Шестнадцатый фестиваль «Джаз в саду Эрмитаж»: впечатления

Анна Филипьева (текст, фото)
Константин Волков (текст, видео)
AF

reportПохоже, климат всё-таки изменился. Благодать тёплой эпохи конца XX века завершилась, и августовская погода становится такой, какой она была всегда, вплоть до 20-х годов прошлого столетия — прохладной и дождливой.

Что ж, значит, нам надо научиться жить с этим. Ходят же на фестивали под открытым небом ценители хорошей музыки в Финляндии и Норвегии — носят с собой непромокаемые складные стульчики, плотные и удобные дождевики (многотысячная толпа скандинавских джаз-фэнов в ярчайших разноцветных дождевиках — потрясающее зрелище!), надевают уютные свитера и толстые носки и… радуются джазу. Собственно, так поступили многие ценители джаза и в Москве (плюс неизбежный, чисто русский способ поднять температуру тела изнутри, впрочем — исключительно цивилизованным и добропорядочным образом), когда в дни XVI фестиваля «Джаз в саду Эрмитаж»23-25 августа 2013 — впервые в его истории погода стояла, мягко говоря, непривычно влажная и не так чтобы тёплая. Вот только не все, кто мог. Стоит начать перестраиваться, друзья. В XIX веке вон в июне ещё снег иногда выпадал. Что ж нам теперь — бояться каких-то там дождей и боязливо сидеть по домам? В августе дома всё равно ещё не топят!

Впрочем, к воскресенью дождь прошёл, и в третий день фестиваля был если и не привычный «биток», то, во всяком случае, вполне приличная заполняемость имела место.

Анатолий Текучёв, Мачей Кочиньски
Анатолий Текучёв, Мачей Кочиньски

А посмотреть было на что. Программу первого дня фестиваля открыл ансамбль вибрафониста Анатолия Текучёва Funky Outlet, в составе которого выделялся «матёрой», зрелой и разнообразной игрой специальный гость — известный польский саксофонист Мачей Кочиньски по прозвищу «Кóчин». Приятные слуху и мастерски исполненные авторские пьесы Текучёва послужили прекрасным прологом ко всему фестивалю и настроили аудиторию на весьма высокий уровень предлагаемого музыкального материала.

Алексей Беккер, Андрей Красильников, Макар Новиков, Алевтина Полякова, Александр Зингер
Алексей Беккер, Андрей Красильников, Макар Новиков, Алевтина Полякова, Александр Зингер

Квинтет Андрея Красильникова, в свою очередь, показал самый высокий уровень нынешнего молодого московского авторского джаза. Ещё до поездки на учёбу в США саксофонист Андрей Красильников выпустил в Москве дебютный альбом, по которому уже тогда, шесть лет назад, было ясно, что на сцене появился музыкант не только впечатляющих технических способностей (причём не только на альте, индивидуальный и яркий звук на котором не редкость, но и на сопрано, на котором добиться узнаваемого звука, в силу чисто физических особенностей маленького инструмента, непросто), но и больших авторских амбиций. И вот теперь, после колледжа Бёркли и интенсивной «варки» на американской сцене, видно, что эти амбиции оправдываются. Красильников — не из тех, кому интересно в 1000-й раз играть «Summertime», у него есть собственные музыкальные истории, и они не повторяют уже рассказанное предыдущими поколениями.
ДАЛЕЕ: подробный отчёт обо всех днях фестиваля, много фото, видео!

Андрей Красильников
Андрей Красильников

Ансамбль Красильникова состоит из таких же, как и он сам, молодых и амбициозных — причём только басист Макар Новиков и барабанщик Александр Зингер пока не имеют постоянных собственных ансамблей, а тромбонистка Алевтина Полякова и пианист/клавишник Алексей Беккер — и сами лидеры с амбициями.

Алевтина Полякова
Алевтина Полякова

Сочетание саксофонов Красильникова и плотного, насыщенного звука тромбона Алевтины Поляковой создаёт основную узнаваемую тембровую характеристику этого ансамбля. Кстати, в своём ансамбле Алевтина давно уже не только играет на тромбоне, но и поёт, но на большой фестивальной сцене мы услышали её как певицу впервые именно здесь, с квинтетом Красильникова. Её пение отражает нынешние тенденции — уж во всяком случае, она не пытается имитировать великих «див» джаза полувековой давности, но стремится петь собственным голосом.

Яков Окунь
Яков Окунь

«Талисман» фестиваля, выдающийся московский пианист Яков Окунь, который играл на всех теперь уже 16 фестивалях в «Эрмитаже», в этот раз выступал со своим трио и двумя специальными гостями-саксофонистами: на теноре играл Сергей Головня, которого мы видели с ансамблем Окуня и в прошлом году, а на альте — подвижным и текучим звуком — опытный саксофонист и продюсер из Дании, Беньямин Коппель.

Сергей Головня + Benjamin Koppel
Сергей Головня + Benjamin Koppel

Внук композитора и сын джазового пианиста, Коппель весьма наслушан в современных джазовых стилях, и вдвоём с Головнёй (который и сам может создать саксофонный напор — мама не горюй, а по уровню импровизаторского мышления находится на вполне нью-йоркском уровне) создавал оживлённое и плотное звуковое полотно самого передового для современного «креативного» мэйнстрима образца. Немаловажно, что пианистом у них был именно Окунь, владеющий всем арсеналом джазового фортепиано, но не успокоившийся на этом и до сих пор ищущий новые звучания и идеи. Отметим молодого барабанщика Артёма Юрлова, вместе с басистом Макаром Новиковым создававшего ритмическую основу трио: Окунь привык к барабанщикам весьма высокого уровня (с ним выступали и записывались, например, Джин Джексон и Билли Драммонд), и Артём, играющий с Яковом относительно недавно, этого уровня не посрамил.

Евгений Рябой
Евгений Рябой

В финале первого дня (как раз полил первый дождь) выступало трио, которым руководит опытнейший московский барабанщик Евгений Рябой — первый советский ещё выпускник колледжа Бёркли по джазовым барабанам. Много лет он, пианист Лев Кушнир и (в последние годы) контрабасист Андрей Дудченко представляют «эрмитажной» публике различных солистов из США — то саксофонистов, а то и вокалистов.

Katt Hefner + Евгений Рябой
Katt Hefner + Евгений Рябой

Маститая певица из Флориды Кэтт Хефнер, представленная Рябым, вполне заслуженно замыкала вечернюю программу, продемонстрировав московской публике добротную американскую вокальную школу, крепкое знание мэйнстримового репертуара и хорошую сценическую хватку. Дождь дождём, а слушали Кэтт до самого конца и принимали очень благодарно.

Второй день, увы, попал на наши фотографические карточки только фрагментарно. Дело в том, что это был, вероятно, вообще самый суровый день за всю историю всевозможных московских джазовых фестивалей под открытым небом: +11° и почти не прекращающийся дождь! И всё равно люди — пришли. Гвозди бы делать из этих людей. В подмётки им не годятся норвежцы и финны. Вот только таких людей у нас, сравнительно со среднеслабыми скандинавами, всё-таки немного.

Дождевики, товарищи! Дождевики и тёплые свитера - наш девиз!
Дождевики, товарищи! Дождевики и тёплые свитера — наш девиз!

А вынимать фотоаппарат под проливным дождём было страшновато. Поэтому, увы, в кадр не попал один из лучших номеров субботней программы — оркестр контрабасиста Игоря Уланова. Увы нам! Игорь и целая плеяда блестящих солистов оркестра им. Олега Лундстрема подготовили плотную и разнообразную программу музыки самых разных композиторов-басистов — от бибопа и прогрессив-джаза до самых современных оркестровых звучаний; ансамбль из десяти солистов (модный в наше время состав под названием «tentet») показал способность создавать многомерные и объёмные звучания, аналогичные звучаниям большого оркестра, но не настолько тяжеловесные — во всех пьесах оркестр звучал изящно и пространственно. Отличились буквально все солисты, но великолепный саксофонист Олег Грымов отличился, пожалуй, больше всех.

Наибольшая плотность дождя пришлась на выступление израильского гостя — саксофониста Роберта Анчиполовского. Планировалось, что играть он будет с ансамблем пианиста Григория Файна, но Файн в этот день занемог, и на помощь пришёл «талисман Эрмитажа» — Яков Окунь. Примчавшись откуда-то после другой работы, он вышел с Анчиполовским на сцену и с листа отыграл пространную программу стопроцентно воспроизведённого американского мэйнстрима 1950-60-х гг. в манере Фила Вудса — безусловного кумира и образца для подражания, выбранного Робертом Анчиполовским в «иконы» задолго до того, как после переезда в Израиль из Киева молодой тогда альтист попал на учёбу в США и там брал уроки у самого Вудса.

Джаз Бас Театр: Алекс Ростоцкий, Герман Мамаев, Андрей Красильников, Игнат Кравцов
Джаз Бас Театр: Алекс Ростоцкий, Герман Мамаев, Андрей Красильников, Игнат Кравцов

Дождь начал стихать, и настроение фестивальной сцены радикально изменилось — заиграл ещё один эрмитажный долгожитель, продюсер/клавишник/басист Алекс Ростоцкий, который показывает разнообразные авторские проекты в «Эрмитаже» пусть и не совсем каждый год, но точно с самого начала фестивальной истории, с 1998 года. На сей раз Алекс впервые в истории «Эрмитажа» предстал полностью в своей клавишной ипостаси: за басовую составляющую в этом варианте его «Джаз Бас Театра» отвечает молодой виртуоз электробаса и мастер сногсшибательного «слэпа» Герман Мамаев, а сам Ростоцкий оперирует клавишными «подкладами», тембрами, линиями и аккордами, и ещё время от времени атмосферно и суггестивно… читает стихи. Верхний «этаж» тембральной картины отдан в этом ансамбле опять-таки Андрею Красильникову, который вышел на сцену второй день подряд, а за ритмическую изощрённость отвечают (и надёжно отвечают) сразу два человека — барабанщик Игнат Кравцов и перкуссионист Вартан Бабаян.

Алекс Ростоцкий, Игнат Кравцов
Алекс Ростоцкий, Игнат Кравцов

Интересный эффект: в другой ситуации та часть публики, которая предпочитает джазовый мэйнстрим, возможно, встала бы и пошла погулять по дорожкам сада, как это обычно и случается при начале сетов последователей фьюжн и этно-джаза, а их место заняла бы более молодая часть аудитории. Но в дождливый день встать — означало как минимум дать намокнуть своему стулу, столь заботливо укрываемому слушательским телом весь вечер. Поэтому почти никто не сдвинулся с места, и… романтичный атмосферный фьюжн Ростоцкого внезапно завоевал многие сердца: уж очень проникновенны были мелодии, и уж очень виртуозно играли молодые солисты.

ВИДЕО: Алекс Ростоцкий и «Джаз Бас Театр» в саду Эрмитаж, 24.08.2013

Маятник стиля вновь качнулся к современному мэйнстриму, когда на сцену вышел долгожданный Джордж Гарзон. Один из самых технически продвинутых саксофонистов в мире, вырастивший в учебных заведениях Бостона несколько поколений более молодых коллег, и при этом мастер-солист, чей ансамбль The Fringe уже почти три десятилетия еженедельно играет в Бостоне совершенно свободную импровизацию, от долгой практики развившуюся у музыкантов до уровня телепатии, Гарзон приехал в Москву по инициативе молодого выпускника колледжа Бёркли, пару лет после окончания учёбы проработавшего в Нью-Йорке — пианиста Евгения Лебедева.

Евгений Лебедев
Евгений Лебедев

Московское трио Лебедева (контрабасист Сергей Хутас и барабанщик Александр Зингер) и сопровождало американского мастера на концерте. Впрочем, сопровождало — немного не то слово: несмотря на очевидную разницу в опыте и, так сказать, музыкантском весе, московские джазмены не смотрелись аккомпаниаторами. С заокеанским мастером играли коллеги, пусть молодые, но опытные и умелые, явно переживавшие лучшие моменты своей музыкальной жизни (особенно впечатлили некоторые ранее не слышанные моменты в игре Зингера) и вполне «державшие удар» — да ведь и удара-то никакого не было: Гарзон не старался перетянуть на себя одеяло, не хвастался техникой, не стремился задавить ансамбль виртуозностью (как это, увы, иногда бывает с иными гастролёрами) — он играл музыку, и музыка получилась.

Лебедев, Гарзон, Хутас, Зингер
Лебедев, Гарзон, Хутас, Зингер

Хотя, возможно, крен в сторону стандартов и бесконечной выплаты дани гению Джона Колтрейна в какой-то степени не позволил увидеть подлинного Гарзона — такого, какого мы слышим на записях The Fringe.

George Garzone
George Garzone

В третий день погода смилостивилась: сильно теплее не стало, но дождя больше не было, и в сад «Эрмитаж» наконец-то повалила публика в обычных количествах.

Народ пошёл!
Народ пошёл!

Финальный день открыло выступление трио Михаила Окуня. Ветеран советского джаза, добрых два десятилетия проработавший в оркестре Олега Лундстрема штатным пианистом, впервые участвовал в «эрмитажном» фестивале.

Михаил Окунь, Сергей Головня
Михаил Окунь, Сергей Головня

Его ансамбль поразил самоуглублённой, медитативной, непростой программой, которая задала слушателям непростую работу по восприятию сложной современной импровизации, не облегчённому громкостью или подчёркнутой ритмикой, а, наоборот, осложнённому прозрачными, неторопливыми текстурами, которые не ухватишь вполуха на бегу или в болтовне с соседями, с печальными тембрами флейты (специальный гость Сергей Головня) и сложными, небанально выявляющимися в звуковой фактуре ритмами (сын Михаила Моисеевича — Яков Окунь, который не только выдающийся пианист, но и вполне оригинальный джазовый барабанщик, и контрабасист Макар Новиков, для которого явно столь же органична игра с Окунем-барабанщиком, как и с обоими Окунями-пианистами).

Макар Новиков, Сергей Головня, Яков Окунь
Макар Новиков, Сергей Головня, Яков Окунь

Австрийское трио Ride the Slide («Верхом на тромбоне», или, точнее, «Верхом на кулисе»: slide — это кулиса, выдвижная часть тромбона) — проект 40-летнего тромбониста Марио Вавти, который учился джазу в трёх консерваториях — в Нидерландах (Хильверсум и Роттердам) и в австрийском Граце. Контрабасист Штефан Талер и барабанщик Харри Таншек вместе с лидером создают задорный, плотный, драйвовый ритмический костяк, состоящий из жёсткого современного бита ударных и моторных басовых риффов, а Вавти не только строит внутри этого костяка связующие линии на тромбоне — он успевает заполнять выстраивающуюся конструкцию огромным количеством шумов, эффектов и дополнительных звуков и призвуков, все их производя всё на том же тромбоне и записывая в loop-станцию (устройство, фиксирующее и повторяющее от одной до пяти и даже семи звуковых «петель» любой продолжительности одновременно).

Mario Vavti & Ride The Slide
Mario Vavti & Ride The Slide

Опора на «лупы», с одной стороны, приводит к известной механистичности ритма: электроника не «дышит», как живое человеческое исполнение, фразы повторяются метрономически, без гибкости и микроскопических сдвигов, обеспечивающих, при необходимом умении музыкантов, подлинный драйв. Но, с другой стороны, все три австрийских музыканта достаточно опытны и умелы, чтобы обеспечивать эти микросдвиги и ритмическое «дыхание» даже внутри жёсткой клетки электронных повторений, а Марио Вавти — действительно умелый и знающий тромбонист, отличный импровизатор (в рамках, конечно, своего молодёжно-развлекательного жанра, но и это немало).

Роман Гринёв, Алексей Кузнецов, Феликс Лахути
Роман Гринёв, Алексей Кузнецов, Феликс Лахути

Электроскрипач Феликс Лахути давненько не появлялся на «эрмитажной» сцене, а в этом году ему как раз было что показать — недавно на лейбле «АртБит» вышел его новый альбом «Universalove», а это, как ни крути, куда более джазовая работа, чем предшествовавшие опыты Феликса в фанковой области. В ансамбле Феликса играли как знакомые музыканты (Артём Федотов на ударных и Вартан Бабаян на перкуссии, а также Роман Гринёв на бас-гитаре), так и новое для авторов этих строк лицо — пианист и клавишник Валерий Степанов, обладающий, судя по крайней мере по одному его обширному соло, солидной академической подготовкой. Но наибольший успех у публики снискало появление в начале и в финале программы Лахути специального гостя — народного артиста России гитариста Алексея Кузнецова, который сыграл две собственные авторские пьесы, те самые, что он играет и на альбоме «Universalove»: «Алёша» и «Заводные игрушки», которые, в полном соответствии со своим названием, весьма заводным образом завершили энергичный сет этого ансамбля.

Олег Осенков (Samba Jazz All Stars)
Олег Осенков (Samba Jazz All Stars)

Финалом фестиваля стало выступление сборного ансамбля из четырёх жителей Нью-Йорка, ни один из которых не родился в США, но свою любовь к бразильской музыке исповедует именно в столице мирового джаза: это Samba Jazz All Stars. В составе — родившийся в Германии пианист Клаус Мюллер, родившийся в Москве контрабасист Олег Осенков и два природных бразильца: маститый, чрезвычайно опытный барабанщик Портиньо и фактурный, заводной (почище тех самых заводных игрушек) и, как водится у исполнителей народной бразильской песни, очаровательно «самодеятельный» по интонированию и общемузыкальной непосредственности вокалист и гитарист Фило Машаду. Финальные 50 минут фестиваля в прохладный московский вечер подняли широкой публике настроение до самых благоприятных отметок, чему, конечно, способствовал и такой близкий и родной русский минор в бразильских песнях, и общая танцевальность «самба-джаза», и жизнерадостность фронтмена группы.

Filó Machado
Filó Machado

Из-за капризов погоды фестиваль 2013 года не стал, конечно, самым посещаемым за все годы, скорее наоборот; но программа его была вполне достойна и сложившейся стилистики фестиваля, и вообще статуса традиционного открытия московского джазового сезона, который был обретён фестивалем «Джаз в саду Эрмитаж» за эти полтора десятилетия. Кстати, с этим статусом фестиваль и в этом году справился «на ура»: вот уж что касается московского джазового сообщества, то были практически все — как это и бывает каждый год, когда и ветераны-джазфэны, и «музыканты ЛСД», то есть «легенды советского джаза», и молодые звёзды московской сцены собираются в «Эрмитаже» в эти дни, чтобы и себя показать, и других посмотреть, и со всеми пообщаться. Эту функцию фестиваль безупречно выполнил и на сей раз.

Во-о-от... Дождевики, правильно! И свитера...
Во-о-от… Дождевики, правильно! И свитера… И «Джаз.Ру» в руках!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *