Петербургский гитарист Гасан Багиров: юбилейное интервью для «Джаз.Ру»

16 мая отметил 50-летие петербургский джазовый гитарист Гасан Багиров, а 19 мая в Санкт-Петербургской Филармонии джазовой музыки состоялся концерт, посвященный этому событию. С Филармонией джазовой музыки Гасана Багирова связывает многолетняя дружба, которая началась с победы на джазовом конкурсе имени Дюка Эллингтона. Тогда, в 1993 г., основатель Филармонии — мультиинструменталист Давид Голощёкин — заметил талантливого музыканта и предложил ему сотрудничество. Последовали совместные проекты: цикл концертов «Вечер джазовой скрипки», ансамбль «Четверо»…

Гасан Багиров
Гасан Багиров

А начинал Гасан Багиров творческий путь с хорового училища при Санкт-Петербургской капелле, а затем за его плечами оказались и училище им. Мусоргского, и Санкт-Петербургский государственный университет (институт) культуры, но уже по специальности «джазовая гитара». Сейчас у музыканта очень насыщенная творческая жизнь: концерты, гастроли и работа в качестве музыкального руководителя нового петербургского джазового ресторана, White Night (набережная реки Фонтанки, 59): концерты и джемы там проходят каждый день. Музыкант ведёт также активную педагогическую деятельность в Санкт-Петербургском институте культуры.

Гасан Багиров добрый, светлый и очень общительный человек. Конечно, время для интервью было найти не так просто, но нам всё-таки удалось встретиться и поговорить.

У Гасана Багирова-исполнителя и Гасана Багирова-слушателя одинаковые предпочтения в музыке?

— Я считаю, что любая музыка имеет право быть — как и любой театр, только если это не театр абсурда. Исполняю я то, что мне близко, то, что я слышу внутри. А как слушатель, я воспринимаю разную музыку обожаю Чайковского, Моцарта, Баха. Полифония действует на меня магически. Я слушаю и вокалистов — и не только джазовых: эстрадных и конечно, классических. Мне интересно, как артисты ведут себя на сцене, любопытны их вокальные приёмы, то, как они подают материал и т.д. Конечно, то, что я слушаю — это гораздо шире того, что я исполняю. А мои основные темы — джаз, блюз, фламенко-джаз и классика в джазе. И я заметил, что ко всему этому есть огромный интерес не только в Петербурге, но и в других городах России.

Джаз, блюз, фламенко-джаз, классика в джазе… А трудно ли вам перестраиваться с одного стиля на другой?

— Раньше было трудно, потому что надо было «лезть далеко на полку», чтобы приблизить стиль к себе, вложить внутрь, скажем так, в оперативную память. Сейчас это гораздо проще, всё настолько уже на «рабочем столе» — все проекты, все разные стили… но не всегда удается сделать такие программы. Полистилистика в одном концерте — это сложно, но интересно!

Гасан Багиров
Гасан Багиров

А как публика воспринимает фламенко-джаз?

— Это самая популярная программа. На концертах всегда аншлаг. Даже те люди, которые далеки от джаза и гитары, говорят, что фламенко их очень вдохновляет на какие-то свершения. И я верю в это, потому что фламенко — энергичная музыка с зажигательными ритмами, и наверняка ещё и многовековая история этого стиля как-то магически действует на людей. И когда на сцене есть акустическая гитара, я всегда исполняю фламенко-джаз, потому что на электрогитаре эта музыка звучит намного мягче. Вообще в целом это другая эстетика звука.
ДАЛЕЕ: продолжение интервью Гасана Багирова, ВИДЕО  Читать далее «Петербургский гитарист Гасан Багиров: юбилейное интервью для «Джаз.Ру»»

Интервью «Джаз.Ру». Бас-гитарист Антон Давидянц: «Мы любим поднимать планку — так интереснее»

Анна Чистоделова AC

Помните, как 12 мая музыканты проекта Dam’nсo во главе с барабанщиком Дамьеном Шмиттом раскачали чопорный зал ЦДХ на Крымском валу? «Новое лицо французского джаза» явно пришлось по вкусу московской публике: многие назвали зрелище с предсказуемым названием «From Paris With Love» лучшим за последние несколько лет. Организаторы — клуб Алексея Козлова и его арт-директор Араик Акопян — не ошиблись ни с площадкой, ни с приглашенной командой. Сразу по окончании действа коллектив улетел в Самару, где состоялся финальный концерт «русского» тура группы. Оттуда французы взяли курс на Париж, а единственный российский участник проекта и его продюсер — басист Антон Давидянц — после многочисленных гастролей наконец вернулся в Москву, где дал эксклюзивное интервью «Джаз.Ру», рассказав не только об игре с Dam’nсo, но и о других вехах своей непростой музыкальной биографии.

Антон Давидянц
Антон Давидянц

Антон, какие впечатления у команды после большого турне?

— Оно было не таким уж большим: мы посетили всего четыре российских города, хотя эмоций действительно получили как от мирового тура. Краснодар, Питер, Москва и Самара встречали нас более чем тепло, мои французские друзья остались очень довольны. Это не первый наш проект с Дамьеном, но бесспорно лучший, потому что мы любим поднимать планку — так интереснее. И я рад, что наши восторги совпадают со зрительскими.

Вы привезли проект на свой страх и риск. Нравится выступать в роли продюсера?

— Не сказал бы. Но у меня нет иного выхода: никто не занимается прокатом артистов в жанре фьюжн, и, если я хочу поиграть именно с этим составом, вынужден что-то придумать.

Как вам удалось подбить французов на не самый, будем реалистами, прибыльный тур?

— Главное, что не убыточный (смеётся). Да и не только деньгами измеряется успех шоу, все это прекрасно знают. Каждая новая площадка приносит что-то бесценное. В Петербурге, например, мы сняли видео концерта с восьми камер. Скоро выпустим хороший тизер.

Dam'nco с участием Антона Давидянца в ЦДХ (стоп-кадр с YouTube)
Dam’nco с участием Антона Давидянца в ЦДХ (стоп-кадр с YouTube)

А как познакомились с Дамьеном?

— Эта история началась в 2010 году. Мы с гитаристом Фёдором Досумовым основали трио, но барабанщики все время менялись — одни сами надолго не задерживались, другие нам не подходили, знакомая ситуация. А мы с Федей, как творческие люди, были, конечно же, в постоянном поиске новых нюансов. И однажды решили попробовать другую школу. Выйти на иной уровень не только мастерства, но и стиля. Я знал, что Франция в этом смысле очень богата. Не умаляя достоинства фьюжн-сцен Германии, Испании с её Барселоной, Латвии и Португалии, скажу, что такого количества звёзд и такого уровня игры, как в Париже, я не встречал более нигде.
ДАЛЕЕ: продолжение интервью Антона Давидянца, ВИДЕО  Читать далее «Интервью «Джаз.Ру». Бас-гитарист Антон Давидянц: «Мы любим поднимать планку — так интереснее»»

Избранное «Джаз.Ру». Певица Анна Бутурлина: «Это я вам говорю как женщина!»

31 мая российская джазовая певица Анна Бутурлина празднует день рождения. А 1 июня у неё состоится большой концерт в Центральном Доме художника — «Джаз для всей семьи».

Мы, естественно, много раз писали о ведущей вокалистке московской джазовой сцены. Но было в истории «Джаз.Ру» и большое биографическое интервью, которое у Анны взяла в 2010 году ещё одна Анна — заместитель главного редактора нашего издания Анна Филипьева. Тогда портрет Анны Бутурлиной, выполненный фотографом Александром Никитиным, появился и на обложке бумажного «Джаз.Ру»: Анна стала первой «женщиной джаза» на нашей обложке!

Обложка «Джаз.Ру» №30 (5-2010). Фото: Александр Никитин
Обложка «Джаз.Ру» №30 (5-2010). Фото: Александр Никитин

Семь лет спустя мы с удовольствием воспроизводим это интервью в сетевой версии, делая его доступным для широкого круга читателей: хотя с тех пор много чего произошло, интервью это не потеряло значимости и до сих пор.

С днём рождения, Аня!


Анна Филипьева,
редактор «Джаз.Ру»
Фото: Александр Никитин
AF

Анна Бутурлина — одна из самых ярких джазовых певиц на нынешней отечественной сцене. В её творческой биографии есть выступления с большинством именитых российских оркестров, включая биг-бэнд Игоря Бутмана, оркестр Олега Лундстрема и многие другие, но сама она при этом с большим теплом отзывается о своём рабочем ансамбле, возглавляемом пианистом Алексеем Беккером, творческий союз с которым длится уже более десяти лет. Этапы творческого пути Анны зафиксированы в аудиозаписи: её альбомы «Black Coffee» (2002) и «My Favorite Songs» (Evergreen Records, 2006) пользуются особой популярностью у российских любителей джазового вокала, и это понятно, поскольку в представлении Анны настоящее пение — это не демонстрация вокальной техники, а живые человеческие эмоции, идущие от сердца.

В феврале 2009 г. Анна впервые выступила в роли продюсера, на весьма высоком уровне и с большим успехом проведя в Москве I конкурс молодых джазовых вокалистов.

— Становиться вокалисткой я вообще не собиралась. Мысль появилась случайно, наверное, лет в четырнадцать. До того я планировала стать академической пианисткой, и все мои усилия в музыкальной школе были направлены именно на это. Но я смогла, в конце концов, разочаровать своего педагога, сказав, что поступаю в Гнесинское училище на отделение хорового дирижирования, поскольку мне в тот момент показалось, что это обеспечит мне все необходимые знания для того, чтобы научиться и петь, и как-то всё в своей жизни организовать вокруг этого.

А почему решили петь джаз?

— Тоже вышло случайно. Я всегда занималась классикой, и, поступая в музыкальное училище, я вообще-то хотела стать оперной певицей. Ходила на прослушивания к разным педагогам, показывала себя. Но в академическом плане голос у меня, скажем так, не самый интересный: лирико-колоратурное сопрано. И мне сказали, что, вероятнее всего, с моим голосом я смогу пойти только в оперетту. А оперетта казалась мне несерьёзным жанром. Потом я совершенно случайно услышала «Misty» Эрролла Гарнера в исполнении моего друга — он увлекался джазом и просто подбирал её на фортепиано. Мне было лет шестнадцать, наверное. Я была так потрясена красотой мелодии! Говорю: «Боже, что это? Неужели такое бывает! А слова-то есть?» Он говорит: «Конечно, есть. Это ж песня!» В общем, с того и пошло. Потихоньку мы с ним начали подбирать разные песни и исполнять их, где придётся: на вечеринках, на уроках сольфеджио и гармонии… Постепенно я поняла, что это, и только это, может быть моим путём, и ничего больше я не хочу. Все оперы были сразу забыты. И оперетты тоже (смеётся).

Ближе к четвёртому курсу училища я пошла факультативно заниматься к своему будущему педагогу Юрию Олизарову в Гнесинский институт. Раз в неделю ходила к нему на открытые уроки, брала всё, что он предлагал в плане знаний и умений. Практические занятия там были коллективные. Не индивидуальные. Ну и за год я до такой степени сумела освоить всё это, что легко поступила в институт — уже на эстрадно-джазовое отделение. Проблем не было, хотя я очень волновалась, конечно.

Я хотела поступить именно к преподавателю-мужчине, потому что у меня всегда было стремление быть ни на кого не похожей. И я поставила себе цель: педагогом должен быть мужчина, и тот, кто не будет мешать мне заниматься тем, чем я хочу. Чтобы не было тембрального подражания педагогу. У нас такое сплошь и рядом происходит: как поёт педагог — так и ученик, прямо один в один. И это мне ужасно не нравилось.

Кадр из фотосессии к оригинальному выпуску этого интервью в «Джаз.Ру» №30 (5-2010). Фото © Александр Никитин
Кадр из фотосессии к оригинальному выпуску этого интервью в «Джаз.Ру» №30 (5-2010). Фото © Александр Никитин

Какие джазовые альбомы и исполнители тогда, в самом начале, произвели на вас самое сильное впечатление?

— В тот момент я не знала ни одного джазового имени, кроме, наверное, Луи Армстронга, поэтому просто спросила у знающих людей имена, пошла в магазин «Мелодия» — тогда ещё он был на Новом Арбате — и купила сразу много всяких кассет. В основном это был как раз Луи Армстронг, Элла Фитцджералд, Сара Воэн немножко… Сару Воэн, кстати, не рекомендую начинающим певцам: очень сложный голос, не подражайте ей, пока не научились петь! В общем, я начала слушать — и заслушала эти кассеты до дыр. Я знала их наизусть — от и до. И до сих пор это мои любимые альбомы. У Эллы Фитцджеральд это альбом «Clap Нands, Here Comes Charlie», где она просто потрясающе поёт с квартетом. И альбом «Ella Swings Lightly» тоже меня потряс.

Что там такого особенного?

— Вот не знаю… Мягкость голоса и оркестр, который ей аккомпанирует — всё это так органично, замечательно… Прямо хотелось слушать и слушать, не переставая.

А инструменталисты?

— Как ни странно, один из первых инструменталистов, которого я услышала в своей жизни, это Уинтон Марсалис. Его концертный диск… Не помню названия. Он начинается с «Angel Eyes», и вместе с ним играет Арт Блэйки. (Видимо, концертная запись Art Blakey Jazz Messengers 1981 г., никогда не выпускавшаяся легальными лейблами, но то и дело всплывающая на рынке, чаще всего — под названием «Wynton». — Ред.) Что-то меня в нем тоже зацепило… Я, наверное, миллион раз прослушала этот альбом и поняла, что, оказывается, ноты, которые я вижу перед собой, — это только основа джазового исполнения, а мелодию-то можно развернуть, столько всего с ней ещё сделать!

Что слушаете сейчас?

— Очень нравятся Сонни Роллинз, Уэйн Шортер, Ли Моргана люблю, Клиффорда Брауна, Рона Картера… То есть сейчас я больше для себя нахожу в инструментальной музыке, и оттуда тоже, как ни странно, беру вокальные приёмы. Нежелание быть тембрально похожей на кого-то меня останавливает в прослушивании певцов. Хотя, даже если я их слушаю, в основном испытываю разочарование. Мне не хватает чего-то. То есть всеми признанные истинные звёзды, которые создавали джаз, для меня, конечно, являются учителями, и тут уж ничего не скажешь. Но, видимо, масштаб таланта очень важен для меня в исполнителе. Если вокалист просто талантлив — мне мало, я не могу почерпнуть для себя достаточное количество информации. А вот исполнители масштаба Кармен Макрэй не надоедают, и я каждый раз слышу в них что-то новое. Вот, кстати, да! Кармен Макрэй — одна из моих любимых певиц. Она — рассказчик, и я выбрала свой путь в джазовом вокальном исполнительстве благодаря ей в том числе. Она меня научила именно этому.

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Анны Бутурлиной  Читать далее «Избранное «Джаз.Ру». Певица Анна Бутурлина: «Это я вам говорю как женщина!»»

Интервью «Джаз.Ру». Пианист Диас Каримов: «Импровизация — свобода, где есть только здесь и сейчас»

Алиса Сабирова,
Уфа
AS

Месяц назад в репортаже с джаз-фестиваля «Розовая пантера», который проходил в Уфе, автор этих строк писала:

Немного особняком — об исполнителе, выступавшем сольно во второй день. Выпускник УГИИ им. Исмагилова и Высшей школы музыки имени Ференца Листа в Веймаре по классу профессора Леонида Чижика, молодой джазовый пианист Диас Каримов (Германия). Играет в стиле classical / jazz crossover, представляющем собой своеобразный синтез классической музыки и джаза. Логика музыкальной мысли вкупе с виртуозностью и невероятной отточенностью исполнения у него не лишены проникновенности и одновременно тонкого юмора, а иногда даже — лёгкой иронии. Я готовлю интервью с этим молодым виртуозом, которое вскоре предложу «Джаз.Ру»…

И вот интервью с Диасом Каримовым подготовлено и предлагается вашему вниманию.

Диас Каримов
Диас Каримов

Признаться, мне довольно трудно быть объективной, поскольку в силу фортепианного прошлого к пианистам я отношусь, прямо скажем, с пристрастием. Но музыкант, которого я хочу представить, на мой взгляд, заслуживает особого внимания. Невероятная техника и координация (производящая впечатление абсолютной независимости рук), изысканность и утончённость звука, чёткость акцентировки, мастерское владение буквально всем существующим арсеналом джазового (и академического, что уж!) фортепиано, а главное — убедительная, ясная и исключительно собственная логика в высказывании — вот качества, что отличают этот авторский почерк и саунд.Диас Каримов родился в Уфе в музыкальной семье, он — представитель творческой династии. Его отец — композитор и пианист Айрат Каримов, дед — композитор и баянист Тагир Каримов. Диас окончил Уфимскую государственную академию искусств им. З. Исмагилова (ныне — институт) и аспирантуру (там же) по классу специального фортепиано у профессора Наили Хамидуллиной; Высшую школу музыки (консерваторию) им. Ференца Листа в Веймаре у профессора Леонида Чижика. В настоящее время активно концертирует в Германии, Испании и других странах Европы. Играет как сольные программы, так и в различных составах — дуэтах с трубой, флейтой, аккордеоном, трио с гитаристами («цыганский джаз»), в комбо, в том числе и с вокалистами. В общем — весьма разнообразный, чисто джазовый «джентльменский набор».
АУДИО: Диас Каримов — М. П. Мусоргский «Старый замок» из цикла «Картинки с выставки»

Начну со странного вопроса: что такое джаз?

— Джаз, как я его понимаю — это боль. Какой может быть боль? Физической, психологической. Мы всё время говорим об африканской составляющей джаза, и если вспомнить историю, то трудно себе представить, сколько действительно боли и унижений испытали эти люди, находясь в рабстве, и будучи настолько угнетёнными внешне, они были свободны в своих песнях, которые, даже имея европейские гены в мелодическом, ладовом отношении, приобрели в этом плавильном котле какую-то особую энергетику. Стремление к свободе нашло выход именно в музыке. Человек, который не испытывал боли или жизненных сложностей, вряд ли сможет её играть. Джаз — музыка не для каждого.До приезда в Германию у меня была достаточно спокойная и обеспеченная жизнь, и моя игра, соответственно, была достаточно классичной, приджазованной, эстрадной. Она была счастливой. Я, честно говоря, тогда не очень-то даже и минорный блюз играл. Только по прошествии времени, что-то пережив, преодолев какие-то моменты, с опытом, ты можешь понять, как это должно звучать. Джаз, по моему мнению, в двадцать лет нельзя играть по-настоящему, потому что настоящее осмысление приходит позднее, когда появляется отношение к тому, что ты делаешь, и тогда всё правильно звучит.
ДАЛЕЕ: продолжение интервью Диаса Каримова, аудио, ВИДЕО  Читать далее «Интервью «Джаз.Ру». Пианист Диас Каримов: «Импровизация — свобода, где есть только здесь и сейчас»»

В честь 18-летия «ДОМа» в Москве выступит дуэт Matthew Shipp / Ivo Perelman. Интервью Иво Перельмана

22 мая отмечает 18-й день рождения Культурный центр «ДОМ» — центральная московская площадка авангардных направлений музыкального искусства. С первых дней ДОМа, когда им ещё руководил создатель клуба Николай Дмитриев (1955-2004), в его программах важное место занимали экспериментальные направления джазовой музыки. Поэтому естественно, что в день официального празднования 18-летия ДОМа там выступит дуэт ярких представителей авангардного джаза — Matthew Shipp / Ivo Perelman Duo (США — Бразилия), американский пианист Мэтью Шипп и бразильский саксофонист Иво Перельман.

Matthew Shipp / Ivo Perelman
Matthew Shipp / Ivo Perelman (photo © Peter Gannushkin, DownTownMusic.Net)

С начала 1990-х гг. Мэтью Шипп остаётся одной из наиболее значительных фигур на мировой сцене джазового авангарда. За это время Шипп, всегда стремившийся к выходу из тесных для него рамок джазового канона, а в идеале — к переписыванию оного, создал солидный каталог записей, многие из которых стали эталоном красоты и изобретательности в так называемой «новой» музыке.

Мировая музыкальная критика поёт Шиппу, живущему с середины 80-х в Нью-Йорке, хвалебные оды за изобретательность, новаторский подход и уникальное сочетание смелости с глубоким лиризмом. За свою долгую карьеру он часто отходил от «свободного» джаза, забредая на такие музыкальные территории, как новая композиторская музыка, электроника и даже хип-хоп. В частности, известны его совместные проекты с гремевшей в начале 2000-х формацией Antipop Consortium, которую он подписал на авангардный лейбл Thirsty Ear сразу же после приглашения курировать там новую музыкальную серию, а также с DJ Spooky. А среди джазовых его соратников — такие громкие имена, как Дэвид С. Уэр, Уильям Паркер (оба — прежде всего в составе легендарного David S. Ware Quartet), Роско Митчелл, Джо Моррис, Дэниел Картер, Мэтт Манери, Майкл Бизио и многие-многие другие.

В одном из интервью Шипп, посещавший Москву с концертами в различных составах как минимум трижды, как-то признался, что лишь с очень немногими музыкантами ему по-настоящему комфортно играть вместе. И именно с ними он при всяком удобном случае старается повторить уже случившийся однажды счастливый опыт абсолютной взаимной телепатии. Хотя Шипп не называет имён, можно с уверенностью утверждать, что саксофонист Иво Перельман во втором десятилетии XXI века уверенно вошёл в число избранных. В этом нет ничего удивительного: обоих интеллектуалов-очкариков роднит одинаковый возраст (Перельман родился на месяц позже Шиппа), некоторая отстранённость (которую некоторые ошибочно принимают за мизантропию) и макабрический, как это ни парадоксально звучит, оптимизм.

Никогда раньше не приезжавший в Россию бразильский виртуоз Иво Перельман покинул родной Сан-Паулу ради учёбы в бостонском музыкальном колледже Бёркли, который бросил (по примеру Майлза Дэйвиса, не высидевшего в Джульярдской консерватории и года?) уже после первого семестра, перебрался в Лос-Анджелес и полностью посвятил себя исполнению экспериментальной музыки. После записи дебютного альбома «Ivo» Перельман уехал в Нью-Йорк, где в июне 1996 г. записал с контрабасистом Уильямом Паркером и барабанщиком Рашидом Али один из своих самых важных альбомов «Sad Life». В нём есть всё: и отголоски неистовой нежности Леандро «Гато» Барбьери, и пронзительная мелодика гимнов и маршей Альберта Айлера, и, самое главное, триумфальное возвращение Джона Колтрейна из «межзвёздного пространства» на грешную землю. Один из музыкальных критиков отметил, что ничего грустного в этом альбоме нет. И это не удивительно, так как Перельман наверняка использовал прилагательное в названии в том же самом смысле, что и язвительный, но добрейший в глубине души Майлз Дэйвис, когда тому в 1964 году в редакции журнала DownBeat ставили записи Эрика Долфи и Сесила Тэйлора.

В том же 1996 г. Перельман стал выступать и записал первые два альбома с Шиппом: «Cama De Terra» и «Bendito of Santa Cruz». Остатки последней сессии позже появились на диске «Brazilian Watercolour». Потом их пути на полтора десятилетия разошлись, потому что, согласно логике Дао, время главных совместных свершений тогда ещё не пришло. Второй этап сотрудничества музыкантов начался, когда обоим перевалило за 50, и произошло это под омофором Лео Фейгина, основателя и бессменного руководителя легендарного британского лейбла Leo Records. Музыка дуэта так полюбилась Лео, что он дал музыкантам карт-бланш на запись стольких альбомов, сколько они пожелают. Итак, в текущем десятилетии Перельман и Шипп уже записали на Leo более дюжины (!) совместных альбомов с участием вышеупомянутых Морриса, Бизио, Манери и Паркера, а также Джералда Кливера и Уита Дики, из них четыре — чисто дуэтных: «The Art of the Duet, Volume One», «Callas», «Complementary Colors» и «Corpo».

На начало 2017 главным для музыкантов являлся студийный альбом «Corpo», для обложки которого они сфотографировались без одежды — что символизирует, по-видимому, отказ от всех надуманных условностей, возвращение к истокам и диогеновской абсолютной простоте жизни. Мэтью Шипп сказал о нём так: «Это вершина всего, что Иво и я создали вместе за эти годы. При записи этого диска и при его последующем прослушивании словно звон колоколов раздавался в моей душе, словно знак, что это — космический апофеоз дуэта «Перельман/Шипп». Наш альбом «Callas» стал нашим личным прорывом, ну а «Corpo» — наивысшее его достижение. Когда-то очень давно Иво и я пообещали друг другу достичь совершенства в языке и космосе совместного музицирования… В мире нет ничего даже отдалённо похожего на достигнутый результат. Я надеюсь, что этот диск найдёт свою аудиторию».

А месяц назад Leo Records превзошёл сам себя, выпустив семидисковый (!) бокс совершенно новых записей дуэта под названием «The Art of Perelman — Shipp». В честь этого грандиозного события музыканты отправляются в короткое европейское турне, и Москва наконец-то увидит и услышит этот примечательный дуэт.
Перед выступлением в российской столице саксофонист Иво Перельман дал интервью обозревателю «Джаз.Ру» Григорию Дурново.


Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
Фото: Peter Gannushkin (DowntownMusic.Net)
GD

Поскольку вы приезжаете в Москву с Мэтью Шиппом и недавно выпустили семитомное издание совместных с ним записей, не могу не спросить о вашем сотрудничестве. В чём для вас специфика работы с ним? Влияет ли на вас разнообразие его музыкальных вкусов?

— Хотя я люблю играть с разными музыкантами, в наших отношениях с Мэтью Шиппом есть что-то особенное. Я чувствую себя абсолютно свободным и в то же время ощущаю поддержку. Как будто работает одно музыкальное мышление. Мы вместе участвовали в разных проектах и концертах, и всякий раз это завораживает — не важно, дуэт это, трио, или квартет, он всегда изумляет меня. Мэтт — бесконечный источник идей. Дуэт с ним — это настоящий феномен. В отсутствие третьего и четвёртого участника мы способны взаимодействовать напрямую, и наше общение — это очень духовно насыщенное путешествие, похожее на транс.

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Иво Перельмана, ВИДЕО, контактные координаты, билеты  Читать далее «В честь 18-летия «ДОМа» в Москве выступит дуэт Matthew Shipp / Ivo Perelman. Интервью Иво Перельмана»

Трубач Эндрю Кроули, лидер London Brass: «В Лондоне джаз сейчас повсюду». Интервью в Ярославле

Александр Беляев
фото: Алексей Молчановский
АБ

Уже несколько лет в Ярославле в майские праздники проходит Международный музыкальный фестиваль, у которого нет какого-то особенного яркого названия, но все его называют «башметовский». Юрий Башмет, выдающийся академический альтист, действительно, — инициатор и артистический директор фестиваля.

В этом году Фестиваль, который обычно захватывает и Ярославскую филармонию, и малые залы в окрестных городах со старинными названиями (Мышкин, Гаврилов-Ям…), состоялся в девятый раз. Открытие обычно происходит с большим державным пафосом — первые лица города, речи и так далее, — а продолжается нормальными аншлагами и восторгами неизбалованной публики. Тут надо добавить, что город Ярославль, хоть и не имеет высшего музыкального учебного заведения, но чувствительной публикой похвастаться может вполне. Поэтому реально хорошие музыканты, пусть и не достигающие звездности грэмминосного Башмета, тут всегда идут на ура.

London Brass на сцене Ярославской филармонии
London Brass на сцене Ярославской филармонии

В этом году по традиции в классическую программу затесался кроссовер-коллектив, то есть ансамбль музыкантов, играющих classical/jazz crossover. А именно — London Brass. Лондонский духовой децимет — ансамбль из десяти человек — работает на очень странной, фактически ничейной, земле. Они играют переложения классических произведений для медных духовых, попсовую киномузыку и джазовые произведения, написанные специально для них. На концерте в Ярославле London Brass сыграли довольно тяжелую версию произведения Джона Дауленда, в оригинале написанного для клавесина, а также один из «Славянских танцев» Дворжака, Мазурку №2 Вийа-Лобуша, Венгерскую рапсодию Листа — в общем, всё такое подвижное и с национальным колоритом. Начиналось, повторюсь, тяжеловато и не без шероховатостей исполнения, но к финалу музыканты раскачались и заставили зал чуть ли не плясать. Дело, в общем, в репертуаре: «Караван» Эллингтона (на самом деле Хуана Тисола. — Ред.), «Кариока» Винсента Юманса и смешное постмодернистское нечто «Вариации ‘Сюрприз’» современного английского композитора Пола Харта.

London Brass на сцене Ярославской филармонии
London Brass на сцене Ярославской филармонии

О том, как сложился этот странный London Brass, как подбирать для него репертуар и записывать его, мы поговорили с лидером коллектива трубачом Эндрю Кроули.

Andy Crowley
Andrew Crowley

Музыка для медных духовых ассоциируется с джазом. На вас какой ярлык можно навесить — вы классики или джазмены?

— Никакого: мы и те, и другие. Семь музыкантов группы — с академическим образованием, как я, трое — джазмены. Причём трубач, тромбонист и тубист, как ни странно. Наш трубач Джон Баркли долго играл в группе [британского джазового пианиста] Кенни Уиллера. И тубист Орин Маршалл тоже.

Я сам обожаю джаз. В детстве в Лондоне я ходил на концерты Майлза Дэйвиса, а также Чета Бейкера, Фредди Хаббрада, Бадди Рича, Гила Эванса…
ДАЛЕЕ: продолжение интервью Эндрю Кроули  Читать далее «Трубач Эндрю Кроули, лидер London Brass: «В Лондоне джаз сейчас повсюду». Интервью в Ярославле»

Певица Диана Поленова: «Идея концертного проекта для юных джазменов витала в воздухе»

Анна Чистоделова
фото: Маргарита Шол
AC

interviewВ начале 2017 года в Москве стартовал новый концертный проект для юных артистов и джазменов — «Джем Джуниорс», или Jam Juniors. Пожалуй, его можно назвать беспрецедентным: каждый месяц на сцене джаз-клуба «Jam Club Андрея Макаревича» дети выступают вместе с именитыми музыкантами в формате джем-сешн. Автор и вдохновитель этой затеи — певица, педагог и композитор Диана Поленова — рассказала «Джаз.Ру» о проекте.

Диана Поленова
Диана Поленова

Диана, только что отшумел очередной Jam Juniors. Чем порадовали ребята?

— Они нас каждый раз чем-нибудь восхищают и радуют! Творческие люди обычно одарены многогранно, поэтому и наши участники реализуются не только в джазе: мы не ограничиваемся ни стилем, ни музыкой вообще. На одном из последних джемов мы показали выставку рисунков, выполненных и «нашими» артистами, и детьми друзей-музыкантов: Сашей Галактионовой (дочь трубача Владимира Галактионова. — Ред.), Соней Зингер (дочь барабанщика Александра Зингера. — Ред.), Анной Голодной (дочь продюсера Игоря Голодного. — Ред.), Стефанией Хутас (дочь контрабасиста Сергея Хутаса. — Ред.) и другими. А от когорты взрослых в выставке поучаствовал сам владелец клуба, Андрей Макаревич. Юные авторы представляют и другие свои произведения — песни, стихи, прозу. Талантов хватит на целую поэтическую и литературную ветвь!

Этери Бериашвили с дочерью Софико
Этери Бериашвили с дочерью Софико

Обычно взрослые именитые музыканты играют с детьми однократно, в рамках фестиваля или конкурса, «ваши» же готовы делать это из раза в раз, причем подтягиваются всё новые. Что ими движет, как думаете?

— Наверное, потребность в творчестве и наставничестве, а ещё — любовь: к искусству, к детям, к своему делу… Идея Jam Juniors витала в воздухе давно, с тех пор как в соавторстве с пианистом Евгением Борцом мы написали песню «Всё имеет смысл» и сняли видео. А в концертный проект она воплотилась, когда пришло время — подросла целая команда прекрасных талантливых ребят. Конечно, не без помощи сильных и опытных: Андрей Вадимович поддержал идею сразу. Его Jam Club стал настоящим домом для наших творческих экспериментов, а сам маэстро приходит на наши сешн-концерты с большим удовольствием… и с гитарой. На огонек заглядывают саксофонист Владимир Петрович Пресняков, мультиинструменталист Сергей Манукян, пианист Евгений Борец, а ещё — артисты самых разных жанров, режиссёры театра и кино, журналисты и педагоги. Мы предпочитаем только живое музыкальное и человеческое общение!
ДАЛЕЕ: продолжение интервью Дианы Поленовой  Читать далее «Певица Диана Поленова: «Идея концертного проекта для юных джазменов витала в воздухе»»

Корейская джазовая певица Юн Сун На (На Йонсун): эксклюзивное интервью для «Джаз.Ру»

interviewКак уже сообщал «Джаз.Ру», 28 марта в Москве (Светлановский зал ММДМ) и 30 марта в Санкт-Петербурге (ДК им. Горького) с Московским джазовым оркестром Игоря Бутмана будет выступать самая известная в мире джазовая певица из Кореи. Её имя обычно транскрибируют через английское написание как Юн Сун На; так её именуют в США и Европе. Однако по правилам русской транскрипции корейских имён, учитывая, что её фамилия — На, а фамилия у корейцев (так же, как у китайцев и японцев) пишется впереди имени, точнее будет именовать певицу На Йонсун (나윤선).

На Йонсун родилась в Сеуле 28 августа 1969 в семье дирижёра-хоровика На Йонсо и актрисы музыкального театра Ким Миджон. В молодости Йонсун пела в корейских мюзиклах; в 1995 она отправилась в Париж, где изучала джаз и французский шансон одновременно в нескольких известных музыкальных учебных заведениях, включая консерваторию им. Лили и Нади Буланже и Джазовый колледж CIM. В этом колледже она на рубеже 2000-х и преподавала, одновременно выступая с собственным ансамблем YSN 5tet. В течение 2001-2004 она выпустила ряд альбомов на французских лейблах, которые сделали ей имя на европейской сцене; в 2008 На Йонсун (она же Юн Сун На) подписала контракт с влиятельным германским лейблом ACT, на котором вышли её лучшие альбомы — «Voyage» (2008), «Same Girl» (2010) и «Lento» (2013). Все эти годы певица активно гастролирует: за один только 2012 год, например, её гастрольные маршруты пролегали через 25 стран. Обычно она выступает либо дуэтом с прославленным шведским джазовым гитаристом Ульфом Вакениусом, либо квартетом (она сама, Вакениус и два французских музыканта — аккордеонист Венсан Пейрани и контрабасист Симон Тальо).

Перед выступлением в Москве у корейской вокалистки взял интервью обозреватель «Джаз.Ру» Григорий Дурново.

Что вы будете петь с Московским джазовым оркестром Игоря Бутмана?

— Мы исполним произведения из моего репертуара, с моих последних альбомов, что-то из репертуара оркестра. Из моего репертуара будет французский шансон, песни моего собственного сочинения, пьеса шведского гитариста Ульфа Вакениуса и что-то ещё.

Прозвучит ли что-то новое, что вы ещё не записывали на альбомах?

— Нет, всё, что я собираюсь петь, будет с моих альбомов. Я всегда исполняла эти произведения с небольшим ансамблем. Я счастлива, что смогу исполнить всё это с оркестром, услышать, как это прозвучит в оркестровой версии! Мне случалось выступать с симфоническим оркестром и с биг-бэндом, но этот репертуар с оркестром прозвучит впервые.
ДАЛЕЕ: продолжение интервью Юн Сун На, ВИДЕО  Читать далее «Корейская джазовая певица Юн Сун На (На Йонсун): эксклюзивное интервью для «Джаз.Ру»»

Саксофонист Крис Поттер: «Мне интересно изучать весь этот цветущий сад музыки со всего мира»

interview26 марта в Ярославле, 28-29 марта в Москве и 30 марта в Санкт-Петербурге впервые представит в России свой новый квартет один из ведущих саксофонистов мирового джаза Крис Поттер (Chris Potter).

«Крис Поттер — попросту говоря, саксофонист экстра-класса», писал «Джаз.Ру» в 2016 г. после блестящего выступления американского саксофониста на фестивале в Таллине. Лауреат Jazz Award в категории «Тенор-саксофонист года» по версии международной Ассоциации джазовых журналистов за 2013 г. и «Саксофонист года» по опросу читателей старейшего в мире джазового журнала DownBeat за 2014 г., он числился среди «молодых» вплоть до середины 2000-х, но в последнее десятилетие оказался в числе тех джазменов, кто уже не только «подаёт надежды» перед лицом старших мастеров, но и сам олицетворяет высший уровень мирового саксофонного искусства.

Chris Potter (фото © Кирилл Мошков, «Джаз.Ру», 2016)
Chris Potter (фото © Кирилл Мошков, «Джаз.Ру», 2016)

Крис Поттер родился в Чикаго 1 января 1971 г., но вырос в городе Коламбия в Южной Каролине. В детстве он учился играть на гитаре и фортепиано, но после того, как 10-летним услышал игру Пола Дезмонда (того самого альт-саксофониста, который написал и сыграл с квартетом пианисте Дейва Брубека мелодию «Take Five») — понял, что именно с саксофоном связано его будущее в музыке. Альт-саксофон и стал его первым духовым инструментом, а в 13 лет он уже впервые выступил на сцене как тенор-саксофонист. После школы Крис поступил на джазовое отделение нью-йоркского Университета Новой Школы, а в 1990 перешёл в Манхэттенскую Школу музыки. Вскоре он стал членом ансамбля трубача Реда Родни, с которым работал до смерти ветерана джазовой трубы в 1994. Последовали работы с барабанщиком Полом Моушном (Мотяном), контрабасистом Дейвом Холландом, трубачом Дейвом Дагласом, выступления с Mingus Big Band, успешные сольные записи на Criss Cross, Concord, Verve и других лейблах — и к середине 2000-х Поттер стал одним из самых авторитетных саксофонистов нью-йоркской сцены.

Мало кто знает, что ещё в 90-е Крис Поттер страдал от тяжёлого заболевания органов внутреннего уха — «болезни Меньера», из-за которой он утратил слух с одной стороны головы. Впрочем, это не помешало ему не просто продолжить музыкальную карьеру, но и стать одним из самых известных мастеров по своему инструменту в современном американском мэйнстриме. В 2000 г. 29-летний Поттер стал самым молодым лауреатом престижной европейской премии Jazzpar, и в том же году записался на альбоме-камбэке группы Steely Dan «Two Against Nature», который завоевал «Грэмми». Оба этих события расширили его известность далеко за пределы нью-йоркского джазового сообщества.

Важный шаг Поттер сделал в 2013, перейдя на ведущий европейский джазовый лейбл ECM: его первый альбом для этой компании, «Sirens», декларировал новые творческие направления в развитии артиста, подтверждённые также альбомом 2015 г. «Imaginary Cities», который Крис записал со своим проектом Underground Orchestra.

В преддверии премьерного показа нового состава своего квартета в России музыкант дал интервью обозревателю «Джаз.Ру» Григорию Дурново.


Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
Фото: архив редакции
GD

Вы приезжаете в Москву с новым квартетом. Не могли бы вы рассказать поподробнее о его специфике, о музыке, которую вы будете играть?

— Этот состав сформировался в начале прошлого года. До этого мы все работали вместе в разных ситуациях, но когда зашла речь о новой записи для ECM, я решил собрать именно этот состав и написал для него всю музыку. Теперь есть альбом, который, к сожалению, выйдет только через несколько дней после моего приезда в Москву. На нём записана музыка, которую мы, в основном, и будем играть на концерте.

Что вы можете сказать о ваших партнёрах по этому ансамблю?

— На барабанах со мной в Москве будет играть Дэн Вайсс, это единственный участник ансамбля, который в записи участия не принимал. Мы знакомы много лет. Это очень талантливый музыкант, он начинал прежде всего как мэйнстримовый джазмен, но глубоко погрузился в изучение музыки для индийских ручных барабанов табла, в индустанскую ритмическую систему, которую он внедряет теперь в джазовую игру. На контрабасе играет Джо Мартин, с ним мы тоже много лет знакомы, участвовали в самых разных концертах — от маленьких ресторанов, когда нам было по 22 года, до больших площадок. Мне всегда нравилась его игра, нравится его подход к музыке, и он сам нравится мне как человек. Очень приятно осознавать, что он со мной. Кроме того, он настоящий виртуоз.

Chris Potter, Joe Martin (фото © Кирилл Мошков, «Джаз.Ру», 2016)
Chris Potter, Joe Martin (фото © Кирилл Мошков, «Джаз.Ру», 2016)

На фортепиано играет Давид Вирельес, очень интересный музыкант, родом с Кубы. Он вырос на Кубе, потом переехал в Канаду, а теперь живёт в США. На его игру, конечно, повлияла его связь с кубинской музыкой, но также и многое из истории джаза, и авангарда тоже — и это, как мне кажется, нечто новое: насколько я знаю, среди кубинских музыкантов до сих пор не было таких, которые участвовали в создании более современной, авангардной музыки. И при наличии такого музыкального фундамента он привносит в музыку нечто уникальное.
ДАЛЕЕ: продолжение интервью саксофониста Криса Поттера  Читать далее «Саксофонист Крис Поттер: «Мне интересно изучать весь этот цветущий сад музыки со всего мира»»

Интервью «Джаз.Ру». Басист Крисчен Макбрайд: «Надо выполнить работу, чтобы музыка звучала»

28, 29 и 30 марта в Москве и Санкт-Петербурге впервые представит свой новый ансамбль New Jawn Quartet выдающийся американский контрабасист Крисчен Макбрайд (Christian McBride). В преддверии премьерного показа нового проекта в России музыкант дал интервью обозревателю «Джаз.Ру» Григорию Дурново.

Крисчен Макбрайд родился в Филадельфии 31 мая 1972 г. Неудивительно, что он стал басистом: его отец, Ли Смит, играл на бас-гитаре в группах местных филадельфийских соул-звезд (например, The Delfonics), а дядя, Ховард Купер, был басистом в «Аркестре» самого Сан Ра. В девятилетнем возрасте Крисчен уже играл на бас-гитаре, а в 11 взялся за контрабас. Забегая вперёд, скажем, что в настоящее время он — один из немногих басистов, не просто одинаково сильных на обеих разновидностях струнного баса, но и с равным удовольствием и одинаково интересными эстетическими результатами играющих и на контрабасе, и на бас-гитаре. Обучаясь классической музыке, Макбрайд в то же время активно интересовался джазом и в 13 лет уже начал играть с местными ансамблями на клубных сценах. На следующий год Крисчен случайно встретился в музыкальном магазине с трубачом Уинтоном Марсалисом, в это время как раз вошедшим в зенит славы. Уинтон пообещал юному басисту поддержку, которую впоследствии не раз оказывал.

Chrisian McBride (фото © Анна Филипьева, 2012)
Chrisian McBride (фото © Анна Филипьева, 2012)

 

Макбрайд учился в знаменитой филадельфийской школе C.A.P.A, которую также оканчивали участники поп-группы Boyz II Men, органист Джои ДеФранческо, гитарист Курт Розенвинкел и многие другие известные музыканты. Окончив школу в 1989 г., Макбрайд поступил в легендарную Джульярдскую консерваторию в Нью-Йорке. В первый же семестр он уже играл в группе саксофониста Бобби Уотсона, а затем начал работать в клубах Village Gate и Bradley’s, играя с пианистом Кенни Барроном, саксофонистом Гэри Бартцем и другими. Через год Крисчен покинул Джульярд, чтобы поехать в турне с первым ансамблем трубача Роя Харгроува. С 1990 по 1993 г. последовала одновременная работа в ансамбле трубача Фредди Хаббарда и в трио Бенни Грина. Однако место Крисчена Макбрайда на джазовом Олимпе стабилизировали не эти работы, а участие в проекте великого контрабасиста Рэя Брауна Superbass (вместе с еще одним замечательным басистом — Джоном Клэйтоном). В 1993-м его имя стало известно более широкой публике благодаря работе в «Специальном квартете» гитариста Пэта Мэтини вместе с легендарным барабанщиком Билли Хиггинсом и ровесником Крисчена, еще одной растущей звездой тех лет — саксофонистом Джошуа Редманом.

В 1994 г. Макбрайд выпустил свой первый сольный альбом —«Gettin’ To It», получивший отличную прессу и продажи. Съездив на гастроли с пианистом Чиком Кориа, Крисчен пригласил его участвовать в записи своего второго альбома — «Number Two Express» (1996), где партнёром Макбрайда по ритм-секции был великий барабанщик Джек ДеДжоннетт.

Третий альбом Макбрайда, «A Family Affair» (1998), был противоречивым по звучанию: клавишник Джордж Дюк спродюсировал его для Verve в эклектичной электрической манере, следуя за желанием Макбрайда исследовать музыку своего детства — соул и ритм-н-блюз. Вызвав неприятие части джаз-фэнов, этот альбом тем не менее привлек к творчеству Макбрайда совершенно новую молодёжную аудиторию. Четвертая пластинка, «Sci Fi», стала наиболее сбалансированной и успешной в творчестве Крисчена (в ее записи участвовали пианист Хэрби Хэнкок и вокалистка Дайан Ривз). Летом 2001 г. Макбрайд выпустил еще одну любопытную работу —«The Philadelphia Experiment», в которой пробовал соединять джаз и рэп, в чем ему помогал известный клавишник нью-йоркского Даунтауна — Ури Кейн и легендарный гитарист Пат Мартино. Однако самая широкая известность ждала басиста после того, как он поработал с поп-звездой Стингом (альбом 2001 г. «All This Time»).

С 2000 Макбрайд возглавлял Christian McBride Band, в котором играли саксофонист Рон Блэйк, клавишник Джефф Кизер и барабанщик Террион Галли. Оба диска этого ансамбля Макбрайда — «Vertical Vision» (2002) и «Live at Tonic» (2006) — заслужили похвалу известного писателя Алана Лидса, который назвал CMB «самым интригующим, самым непредсказуемым ансамблем на сегодняшней сцене». С этим коллективом Крисчен выступал в Москве — в «Ле Клубе» в 2003 и 2012 гг. Он также выходил на московскую сцену осенью 2011, когда принимал участие в концерте в честь 50-летия Игоря Бутмана в Кремлёвском дворце.

2011 год ознаменовался выпуском на лейбле Mack Avenue двух значимых альбомов Крисчена. Первый — это «Conversations with Christian», на котором записались множество джазовых (и неджазовых) звёзд — Чик Кориа, Ди Ди Бриджуотер, Рой Харгроув, Джордж Дюк, Хэнк Джонс, Эдди Палмьери и даже Стинг. Второй — «The Good Feeling», первая запись Крисчена с его новым Christian McBride Big Band, за которую 12 февраля 2012 года музыкант получил премию «Грэмми» в номинации «Лучший альбом большого джазового состава».


Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
Фото: Анна Филипьева
GD

Поскольку вы приезжаете в Россию с новым ансамблем,New Jawn Quartet, не могли бы вы сказать о нём несколько слов?

— Основным моим ансамблем в течение последних пяти или шести лет было трио с Крисченом Сэндзом и Джеромом Дженнингзом. Это трио, как мне кажется, было довольно популярным в разных кругах. И когда подошло время собрать новый ансамбль, я понимал, что хочу сделать что-то совершенно иное, чем трио. Я вообще люблю ставить перед собой непростые задачи с музыкальной точки зрения. New Jawn отличается от трио настолько, насколько это вообще возможно. В этом ансамбле нет фортепиано и вообще нет инструмента, на котором можно играть аккордами, — нет ни фортепиано, ни гитары. В нём только труба, саксофон, контрабас и ударные, и я отвечаю за гармоническую и ритмическую поддержку остальных музыкантов в ещё большей степени, чем в трио.
ДАЛЕЕ: продолжение интервью Крисчена Макбрайда  Читать далее «Интервью «Джаз.Ру». Басист Крисчен Макбрайд: «Надо выполнить работу, чтобы музыка звучала»»