«Джаз.Ру», избранное. Владимир Нестеренко и его орган

interview«Джаз.Ру» продолжает цикл публикаций в своей сетевой версии, интернет-журнале «Полный Джаз 2.0», самых интересных материалов — прежде всего интервью с музыкантами — ранее выходивших в бумажных номерах журнала. Сами эти номера уже полностью или почти полностью распроданы, поэтому для тех, кому они не достались, эти материалы окажутся наверняка интересны даже через год-два после выхода на бумаге. Ранее в цикле вышли интервью участников джазового дуэта Jazz W.A.V.E. вокалистки Анны Новожиловой и пианиста Валерия Скворцова (Владимир Фейертаг, «Джаз.Ру» №49/50 — №3/4-2013) и вибрафониста Анатолия Текучёва (Ким Волошин, №53 — №7-2013).

Владимир Нестеренко
Владимир Нестеренко на фестивале «Джаз над Волгой», Ярославль, март 2015 (фото: Кирилл Мошков, «Джаз.Ру»)

Сегодня московский флейтист, пианист и органист Владимир Нестеренко отмечает 39-й день рождения. По этому случаю третьей публикацией цикла становится его интервью, которое он дал Диане Кондрашиной для «Джаз.Ру» №45/46 — №5/7-2012.


Диана Кондрашина
фото: архив «Джаз.Ру» и Анастасия Нестеренко
DK

Летом 2012 года на лейбле ArtBeat Music вышел альбом Владимира Нестеренко «Органология». Для российского музыкального рынка это — событие, поскольку до сих пор электроорган Hammond, несмотря на значительную роль в истории мирового джаза, в России оставался явлением «импорта». В этом отношении московский пианист и флейтист Владимир Нестеренко, освоив ещё один инструмент, привнёс в российский джаз нехарактерный для него тембр. Конечно, российское органное трио Нестеренко — не единственное в своём роде. Однако факт записи и издания альбома свидетельствует о качественно новом отношении к инструменту Джимми Смита, Джека Макдаффа и Джои ДеФранческо. Об «Органологии» как о серьёзном увлечении Владимир Нестеренко рассказал «Джаз.Ру».

— Меня давно интересовал приём игры на фортепиано, когда пианист играет левой рукой басовую линию четвертями (как на контрабасе), а правой в это время исполняет соло и иногда помогает аккомпанементом. Я впервые услышал такую игру у великого Ленни Тристано, а чуть позже — у Дэйва Маккенны, у которого к тому же ещё и потрясающе полифонически звучит инструмент, порой — как будто играют двое. Удивительная тембровая дифференциация музыкальной фактуры! Я целенаправленно изучал этот приём, и что-то даже стало получаться. В результате это очень помогло перейти на орган, потому что в отсутствие контрабаса в классическом органном трио его роль (в том числе) берёт на себя органист. С другой стороны, в какой-то момент я просто «заболел» органным звуком, меня привлекала возможность экспериментировать с тембрами. А познакомился с органом я совершенно случайно. Была необходимость в студийной записи включить в готовую аранжировку партию органа при помощи органного модуля Hammond (это такая коробочка с органными звуками и возможностью контроля тембров в реальном времени с помощью выдвижных регистров — «дроубаров», drawbars). И мне вдруг запал в душу этот звук, возникло желание иметь свой инструмент, писать для органного состава музыку — и играть её, желательно хорошо. Пришлось плотно позаниматься: с фортепиано на орган сразу перейти непросто, здесь совсем другая специфика игры. Во-первых, нет правой педали — звук тянется, только пока ты нажимаешь на клавишу. Во-вторых, громкость одинаковая вне зависимости от силы нажатия на клавиши, но, с другой стороны, есть педаль громкости — возможно делать крещендо на одном звуке, что физически невозможно на фортепиано.

Ещё меня поразило, что когда играешь на органе, становятся заметны все ритмические шероховатости и неточности, которые при игре на фортепиано акустически сглаживаются. Орган требует более детальной штриховой работы, большей ровности и объективности в игре. Ножная клавиатура, в свою очередь, «попила кровушки», пока не стало понятно, как не запутаться в руках-ногах… Регистровки тоже дались не сразу. Вот как-то так.

Владимир Нестеренко, студийные сессии для «Органологии»
Владимир Нестеренко, студийные сессии для «Органологии»

Значит, это был не эпизодический интерес, а серьёзное увлечение! Ведь приобрести свой орган — это целая история.

обложка альбома
обложка альбома (по клику можно слушать альбом на SoundCloud)

— Да, особенно если говорить о классической джазовой модели Hammond B-3 с колонкой Leslie (это колонка с вращающимися динамиками — характерный компонент органного звучания). В условиях городской квартиры содержать такой инструмент практически нереально, если нет микроавтобуса и небольшого подъёмного крана. Но дело в том, что марки Hammond и Leslie уже давно выкупила японская корпорация Suzuki. Делают они теперь только цифровые, сэмплерные инструменты разной степени портативности. Можно по разному к этому относиться, но это позволяет музыкантам приобрести сравнительно транспортабельный инструмент и иметь возможность брать его на концерты. При этом — инструмент действительно хороший, с правильным звуком, аккуратной тембровой проработкой и кучей настроек. По мере того, как я разбирался в нём, возникали какие-то музыкальные идеи, оформлялись в пьесы, которые исполнялись на концертах и в конце концов были записаны.

Владимир Нестеренко. «Органология» - купить Audio CD (2012) в интернет-магазине OZON.ru Владимир Нестеренко. «Органология» — купить Audio CD (2012) в интернет-магазине OZON.ru

Купить альбом «Органология» в виде цифровых файлов в iTunes | Купить альбом «Органология» в виде цифровых файлов на Amazon.com | слушать альбом на SoundCloud
ДАЛЕЕ: продолжение интервью Владимира Нестеренко и ВИДЕО его нового органного трио «ВКЛ»! 

То есть все композиции с альбома — новые?

— Не все. Пара пьес планировалась на запись ещё для моей первой пластинки, где ритм-секция представлена в виде фортепианного трио, поэтому потребовалось «переучить» эти вещи, заново написать аранжировку под орган. А какие-то пьесы уже писались в расчёте на органный состав.

Не приходилось ли сталкиваться с тем, что уже известные тебе композиции начинали звучать совершенно по-новому?

— Пожалуй, приходилось. Далеко не всё,что игралось в составе с фортепиано и контрабасом, возможно переложить на орган, как раз в силу специфики, о которой я уже говорил (отсутствие педали сустейна, необходимость играть бас)… А то, что поддаётся адаптации, звучит по-другому, конечно, при том, что сохраняется и форма и основная идея пьесы, просто как-то свежее звучит. Здесь другие выразительные средства, интересно очень.

Стоит вспомнить рецензию на альбом «Органология» автора «Джаз.Ру» Юрия Льноградского, в которой он замечает, что этот альбом не стремится ни к какому новому звучанию, а записан в духе классического органного трио. В хорошем смысле слова.

— Дело в том, что звучание пластинки и выбор аранжировок диктуется, в первую очередь, самой музыкой. Это джаз. Я не видел и не вижу необходимости как-то её искусственно «осовременивать», добавлять в неё модные тембры и звуки… Всё равно не поможет, от этого музыка более массовой вряд ли станет… Возможно, в дальнейшем появится желание разнообразить тембровую палитру ещё больше, но это будет уже несколько иная музыка, а с этим материалом такой задачи не стояло.

Ты хочешь сказать, что стояла цель испытать возможности звучания именно этого состава в джазе?

— Возможности этого состава в джазе уже везде, кроме, пожалуй, нашей страны, изучены. Все средства уже хорошо известны. Было интересно создать некий прецедент, привлечь внимание к такому формату трио. Я знаю ещё по крайней мере два органных трио в России — у гитариста Павла Чекмаковского в Москве, и в Тюмени — трио Андрея Злояна. Очень хочется надеяться,что это число будет увеличиваться.

Тогда такой вопрос: доволен ли ты записью?

— Я доволен хотя бы тем фактом, что она вообще состоялась. Вряд ли бы мы так скоро созрели до чего-то конкретного, если бы не помощь и содействие фонда «АртБит» и, в моём случае, замечательного человека — продюсера Николая Богайчука, который заинтересовался идеей органного трио и стараниями которого была организована запись. Специально для этого был привезён на студию из другого места акустическая система Leslie, была решена масса организационных вопросов, и при этом нам была предоставлена полнейшая творческая свобода. Это крайне редкое сочетание, скажу тебе… За это я ему искренне и глубоко благодарен. Что же касается собственно записи — это достоверный документ существования нашего органного трио. Я надеюсь, что в музыке передаётся атмосфера, которая была в студии. Мы провели в студии три дня по шесть часов, — может, со стороны это покажется долго. Учитывая все настройки, дубли, разговоры… Но это совершенно не вызывало усталости, обстановка была творческая и непринуждённая. Будь моя воля, я бы с органа вообще не слезал неделю! И прослушивание результата, конечно, вызывает у меня приятные ощущения. Не хочу сказать, что это некий творческий потолок, который нами достигнут, совсем нет. Но по крайней мере, как этап и как свидетельство состояния дел в трио на май 2012 года — она мне нравится.

Владимир Нестеренко
Владимир Нестеренко, студийные сессии для «Органологии» (2012)

Есть ли возможность выступать с программой органного трио по России? Наверняка концертных залов, у которых есть свой орган, очень мало.

— Надо сказать, что с тем инструментом, который есть у меня, я — к сожалению, нечасто — но всё же выезжаю на гастроли. Это связано с некими бытовыми трудностями, потому что приходится таскать и органный, и ножной мануалы. Но пока сил хватает, и идея увлекает настолько, что на неудобства можно закрыть глаза.

На фортепиано и флейту остаётся время?

— Я с удовольствием играю в разных составах на рояле. Другой разговор, что когда мне удаётся делать концерты от своего имени, я отдаю предпочтение органу. Но по поводу инструментов в клубах, ты совершенно права, из тех мест, где мне доводилось играть, свой орган есть только в Уфимском джаз-клубе и Санкт-Петербурге у Давида Семёновича Голощёкина в филармонии. Летом мы, как правило, пытаемся сделать несколько концертов в Питере, чтобы поиграть на местном органе. Да и белые ночи, опять же, романтика… Но это скорее исключение. Гастролей пока совсем немного.

Нам бы хотелось вспомнить интервью, которое ты давал Анне Филипьевой в 2005 году. Там ты рассказывал о том, как тебе не сразу удалось понять тонкости верного аккомпанемента, будучи пианистом ритм-секции, как ты в кураже старался сыграть как можно больше аккордов, а потом как-то вышел солировать на флейте и осознал, как сложно приходится солисту, когда позади него полная дисгармония в аккомпанементе. Теперь ты говоришь, что твой очередной инструмент — на этот раз орган — помог тебе обрести ещё более рафинированные навыки аккомпаниатора…

— Орган очень здорово это дело организует. У музыканта меньше возможностей выпендриваться. Тебе нужно держать ритм в паре с барабанщиком. У тебя меньше свободного времени и внимания на изыски в аккомпанементе. Больше сосредотачиваешься на груве, на том, чтобы была ритмическая стабильность. Думаю, что конкретно в моём случае это идёт на пользу ансамблю.

Возвращаясь к этому же интервью, я не могу не продолжить тему взаимоотношения со слушателем. Семь лет назад ты говорил следующее: «Попса — да, это работа с залом… Но вне попсы дело в другом. Здесь главная работа происходит не со сцены в зал, а со сцены на сцену. То есть если вы играете вместе, хорошо друг друга понимаете, и у вас из музыки складывается нечто целое, то, я тебя уверяю, что бы вы ни играли, люди в зале получат свои эмоции». Я сразу вспоминаю слова Майлза Дэйвиса, который говорил, что если между музыкантами есть взаимопонимание, их энергия передаётся слушателям. И что слушатели «достаточно крутые, чтобы просечь, понимают музыканты друг друга или нет». Примерно такими словами.

— Это для меня очевидная истина. А что же касается поп-музыки, то здесь я не был бы сейчас так категоричен. В каждом жанре есть профессионалы высокого класса, люди, у которых есть чему поучиться.

Но за эти семь лет твоё отношение к публике и взаимоотношения с публикой поменялись в какую-либо сторону?

— Ну, пожалуй, я стал себя чувствовать чуть раскованнее перед публикой. Но я всё ещё придерживаюсь того же мнения, что если на сцену выходит коллектив единомышленников, положительная энергия от них будет транслироваться в зал и не пройдёт незамеченной.

Прежде всего, музыканты должны стремиться к тому, чтобы им было комфортно работать на одной сцене. Я не совсем понимаю, как руководить ансамблем и в первую очередь стараться понравиться публике. Тем более, что у людей, которые приходят на концерт, уже есть некий кредит доверия к музыкантам.

Владимир Нестеренко
С цифровым «Хаммондом» на сцене Ярославской филармонии, март 2015 (фото: Кирилл Мошков, «Джаз.Ру»)

С органным проектом тебе самому было бы комфортнее выступать в больших концертных залах или же в клубах?

— С этим проектом мне было бы удобно выступать где угодно! Пока выступлений не так много, чтобы ими пресытиться и начать рассуждать, где тебе лучше играть, а где хуже. Я счастлив представить проект на любой сцене. В этом ансамбле участвуют мои хорошие друзья, и с ними я готов выступать где угодно. Это барабанщики Александр Зингер, Александр Машин, Артём Юрлов, гитаристы Максим Шибин и Александр Папий. Замечательный саксофонист Сергей Баулин. С Сашей Зингером и Максимом Шибиным (при участии в двух пьесах Сергея Баулина) мы, собственно, и записали альбом. Но и другие вышеупомянутые парни в равной мере участвуют в деятельности трио, я их очень уважаю и ценю.

Примечание редакции, 2015: в настоящее время у Владимира Нестеренко стабилизировался состав органного трио с гитаристом Николаем Куликовым и Алексеем Беккером за барабанами (так называемое «Трио ВКЛ»). Вероятно, дополнительную ритмическую интригу этому составу придаёт тот факт, что Беккер — как и Нестеренко — по основной специальности пианист. Трио регулярно выступает на джазовых фестивалях в России.

ВИДЕО: «Трио ВКЛ» на фестивале «Усадьба Jazz» в Царицыно, июль 2015

Владимир Нестеренко — орган; Николай Куликов — гитара; Алексей Беккер — барабаны

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *