«Джаз.Ру»: избранное. Игорь Бутман: «Самое ужасное — это играть короткие концерты» (к 55-летию)

congrats27 октября исполняется 55 лет саксофонисту Игорю Бутману. Самый известный джазмен России, как обычно, крайне занят: в начале октября квинтет Игоря Бутмана при участии певицы Фантини Притула (Fantine Pritoula) выступал в Дели и Мумбаи. С 18 по 23 октября его Московский джазовый оркестр совершил тур по США, самым важным событием которого стал концерт с трубачом Уинтоном Марсалисом на сцене Театра Линкольна в Вашингтоне 22 октября. А в ноябре биг-бэнд впервые отправится в Китайскую Народную Республику, где даст серию концертов на сцене клуба Blue Note Beijing, принадлежащего международной франшизе, старейший клуб которой находится в Нью-Йорке.

Игорь Бутман (фото © Владимир Коробицын)
Игорь Бутман (фото © Владимир Коробицын)

В честь дня рождения артиста «Джаз.Ру» впервые публикует в сетевой версии фрагменты трёх текстов, ранее публиковавшихся только в бумажной версии нашего издания — в 2007, 2011 и 2014 годах: это часть обширного очерка, посвящённого 50-летию Игоря Михайловича, которое отмечалось в Государственном Кремлёвском дворце («Джаз.Ру» №6/7-2011), и фрагменты двух его интервью, посвящённых выходу на международном лейбле его альбома «Весёлые истории» («Джаз.Ру» №8/9-2007) и гастролям Московского джазового оркестра в США (№1-2014). Кроме того, в самом конце текста вы обнаружите уникальный звуковой документ — одно из первых радиоинтервью Игоря Бутмана, которое он дал в России 20 лет назад в один из приездов из США, где он в то время ещё жил постоянно.


2011. Бутман в Кремле, или впечатления от юбилея

Фото: Владимир Коробицын

Бутману — пятьдесят. Это как-то странно звучит: те, кто следил в последние 20 лет за жизнью российского джазового сообщества, привыкли думать о саксофонисте Игоре Бутмане как о «ярком представителе поколения тридцатилетних». Вот только поколение это уже из возраста молодёжного поиска перешло в возраст творческой зрелости, и отмеченное 27 октября 50-летие Бутмана свидетельствует об этом со всей неопровержимостью. «Поколение тридцатилетних» — это теперь поколение молодых солистов оркестра Бутмана.

То, что Игорь Бутман в последние 10-12 лет стал центральным действующим лицом российской джазовой сцены — несомненно, как несомненно и то, что добился он этого собственным талантом, трудом и потрясающей работоспособностью. Судите сами: собственный джаз-клуб, а в последний год даже два джаз-клуба одновременно; собственный оркестр, собравший лучших солистов джазового мэйнстрима и выступающий, пожалуй, больше и чаще всех джазовых биг-бэндов страны; собственная фирма грамзаписи Butman Music; долгие годы — ведение джазовой телепрограммы на «Культуре» (пока выходила в эфир «Джазофрения»); множество медиа-проектов вне джазовой сферы, благодаря чему фамилия Бутман постепенно стала естественной ассоциацией массового российского телезрителя со словом «джаз»; и, наконец, в последние годы — активная общественная деятельность. В общем, если в российском джазе есть общеизвестные медиаперсоны, которые при своей известности ещё и играют интересную и эстетически значимую музыку, то во главе их недлинного списка стоит как раз Игорь Бутман.

Уинтон Марсалис, Крисчен Макбрайд, Игорь Бутман (на экране также Билли Кобэм)
Уинтон Марсалис, Крисчен Макбрайд, Игорь Бутман (на экране также Билли Кобэм)

Отмечать 50-летие такому человеку надо в приличном месте, и местом этим оказался бывший Кремлёвский дворец съездов, ныне — Государственный Кремлёвский дворец, самый большой (6000 мест) концертный зал российской столицы.
ДАЛЕЕ: продолжение юбилейной публикации избранных текстов журнала «Джаз.Ру» об Игоре Бутмане 

Естественно, весь вечер на сцене был оркестр Игоря Бутмана, и оркестр не ударил в грязь лицом, даже при заметной импровизационности некоторых сценарных решений. Оркестру было непросто: с ним постоянно играли специальные гости, вместо штатных барабанщика и басиста (Эдуард Зизак и Виталий Соломонов, соответственно) то и дело включались в игру Билли Кобэм и Крисчен Макбрайд, обычно с данным оркестром, понятное дело, не работающие; и значительная часть времени работы оркестра на сцене ушла на аккомпанемент вокалистам. Тем не менее, оркестр прозвучал, как обычно, весьма достойно, и многие его участники успели показаться как яркие и интересные солисты, даже рядом с приглашёнными звёздами.

Часть времени оркестром дирижировал Николай Левиновский, в последние годы ставший фактически штатным музыкальным директором у Бутмана (хотя живёт при этом по-прежнему в Нью-Йорке). Значительная часть аранжировок в нынешнем репертуаре бутмановского оркестра написана именно Левиновским, и поэтому закономерно, что он дирижировал, например, собственной оркестровкой музыки Александра Бородина из оперы «Князь Игорь». Интересно, что в прошлом Левиновский был работодателем молодого Бутмана — именно в составе его «Аллегро» молодой тенор-саксофонист много гастролировал по СССР перед своим выездом в США в 1987 г.

Не забыл Игорь и первого своего бэндлидера, у которого совсем молодым музыкантом играл (ещё на альт-саксофоне) в родном Ленинграде в начале 1980-х — ныне народного артиста России, мультиинструменталиста Давида Голощёкина, который сыграл одну пьесу на флюгельгорне, а во второй, уже с вокалистом Сергеем Мазаевым («Satin Doll»), солировал на скрипке — кстати, Николай Левиновский при этом занял место за роялем, «подвинув» штатного пианиста оркестра Антона Баронина.

Сергей Мазаев, солист известной поп-рок-группы «Моральный кодекс», 12 лет назад был первым вокалистом биг-бэнда Игоря Бутмана; в какой-то степени оркестр даже создавался именно «под него». Но биг-бэнд вскоре пошёл своим путём, эволюционировав в сторону преимущественно инструментальной музыки (хотя специальные программы с теми или иными вокалистами готовит до сих пор). Конечно, назвать Мазаева джазовым певцом, в общем-то, нельзя — но прекрасного владения голосом, профессиональной подачи и сценической харизмы у него не отнять.

Был на рубеже 1990-2000-х и короткий момент, когда вокалистом оркестра Бутмана был Сергей Манукян. Это было интересно, но разные эстетические устремления быстро развели Бутмана и Манукяна каждого в сторону собственных проектов, хотя они и сейчас сохраняют добрые творческие отношения. Вот и на юбилейном концерте самый популярный джазовый вокалист России вышел спеть с оркестром — и спел, как обычно, «солнечно» и позитивно (хотя для него всё-таки намного более органично петь, сидя за синтезатором).

Рэнди Бреккер, Уинтон Марсалис
Рэнди Бреккер, Уинтон Марсалис

Понятно, что выступления певцов были рассчитаны прежде всего на массовую, внеджазовую аудиторию, которой в шеститысячном зале было предостаточно. Но Бутман не был бы Бутманом, если бы в концерт не были включены номера первоклассных инструменталистов-импровизаторов. Для многих одним из центральных моментов юбилейного концерта стал дуэт, который сыграли контрабасист Крисчен Макбрайд и передвижная цитадель традиционного джаза — трубач Уинтон Марсалис, отпраздновавший собственное 50-летие всего за 9 дней до юбилея Бутмана, 18 октября. Головокружительный бибоп на сверхзвуковых скоростях, который два супермузыканта играли явно безо всякой подготовки, с огромной отдачей и с колоссальным удовольствием, поднял джазовую планку программы на очень большую высоту.
ВИДЕО: Юбилейный концерт Игоря Бутмана в Государственном Kремлевском дворце 27.10.2011. Дуэт Уинтон Марсалис — Крисчен Макбрайд и Оркестр Игоря Бутмана. Съёмка Taberculat

И высота эта была ещё раз подтверждена в «A Night In Tunisia»: хотя это и был вокальный номер (один из многих, исполненных на юбилейном концерте Ларисой Долиной, с которой оркестр Бутмана часто гастролирует), центральным её моментом стала импровизационная перекличка двух труб — на одной играл Уинтон Марсалис, а на другой — маститый Рэнди Бреккер. Было забавно наблюдать, как два трубача с мировым признанием и собственным местом в истории джаза старались переиграть друг друга: приятно видеть, что им всё ещё важно это соперничество, несмотря на то, что они давно уже всё всем доказали.
ВИДЕО: «A Night in Tunisia». Юбилейный концерт Игоря Бутмана в Государственном Kремлевском дворце 27.10.2011.
Лариса Долина (вокал), Игорь Бутман (тенор-саксофон), Уинтон Марсалис (труба), Рэнди Бреккер (труба), оркестр Игоря Бутмана. Съёмка Taberculat

Программа в целом была хорошо продумана с точки зрения её восприятия массовой аудиторией. Звучали в основном ударные бодрые пьесы, а если уж в ход шли баллады, то непременно известные, которые на слуху у довольно широкой публики (ну, например, Сергей Манукян пел общеизвестную «My Funny Valentine»). Несколько «вставных» номеров следовали этой тенденции: так, когда на сцену вышел трубач Вадим Эйленкриг, чьи smooth-джазовые записи продвигает лейбл Butman Music, прозвучал наиболее джазовый номер его репертуара — стандарт «The Shadow of Your Smile», в котором, как и в его альбомной версии, удачно оказавшийся под рукой Рэнди Бреккер внезапно… прочитал рэп, надев (видимо, для придания себе более молодёжного имиджа) смешную кепку.

Финальной частью чрезвычайно продолжительного концерта стало выступление звезды мировой эстрады Натали Коул, в репертуар которой, наряду с популярной музыкой, традиционно входит много джазового материала. И маститая певица не подкачала, показав с оркестром настоящий класс.

Вообще в некотором роде жаль, что 50-летие Игоря Бутмана — событие единовременное. Если бы нечто подобное случалось почаще, культурный облик среднестатистического российского слушателя был бы иным. По крайней мере, заманить его на малохудожественные массовые мероприятия было бы сложнее, чем теперь. И дело не только в том, что на сцене в этот вечер собрались крупные, всемирно известные, да практически хрестоматийные джазовые личности, способные перевернуть сознание человека, пребывавшего до сих пор в полном или частичном неведении относительно джаза как такового.

Сегодня для успешной просветительской деятельности недостаточно собрать в одном месте кучу звёзд мировой величины и ждать, что заинтересованные люди сами сбегутся в это место в нужное время. Теперь для этого требуется разрабатывать стратегию и тактику операции по захвату внимания публики в насыщенном информационном пространстве. А потом, когда эта часть операции завершена, нужно суметь выступить медиатором между неподготовленным слушателем и джазовыми звёздами так, чтобы заинтересовать и удержать слушателя, не роняя при этом эстетической планки. И здесь сложность состоит в том, что играть приходится на одном поле с шоу-бизнесом, который в отличие от джаза может позволить себе самые древние, простые и действенные способы воздействия на массовое сознание, практически не затрагивающие мозг. Джазовые же люди вынуждены оперировать здесь в основном иными инструментами — качеством исполнения, умением разрабатывать репертуарную политику, выстроить программу и т.д. Чтобы одерживать победу в таких изначально неравных условиях, требуется недюжинный талант менеджера. И у Игоря Бутмана он есть.

P.S. Редакция поздравляет Игоря с присвоенным ему указом президента РФ званием народного артиста России!


2014. Игорь Бутман: «У нас есть талантливые люди, с которыми можно завоевать мир»

Игорь Бутман в своём кабинете на базе Московского джазового оркестра
Игорь Бутман в своём кабинете на базе Московского джазового оркестра

Часто ли российские джазовые оркестры отправляются на гастроли в Соединённые Штаты Америки? Нет, не часто. Это и понятно: протекционистский по отношению к «своим», американский музыкальный рынок вообще не очень-то открыт к гастролёрам. Да и гастроли биг-бэнда — по нашим временам чрезвычайно затратное предприятие. Случаи гастроли крупных иностранных джазовых оркестров по США в принципе можно по пальцам пересчитать.

Что приятно, в этом списке есть несколько оркестров из СССР и России. Первым был ещё в 1975 г. Государственный эстрадный оркестр Армянской ССР п/у Константина Орбеляна, который отыграл тогда гигантский тур по США — 25 концертов. Впрочем, это было давно. В 1998 году на фестивале в калифорнийской Санта-Барбаре выступал Оркестр Олега Лундстрема — и на приезд старейшего в мире джаз-оркестра местные энтузиасты собирали деньги чуть ли не в шляпу на улице. Но всерьёз российскую версию искусства джазового биг-бэнда представил в США XXI века только Московский джазовый оркестр п/у Игоря Бутмана, который с 11 по 24 января 2014 дал девять концертов в США и один концерт в Доминиканской республике — откуда родом сопровождавшая оркестр в этих гастролях австралийская вокалистка Фантини (в нескольких концертах участвовал также вокалист Алан Харрис).

Московский джазовый оркестр с вокалистом Аланом Харрисом в клубе Le Poisson Rouge, Нью-Йорк, январь 2014
Московский джазовый оркестр с вокалистом Аланом Харрисом в клубе Le Poisson Rouge, Нью-Йорк, январь 2014

О гастролях Московского джазового оркестра в США, предыстории и реализации этой идеи рассказывает руководитель оркестра, народный артист РФ Игорь Бутман.

— Это не первый наш приезд в Америку именно как оркестра. Первый раз мы с оркестром ездили по приглашению руководителя программы «Джаз в Линкольн-Центре» Уинтона Марсалиса, в 2003 году. Мы выступали на открытии джазового сезона Линкольн-Центра вместе с его оркестром. Выступление наше было оценено очень высоко, в том числе и газетой New York Times: это был исторический момент выезда российского оркестра в Америку, на большую сцену. Было важно не только показать, что мы можем, и понять, чего мы не можем, но и как-то себя поддержать, осознать: всё, что мы делаем — делается в правильном направлении, у нас интересные аранжировки, солисты, подход к джазовой музыке, и мы стараемся, чтобы все участники оркестра были импровизирующими джазовыми музыкантами. Потом, конечно, у любого честолюбивого человека есть понимание, что, конечно, очень хорошо быть лучшим или самым успешным музыкантом в своей стране, но когда приезжают зарубежные музыканты — ты чувствуешь себя не то чтобы на вторых ролях, но ты понимаешь, что у них и расслабленности больше, и уверенности больше. Они мировые звёзды, они успешны на мировом уровне. Так, во всяком случае, ощущал я сам. Мне не хотелось подогревать комплексы «первого парня на деревне»; с другой стороны, я в Америке жил, знаю потенциал, чувствую, что мы можем и чего мы не можем. Я понимаю, что у нас есть талантливые люди, с которыми при определённом понимании и подходе можно, в общем-то, завоевать мир — сделать что-то такое хорошее, что ты действительно станешь признан во всём мире. Поэтому выезды в Америку и показ того, чего мы достигли — в этом есть доля какого-то, так сказать, хорошего соперничества. Обидно же, когда говорят, что джаз могут играть только афроамериканцы.

2002, город Москоу, штат Айдахо: за кулисами Международного джаз-фестиваля Лайонела Хэмптона. Директор фестиваля Линн
2002, город Москоу, штат Айдахо: за кулисами Международного джаз-фестиваля Лайонела Хэмптона. Директор фестиваля Линн «Док» Скиннер, Лайонел Хэмптон, Игорь Бутман

Уинтон Марсалис ещё в 1999-м году сказал критику Айре Гитлеру, что он пригласит в США мой оркестр. Даже не мне. Всё равно, даже это было приятно поставить в резюме: Марсалис сказал, что пригласит оркестр! А в 2003-м они нас действительно пригласили, оплатили билеты, гостиницу, гонорар — это у нас была поездка, где я вообще пальца о палец не ударил с точки зрения поиска финансов.

Потом у нас был выезд уже на небольшие гастроли — с Ларисой Долиной, с программой «Карнавал Джаза», у нас были концерты в Нью-Йорке и в Бостоне. Это были выступления преимущественно для русской аудитории. Затем у нас был выезд на достаточно большой совместный тур с оркестром Юрия Башметом — по крупным городам, по крупным академическим залам (см. «Джаз.Ру» №4/5-2009. — Ред.).

Московский джазовый оркестр на сцене Millenium Stage в Кеннеди-Центре, Вашингтон, январь 2014
Московский джазовый оркестр на сцене Millenium Stage в Кеннеди-Центре, Вашингтон, январь 2014

Для первого большого джазового тура мы долго подготавливали почву. Мы побывали на ежегодной конференции APAP (Американской ассоциации организаторов музыкальной жизни. — Ред.), где нас увидели несколько промоутеров, которые нас и пригласили. Мы съездили на APAP в январе прошлого года, и вот получились гастроли. В Майами мы играли в больших культурных центрах, был концерт в Нью-Джерси в культурном центре (Centenary College в Хакеттстауне), и, конечно, русских зрителей там было не очень много. В Нью-Йорке было достаточно много русских, но там мы могли бы сделать и два концерта: клуб Le Poisson Rouge, бывший Village Gate, мы могли бы заполнить и два раза, потому что билетов там уже не было за месяц.

В Бостоне то же самое — могли бы два раза сыграть в Scullers. Кстати, это удивительное дело: 25 лет назад именно моё выступление открывало джаз-клуб Scullers — я играл там вместе с пианистом Евгением Масловым. И теперь, в январе, он пришёл туда и сыграл с нами одну вещь. В Бостоне я жил, меня очень многие там знают, были и американцы, и русские — много и старых знакомых, и новых.

Игорь Бутман и его оркестр на сцене Scullers, Бостон, январь 2014
Игорь Бутман и его оркестр на сцене Scullers, Бостон, январь 2014

А в Вашингтоне мы играли в Кеннеди-Центре на Millennium Stage, это огромная сцена на нижнем уровне комплекса, прекрасная профессиональная сцена с великолепной аппаратурой.
ВИДЕО: полный концерт Московского джазового оркестра Игоря Бутмана в Кеннеди-центре, 15 января 2014

Ну и концерты в Новом Орлеане — не говоря уж о концерте в Доминиканской Республике, на родине Фантини: огромный зал, забитый до отказа. Для этого выступления мы подготовили три новые композиции на испанском языке, достаточно популярные в Доминиканской Республике, Николай Левиновский сделал хорошие аранжировки. Потом я узнал, что одну их этих пьес написал доминиканский министр культуры, с которым мы за день до этого общались. Уже идут разговоры о том, чтобы делать гастроли там опять, потому что всем очень понравилось. Редко мне нравятся вокалистки, но Фантини мне очень по душе, талантливая девушка.

Самое ужасное для нас — это играть короткие концерты (смеётся). Хотя иногда лучше недоиграть, чем переиграть, но всё равно хочется сыграть всё. И мы сыграли им всё: и Гудмана, и Бутмана, и Левиновского, и новое, и старое, и альт-саксофонист Костик Сафьянов играл свою прекрасную балладу — вообще все ребята отыграли очень здорово, вели себя очень профессионально.

Сейчас огромная беда: сидят люди, слушают музыку — и висят в фейсбуке, копаются в своих телефонах. Они вроде бы получают удовольствие, но одновременно делают что-то ещё. Поэтому обязательно должен присутствовать развлекательный элемент, но не должно быть пошлости, не должно быть гадости, должен быть юмор… Иногда я думаю, что надо сыграть очень много — тогда будет успех. Иногда играешь меньше — а успех тот же самый. Мне кажется, что если я не сыграю много, то публика не будет хлопать, публике не понравится, а значит — надо её завести. Иногда, когда хватает силы воли остановить себя — тоже бывает неплохо.

По определенным причинам особенно интересно, как прошли выступления в Нью-Орлеане. Так получилось, что в нашем музыкальном сообществе после прошлогоднего шоу «Большой Джаз», где играл Нью-Орлеанский Джаз-оркестр, этот город оказался в особом фокусе внимания, было много споров и дискуссий вокруг того, что именно этот город был представлен у нас на общенациональном телевидении как столица джаза. И вот вы там выступили, причём с несколькими концертами, в том числе в клубе Snug Harbor и в культурном центре Riverfront в центре города…

— Я тебе скажу, что на самом деле был приятно удивлён тем, что увидел там. Действительно, Новый Орлеан — это не задворки. Там реально хорошая, интересная джазовая жизнь, очень много музыки, и это реально музыкальный город, где происходит много событий. Во-первых, там живёт Делфиайо Марсалис, там живёт Эллис Марсалис — люди, много выступающие по всей Америке. Там живёт и Теренс Бланшард.

Московский джазовый оркестр на сцене Snug Harbor, Нью-Орлеан, январь 2014
Московский джазовый оркестр на сцене Snug Harbor, Нью-Орлеан, январь 2014

А с Ирвином Мэйфилдом, лидером New Orleans Jazz Orchestra, мы увиделись на джеме дома у одного из трубачей его оркестра, Эшлина Паркера. До семи утра мы играли джаз у него дома недалеко от Бурбон-Стрит — такой грохот стоял в квартире, как там соседи выдержали джаз до семи утра, не знаю! Получился такой очень живой джем-сешн, и вообще у нас там было очень много общения. Действительно, Новый Орлеан — это удивительный город, и я, в общем-то немножко примирился с решением канала «Культура» выбрать Ирвина и Новоорлеанский оркестр (для шоу «Большой Джаз» в 2013 г. — Ред.). Я немножко не согласен с тем, что они вообще взяли американский оркестр, но оказалось действительно хорошо, что они ассоциировали эту программу с Новым Орлеаном, это правильно. Я походил там по разным клубам и на Бурбон-Стрит, и мы играли в клубе Snug Harbor при участии местных музыкантов, я был на радио, потом давал мастер-класс в университете — тоже было интересно. И ещё мы ездили выступать в школу, в которой когда-то учились Марсалисы, играли с местными, там был Эллис Марсалис, было много людей, было очень приятно поиграть. Третий концерт был уже в центре, там мы тоже играли с местными, в два оркестра, участвовал Делфиайо Марсалис и его Uptown Jazz Orchestra. Было здорово: заметно, что программа у их оркестра не очень отрепетирована, но то, что там великолепные музыканты, с огромным потенциалом — это было видно.

Если проводить аналогию с боксом, то видно было, что если мы в первом раунде не нокаутируем, то уже к пятому-шестому нам будет очень тяжело, а к 12-му нам уже придёт конец. У нас запас всё-таки не очень большой. С другой стороны, Делфиайо к нам подошёл и говорит: «Ну всё, вы нас разбили в пух и прах. Мы, — говорит, — в следующий раз будем готовиться». Ясно, что, во-первых, он вежливый человек и отличный парень, а во-вторых — у нас оркестр всё-таки очень слаженно играет. Но есть над чем работать. Мы посмотрели, многое поняли.

Особенно это всё полезно было для молодёжи. Играли они здорово. Единственное что — молодёжь, отрывались по полной программе, бессонные ночи… молодцы, хоть на концерт приезжали. Без эксцессов, слава богу! Можно сказать, что это исторически первый профессиональный тур, где не было никаких эксцессов.

Они поиграли с американцами, показали себя, поучились. Всё время ведь были «баттлы» между саксофонистами, и было видно, что надо иметь стратегию в таких баттлах, нельзя сразу всё выдавать, а то выдашь — и потом тебе уже нечего будет сыграть….

Телеканал WDSU New Orleans, 6 февраля 2014, корреспондент Рэнди Руссо:

…Бутман и его оркестр играли на множестве разных сцен по всему миру, но для этого русского музыканта ничто не сравнится с выступлением на родине джаза.

— Здесь хорошо быть джазовым музыкантом. Люди действительно ценят джаз, саму душу этой музыки, — говорит Бутман.

В этом январе Бутман впервые посетил Город-Полумесяц (традиционное название Нью-Орлеана, как «город на Неве» применительно к Петербургу. — Ред.). Он не только смотрел и слушал то, что может предложить Нью-Орлеан, но и получил возможность играть с коллегами-музыкантами, звёздами джаза. Семья Марсалисов пригласила его участвовать в специальном концерте в Нью-Орлеанском Центре исполнительских искусств — вечере в стиле «битва оркестров» под названием «Кремль встречается с Городом-Полумесяцем».

— Делфиайо Марсалис щедро пригласил нас выступить со своим Uptown Jazz Orchestra, — говорит Бутман.

Как бы то ни было, после первого номера впечатление было такое, что это Бутман и его команда устанавливают правила этой музыкальной битвы.

— Неплохо, ребята, неплохо, — сказал Делфиайо Марсалис, стоя на сцене рядом с Бутманом и обращаясь к публике. — Видно, пора нам открывать козыри раньше, чем планировалось.

И он предложил аудитории похлопать великому джазовому пианисту Эллису Марсалису, которого пригласил на сцену…


2007. Весёлые истории Игоря Бутмана

Обложка 8/9 номера журнала «Джаз.Ру» за 2007 г.
Обложка 8/9 номера журнала «Джаз.Ру» за 2007 г. Фото: Павел Корбут

В декабре 2007 г. впервые в истории российского джаза альбом живущего в России джазового музыканта выходит на одном из крупнейших мировых мейджор-лейблов: диск саксофониста Игоря Бутмана «Весёлые истории» (в международной версии — «Magic Land») выпустил лейбл Sony Classical, подразделение мирового концерна Sony BMG Music Entertainment (в России диск выпущен Sony BMG Russia).

Диск необычен по многим показателям: вместе с Игорем Бутманом (тенор- и сопрано-саксофоны) здесь играют пианист Чик Кориа, контрабасист Джон Патитуччи, вибрафонист Стифон Харрис, трубач Рэнди Бреккер и барабанщик Джек ДеДжонетт, который также выступил в роли продюсера этой записи. И вся эта блестящая сборная выдающихся джазовых музыкантов современности импровизирует на темы… песенок из советских мультфильмов и детского кино!

Об истории создания альбома рассказывает Игорь Бутман.

Так это интервью выглядело в бумажном «Джаз.Ру» девять лет назад
Так это интервью выглядело в бумажном «Джаз.Ру» девять лет назад. Фото: Павел Корбут

— Предыстория у этого проекта довольно длинная. Мы давно начали играть на концертах «мультяшные» темы. Началось это с фильма-мюзикла Александра Абдулова «Бременские музыканты» (2000), где для записи саундтрека он собрал мощные вокальные силы — Агутин, Долина… Я написал для фильма часть музыки, в том числе аранжировку песни Геннадия Гладкова «Луч солнца золотого», из оригинального мультфильма «По следам бременских музыкантов» (1973). Я принёс её ребятам в свой квартет, и как-то так хорошо она легла, что мы включили её в свой репертуар. Затем, по просьбе одного моего товарища, мы сделали квартетом целый альбом обработок музыки из мультфильмов — это был диск, который делался как один из новогодних подарков в одной дружественной нам компании, его нужно было срочно записать. Мы записали его в «Ле Клубе», ночью, и он увидел свет только как корпоративное издание: даже у меня нет экземпляра, только копия «мастер-диска». Альбом получился очень симпатичный — по игре, по всему. Я взял его с собой в Нью-Йорк и показал критику Айре Гитлеру (Ira Gitler) — он меня спросил, что у меня есть новенького, и я прямо в машине ему поставил, объяснив, что это за музыка и откуда. И ему очень понравилось, он оказался под сильным впечатлением того, как мы играем (а мы играли тогда — ночью — честно говоря, спонтанно: по одному дублю, без наложений, ничего не переписывали — только бы скорее отдать, над нами висел срок сдачи). И практически всем, кому мы ни ставили эту запись, она понравилась. Тогда мы стали говорить с рядом компаний; Сбербанк и компания «Нафта Москва» откликнулись на идею записать эту музыку с американскими джазовыми звёздами для того, чтобы эта музыка могла вызывать интерес у западного слушателя. Музыка-то хорошая, но если я буду играть её со своим московским квартетом, то трудно будет объяснить её значимость потенциальному покупателю — моего авторитета с моим московским квартетом не хватит, чтобы она продавалась на Западе, а моя задача — сделать так, чтобы этот альбом сработал и на нашего слушателя, и на западного. И вот Сбербанк и «Нафта Москва» дали бюджет, достаточный для того, чтобы сделать эту запись со звёздами.

Много времени ушло на то, чтобы всех как минимум собрать вместе. Я стал переписываться с барабанщиком Джеком ДеДжонеттом, и он сказал, что мог бы взять эту функцию на себя — стать продюсером записи: подобрать музыкантов из числа тех, кого я хочу, договориться с ними, в общем — стать мозговым центром для этого диска. И вот в январе 2006 года всё совпало: в Нью-Йорке была очередная конференция IAJE (Международная ассоциация джазовых преподавателей, ныне не существующая. — Ред.), и поэтому в городе два дня был Чик Кориа и сам ДеДжонетт — они вместе даже выступали в программе конференции, с Эдди Гомесом на контрабасе. Была возможность взять Эдди Гомеса на запись, но я уже записал с ним несколько альбомов, у нас с ним есть какая-то совместная история, а мне хотелось чего-то совершенно нового для меня. Мы с Джеком обсудили это и пригласили на контрабас Джона Патитуччи: я с ним не играл, а Чик и Джек играли, и у них был какой-то общий настрой. Я хотел также, чтобы участвовал вибрафонист Гэри Бёртон, но Гэри прилетал в Нью-Йорк только во второй день записи после тяжелейшей поездки в Японию, поэтому он не смог. На вибрафон в результате мы взяли замечательного молодого музыканта, очень интересного — это Стифон Харрис, ученик и последователь Гэри Бёртона, Милта Джексона, Бобби Хатчерсона и Джо Локка. Очень хотел записаться с нами трубач Уинтон Марсалис, но он улетал в день начала записи, поэтому на трубе играет Рэнди Бреккер, мой друг, замечательный музыкант и человек. Такой вот подобрался состав.

Студию мы взяли самую лучшую — в ней за последние 10 лет записано множество самых интересных джазовых записей, от Маккоя Тайнера и Джо Хендерсона до Майкла Бреккера и Роя Харгроува: это Avatar Studios, бывшая Powerstation. Нас записывал один из моих самых любимых звукоинженеров, Джеймс Фарбер. Таким образом, мы к этой записи привлекли лучшие силы и лучшие средства.

Игорь Бутман (2007)
Игорь Бутман (2007)

Что касается аранжировок, то две из них написаны контрабасистом моего московского квартета и биг-бэнда Виталием Соломоновым, мы их уже играли в Москве — это «Песенка о лете» из мультфильма «Дед Мороз и лето» и «Прекрасное далёко» из телесериала «Гостья из будущего» (обе — композитора Евгения Крылатова). У Виталия там интересно изменена гармония, с большим юмором написаны всякие забавные контрапункты… Николай Левиновский, легенда советского джаза — он живёт в Нью-Йорке — по моей просьбе написал аранжировку песенки Алексея Рыбникова «Бу-ра-ти-но» из кинофильма «Приключения Буратино». Остальные аранжировки мои, хотя мне очень хотелось, чтобы музыканты — Чик, Джон, Джек, Рэнди — добавляли что-то своё: у них есть опыт, у них есть собственное видение, совершенно не такое, как моё, они эту музыку по-другому слышат. Они ведь услышали её впервые, а не выросли с ней, как я. Вот, например, когда мы репетировали «Водные лыжи» (тема, которая звучит на титрах «Ну, погоди!») — Чик сидел в студии и просто баловался на фортепиано: тыгы-дынь-дынь-дынь… И я сказал ему: о, Чик, вот это и играй, а мы поверх этого сыграем тему. Джек спрашивает: а мне где вступать? Я говорю: а где хочешь, там и вступай. И вот там так и начинается: фортепиано, духовые… бас… и появляются барабаны. Спонтанный джем. И получился, наверное, лучший трек на альбоме. Я ни над чем не сидел, не корпел, я просто отдался выдающимся музыкантам, со всем их опытом игры, со всем их знанием истории музыки, пониманием материала и со всей их свободой…
СЛУШАТЬ: Игорь Бутман «Водные лыжи»

Ты как-то вводил музыкантов в, так сказать, культурный контекст, с которым связан этот музыкальный материал?

— Да, мы взяли DVD-плейер и посмотрели несколько мультиков, смотрели и вместе смеялись — «Бременских», «Львёнка и черепаху»… Конечно, мы им объяснили; им было интересно.

Разумеется, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понимать: Чик Кориа записал множество альбомов как «приглашённая звезда» со, скажем так, не очень известными джазовыми музыкантами. Да, найти момент в его расписании непросто, но всё равно можно, и если ему предложить соответствующий гонорар — то он запишется, и запишется прекрасно. Он потрясающий музыкант, профессионал, всё он сделает. Но вот заинтересовать? Заинтересовать можно материалом. А материал здесь другой. Не просто какие-то джазовые стандарты, Чарли Паркер, Джо Хендерсон или тот же Чик Кориа. Здесь что-то такое, что уже имеет собственную потрясающую внутреннюю энергию. Эта музыка, может быть, и простая, но энергия в ней есть. Записал же, например, Сонни Роллинз пластинку «Way Out West» с темами из кантри-музыки — альбом, который у него считается одним из лучших и вообще одним из самых выдающихся в джазе.

И в музыке из мультфильмов есть вот эта энергия — ощущение, что эту музыку любят миллионы. В России ведь, если начинаешь играть какого-нибудь «Умку» или «Я на солнышке сижу» — все начинают хлопать. Называешь тему: «Водные лыжи» — все в недоумении: что ещё за «Водные лыжи»? Начинаешь играть — а-а-а, «Ну, погоди!».

В музыке есть свет. Как там играет Чик Кориа — это вообще потрясающе. А ДеДжонетт? Там в балладах у меня было ощущение: что я ни сыграю — всё хорошо будет, потому что он так играет, такие синкопы, такие акценты… Он совершенно свободен, он настолько весь в музыке, что для него нет шаблонов. Палочками играет всю балладу. Палочками, не щётками! Я вообще этого не люблю, но он играет так, что я и не заметил, чем он там играл. Только когда уже свели запись, я понял, что он играл палочками.

Почему у российского и международного релизов разные названия?

— В России альбом называется «Весёлые истории». Опять работают ассоциации: «…а также их родители, весёлые истории увидеть не хотите ли…». Думали-думали, как перевести «Весёлые истории» на английский — не придумали. Буквальный перевод, «Funny Stories», такой получается… неоднозначный. Остановились на названии «Волшебная страна», «Magic Land». Может быть, на стикере, который наклеивается поверх целлофана, надо было, помимо имён Чика Кориа и других участников, написать «Музыка из русских мультфильмов»… но, слушай, всего же не учтёшь. У меня будет шесть дней концертов в Нью-Йорке в Dizzy’s Club Coca Cola (в Линкольн-Центре) — уже заказано огромное количество пластинок… в количестве семидесяти пяти штук… (смеётся).


СЛУШАТЬ: Радиоинтервью Игоря Бутмана 20-летней давности
1996: 9 октября, в эфире московской радиостанции «Радио РаКурс» 792 АМ— программа «Джем-Клуб» (ведущий Константин Волков), в студии — саксофонист Игорь Бутман. Тогда он был ещё жителем Нью-Йорка, где работал с конца 1980-х гг., в Россию регулярно приезжал на гастроли. Разговор в программе идёт почти исключительно о музыкальной деятельности Игоря Бутмана в первой половине — середине 90-х гг.

Продолжительность 43:55. К сожалению, последняя музыкальная пьеса обрывается (20 лет назад она не поместилась на магнитофонную кассету, на которую программа записывалась для повтора в эфире радиостанции).

«Джаз.Ру»: избранное. Игорь Бутман: «Самое ужасное — это играть короткие концерты» (к 55-летию): 2 комментария

  1. Игорь, спасибо что ты сделал и делаешь для нашего джаза! Здоровья и удачи тебе! С Днем рождения!

Добавить комментарий для Artist Отменить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *