Барабанщик Борис Савельев (1945-2015)

Олег Степурко
Фото: архив автора, Владимир Лучин, Павел Корбут
OS

inmemoriam18 мая ушёл из жизни московский барабанщик Борис Савельев.

Его жизнь была полна драматических поворотов и коллизий. Когда Боре было 10 лет, умерла его мать, вскоре ушёл к новой жене отец — и Борис остался на руках 17-летней сестры, ставшей его второй матерью. Уже в 16 лет Борис пошёл работать на завод и там, в музыкальном кружке, впервые приобщился к музыке. Боря много и упорно занимался спортом и достиг феноменальных результатов: стал мастером спорта по пулевой стрельбе и попал в юниорский состав футбольного клуба «Динамо» — как вратарь. Но любовь к музыке пересилила спорт.

Борис Савельев (фото © Павел Корбут)
Борис Савельев (фото © Павел Корбут)

Этот удивительный человек, как многие великие самоучки российского джаза — трубач Андрей Товмасян, саксофонист Георгий Гаранян, барабанщик Валерий Буланов — самостоятельно освоил свой инструмент. Это случилось, когда Боря служил в армии в военном оркестре (его дочь Маша написала мне: «Интересен тот факт, что папа в армии сделал своими руками барабан, на котором играл в армейском ансамбле»). После армии Борис попал в орбиту таких джазовых титанов, как Андрей Товмасян и пианист/аккордеонист Владимир Данилин, много вместе с ними играл и, как человек необычайно способный и схватывающий всё на лету, очень быстро вырос в мастерстве и попал в джазовую элиту Москвы.

Борис Савельев в период армейской службы
Борис Савельев в период армейской службы

Он продолжил филигранную барабанную традицию первопроходцев послевоенного джазового поколения Валерия Буланова и Валерия Багиряна, которая уже недоступна современной барабанной молодёжи. Эта традиция выражалась, прежде всего, в интеллигентной игре в аккомпанементе, в феноменальном звуке и в потрясающем драйве, о котором гитарист Алексей Кузнецов так и сказал: «Борина игра была в русле Булановской школы и отличалась необычайной интеллигентностью и феноменальным звуком тарелки».

ВИДЕО: «Secret Love» — Алексей Кузнецов и друзья
«Джаз Арт клуб» в кафе «Эссе» (Москва), 28.03.2012
Алексей Кузнецов (гитара), Владимир Данилин (аккордеон), Макар Новиков (контрабас), Борис Савельев (ударные). Съёмка Taberculat

ДАЛЕЕ: продолжение биографического очерка о Борисе Савельеве, много фото, ВИДЕО 

Вот почему игру Савельева в чём-то можно сравнить с игрой барабанщика Майлза Дэйвиса — Филли Джо Джонса. Он тоже, как Борис, практически не играл соло, но без потрясающего драйва Филли не смогла бы состояться аскетическая манера Дэйвиса, когда в четырёх тактах Майлз мог сыграть всего две ноты, и этого — хватало. Но эти две ноты обретали смысл, только когда Филли Джонс создавал свинг высочайшей энергии, сметающий всё на своём пути подобно цунами. Вот такой, багиряно-булановский стиль, похожий на Джонса, исповедовал Савельев.

После ресторана в Шереметьево, где он играл в ансамбле Товмасяна, Борис уехал работать на Север: тогда многие московские музыканты уезжали на заработки в холодные края. От этого периода осталось фото Бориса в ненецкой малице.

Борис Савельев в годы работы на Севере
Борис Савельев в годы работы на Севере

Его отношение к барабанному саунду было очень требовательным. Вот как говорит об этом барабанщик Евгений Рябой в статье для журнала Music Box, посвящённой международной выставке музыкальных инструментов «Музыка Москва» 2005 г.:

Наш барабанный ветеран Борис Савельев загорелся мгновенно. Он решил приобрести барабаны Jazz 18 и комплект тарелок Istanbul Mel Lewis, что впоследствии и сделал. Он, как и подавляющее большинство барабанщиков, пребывал в уверенности, что самые лучшие инструменты — кленовые, и даже начал было зондировать вопрос о возможности покупки кленового сета Jazz 18 […], но я отговорил его. Аргументы были до крайности просты. Я сказал, что сейчас перед тобой берёзовые барабаны, и они хорошо звучат. Они задуманы как берёзовые. Что будет в кленовом исполнении — никто не знает. Клен не панацея. Я тут же подвел Бориса к кленовому сету серии Artist Maple […] и продемонстрировал неожиданно весьма скромные возможности этих барабанов, [которые] …не соответствовали музыкальным задачам, которые предстояло решать Борису.

В начале 80-х, когда вышел знаменитый указ министра культуры, запрещавший работать музыкантам без образования, Борис, как и многие мастера джаза (Арзу Гуссейнов, Николай Панов, Михаил Окунь), поступил в музучилище «за корочкой». Он пошёл в музыкальное училище подмосковного города Электросталь. Там мне и довелось с ним встретиться. О педагогах училища я написал очерк «Железнодорожная академия джаза»:

Каждый член нашей «железнодорожной академии» обладал необычайными качествами. Так, саксофонист Виктор Алексеев имел лучшую библиотеку джаза в Союзе. Все самиздатовские школы, сборники тем, а также лучшие пластинки были у него. Володя Чернов блестяще знал английский и переводил нам «Down Beat» или аннотацию, напечатанную на конверте той или иной джазовой пластинки. Благодаря ему мы были в курсе всех джазовых событий. Боря Савельев приносил нам барабанные школы. Я помню, мы живо обсуждали самиздатовскую работу по ритму питерского барабанщика Валерия Мысовского, в которой он пытался объяснить феномен джазовой энергетики свинга в терминах индийской ритмической культуры, используя ритмические модели раги, такие, как «тал» и «рупак-тал».

Но главное — это то, что я играл с Борей в ансамбле педагогов, в который входили Юрий Маркин (ф-но), Михаил Есаков (гитара), Владимир Чернов (бас). Парадокс, но студент Савельев, как мастер, владеющий секретами джазовых барабанов, в училище ещё и преподавал. Наш ансамбль с триумфом выступил на джаз-фестивале студии «Москворечье», и мощный грув Бориса во многом обеспечил нам успех.

Оркестр педагогов студии «Москворечье»
Оркестр педагогов студии «Москворечье» (фото © Владимир Лучин). В верхнем ряду крайний справа — Олег Степурко, между ним и Николаем Пановым — Борис Савельев.

Как студент, Савельев должен был играть ещё в студенческом бэнде, и одно наше выступление на фестивале в «Москворечье» закончилось скандалом. Тогда на фестивале звучал один американский мэйнстрим, а мы подготовили фанк-программу с двумя ударными установками (за вторыми барабанами играл Андрей Шатуновский или Борис Ковальский).

Помню, мы играли фанк-пьесу «Дискобол», которую мы написали вместе с Юрием Маркиным (он — часть А, я — часть В), так мы чуть не сорвали фестиваль: началась такая скандёжка, что концерт продолжить было просто невозможно. Я уже переодевался в соседнем корпусе, и ко мне в комнату вбежал ведущий Алексей Баташёв со словами: «Иди что-нибудь сыграй им, мы не можем продолжать концерт». А поскольку все музыканты уже убежали на вокзал, чтобы успеть на электростальскую электричку, я вышел и сыграл на флюгельгорне «ля-до-соль-фа», мотив Чайковского «Я люблю вас» — и публика, поняв, что биса не будет, успокоилась. Конечно, этот фурор не мог бы состоятся без бешеного грува барабанов, который всех поставил на уши.

Электростальский бэнд. Триумф после исполнения «Дискобола»
Электростальский бэнд. Триумф после исполнения «Дискобола»

Не могу не сказать о том, что Савельева охотно приглашали играть экспериментальную, нестандартную музыку. Например, композитор Юрий Чугунов часто его звал играть свою музыку, насыщенную яркими, свежими, «чугуновскими» мелодиями, пряными скрябинскими гармониями и изысканным ритмом.

Ансамбль Юрия Чугунова (крайний справа), за барабанами Борис Савельев
Ансамбль Юрия Чугунова (крайний справа), за барабанами Борис Савельев (фото © Владимир Лучин)

Но особенного разговора заслуживает совершенно беспрецедентное явление для Москвы — арбатская квартира Бориса, которая превратилась в джазовую точку для джем-сешнов. Так получилось, что Савельеву из-за постоянных жалоб соседей на шум барабанов пришлось обменять квартиру на Речном вокзале на арбатскую квартиру в Панфиловском переулке, которая была на первом, цокольном этаже. Он её сам звукоизолировал (а Борис был очень рукастым человеком), и поэтому джаз там мог звучать круглые сутки. Но особенно арбатская квартира «развернулась» после того, как к Борису на полтора года переехал жить Володя Данилин. Туда повалила вся джазовая Москва. Кроме музыкантов ближайших точек (например, из ресторана «Новый Арбат», откуда к Боре приходили музыканты бэнда Владислава Кадерского во главе с их лидером Сашей Пищиковым), там музицировали Андрей Товмасян, Юрий Маркин, Игорь Широков, Юрий Чугунов, «борода» Фидель Орлов, Михаил Есаков, Владимир Коновальцев, Александр Родионов — и этот список можно продолжать бесконечно. Более того, в эту квартиру приезжали прямо с вокзала джемовать тогда совсем молодые ленинградцы— саксофонист Игорь Бутман, гитарист Андрей Рябов, басист Дмитрий Колесник. Владимир Данилин говорил: «День и ночь у нас не было ничего, — только джаз, джаз, джаз!».

афиша работы Бориса Савельева
афиша работы Бориса Савельева

Многие московские джазмены, кроме игры, стали ещё и рисовать: в сети есть рисунки и Владимира Данилина, и картины Юрия Маркина, весь колледж «Консорт» заполнен картинами Юрия Чугунова, а у Алекса Ростоцкого вообще проводятся выставки картин. Но мало кто знает, что это движение джаз-художников началось с Бориса Савельева. Он настолько увлекался рисованием, что даже выдержал экзамен в Строгановку, но из-за болезни не смог там учиться. Так вот, именно Борис научил рисовать Данилу, а за ним потянулись и остальные джазмены. Сохранилась две афиши, которые Борис нарисовал для своего ансамбля. По ним видно, что он был хорошим рисовальщиком.

Музицирование Данилы с Борей вылилось в великолепный проект — «Квартет Радуга», по имени джаз-кафе на Нижегородской улице. Это было в лихие 90-е. В квартет входили: Данилин — аккордеон, Борис Савельев — ударные, Алекс Ростоцкий (потом его сменил Владимир Чернов) — бас, Станислав Григорьев — тенор-саксофон.

АУДИО: записи из «Кафе Радуга», 1988

«I Can’t Give You Anything But Love»

 

«Blue And Sentimental»

Далее этот состав, поменяв басиста, перебрался в подвал «Крiзисъ жанра». Вот как об этом периоде пишет в своей книге Андрей Товмасян:

Весной 1991 года Володя пригласил меня в небольшой подвальчик «Крiзисъ жанра», расположенный где-то в центре Москвы. Я был там всего три раза. Джаз в подвальчике звучал по воскресеньям. Действо начиналось в 9 вечера и кончалось в 10 вечера. Всего час. Что ж, хорошего понемножку. Раньше было не так, джазовые выступления длились 2-3 часа. Времена меняются.

Играли составом: Данилин — аккордеон, Боря Савельев — ударные, Игорь Кондур — бас, на тенор-саксофоне играл бывший лундстремовец Стас Григорьев, о котором Володя мне часто рассказывал, и я наконец послушал его. Играли в основном стандарты: «Bernie’s Tune», «How High The Moon», несколько пьес Дюка Эллингтона, блюзы и что-то ещё…

В этой же главе Андрей упомянул о Борисе, как о человеке, который помог ему в трудную минуту жизни, когда тот был в больнице:

Как-то в 87-89 году, — я был уже на пенсии, время было не из лёгких, денег не хватало, — Володя [Данилин] и ещё некоторые мои друзья-музыканты: Валерий Котельников, Виктор Алексеев, Олег Степурко, Коля Королёв, Толя Сазонов, Боря Савельев — без моей просьбы скинулись и вручили мне довольно ощутимую сумму. Нас с мамой это очень выручило. Такое проявление дружбы — далеко не пустяк…

И такое отношение к людям было у Бориса в крови. Так, когда с подачи саксофонист Константина Горшкова, Боре удалось в 90-е купить однокомнатную квартиру на берегу Чёрного моря, в Алупке, — он приглашал туда бесплатно отдыхать семьи джазменов, которые, в отличие от попсовиков, никогда не отличались бешеными гонорарами.

Нельзя не упомянуть о работе Бориса Савельева в оркестре Олега Лундстрема в 1982 году, причём он там играл на конгах (на барабанах был Иван Юрченко), с ним тогда у Олега Леонидовича играли Товмасян и Данилин, который и собрал друзей в бэнде.

Во время перестройки, когда вся музыкальная работа накрылась медным тазом, Борис перегонял автомобили из Европы. И его друзья — басист Игорь Кондур и саксофонист Костя Горшков, — несказанно благодарны Боре, ибо долго ездили на машинах, пригнанных их другом. Более того, Борис великолепно водил автомобиль и учил своих друзей мастерству вождения по ночам, когда в Москве нет пробок.

Один из главных проектов Савельева — его джаз-квартет Concord Jazz Band, в котором играли Константин Горшков, пианист Виктор Шушунов, Евгений Онищенко (контрабас) и Борис. Группа несколько лет играла в подвале кафе «Кризис жанра» на Арбате и давала тематические концерты, например — посвящённые творчеству Фрэнка Синатры; тогда в бэнд приглашали Юрия Шихина, солиста оркестра им. Олега Лундстрема.

АУДИО: Concord Jazz Band п/у Бориса Савельева в JVL Клубе Виктора Лившица, 2003:
«Taking A Chance On Love»

 

Несмотря на свою любовь к фанку, джаз в исполнении Бориса Савельева я могу слушать бесконечно, ибо ему каким-то таинственным образом удаётся актуализировать музыку 60-х, и она звучит свежо и современно. Особенно это слышно в его игре с Алексеем Кузнецовым и Владимиром Данилиным.

ВИДЕО: «C Jam Blues», Алексей Кузнецов и друзья
Джаз Арт Клуб в кафе «Эссе» (Москва), 28.03.2012.
Алексей Кузнецов (гитара), Владимир Данилин (аккордеон), Олег Стариков (клавиши), Макар Новиков (контрабас), Борис Савельев (ударные)

ослик для МашиСавельев обладал талантами, которые я никогда не встречал у друзей-музыкантов. Так, когда его дочь Маша в 10-летнем возрасте заболела, она попросила у отца мягкую игрушку — ослика. И Борис тут же, взяв иголку с ниткой и насобирав лоскутов, сшил роскошную игрушку, которая жива до сих пор.

Он сам сделал всю мебель для своего «северного дома», которая служит и сегодня.

Борис резко выделялся в богемной джазовой Москве внешним видом: всегда был прекрасно одет, на нём всегда были фирменные пиджаки, великолепные рубашки, и вместо галстука — шейный платок. За этот платок друзья прозвали его за глаза Жан Марэ: с этим французским актёром у Бориса в молодости было большое сходство.

Лицо Бори отличалось потрясающей выразительностью. Во время игры, даже если бы не было слышно звук, можно было по лицу Бори определить характер музыки. Такой же пластичностью и выразительностью (кто помнит) при игре было лицо у Владимира Журавского, которая так сильно выделяла его среди других барабанщиков, что некоторые за глаза называли Журавского обезьяной (конечно, в хорошем смысле). Эту выразительность лица при игре Бори смог передать в своих фото замечательный фотохудожник Павел Корбут.

Лица Бориса Савельева
Лица Бориса Савельева (фото © Павел Корбут)

Мне хочется рассказать об одном мистическом опыте, которым Борис счёл необходимым поделится с нами, своими друзьями. Однажды, в конце 80-х, когда Борис был на пике одной своей зависимости, он неожиданно вышел из тела и увидел себя спящего на кровати, а он сам завис в метре от тела. «Тогда я — рассказал нам Боря, — вдруг понял, что, если не смогу войти назад, — умру». Но вот незадача, войти никак не получалось. «И тогда я, — продолжил Борис, — с огромным напряжением всех своих сил, всей воли начал миллиметр за миллиметром возвращаться назад, и через час таких титанических усилий — вернулся. После этого, — закончил свой рассказ Боря, — все мои зависимости исчезли».

Конечно, это событие не могло не повлиять на его судьбу, на его отношение к миру, людям и музыке. Становится понятным, почему дочь Бориса, Маша, сказала нам на похоронах: «Сегодня слова моего папы вдруг стали для меня приобретать совсем другое, более глубокое и даже в чём-то пророческое значение».

Я думаю, что это не случайно. Только слова человека, состоявшегося в жизни и получившего опыт иных миров, со временем начинают жить на земле какой-то таинственной жизнью и обладают силой менять что-то в нашей жизни. Я, который был долго знаком с о. Александром Менем, хорошо это знаю.

Когда я писал некролог, меня не покидала мысль, что наш Боря — гигант уровня Валерия Буланова, человек фантастически одарённый и беззаветно служивший джазу. Так почему же ни я, ни другие этого не замечали и относились к этому великому джазовому барабанщику, как к рядовому джазмену?

Я думаю, дело в патологической скромности Бориса, в которой он похож на своего друга Владимира Данилина. Другие музыканты активно пиарят себя везде, где только можно, а Боря никогда никому не давал повода понять, что он великий музыкант. Мы с ним играли, общались много лет, но только на поминках я узнал о его спортивных достижениях или о том, что он был художником. Он никогда не собирал архива, и я с огромным трудом нашёл несколько его записей. А его рисунки пока так и не нашлись. Некоторые говорят, что такое заниженное отношение к себе бывает у сирот, а Боря фактически рос сиротой.

Проститься с ним пришли на Ваганьково все звёзды джазовой Москвы. Я не припомню, чтобы джазовая Москва так сорвалась и, побросав свои дела, пришла проститься со своим коллегой. Правду говорят, что смерть открывает истинное значение каждого человека. Когда мы шли от церкви к могиле, я сыграл джазовый спиричуэл, а когда опустили гроб в могилу — «Когда святые маршируют», ибо смерти нет, и мы когда-нибудь ещё сыграем с Борей джаз в небесном оркестре.

Барабанщик Борис Савельев (1945-2015): 4 комментария

  1. Какое это для меня печальное известие. Мы с Борисом сотрудничали много лет, и он мне стал как родной человек. Разве такое можно забыть. Светлая тебе, Борюш, память.

  2. Отзывы музыкантов о Борисе:
    Владимир Коновалов:
    Вот что написал о Боре
    Это же моя молодость! Боря, Боречка! Буду помнить о тебе. Светлой памяти!
    Igor Vysotski Спасибо Олег. Прекрасный некролог, к сожалению с Борей я знаком не был. Видимо его активная джазовая карьера началась, после моего отъезда.
    Максим Пиганов
    Он даже один клубный концерт с Тромбон-шоу играл. Волновался очень, сыграл блестяще, но сам остался собой недоволен, переживал сильно, говорил — давно в крупных составах не играл…слишком много там у меня за аранжировано, условностей полно, а репетиции не было, с листа всё прочитал. Борис относился к себе очень требовательно.Настоящий Музыкант!
    Алексей Карпов:
    Да, помню его квартет в «Кризисе жанра» со Стасом Григорьевым и Яшей Окунем. Очень тонкий был музыкант.
    Мозолёва Людмила:
    Потрясающий человек! Глубокой души и чистого сердца.
    Человек,неимоверной скромности и доброты. Я его таким знала!!!

    Мозолёва Людмила: (училась с ним в муз-училище, гитаристка)
    Синкоп ритмических талант!!!
    На небесах весною ранней
    Он с громом нам сыграет в такт
    Katia Vorobiova-Meshcheryakova:
    Царствия Небесного! Настоящий интеллигент и в музыке, и в общении…
    Алекс Полонский:
    Боря играл у меня в Ангаре на Калинском проспекте
    Уходит музыкант,но музыка нетленна!
    Victor Prudovsky:
    Мои соболезнования близким. Будем помнить

  3. Ещё отзывы музыкантов:
    Алекс Ростоцкий:
    «Дорогой Олег !
    Спасибо тебе большое,ты замечательно и подробно написал…я многие факты не знал, мне было очень интересно.
    Спасибо огромное!!!
    С уважением АР»
    Юрий Маркин:
    «Статья о Боре замечательная. Твоё исследование о Борисе серьёзное и ёмкое. Очень интересно. Не прибавить, не убавить. Всё главное сказано! Как всегда, молодец!»
    Композитор: Александр Розенблат:
    «Спасибо, Олег! Хорошо написано…»
    Александр Бухаров, тромбонист в училище, рок-гитарист в жизни:
    Скорблю вместе со всеми о Прекрасном Музыканте и Отличнном Человеке
    Галина Филатова 6 лет работала с Борей в джаз-кафе «Глазурь»:
    «Прощай Боречка, прости если что, светлая память о тебе всегда будет в моём сердце, земля тебе пухом.»

Добавить комментарий для Александр Эйдельман Отменить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *