Сибирский опыт. Как мы делали оркестр импровизаторов в Шанхае

Роман Столяр,
Новосибирск
RS

infraИстория эта началась ранним мартовским утром 2015 года, когда я у себя дома в Новосибирске получил электронное письмо от швейцарской компании Swatch. В письме говорилось, что моя заявка на пребывание в арт-резиденции в Шанхае одобрена, и меня с удовольствием готовы принять в самом густонаселённом городе мира в апреле 2016 года. Срок резиденции — три месяца, место пребывания — роскошный Swatch Art Peace Hotel, расположенный в самом что ни на есть туристском районе Бунд. Цель пребывания — создание в Шанхае импровизирующего оркестра, объединяющего музыкантов с самым различным бэкграундом. Метод работы — серия импровизационных практикумов, посредством которых должен быть выработан общий для всех участников оркестра музыкальный язык и наладиться контакт такого рода, что коллектив смог бы полноценно выступать, не прибегая к услугам композитора или дирижёра, создавая музыку в реальном времени.

Год казался достаточным временем на подготовку приезда, но я начал действовать тут же. Поначалу попытался установить связи с музыкальной общественностью Шанхая по официальным каналам: нашёл веб-сайты Шанхайской консерватории и джазовой школы — но ни на электронные, ни на бумажные письма не получил ответа. Помогла, как часто бывает, западная заграница, точнее — неожиданно найденное в сети эссе американского пианиста и музыковеда Тобина Чодоса (Tobin Chodos) о музыкальной сцене Китая. Не будучи знакомым с Тобином лично, рискнул написать ему письмо — и не ошибся: ответ с важными контактами пришёл спустя два часа после отправки моего запроса. Началась длительная и, как казалось, продуктивная переписка с шанхайскими музыкантами. Сразу стали очевидными две вещи: первая — проект мой интересен, шанс собрать людей есть. Второе — довольно быстро решилась проблема помещения для сборов: местная джазовая школа JZ School, посчитав заявленный проект хорошим дополнением к традиционной образовательной программе, предоставила для встреч оркестра прекрасный концертный зал в недавно открывшемся новом корпусе.

Шанхай. Вид на район небоскрёбов Пудон
Шанхай. Вид на район небоскрёбов Пудон

Год пролетел незаметно — и вот я в Шанхае. На календаре — 2 апреля, на улице — безумный ливень и неизменная толпа, обступившая набережную Вайтань, из окна сквозь туман проступают величественные небоскрёбы Пудона. Шанхай — удивительная смесь Запада и Востока: идёшь по пешеходной зоне Восточно-Нанкинской улицы по направлению к Народной площади — и кажется, что ты на Таймс-Сквер в Нью-Йорке, ибо небоскрёбы, иллюминация и разноязыкая речь точно такие же; стоит же только свернуть за угол и пройти метров двести — и ты уже в тихой китайской провинции со всеми её лавочками, запахами уличной еды и не очень чистым потрескавшимся асфальтом. Музыки здесь — на любой вкус: в Mao Live House — хард-рок и этника, в Cotton Club — ритм-энд-блюз и регги, в Le Petite Fontaine — вечеринки в стиле 1920-х годов с французским шансоном, в Shelter — хип-хоп и электроника… И, безусловно, джаз — причём высочайшего уровня; для него тут множество мест: Heyday, The Pearl, Wooden Box, до недавнего времени JZ Club — самый знаменитый клуб, сейчас находящийся в стадии переезда…

Вот только новой импровизационной музыки в Шанхае не оказалось. Точнее, почти не оказалось: несколько музыкантов в разное время пытались играть такую музыку, но как-то не прижилось — уж больно сильна в этом городе ориентация на коммерческий успех, и тут уж явно не до экспериментов, особенно когда дело касается экспериментов на публике. К тому же практически все местные музыканты безумно заняты в массе проектов — видимо, немудрено: в городе с населением в 24 000 000 человек (двадцать четыре миллиона!) оказалось не настолько много музыкантов, как того требуют многочисленные клубы, бары и и шоу на открытом воздухе. Причём существенная часть музыкантов — приезжие со всего мира; так, среди джазменов (большинство из которых играют не только джаз, но и чуть ли не любую музыку — в Шанхае нельзя иначе) замечены испанцы и немцы, чехи и австралийцы, израильтяне и русские… И, безусловно, американцы.

Alec Haavik
Alec Haavik

Алек Хаавик (Alec Haavik) — один из них, самый заметный из шанхайского джазового сообщества, и не только благодаря своему росту (никак не ниже 195 см) и экстравагантной манере одеваться в безумные яркие костюмы, которые ему шьют на заказ. Алек — один из настоящих двигателей джазовой сцены Шанхая: переехав сюда из Нью-Йорка одиннадцать лет назад, он развил здесь настолько бурную деятельность, что мало кто из местных музыкантов может похвастаться такой степенью занятости. Хаавик играет в доброй половине всех шанхайских джазовых коллективов, преподаёт игру на саксофоне, да к тому же руководит собственным биг-бэндом, исполняющим не только вечнозелёную джазовую классику, но и оригинальный репертуар. Алек первым из местных музыкантов откликнулся на моё письмо — и сразу же стал фактически со-организатором проекта, взяв на себя почти все функции по переговорам с администрацией JZ School и привлечению музыкантов. Интерес Хаавика, впрочем, был понятен: ещё в Штатах он тесно контактировал с Энтони Брэкстоном, изучал его методику структурной импровизации, а после переезда в Шанхай стал одним из немногих музыкантов, пытавшихся продвигать фри-джаз и фри-импров. Вместе с ним этим же занимался и итальянский пианист Габриэле Мейрано (Gabriele Meirano), чья музыка выпускалась на нью-йоркском авангардном лейбле 577; вместе с Алеком и барабанщиком Фэн Хао он в своё время создал импров-трио Blue Koi, которое, просуществовав три года, исчезло с шанхайской сцены из-за низкого спроса. Ещё один интереснейший музыкант — нойз-гитарист Май Май (Mai Mai), поклонник Кита Роу и Дерека Бейли — также не радует город частыми выступлениями: творческому музыканту нужна соответствующая среда, а с ней, как уже говорилось, в Шанхае почти никак. А вот македонскому аккордеонисту и композитору Йордану Костову (Yordan Kostov) удалось найти некий компромисс, неплохо работающий на шанхайской сцене: его музыка — смесь авторского материала, балканского фольклора и свободной коллективной импровизации. Три года назад Йордан, как и я, получил арт-резиденцию от Swatch, а после её окончания остался в Шанхае — и, кажется, весьма здесь востребован.

ДАЛЕЕ: продолжение рассказа о создании первого в Китайской Народной Республике импровизирующего оркестра… 

Именно в составе большого интернационального коллектива Йордана Костова под названием Paper Killer состоялся мой первый на китайской земле выход на сцену. За три месяца пребывания в арт-резиденции таких выходов было достаточно — в разных составах и с разной музыкой; причём, несмотря на невозможность отказать себе в удовольствии лишний раз извлечь пару-тройку звуков на глазах у изумлённой публики (любой концертирующий музыкант меня поймёт), параллельно преследовалась и совершенно конкретная цель: завести как можно больше знакомств с местными музыкантами для их последующего привлечения в оркестр. На ночных джемах в тогда ещё функционировавшем JZ Club играл джазовые стандарты, в авторских проектах того же Йордана Костова — его музыку (естественно, добавляя что-то своё, что всегда приветствовалось). Выбранная тактика сработала на славу: желающих присоединиться к проекту высказали многие из тех, с кем довелось играть. Желания, впрочем, не у всех совпадали с возможностями — сказывалась пресловутая шанхайская занятость, и далеко не все музыканты могли себе позволить посещать собрания оркестра с должной регулярностью. Приходилось мириться с тем, что на занятиях поначалу присутствовали лишь два-три человека, и не было никакой гарантии, что те же самые люди придут в следующий раз. Случалось и так, что некоторые из тех, с кем мы начинали, через какое-то время пропадали, с головой окунувшись в повседневную рутину. Ничего не оставалось, как запастись терпением и утешать себя сознанием того, что абсолютно новое дело не может начинаться легко и гладко.

В конце концов дело пошло на лад: примерно через месяц после начала встреч оркестра число его участников стало постепенно увеличиваться; периодически я получал сообщения — иногда от совершенно неизвестных мне музыкантов — с просьбой включить их в состав оркестра. К тому же где-то в мае подключилась и администрация JZ School, разместив рекламу нового проекта на интернет-ресурсах, и на оркестровые практикумы стали прибывать всё новые люди.

Сразу же было ясно, что у подавляющего большинства участников опыт игровой практики свободной импровизации стремился к нулю. Поэтому начинали мы с самых элементарных вещей — занимались коллективными упражнениями с концентрацией на разных звуковых параметрах (громкость, длительность, звуковысотность, тембр) и в простейших формообразующих шаблонах, работали над выстраиванием мелодической линии, учились слушать друг друга и действовать сообразно специфике материала, предлагаемого партнёром или партнёрами по ансамблю. Существенное время занимало импровизирование в малых составах — дуэтах и трио, причём организованных таким образом, чтобы в эти составы входили по возможности представители разных музыкальных миров — и здесь универсальность и гибкость шанхайских музыкантов сыграла положительную роль. Часто новички в таких составах играли вместе с многоопытными, что приносило обоюдную пользу: новички учились у более опытных партнёров, а те, в свою очередь, должны были придерживаться принципа равенства в ансамбле, не подавляя молодых музыкантов собственной инициативой. Иногда приходилось намеренно ставить участников оркестра в непростые условия — например, играть, используя исключительно звуки определённого лада (а лады для этой задачи выбирались не самые обычные) — чтобы дать возможность преодолеть собственные штампы и одновременно дополнить свой игровой запас новыми структурами. Каждый раз стремиться открывать для себя что-то новое в игре — эта фраза стала лозунгом, под которым проходили все наши встречи. Примерно месяца через полтора после начала регулярных встреч (обычно они проходили дважды в неделю) мы зазвучали как более-менее слаженный коллектив и, начиная с этого момента, стали практиковаться в исполнении нескольких групповых импровизаций подряд с непременным условием — импровизации должны быть обязательно контрастны друг другу. Естественно, чем больше музыкантов в группе, тем сложнее этот контраст создавать, и поначалу с этим было непросто; но практика дала результаты, и к дате концерта коллектив был уже вполне готов.

Stephan Brandel, Shengji Zhuo
Stephan Brandel, Shengji Zhuo

До последнего момента не было ясно, кто конкретно будет участвовать в концерте (он состоялся 23 июня на сцене клуба On Stage), но эта ситуация лишь добавляла интриги в намечавшееся действо. В итоге нас было двенадцать; состав подобрался подлинно интернациональный, причём музыканты, как и было задумано, были из совершенно разных миров: альтист и скрипач Штефан Брандель (Stephan Brandel) и флейтистка Беатрис Соше (Beatrice Socher) представляли мир камерной классики, аккордеонистка Шэнчжи Чжуо (Shengji Zhuo) и певица Элен Мёнье (Helene Meunier) — французский шансон, уже упомянутые Алек Хаавик и Габриэле Мейрано — новый джаз, Йордан Костов — балканский фольклор, Май Май — нойз… Впрочем, в концерте вряд ли можно было бы определить стилистическую принадлежность каждого участника в отдельности, настолько многие из них в коллективной импровизации отошли от привычных стилевых штампов, подарив шанхайской публике, хорошо с ними знакомой, массу невероятных открытий. Кто бы мог подумать, что солистка популярной группы Rendezvous Элен Менье может звучать как завзятая авангардистка наподобие Мэгги Николс, виртуозная и остроумная Шэнчжи — заставить аккордеон стонать и хрипеть, а тонкий мелодист-классик Штефан Брандель — преображать до неузнаваемости звук смычковых инструментов нетрадиционными игровыми приёмами? Но выступление оркестра не вызвало бы у публики такого резонанса, если бы всё сводилось лишь к демонстрации техники; все импровизации — от камерных трио и квартетов первого сета до трёхчастной «импровизированной симфонии», где одновременно играли все двенадцать оркестрантов, — получились достаточно выпуклыми, яркими, контрастными друг другу, с массой тонких моментов, порождённых глубокой степенью контакта между музыкантами.

JZ Improvising Orchestra
JZ Improvising Orchestra

Не буду подробно писать о реакции публики; достаточно сказать, что овация в финале концерта и восторженные отзывы слушателей после него явились для меня очередным доказательством того, что импровизационный «авангард» вполне воспринимаем аудиторией, даже такой, которая слышит эту музыку впервые — всё, как и на любом другом концерте, зависит от музыкантов. Но в тот вечер произошло гораздо большее, чем просто удачный концерт: впервые под сводами Поднебесной звучала коллективная свободная импровизация в исполнении первого в Китае импровизирующего оркестра. Впервые, но, как надеются все участники JZ Improvising Orchestra (так мы назвали наш коллектив), не в последний раз. По крайней мере, на последнее собрание оркестра с моим участием, состоявшееся уже после концерта, пришли два новых музыканта, изъявивших желание к нему присоединиться — событие, не оставляющее в жизнеспособности проекта никаких сомнений.

ВИДЕО: JZ Improvising Orchestra, 23.06.2016: The Improv Symphony part II

Сибирский опыт. Как мы делали оркестр импровизаторов в Шанхае: 1 комментарий

  1. Дорогой Роман,Конечно все мы разные, и в этом вся красота.
    Однако,я думаю,что если кто-то думает,что музыка-это комбинация звуков,то это совершенно не музыкальный взгляд на искусство импровизации.
    Фольклор-это не комбинация звуков.Это-неотъемлемая часть жизни человека.Чувства,а не столько ум-есть суть любой музыки.
    Свободной музыки никогда не существовало.Это-иллюзия.Свобода не есть анархия.Анархия звуков,не есть искусство.Искусство-есть духовная практика через звук.Средство растянуть свою музыкальность.Без пения и танца,нет музыки.Все есть пение и танец умноженное на эксперимент композитора,основанный на канонах,а не на анархии звука.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *