«Джаз.Ру»: избранное. Тромбонист Розуэлл Радд: «Не зовите меня авангардистом!»

interview17 ноября отмечает 81-й день рождения выдающийся американский джазовый тромбонист — Розуэлл Радд (Roswell Rudd), и мы публикуем интервью с ним, которое ранее выходило только в бумажной версии «Джаз.Ру» (№4 за 2007 год).


Константин Волков KW

Тромбонист Розуэлл Радд прошёл в своём творчестве три основных этапа: период вовлечённости в движение фри-джаза 1960-х, затем время относительного забвения в 1970-80-е гг. и с 1990-х по настоящее время — полистилистический этап, на котором этот выдающийся мастер тромбона в каждом новом проекте исследует новые для себя стили и направления.

Радд родился в городке Шэрон, штат Коннектикут, 17 ноября 1935 г. Он начинал как тромбонист диксиленда ещё в те годы, когда учился в Йельском университете, в конце 1950-х, участвуя в студенческом ансамбле традиционного джаза Eli’s Chosen Six, который можно видеть и слышать в знаменитом документальном фильме «Джаз в летний день», снятом на концертах Ньюпортского джаз-фестиваля 1958 года. В 1960-62 гг. Розуэлл был участником ансамбля пианиста Хёрби Николса, который оказал на молодого музыканта огромное влияние — прежде всего как композитор. Примерно в те же годы у Радда был совместный ансамбль с молодым саксофонистом Стивом Лэйси, где они играли исключительно музыку Телониуса Монка (самая известная запись — «School Days», Emanem, 1963).

Розуэлл Радд в Москве, 2007 (фото: Кирилл Мошков, «Джаз.Ру»)
Розуэлл Радд в Москве, 2007 (фото: Кирилл Мошков, «Джаз.Ру»)

— Первым инструментом, который привлёк моё внимание, была валторна. Я начинал играть вместе с отцом, который был барабанщиком-любителем и любил устраивать джемы со всеми, кто хотел в них участвовать. Ещё я, следуя примеру отца, играл вместе с джазовыми пластинками, которые у меня были. Но на этих записях не было валторнистов. Валторнистов в джазе вообще было очень мало; не было их и на джемах, где мы играли с отцом.

Самым близким к валторне тембром, который я мог найти, был тембр тромбона. При этом тромбона было очень много в джазовых записях, и на джемах играло много тромбонистов. Меня буквально захватили тромбонисты — их личности, особенности их манер игры, то, как они пели в свои тромбоны, чтобы придать дополнительную окраску звуку, как они работали с тембрами инструмента… Это меня просто завораживало. Поэтому, как только я смог, я приобрёл себе тромбон. Долгое время я играл на тромбоне и валторне параллельно. По правде говоря, я до сих пор могу играть на обоих этих инструментах.

В ранней американской музыке было много тромбонистов с очень индивидуальными манерами, с очень оригинальным звучанием. Кроме того, меня совершенно гипнотизировало звучание секции тромбонов в биг-бэндах 40-50-х гг. Три тромбона, четыре тромбона в секции — это звучало потрясающе. Но ведь тромбоны в начале XX столетия использовались не только в джазе. На тромбонах играли в церквах, по Восточному побережью США путешествовали тромбонные оркестры, игравшие духовую музыку, марши и т.п. Была огромная школа, были традиции звука, и я в том, что я делал в своих ансамблях, всегда стремился использовать этот опыт, развивая и обогащая его.

На фото: второй, «европейский» состав New York Art Quartet, выступавший в Дании в 1965 г.: Розуэлл Радд, южноафриканский барабанщик Луис Мохоло, датский контрабасист Финн фон Эйбен и афродатчанин — саксофонист Джон Чикаи.

New York Art Quartet, 1965 (Розуэлл Радд - крайний слева)
New York Art Quartet, 1965 (Розуэлл Радд — крайний слева)

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Розуэлла Радда и его биографии, ВИДЕО 

Наибольшую известность Розуэлл Радд завоевал, играя фри-джаз — с 1962 г. в квартете с саксофонистом Арчи Шеппом, барабанщиком Деннисом Чарлзом и трубачом Биллом Диксоном, а с 1964 — в составе New York Art Quartet, со-лидером которого Радд был вместе с саксофонистом Джоном Чикаи. Радд выступил на одном из первых фри-джазовых фестивалей в Нью-Йорке, носившем гордое имя «Октябрьская революция в джазе» (1964), а во второй половине 60-х параллельно играл в ансамбле Арчи Шеппа, в Liberation Music Orcherstra контрабасиста Чарли Хэйдена и в ансамбле недавно приехавшего в США аргентинского саксофониста Гато Барбиери, который в те годы тоже совершал погружение в пучины джазового авангарда.

Розуэлл Радд в 1970-е
Розуэлл Радд в 1970-е

На рубеже 60-70-х последовало сотрудничество сначала с ансамблем Primordial Quartet (группа из трёх духовых и фортепиано: тромбон, два саксофона — Ли Кониц и Робин Кеньятта — и пианист Карл Бергер), а затем с коллективом пианистки Карлы БлэйJazz Composers Orchestra, с которым Розуэлл записал в 1973 г. интересную пластинку собственной авторской музыки — обширное сочинение в пяти частях под названием «Numatik Swing Band» (JCOA). Радд играл также на знаменитом альбоме Карлы Блэй «Escalator Over The Hill» (JCOA, 1971). Записи Розуэлла этого периода — настоящая революция в игре на тромбоне: этому инструменту никогда не хватало музыкального пространства в тесном и плотном бибопе, и именно во фри-джазе, с его обширными звуковыми пространствами и опорой на коллективную импровизацию, тромбонисты нового поколения — и Радд первый среди них — смогли вернуться к использованию богатейших тембровых возможностей тромбона, которые так широко применялись в раннем джазе (использование скользящих звуков, «подтяжек», детонации звука — так называемых граул-эффектов, и т.п.).

Розуэлл Радд в своей нью-йоркской квартире после интервью российскому джазовому журналу
Розуэлл Радд в своей нью-йоркской квартире после интервью российскому джазовому журналу, 2007

— Несколько лет назад я играл в клубе Village Vanguard вместе с трубачом Дейвом Дагласом и его группой WORD. Через некоторое время я прочитал рецензию на эти выступления, в которой я был назван «авангардным тромбонистом Розуэллом Раддом».

Ничего себе, подумал я. Уже лет сорок пять, как я играю музыку — стилистически самую разную! — а некоторые журналисты всё ещё числят меня по авангардному ведомству.

Я глянул в словарь, чтобы уточнить свои представления. Авангард, написано там — это новаторы, самые прогрессивные люди в своём деле (неважно, в каком). Ну что ж, подумал я. Неплохо.

В конце концов, если меня ассоциируют с джазовым авангардом времён моей молодости до сих пор — это приятно, это воодушевляет, потому что все эти четыре с лишним десятилетия я был предан классической музыке Америки — джазу — и продолжаю импровизировать и писать музыку в этом направлении.

Но, с другой стороны, после 1960-х я работал в таких разных музыкальных стилях, работал с такими разными музыкантами, создавал такие разные звучания… Я был стипендиатом фонда Гуггенхайма в области композиции, получал премии в области аранжировки и исполнительства, изучал творчество Телониуса Монка и Хэрби Николса, много записывал их композиции… Так почему же меня до сих пор считают авангардистом?

Ведь этот ярлык — авангард — стал коммерческим проклятием для фестивалей и клубов. Для иного клуба или фестиваля пригласить музыканта, которого считают авангардистом — это своего рода «поцелуй смерти»! Почему мне, которому уже за 70, всё клеят и клеят этот ярлык, который минимум на 70 лет старше меня?

Этот термин родился во Франции в XIX веке, и обозначал он артистов, которые стремились разорвать любые связи со всем, абсолютно всем, что было сделано в искусстве до них. Но я же ни с чем не собирался и не собираюсь рвать! Я чувствовал и чувствую свою глубокую связь с диксилендом, стилистику которого считаю своими музыкальными корнями. Я всего-навсего развиваю музыку на основе этой традиции, но не испытываю никакого желания рвать с эстетикой прошлого: я только надстраиваю, расширяю её. Поэтому в терминах XIX века я, конечно, ни в коем случае не считался бы авангардистом. Но в XX веке смысл термина изменился: он стал обозначать всё прогрессивное и новаторское. А вот массовое сознание не изменилось, и термин «авангард» всё ещё пугает большинство, заставляя ожидать чего-то чудовищного, какого-то полнейшего разрыва с традициями.

Я понимаю, что журналисты употребляют термин «авангард» в значении XX века. Они хотят польстить мне. Но для большинства людей слово «авангард» означает что-то неприятное, царапающее, наполненное отрицательным смыслом — в общем, то, что обычные люди не хотят слушать. Некоторые любознательные слушатели, впрочем, слушали и слушают авангард — те самые, кто понимает его как «всё прогрессивное и новаторское». К счастью!Но более массовое понимание этого термина отвращает людей от музыкального авангарда.

Так что зовите меня, как хотите — диксилендщиком, новатором, лириком — но только чтобы в результате мне предлагали выступления. Зовите импровизатором: в конце концов, я же джазовый музыкант. Но, пожалуйста, не зовите меня авангардистом!

Москва, 2007: Алексей Козлов, Розуэлл Радд и трио «Второе Приближение» (фото: Кирилл Мошков, «Джаз.Ру»)
Москва, 2007: Алексей Козлов, Розуэлл Радд и трио «Второе Приближение» (фото: Кирилл Мошков, «Джаз.Ру»)

Время от времени Радд записывался и в 70-80-е, прежде всего — с саксофонистом Стивом Лэйси. Очень интересны два его сольных альбома середины 1970-х: «Flexible Flyer» (1974) и «Blown Bone» (1976). Но это время было для него очень сложным, прежде всего в экономическом плане. Розуэлл переехал из Нью-Йорка на север штата, в Катскиллские горы, где долгие годы работал в эстрадном ансамбле одного из отелей этой дорогой курортной зоны. Несколько раз на протяжении 70-80-х гг. Радд преподавал музыку в различных учебных заведениях, среди которых был Бард-Колледж и Университет штата Мэн, но жил по-прежнему вне мегаполиса. Тем не менее общий высокий творческий уровень его начатых записей тех лет вполне впечатляет: среди его партнёров на этих альбомах — нидерландский пианист Миша Менгельберг, его соотечественник и партнёр, барабанщик Хан Беннинк, итальянский трубач Энрико Рава, барабанщики Пол Моушн и Барри Алтшул, вокалистка Шейла Джордан и даже блюзовый гитарист и певец Луизиана Ред.

Только с середины 90-х началось возвращение Розуэлла Радда на широкую сцену, причём сразу довольно активное: он начал записывать сольные альбомы для лейбла CIMP, участвовал в записи альбома с музыкой Телониуса Монка вместе со Стивом Лэйси («Monk’s Dream», Verve, 1999 — две номинации на «Грэмми»: «лучшее сольное исполнение» и «лучший джазовый инструментальный альбом») и регулярно гастролировал по Европе и США.
ВИДЕО: Monkisland Band — Стив Лэйси, Розуэлл Радд, трубач Дейв Даглас и др. играют «Nutty» Телониуса Монка в нью-йоркском клубе Iridium, 2004

Ещё в период преподавательской работы — а преподавать Розуэллу пришлось главным образом не исполнительское мастерство, а то, что в США называется ethnomusicology (в нашем понимании — «мировые музыкальные культуры») — Радд сотрудничал с легендарным исследователем музыкального фольклора Аланом Ломаксом: в 80-е вместе с Ломаксом он участвовал в проекте Urban Strain, масштабном исследовании архетипов популярной музыкальной культуры. Познакомившись в течение работы над проектом со множеством записей фольклорных музыкантов со всего мира, Розуэлл Радд уже в XXI столетии записывался с музыкантами из Мали и из Бурятии, вводя звучание тромбона в традиционные музыкальные структуры, соответственно, Западной Африки и Центральной Азии.

— Когда я получил стипендию Фонда Гуггенхайма, я смог позволить себе путешествовать по миру и встречаться с музыкантами, принадлежавшими к разным культурам — африканскими, средиземноморскими, африканскими… При этом я не оставляю и других проектов, как исполнительских, так и композиторских. Один из проектов, с которыми я играю — это квартет (тромбон, фортепиано, контрабас и голос), который фокусируется на песенном материале, написанном мной за долгие годы: записывался этот материал только в 70-е гг., но у меня есть много гораздо более новых песен. Кроме того, у меня активно развивается дуэт с контрабасистом Марком Дрессером. Ещё один дуэтный проект — с кубинским гитаристом Давидом Окендо. И ещё два проекта основаны на смешении этнических и джазовых традиций: один — MaliCOOL, в котором я играю с фольклорными музыкантами из Мали, и второй — «Blue Mongol», где я сотрудничаю с ансамблем Mongolian Buryat Band из Южной Сибири.

В июне 2007 Розуэлл Радд выступал с Mongolian Buryat Band в столице Монголии Улан-Баторе и столице Бурятии — Улан-Удэ, а затем направился в Москву, где выступил вместе с трио пианиста Андрея Разина «Второе Приближение» в клубе «Союз композиторов». Это сотрудничество вылилось в издание совместного альбома «The Light» (Solyd Records, 2009), который в сентябре 2009 был представлен совместным концертом «Второго приближения» и Розуэлла Радда в Нью-Йорке.

И это не самые дальние перспективы полистилистики Радда: в 2012 г. он выступал с прославленной группой американского инди-рока Sonic Youth, причём не только как тромбонист, но и как вокалист!
ВИДЕО: Розуэлл Радд и Sonic Youth

В июле 2010 Розуэлл, в то время 73-летний, вновь (как и с 2003 по 2005, а также в 2009) получил от международной Ассоциации джазовых журналистов премию Jazz Award в категории «Тромбонист года». Принимая награду, Розуэлл, с присущим ему шестидесятническим юмором, страстно произнёс: «Мне дали премию. Должен обратиться ко всем присутствующим и отсутствующим от лица всех тромбонистов: ДАВАЙТЕ ТРОМБОНИСТАМ!» В английском тут примерно та же грубоватая игра слов, что и в русском. Все засмеялись и зааплодировали.

Розуэлл произносит «Give the trombone players some!...» (Нью-Йорк, 2010, фото: Кирилл Мошков, «Джаз.Ру»)
Розуэлл произносит «Give the trombone players some!…» (Нью-Йорк, 2010, фото: Кирилл Мошков, «Джаз.Ру»)

Так держать, Розуэлл!

ВИДЕО: Розуэлл Радд играет классический блюзовый номер «Trouble in Mind» с вокалисткой Фэй Виктор, органистом Джоном Медески и др., 2013

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *