Марина Виноградова: «Вокальное восхождение. Путевые заметки». Часть первая

letterОт редакции. Одной из самых востребованных специальностей в джазовой музыке всегда был и остаётся вокал. Именно певцы зачастую становятся своего рода связующими мостиками между музыкой и обычным человеком, делая из него слушателя. Каждый человек в своей жизни хоть раз пытался петь. Однако достичь вершин вокального ремесла дано немногим. Впрочем, говорить о данности, пожалуй, не вполне корректно. Так или иначе, за каждым голосом стоит определённый путь, пройденный его обладателем. При этом под словом «голос» следует понимать не только тембр, привязанный к некоторому диапазону, а гораздо более сложный комплекс, включающий множество элементов: индивидуальность, эмоциональный опыт и даже мировоззрение. Человека, решившего стать певцом, ждёт по сути бесконечное количество ступеней посвящения на пути к недостижимому совершенству. Московская певица Марина Виноградова — одна из тех, кто осмелился начать этот путь. Она согласилась подробно рассказывать в своей мини-рубрике на страницах нашего издания о том, какой опыт ей удалось приобрести, обучаясь вокалу в России и за рубежом. Предлагаем вашему вниманию первую часть её путевых заметок.


Марина Виноградова
фото из архива автора
MV

Многим российским музыкантам хоть раз в жизни приходила в голову мысль: «У нас-то так, провинция. А вот в Америке… Вот где настоящая жизнь! Вот где уровень! Вот где школа!» Честно признаюсь, меня эта мысль тоже не миновала.

Мне очень повезло с педагогами. В Москве есть несколько вокальных школ или педагогических традиций. Мне посчастливилось заниматься у ярчайших представителей трёх таких школ. Во-первых, это школа Миры Львовны Коробковой, получившая известность ещё в начале 80-х годов. Немалое количество как российских джазовых вокалистов, так и «звёзд» поп-музыки так или иначе испытали её влияние. Во-вторых, это ориентированная на джаз самобытная школа Владимира Евгеньевича Сидорковича. И в-третьих, это эстрадная школа Людмилы Алексеевны Афанасьевой.

Начинала я в Академии имени Маймонида у опытнейшего педагога, ученицы и наследницы традиций Миры Львовны Коробковой — Светланы Григорьевны Пановой, которая дала мне неплохую техническую базу. Затем я поступила в Московский колледж импровизационной музыки к великолепному знатоку джазовой музыки, одному из мэтров российской джазовой вокальной сцены и замечательному педагогу Владимиру Евгеньевичу Сидорковичу, который не только улучшил мои вокальные навыки, но и помог мне сформироваться как музыканту. Кроме того, меня заинтересовала школа эстрадного вокала Людмилы Алексеевны Афанасьевой, и я стала заниматься у её дочери Натальи Афанасьевой. Помимо этого я брала частные уроки у Натальи Никитичны Фармаковской.

Марина Виноградова
Марина Виноградова

Я чрезвычайно благодарна всем моим российским педагогам за то, что они мне дали прекрасные знания и отличный вокальный и просто музыкальный опыт. Всем, кто интересуется современным музыкальным образованием, хотелось бы сказать: не стоит недооценивать наших преподавателей! Они — настоящие энтузиасты, болеющие за своё дело и умудряющиеся при отсутствии условий и информации добиваться весьма неплохих результатов. Кто хочет — ищет способы, кто ленится — ищет причины. И я рекомендую не искать причин, чтобы не учиться, а использовать каждую возможность научиться чему-то новому.

Большинству музыкантов хочется хоть раз в жизни посетить родину джаза и шоу-бизнеса — Соединённые Штаты Америки. И я не исключение. Про Сета Риггса и его систему SLS (Speech Level Singing — Пение в речевой позиции) я услышала давно, а непосредственно с его упражнениями меня познакомили Владимир Евгеньевич и Наталья Никитична, которая предложила мне поехать вместе с ней и её учениками в его двухнедельный летний вокальный лагерь в Лос-Анджелесе. С этого события началось моё знакомство с современной американской вокальной педагогикой.

Seth Riggs (photo © Felix Vollmer)
Seth Riggs (photo © Felix Vollmer)

Было непросто. Как в любом хорошем учебном заведении, нагрузка была колоссальная. На отдых рассчитывать не приходилось. В течение двух недель, включая выходные, мы все были привязаны к чёткому расписанию занятий.

Были занятия обязательные, такие как индивидуальные уроки вокала, мастер-классы и семинары разных педагогов лагеря. А ещё можно было пройти прослушивание в разные групповые классы. Количество мест в них было ограничено, и чтобы попасть туда, требовалось пройти конкурс. Я выбрала для себя такие дисциплины, как джазовая импровизация (скэт), класс бэк-вокала и класс stage presence (можно перевести это как «сценическое мастерство для вокалиста»). Помимо этого, каждое утро в 7:00 нужно было обязательно ходить на фитнес. В американской вокальной педагогике особое внимание уделяется физической форме и выносливости.

Каждый вечер в огромном зале проходили концерты Open Mic (можно перевести как «публичное выступление»). Каждый студент должен был спеть одну песню, после чего получал определённый feedback (комментарии и советы) от жюри, которое состояло из педагогов, получивших сертификат школы Сета Риггса. Я считаю, что это прекрасный опыт, помогающий преодолеть «боязнь сцены» и особенно полезный для начинающих, студентов и непрофессионалов.

Группа слушателей летнего вокального лагеря в Лос-Анджелесе (автор - 4-я справа в верхнем ряду)
Группа слушателей летнего вокального лагеря в Лос-Анджелесе (автор — 4-я справа в верхнем ряду)

ДАЛЕЕ: организация работы вокального лагеря, работа с педагогами, методики и открытия 

Отдельно хотелось бы написать о том, что в этот лагерь приезжают люди совершенно разного возраста и уровня. Когда я была там, возраст студентов колебался от 12 до 50 лет. Среди них были и начинающие, и очень сильные, опытные вокалисты — и все приехали учиться, узнавать что-то новое и повышать квалификацию. В Америке это одно из главных правил: если ты решил строить карьеру, ты должен учиться всю жизнь. Предела совершенству нет. И поэтому даже у самых «крутых» певцов, которые приехали в лагерь, я не видела ни фанаберии, ни хвастовства, ни чувства превосходства над другими. Напротив, все друг другу помогают, поддерживают, радуются успехам друг друга. Да и традиции американского бытового общения подразумевает умение быть позитивным, радоваться мелочам и не обращать внимания на негатив. Этому тоже пришлось учиться.

Сатьям Патель и Марина Виноградова
Сатьям Патель и Марина Виноградова

Ещё хочется отметить одно из главных отличий американской музыкальной педагогики от европейской, в том числе и российской. В российской традиции, следующей европейским канонам, взаимоотношения педагога и студента идут по схеме «мастер-подмастерье». Когда педагог берёт себе студента, он наставляет его и учит. Поскольку он несёт определённую ответственность за его знания, то зачастую он пытается его научить всему и сразу. Американское же образование даёт возможность научиться. Для меня было необычным, что каждой стороной вокального мастерства с нами занимался отдельный преподаватель. И в этом есть смысл: как не бывает универсальной обуви, так не бывает и во всём сведущих, универсальных специалистов.

Уроки вокала проходили каждый день. Мой педагог Сатьям Патель (Satyam Patel) очень много работал со мной над вокальной техникой, динамикой и актёрской задачей в песне, которую я пела на Open Mic. Я выбрала непростую вещь, и поначалу она у меня совсем не получалась. Но Сатьяму удавалось выстроить свои уроки так, что мы успевали поработать и над звуком, и над фразировкой, и над дыханием, и над ритмом и артикуляцией. Бывало, что иногда мы уделяли целый урок одной фразе! Необычно было и то, сколько времени и внимания они уделяют ведению журнала с хроникой занятий по каждому студенту. То, что мы считали бюрократией и пустой тратой времени (педагоги государственных учебных заведений меня поймут), у них превращено в ещё один инструмент повышения эффективности образования.

Джазовую импровизацию у нас вела Мишель Уэйр (Michele Weir). Это музыкальный продюсер легендарных Manhattan Transfer и автор известного учебника по вокальной импровизации.

Марина Виноградова и Мишель Уэйр
Марина Виноградова и Мишель Уэйр

Она великолепная певица и пианистка. Её занятия всегда были очень чётко продуманы и спланированы. Начинали мы с поочерёдной импровизации по блюзовой сетке — каждый должен был пропеть скэтом 12 тактов. Затем мы работали над ритмической импровизацией в разных стилях и темпах, а после каждый пел какой-нибудь джазовый стандарт, и мы все вместе обсуждали, что можно было бы добавить или, наоборот, убрать, над чем ещё стоит поработать. Должна сказать, что именно Мишель научила меня грамотно использовать «время и пространство», выстраивать начало, концовку и чувствовать точку золотого сечения в моих импровизациях.

Конечно же, отдельного рассказа заслуживают мастер-классы самого Сета Риггса. Это один из самых выдающихся учителей вокала в мире. Сет Риггс одинаково успешно работает как с величайшими поп-звёздами, так и с лауреатами конкурса Метрополитен Опера. Он не только умеет правильно поставить дыхание и позицию, но с помощью его упражнений можно восстановить сорванный голос. Именно за этим к нему обращались Майкл Джексон (послушать запись занятия Сета с Джексоном, 1994), Фредди Меркьюри и многие другие.

На мастер-классах в Лос-Анджелесе Риггс прослушал абсолютно всех студентов. Каждому он уделял много внимания, вне зависимости от исполнительского уровня. Он работал над индивидуальными голосовыми проблемами и каждому подбирал определённые упражнения на диапазон, сглаживание регистров и вокальную подачу. Лично со мной он поработал над микстом, а также над высокими нотами, которые на тот момент получались… откровенно говоря, не получались! Он показал мне хорошие и эффективные распевки, поработал над сглаживанием регистров, а также дал рекомендации по репертуару.

Уроки этого мастера были бесценным опытом. Да и весь вокальный лагерь был очень интересен и результативен. Я была просто счастлива! Могли ли советские джазовые музыканты 60-х-70-х годов вообразить, что их последователи будут ездить в Америку, петь джемы в клубах и учиться у носителей и изобретателей этой культуры?

Попробовав запретный некогда плод американского музыкального образования, я вошла во вкус и по возвращении в Москву попыталась поискать возможности познакомиться с другими американскими школами.

Имя Berklee College of Music известно во всём мире. Среди выпускников этой школы были как мега-звёзды джаза 60-х, такие как Тони Уильямс и Ларри Кориелл, так и стадионные рокеры из группы Aerosmith. Поэтому неудивительно, что я стала интересоваться этим учебным заведением.

Но это уже другая история, и я расскажу её в следующий раз.

Марина Виноградова
Марина Виноградова

Марина Виноградова: «Вокальное восхождение. Путевые заметки». Часть первая: 3 комментария

  1. Конечно такая информация очень нужна всем. И педагогам и студентам.

Добавить комментарий для Елена Отменить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *