Шведский саксофонист Мартин Кюхен: интервью перед выступлением в Москве

interview10 декабря в культурном центре «ДОМ» выступает шведско-британский новоджазовый коллектив Küchen / Berthling / Noble Trio: Мартин Кюхен (Martin Küchen, Швеция) — саксофоны; Юхан Бертлинг (Johan Berthling, Швеция) — контрабас; Стив Ноубл (Steve Noble, Великобритания) — ударные, перкуссия. Концерт проходит при поддержке посольства Швеции в России , информационные партнёры — журнал «Джаз.Ру» и музыкальная энциклопедия «Звуки.ру».

Саксофонист, композитор и импровизатор Мартин Кюхен в разное время пробовал себя в качестве уличного музыканта, путешествовал с цирковой труппой по Европе, участвовал в танцевальных проектах, импровизировал с поэтами, писал музыку для экспериментальных фильмов, театральных и звуковых инсталляций. Его родители хотели, чтобы он играл на флейте, но вместо этого он начал петь в рок-группе и играть на саксофоне, подражая Альберту Айлеру. К началу 90-х Кюхен прочно закрепился на шведской новоджазовой и импровизационной музыкальной сцене, сотрудничая с различными составами — как камерными, так и более крупными, выступал соло и джазовыми оркестрами. Довольно быстро виртуозная и тембрально богатая манера игры Кюхена вкупе с его оригинальным композиторским мышлением привлекла к нему внимание лучших европейских музыкантов. Главный из его проектов — созданный около десяти лет назад коллектив Angels, в котором в разное время выступали практически все музыканты, составляющие цвет шведской авангардно-джазовой сцены. Он играет также в Trespass Trio, выступавшем в КЦ «Дом» несколько лет назад, Fire! Orchestra Матса Густафссона и других коллективов.

Johan Berthling, Martin Küchen, Steve Noble
Johan Berthling, Martin Küchen, Steve Noble

Его партнёры по трио, с которым он приезжает в Москву — басист Юхан Бертлинг, «мотор» прославленного трио Fire! и образованного на его основе Fire! Orchestra Матса Густафссона, и барабанщик Стив Ноубл, важное действущее лицо британской и международной авангардной сцены (он только что выступал в «ДОМе» с Петером Брётцманном).

В прошлом году, после нескольких триумфальных концертов трио Küchen / Bertling / Noble в Скандинавии, вильнюсский лейбл NoBusiness Records выпустил винил с записью его выступления в стокгольмском Glenn Miller Café. А в декабре 2016 австрийский лейбл Trost Records планирует издать и второй альбом трио.

10 декабря, КЦ «ДОМ» (Большой Овчинниковский переулок, 24, строение 4, м. Новокузнецкая), тел. +7(495)953-7236. Начало в 20:00. Стоимость входного билета: в предварительной продаже — 1200 рублей; в день концерта — 1500 рублей.

Martin Küchen (photo © Ziga Koritnik)
Martin Küchen (photo © Ziga Koritnik)

Перед выступлением в Москве саксофонист Мартин Кюхен дал интервью обозревателю «Джаз.Ру» Григорию Дурново.


Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
GD

Несколько слов о музыкантах, с которыми приезжаете в Москву: есть ли у этого вашего трио какая-то специфика, что-то, отличающее его от других ваших проектов?

— Есть. С Юханом Бертлингом я знаком давно, но в небольших ансамблях вроде трио мы с ним раньше не играли. Стива Ноубла я слышал на записях, встречался с ним в Лондоне — он приходил на концерт с моим участием, а я на его концерт, слышал его несколько раз живьём. Как-то раз я предложил ему сыграть дуэтом, и мы сыграли, это было примерно три года назад в Осло. А потом мы с Юханом стали думать, кто мог бы войти в наше трио, и предложили Стиву. Тогда Юхан, мне кажется, не был знаком со Стивом. Но такие люди легко знакомятся друг с другом. Наше трио мне кажется хорошим сочетанием, возможностью для разных личностей выразиться в музыке. Так что если у этого трио есть какая-то специфика, то именно в том, как взаимодействуют эти три человека — музыканта, но прежде всего человека. Можно сказать, что всё получается так, как получается, потому что мы с Юханом много работали вместе до этого — но, как я уже сказал, не в небольших ансамблях. Стив старше нас, у него больше опыта, в том числе жизненного, и это тоже влияет положительно.
ДАЛЕЕ: продолжение интервью Мартина Кюхена 

В этом трио вы больше импровизируете или играете произведения, сочинённые предварительно?

— Только импровизируем. Я с самого начала решил, что мы в этом трио будем заниматься спонтанной импровизацией. Так что никаких тем, написанных заранее.

Но ведь вы сочиняете пьесы и играете их с разными ансамблями. По какому принципу вы выбираете, какой ансамбль будет импровизировать, а какой — играть материал, сочинённый предварительно? Или вы не выбираете?

— Не знаю. Группа Angles, в которой со мной играет Юхан, с самого начала, с 2007 года, играла произведения, которые я приносил. Бывали и разделы для импровизации, особенно поначалу. Конечно, поскольку мы наследуем джазовой традиции, мы всегда импровизируем, мы всякий раз играем по-разному, но при этом нам ясно, что мы играем сочинённые темы. Точно так же ясно было, когда мы основывали это трио, что мы будем импровизировать. Иногда выбор происходит сам собой, иногда ты принимаешь решения, но обычно принимает решения не один человек — кроме Angles: в этом ансамбле я что-то придумывал и предлагал другим попробовать, так что всё исходило только от меня. Но сейчас трио — это наша общая группа.

Бывает, что одни и те же ваши произведения играют разные группы. Значит ли это, что определённые композиции у вас не привязаны к определённым ансамблям?

— Нет, конечно, бывают произведения, которые сделаны для конкретных групп, и их трудно играть с кем-либо ещё. А другие произведения более… плавающие (смеётся), и бывает приятно услышать, как произведение приобретает новый облик.

Стоят ли за разными вашими ансамблями какие-то идеи? Имеете ли вы в виду, что такой-то ансамбль будет использовать такой-то подход к музыке, или вы просто собираете определённых музыкантов, с которыми хотите играть?

— Не знаю. Иногда идея может быть скрыта. Например, в трио со Стивом и Юханом, мне кажется, у меня есть определённое представление, как я хочу играть. Но я не говорю им об этом. Я надеюсь, что они это услышат, оценят и захотят сосуществовать таким образом. Бывает, что предварительно обсуждаешь, с чем должна работать группа, а с чем не должна. У меня есть ансамбли, которые играют свободную импровизационную музыку, основанную на звуках, там уже нет никакого подобия мелодий, музыка негромкая, не экспрессивная, совсем непохожая на фри-джаз.

Вроде того, что вы делаете с Китом Роу?

— Например. Или есть группа Fracture Mechanics с двумя музыкантами из Германии — Буркхардом Байнсом и Лучио Капече — и Полом Фогелем из Ирландии, у нас скоро выйдет альбом на российском лейбле Mikroton. Когда мы работаем над такой музыкой, мы обсуждаем по ходу дела, что допустимо, а что нет. Но, думаю, это возможно, потому что мы используем другой музыкальный язык. Когда играешь в ансамблях, имеющих большее отношение к джазу… Эх, не знаю. Многое зависит от того, с кем играешь. С некоторыми людьми можно обсуждать всё что угодно и, может быть, прежде всего не музыку, а всё остальное. С другими людьми общение ведётся вокруг музыки. Потом ты прощаешься с ними и видишься в следующий раз на концерте. Не со всеми, с кем играешь, удаётся общаться. Потому что это превращается в работу. Хорошую или плохую — неизвестно. Но мы по меньшей мере представляем себе, что то, что мы делаем, — это не только музыка, не просто произведения. Мы пытаемся найти таким образом что-то важное в жизни — как для себя, так и для других: для слушателей и для других музыкантов. Тратим на это много энергии и времени. Многие из нас хотели бы зарабатывать на жизнь, играя эту музыку. У других есть и иные источники заработка. Так что тут много разных факторов.

Не могли бы вы сказать несколько слов о других ваших проектах, которыми вы занимаетесь в последнее время?

— Прямо сейчас мы выступаем в Португалии в составе Angles 3 с Хьеллеом Нордесоном и Ингебригтом Хокером Флатеном. У нас уже было два концерта и будет третий — все в одном и том же месте, в Пареде. Это очень милое место, оно называется SMUP, туда ходят и молодые люди, и постарше, оно работает и днём, там есть два концертных зала, а ещё там можно поиграть в настольный теннис и в бадминтон. Такое маленькое место, где встречается вся округа. Возможно, у нас в какой-то момент выйдет диск. Мы играем произведения Angles, но не только, играем и пьесы Ингебригта, и я что-то новое сочиняю. С группой All Included мы в прошлом месяце играли в Сербии, у Angles были концерты в октябре. Будем играть с Trespass Trio в следующем году, потому что Пер Занусси сейчас занят, он готовится получить докторскую степень в Норвегии. В марте ожидается новый диск на лейбле Clean Feed Records.

Расскажите, пожалуйста, об опыте работы с большими ансамблями. У вас был Angles 9 из девяти человек. Ещё вы играете в составе Fire! Orchestra (большой состав, собранный саксофонистом Матсом Густафссоном — Г.Д.)?

— Играл раньше, теперь нет. Год назад состав был переформирован, человек восемь или девять ушли, или их уволили. (Усмехается) Год я проиграл там.

Но ещё опыт работы в больших составах у вас есть?

— Довольно давно существовал ансамбль, за который отвечал Юхан Бертлинг. Он назывался The Front Room Ensemble, в нём было двенадцать музыкантов. Мы играли написанные заранее произведения, но у них были, в основном, графические партитуры. Некоторые участники пришли в ансамбль из академической среды. Ансамбль просуществовал года два-три. Но мы никогда не выезжали за пределы Швеции. Это был хороший опыт.

То есть за последнее время Angles 9 — единственный такой проект? Отличается ли работа в нём от работы в коллективах с меньшим количеством участников?

— С большими ансамблями главная проблема связана с логистикой. Последние два или три года у нас есть агент, а до этого я занимался организацией концертов и турне, это было утомительно. А так, большая группа или маленькая, главное — быть терпеливым, когда срываются концерты, понимать, что, надо работать, медленно и верно.

Верно ли, что во всех проектах, в которых вы участвуете, вы — лидер или один из лидеров?

— Это верно.

Значит ли это, что вы не любите играть в чужих группах?

— Не думаю. Иногда это случается. Например, я в течение года заменял Хьетиля Мёстера в Zanussi 5. Мы играли музыку Пера, записанную нотами. В Angles мы нотацию не используем, потому что я не умею, я могу читать ноты, но не очень хорошо. Так что для меня это была сложная задача. Положительный опыт в такой работе заключается в том, что тебе не надо брать на себя такую уж большую ответственность за происходящее, не надо ничего организовывать, можно быть просто одним из музыкантов. А в All Included большую часть организационной работы выполняет барабанщик Толлеф Эстванг, а музыку сейчас сочиняем, в основном, я и басист Юн Рюне Стрён. Но бывает и по-другому, иногда сочиняет и тромбонист Матс Элеклинт, а поначалу мы играли и пьесы Толлефа. Так что это совместный проект, я чувствую себя там одним из нескольких.

На некоторых альбомах ваших ансамблей можно отметить подобие кольцевой структуры: они начинаются и заканчиваются версиями одних и тех же произведений. Это вышло случайно, или за этим стояла какая-то идея?

— Так вышло, и нам показалось осмысленным поместить на альбоме обе версии. Это не принципиальный момент. Но на следующем альбоме будет так же. (Смеётся.) Вам судить, правильное это было решение или нет. Думаю, мы имели в виду, что на некоторых пластинках старого джаза так бывает — включаются разные пробы записи одной и той же пьесы.

ВИДЕО: Küchen / Berthling / Noble Trio

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *