Люди джаза. Владимир Маганет: «Импровизации к размышлениям» (к 80-летию)

13 февраля отмечает 80-летие Владимир Маганет. Пять лет назад бумажная версия «Джаз.Ру» опубликовала в №1-2013 воспоминания Маганета, который был в 60-е гг. джазовым барабанщиком, активным действующим лицом московской джазовой сцены. С удовольствием делаем их доступными сетевой аудитории. Доброго здоровья и долгих лет жизни, Владимир Соломонович!

Владимир Маганет (фото © Евгений Цукерман)
Владимир Маганет (фото © Евгений Цукерман)

Ещё в 1960-е гг. Владимир Маганет отошёл от активного музицирования и занялся театром. В энциклопедических справочниках он присутствует как доцент кафедры Режиссуры театрализованных представлений Московского университета культуры и искусств, режиссёр-постановщик культурных программ Олимпиады-80 и Дней города в Москве и Сочи. Но те, кто бывает в московском «Джаз-Арт Клубе» или на фестивале «Джаз в саду Эрмитаж», прекрасно знают Владимира Маганета в лицо: это один из самых стойких и преданных джазовых слушателей в Москве, хоть сам он уже почти и не играет (разве что иногда, на джемах). Тем ценнее взгляд на историю московского джазового сообщества, который Владимиру помогли подготовить к публикации Георгий Искендеров (Москва) и Гдалий Левин (Цфат, Израиль).

Владимир Маганет на джеме «Джаз Арт Клуба» в «Эссе» (фото © Леонид Селеменев)
Владимир Маганет на джеме «Джаз Арт Клуба» в «Эссе» (фото © Леонид Селеменев)

Intro. Very Slowly.

Утро 14 января 2010 года. Провожаем в последний путь большого музыканта, советского, российского джазового корифея Георгия Гараняна. В голове сумбурный поток мыслей — философствования о смысле жизни и уходе из неё, перемежающиеся с фрагментами тем «Django», «I Remember Clifford», гараняновской «Баллады».

Как это ни прозаично, но неумолимо наступает период жизни, когда поводом для встреч старых знакомых чаще всего становятся чьи-то похороны. Вот и здесь я встретил очень многих дорогих мне людей, музыкантов, любителей джаза, с которыми в последнее время, к сожалению, встречался редко. Это вполне естественно — я давно уже не практикующий барабанщик. Но всю свою сознательную жизнь моим «способом мышления» был и остаётся «all that jazz» (не суета, но жизненное кредо).

«Джаз, как образ жизни» — таким было подсказанное мной название телевизионного цикла передач, задуманного и реализованного Еленой Трофимовой — дочерью моего друга и коллеги, именитого гитариста и просветителя, народного артиста России Алексея Кузнецова.

Елена Трофимова и Алексей Кузнецов. Рязань, филармония, 2008 г. Фото © Людмила Васильева
Елена Трофимова и Алексей Кузнецов. Рязань, филармония, 2008 г. Фото © Людмила Васильева

Но эта программа не ставила задачу ответить на вопрос: как, почему вдруг, не спрашивая разрешения, джаз входит в наше бытие и становится вторым Я.

Theme. In bluesy mood.

Болезнь, вызванная вирусом джаза, неизлечима. Симптомы её разнообразны и в большей части индивидуальны. Несмотря на то, что подавляющая часть человечества обладает иммунитетом к этому вирусу, «недуг» этот не обошёл меня стороной и основательно повлиял на многие стороны моего бытия. Поэтому я на пороге юбилея, размышляя о прожитом, вспоминая, сопоставляя и анализируя, начинаю свои импровизации на тему «Jazz is The Credo of My Life».

Movement One. Shuffle boogie.

Далёким летом 1954 года судьба свела меня с молодыми людьми, которые приобщались к джазу по незабываемым радиопередачам легендарных комментаторов «Голоса Америки» Мари Силиберти (Marie Ciliberti) и Уиллиса Коновера (Willis Conover).

Мы тогда с дворовыми ребятами увлекались танцами. Однажды мой сосед по району Таганка, живший на Воронцовской улице в доме 1/3, взял меня с собой как приятеля-созерцателя на танцверанду в подмосковный парк «Кусково». Это был аккордеонист Боря Вейц, позже в публичной деятельности — под именем Борис Савельев — известный композитор, музыкальный редактор воскресной юмористической программы «С добрым утром» Всесоюзного Радио, один из редакторов детской передачи «Радионяня».

Боря очень хорошо владел инструментом. И это он открыл для меня передачи «Time For Jazz», «Jazz Hour», «Джаз для коллекционеров» и связанные с ними имена сотрудников радиостанции «Голос Америки». Между прочим, позднее он первый в Советском Союзе ввёл в джазовый ансамбль флейту.

В Кусково я поехал не просто так, а «по делу» — Боря сказал, что там будут играть очень хорошие музыканты. В «составе» оказались разные по социальному положению ребята: студенты вузов — тенор-саксофонист Алексей Зубов (МГУ) и начинающий (на танцах играл на гитаре и аккордеоне) Константин Бахолдин (МЭИС); трубач-стиляга Георгий «Жора» Гутман с коком на голове и «манкой» — белой толстенной микропористой подошвой ботинок, венчающих снизу брюки дудочкой с широкими отворотами; особенно экзотично для танцверанды выглядел молодой элегантный барабанщик Алик Черников, приехавший в чёрной «паре» — смокинг и брюки, белая рубашка, бабочка и чёрные лакированные туфли. Так выглядел мой отец, гобоист Соломон Маганет, когда уезжал на выступления с Эстрадным оркестром п/у Виктора Кнушевицкого. Продвинутая, по стандартам 50-х гг., техника игры Алика на барабанах вкупе с его артистизмом, его приличная (по тем временам) ударная установка сразили меня, и определили на будущее мой музыкальный инструмент. Это потом я понял, что стиль, манеру игры и поведения он перенял от Бориса Матвеева, одного из лучших барабанщиков того времени.

Борис Матвеев. Москва, 2005. Фото © Павел Корбут
Борис Матвеев. Москва, 2005. Фото © Павел Корбут

ДАЛЕЕ: продолжение воспоминаний Владимира Маганета  Читать далее «Люди джаза. Владимир Маганет: «Импровизации к размышлениям» (к 80-летию)»

Люди джаза. Джаз-фэн в квадрате: Дэвид Ричардсон, прямая речь

Во многих городах России — Томске, Москве, Санкт-Петербурге — хорошо знают этого человека. Он часто появляется в российских джазовых клубах и на джазовых концертах, явно хорошо знаком со многими российскими джазовыми музыкантами и тщательно собирает их записи на компакт-дисках. Он приезжал на конференцию «Джаз без границ» в Санкт-Петербург и общался с посетителями российского стенда на выставке-ярмарке Jazzahead в Бремене. Вообще говоря, среди граждан США не так уж и много настолько увлечённых специалистов по российскому джазу, как Дэвид Ричардсон. Кто же такой этот человек-загадка?

Найти часть ответов помогает интервью, которое у Дэвида в конце минувшего года взяли Тесса Саутер и Андреа Уолпер для ведущего англоязычного интернет-портала AllAboutJazz.com. «Джаз.Ру» публикует русский перевод с личного разрешения владельца американского портала, Майкла Риччи.
Оригинал: «Meet David Richardson», by Tessa Souter and Andrea Wolper 

David E. Richardson, Jr. (фото © Виталий Демьяновских)
David E. Richardson, Jr. (фото © Виталий Демьяновских)

Куда бы он ни поехал, Дэвид Ричардсон обязательно изучает всё лучшее в области джаза, что можно найти на месте. В Сибири, Москве, Санкт-Петербурге — или в Коста-Рике, Европе и Соединённых Штатах — он встречается с такими же, как он, джаз-фэнами-друзьями по Фейсбуку, следит за выступлениями своих любимых музыкантов и отыскивает новые места, чтобы их слушать. Но его одержимость джазом не исчерпывается потреблением: он создал компанию под названием The Real Jazz Ambassadors («Настоящие послы джаза»), чтобы снимать документальные фильмы о любимых музыкантах. Один из них — тот, чья знаменитая пластинка 1959 года сделала Дэвида, в то время четырёхлетнего, джаз-фэном на всю жизнь. О чём речь? Сейчас узнаете.

— Я рос гарнизонным пацаном. Мы жили в [Западной] Германии, на Аляске, в Форт-Ноксе, а потом в Уиллингборо, Нью-Джерси. В 1975, после школы, я и сам пошёл в армию. Я учился на специалиста по русскому языку, служил в [Западном] Берлине, потом в Карлсруэ (Западная Германия), потом в Форт-Худе (Техас). Там я служил уже офицером Второй бронетанковой дивизии, получив звание после окончания курса Корпуса подготовки офицеров запаса. В 1987 я ушёл в запас, стал работать в компьютерной сфере — я специалист по базам данных Oracle — и продолжал эту работу следующие 30 лет. Но мой интерес к России не исчезал, и в 2002 я переехал в Томск, в Сибирь, где преподавал разговорный английский в двух университетах. В 2002 г. в Томске выступал российский джазовый музыкант Игорь Бутман, и я там с ним познакомился.

На фестивале «Триумф Джаза» в Санкт-Петербурге, 2016
На фестивале «Триумф Джаза» в Санкт-Петербурге, 2016

В Томском политехническом университете меня попросили участвовать в комиссии по оценке их программы преподавания иностранных языков и написать отчёт по результатам. Я был довольно наивен, так что я честно написал там правду, и меня тут же уволили и выдворили из России. На два месяца мне пришлось переселиться в Вильнюс, там я заново получил визу, вернулся в Россию и подал на университет в суд за неправомерное прекращение контракта. Я не только выиграл дело, но через своего адвоката познакомился с моей будущей женой, Анжеликой, которая помогала мне в компьютерном бизнесе. После России мы с Анжеликой несколько лет жили в Коста-Рике, а в 2008-м переехали в Нашуа, штат Нью-Гемпшир, где живём с дочерью, которой сейчас восемь лет.

Ваши самые ранние музыкальные впечатления?

— Моя мать пела и играла на рояле, так что вокруг меня всегда была музыка. В Германии мы постоянно слушали «Радио вооружённых сил» и Уиллиса Коновера на «Голосе Америки». На Аляске в начале 1960-х мы устраивали у нас в подвале представления с участием соседских детей — кривлялись под музыку The Beatles, Herman’s Hermits и других. А когда я вернулся в 1968 г. на континентальную территорию США, я начал учиться играть на кларнете. С того момента и до окончания школы я всегда играл в школьном оркестре. В 1970-м мать подарила мне свой рояль Chickering, который у неё был с детства, и я начал учиться играть на нём — главным образом слушая все пластинки Стиви Уондера, какие мог найти.

Сколько вам было, когда у вас появилась первая пластинка?

— Это был сингл на 45 об/мин — «Take Five» Дейва Брубека, на второй стороне была пьеса «Blue Rondo à la Turk». У меня она появилась в 1961, когда мне было четыре с половиной года. Мне её подарили родители, потому что я обожал музыку с альбома квартета Брубека «Time Out».
ДАЛЕЕ: продолжение интервью Дэвида Ричардсона  Читать далее «Люди джаза. Джаз-фэн в квадрате: Дэвид Ричардсон, прямая речь»

Глава программы «Джаз в Линкольн-Центре» трубач Уинтон Марсалис награждён российским Орденом Дружбы

20 января в Нью-Йорке американский джазовый трубач, бэндлидер, руководитель джазового отделения нью-йоркского Центра исполнительских искусств им. Авраама Линкольна — Уинтон Марсалис — был награждён российским Орденом Дружбы. Орден музыканту вручил генеральный консул Российской Федерации Сергей Овсянников. Указ о награждении американского артиста российским орденом «за вклад в развитие культурных связей между Россией и США» был подписан главой российского государства 24 октября 2017.

Генконсул РФ в Нью-Йорке Сергей Овсянников и Уинтон Марсалис (фото © посольство РФ в США)
Генконсул РФ в Нью-Йорке Сергей Овсянников и Уинтон Марсалис (фото © посольство РФ в США)

ОРДЕН ДРУЖБЫЭто событие не имеет прецедента в новейшей истории России; да и в советской истории представитель американского джазового сообщества был награждён орденом нашей страны только один раз, в 1990 г., когда советские дипломаты вручили высшую награду СССР — орден Ленина — прославленному джазовому продюсеру Джорджу Авакяну, много сделавшему для поддержания культурных связей между Советским Союзом и США.

Уинтон Марсалис (Wynton Marsalis, р. 1961) — лауреат Пулитцеровской премии в области музыки (за сюиту «Кровь на полях», 1997) и девятикратный обладатель премии Национальной академии звукозаписи США, известной как «Грэмми» — как в джазовом, так и в академическом джазовом поле. Он написал сотни джазовых композиций, десятки камерных произведений, музыку к фильмам и балетам. Джазовой программой Линкольн-центра трубач из Нью-Орлеана руководит с 1987, а в 1996 г. программа стала самостоятельным подразделением Линкольн-центра. С 2004 г. программа въехала в новейшее здание, Фредерик-Роуз-Холл на площади Коламбус-Сёркл в Нью-Йорке — здание, где «Джаз в Линкольн-центре» располагает тремя концертными площадками, студиями, репетиционными и образовательными помещениями. Помимо художественного руководства программой «Джаз в Линкольн-центре», Марсалис возглавляет Джаз-оркестр Линкольн-центра и джазовое отделение Джульярдской консерватории. Его первый визит в Россию состоялся в октябре 1998 г., когда он выступил с лекцией «Что такое джаз» в Рахманиновском зале Московской консерватории, а Джаз-оркестр Линкольн-центра под руководством Марсалиса дал концерт в ныне не существующем концертном зале «Россия». С тех пор Уинтон Марсалис много раз выступал в России.

Генконсул Сергей Овсянников, кавалер Ордена Дружбы Уинтон Марсалис и народный артист РФ Игорь Бутман
Генконсул Сергей Овсянников, кавалер Ордена Дружбы Уинтон Марсалис и народный артист РФ Игорь Бутман (фото © посольство РФ в США)

На церемонии присутствовал руководитель Московского джазового оркестра, народный артист России саксофонист Игорь Бутман. В настоящее время Московский джазовый оркестр и квинтет Бутмана совершают тур по городам США. В октябре 2016 г. Бутман и Марсалис выступили на одной сцене в вашингтонском Театре им. Линкольна. Концерт был приурочен к пятой годовщине создания Кармеловского института по изучению российской истории и культуры при Американском университете. А история их сотрудничества началась ещё в 1990-е годы. В 2003 г. Биг-бэнд Игоря Бутмана и оркестр Уинтона Марсалиса впервые в истории дали совместный концерт в Линкольн-центре, а в 2011 Марсалис выступил как один из солистов оркестра Игоря Бутмана на праздновании 50-летия российского саксофониста в Государственном Кремлёвском дворце в Москве — это только два эпизода из обширной истории их совместной деятельности.



Юбилей. Ветеран самарской и петербургской джазовой сцены Олег Гребенников отмечает 80-летие

Валерий Коннов VK

Шестидесятые года в СССР рискну сравнить с ренессансом в мировой культуре. В эти годы в джазовом движении проявили себя многие представители так называемой технической интеллигенции. Уже было много написано про Георгия Гараняна и Алексея Козлова, Владимира Кулля и Алексея Зубова, Вадима Сакуна и др. Я же хочу рассказать об Олеге Петровиче Гребенникове, которому 6 января 2018 года исполняется 80 лет.

Олег Гребенников
Олег Гребенников (2014)

Кандидат технических наук, выпускник Куйбышевского авиационного института (Куйбышев — ныне Самара. — Ред.), доцент кафедры теоретической механики ИХиБТ (Институт холода и биотехнологий) Ленинграда — Санкт Петербурга… Джазовый саксофонист, кларнетист, до сих пор играющий в трио в одном из джаз-кафе Санкт-Петербурга, писатель, издавший три замечательные книги о себе, о своём мировоззрении и отношении к жизни.

Так получилось, что именно Олег заразил меня благотворным вирусом джаза.

В далеком 1967 году я, студент первого курса Куйбышевского политехнического института, ярый битломан, игравший на ритм-гитаре ещё в школьном ансамбле, случайно попал на репетицию квартета молодых преподавателей и аспирантов, игравших бибоп. Композиция Телониуса Монка «Straight, No Chaser» в исполнении Олега Гребенникова и стала вирусом, который поразил меня на всю оставшуюся жизнь.

Олег оказался на острие «трендов» 60-х благодаря родителям. Вот что он пишет об этом в своей книге:

У моей мамы была мечта — сын, играющий на рояле. Осуществлению её мешал один досадный пробел: сын был, но не было рояля. Не только рояля, но хоть какого-нибудь плохенького пианино, которое можно было бы разместить в нашей двадцатиметровой комнате, где обитали пять человек. И потому, чтобы мечта не угасла совсем, мама решила отдать меня в музыкальную школу хоть на какой-то инструмент. Этим «каким-то инструментом» оказалась ни много, ни мало — виолончель, которую я не без некоторого успеха осваивал в течение трёх лет, а потом заявил, что профессиональным музыкантом становиться не собираюсь. А для общего развития этого достаточно. Логика была довольно убедительная, так что мама, скрепя сердце, согласилась. Уже много позже она говорила мне, что ходила в музыкальную школу советоваться, прежде чем согласиться с моими доводами, и что ей решительно не советовали «идти на поводу у сына». «У вашего мальчика не то чтобы какие-то особые способности, но у него душа музыканта. Он любит и тонко чувствует музыку».

В джаз Олег Гребенников вошел в Куйбышеве в конце 50-х годов, где играл на альт-саксофоне в лучшем тогда в городе биг-бэнде клуба им. Дзержинского. Школу этого оркестра также прошли ветераны куйбышевского джаза пианисты Игорь Вощинин и Владимир Виттих, саксофонист Лев Бекасов, трубач Борис Брюханов и др.

В 62-ом Олег оказался в числе организаторов Куйбышевского джаз-клуба, ставшего третьим по времени возникновения в Советском Союзе.

Вот как он описывает то время:

Четверо технарей-музыкантов, кандидатов технических наук, учёных увлеченно играли джаз. Живший последние годы в Москве и ставший доктором наук Евгений Курочкин играл на рояле. Контрабасист Феликс Медников успешно работал по своей технической специальности в Германии, а барабанщик Лев Евфанов тогда трудился в одном из ведущих НИИ. Некоторое время в квартете играл нынешний москвич, барабанщик Валерий Коннов, который в конце 70-х был президентом Куйбышевского джаз-клуба. Будучи преподавателями ВУЗов, мы на летние отпуска выезжали на «халтуры» в Сочи, где играли в ресторанах, совмещая приятное с полезным. Как-то к нам в Сочи подошел молодой человек и попросил разрешения поиграть вместе. Выяснилось, что это был ставший затем одним из лучших пианистов страны, а ныне преподающий в одной из консерваторий Германии Леонид Чижик…

Евгений Курочкин, Олег Гребенников, Валерий Дворников
Евгений Курочкин, Олег Гребенников, Валерий Дворников

Тогда он со своим ансамблем регулярно выступал на джазовых фестивалях, на концертах. Ансамбль выделялся необычным составом. В нем в качестве мелодического инструмента использовался баритон-саксофон, что было тогда редкостью. На нем играл Юрий Збаранский, а трубачом был один из лучших музыкантов города Борис Акимов. В 1963 г. ансамбль участвовал в легендарном диспуте «Джаз и ты», в котором главным оппонентом был композитор [Дмитрий] Кабалевский. Собственно, в 60-х годах джазовыми лидерами в городе были оркестр Льва Бекасова и ансамбль Олега Гребенникова.

Разными путями он добывал ноты подлинных американских аранжировок или что-то «снимал» с фирменных грампластинок. Сообразно инструментальному составу, предпочтение отдавалось записям выдающегося баритонового саксофониста Джерри Маллигана. Это не было слепым копированием заокеанских мастеров, поскольку наши музыканты тогда уже освоили приемы импровизации. Но любовь Олега к творчеству Маллигана осталась на всю жизнь.

Среди куйбышевских джазовых ветеранов немало тех, кто в разные годы уехал из города и продолжал успешно заниматься музыкой в Москве и в Ленинграде. Саксофонисты Юрий Юренков и Эдуард Серебряков, гитаристы Виталий Туляков и Александр Соколов стали москвичами. В Питере работает пианист и композитор Александр Бердюгин.

В 70-х перебравшийся в Ленинград Олег стал активно приобщаться к джазовой жизни Северной столицы.
ДАЛЕЕ: продолжение очерка об Олеге Гребенникове  Читать далее «Юбилей. Ветеран самарской и петербургской джазовой сцены Олег Гребенников отмечает 80-летие»

Юбилей. Легенда советского джаза — пианист Вадим Сакун: к 80-летию

Георгий Искендеров (Москва), Гдалий Левин (Цфат, Израиль), Михаил Кулль (Иехуд, Израиль), Валерий Коннов (Москва)
фото: Игорь Высоцкий (Нью-Йорк), Михаил Кулль (Иехуд, Израиль)
NA

23 декабря отметил 80-летний юбилей легендарный отечественный джазовый пианист Вадим Сакун.

К сожалению, в кратком энциклопедическом справочнике «Джаз в России» нет упоминания о юбиляре, поэтому начнём по порядку.

Вадим Павлович Сакун родился 23 декабря 1937 года в городе Запорожье Украинской ССР. Обучение в школе он начал в США, в Вашингтоне и Нью-Йорке (знак судьбы?), где его отец работал в годы войны по линии ленд-лиза. В 1955 г. он окончил московскую среднюю школу № 99, поступил на физфак МГУ и в 1961 г. получил диплом по специальности «физик-теоретик». По окончании МГУ работал в физических НИИ и ВУЗах Москвы. В 1968 г. защитил диссертацию и получил степень кандидата физико-математических наук.

Вадим Сакун в кафе «Молодёжное», 1964
Вадим Сакун в кафе «Молодёжное», 1964

Игре на фортепиано Вадим учился частным образом в период обучения в средней школе (с 5 по 10 класс) у педагога Елены Самойловны Гора.

Его карьера джазового пианиста пришлась на период с конца 50-х до середины 80-х годов прошлого века. Увлечению джазом способствовали радиопередачи Уиллиса Коновера, что было типичным практически для всех джазменов–шестидесятников в СССР. Сакуна захватило специфическое звукоизвлечение джазовых пианистов Эролла Гарнера, Дейва Брубека, Оскара Питерсона, их отличающаяся от академической музыки фразировка, сложные многоплановые ритмическая и гармоническая структуры, интонационный строй. Первое, что Вадим Сакун «снял» и сыграл от первой до последней ноты, была фортепианная партия пьесы Клиффорда Брауна «Daahoud» в исполнении трио пианиста Рэя Брайанта, записанная им с радиоэфира на ленточный магнитофон «Мелодия». Из радиоприёмника пьеса звучала в ми-бемоль мажоре, но магнитофон воспроизводил её на тон ниже. Так, в ре-бемоль мажоре, Сакун в дальнейшем её и играл.

Одарённый джазовый пианист-самоучка, физик Вадим Сакун обладал прекрасным чувством гармонии и вкусом, хорошей техникой игры. Вадим знал массу джазовых тем с самыми достоверными гармониями, а также стал автором множества собственных джазовых композиций и обработок. Его ярко выраженный «фирменный» фортепианный стиль — результат влияния звёздных пианистов американского джаза. Сакун был верен выбранной им стилистике пионеров бопа, наиболее близкой к манере Бада Пауэлла. Но не избежал повального в московской джазовой среде 60-х увлечения и подражания Биллу Эвансу.

Среди отечественных джазменов того времени было много талантливых молодых инженеров и учёных. С одного только физического факультета МГУ вышли тенор-саксофонист Алексей Зубов, барабанщик Валерий Буланов, пианист Вадим Сакун, контрабасист Леонид Шитов, впервые проявившие свою джазовую активность в университетском студенческом клубе.

Первое выступление Вадима на джазовом фестивале состоялось в эстонском городе Тарту в 1958 г. Это был квинтет, в котором играли флейтист Александр Ильин, барабанщик Валерий Буланов, трубач Николай Брызгунов и контрабасист Костин.

В 60-х Вадим Сакун сотрудничал со многими московскими музыкантами, регулярно выступая на фестивалях, в московских кафе, клубах. Он находился в центре самых значимых джазовых мероприятий страны.

Джем в кафе «Молодёжное», 1965
Джем в кафе «Молодёжное», 1965: с тромбоном сидит Константин Бахолдин, за роялем Вадим Сакун, с тенор-саксофоном Алексей Зубов, солирует Алексей Козлов, с контрабасом Андрей Егоров

В 1960 г. Вадим стал руководителем квинтета первого московского джаз-клуба в ДК «Энергетик» на Раушской набережной, 14, в составе которого играли трубач Андрей Товмасян, флейтист Александр Ильин, контрабасист Андрей Егоров и барабанщик Валерий Буланов.

Вадим Сакун на джеме, начало 1960-х (справа стоит Герман Лукьянов)
Вадим Сакун на джеме, начало 1960-х (справа стоит Герман Лукьянов)

В 1961 г. квинтет Сакуна (гитарист Николай Громин, флейтист Александр Ильин, контрабасист Костин, барабанщик Валерий Буланов) выступил на Таллинском джазовом фестивале. В том же году Вадим вместе с Андреем Товмасяном организовали квартет Four с басистом Леонидом Шитовым и барабанщиком Валерием Булановым. Этот состав на концерте в Ленинграде впервые исполнил известные впоследствии пьесы Товмасяна «Обряд» и «Господин Великий Новгород».

LP COVERВ 1962 г. квартет Four (уже с контрабасистом Андреем Егоровым) с большим успехом выступил на первом московском джазовом фестивале «Джаз-62» в кафе «Молодёжное», после чего в усиленном лауреатами фестиваля составе был направлен на международный джазовый фестиваль Jazz Jamboree-62 в Варшаве. Это было первое выступление отечественных музыкантов на зарубежном джазовом фестивале. В Варшаве секстет Вадима Сакуна (Андрей Товмасян — труба, Алексей Козлов — баритон-саксофон, Николай Громин — гитара, Игорь Берукштис — контрабас, Валерий Буланов — ударные) получил тёплые отзывы джазовых критиков.
СЛУШАЕМ: «Fast and Food» (В. Сакун)
Фрагмент записи выступления секстета Вадима Сакуна на Jazz-Jamboree-62 в Варшаве
Вадим Сакун — ф-но, Андрей Товмасян — труба, Алексей Козлов — баритон-саксофон, Николай Громин — гитара, Игорь Берукштис — контрабас, Валерий Буланов — ударные.

ДАЛЕЕ: продолжение биографического очерка  Читать далее «Юбилей. Легенда советского джаза — пианист Вадим Сакун: к 80-летию»