Марина Виноградова: «Вокальное восхождение. Путевые заметки». Часть третья

infraОт редакции. Одной из самых востребованных специальностей в джазовой музыке всегда был и остаётся вокал. Именно певцы зачастую становятся своего рода связующими мостиками между музыкой и обычным человеком, делая из него слушателя. Каждый человек в своей жизни хоть раз пытался петь. Однако достичь вершин вокального ремесла дано немногим. Впрочем, говорить о данности, пожалуй, не вполне корректно. Так или иначе, за каждым голосом стоит определённый путь, пройденный его обладателем. При этом под словом «голос» следует понимать не только тембр, привязанный к некоторому диапазону, а гораздо более сложный комплекс, включающий множество элементов: индивидуальность, эмоциональный опыт и даже мировоззрение. Человека, решившего стать певцом, ждёт по сути бесконечное количество ступеней посвящения на пути к недостижимому совершенству. Московская певица Марина Виноградова — одна из тех, кто осмелился начать этот путь. Она согласилась подробно рассказывать в своей мини-рубрике на страницах нашего издания о том, какой опыт ей удалось приобрести, обучаясь вокалу в России и за рубежом. Предлагаем вашему вниманию третью часть её путевых заметок (первую см. в «Полном Джазе 2.0» от 1 апреля 2016, вторую — от 22 мая 2016).


Марина Виноградова
фото из архива автора
MV

 

Моё знакомство с бостонским музыкальным колледжем БёрклиBerklee College of Music — началось с пятинедельной летней программы, на которую я приехала летом 2013 г. Меня сразу поразила очень дружественная атмосфера: можно было обратиться по любому вопросу и всегда получить помощь и консультацию.

На эту программу может записаться и приехать любой. Можно сказать, что это демо-версия полного обучения в Бёркли. На эти пять недель ты можешь взять себе несколько курсов по специальности и по теории.

Моё недельное расписание включало следующие предметы:

  • Индивидуальные занятия по вокалу
  • Jazz Improvisation Lab — групповой класс по джазовой импровизации
  • Performing Skills — актёрское мастерство для вокалистов/работа с аудиторией
  • Musicianship — теоретический класс, включающий элементы сольфеджио, импровизации и ритмики
  • Advanced Theory Class — гармонический анализ разных произведений
  • Movements For Musicians — сценическое движение
  • Jazz Ensemble: ансамбль состоял из двух вокалисток, барабанщика, басиста, двух гитар, саксофона, трубы
  • Broadway Tribute Class — в рамках этого курса мы пели арии из различных мюзиклов и рок-опер.

Помимо этих занятий, были также постоянные встречи с педагогами, мастер-классы и концерты студентов Бёркли.

Kathleen Flynn, Marina Vinogradova
Kathleen Flynn, Marina Vinogradova

По вокалу мне попалась совершенно чудесная преподавательница Кэтлин Флинн. Будучи академической певицей, она очень интересно работала с абсолютно разным репертуаром, прекрасно знала «фишки» того или иного стиля. Она одинаково эффективно работала со студентами разной подготовки и технического уровня. Помимо этого, Кэтлин великолепно знала историю и теорию музыки: на занятиях она очень много вещей объясняла, основываясь на гармонической сетке, стиле и ритмике песни.

Мы с ней взяли в работу песню Бейонсе (Beyoncé) «Love On Top». Я не верила, что я когда-нибудь смогу её хорошо спеть. Ведь это одно из самых трудных вокальных произведений последнего времени, рассчитанное на огромный диапазон и виртуозное владение дыханием и вокальной техникой. Во время исполнения этой песни необходимо двигаться, танцевать, а не стоять истуканом. Поэтому в начале работы над ней у меня срывался голос, соскакивало дыхание, я сильно увлекалась танцевальным аспектом, и к середине песни вокальный аппарат просто «сдувался».

Марина ВиноградоваНо Кэтлин очень здорово выстраивала схему наших занятий. Во-первых, она мне дала много классических распевок. Это очень помогло мне расширить свой диапазон и особенно укрепить верхние ноты. Во-вторых, во время определённых упражнений она заставляла меня ходить и прыгать. Это очень укрепило мышцы моей диафрагмы, и в дальнейшем — моё дыхание.

А в-третьих, она просила на каждом занятии записывать себя на аудио и на видео. Так я могла видеть свои ошибки и вновь услышать её комментарии.

Могу сказать, что уже к четвёртой неделе я почувствовала огромный прогресс — песня ожила: укрепился звук и дыхание, интонация стала намного лучше, дыхание перестало сбиваться. Я убедилась, что методика Кэтлин действительно результативна и эффективна. Вспоминаю эти несколько занятий с большим удовольствием и огромной благодарностью.
ДАЛЕЕ: продолжение «Путевых заметок» Марины Виноградовой  Читать далее «Марина Виноградова: «Вокальное восхождение. Путевые заметки». Часть третья»

Марина Виноградова: «Вокальное восхождение. Путевые заметки». Часть вторая

infraОт редакции. Одной из самых востребованных специальностей в джазовой музыке всегда был и остаётся вокал. Именно певцы зачастую становятся своего рода связующими мостиками между музыкой и обычным человеком, делая из него слушателя. Каждый человек в своей жизни хоть раз пытался петь. Однако достичь вершин вокального ремесла дано немногим. Впрочем, говорить о данности, пожалуй, не вполне корректно. Так или иначе, за каждым голосом стоит определённый путь, пройденный его обладателем. При этом под словом «голос» следует понимать не только тембр, привязанный к некоторому диапазону, а гораздо более сложный комплекс, включающий множество элементов: индивидуальность, эмоциональный опыт и даже мировоззрение. Человека, решившего стать певцом, ждёт по сути бесконечное количество ступеней посвящения на пути к недостижимому совершенству. Московская певица Марина Виноградова — одна из тех, кто осмелился начать этот путь. Она согласилась подробно рассказывать в своей мини-рубрике на страницах нашего издания о том, какой опыт ей удалось приобрести, обучаясь вокалу в России и за рубежом. Предлагаем вашему вниманию вторую часть её путевых заметок (первую см. в «Полном Джазе 2.0» от 1 апреля).


Марина Виноградова
фото из архива автора
MV

Начать вторую часть своего повествования мне бы хотелось со слов благодарности моим читателям. Я получила множество откликов и пожеланий. Людей интересуют подробности и технологии обучения. Попробую кратко ответить на часть вопросов.

Поскольку вокальный лагерь в Лос-Анджелесе (см. первую часть моих путевых заметок) работал всего две недели (это норма для интенсивно работающей и сильно занятой Америки, где взять отпуск — большая проблема), да я к тому же была поражена другой музыкальной культурой, то для меня всё прошло в некотором тумане. Или в розовых очках. Отличия от российской практики были во всём, начиная от разделения сфер ответственности и задач между разными вокальными педагогами и заканчивая ежедневным фитнесом, специально «заточенным» под вокалистов. Для меня было непривычно, что мной фактически занимались одновременно пять педагогов.

Во-первых, это был сам Сет Риггс, который задавал общее направление и находил каждому его собственную «фишку». Не секрет, что в отличие от классической музыки, где исполнитель должен быть универсальным, что зачастую приводит к обезличиванию и «отбыванию повинности» на работе в оркестре, в современной музыке твоя ошибка зачастую превращается в твою изюминку. Как не бывает идеально красивых людей, так не бывает идеальных исполнителей. «Неправильности» делают человека неповторимым, как, например, специально зажатый голос.

Во-вторых, это был Сатьям Патель, который ежедневно интенсивно, очень внимательно и очень требовательно занимался со мной техническими моментами, а именно дыханием, фразировкой, динамикой, артикуляцией, сглаживанием регистров и стилевыми особенностями. В каждом стиле есть свои нюансы. Часто мастера одного направления при попытке сделать что-то в другом стиле не уделяют должного внимания его особенностям и закономерно терпят неудачу. Но то, насколько пристальное внимание уделяют отработке стиля американские педагоги, было для меня необычно.

Кроме того, обязательной частью работы над артикуляцией является воспитание ритмической культуры вокалиста. К сожалению, многие педагоги не уделяют должного внимания работе с ритмом. В этом есть вина и наших студентов, которые зачастую не дают себе труд даже выучить текст наизусть. А говорить о ритме, артикуляции или интонировании, когда текст читается с экрана телефона, просто несерьёзно. Многие вокалисты, практикующие работу с «минусáми» (то есть с фонограммой аккомпанемента), привыкают на них «висеть». То есть они совершенно не уделяют внимание внутренней пульсации и ритму, всецело полагаясь на эту «палочку-выручалочку». Но, как правило, первый же опыт работы с живым составом у таких вокалистов оказывается разочарованием. Ведь они привыкли думать, что за ритм отвечает барабанщик, басист, гитарист — да кто угодно, только не вокалист, он ведь творческая личность, «поёт как дышит».

Но в американской традиции вокалист —это нечто большее, чем просто инструменталист. Как правило, он владеет на неплохом уровне как минимум одним инструментом (можно вспомнить Мадонну, начинавшую барабанщицей в группе Breakfast Club, и Стиви Уондера, который сам записал партии всех инструментов для одного из своих альбомов, и это скорее правило, чем исключение). Поэтому и требования к нему выше. Он должен настолько хорошо знать темп, пульс и ритм своей песни, что ни одна даже очень плохая ритм-секция не сможет его сбить…

Возвращаюсь к рассказу о педагогах.

ДАЛЕЕ: продолжение рассказа о педагогах, ответ на вопросы об организационных и финансовых особенностях поездки…  Читать далее «Марина Виноградова: «Вокальное восхождение. Путевые заметки». Часть вторая»

Марина Виноградова: «Вокальное восхождение. Путевые заметки». Часть первая

letterОт редакции. Одной из самых востребованных специальностей в джазовой музыке всегда был и остаётся вокал. Именно певцы зачастую становятся своего рода связующими мостиками между музыкой и обычным человеком, делая из него слушателя. Каждый человек в своей жизни хоть раз пытался петь. Однако достичь вершин вокального ремесла дано немногим. Впрочем, говорить о данности, пожалуй, не вполне корректно. Так или иначе, за каждым голосом стоит определённый путь, пройденный его обладателем. При этом под словом «голос» следует понимать не только тембр, привязанный к некоторому диапазону, а гораздо более сложный комплекс, включающий множество элементов: индивидуальность, эмоциональный опыт и даже мировоззрение. Человека, решившего стать певцом, ждёт по сути бесконечное количество ступеней посвящения на пути к недостижимому совершенству. Московская певица Марина Виноградова — одна из тех, кто осмелился начать этот путь. Она согласилась подробно рассказывать в своей мини-рубрике на страницах нашего издания о том, какой опыт ей удалось приобрести, обучаясь вокалу в России и за рубежом. Предлагаем вашему вниманию первую часть её путевых заметок.


Марина Виноградова
фото из архива автора
MV

Многим российским музыкантам хоть раз в жизни приходила в голову мысль: «У нас-то так, провинция. А вот в Америке… Вот где настоящая жизнь! Вот где уровень! Вот где школа!» Честно признаюсь, меня эта мысль тоже не миновала.

Мне очень повезло с педагогами. В Москве есть несколько вокальных школ или педагогических традиций. Мне посчастливилось заниматься у ярчайших представителей трёх таких школ. Во-первых, это школа Миры Львовны Коробковой, получившая известность ещё в начале 80-х годов. Немалое количество как российских джазовых вокалистов, так и «звёзд» поп-музыки так или иначе испытали её влияние. Во-вторых, это ориентированная на джаз самобытная школа Владимира Евгеньевича Сидорковича. И в-третьих, это эстрадная школа Людмилы Алексеевны Афанасьевой.

Начинала я в Академии имени Маймонида у опытнейшего педагога, ученицы и наследницы традиций Миры Львовны Коробковой — Светланы Григорьевны Пановой, которая дала мне неплохую техническую базу. Затем я поступила в Московский колледж импровизационной музыки к великолепному знатоку джазовой музыки, одному из мэтров российской джазовой вокальной сцены и замечательному педагогу Владимиру Евгеньевичу Сидорковичу, который не только улучшил мои вокальные навыки, но и помог мне сформироваться как музыканту. Кроме того, меня заинтересовала школа эстрадного вокала Людмилы Алексеевны Афанасьевой, и я стала заниматься у её дочери Натальи Афанасьевой. Помимо этого я брала частные уроки у Натальи Никитичны Фармаковской.

Марина Виноградова
Марина Виноградова

Я чрезвычайно благодарна всем моим российским педагогам за то, что они мне дали прекрасные знания и отличный вокальный и просто музыкальный опыт. Всем, кто интересуется современным музыкальным образованием, хотелось бы сказать: не стоит недооценивать наших преподавателей! Они — настоящие энтузиасты, болеющие за своё дело и умудряющиеся при отсутствии условий и информации добиваться весьма неплохих результатов. Кто хочет — ищет способы, кто ленится — ищет причины. И я рекомендую не искать причин, чтобы не учиться, а использовать каждую возможность научиться чему-то новому.

Большинству музыкантов хочется хоть раз в жизни посетить родину джаза и шоу-бизнеса — Соединённые Штаты Америки. И я не исключение. Про Сета Риггса и его систему SLS (Speech Level Singing — Пение в речевой позиции) я услышала давно, а непосредственно с его упражнениями меня познакомили Владимир Евгеньевич и Наталья Никитична, которая предложила мне поехать вместе с ней и её учениками в его двухнедельный летний вокальный лагерь в Лос-Анджелесе. С этого события началось моё знакомство с современной американской вокальной педагогикой.

Seth Riggs (photo © Felix Vollmer)
Seth Riggs (photo © Felix Vollmer)

Было непросто. Как в любом хорошем учебном заведении, нагрузка была колоссальная. На отдых рассчитывать не приходилось. В течение двух недель, включая выходные, мы все были привязаны к чёткому расписанию занятий.

Были занятия обязательные, такие как индивидуальные уроки вокала, мастер-классы и семинары разных педагогов лагеря. А ещё можно было пройти прослушивание в разные групповые классы. Количество мест в них было ограничено, и чтобы попасть туда, требовалось пройти конкурс. Я выбрала для себя такие дисциплины, как джазовая импровизация (скэт), класс бэк-вокала и класс stage presence (можно перевести это как «сценическое мастерство для вокалиста»). Помимо этого, каждое утро в 7:00 нужно было обязательно ходить на фитнес. В американской вокальной педагогике особое внимание уделяется физической форме и выносливости.

Каждый вечер в огромном зале проходили концерты Open Mic (можно перевести как «публичное выступление»). Каждый студент должен был спеть одну песню, после чего получал определённый feedback (комментарии и советы) от жюри, которое состояло из педагогов, получивших сертификат школы Сета Риггса. Я считаю, что это прекрасный опыт, помогающий преодолеть «боязнь сцены» и особенно полезный для начинающих, студентов и непрофессионалов.

Группа слушателей летнего вокального лагеря в Лос-Анджелесе (автор - 4-я справа в верхнем ряду)
Группа слушателей летнего вокального лагеря в Лос-Анджелесе (автор — 4-я справа в верхнем ряду)

ДАЛЕЕ: организация работы вокального лагеря, работа с педагогами, методики и открытия  Читать далее «Марина Виноградова: «Вокальное восхождение. Путевые заметки». Часть первая»

«Джазовые портреты» — фестиваль по книге Харуки Мураками: впечатления из Клуба Игоря Бутмана

Иван Никитин
фото: архив «Джаз.Ру»
ИН

report21 февраля мне наконец-то удалось попасть в Клуб Игоря Бутмана на фестиваль «Джазовые портреты». Это молодой фестиваль, за литературную основу которого взята одноимённая книга японского писателя Харуки Мураками, состоящая из эссе о 55 джазменах.

С каждым годом фестиваль набирает популярность у столичной джазовой аудитории. Частый гость этого музыкально-литературного мероприятия, пианист Алексей Подымкин, рассказал, что он помнит, когда в зале сидело всего несколько человек. Сегодня же в Клубе Игоря Бутмана на Таганке не всем хватило места за столиками.

Тут я позволю себе небольшое отступление, объясняющее, почему мне так хотелось побывать на этом фестивале. Дело в том, что именно благодаря знакомству с произведениями Мураками во мне зародился интерес к джазу, переросший впоследствии в настоящее увлечение. С тех пор прошло больше десяти лет. Я посмотрел множество фильмов, слушал радиопередачи, аудиозаписи, читал всевозможную литературу. И всё — о джазе. Скажу больше: чтобы как можно чаще посещать джазовые концерты, мне пришлось стать музыкальным журналистом. Но мне никогда не удастся набраться смелости и назвать себя профессиональным знатоком; до конца жизни я буду считать себя любителем. Оглядываясь назад, я не могу поверить, что катализатором всего этого стала маленькая книжечка японского писателя с милой девушкой в чёрном платье на обложке.

Но ближе к делу. Заранее хочу принести извинения читателям за то, что мне удалось сделать репортаж только с одного дня фестиваля вместо трёх. Что говорить, мне и самому было досадно пропустить концерты 19 и 20 февраля. В первый день на сцене клуба Игоря Бутмана выступали пианист Иван Фармаковский и вокалистка Анна Бутурлина со своими коллективами. На следующий день играли итальянский гитарист Алессио Менцони и трио барабанщика Олега Бутмана.

В программе заключительного вечера фестиваля были заявлены квартет Алексея Подымкина и секстет Виктории Кауновой — Ильи Морозова. Перед началом первого отделения мне удалось поговорить с Алексеем Подымкиным и задать ему пару вопросов о предстоящем выступлении. Алексей Викторович рассказал, что его квартет сыграет композиции из репертуара Декстера Гордона и Стэна Гетца. На вопрос о том, будут ли представлены пьесы с альбомов, упомянутых в книге Мураками, он ответил, с что композиции для концерта выбирали произвольно. И уже через несколько минут на сцене играли Артём Юрлов (барабаны), Сергей Баулин (тенор-саксофон), Владимир Кольцов-Крутов (контрабас) и лидер квартета пианист Алексей Подымкин.

Алексей Подымкин
Алексей Подымкин

Не теряя времени на вступительные слова, музыканты сразу начали с темы «Montmartre» с альбома Декстера Гордона «The Tower of Power!» 1969 года. В то время тенор-саксофонист сотрудничал с легендарным лейблом Prestige. По окончании «Монмартра» арт-директор клуба Игоря Бутмана Надежда Походий прочла небольшой фрагмент из эссе Харуки Мураками о Декстере Гордоне. В этом и заключается главная идея фестиваля: музыканты играют, а в перерывах звучат отрывки из книги.

ДАЛЕЕ: продолжение рассказа о музыке фестиваля «Джазовые портреты»  Читать далее ««Джазовые портреты» — фестиваль по книге Харуки Мураками: впечатления из Клуба Игоря Бутмана»

Интервью «Джаз.Ру». Пианист Миша Цыганов: нью-йоркский джаз, славянские корни

Наталья Виноградова
фото: архив «Джаз.Ру»
NV

interview26 февраля американский лейбл Criss Cross выпустил на компакт-диске новый альбом «русского американца» — пианиста Миши Цыганова. Альбом носит романтичное название «Spring Feelings», что можно перевести как «Весенние чувства». Композиции альбома уже доступны для предзаказа в iTunes, а послушать онлайн и скачать пластинку полностью можно будет с 18 марта.

Misha Tsiganov
Misha Tsiganov

CD COVERОднако в интервью, которое мы предлагаем вашему вниманию, о новом диске нет ни слова (позволим себе пока сохранить интригу). Зато музыкант рассказывает много интересного о себе и своём предыдущем, российском релизе — фундаментальном и, если хотите, сакраментальном проекте «Slavonic Roots»  («Славянские корни»), который вышел на московском лейбле ArtBeat Music в 2015 г. и доступен как для прослушивания в сервисе Яндекс.Музыка, так и для приобретения в iTunes.

Так получилось, что мы пообщались с Михаилом пару месяцев назад, причём материал писался, что называется, на коленке, в несколько присестов, пока артист колесил по Китаю с крупным гастрольным туром. Где-то посреди насыщенной многодневной переписки Миша загорелся идеей:

— А давайте сделаем интервью российского артиста, живущего в США, взятое во время поездки по Китаю? Это ведь чистая правда. Всё это длинное письмо я писал урывками, катаясь по концертам: в автобусах, поездах, аэропортах, даже театрах в перерыве между отделениями!

Собственно, почему бы и нет? Итак, американский пианист из России где-то в Поднебесной…

Слышала, что китайская публика очень благодарная, но довольно молчаливая. Так и есть?

— Да, точно! Джаз в Китае не очень популярен, поэтому многие китайцы не знают, как правильно реагировать на эту музыку. Например, после каждого соло в джазе принято аплодировать, здесь же часто аплодируют только по окончании произведения, как в классической музыке. Но они очень стараются всё понять, всему научиться. На наших концертах бывает много маленьких детей, и они высиживают два отделения по 50 минут! А ведь мы играем не вальсы Штрауса, а довольно сложный модерн-джаз, не всегда понятный неподготовленному слушателю.

Говорят, со сцены бывает непонятно, нравится людям музыка или нет, потому что не видно никакой реакции.

— Мы очень много гастролируем по всему миру, бывали в подобных ситуациях, поэтому нас это не огорчает. Отсутствие аплодисментов после каждого соло по сравнению с забрасыванием артистов гнилыми помидорами — это прекрасная реакция публики на современный джаз! (Смеётся.) Все познаётся в сравнении.

В конце осени 2015 года вышел ваш альбом с красноречивым названием «Slavonic Roots». Пожалуйста, расскажите о музыкантах, с которыми вы работали над ним.

— Я всегда предпочитаю записываться с музыкантами, с которыми много гастролировал, с которыми мне музыкально удобно и которым я верю. Кроме этого, именно в этом проекте мне хотелось задействовать побольше своих соотечественников, которые имеют прямое отношение к славянской музыке (трубач Алекс Сипягин, басист Борис Козлов, вибрафонист Алексей Цыганов. — Ред.). Два выходца не из СССР тоже прекрасно вписались. С барабанщиком Дональдом Эдвардсом я много ездил в туры, мы записали вместе несколько пластинок, он играет на моем диске «The Artistry Of The Standard», вышедшем в 2014-м. С исполнителем на губной гармонике Хендриком Мёркенсом мы работаем с 2007 года. Я играю на пяти дисках Хендрика, а в прошлом году мы выпустили совместный альбом «Junity», на котором семь композиций сыграли дуэтом. Поэтому решили и в этом проекте использовать наш успешный тандем с Хендриком: три дуэта с губной гармоникой, как мне кажется, добавили пластинке лиричности и сбалансировали простое и сложное.

Миша Цыганов
Миша Цыганов (фото © Кирилл Мошков, «Джаз.Ру»)

ДАЛЕЕ: Миша Цыганов об альбоме «Славянские корни», новых проектах и принципах организации жизни гастролирующего джазмена  Читать далее «Интервью «Джаз.Ру». Пианист Миша Цыганов: нью-йоркский джаз, славянские корни»