Джазовый подкаст: The Pharaohs

Афроамериканская музыка и реклама: трубач и музыкальный журналист Андрей Соловьёв (группа «Вежливый отказ» и другие проекты) комментирует пьесы «Somebody’s Been Sleeping» и «Damballa» с альбома чикагской фанк-джаз-группы The Pharaohs «The Awakening» (Scarab Records, 1972).



скачать как mp3 (15,3 Мб) | скачать как wma (3,91 Мб)
Остальные 541 джазовый подкаст
Подписаться на новости «Джаз.Ру» в Твиттере

Выходит в свет 1 номер журнала «Джаз.Ру» за 2012 г. (№40)

ПОДПИСКА НА 2012 ГОД
25 февраля выходит 1 номер журнала «Джаз.Ру» за 2011 г. (#40).

Обложка журнала
Обложка журнала

В номере (64 страницы):
Джазовые путешествия. Восьмой иерусалимский «Джаз-Глобус»: джаз во Святом граде — полный репортаж с единственного джаз-фестиваля Иерусалима
Проект. Импровизация на стекле: норвежские экспериментаторы в Таллинне — репортаж Григория Дурново
«АrtBeat»: манифест Президента — Алексей Козлов рассказывает о деятельности фонда АrtBeat
Юбилей. Юрий Маркин: «Играть джаз мне было интересно, потому что это живая музыка» — к 70-летию композитора, пианиста, контрабасиста
Джазовые путешествия. Tampere Jazz Happening: после тридцати жизнь только начинается — репортаж Анны Филипьевой с важнейшего джаз-фестиваля Финляндии
In Memoriam. «Джаз.Ру» об ушедших героях джаза: Тромбонист и композитор Боб Брукмайер (1929-2011). Барабанщик Валерий Мысовский (1931-2011). Певица Этта Джеймс (1938-2012) — последняя дива блюза
Индустрия джаза. Джазовые лауреаты Grammy-2012 даже не представляют
Гастролёр. Джеймс Картер: «Если техника игры диктует художественные решения — тогда беда» (интервью одного из ведущих саксофонистов современного джазового мэйнстрима)
Что слушаем? Рекомендует саксофонист Джеймс Картер
Концертная хроника. Kaspar Ewalds Exorbitantes Kabinett — уникальный швейцарский оркестр непростой музыки
Судьба. Лев Кушнир: «В любом случае нужно учиться играть джаз» — интервью известного московского пианиста по случаю его 50-летия
Юбилей. Контрабасист Уильям Паркер: «Музыка, как надежда»: Анна Филипьева об одном из лидеров нью-йоркского Даунтауна
Новости. Хит-парад американского джазового радио; Мастера джаза ‘2012
Что слушаем? Рецензии
Что играть? Русский Real Book — саксофонист Дмитрий «Бобин» Александров

Подробности: где купить, как подписаться

Саксофонист Петер Брётцманн: прямая речь

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
Фото: архив «Джаз.Ру»
GD

Как уже сообщал «Полный джаз 2.0», 22-23 февраля в России будет выступать один из ведущих музыкантов новоджазовой сцены Европы — германский саксофонист Петер Брётцманн.
22 февраля в культурном центре ДОМ и 23 февраля в Калининграде он выступит в составе своего новейшего проекта Trio ADA:
Петер Брётцманн (Peter Brötzmann) — духовые (Германия)
Фред Лонберг-Холм (Fred Lonberg-Holm) — виолончель, электроника (США)
Пол Нильссен-Лов (Paal Nilssen-Love) — ударные (Норвегия)
ПОДРОБНОСТИ

В преддверии выступлений в России обозреватель журнала «Джаз.Ру» Григорий Дурново взял у Петера Брётцманна интервью, которое мы предлагаем вашему вниманию.

Peter Brötzmann
Peter Brötzmann

В чём специфика ансамбля, с которым вы в этот раз приезжаете в Москву? Если у него какие-то особенности?

— Конечно, у ансамбля есть особое звучание — благодаря виолончели. Кроме того, виолончелист довольно часто использует электронику, это необычное сочетание создаёт ряд трудностей для партнёров по ансамблю, и они реагируют иначе, чем реагировали бы на действия исполнителя на электробасу.

В чём же особенность использования виолончели в небольшом ансамбле, и что вы можете сказать о Фреде Лонберге-Холме как музыканте?

— Виолончель — по-прежнему инструмент, не принадлежащий к джазовой традиции, он в большей степени связан с современной академической музыкой. Конечно, он звучит иначе, чем контрабас или электробас. Разумеется, всё зависит от человека, играющего на инструменте. Фред прекрасно владеет разными музыкальными направлениями. Он очень активен в сфере так называемой современной академической музыки. Он занимался со многими современными композиторами, преподавателями, не связанными с джазом. Фред открыт различным влияниям. Я — старомодный джазовый музыкант. Пол (барабанщик Нильссен-Лов. — Ред.) гораздо моложе меня, он происходит из роковой и джазовой среды. Для нас обоих работа с Фредом — особая задача, в процессе работы мы много открываем нового в музыке.

Важно ли для вас, на каких инструментах играют ваши партнеры, или важнее то, с какими людьми вы работаете?

— У меня есть свои предпочтения. Я люблю духовые, ударные. Первый мой вопрос всегда: «Кто будет на барабанах?» С самого начала я играл с европейскими и американскими барабанщиками из лучших, и сейчас ищу таких же. Так что ударные — это самое для меня важное. С другой стороны, я не очень люблю фортепиано. Не пианистов, а фортепиано, поскольку этот инструмент слишком укоренён в европейской классической музыке. Хочешь или нет, он уводит тебя в мир гармоний и аккордов, заставляет мыслить в духе «Хорошо темперированного клавира», а это мне сильно не по душе. Поэтому я придирчив к пианистам. Из джазовых я люблю Джеймса Пи Джонсона, Фэтса Уоллера, Мэри Лу Уильямс, ну, и более или менее первого и единственного Телониуса Монка, а также не очень известного пианиста российского происхождения Бору Бергмана. Еще у меня есть японский друг — пианист Масахико Сато. Так что есть несколько пианистов, которые мне нравятся, но всё же фортепиано для меня слишком связано с европейской музыкой.
ДАЛЕЕ: продолжение интервью Петера Брётцманна, великого и ужасного
Читать далее «Саксофонист Петер Брётцманн: прямая речь»

Джазовые лауреаты Grammy-2012: даже не представляют

Кирилл Мошков,
главный редактор «Джаз.Ру»
CM

В декабре минувшего года «Полный джаз» опубликовал аннотированный список джазовых номинантов  на премию Grammy, которую ежегодно вручает в США Национальная Академия звукозаписи (NARAS) — профессиональная организация, объединяющая несколько тысяч профессионалов музыкального бизнеса. 12 февраля в Лос-Анджелесе в ходе 54-й ежегодной церемонии вручения «Грэмми» были объявлены имена лауреатов премии за 2011 год.

GrammyВ декабрьском материале мы отмечали, что главная новость «Грэмми»-2012 — это сокращение количества номинаций. Чисто джазовых номинаций теперь не шесть, а четыре: пропали категории «Альбом современного джаза» и «Альбом латин-джаза», остались только «Лучшее импровизационное соло», «Лучший вокальный джазовый альбом», «Лучший инструментальный джазовый альбом» и «Лучший альбом оркестрового джаза». Мало того, в вокальных номинациях певцы и певицы теперь соревнуются в одной категории. Впрочем, хотя в раздел «Джаз» эти категории и не включены, «Лучшая инструментальная аранжировка» и «Лучшая инструментальная композиция» могут на практике тоже считаться джазовыми номинациями, потому что из года в год основное количество номинантов в этих категориях представляет именно джазовый сегмент американской музыкальной индустрии.
После вчерашнего объявления итогов нужно признать, что изменение количества номинаций стало не только единственной новостью в номинациях, но и единственным сюрпризом в джазовой части «Грэмми». Исторически джазовые номинации самые «заслуженные» — в джазовых категориях золотые граммофончики вручают все 54 года, наряду с категориями в области академического искусства, тогда как другие виды музыки (рок, поп и т.п.) подключались позже. Но в последние, как минимум, 10-15 лет джазовые номинации также и наименее «сенсационные». Теоретически, «Грэмми» должны получать музыканты, снискавшие наибольшее уважение деятелей музыкальной индустрии по результатам творческой деятельности за истекший год. Но что именно представляют нынешние джазовые «Грэмми» — сказать очень сложно.

Почему, например, в вокальной категории «Грэмми» получила яркая, разнообразная, но никоим образом не являющаяся результатом усилий одного вокалиста сборная солянка «The Mosaic Project», вышедшая вообще-то под именем барабанщицы Терри Линн Каррингтон (с участием чуть ли не полувзвода приглашённых вокалистов), а не блестящие, стильные и цельные альбомы Курта Эллинга, Каррин Аллисон и особенно Тирни Саттон? Почему 70-летний ветеран Чик Кориа увёз с церемонии целых две награды — неужели только потому, что он в прошлом году отметил юбилей?
Допустим, победу его соло в пьесе «Five Hundred Miles High» с концертного двойного альбома «Forever» в целом можно понять — это сильная работа, и соревновавшиеся с ней в номинации «Лучшее инструментальное соло» импровизации Рэнди Бреккера, Рона Картера, Фреда Хёрша или Сонни Роллинза действительно все находятся примерно в одной весовой категории. Но действительно ли эта же самая запись с участием Кориа, альбом его трио с басистом Стэнли Кларком и барабанщиком Ленни Уайтом, так уж значительно и неопровержимо сильнее других номинантов в категории «Лучший джазовый инструментальный альбом» — записей Джо Ловано, тех же Сонни Роллинза и Фреда Хёрша, а также молодого Джералда Клэйтона? Или наоборот…
Кстати, неужели «Грэмми» в джазовой области непременно должны получать именно почтенные старцы? Если уж Джералд Клэйтон, которому нет и 30, попал в список номинантов (не будем выяснять, насколько обоснованно), то почему нельзя поощрить молодого музыканта, которому предстоит представлять эту музыку на сценах следующих десятилетий — неужели 70-летний Кориа был бы сильно расстроен, если бы теперь у него было не 18 граммофончиков, а всего 17? (До 12 февраля он был 16-кратным лауреатом «Грэмми»).

В общем, как это было все последние годы, результаты Grammy в джазовом направлении оставляют какое-то саднящее, досадливое чувство: с одной стороны, всё математически правильно, все номинанты прекрасны, все лауреаты — действительно крупные величины. Но, с другой стороны, мы же знаем, что джаз в его нынешнем виде на самом деле не настолько однообразен и уныл, чтобы одни и те же люди из года в год получали высшую награду профессиональной ассоциации индустрии грамзаписи в одних и тех же номинациях, да ещё и не в одной за раз, при том, что их теперь всего четыре! (да и было всего шесть). Мы знаем, что в джазе появляются новые имена, выходят новаторские и яркие работы, и часть этих работ даже попадает в номинации, но почему же тогда они так редко отмечаются собственно премией? Джазовые номинации (вместе с блюзом, этникой, госпелз, академической музыкой, комедийными записями, пластинками разговорного жанра и техническими номинациями) давно уже не попадают в телетрансляции церемонии Grammy, да и вручаются не в ходе основной церемонии вечером, а в ходе «предварительной церемонии» днём. И, глядя на списки лауреатов, вполне можно — увы! — понять, почему.
Остаётся с сожалением констатировать, что «Грэмми» в своём нынешнем виде совершенно не отражает реальной ситуации с джазом — ни как видом музыкального искусства, ни как отраслью музыкальной индустрии. И если в отдельные годы джазмены всё же попадали в фокус внимания более широкой аудитории благодаря Grammy (как это случилось в 2011-м, когда «Лучшим новым артистом» всей музыкальной индустрии США внезапно стала джазовая контрабасистка Эсперанса Сполдинг, или в 2008-м, когда пианист Хэрби Хэнкок стал лауреатом в «главной» номинации — «Альбом года»), то в нынешнем году не случилось и этого.

Два года назад, комментируя итоги Grammy-2010, я написал:

«Грэмми» — по крайней мере, в отношении джаза — всё меньше может считаться голосом профессионального сообщества, ценящего не цифры продаж, а художественные достижения. Статут премии всё ещё формулирует критерии отбора именно так (имеют значение только художественные качества, а не продажи), но разглядеть критерии, по которым голосующие члены Академии (их около 16 тысяч; непосредственно в джазовых категориях голосуют около 2500 человек) в действительности делают выбор между теми или иными записями в объективно устаревших номинациях, объединяющих зачастую художественно противоположные, несравнимые явления, — становится с каждым годом всё труднее.

Могу только подписаться под этими словами ещё раз, теперь уже с полной уверенностью. Список номинаций изменился, а вот принцип — увы, нет.
ДАЛЕЕ: полный список джазовых музыкантов — лауреатов Grammy за 2011 год
Читать далее «Джазовые лауреаты Grammy-2012: даже не представляют»

Контрабасист Уильям Паркер: прямая речь

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
Фото: архив «Джаз.Ру»
GD

Как уже сообщал «Полный джаз 2.0», с 7 по 11 февраля в России будет выступать один из лидеров новоджазовой сцены Нью-Йорка — арт-директор Vision Festival, композитор и контрабасист Уильям Паркер. 7 февраля в культурном центре ДОМ он выступит дуэтом с Хамидом Дрейком (ударные инструменты), а 10 и 11 февраля — в Новосибирске с трио сибирских импровизаторов (Роман Столяр — фортепиано, Владимир Толкачёв — альт-саксофон, Сергей Беличенко — ударные).
ПОДРОБНОСТИ

В преддверии выступлений в России обозреватель журнала «Джаз.Ру» Григорий Дурново взял у Уильяма Паркера интервью, которое мы предлагаем вашему вниманию.

William Parker
William Parker

В Москве вы будете играть дуэтом, но вы руководите ансамблями с разным числом участников, вплоть до больших оркестров. Как отличается работа с большими ансамблями от работы с камерными?

— В дуэтах и трио меньше сопротивления. Когда общение происходит на телепатическом уровне, необходим быстрый поток информации. Это всё равно что сравнивать разговор один на один с групповой дискуссией. Большой ансамбль способен производить много звука, выстреливать фейерверком, выплёскивать энергию в крупном масштабе, но способ общения тот же самый.

Как вы сочиняете музыку для оркестров (если сочиняете)? Как вы с ними работаете?

— Я сочиняю, прежде всего думая о конкретных музыкантах, которые будут исполнять музыку. Если я знаю, что именно может заставить каждого из музыкантов петь, я смогу писать, учитывая их сильные и слабые места. Я могу также заняться поиском новых звучаний и включать в произведение новый звуковой опыт. В большинстве случаев я не знаю, каким будет результат, пока музыка не зазвучит.

Что вы можете сказать о барабанщике Хамиде Дрейке? Какие его особенности как музыканта вы бы упомянули прежде всего?

— Хамид — человек очень одухотворённый, он использует ритмы барабанов, чтобы исцелять людей. Он потрясающий слушатель, и всегда очень много даёт другим.

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Уильяма Паркера Читать далее «Контрабасист Уильям Паркер: прямая речь»