«Эрмитаж. Джаз: серьёзное и курьёзное». Часть 2: рассказы контрабасиста Алексея Исплатовского

18 и 19 августа в Москве состоится XXI фестиваль «Джаз в саду Эрмитаж». Группа московских джазовых энтузиастов, разбросанных судьбой по разным городам и странам, выпускает к фестивалю альманах материалов об истории российской джазовой сцены, который называется «Эрмитаж. Джаз: серьёзное и курьёзное». Общую редакцию альманаха выполнили продюсер фестиваля Михаил Грин, а также постоянный автор «Джаз.Ру» Михаил Кулль (Израиль) и житель Мюнстера (Германия) — Игорь Рыбак.

Альманах выпущен ограниченным тиражом и будет распространяться только на фестивале. Составители любезно разрешили «Джаз.Ру» опубликовать несколько небольших текста из альманаха. Мы уже публиковали первую порцию: две маленькие истории, которые написал Михаил Грин.  А сегодня — ещё три маленькие истории, которые написал легендарный московский джазовый контрабасист Алексей Исплатовский. Подробнее об авторе — в нашем очерке к его 70-летию (2016).

Алексей Исплатовский на фестивале «Джаз-65» (фото: Михаил Кулль)
Алексей Исплатовский на фестивале «Джаз-65» (фото: Михаил Кулль)

В начале весны 1970 года московский джазовый барабанщик Валерий Буланов неожиданно получил царский подарок от своего знакомого Сеппо Сипари, работавшего в торгпредстве Финляндии в Москве. Сеппо был большим любителем джаза и почитателем игравшего в кафе «Молодёжное» квинтета Алексея Козлова с Валерием Булановым на барабанах. Он часто бывал в «КМ», ему очень нравилась игра Буланова, и он решился на широкий жест: подарить ему фирменные барабаны. В результате через некоторое время барабаны американской фирмы Gretsch пришли на имя Буланова, но — в Ленинград. Сеппо связался с Булановым и сообщил ему о человеке, у которого лежала эта установка.

Слева направо: Валерий Буланов, Сеппо Сипари, Тоня – жена В. Буланова, Галя (?), стоит Михаил Грин. Москва, кафе «Молодёжное» (КМ), начало 1960-х.
Слева направо: Валерий Буланов, Сеппо Сипари, Тоня – жена В. Буланова, Галя (?), стоит Михаил Грин. Москва, кафе «Молодёжное» (КМ), начало 1960-х.

Дело было за малым — перевезти её в Москву. Я вызвался ему помочь. Будучи ещё студентом консерватории и имея студенческий билет, который давал пятидесятипроцентную скидку на приобретение железнодорожных билетов, я, взяв у одного сокурсника его билет, поехал на Ленинградский вокзал и приобрёл там два билета на ночной поезд. Ранним утром мы были уже в Ленинграде, нашли того человека, забрали барабаны в двух больших коробках и дневным экспрессом отбыли в Москву. В тот же вечер отвезли их домой к Валере и с малым барабаном от установки успели на джем в «Печору». Даже один малый барабан произвёл переполох среди московских барабанщиков. Так Валерий Буланов стал единственным в СССР обладателем полной ударной установки американского производства. Кстати, Сеппо Сипари сделал подарок и Алексею Козлову, преподнеся ему альт-саксофон Conn, который в дальнейшем был украден у Козлова в кафе «Печора».

Валерий Буланов (справа) и Алексей Козлов (в центре) на I московском джазовом фестивале в кафе «Молодёжное». Фото © Виктор Ахломов
Валерий Буланов (справа) и Алексей Козлов (в центре) на I московском джазовом фестивале в кафе «Молодёжное», 1962. Фото © Виктор Ахломов

* * *

Алексей Исплатовский, 2016 (фото: Рафаэль Аваков)
Алексей Исплатовский, 2016 (фото: Рафаэль Аваков)

ДАЛЕЕ: ещё два микрорассказа Алексея Исплатовского  Читать далее ««Эрмитаж. Джаз: серьёзное и курьёзное». Часть 2: рассказы контрабасиста Алексея Исплатовского»

К августовскому фестивалю энтузиасты выпустят альманах «Эрмитаж. Джаз: серьёзное и курьёзное». Часть 1

18 и 19 августа в Москве состоится XXI фестиваль «Джаз в саду Эрмитаж». Группа московских джазовых энтузиастов, разбросанных судьбой по разным городам и странам, выпускает к фестивалю альманах материалов об истории российской джазовой сцены, который называется «Эрмитаж. Джаз: серьёзное и курьёзное». Общую редакцию альманаха выполнили продюсер фестиваля Михаил Грин, а также постоянный автор «Джаз.Ру» Михаил Кулль (Израиль) и житель Мюнстера (Германия) — Игорь Рыбак.

Альманах выпущен ограниченным тиражом и будет распространяться только на фестивале.  Составители любезно разрешили «Джаз.Ру» опубликовать несколько небольших текста из альманаха. Сегодня — первая часть этой публикации: две маленькие истории, которые написал Михаил Грин.

Михаил Грин
Михаил Грин

Случай с Табакиным, или волшебник Данилин

Дело было в 2003 году. За пару месяцев до VI фестиваля «Джаз в саду Эрмитаж» мне позвонил Виктор Лившиц, известный меценат и продюсер (1945–2014), в то время энергично раскручивавший свои джазовые проекты — биг-бэнд и клуб JVL (Jazz Victor Livshits. — Ред.), и предложил для выступления в «Эрмитаже» свой оркестр с солистом — знаменитым американским саксофонистом и флейтистом Лу Табакиным. Мы довольно быстро договорились о том, что американец выступит на фестивале два раза — с JVL биг-бэндом в субботу и с трио Якова Окуня в воскресенье. Надо сказать, что наш фестиваль вплоть до 2014 года длился три дня. И вот тогда Виктор решил, что в пятницу Табакин с JVL биг-бэндом выступит в его клубе, а в следующие дни сыграет на фестивале. Я возразил Лившицу, что, по-моему, бóльшая часть любителей джаза придет послушать маэстро всё же в сад «Эрмитаж», но он со мной не согласился: ему надо раскручивать свой клуб, для чего и был приглашён Табакин. На том и порешили.

В пятницу открылся наш фестиваль, всё прошло замечательно. И после его окончания часть публики и музыканты переместились в клуб «Реставрация», где в те годы я был музыкальным директором и где проходили традиционные фестивальные джемы. Где-то часов в 11 вечера появился и Виктор Лившиц в сопровождении Лу Табакина. У обоих был весьма недовольный вид. На мой вопрос о том, как прошёл концерт в его клубе, Виктор что-то буркнул. Тогда я поинтересовался у подъехавших на джем музыкантов JVL биг-бэнда, и они мне объяснили причину недовольства Табакина и Лившица. Дело в том, что я оказался прав, и на концерте в клубе было меньше зрителей, чем музыкантов не сцене. Тогда я подсел к американцу и постарался немного его подбодрить, предложив ему как следует выпить и закусить. Он расстроенно ответил, что, видимо, зря приехал, так как джаз в России никому не интересен. Из еды он заказал только большой салат из овощей и минеральную воду.

Владимир Данилин (фото© Владимир Коробицын, 2010)
Владимир Данилин (фото© Владимир Коробицын, 2010)

А тем временем на сцене «Реставрации» сменились музыканты, и там появился наш выдающийся аккордеонист Владимир Данилин с ритм-секцией. После первых же аккордов Табакин перестал жевать свой салат и стал внимательно слушать. Затем он спросил: «Кто этот замечательный музыкант? Почему я о нём никогда не слышал?» Я ему объяснил, что это наш Владимир Данилин, которого, к сожалению, не знают за рубежом, потому что он не любит летать на самолётах. На что Лу мне сказал, что он многих музыкантов слышал за свою долгую профессиональную карьеру, но такого блестящего аккордеониста никогда не встречал. Я смотрю на американца, вся его хандра куда-то пропала, глаза загорелись, и он спрашивает меня: «Майкл, а можно я с ним поиграю, но так чтобы на сцене нам никто не мешал, кроме ритм-секции?» Я ответил: «Конечно!». И пошёл договариваться с музыкантами. А затем я услышал один из лучших сетов в моей жизни. Забавно было видеть, как Табакин, солируя на своем теноре, буквально пританцовывал от удовольствия вокруг Данилы. Вдоволь наигравшись, Табакин перед отъездом в отель сказал мне, что давно не получал такого удовольствия от джема, и с надеждой спросил, придут ли завтра люди на его выступление на фестивале. Я заверил его, что всё будет хорошо.

Лу Табакин и Владимир Данилин на сцене клуба «Реставрация»
Лу Табакин и Владимир Данилин на сцене клуба «Реставрация»

ДАЛЕЕ: продолжение фрагментов из альманаха «Эрмитаж»  Читать далее «К августовскому фестивалю энтузиасты выпустят альманах «Эрмитаж. Джаз: серьёзное и курьёзное». Часть 1»

В Берлине открыли мемориальную доску на доме, где родился самый популярный джазмен СССР Эдди Рознер

Жека Биксина
фото автора
NY

27 мая в берлинском районе Митте по адресу Горманнштрассе, 11 (Gormannstrasse 11) была установлена скромная мемориальная доска. Надпись гласит, что именно здесь жила семья Рознер, в которой 26 мая далёкого 1910 года на свет появился Эдди (Ади) Рознер — впоследствии легендарный джазовый музыкант. Тот самый Рознер, чей оркестр играет в дебютном фильме Эльдара Рязанова «Карнавальная ночь» (1956); тот самый Рознер, который в годы Великой Отечественной войны сделал настоящий свинг, «запретный» и завораживающий, доступным советской публике. Скажем больше: заслуженный артист Белорусской ССР Эдди Игнатьевич Рознер был одним из первых, кто открывал и дарил эту музыку советскому зрителю даже в Богом забытой глубинке.

Задолго до переезда в СССР Рознер уже был известным джазменом. Однажды в Брюсселе Луи «Сатчмо» Армстронг, восхищаясь виртуозной одновременной игрой Рознера на двух трубах, назвал его «Белым Сатчмо». Тот не остался в долгу, предложив ответное прозвище «Чёрный Рознер». На что великий музыкант заметил, что самому Ади достаточно пару часов полежать под палящим солнцем Остенде — на этом бельгийском курорте жарким летом 1935 года Рознер регулярно выступал — и зритель начнет сомневаться, кто из них Рознер, а кто Армстронг!

Eddie Rosner
Eddie Rosner

Рознер сумел стать частью национальных культур Германии, Польши, Белоруссии и России, не в последнюю очередь благодаря ему формировался самобытный советский джазовый стиль. При этом был он не только блестящим музыкантом-инструменталистом, но и замечательным шоуменом, постигшим азы сценического искусства в довоенной Европе. Всех очаровывали его элегантность и грациозность, кремовый костюм, улыбка и усики, мимика и жесты, ставшие такими же опознавательными знаками, как неизменный носовой платок Армстронга, шапочка Телониуса Монка или изогнутая труба Диззи Гиллеспи. Однако успех в Париже и Варшаве, собственные оркестры, феерическая популярность в СССР пришли гораздо позже, а поначалу мальчик, родившийся в семье польско-австрийского иммигранта, делал свои первые шаги по улочкам в самом сердце Берлина: интересно, что и наиболее модные места встреч артистической богемы, и школа, куда отдали учиться Ади, находились поблизости от Горманнштрассе.

Фотография из личного дела заключённого Адольфа Игнатьевича Рознера (1946)
Фотография из личного дела заключённого Адольфа Игнатьевича Рознера (1946)

На открытии памятной доски собрались не только берлинские ценители свинга. Несмотря на полуденную жару, гостями мероприятия стали многие представители общественности и деятели искусства.

Мемориальная доска
Мемориальная доска на доме 11 по Горманнштрассе. Перечислены все варианты написания имени артиста: немецкое Adi, польское Ady и вариант, на котором он остановился после бегства из нацистской Германии: Eddie (в советском паспорте он был записан именно как Эдди Рознер).

ДАЛЕЕ: продолжение репортажа об открытии мемориальной доски в память Эдди Рознера; СЛУШАЕМ ЭДДИ РОЗНЕРА!  Читать далее «В Берлине открыли мемориальную доску на доме, где родился самый популярный джазмен СССР Эдди Рознер»

Олег Лундстрем и синкопы джазовой судьбы. Часть 4. Белые пятна тёмной истории

2 апреля 2018 исполнилось 102 года со дня рождения прославленного джазового бэндлидера Олега Лундстрема (1916-2005). Два года назад, к 100-летию со дня рождения, в Казани состоялась всероссийская научно-практическая конференция «Олег Лундстрем и традиции отечественного джаза». На конференции выступил, в частности, наш постоянный казанский автор Игорь Зисер с докладом «Шанхайский след в Казани: 1947–2009». На основе доклада, прослеживавшего судьбы членов «шанхайского» состава оркестра Олега Лундстрема, переехавшего из Китая в СССР в 1947 г., был написан большой исторический очерк о судьбах участников старейшего в мире джазового биг-бэнда (оркестр им. Олега Лундстрема существует с 1934 — и продолжает работать, сейчас под руководством народного артиста РФ Бориса Фрумкина). «Джаз.Ру» опубликовал этот очерк в 2016 г. в трёх обширных частях: см. часть перваячасть вторая, часть третья. Однако изучение истории прославленного оркестра и его лидера не останавливалось, и вот два года спустя Игорь Зисер представляет читателям «Джаз.Ру» четвёртую часть своего исследования.

Олег Лундстрем в Большом зале Московской консерватории, 1998 (фото © Павел Корбут)
Олег Лундстрем в Большом зале Московской консерватории, 1998 (фото © Павел Корбут)
Игорь Зисер
фото: архив автора
ИН

4.1. Отзвуки первой публикации

Со времени первой публикации, посвященной столетию Олега Лундстрема, много чего произошло: телекомпания НТВ сняла фильм «Жизнь в стиле джаз» (см. нашу публикацию от 21.11.2016 «Джазовое сообщество обсуждает новый документальный фильм НТВ об Олеге Лундстреме». — Ред.), по стране прошла волна памятных концертов (обещаний было больше, чем свершений), в Казани силами консерватории состоялся фестиваль и конференция «Лундстрем-фест 100» (см. наш репортаж «Lundstrem-Fest-100: фестиваль памяти Олега Лундстрема в Казани — история с картинками») и даже появилась улица имени Олега Лундстрема (см., опять-таки, наше сообщение от 01.09.2017). Дополнительные сведения о судьбах «шанхайцев» появились как отклик на публикацию первых трёх частей «Синкоп» на страницах «Джаз.Ру».

Георгий Баранович. Фотография из архива Виктора Деринга.
Георгий Баранович. Фотография из архива Виктора Деринга.

Вот что стало известно о трагическом конце жизни трубача Георгия (Жоры) Барановича по воспоминаниям музыканта из Ставрополя Виталия Игропуло, который откликнулся после первой публикации очерка на портале Джаз.Ру.

— В конце 50-х годов (скорее всего в 1959) я работал в оркестре кинотеатра «Октябрь». Кто-то из музыкантов сказал, что в городе появился отличный джазовый трубач, это был Георгий Баранович. В Ставрополь перебрался потому, что женился на ставропольчанке Л. Роевой — преподавательнице Ставропольского музучилища, закончившей Казанскую консерваторию (познакомились во время совместной учебы). Он играл в составе большого эстрадного оркестра кинотеатра «Родина». Некоторое время был руководителем оркестра, затем — трубачом. Настоящая джазовая манера исполнения, прекрасное звучание его трубы (особенно в среднем диапазоне; напоминал Гарри Джеймса) сильно отличались от игры других трубачей, пришедших на эстраду из духовых оркестров. Любители джаза, которых в Ставрополе было немало, специально приходили, чтобы его послушать. По рассказам музыкантов, поначалу в оркестре у него было всё хорошо. Затем в судьбу вмешалось известное пристрастие музыкантов к спиртному. Преодолеть это пристрастие Георгию не удалось. В начале 60-х ему пришлось уйти из оркестра. Зарабатывал на жизнь аранжировками (очень хорошими!). Его личная жизнь, к сожалению, полностью развалилась. Он вынужден был уйти из дома, ночевал где попало (в ресторанах, в кинотеатрах и т.п.). Последний раз я видел Георгия и разговаривал с ним после какого-то Нового года: 1 января 1963 или 64 года (точнее не помню). Видно было, что он давно не брился и еле-еле отходил после новогодней ночи. Через некоторое время ребята сказали, что Георгий ушёл от нас.

По слухам, которые ходили среди музыкантов Ставрополя, выпускник Казанской консерватории, близкий друг Виктора Деринга весельчак и жизнелюб Георгий Баранович покончил с собой.

Георгий Баранович (первый слева) на свадьбе Виктора Деринга (первый справа). Шанхай, 1946 год.
Георгий Баранович (первый слева) на свадьбе Виктора Деринга (первый справа). Шанхай, 1946 год.

Еще одна тема, которая возникла вслед за первой публикацией — пересечение судеб «шанхайцев» и ярких представителей творческой интеллигенции в период так называемой оттепели. Появление в 1957 году такого яркого пятна, как оркестр Лундстрема, на фоне отечественной музыкальной культуры не осталось незамеченным. Интересная история, связанная с сотрудничеством Олега Лундстрема и выдающегося деятеля русского театра Николая Акимова. Знаменитый режиссер ленинградского Театра Комедии, как и «шанхайцы» подвергшийся гонениям и даже увольнению из театра в конце 40-х годов, встретившись с Лундстремом в Москве, принял участие в оформлении первой программы оркестра в 1957 году.
ДАЛЕЕ: продолжение 4-й части исследования Игоря Зисера  Читать далее «Олег Лундстрем и синкопы джазовой судьбы. Часть 4. Белые пятна тёмной истории»

Подвижник джазового образования Юрий Козырев: 85 лет со дня рождения и 50-летие его Студии

Константин Волков KW

21 марта в концертном зале Центрального Дома архитекторов состоялось празднование 50-летия Московского колледжа импровизационной музыки. Строго говоря, 50-летие случилось не в этом году, а в прошлом — но учебный год сейчас всё ещё именно 50-й, потому что именно в начале 1967/68 учебного года яркий представитель «поколения физиков» в советском джазе — самый настоящий физик, доцент Московского инженерно-физического института и при этом джазовый пианист Юрий Козырев (1933-2001) — основал первое учебное заведение в Москве, где преподавали джаз: Школу джаза МИФИ. Следующим этапом стала Студия джаза «Москворечье», названная по одноименному дворцу культуры при Московском заводе полиметаллов, куда Козырев и его школа переехали в 1971 г. В Школе джаза и затем в Студии работали педагоги, заложившие основу отечественного джазового образования: Алексей Козлов, Игорь Бриль, Валерий Буланов, Леонид Переверзев, позднее Виктор Мельников, Юрий Чугунов, Юрий Маркин, Анатолий Соболев… Студия во многом предвосхитила открытие системы подготовки джазовых музыкантов в системе официального музыкального образования в 1974 г.

Юрий Козырев. Пущино, 1983
Юрий Козырев. Пущино, 1983

В «Москворечье» были не только учебные помещения, но и зал, в котором Козырев за следующие 20 лет провёл около 50 фестивалей (в том числе с 1982 по 1992 — по три фестиваля в год). 10 из этих фестивалей имели международный статус, восполнив, в том числе, отсутствие в Москве городского джазового фестиваля в период с конца 60-х по 1977 г.

В 1993 г., когда Москву захватил вихрь передела собственности, Студия была вынуждена покинуть «Москворечье» и обосновалась в нынешнем помещении на проспекте Андропова, получив в марте 1994 г. нынешнее наименование «Московский колледж импровизационной музыки». Теперь это учреждение платного дополнительного образования, в котором подготовку музыкантов-импровизаторов по ряду специальностей могут получить все желающие. Основатель Колледжа Юрий Козырев ушёл из жизни в 2001 г., но под руководством его дочери Регины Козыревой МКИМ продолжает успешную работу, что и доказал концерт-марафон 21 марта.

Юбилейный концерт в Центральном Доме архитекторов: на сцене Ансамбль Классического Джаза п/у саксофониста/кларнетиста Валерия Киселева
Юбилейный концерт в Центральном Доме архитекторов: на сцене Ансамбль Классического Джаза п/у саксофониста/кларнетиста Валерия Киселева

А 22 марта исполнилось 85 лет со дня рождения Юрия Козырева. В его память «Джаз.Ру» воспроизводит тексты, которые написали для нашего издания после ухода Юрия Павловича из жизни наши постоянные авторы — обозреватель «Джаз.Ру» Михаил Митропольский и основоположник отечественного джазоведения Леонид Переверзев (1930-2006).

ДАЛЕЕ: биографические очерки о Юрии Козыреве  Читать далее «Подвижник джазового образования Юрий Козырев: 85 лет со дня рождения и 50-летие его Студии»