Интервью «Джаз.Ру». Саксофонист Антон Румянцев: об отношениях рок / джаз и о классике жанра

Илья Зинин
фото: пресс-служба артиста
ИН

interviewВ мае московский саксофонист Антон Румянцев даёт два концерта в Центральном Доме художника. На первом, который состоится 13 мая, он представит новую программу «Queen в джазе». Второй, под более общим названием «Классика рока в джазе», пройдёт 26 мая в формате мини-фестиваля при участии пианиста Даниила Крамера и певца Юрия Шихина, и будет посвящен светлой памяти великого бэндлидера Олега Лундстрема, которому в этом году исполнилось бы 100 лет.

Антон Румянцев
Антон Румянцев

Антон Румянцев — выпускник РАМ им. Гнесиных по классу саксофона (учился у заслуженного артиста России Александра Осейчука), владеет всем спектром традиционных и современных выразительных средств, за свою карьеру работал практически со всеми джазовыми грандами — играл в оркестре Олега Лундстрема и ансамбле Анатолия Кролла «Мы из джаза», выступал с Даниилом Крамером, Игорем Бутманом и многими другими. Впрочем, саксофон Антона можно услышать не только в джазовых программах: он не боится междужанровых экспериментов.

Несколько лет назад Антон подготовил программы рок-хитов в джазовых обработках. Слушатели уже смогли по достоинству оценить «The Beatles в джазе» и «Nirvana в джазе», совсем скоро будет представлена третья работа из этого цикла — «Queen в Джазе».

Выбор группы Queen изо всей классики рока кажется не самым очевидным. Почему новую программу вы решили построить именно из их песен?

— Мы выбираем самые мелодичные группы, наследие тех, кто создавал очень яркие мелодии, которые нравятся большому количеству людей. И для нас это тоже вызов — посмотреть, что из этого получится. Каждый раз это поиск и эксперимент. Queen сочинили очень много разных мелодий, придумывали многоголосия — «Богемская рапсодия» такой пример, она разложена на очень много голосов. Они искали новые краски, чтобы продвинуть рок-музыку вперёд и привнести в нее что-то новое. На тот момент уже всем было понятно, что простой рок-н-ролл из трёх аккордов скучноват, и хотя он всегда будет нравиться, им хотелось большего разнообразия, как настоящим творческим людям. Фредди Меркьюри к тому же говорил, что он — как хамелеон, ему нравится быть всегда разным, и что песни он меняет как костюмы. Нам стало интересно сделать программу, попробовать, как это сможет прозвучать в джазе, как джазовая гармония сможет насытить эти мелодии. Они не всегда сложные, но действительно гениальные. И ещё нам хотелось, чтобы люди увидели, как эти мелодии можно красиво играть, и что при правильной гармонизации это даёт возможность расширения восприятия музыки Queen, и тем самым еще раз подчеркивает её гениальность.

С какими сложностями пришлось столкнуться в процессе подготовки программы?

— Не то чтобы сложностями… Просто некоторые песни либо идут, либо не идут. Вот, например, если взять «Fat Bottomed Girl», она у них звучит по сути как рок-н-ролл, а мы ее сделали в нью-орлеанском стиле. А всё потому, что корни мелодии идут из блюза и госпела. А вот «Somebody To Love» — мы три репетиции потратили, чтобы её сделать. И потом доделывали в процессе первых выступлений, дорабатывали какие-то нюансы. В этом особенность и отчасти сложность композиций Queen. Некоторые требуют большего внимания, но в них и больше музыкального потенциала, который мы стремимся раскрыть.

Подробности о концерте 13 мая - нажмите на картинку...
Подробности о концерте 13 мая — нажмите на картинку…

А почему вообще появилась идея делать программы, посвященные классике рока?

И в самом деле, почему? Продолжение интервью Антона Румянцева 

— Эта идея висит в воздухе. Многие делают что-то подобное, каждый по-своему, я не говорю, что я первооткрыватель этой концепции, существует множество разных трибьютов. Но почти все играют отдельные композиции, а не целые программы. Кстати, если взять телепередачи, например, «Точь в точь» — там известные артисты копируют других звёзд. Казалось бы, ты сам звезда, зачем копировать других? Но дело в том, что интерес человеческий — он всегда куда-то приводит. И, бывает, ты смотришь и думаешь: а ведь классно он это сделал! И как же у него здорово получилось перевоплотиться! Это тоже даёт новый импульс артисту. Вот и я подумал, почему бы нет? В случае с джазовым составом у нас в стране всегда считалось — если есть саксофон, то пусть играют джазовые стандарты. Я решил пойти дальше и сделать целостную программу, посвященную тому или иному артисту, но не просто переиграть, а придумать свои аранжировки. Украсить, добавить, расширить, но подчеркнуть настроение оригинала, драматургию, чтобы люди, которые любят эту группу и слышат нас со стороны, получали при этом наслаждение. В случае с Nirvana общее настроение серьезное, философское, если The Beatles — то это что-то более весёлое, подвижное и танцевальное. Если Queen — то зажигательное, яркие и красивые мелодии. Местами это грустно, но не слишком, все равно это больше позитив. Вот так это у меня сложилось. Я придумал свою концепцию музицирования без вокала, инструментальную концепцию, в которой можно излагать известные мировые хиты. В принципе, если вспомнить какие-то совсем давние моменты, то что-то подобное было еще у Олега Леонидовича Лундстрема: я играл в его оркестре. Он накопил колоссальную библиотеку аранжировок, и они абсолютно разные, на разные темы. Это тоже повлияло на мою концепцию.

Расскажите об Олеге Леонидовиче и периоде работы с ним.

— У него был брат, тенорист, играл на тенор-саксофоне, как и я. К сожалению, Игорь Леонидович рано умер. И меня взяли в оркестр из-за того, что я был похож на него по манере игры. Как-то на репетиции я спросил: «Олег Леонидович, вам нравится стилистика, правильно ли я играю?» Он сказал: «Антон, вы абсолютно правы, я это задумывал в более современном звучании». Он был всегда открыт для разных экспериментов. Тут надо понимать, что оркестр Лундстрема существует очень долго, он занесен в Книгу рекордов Гиннесса, существует даже дольше, чем оркестр Каунта Бэйси, который прерывал свою деятельность. Лундстрем прожил очень насыщенную жизнь. И я был по-настоящему счастлив попасть в его оркестр. Это были как раз последние годы жизни Олега Леонидовича. Мы играли много концертов, было много интересных гастролей, у меня была возможность с ним общаться, и это было ощущение как от чтения книги — настолько идеально он разговаривал, настолько был образован, настолько каждое сказанное им слово было идеально взвешено и обдумано, это было совершенно удивительно. И когда обстоятельства сложились так, что мне нужно было уйти из оркестра, я любезно попросил на меня не обижаться, он сказал: «Антон, вы знаете, у нас много музыкантов уходило и приходило, но в случае с некоторыми я бы хотел, чтобы они ушли, но что касается вас — мне жаль, у вас всегда есть возможность всегда к нам вернуться». Поэтому пропуск на репетиционную базу оркестра у меня был ещё очень долго. Он меня очень любил, и мне было приятно, что музыкант такого уровня меня поддерживает, что у нас с ним сходятся музыкальные ощущения. И ещёе был момент, когда я его попросил: «Олег Леонидович, вы можете меня поддержать? Я хочу создать свой квартет». А он ответил: «Антон, конечно, я вас благословляю на то, чтобы у вас был свой состав. Уверен, что у вас все будет замечательно». Вот такие зарисовки про Олега Леонидовича. И пускай наш концерт будет хорошим посвящением в год его столетия. Светлая память этому человеку. Его отношение к людям, его любовь к музыке, которую он нес через свое общение и концерты, она безгранична. Об Олеге Леонидовиче нужно говорить, чтобы люди знали и помнили. Я думаю, это наш не последний концерт-посвящение великому музыканту.

А как вообще складывается история проекта «Классика рока в джазе»?

— Обычно люди хорошо реагируют на известные мелодии, им их приятно слышать, хотя в нашем случае эти мелодии часто завуалированы в джазовой стилистике. Бывает, что сначала слушатели что-то не узнают, а потом понимают, какая звучит тема, и начинают заново переживать свои эмоции от этой музыки. У нас недавно было четыре концерта в Литве, из них два в Вильнюсе при полном аншлаге — 500 человек на каждом концерте, а потом в Каунасе и в Паланге. И там тоже аншлаги. Это было очень приятно. Люди в целом реагируют позитивно, когда узнают о нашей программе. А когда приходят и видят, как мы играем, обычно получают наслаждение.

ВИДЕО: фрагмент программы «Nirvana в джазе» с участием Даниила Крамера, 2015, ЦДХ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *