Официально! В Ярославле зарегистрирована некоммерческая организация «Центр исследования джаза»

Редакция «Джаз.Ру» LK

Событие, казалось бы, скромное: в ЕГРЮЛ (реестре юридических лиц) 15 августа 2018 года появилась ещё одна строка — автономная некоммерческая организация популяризации джазового искусства «Центр исследования джаза», зарегистрированная управлением Министерства юстиции Российской Федерации по Ярославской области. Но это скромное событие знаменует важную веху в истории российского джазового движения.

Здание Ярославского джазового центра, где теперь располагается и Центр исследования джаза
Здание Ярославского джазового центра, где теперь располагается и Центр исследования джаза

Меньше чем через две недели, 1 октября 2018 г., со дня первого задокументированного джазового концерта в России исполнится 96 лет. Но обширная история отечественного джаза до сих пор неудовлетворительно документирована и не очень подробно изучена. А музыканты, организаторы джазовой жизни, исследователи истории джаза, джазовые критики и коллекционеры в силу неумолимой логики времени уходят из жизни, и их коллекции и архивы далеко не всегда попадают в заинтересованные руки. Есть немало печальных примеров, когда уникальные материалы по истории отечественного джаза были, в силу равнодушия или некомпетентности наследников, распроданы, розданы случайным людям или просто погибли на свалке. Даже те архивы, которые находятся в добрых руках заинтересованных лиц, подвергаются угрозе разрушения и утраты: ведь организовать профессиональное хранение (не говоря уж об обработке и оцифровке) в домашних условиях практически невозможно — и такие архивы чаще всего недоступны даже для профессиональных исследователей.

Поэтому в 2011 г. группа энтузиастов из разных регионов России, в которую входили музыканты, преподаватели, продюсеры и журналисты, собравшись в Союзе московских композиторов, постулировала создание на базе Джазового центра в Ярославле, располагающего соответствующим помещением, АНО «Центр исследования джаза» — общероссийского общественного учреждения, которое занималось бы собиранием, сохранением, каталогизацией, введением в оборот материалов по истории джаза в нашей стране — документов, рукописей, переписки, нот, интервью, фотографий, аудиозаписей, видео- и киносъёмок, плюс исследовательской и образовательной работой с этими материалами, плюс организацией доступа к ним для максимально широкого круга людей — то, есть, в конечном счёте пропагандой истории отечественного джазового искусства.

Методическую помощь оказало международное сообщество исследователей джаза, аккумулирующее громадный опыт профессиональной работы с коллекциями по истории музыкального искусства и музыкальной индустрии. Летом 2011 Россию специально для консультирования проекта посетил старший специалист отдела музыкальных коллекций Библиотеки Конгресса США Ларри Эппелбаум, который совмещает полное знание технологий сохранения связанных с музыкой коллекций и глубокое понимание джаза: он — джазовый критик и журналист с 35-летним на тот момент стажем. Ознакомившись с проектом ЦИД, Ларри помог нам разработать профессиональную программу дальнейших действий.

Ларри Эппелбаум и директор Центра исследования джаза Игорь Гаврилов, Ярославль, 2011
Ларри Эппелбаум и директор Центра исследования джаза Игорь Гаврилов, Ярославль, 2011

Сбор коллекций начался сразу же, мы не дожидались полной разработки проекта и регистрации организации. В фонды ЦИД поступили материалы из личного архива Игоря Сигова, создателя легендарной Группы Изучения Джаза СССР (1931-1965), и личный архив Ростислава Винарова, видного московского «джазового функционера» 1960-х гг., курировавшего в МГК ВЛКСМ «джазовую тему», включая организацию легендарных ныне Московских джаз-фестивалей 1965-68 гг. и создание первых московских джазовых кафе. Центральное место в фондах уже занимают личный архив ветерана советской джазовой и джаз-роковой сцены Алексея Козлова и переданные в 2013 г. архивы старейшины петербургского джазового сообщества Натана Лейтеса (более 200 кг различных материалов!), а также энтузиаста джазового просветительства 1950-70-х гг., петербургского барабанщика Валерия Мысовского. Перевозка этих материалов в Ярославль в апреле 2013 — отдельная история, достойная рассказа в приключенческом жанре (см. сообщение в блоге редактора «Джаз.Ру» Кирилла Мошкова, который тогда занимался каталогизацией, упаковкой и собственно перевозкой материалов).

Общедоступная часть коллекций в библиотечной комнате Ярославского джазового центра
Общедоступная часть коллекций в библиотечной комнате Ярославского джазового центра

Благодаря поддержке Ассоциации музыкальных музеев и коллекций России и её председателя Михаила Брызгалова, ныне директора Департамента культурного наследия Министерства культуры РФ, уже в 2015 г. Центр был представлен на выставке «Интермузей» в московском Манеже, где тысячи посетителей с удовольствием слушали коллекционные записи советского джаза на нашем компакт-граммофоне His Master’s Voice 103c, а экспозицию джазового самиздата 1960-70-х гг. на нашем стенде с интересом изучил, например, премьер-министр РФ Дмитрий Медведев.

Член правления Центра исследования джаза Кирилл Мошков (справа) показывает Д. Медведеву и заместителю председателя правительства РФ О. Голодец (слева) редчайшие самиздатовские материалы о джазе из коллекции Центра (фото © Сергей Куксин, Российская Газета)
Член правления Центра исследования джаза Кирилл Мошков (справа) показывает Д. Медведеву и заместителю председателя правительства РФ О. Голодец (слева) редчайшие самиздатовские материалы о джазе из коллекции Центра. На первом плане наш патефон His Master’s Voice (фото © Сергей Куксин, Российская Газета)

В 2017 г. наследники первопроходца отечественного джазового музыкознания Леонида Переверзева (1930-2006) передали его архивы Центру. Свои коллекции направил в Ярославль целый ряд других музыкантов, коллекционеров и энтузиастов джаза. Старейшина российской джазовой историографии Владимир Фейертаг также передал в Ярославль значительную часть своих архивов.
ДАЛЕЕ: а что же дальше?  Читать далее «Официально! В Ярославле зарегистрирована некоммерческая организация «Центр исследования джаза»»

Швейцарское трио La Môme покажет в России новоджазовое посвящение Эдит Пиаф

30 сентября в Еврейском культурном центре на Никитской им. Ральфа Гольдмана в рамках джаз-гостиной Михаила Митропольского «Импровизация нового века» выступит проект La Môme (Швейцария): Филипп Хиллебранд (Philipp Hillebrand — кларнет, бас-кларнет), Флориан Вайс (Florian Weiss — тромбон) и Клеменс Куратле (Clemens Kuratle, ударные, перкуссия).

La Môme
La Môme

Швейцария успешно поставляет на европейский джазовый рынок музыкантов, старающихся не копировать известные образцы, искать собственное звучание. Даже не слушая трио La Môme, уже можно заметить его особенность — отсутствие не только гармонического инструмента, но даже баса. Однако этот инструментальный состав (кларнет, тромбон и ударные) идёт дальше: он создан как посвящение ни много ни мало — французской певице Эдит Пиаф (Édith Piaf, 1915-1963). При этом в трио никто не поёт.

«Môme Piaf», «маленький воробышек», «малышка Пиаф» — так в 1934 году представил публике девятнадцатилетнюю Эдит Гассьон её первооткрыватель Луи Лепле, владелец популярного парижского кабаре Le Gerny. Лепле не просто вывел уличную певицу на сцену клуба, который посещали представители всех слоёв общества: он дал ей первые уроки поведения на сцене, порекомендовал одеваться в чёрное платье, впоследствии ставшее её «фирменным знаком», и создал для неё первой же своей афишей творческий псевдоним, под которым она и стала известной всему миру. Уже через год Лепле был убит при так и не прояснённых окончательно обстоятельствах, а «маленького воробушка» с пристрастием допрашивала парижская полиция, допускавшая причастность Пиаф к гибели своего антрепренёра. Однако имя осталось, и никто никогда не произносил настоящей фамилии женщины, подарившей миру «Non, je ne regrette rien», «La vie en rose» и другие хиты классического французского шансона. Отныне её звали Эдит Пиаф.

Édith Piaf
Édith Piaf

По мнению швейцарских музыкантов, созданная Пиаф музыка никогда не потеряет своей харизмы и привлекательности. Отличительные яркие мелодии, глубокие и запоминающиеся тексты, высочайшая эмоциональность и вовлечённость исполнителя — всё это, как они говорят, будет порождать всё новые и новые отголоски в мировом искусстве, подчас в совершенно неожиданном контексте. И само их обращение к музыке Пиаф — одно из ярчайших тому доказательств.

La Môme называют себя «обычным современным джазовым трио», что само по себе характерно: обычность для них — то, что для многих показалось бы весьма и весьма радикальным шагом в будущее. Необычные аранжировки для кларнета, тромбона и ударных, в понимании музыкантов, сохраняют великолепие специфического голоса Пиаф и подчёркивают хрупкость её личности; они верят также, что чистое звучание духовых, не обрамлённое электрифицированным басом, клавишными и гитарой, позволяет вернуться к тому ощущению музыки, которое рождалось только от звука старых шеллачных пластинок довоенной эры. И они гарантируют, что не пытаются лишь воссоздать атмосферу Парижа: даже если слушателю в какой-то момент начнёт казаться, что музыка «La Môme» стала расслабленной и элегичной, ему гарантировано самое настоящее новоджазовое извержение вулкана. Даже это — дань уважения Эдит Пиаф, готовность откровенно взорваться эмоциями и неприкрытая чувственность того, что происходит на сцене.
ДАЛЕЕ: видео, билеты, контакты  Читать далее «Швейцарское трио La Môme покажет в России новоджазовое посвящение Эдит Пиаф»

К 90-летию со дня рождения. Саксофонист Джулиан «Кэннонболл» Эддерли (1928-1975): учитель и звезда

15 сентября 2018 исполняется 90 лет со дня рождения музыканта, которому суждено было стать одним из самых важных и влиятельных альт-саксофонистов в истории джаза. Пожалуй, в списке великих альтистов джаза Джулиан «Кэннонболл» Эддерли по любой системе счисления займёт место в пятёрке величайших — если не в тройке; а в течение «классического» периода развития джаза (1945-67) сравнить известность и влияние Кэннонболла можно, из всех альтистов, только с великим Чарли Паркером. И это при том, что, в отличие от Паркера, Кэннонболл не реформировал игру на своём инструменте; он, скорее, суммировал и синтезировал множество влияний, от «корневого» блюза и ритм-н-блюза до самых высших отделов «математики» бибопа. Он просто был самым популярным альт-саксофонистом в джазе 50-60-х гг.

Этот текст впервые подготовил наш постоянный автор Ким Волошин для бумажного «Джаз.Ру» №7-2008 (16). Текст актуализирован для 2018 и публикуется онлайн впервые.


Ким Волошин KV
Cannonball Adderley
Cannonball Adderley

Джулиан Эдвин Эддерли родился на самом юге восточного побережья Америки, во влажных субтропиках полуострова Флорида, в городе Тампа. Он появился на свет 15 сентября 1928 года в семье учителя музыки: его отец преподавал игру на трубе, но Джулиан стал учиться играть на альт-саксофоне. Трубу, точнее — корнет, выбрал впоследствии младший брат Джулиана — Нат, то есть Натаниэл Карлайл Эддерли. После средней школы Джулиан изучал музыкальную педагогику в столице штата Флорида, городке Таллахасси. Именно в этот период он получил прозвище Cannonball, т.е. Пушечное Ядро. Сам Эддерли так объяснял историю появления этого имени:

— Я с молодости любил поесть, и, когда я ходил в колледж в Таллахасси, один из парней в нашем оркестре прозвал меня «каннибалом». Но он неправильно произносил это слово, получалось «кэнибол». Ребята в оркестре смеялись и тоже звали меня «Кэнибол», больше чтоб поддразнить его, а не меня. Но другие парни были не в курсе этой шутки — они слышали что-то вроде «Кэннонболл», да так меня и называли. Отсюда и пошло моё прозвище…

Здесь и далее цитаты Кэннонболла приводятся по его интервью радиостанции KCFR в Денвере, прошедшему в эфир 31 января и 4 февраля 1972 и десять лет спустя, в 1982 г., перепечатанному журналом Coda Magazine. — Ред.

В возрасте 20 лет сам Кэннонболл стал преподавателем музыки, возглавив школьный оркестр в средней школе им. Дилларда в другом городе Флориды — Форт-Лодердейле. Он проработал в этом качестве до 1955 г., когда 27-летний учитель впервые в жизни попал в Нью-Йорк.

— Я поступил тогда в Нью-Йоркский Университет, но на занятия так и не ходил. Так получилось из-за Оскара Петтифорда. Сейчас (в начале 70-х. — Ред.) о нём мало кто знает, но его роль в те годы была очень велика. У Оскара была группа, которая играла в Гринвич-Вилледже, недалеко от Нью-Йоркского Университета, в Cafe Bohemia. Я пошёл их послушать: там был Кенни Кларк на барабанах и Хорас Силвер на рояле, сам Оскар играл на контрабасе, плюс саксофонист Джером Ричардсон и трубач Джимми Кливленд, но Джером в тот вечер записывался в студии. Тогда среди профессиональных музыкантов было такое правило: если у парня в этот вечер студийная запись, или просто денежная работа, ему можно идти туда, а вместо него в клубе кто-нибудь отработает на подмене. Но подменщик Джерома не пришёл. Мы пришли туда со своей репетиции: мой брат Нат и братья Куперы — Бастер, который раньше работал у Дюка Эллингтона, и Стив. Вместе с нами в клуб вошёл саксофонист Чарли Роуз. Группа не начинала играть, потому что Петтифорд был такой педант — музыка должна была звучать в точности так, как он написал, а саксофониста-то у него не было. Оскар попросил Роуза поиграть с ними, но Роуз сказал: «Чувак, я же без дудки пришёл». Петтифорд ему: «Чувак, смотри, там какой-то парень сзади сидит, у него есть альтушка — попроси у него; ну, сыграешь теноровые партии на альту, транспонируешь». А мы действительно пришли в клуб с инструментами, потому что в Нью-Йорке не стоило оставлять инструмент в машине. Роуз подошёл ко мне, но вместо того, чтобы попросить у меня инструмент, он предложил мне пойти на сцену поиграть. Я напугался до смерти: играть с этими чуваками, моими героями! Я же из Флориды, я школьный учитель, играл всю жизнь только ритм-н-блюз… в общем, я сказал: «Конечно!»

Я поднялся на сцену, и, я думаю, Оскар Петтифорд хотел меня проверить, потому что они начали с «I Remember April» в таком быстром темпе, в каком я раньше его даже никогда не слышал. Но я сыграл довольно неплохо, и им понравилось, как я играл, так что они пригласили меня поиграть с ними весь вечер, даже когда Джером в конце вечера уже пришёл.

Нат и я уже слышали тогда все эти истории про нью-йоркский профсоюз музыкантов, как они штрафуют инструменталистов, если они подменяют кого-то без согласования, поэтому, когда к нашим ребятам подошёл владелец клуба и спросил, кто это такой вышел играть на саксофоне, Нат ответил: «Да это же Кэннонболл». Так я снова стал известен под именем Кэннонболл — после того, как семь лет был просто мистер Эддерли, школьный учитель.

Кэннонболл и Нат Эддерли на фестивале в Ньюпорте, конец 1950-х
Кэннонболл и Нат Эддерли на фестивале в Ньюпорте, конец 1950-х

Кстати, Эддерли опровергал мифологизированное представление о Нью-Йорке середины 50-х как о райском месте для джазового музыканта:

— В Нью-Йорке тогда, на самом деле, было не так уж много работы. Вся работа была на Западном побережье, а в Нью-Йорке музыканты буквально голодали. Именно поэтому мне с самого начала удалось поиграть буквально со всеми. Тогда было всего несколько стабильных ансамблей, дела у которых шли неплохо: Modern Jazz Ouartet, квинтет Макса Роуча с Клиффордом Брауном… Арт Блэйки и Хорас Силвер только что собрали Jazz Messengers, но и у них работы было не особенно много — они регулярно играли только по воскресеньям в заведении под названием Open Door: вот почему Хорас ещё работал у Оскара Петтифорда — ему работы не хватало. У Диззи Гиллеспи был ансамбль, который играл во множестве довольно странных для джазового коллектива мест, да и музыканты у него играли довольно странные. А вот у Майлза работы почти не было, его бизнес был в упадке, как, впрочем, почти у всех в Нью-Йорке в 1955 году. Везде играли музыканты с Западного побережья, во всех клубах.

Первая студийная запись Кэннонболла была сделана именно в 1955 г.: это был альбом барабанщика Кенни Кларка, записывавшийся для лейбла SavoyBohemia After Dark»). Этот альбом стал дебютной записью не только для Кэннонболла: на нём дебютировали также корнетист Нат Эддерли, контрабасист Пол Чэмберс и трубач Дональд Бёрд; в записи приняли участие тенорист Джером Ричардсон и пианист Хорас Силвер.
СЛУШАЕМ: тема «Cannonball» с альбома «Bohemia After Dark», 1955. Соло: Кэннонболл Эддерли, Дональд Бёрд, Хорас Силвер

Вскоре у Кэннонболла Эддерли уже был контракт с лейблом Savoy и собственный квинтет, где он играл вместе с братом Натом. Первая запись квинтета Эддерли вышла тоже в 1955 г. и называлась «Presenting Cannonball». В записи участвовали, кроме братьев Эддерли, пианист Хэнк Джонс, барабанщик Кенни Кларк и басист Пол Чэмберс.
СЛУШАЕМ: альбом «Presenting Cannonball», 1955

— Мы с Натом играли вместе много лет и, базируясь на музыке других авторов, развили много собственных идей. Но надо понимать, что мы были очень простые музыканты — ребята из Флориды, которым не пришлось расти в атмосфере нью-йоркской конкуренции, взаимной грызни до кровопускания. Мы играли блюз, фанк, госпел и кое-какие милые штучки, которые мы позаимствовали у [Чарли] Паркера с Диззи [Гиллеспи] или Паркера с Майлзом [Дэйвисом].

Эта первая версия квинтета Эддерли не имела особого успеха, и после пары лет борьбы за существования Джулиан распустил ансамбль в 1956 г., а сам присоединился к ансамблю Майлза Дэйвиса, дополнив его «первый великий квинтет» до секстета, и вместе со вторым саксофонистом ансамбля, тенористом Джоном Колтрейном, принял участие в записи эпохальных альбомов «Milestones» и «Kind of Blue».
СЛУШАЕМ: Miles Davis Sextet — «Milestones». Первое соло — Кэннонболл Эддерли, далее Майлз и Колтрейн

ДАЛЕЕ: продолжение истории жизни и творчества Кэннонболла Эддерли  Читать далее «К 90-летию со дня рождения. Саксофонист Джулиан «Кэннонболл» Эддерли (1928-1975): учитель и звезда»

Московское трио LRK (Лебедев, Ревнюк, Кравцов) выпускает в Европе новый альбом «Urban Dreamer»

Кирилл Мошков,
редактор «Джаз.Ру»
CM

12 сентября на норвежском независимом лейбле Losen Records состоялся релиз нового альбома московского джазового коллектива LRK Trio. Альбом, уже доступный в iTunes / Apple Music и в Google Play, называется «Urban Dreamer», «Городской мечтатель». 20 сентября трио представит новый альбом в московском Клубе Алексея Козлова, а 12 октября — в джаз-центре Victoria Nasjonal Jazzscene в Осло (Норвегия).

На обложке — картина, написанная барабанщиком трио Игнатом Кравцовым: три фигурки, раскачивающиеся на качелях под ветвями гигантского древа; гигантская красная стрекоза вцепилась в ветви, подчёркивая хрупкость этих фигурок; вдалеке — условный конический силуэт, в котором легко прочитать образ священной горы Фудзияма.

Обложка альбома LRK Trio «Urban Dreamer»
Обложка альбома LRK Trio «Urban Dreamer»

Если знать, что за несколько месяцев до этого альбома российское трио гастролировало по Японии и даже выпустило там ограниченным тиражом концертную запись «Lost in Tokyo», содержащую записи из тура, то кусочки мозаики мгновенно складываются в чёткую картинку.

Игнат Кравцов, Антон Ревнюк, Евгений Лебедев
Игнат Кравцов, Антон Ревнюк, Евгений Лебедев

Да, эстетика и стиль нового альбома заявлены в заглавном треке, который открывает пластинку, но важнейший для понимания этой работы трек — написанная совместно пианистом Евгением Лебедевым и басистом Антоном Ревнюком пьеса, которая называется так же, как концертный альбом: «Lost in Tokyo». Характерное для LRK построение темы на риффе в нечётном размере заявляет японскую тему сразу, в экспликации, — и не только включением в фонограмму мужских голосов, возбуждённо говорящих по-японски: сам ладовый строй мелодии в совокупности с использованными Лебедевым в аранжировке характерными синтезаторными тембрами фоновой музыки, постоянно звучащей в общественных пространствах японских городов, создают образ Японии — не ностальгически-традиционной, а современной. Нынешняя Япония — страна самой развитой в мире городской, урбанистической цивилизации, насквозь пронизанная при этом многовековыми национальными традициями, пережившими и стремительный переход страны на западные рельсы полтора века назад, и даже сокрушительное поражение империи во Второй мировой войне и последующую американскую оккупацию. Первое столкновение с урбанистической Японией поражает даже тех, кто, подобно Лебедеву, имеет опыт жизни и работы в крупнейших мегаполисах Европы и Америки — Москве и Нью-Йорке. «Затерянные в Токио» — впечатляющий звуковой образ этого столкновения.
СЛУШАЕМ: LRK Trio «Lost in Tokyo»

ДАЛЕЕ: продолжение рассказа о новом альбоме LRK Trio  Читать далее «Московское трио LRK (Лебедев, Ревнюк, Кравцов) выпускает в Европе новый альбом «Urban Dreamer»»

Письмо в редакцию. Памяти Романа Коппа

Как мы уже сообщали, 6 сентября в Германии на 74 году жизни скончался от инфаркта Роман Копп — важнейшее лицо в истории ленинградского/петербургского джаз-клуба «Квадрат» и в клубном движении СССР. Многие эмоционально откликнулись на печальную новость в комментариях к нашей публикации, но в редакцию «Джаз.Ру» продолжают поступать также и письма от тех, кто знал Романа и хочет рассказать о замечательном джазовом энтузиасте. Одно из писем прислал наш казанский автор Игорь Зисер.


Игорь Зисер ИН

Роман Копп сделал очень много для развития джазового движения в 70-е годы в Ленинграде, где был первым помощником легендарного Натана Лейтеса, но нельзя преуменьшить и его вклад в развитие фестивального движения в Казани. В конце 70-х, когда в Казанском авиационном институте был организован джазовый клуб, первым человеком из тогдашнего ленинградского «Квадрата», с которым меня свел [московский музыковед Георгий] «Гера» Бахчиев, был Рома Копп. Он моментально откликнулся на наш призыв и привез в Казань первые джазовые фильмы. То, что мы увидели на клубном вечере в виде лекции, произвело шок. Одно дело слышать джаз по радио, а другое — увидеть на экране! Помню, это был Дюк Эллингтон и «Модерн джаз квартет» на каком-то фестивале.

Как только в институтском парткоме узнали о демонстрации американских фильмов в режимном ВУЗе, об этом тут же донесли курирующим людям из «органов», и скандал был грандиозный. Роман тогда был представлен как «музыковед из Ленинграда», что несколько успокоило наше начальство.

Дружба с питерским джаз-клубом развивалась и крепла, и начиная с самого первого казанского джазового фестиваля 1985 года Роман привозил к нам и «главного по джазу в стране» — Владимира Фейертага, и всех питерских джазовых звёзд. На фестивальной фотографии 1987 года счастливый Рома в подаренной татарской тюбетейке (которая ему очень шла) вместе с автором этих строк.

Игорь Зисер и Роман Копп, 1987
Игорь Зисер и Роман Копп, 1987

В начале 2000-х годов у меня возникла эпистолярная история с Романом, и я как-то заикнулся, что собираю джазовые записи и чего-то не могу найти. В конце концов Роман переписал из своего джазового архива видеозаписей примерно на 500 часов и прислал мне по почте. Два года назад все эти диски я передал нашей джазовой музыкальной школе имени Олега Лундстрема, где Романа будут вспоминать благодарные ученики.