In Memoriam: Fred Anderson (1929-2010)

Ким Волошин KV

24 июня в Чикаго на 82-м году жизни умер выдающийся саксофонист Фред Андерсон, один из виднейших представителей чикагского направления «нового джаза» 1960-70-х, отец-основатель ведущего художественного движения чикагского нового джаза — Ассоциации продвижения музыкантов-творцов (AACM) и на протяжении десятилетий — владелец и арт-директор клуба Velvet Lounge в чикагском Саутсайде, ставшего эпицентром развития чикагской импровизационной сцены. 14 июня 81-летний музыкант перенёс сердечный приступ, от которого так и не оправился.

Fred Anderson
Fred Anderson

Ещё год назад он активно выступал; «Джаз.Ру» в своём 4/5 бумажном номере за 2009 г. рассказывал о фестивале Vision в Нью-Йорке, где выступление Фреда Андерсона было одним из важнейших эпизодов (фото справа — как раз с этого выступления). Весной прошлого года тысячи чикагцев и гостей Города Ветров собрались в Миллениум-парке, чтобы отпраздновать 80-летие ветерана чикагского джаза. Андерсон выступил тогда с напряжённой, полной огня и страсти программой, ставшей идеальным выражением его стиля — смешения основанной на блюзовых интонациях сверхскоростной бибоповой модели игры и «отвязанной» от гармонических и ритмических ограничений фри-джазовой техники импровизации. Музыка Андерсона никогда не была проста и доступна, поэтому ветеран был поражён тем, как много людей пришло на его юбилейный концерт

У него был очень характерный сценический образ: играя, он сильно наклонялся вперёд, обрушивая на слушателя высокоэнергетический поток звуков, состоящий из чрезвычайно продолжительных и наполненных звуковыми событиями фраз, изложенных густым, очень красивым саксофонным звуком. Каждое соло Андерсона требовало времени на постепенное наращивание энергетического уровня, проходившее в постоянном развитии импровизируемых саксофонистом тем и мотивов, и иногда могло продолжаться по двадцать минут, в течение которых публика не могла оторваться от созерцания этого самоуглублённого, спокойного человека, сквозь инструмент которого в видимый мир прорывалась временами совершенно транцсендентная энергия. При этом, в отличие от многих других музыкантов фри-джаза, Андерсон никогда не отрывался от афро-американских корней, прежде всего — от свинговой ритмики. Его фри-джаз всегда свинговал.

Биография Фреда Андерсона очень типична для Чикаго: он родился на дальнем Юге США, в Монро, штат Луизиана, 22 марта 1929 года, и приехал в Чикаго с матерью восьмилетним в ходе Второй великой миграции, когда в 1930-40-е гг. в Город Ветров перебирались с Юга сотни тысяч потерявших средства к существованию афроамериканцев. С саксофоном Фред столкнулся совершенно случайно, увидев инструмент у своего двоюродного брата, и с тех пор уже не расставался с «дудкой». Всего два месяца он брал уроки игры на инструменте и элементарной теории музыки; всё остальное — результат самообразования, главным образом — слушания пластинок Чарли Паркера и Диззи Гиллеспи, которых Андерсон считал своими учителями, хотя звук его саксофона вовсе не был похож на звук Паркера. Когда в 1947 году он впервые услышал записи Паркера, рассказывал Андерсон газете «Чикаго Трибьюн» в 1997 г., «они буквально снесли мне крышу. Я никогда не смог бы сыграть так быстро и так точно, как он, но по крайней мере я мог научиться понимать, что он делает. С этого момента я стал относиться к музыке серьёзно».

Причём это вовсе не означало, что Фред начал выступать. Нет, музыкой он занимался только дома, в свободное время, а его было немного: семья бедствовала, и с подросткового возраста Фред должен был работать — официантом, чистильщиком ковров, барменом… О том, чтобы заняться музыкой всерьёз, он задумался только в начале 50-х, и опять из-за Чарли Паркера: на этот раз он услышал великого саксофониста живьём — в последний, как оказалось, приезд «Птицы» в Чикаго для выступлений в клубе Beehive.

Но настоящая история Андерсона-музыканта начинается только в середине 1960-х гг., когда в маленьком баре в западной части Чикаго собираются отцы-основатели будущей AACM — Андерсон, пианисты Мухал Ричард Абрамс и Джоди Крисчен, барабанщик Стив Макколл, трубач Керан Фил Корэн и другие. В этот период джазовые клубы чикагского Саутсайда, которых в 1940-50-е гг. насчитывались десятки, стремительно закрывались из-за смены культурных приоритетов городского афроамериканского населения. Старый «салонный» джаз больше не пользовался спросом, интересы публики стремительно переключились на ритм-н-блюз и соул, и остававшиеся в бизнесе клубы не рисковали представлять публике новое поколение чикагских джазменов, игравших резкую, сложную, весьма радикальную музыку. «Мы поняли, что для нас нет места, где мы могли бы выступать и быть услышанными. Большинство клубов не торопились приглашать исполнителей новой музыки, да и клубов-то в то время было уже совсем немного. Поэтому мы решили, что должны представлять себя сами, создать организацию, которая представляла бы нас, а не ждать, пока кто-то придёт и сделает это для нас».

Результатом стал стремительный прорыв как минимум двух имён из круга AACM — композитора-саксофониста Энтони Брэкстона и обширного коллектива Art Ensemble of Chicago, в который входили саксофонисты Роско Митчелл и Джозеф Джарман, трубач Лестер Боуи, басист Малаки Фэйворс Магостут и барабанщик Фамуду Дон Мойе. Однако прорыв этот произошёл не в США, а в Европе: первые успехи Art Ensemble of Chicago были связаны с работой во Франции, да и выступления Брэкстона с группой Circle в основном проходили вне США. Но Андерсон оставался в Чикаго, где не только активно записывался с соратниками по AACM, но и занимался организацией клубной жизни. В конце 1970-х он был менеджером клуба Birdhouse, а затем перешёл в клуб на Южной Индиана-Авеню, который в 1982 г. выкупил у прежнего владельца и назвал Velvet Lounge. Благодаря запущенной им программе воскресных джем-сешнов «Бархатная ложа» скоро стала центром притяжения для всех чикагских джазменов, исповедовавших новую импровизационную стилистику AACM, где соединялись ярость раннего фри-джаза, «земные» интонации блюза и практика свободного объединения элементов всех джазовых стилей всех эпох. Любой музыкант-экспериментатор, как бы радикально он ни звучал, мог получить «гиг» в Velvet Lounge. Это неудобное крошечное помещение, втиснутое между куриным грилем и пунктом обмена валют, вмещало всего 72 стула; тем не менее, оно стало настоящим центром чикагской импровизационной музыки, гостеприимно открывая свою сцену всё новым поколениям музыкантов, уже не обязательно принадлежащих к AACM и даже не обязательно афроамериканских — так, именно здесь показывал свои первые программы будущий лауреат макартуровской «стипендии гения» саксофонист Кен Вандермарк. Значение клуба для чикагской сцены было так велико, что в 2006 г., когда старое здание было снесено, чикагские музыканты собрали на концертах-бенефисах сто тысяч долларов, необходимых для переезда клуба в новое помещение. Часть фондов поступила и от европейских поклонников Андерсона. Новый Velvet Lounge, в два раза объёмнее первого, открылся буквально за углом, на Восточной Сермак-Роуд, в июле 2006 г., всего через три месяца после закрытия старого.

До конца жизни Андерсон продолжал совершенствовать своё импровизационное искусство. Тут, как он говорил джазовому критику «Чикаго Трибьюн» Ховарду Рейху, снова был замешан Чарли Паркер. «Я всё пытаюсь понять, как он мог играть неделю и ни разу не повториться», объяснял Фред причину своих неустанных занятий на саксофоне. Его искусство поздних лет зафиксировано на видеоальбомах, выходивших на чикагском лейбле Delmark в 2005 («Timeless: Live at the Velvet Lounge») и 2009 («21st Century Chase») годах.
ДАЛЕЕ: видеобонус — трейлер DVD-альбома «Timeless: Live at the Velvet Lounge»
Читать далее «In Memoriam: Fred Anderson (1929-2010)»

Пианист Хэнк Джонс (1918-2010)

Кирилл Мошков,
фото автора
CM

16 мая в Нью-Йорке умер на 92 году жизни легендарный джазовый пианист Хэнк Джонс, старший из трёх знаменитых братьев Джонс. Средним братом был трубач и бэндлидер Тэд Джонс — помните Thad Jones / Mel Lewis Big Band, ведущий джазовый оркестр 70-х? Младшим — барабанщик Элвин Джонс, игравший в квартете саксофониста Джона Колтрейна, одном из важнейших джазовых ансамблей 60-х. Сам Хэнк не имел настолько громкой славы, как его младшие (и ушедшие из жизни намного раньше) братья, но в его послужном списке была и работа с Чарли Паркером в рамках ангажемента Нормана Грэнца «Джаз в филармонии», и аккомпаниаторство у Эллы Фицджералд в 1948-53 годах, и многолетняя (1959-1975) служба в оркестре телекомпании CBS, где в легендарном «Шоу Эда Салливана» Хэнк Джонс играл с такими титанами американской эстрады, как, скажем, Фрэнк Синатра.

Hank Jones
Hank Jones (фото публикуется впервые)

СЛУШАЕМ ПОДКАСТ ПАМЯТИ ХЭНКА ДЖОНСА:


скачать как mp3 (16,2 Мб)

ДАЛЕЕ: подолжение текста подкаста, множество фотографий, которые публикуются ВПЕРВЫЕ, и видеобонус
Читать далее «Пианист Хэнк Джонс (1918-2010)»

Певица Лина Хорн (1917-2010)

Кирилл Мошков CM

9 мая в Пресвитерианской больнице в Нью-Йорке на 93-м году жизни умерла Лина Хорн — последняя великая «дива» джазового вокала. 14 мая в нью-йоркской церкви св. Игнатия Лойолы в присутствии нескольких тысяч человек прошла поминальная месса в память о Лине Хорн.

Лина Мэри Калхаун Хорн (Lena Mary Calhoun Horne) родилась 30 июня 1917 года в Бруклине, точнее — в районе Бедфорд-Стайвезант, который в те времена был районом обеспеченного афроамериканского «среднего класса» (одной из самых опасных трущоб Нью-Йорка ему предстояло стать только после Второй мировой). Отец, оставивший семью в 1920-м (но тесно общавшийся с дочерью до самой своей смерти), занимался игорным бизнесом; мать была актрисой негритянского театра и много гастролировала, в результате чего Лину до пяти лет растили родители отца. Следующие пять лет она путешествовала вместе с афроамериканской труппой, где выступала её мать, а с десяти до двенадцати лет жила в Джорджии в семье дяди, Фрэнка Хорна, который впоследствии стал одним из советников президента Франклина Делано Рузвельта. Годы Великой депрессии Лина провела в родном Бруклине, где училась в школе, из которой ушла в последнем классе, не получив аттестата.

Лина Хорн дебютировала на сцене 16-летней, став участницей кордебалета в легендарном гарлемском «Коттон-клубе». Именно кордебалета (многие русскоязычные издания, написавшие о её смерти, попали в объятия «ложных друзей переводчика», поняв chorus line не как «кордебалет», а как «хор»). Запела Хорн только весной 1934 г., получив маленькую роль в одном из ставившихся в Cotton Club музыкально-танцевальных ревю.

Lena Horne, 1941 (photo by Carl Van Vechten)
Lena Horne, 1941 (photo by Carl Van Vechten)

Всю вторую половину 1930-х молодая певица гастролировала с джазовыми биг-бэндами, которые в то время были самым популярным явлением в массовой музыке: она была штатной вокалисткой сначала оркестра Нобла Сиссла, а в 1940-41 гг. — очень известного биг-бэнда Чарли Барнета. Быстро устав от изнурительной гастрольной жизни, в 1941-м Лина Хорн осела в Нью-Йорке, получив постоянную работу в Café Society, первом полностью интегрированном джаз-клубе (то есть заведении, которое легально, а не втихую, могли посещать и чёрные, и белые: «Коттон-клуб», например, представлял чёрных музыкантов и танцоров, но посещать его официально могли только белые).

Лина Хорн была очень светлокожей афроамериканкой, потому что среди её предков были и выходцы из Европы, и американские индейцы. «Я была уникальна в том смысле, что была ровно настолько чёрной, чтобы быть принятой белыми, — с иронией говорила она позже. — Я была мечтой белого человека. Это, кстати, наихудший способ быть принятой: меня принимали не по тому, что и как я делала, а по тому, как я выглядела».

Именно светлый оттенок её кожи помог ей стать первой афроамериканской вокалисткой, работавшей в белом оркестре — ведь саксофонист Чарли Барнет был белым. Именно светлый оттенок кожи помог ей получить работу в Café Society, хотя это заведение считалось первым оплотом расовой десегрегации. И именно оттенок кожи помог Лине Хорн, первой из афроамериканских певиц, получить контракт с крупной голливудской киностудией, а именно MGM. Правда, первый её крупный успех в кино был связан со съёмками не на MGM, а на 20th Century-Fox, которой студия «Метро-Голдвин-Майер» Лину просто «одолжила» — в результате чего появился мюзикл «Stormy Weather», в котором были заняты только афроамериканские исполнители (1943). Лина Хорн исполняла в «Грозовой непогоде» заглавную песню, которая на всю жизнь стала её «фирменным» номером на сцене.

Вот пятиминутный фрагмент из этого фильма — как раз тот, где поёт Лина Хорн (её персонажа в фильме зовут Селина Роджерс, что можно видеть на флаере в первых кадрах):
ДАЛЕЕ: видео Лины Хорн (и не одно) и множество подробностей её дальнейшей жизни!
Читать далее «Певица Лина Хорн (1917-2010)»

Роб Макконнелл (1935-2010)

Кирилл Мошков CM

1 мая в Торонто умер Роб Макконнелл (Rob McConnell) — выдающийся канадский бэндлидер, тромбонист, композитор и аранжировщик, чьи оркестровки входят в золотой фонд современного репертуара для джазовых биг-бэндов.

Его памяти посвящён подкаст, который можно послушать прямо здесь или скачать себе:

скачать как mp3 (12,6 Мб) | скачать как wma (3,22 Мб)
Остальные 429 джазовых подкастов

ДАЛЕЕ можно прочитать полный текст подкаста и посмотреть редкую концертную видеосъёмку Макконнелла, играющего со своим оркестром
Читать далее «Роб Макконнелл (1935-2010)»

R.I.P. Gene Lees (1928-2010)

Gene Lees
Gene Lees

Есть в истории джаза фигуры, роль которых невозможно определить одним-двумя словами. Канадец Джин Лиз, большую часть жизни проживший в США, как раз из таких фигур. 22 апреля он ушёл из жизни на 82 году жизни в своём доме в Оахи (штат Калифония) — доме, в котором на протяжении почти 30 лет он ежемесячно готовил к печати Jazzletter, своего рода «бюллетень джазовой критики», служивший важным источником компетентных мнений внутри джазового сообщества. 

Да, роль Джина Лиза как джазового критика неоспоримо важна. Он был человеком твёрдых убеждений, своих мнений просто так не менял и был большим мастером джазовой дискуссии. Его колонки из Jazzletter на протяжении многих лет собирались в книги, которые пользовались большим успехом («Singers and the Song», 1987, «Meet Me at Jim & Andy’s», 1988, и «Waiting for Dizzy», 1991). Он написал около ста статей для обложек пластинок важнейших музыкантов джазовой истории, в том числе Джона Колтрейна и Стэна Гетца. Написанные им биографии пианиста Оскара Питерсона, бэндлидера Вуди Хермана и ряда других музыкантов, а также автобиография Генри Манчини «Did They Mention the Music?», которую он написал в соавторстве с самим композитором, числятся среди лучших джазовых биографий; в последние годы жизни он почти завершил работу над биографией кларнетиста Арти Шоу, которая, видимо, тоже будет издана.

Gene Lees
Gene Lees, 1959 (photo: Ted Williams)

В конце концов, именно Джин Лиз в период работы главным редактором чикагского журнала DownBeat (1959-1962) радикально изменил имидж и стиль этого издания, превратив его в серьёзный и глубокий музыкальный журнал с очень высоким уровнем редакционных стандартов — уровнем, ставшим ориентиром для многих более поздних изданий. На протяжении жизни Лиз пять раз был удостоен важнейшей американской премии в области музыкальной критики и музыкальной журналистики — ASCAP-Deems Taylor Award, первую из которых он получил в 1978 г. за цикл статей об американском джазе для аудиофильского журнала High Fidelity.

 Но при этом круг занятий Джина Лиза вовсе не ограничивался джазовой критикой. Он писал художественную прозу (первый его роман, «И спать до полудня», вышел ещё в 1967 г.), составил весьма полезный словарь рифм для авторов песен и написал три отличные автобиографические книги о жизни в джазовом сообществе: «Cats of Any Color: Jazz Black and White», 1994; «You Can’t Steal a Gift», 2001 и «Friends Along the Way: A Journey Through Jazz», 2003.

Он имел полное право писать о себе как об участнике джазового сообщества: ведь он не только писал о джазе, он был музыкантом. Заочно закончив курс композиции при колледже Бёркли в начале 1960-х и изучив игру на фортепиано под руководством Тони Алесса и аккомпанемент на акустической гитаре — под руководством известного бразильского композитора Оскара Каштру-Невеша, он впервые применил свои умения на практике в первой половине 1970-х — этот период своей жизни он провёл на родине, в Канаде: там у него вышло несколько удачных пластинок, на которых он пел собственные песни в джазовой манере, а кроме того — он вёл в Торонто и Оттаве музыкальные программы на радио и телевидении, где общался с приглашёнными в студию музыкантами, ставил их музыку, пел и играл сам. Когда он вернулся в США в 1975 г., собственная музыкальная карьера отошла на второй план, но он не бросал её: так, в 1998 г. Джин выпустил на компакт-диске сборник собственных песен, «Gene Lees Sings Gene Lees» (Unity Records).

CD cover
Обложка альбома «Gene Lees Sings Gene Lees»

Интерес к песне, как художественной форме, проявлялся у Джина и в иной форме — и, пожалуй, в этой форме он оставил в джазе и популярной музыке 1960-х гг. наиболее значительный след. Он писал тексты для песен. Многие классические номера Антонио Карлоса Жобима переведены на английский язык — точнее, снабжены новыми, оригинальными английскими текстами — именно Джином Лизом. В его переводе звучали в вокальном цикле «One World, One Peace», записанном в 1985 г. Сарой Воэн, стихи польского поэта Кароля Войтылы, более известного как папа римский Иоанн Павел II. Его словами звучат по-английски песни Милтона Нашименту и Шарля Азнавура, но работа над песнями Жобима получилась наиболее удачной: «Corcovado» в переводе Лиза превратилась в «Quiet Night and Quiet Stars», и именно с его текстом её записали Фрэнк Синатра, Тони Беннетт, Сара Воэн, Перри Комо, Пегги Ли, Сержио Мендес и ещё около 150 исполнителей. И именно Джину Лизу принадлежит текст к теме пианиста Билла Эванса «Waltz for Debby»In her own sweet world, populated by dolls and clowns and a prince and a big purple bear…», с которым этот стандарт записали многие вокалисты — прежде всего Моника Цеттерлунд в 1964 и Тони Беннетт в 1975 на альбомах самого Эванса, но также Джонни Хартман, Эл Джарро и др.

ВИДЕО: классическая версия «Quiet Night and Quiet Stars» — английский текст Джина Лиза поёт Аструд Жильберту, оригинальный португальский текст Винисиюша де Мораиша — её муж Жуан Жильберту, за роялем автор музыки Антонио Карлос Жобим, на тенор-саксофоне — Стэн Гетц (плюс контрабасист Себастьян Нету и перкуссионист Милтон Банана).