Занимательное чтение. Действительно ли саксофонист Джон Колтрейн (1926-1967) канонизирован как святой?

Кирилл Мошков,
редактор «Джаз.Ру»
CM

Хотя тема «канонизации» великого джазового музыканта Джона Колтрейна (John Coltrane) в лике христианских святых не нова, ей уже более сорока лет, но осенью 2018, вероятно — в связи с различными нестроениями в современном мире, тема эта вновь и вновь поднимается в социальных сетях. Если коротко, то звучит это примерно так: «А знаете ли вы, что саксофонист Джон Колтрейн был канонизирован Африканской Православной церковью, где он именуется Св. Иоанн Колтрейн»? Затем, как правило, приводится одна из трёх картинок, на которых в стилистике православной иконографии изображён Джон Колтрейн с саксофоном, из которого вырываются языки огня. Ну или все три картинки вместе.

Надпись на греческом в верхнем поле иконы «Бог дышит через священный рог святого Иоанна Колтрейна»: о Агиос Иоаннос (святой Иоанн). На свитке в руках Колтрейна приведена цитата из его записей — «Воспоём все песни Богу. Последуем за Ним путём праведным. Да, это воистину так: ищите, да обрящете» (© Mark Dukes)
Надпись на греческом в верхнем поле иконы «Бог дышит через священный рог святого Иоанна Колтрейна»: о Агиос Иоаннос (святой Иоанн). На свитке в руках Колтрейна приведена цитата из его записей — «Воспоём все песни Богу. Последуем за Ним путём праведным. Да, это воистину так: ищите, да обрящете» (© Mark Dukes)

Давайте попробуем разобраться, откуда всё это взялось и что означает.

В основе — факты. Давайте изложим их системно.

Строго говоря, в США действительно есть религиозная организация под названием «Африканская Православная церковь» — и она действительно почитает святого Джона Колтрейна, канонизированного в рамках деятельности одного из приходов этой организации под именем Saint John Will-I-Am Coltrane — что приблизительно можно передать как «Св. Иоанн Воля-Аз-Есмь Колтрейн».

Надпись на греческом в верхнем поле иконы «Святой Иоанн, Крестящий Божественным Звуком»: о Агиос Иоаннос (святой Иоанн). На свитке в руках Колтрейна приведена цитата из его поэмы «Псалом» — «Бог дышит чрез нас с такой полнотой... Так нежно, что мы едва чувствуем это... Однако сие есть вся жизнь наша. Благодарим Тебя, Боже» (© Mark Dukes)
Надпись на греческом в верхнем поле иконы «Святой Иоанн, Крестящий Божественным Звуком»: о Агиос Иоаннос (святой Иоанн). На свитке в руках Колтрейна приведена цитата из его поэмы «Псалом» — «Бог дышит чрез нас с такой полнотой… Так нежно, что мы едва чувствуем это… Однако сие есть вся жизнь наша. Благодарим Тебя, Боже» (© Mark Dukes)

Есть и несколько икон Св. Иоанна, которые написал с соблюдением некоторых внешних признаков византийской иконографии, включая греческую надпись «О Агиос Иоаннос» (Святой Иоанн), диакон этой организации — художник Марк Дьюкс. Действие Святаго Духа через легендарного музыканта на этих иконах передаётся изображением в раструбе его саксофона пламенеющих языков огня.

Надпись на греческом в верхнем поле иконы «Святой Иоанн Колтрейн на престоле»: о Агиос Иоаннос (святой Иоанн). На свитке в руках Колтрейна приведена цитата из его поэмы «Псалом» — «Воспоём все песни Богу, Которому вся хвала причитается... Славьте Бога» (© Mark Dukes)
Надпись на греческом в верхнем поле иконы «Святой Иоанн Колтрейн на престоле»: о Агиос Иоаннос (святой Иоанн). На свитке в руках Колтрейна приведена цитата из его поэмы «Псалом» — «Воспоём все песни Богу, Которому вся хвала причитается… Славьте Бога» (© Mark Dukes)

Но какое отношение эти факты имеют к православию?
ДАЛЕЕ: разбираемся в фактах. Только факты, никаких домыслов.  Читать далее «Занимательное чтение. Действительно ли саксофонист Джон Колтрейн (1926-1967) канонизирован как святой?»

«Семь нот в тишине»: пианист Оскар Питерсон глазами писателя Сергея Довлатова в… комиксе!

Проза Довлатова действительно образец той массовой культуры, которую так часто презирают в России. Я бы сказал, что это самый достойный образец из всех, которыми может похвастаться сегодня русская литература. Уверен, что Сергея такой титул — автор массовой литературы — нисколько бы не покоробил. Он любил быть популярным, был им и будет.

Александр Генис

Лидия Панкратова LP

В ноябре 1974 года писатель Сергей Довлатов живёт и работает в Таллине, столице Советской Эстонии, куда приезжает великий джазовый пианист Оскар Питерсон со своим трио. Об этом концерте вышла заметка «Семь нот в тишине», написанная Довлатовым-журналистом для газеты «Советская Эстония». Это был текст объёмом 1500 знаков (около 250 слов. — Ред.), набранный самым мелким шрифтом. С тех пор эпохальный визит джазмена в СССР обрастёт мемуарами и легендами музыкантов, критиков и очевидцев, у Питерсона выйдет двойной винил на лейбле Pablo «Оскар Питерсон в России», а у Довлатова — книга «Ремесло», в первой части которой будет симпатичный рассказ «Чёрная музыка» обо всей этой истории.

Двойной LP Оскара Питерсона «Oscar Peterson in Russia» (Pablo, 1974)
Двойной LP Оскара Питерсона «Oscar Peterson in Russia» (Pablo, 1974)

И книга, и пластинка — фрагменты массовой культуры и бывшего СССР, и США. Формально комиксы как явление тоже принято относить к массовой культуре: супергерои и их невероятные приключения пользуются успехом у широкой публики. Книжки комиксов, какими бы фантастическими ни были события в них, отражают культуру и быт своего времени. А если проникнуться эпохой, то есть изучить ряд источников (архивные фотографии, путеводители, публикации), комикс как атрибут поп-культуры превратится в вещь штучную, очень личную, сделанную вручную с помощью фломастеров, туши, гелевой ручки и труда. В авторском комиксе  Алексея Воринова можно обнаружить не всегда заметные, но выразительные детали, характерные для целой эпохи. Ленин на стене, часы «Ракета», таксофоны, фасады старых зданий — все это формирует мир, в котором находится писатель и персонажи его прозы. Художник не иллюстрирует заданный текст, а использует метод реконструкции, чтобы воссоздать последовательность событий и лаконичный стиль Таллина 70-х. Кстати, именно в этот период случился настоящий бум в области графического искусства в Эстонии, оказавший влияние на современный эстонский книжный дизайн и комикс.

Благодаря дотошности исследователя и погруженности в контекст, в том числе в историю джаза, Алексей Воринов переосмысляет недоговорённости и неточности в рассказе «Чёрная музыка» (как повторял сам Довлатов, «фактические ошибки — часть моей поэтики»). Неоднозначность и вымысел, характерные для довлатовской прозы, остроумно обыграны появлением в комиксе таких непрописанных автором персонажей, как Лев Троцкий и Анджела Дэвис. Эти культовые исторические фигуры возникают среди чёрно-белой советской действительности и словно намекают на её же сюрреалистичность.

Один из кадров комикса Алексея Воринова
Один из кадров комикса Алексея Воринова

При всей народной любви к образам Сергея Довлатова, их популярности и массовости, они крайне скупо представлены в визуальных искусствах. Фильмов по Довлатову мало, иллюстраций к его произведениям тоже, комиксов же нет совсем! Наиболее интересны рисунки Александра Флоренского (группа художников «Митьки») для четырёхтомника Сергея Довлатова и иллюстрации Михаила Гавричкова к сборнику «Зона. Записки надзирателя. Заповедник». В остальном же, к сожалению, авторы ограничиваются лишь видимым сходством с фотопортретами писателя. Комикс «Семь нот в тишине» — это, пожалуй, первая рисованная история по произведениям Довлатова.

Комикс реконструирует события из рассказа «Чёрная музыка». Мы точно знаем, что в СССР приехало трио: Оскар Питерсон (фортепиано), Нильс-Хеннинг Эрстед Педерсен (контрабас) и Джейк Ханна (барабаны). Но и в самом рассказе, и в мемуарах очевидцев обнаружились неточности, так что работа над комиксом превратилась чуть ли не в детективное расследование. Например, кроме текста обнаружилась запись голоса Сергея Довлатова, который читает свой очерк на «Радио Свобода». Это не что иное, как байка о «единственном официальном выступлении» Оскара Питерсона в Советском Союзе, хотя концертов было три (по некоторым свидетельствам — два), все в Таллине, чем эстонцы гордятся до сих пор.

От редактора: на самом деле выступлений было четыре — перед визитом в Таллин музыканты участвовали в джеме с советскими музыкантами в Ленинграде, но это исполнение пары номеров, конечно, трудно назвать концертом. Концертов же в Таллине, действительно, было три; именно в ходе этих выступлений были сделаны записи, вошедшие в альбом «Оскар Питерсон в России» — при том что собственно в России трио так и не выступило (подробности см. в нашем очерке о продюсере Нормане Гранце, который стоял за перипетиями этого так толком и не состоявшегося тура).

Из всех участников трио только Нильс Педерсен впоследствии играл в России (Москва, 2000).

Назвать очерк Довлатова «рецензией» сложно, однако он писатель, поэтому вправе говорить о вещах совершенно фантастических вроде массивного креста на шее Питерсона (который носил, бывало, цепи и медальоны, но чтобы крест?) и воздушных поцелуев в зал (учитывая, что джазовый журналист Вадим Юрченков писал в европейском журнале «Джаз Форум» о «неконтактности Питерсона и почти полном равнодушии по отношению к местному джазовому обществу»).

От редактора: интересно, что о кресте на шее Питерсона пишет в своих мемуарах и трубач Андрей Товмасян (1942-2014):

…На самом Оскаре, вернее, на его шее, висел массивнейший золотой крест, килограмм так на пять. Таких крестов я никогда раньше не видел, разве что в Кремле, в Грановитой Палате. Пока Алексей Баташёв по-английски беседовал о чём-то с Норманом Гранцем, всех нас по очереди подводили к Оскару Питерсону и фотографировали на память…

Тем не менее, на сделанной в аэропорту Шереметьево соответствующей фотографии Товмасяна и Питерсона никакого креста не видно.

Андрей Товмасян и Оскар Питерсон в аэропорту Шереметьево, ноябрь 1974 (фото из коллекции Центра исследования джаза, Ярославль)
Андрей Товмасян и Оскар Питерсон в аэропорту Шереметьево, ноябрь 1974 (фото из коллекции Центра исследования джаза, Ярославль)

Ещё Довлатов сообщает, что Питерсон уже побывал в Москве (хотя Москва была после Ленинграда и Таллина), а потом в своем художественном вымысле идет ещё дальше, отправляя Питерсона из московской гостиницы «Урал» прямо на Урал, куда-то в Свердловск (вероятно, вместе с женой Салли, Норманом Гранцем, женой Нормана Гранца и музыкантами). Впрочем, как всё было на самом деле, сказать сложно, потому что показания очевидцев расходятся, путаются, накладываются друг на друга.

О джазе как искусстве мгновенном, «как тень падающих снежинок», Довлатов упоминал не раз, даже написал свою «мини-историю» этого музыкального явления. Комикс «Семь нот в тишине» — попытка воссоздать последовательность событий и лаконичный стиль Таллина 70-х, передать ироничное настроение довлатовской прозы в картинках и вообще поразмышлять над отображением джазовой музыки в литературе.

Выставка, на которой представлен комикс «Семь нот в тишине», открыта со 2 сентября 2018 в Молодежной библиотеке на Гражданке (Санкт-Петербург, Гражданский пр., 121/100). Для всех, кто не может посетить выставку, мы публикуем комикс прямо здесь.

ДАЛЕЕ: смотрим/читаем комикс «Семь нот в тишине»  Читать далее ««Семь нот в тишине»: пианист Оскар Питерсон глазами писателя Сергея Довлатова в… комиксе!»

«Эрмитаж. Джаз: серьёзное и курьёзное». Часть 2: рассказы контрабасиста Алексея Исплатовского

18 и 19 августа в Москве состоится XXI фестиваль «Джаз в саду Эрмитаж». Группа московских джазовых энтузиастов, разбросанных судьбой по разным городам и странам, выпускает к фестивалю альманах материалов об истории российской джазовой сцены, который называется «Эрмитаж. Джаз: серьёзное и курьёзное». Общую редакцию альманаха выполнили продюсер фестиваля Михаил Грин, а также постоянный автор «Джаз.Ру» Михаил Кулль (Израиль) и житель Мюнстера (Германия) — Игорь Рыбак.

Альманах выпущен ограниченным тиражом и будет распространяться только на фестивале. Составители любезно разрешили «Джаз.Ру» опубликовать несколько небольших текста из альманаха. Мы уже публиковали первую порцию: две маленькие истории, которые написал Михаил Грин.  А сегодня — ещё три маленькие истории, которые написал легендарный московский джазовый контрабасист Алексей Исплатовский. Подробнее об авторе — в нашем очерке к его 70-летию (2016).

Алексей Исплатовский на фестивале «Джаз-65» (фото: Михаил Кулль)
Алексей Исплатовский на фестивале «Джаз-65» (фото: Михаил Кулль)

В начале весны 1970 года московский джазовый барабанщик Валерий Буланов неожиданно получил царский подарок от своего знакомого Сеппо Сипари, работавшего в торгпредстве Финляндии в Москве. Сеппо был большим любителем джаза и почитателем игравшего в кафе «Молодёжное» квинтета Алексея Козлова с Валерием Булановым на барабанах. Он часто бывал в «КМ», ему очень нравилась игра Буланова, и он решился на широкий жест: подарить ему фирменные барабаны. В результате через некоторое время барабаны американской фирмы Gretsch пришли на имя Буланова, но — в Ленинград. Сеппо связался с Булановым и сообщил ему о человеке, у которого лежала эта установка.

Слева направо: Валерий Буланов, Сеппо Сипари, Тоня – жена В. Буланова, Галя (?), стоит Михаил Грин. Москва, кафе «Молодёжное» (КМ), начало 1960-х.
Слева направо: Валерий Буланов, Сеппо Сипари, Тоня – жена В. Буланова, Галя (?), стоит Михаил Грин. Москва, кафе «Молодёжное» (КМ), начало 1960-х.

Дело было за малым — перевезти её в Москву. Я вызвался ему помочь. Будучи ещё студентом консерватории и имея студенческий билет, который давал пятидесятипроцентную скидку на приобретение железнодорожных билетов, я, взяв у одного сокурсника его билет, поехал на Ленинградский вокзал и приобрёл там два билета на ночной поезд. Ранним утром мы были уже в Ленинграде, нашли того человека, забрали барабаны в двух больших коробках и дневным экспрессом отбыли в Москву. В тот же вечер отвезли их домой к Валере и с малым барабаном от установки успели на джем в «Печору». Даже один малый барабан произвёл переполох среди московских барабанщиков. Так Валерий Буланов стал единственным в СССР обладателем полной ударной установки американского производства. Кстати, Сеппо Сипари сделал подарок и Алексею Козлову, преподнеся ему альт-саксофон Conn, который в дальнейшем был украден у Козлова в кафе «Печора».

Валерий Буланов (справа) и Алексей Козлов (в центре) на I московском джазовом фестивале в кафе «Молодёжное». Фото © Виктор Ахломов
Валерий Буланов (справа) и Алексей Козлов (в центре) на I московском джазовом фестивале в кафе «Молодёжное», 1962. Фото © Виктор Ахломов

* * *

Алексей Исплатовский, 2016 (фото: Рафаэль Аваков)
Алексей Исплатовский, 2016 (фото: Рафаэль Аваков)

ДАЛЕЕ: ещё два микрорассказа Алексея Исплатовского  Читать далее ««Эрмитаж. Джаз: серьёзное и курьёзное». Часть 2: рассказы контрабасиста Алексея Исплатовского»

К августовскому фестивалю энтузиасты выпустят альманах «Эрмитаж. Джаз: серьёзное и курьёзное». Часть 1

18 и 19 августа в Москве состоится XXI фестиваль «Джаз в саду Эрмитаж». Группа московских джазовых энтузиастов, разбросанных судьбой по разным городам и странам, выпускает к фестивалю альманах материалов об истории российской джазовой сцены, который называется «Эрмитаж. Джаз: серьёзное и курьёзное». Общую редакцию альманаха выполнили продюсер фестиваля Михаил Грин, а также постоянный автор «Джаз.Ру» Михаил Кулль (Израиль) и житель Мюнстера (Германия) — Игорь Рыбак.

Альманах выпущен ограниченным тиражом и будет распространяться только на фестивале.  Составители любезно разрешили «Джаз.Ру» опубликовать несколько небольших текста из альманаха. Сегодня — первая часть этой публикации: две маленькие истории, которые написал Михаил Грин.

Михаил Грин
Михаил Грин

Случай с Табакиным, или волшебник Данилин

Дело было в 2003 году. За пару месяцев до VI фестиваля «Джаз в саду Эрмитаж» мне позвонил Виктор Лившиц, известный меценат и продюсер (1945–2014), в то время энергично раскручивавший свои джазовые проекты — биг-бэнд и клуб JVL (Jazz Victor Livshits. — Ред.), и предложил для выступления в «Эрмитаже» свой оркестр с солистом — знаменитым американским саксофонистом и флейтистом Лу Табакиным. Мы довольно быстро договорились о том, что американец выступит на фестивале два раза — с JVL биг-бэндом в субботу и с трио Якова Окуня в воскресенье. Надо сказать, что наш фестиваль вплоть до 2014 года длился три дня. И вот тогда Виктор решил, что в пятницу Табакин с JVL биг-бэндом выступит в его клубе, а в следующие дни сыграет на фестивале. Я возразил Лившицу, что, по-моему, бóльшая часть любителей джаза придет послушать маэстро всё же в сад «Эрмитаж», но он со мной не согласился: ему надо раскручивать свой клуб, для чего и был приглашён Табакин. На том и порешили.

В пятницу открылся наш фестиваль, всё прошло замечательно. И после его окончания часть публики и музыканты переместились в клуб «Реставрация», где в те годы я был музыкальным директором и где проходили традиционные фестивальные джемы. Где-то часов в 11 вечера появился и Виктор Лившиц в сопровождении Лу Табакина. У обоих был весьма недовольный вид. На мой вопрос о том, как прошёл концерт в его клубе, Виктор что-то буркнул. Тогда я поинтересовался у подъехавших на джем музыкантов JVL биг-бэнда, и они мне объяснили причину недовольства Табакина и Лившица. Дело в том, что я оказался прав, и на концерте в клубе было меньше зрителей, чем музыкантов не сцене. Тогда я подсел к американцу и постарался немного его подбодрить, предложив ему как следует выпить и закусить. Он расстроенно ответил, что, видимо, зря приехал, так как джаз в России никому не интересен. Из еды он заказал только большой салат из овощей и минеральную воду.

Владимир Данилин (фото© Владимир Коробицын, 2010)
Владимир Данилин (фото© Владимир Коробицын, 2010)

А тем временем на сцене «Реставрации» сменились музыканты, и там появился наш выдающийся аккордеонист Владимир Данилин с ритм-секцией. После первых же аккордов Табакин перестал жевать свой салат и стал внимательно слушать. Затем он спросил: «Кто этот замечательный музыкант? Почему я о нём никогда не слышал?» Я ему объяснил, что это наш Владимир Данилин, которого, к сожалению, не знают за рубежом, потому что он не любит летать на самолётах. На что Лу мне сказал, что он многих музыкантов слышал за свою долгую профессиональную карьеру, но такого блестящего аккордеониста никогда не встречал. Я смотрю на американца, вся его хандра куда-то пропала, глаза загорелись, и он спрашивает меня: «Майкл, а можно я с ним поиграю, но так чтобы на сцене нам никто не мешал, кроме ритм-секции?» Я ответил: «Конечно!». И пошёл договариваться с музыкантами. А затем я услышал один из лучших сетов в моей жизни. Забавно было видеть, как Табакин, солируя на своем теноре, буквально пританцовывал от удовольствия вокруг Данилы. Вдоволь наигравшись, Табакин перед отъездом в отель сказал мне, что давно не получал такого удовольствия от джема, и с надеждой спросил, придут ли завтра люди на его выступление на фестивале. Я заверил его, что всё будет хорошо.

Лу Табакин и Владимир Данилин на сцене клуба «Реставрация»
Лу Табакин и Владимир Данилин на сцене клуба «Реставрация»

ДАЛЕЕ: продолжение фрагментов из альманаха «Эрмитаж»  Читать далее «К августовскому фестивалю энтузиасты выпустят альманах «Эрмитаж. Джаз: серьёзное и курьёзное». Часть 1»

В Берлине открыли мемориальную доску на доме, где родился самый популярный джазмен СССР Эдди Рознер

Жека Биксина
фото автора
NY

27 мая в берлинском районе Митте по адресу Горманнштрассе, 11 (Gormannstrasse 11) была установлена скромная мемориальная доска. Надпись гласит, что именно здесь жила семья Рознер, в которой 26 мая далёкого 1910 года на свет появился Эдди (Ади) Рознер — впоследствии легендарный джазовый музыкант. Тот самый Рознер, чей оркестр играет в дебютном фильме Эльдара Рязанова «Карнавальная ночь» (1956); тот самый Рознер, который в годы Великой Отечественной войны сделал настоящий свинг, «запретный» и завораживающий, доступным советской публике. Скажем больше: заслуженный артист Белорусской ССР Эдди Игнатьевич Рознер был одним из первых, кто открывал и дарил эту музыку советскому зрителю даже в Богом забытой глубинке.

Задолго до переезда в СССР Рознер уже был известным джазменом. Однажды в Брюсселе Луи «Сатчмо» Армстронг, восхищаясь виртуозной одновременной игрой Рознера на двух трубах, назвал его «Белым Сатчмо». Тот не остался в долгу, предложив ответное прозвище «Чёрный Рознер». На что великий музыкант заметил, что самому Ади достаточно пару часов полежать под палящим солнцем Остенде — на этом бельгийском курорте жарким летом 1935 года Рознер регулярно выступал — и зритель начнет сомневаться, кто из них Рознер, а кто Армстронг!

Eddie Rosner
Eddie Rosner

Рознер сумел стать частью национальных культур Германии, Польши, Белоруссии и России, не в последнюю очередь благодаря ему формировался самобытный советский джазовый стиль. При этом был он не только блестящим музыкантом-инструменталистом, но и замечательным шоуменом, постигшим азы сценического искусства в довоенной Европе. Всех очаровывали его элегантность и грациозность, кремовый костюм, улыбка и усики, мимика и жесты, ставшие такими же опознавательными знаками, как неизменный носовой платок Армстронга, шапочка Телониуса Монка или изогнутая труба Диззи Гиллеспи. Однако успех в Париже и Варшаве, собственные оркестры, феерическая популярность в СССР пришли гораздо позже, а поначалу мальчик, родившийся в семье польско-австрийского иммигранта, делал свои первые шаги по улочкам в самом сердце Берлина: интересно, что и наиболее модные места встреч артистической богемы, и школа, куда отдали учиться Ади, находились поблизости от Горманнштрассе.

Фотография из личного дела заключённого Адольфа Игнатьевича Рознера (1946)
Фотография из личного дела заключённого Адольфа Игнатьевича Рознера (1946)

На открытии памятной доски собрались не только берлинские ценители свинга. Несмотря на полуденную жару, гостями мероприятия стали многие представители общественности и деятели искусства.

Мемориальная доска
Мемориальная доска на доме 11 по Горманнштрассе. Перечислены все варианты написания имени артиста: немецкое Adi, польское Ady и вариант, на котором он остановился после бегства из нацистской Германии: Eddie (в советском паспорте он был записан именно как Эдди Рознер).

ДАЛЕЕ: продолжение репортажа об открытии мемориальной доски в память Эдди Рознера; СЛУШАЕМ ЭДДИ РОЗНЕРА!  Читать далее «В Берлине открыли мемориальную доску на доме, где родился самый популярный джазмен СССР Эдди Рознер»