Девятый фестиваль «Джаз_Бишкек_Весна»: от этно-джаза к полному спектру импровизационной музыки

Карим Максутов
фото автора
IN

report11, 17, 18 и 19 апреля в Бишкеке (Кыргызстан) прошли концерты IX международного фестиваля «Джаз_Бишкек_Весна». По-кыргызски название фестиваля звучит даже более впечатляюще: «весна» на кыргызском языке — «жаз», поэтому название фестиваля на национальном языке рифмуется само с собой.

Организаторам пришлось разбить программу фестиваля на два уикенда из-за несовпадения гастрольных графиков ряда участников. В результате в первый день фестивальной программы, 11 апреля, играли бишкекские коллективы — группы «Айо», «Аура», «Солёные орешки» и Трио Викрама Рузахунова — и два ансамбля из Европы: ансамбль Хуго Зигмета Passacaglia из Германии и австрийский Квартет Марии Саломон.

Основные события фестиваля произошли 17, 18 и 19 апреля. Как таковой концертной программы 17 апреля не было, но в этот вечер состоялся фестивальный джем, а в дневное время — уже в пятый раз в фестивальной истории — семинар «Этно-джаз Центральной Азии», в котором приняли участие музыканты и продюсеры из центральноазиатских стран, традиционно участвующих в фестивале (Кыргызстан, Узбекистан, Таджикистан), ведущий фестиваля — московский джазовый журналист Кирилл Мошков, а также гость фестиваля — музыкальный руководитель специального фестивального проекта «Центральноазиатская этно-джазовая лаборатория», работающий в Ташкенте американский дирижёр и барабанщик Вимбайи Казибони.

Vimbayi Kaziboni
Vimbayi Kaziboni

Словосочетание «этно-джаз» было выбрано стилистическим ориентиром фестиваля в самом начале, в 2009 году, когда память об актуальности этно-джаза 1990-х годов была ещё жива; оказалось, что этот термин как нельзя лучше описывает стилевое наполнение опытов новых поколений музыкантов центральноазиатских стран, стремящихся сочетать в своей музыке язык джазовой импровизации и родовые признаки собственных музыкальных культур. Однако в ходе дискуссии на семинаре в Бишкеке в этом году ряд музыкантов высказывали сомнения в оправданности продолжения использования этого термина, который, как ни крути, ограничивает поиск музыкантов, заключая направления этого поиска в довольно жёсткие рамки. А тем временем практика этих музыкантов, логика их творческого развития, следующего за развитием импровизационного искусства во всём мире, противоречит этим рамкам, не вмещается в них.

Avesto (Таджикистан)
Avesto (Таджикистан)

ДАЛЕЕ: подробный разбор событий фестиваля 17-19 апреля, много фото, видео! 

Это слышно было и в выступлении групп из Таджикистана и Узбекистана, выступавших 18 апреля. Таджикский коллектив «Авесто», пожалуй, ближе других участников фестиваля стоит к идиоме «этно-джаза» в том виде, в каком она была сформулирована в творчестве легендарного клавишника Джо Завинула и его группы Zawinul Syndicate ещё на рубеже 1980-90-х гг. Однако и музыканты из Душанбе идут по собственному пути, не повторяя рецептов прошлого — в их музыке ритмика и характерная мелодика иранско-таджикской музыкальной традиции весьма органично излагается в напористых джаз-роковых звучаниях.

Avesto: братья Джафар (бас) и Джасур (клавишные) Халиловы
Avesto: братья Джафар (бас) и Джасур (клавишные) Халиловы

В отличие от выступления на Бишкекском фестивале прошлого года, в 2014-м «Авесто» приехали в полном составе, вшестером: в звучание инструментальной группы (Джасур Халилов — клавишные инструменты, Джафар Халилов — бас-гитара, Умед Халилов — ударные, Тимур Нурлобеков — перкуссия, Саидо Амонов — саксофон) влился сильный и яркий голос вокалистки Тахмины Рамазановой. Её вокал играет в программе ансамбля и драматургическую роль (когда она исполняет песенный материал), и инструментальную, а кроме того — в программе есть несколько чисто инструментальных пьес; всё это позволило «Авесто» представить бишкекской аудитории весьма сбалансированное и художественно разнообразное отделение.

ВИДЕО: этно-джаз-разминка — фрагмент саундчека «Авесто» в Бишкеке

А вот из узбекской столицы, Ташкента, приехал совсем новый коллектив. Правда, часть его музыкантов мы видели в прошлом году в составе ташкентской фьюжн-группы «Каганат»; но их новый проект, Meatology, идёт гораздо дальше, чем соединение джазовой стилистики и традиций узбекской музыки. Новый участник проекта, вибрафонист Алибек Кабдурахманов, истово исповедует современную полиидиоматическую импровизацию, включающую элементы и джаза, и авангардной композиторской музыки рубежа XX-XXI веков. Он явно разделяет стилистические пристрастия работающего в сезоне 2013-2014 гг. в Ташкенте американского дирижёра Вимбайи Казибони, с которым играет в составе ташкентского ансамбля современной академической музыки «Омнибус». Кстати, Казибони участвует и в Meatology — в качестве барабанщика, и демонстрирует при этом достаточно сильную и достаточно свободную игру (впрочем, не близкую к джазовой идиоме). Американского барабанщика хорошо уравновешивает сильный электробасист Андрей Просвирнов; его мы видели раньше в «Каганате», как и двух основных джазовых солистов Meatology — сопрано-саксофониста Саидмурата Муратова и пианиста Санжара Нафикова.

Meatology (Узбекистан): Саидмурат Муратов, Санжар Нафиков, Алибек Кабдурахманов
Meatology (Узбекистан): Саидмурат Муратов, Санжар Нафиков, Алибек Кабдурахманов

И вот тут нужно воздать должное этим двум музыкантам — кстати, достаточно молодым: Саидмурату — 31 год, Санжару — и вовсе 23. Оба они — выпускники Государственной консерватории Узбекистана, саксофонист работает в Государственном джаз-оркестре им. Батыра Закирова, пианист — в театре «Ильхом». У них есть ещё один совместный проект, Jazzirama, где они вплотную исследуют возможности соединения узбекской музыкальной традиции и джаза; в Meatology же, под влиянием Кабдурахманова и Казибони, они забираются и вовсе в заоблачные дали — на границы рок-импров и фри-джаза, создавая то очень разрежённые и абстрактные, то, наоборот, тембрально плотные и динамически насыщенные импровизационные фактуры. То, что показал на фестивале проект Meatology, стоит на самых передовых рубежах современного джаза: это не стыдно было бы сыграть на любом европейском фестивале.

Keiko Börjeson
Keiko Börjeson

Совершенно иную программу представило приехавшее из Японии Keiko Börjeson Trio. Когда-то академическая пианистка, 20 лет назад Кейко-сан перешла на джаз, а затем, кроме стиля, сменила ещё и фамилию: она замужем за подданным шведского короля. В Бишкек Кейко Бёрьесон приехала с опытным контрабасистом Хидэо Такэути и молодым, но полным энтузиазма барабанщиком Макото Масуда — и представила, в слегка музейном образе «поющей дивы», стопроцентно традиционную программу чистейшего джазового мэйнстрима, бережно и любовно воспроизводящего звучания полувековой давности во всей их неприкосновенности. Этот «джаз, идентичный натуральному» вызвал весьма сочувственный приём у аудитории, услышавшей, кроме точно выдержанных в нужном стиле пьес пианистки, также и много знакомых ностальгических стандартов.

Один-два стандарта предложило публике и выступавшее 17 апреля другое джазовое фортепианное трио, приехавшее из США, но всё-таки акцент был сделан на современных звучаниях и на авторских сочинениях лидера трио. Ему, впрочем, наверное, простили бы и программу из одних стандартов — просто потому, что само появление его на фестивале в Бишкеке представляло собой единственное в своём роде событие, которое могло произойти только один раз.

Eldar Djangirov
Eldar Djangirov

Дело в том, что пианист, известный в США как Eldar, родился как раз в Бишкеке 27 лет назад — тогда ещё, впрочем, столица Советской Киргизии называлась Фрунзе. Тогда его звали Эльдар Джангиров. С ранних лет мальчик показал огромные пианистические способности, а к 10-летнему возрасту стал настоящим джазовым вундеркиндом. Усилиями многих людей он в конце 90-х оказался в США, выиграл там крупный джазовый конкурс (фестиваль им. Лайонела Хэмптона, 2000), стал самым юным пианистом в истории, приглашённым в легендарную радиопрограмму великой Мэриэн Макпартланд «Piano Jazz», и в 2005 г. уже имел контракт с лейблом Sony, а в 2007-м — номинацию на премию Grammy. В его молодые годы критики относились к юному чудо-пианисту с осторожностью, почти единогласно утверждая, что пальцы у него пока что опережают мысли, и за невероятной виртуозностью пока что стоит мало реального жизненного, эмоционального опыта. Но выступление в Бишкеке показало, что эти «болезни роста» остались позади. На сцене был зрелый, мощный пианист с великолепной техникой, глубоким знанием стиля и пониманием самой природы джазового музицирования, причём пианист взрослый, не просто демонстрирующий чудеса техники игры, но играющий эмоционально насыщенную, умную, сильную музыку, настоящий современный джазовый мэйнстрим высшего класса. Немалую роль в успехе первого за 17 лет выступления Эльдара Джангирова в родном городе сыграли участники его трио — опытный барабанщик Тодд Стрейт, с которым Эльдар работает с первых лет своей жизни в США, и известный нью-йоркский контрабасист/бас-гитарист Майк Поуп.

Eldar Djangirov Trio: Eldar, Mike Pope, Todd Strait
Eldar Djangirov Trio: Eldar, Mike Pope, Todd Strait

Днём раньше Эльдар встретился со студентами Кыргызской Национальной консерватории и полтора часа не только играл для них со своим трио, но и искренне и открыто общался с молодыми музыкантами, стараясь отвечать на их вопросы по-русски — хотя, судя по всему, русский язык изрядно подзабыл.

Эльдар общается со студентами (на заднем плане - исполнительный продюсер фестиваля, пианист Викрам Рузахунов)
Эльдар общается со студентами (на заднем плане — исполнительный продюсер фестиваля, пианист Викрам Рузахунов)

Настоящей же кульминацией музыкальной программы фестиваля «Джаз_Бишкек_Весна-2014» стал финальный сет — выступление проекта «Центральноазиатская этно-джазовая лаборатория». Его придумала и спродюсировала директор фестиваля Каныкей Мухтарова, а в роли музыкального руководителя выступил, как уже было сказано, Вимбайи Казибони, который также играл в проекте на ударной установке.

«Центральноазиатская этно-джазовая лаборатория»
«Центральноазиатская этно-джазовая лаборатория»

Основная художественная интрига «Лаборатории» — взаимодействие центрального для кыргызской национальной культуры искусства декламирования эпоса «Манас» и современной импровизационной инструментальной музыки. Задача, прямо скажем, непростая. В своей исконной форме декламация «Манаса» — это ритмически организованный речитатив без инструментального сопровождения. Сама природа искусства манасчи — сказителя — не предполагает его взаимодействия с музыкой; в ходе декламации манасчи погружается в своего рода транс, отключаясь от внешних раздражителей и полностью отдаваясь перипетиям драматургии многовековой эпической поэмы. Поэтому перед музыкантами стояла задача внимательно слушать манасчи, «ловить» его, реагируя на изменения темпа, динамики и основного тона речи сказителя, и создавать параллельную звуковую реальность — музыкальную ткань, которая частично иллюстрировала бы декламацию, а частично выступала к ней контрапунктом.

Манасчи Самат Кочорбаев
Манасчи Самат Кочорбаев

На сцене проект воплотили 11 музыкантов. Манасчи — известный мастер Самат Кочорбаев. Джазовое — даже, скорее, свободно-импровизационное — ядро составляли участники из Ташкента: сам Казибони, вибрафонист Алибек Кабдурахманов, сопрано-саксофонист Саидмурат Муратов и пианист Санжар Нафиков. Именно им принадлежали самые непростые эпизоды, когда параллельно с напряжённой декламацией Кочорбаева разворачивались какие-то небывалые звуковые пространства сверхъестественного характера. За естественное же, за «землю», отвечали кыргызские инструменталисты — сплошь представители традиционного фольклорного искусства: Жусуп Айсаев (кыл-кыяк), Руслан Жумабаев (комуз) и Азамат Отунчиев (чоор), которые создали пасторальное вступление ко всему проекту и затем, после одного из самых напряжённых импровизационных эпизодов, ввели контрастный, снова очень пасторальный и нежный традиционный эпизод. И, наконец, музыканты из Таджикистана олицетворяли условную «человеческую стихию» — сильными, напористыми мазками бас-гитары (Джафар Халилов), тенор-саксофона (Саидо Амонов) и голоса (Тахмина Рамазанова).

Кыргызские участники
Кыргызские участники «Лаборатории»: Азамат Отунчиев, Руслан Жумабаев, автор и продюсер проекта Каныкей Мухтарова, манасчи Самат Кочорбаев, Жусуп Айсаев

Тахмине вообще досталась одна из драматургически центральных ролей в композиции: она вступала, когда сказитель повествовал о Каныкей, жене эпического героя Манаса. Дело в том, что именно в образе Каныкей воплощены давние связи между различными землями Центральной Азии: её отец — хивинский хан, сама она вышла замуж за хана кыргызов, а события той части «Манаса», которую в рамках «Лаборатории» декламировал Самат Кочорбаев, происходят в Бухаре. Поэтому волнующий, протяжный голос поющей без слов Тахмины Рамазановой, следующей памирский традициям женского вокала, послужил своего рода звуковым воплощением образа Каныкей.

ВИДЕО: фрагмент проекта «Центральноазиатская этно-джазовая лаборатория»

В будущем году должен состояться десятый, юбилейный фестиваль «Джаз_Бишкек_Весня». Организаторы фестиваля — общественный фонд «Центральная Азия Арт-Менеджмент» (директор Кенешбек Алмакучуков) — планируют для него ещё более впечатляющую программу. Директор фестиваля Каныкей Мухтарова рассчитывает, что в рамках фестиваля должна будет пройти первая в Центральной Азии музыковедческая конференция по этномузыковедению и социологии импровизационной музыки, в которой, как и в программе фестиваля, планируется более широкое участие музыкантов и специалистов не только из стран региона, но и из России, исторически и культурно глубоко связанной с центральноазиатскими странами, а также из США и Европы. И можно рассчитывать, что при полученной в этом году среднесрочной поддержке крупного американского благотворительного фонда (The Christensen Fund), хорошо представленного в Кыргызстане, планы эти воплотятся в жизнь.

ВИДЕО-БОНУС: репортаж телеканала 1TV.KG с третьего дня фестиваля — фрагменты выступлений и интервью Avesto, Keiko Börjeson, Meatology, Центральноазиатской этно-джазовой лаборатории

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *