Джаз-фестивали-2018. 38-й Stockholm Jazz Festival, Швеция: наш корреспондент — пианист Лев Кушнир!

Редакция «Джаз.Ру» очень ценит, когда о музыке пишут не просто авторы, имеющие ту или иную музыкальную подготовку, а практикующие джазовые музыканты. Но это случается не так часто. Выдающийся российский джазовый пианист Лев Кушнир ещё в 2002 г. дебютировал как наш автор — см. «Ещё одна мумия в Кремле. Взгляд музыканта».  И вот теперь впервые выступает в качестве нашего специального корреспондента на Stockholm Jazz Festival!


Когда-то, в начале 80-х, это был летний фестиваль на открытой сцене на острове Шеппсхольмен в центре столицы Швеции, но потом он постепенно захватил всю столицу и даже пригороды. И вот с 2012 года каждый день в рамках Стокгольмского джаз-фестиваля (Stockholm Jazz Festival) проходят уже по 20 концертов на разных сценах: это концертные залы (большие и маленькие) и джазовые клубы. На сегодняшний день это весьма значительное культурное событие в Швеции и один из самых крупных джазовых фестивалей в Европе. Его организатором является главный джаз-клуб Стокгольма — «Фашинг» (Fasching), в нём проходят, помимо концертов, ещё и ночные джемы, а всего выступления идут на 37 площадках! В этом году фестиваль проходил с 12 по 21 октября, состоялось 169 концертов, которые посетили 26300 человек.

К сожалению, нельзя объять необъятное; я выбрал те концерты, которые мне показались интересными, по одному или два каждый день, при этом мне приходилось быстро перемещаться по вечерней столице Швеции между фестивальными площадками, что также было интересным и увлекательным квестом!

Fasching (photo © Fasching)
Fasching (photo © Fasching)

13 октября

Наиболее значимые события фестиваля проходили в городском Культурном центре. В этот день зал был заполнен (забегая вперёд, скажу,что везде, где мне удалось побывать, залы были полны). Выступал Шай Маэстро — израильский пианист молодого поколения, он начинал карьеру в ансамбле контрабасиста Авишая Коэна, вместе с ним выступал на фестивале «Усадьба Jazz» в Москве в 2013 году. Чувствовалось, что шведская публика хорошо знает и любит Шая, он — частый гость в Стокгольме. Полуторачасовой концерт прошёл на одном дыхании, ансамбль практически не делал пауз между композициями, они плавно перетекали одна в другую, при этом не создавалось ощущения однообразия: менялся ритм, мелодии были весьма изобретательны, импровизационные моменты у всех троих музыкантов (другие участники трио: Барак Мори — контрабас, Офри Нехемия — барабаны) были весьма эмоциональны и всякий раз вызывали аплодисменты в зале. Звучала, за редким исключением, авторская музыка, представляющая полистилистический сплав разных культур и традиций: европейской классической — от Бетховена и Шопена до Сати, джазовой — были слышны отголоски творчества Кита Джарретта, Чика Кориа и Брэда Мелдо, ну и, само собой разумеется, еврейские мотивы придавали всему этому действу неповторимый аромат Ближнего Востока. Мне удалось после концерта поговорить с музыкантом, и на прямой вопрос об источниках его вдохновения он перечислил все вышеперечисленное, а также Баха, Хёрби Хэнкока, Джона Клэйтона и Аарона Паркса. Но больше всего, конечно, чувствовалась яркая индивидуальность самого Шая. То, что, по всей видимости, вызывает наибольший интерес у молодой европейской аудитории, находится в стороне от джазового мэйнстрима, и для этого искусства даже свинг не является обязательным, хоть этот концерт и проходит на джазовом фестивале. Разве кто-то говорил, что без свинга не может быть хорошей музыки?!

Shai Maestro Trio (photo © Magnus Palmquist Lunay)
Shai Maestro Trio (photo © Magnus Palmquist Lunay)

В начале выступления Маэстро особо подчеркнул, что у них нет сет-листа. Я усматриваю в таком заявлении некое лукавое кокетство: смотрите, мы — импровизаторы, ни о чём не договаривались, будем играть по наитию. На самом деле это всегда сплав из намеченных заранее композиций и спонтанно импровизированных эпизодов. Шай начал концерт с импрессионистической минималистской сольной зарисовки на рояле, потом подключились басист с барабанщиком, характер музыки сменился, они сыграли пьесы с вышедшего только что на ECM альбома «The Dream Thief» («Похититель снов»). Неожиданно пианист исполнил сольно «Prelude to a Kiss» Эллингтона, продемонстрировав блестящее знание джазовой гармонии. Кульминацией концерта стало исполнение пьесы, которую участники трио стали напевать в унисон, затем к ним подключился и зрительный зал. Сама мелодия — бесхитростная и заунывная, напоминающая песню волжских бурлаков, которых судьба забросила сначала на Ближний Восток, а потом на Стокгольмский архипелаг — повторилась несколько раз, после чего Шай стал импровизировать поверх пения публики, накладывая политональный орнамент на простой и бесхитростный мотив. Это было очень красиво! Зал аплодировал стоя, и Шай сыграл на бис причудливо гармонизованную «Moon River» Генри Манчини.
ВИДЕО: Shai Maestro, Stockholm Jazz Festival (съёмка paulfunI)

14 октября

Несмотря на то, что этот концерт был частью программы Стокгольмского джазового фестиваля, на самом деле он проходил в маленьком городке Валлентуна к северу от Стокгольма, формально являющемся пригородом столицы. Местный театр, напоминающий благоустроенный сельский клуб, был забит до отказа почему-то людьми пожилого возраста. Я поинтересовался у организаторов о причинах этого странного для меня явления. Но нет, никакого подвоха здесь не оказалось, никто не сгонял пенсионеров бесплатно на джазовый концерт, они сами покупали недешёвые билеты. И да, они-таки действительно любят джазовый мэйнстрим, о чем недвусмысленно свидетельствовала их реакция на происходящее на сцене, аплодисменты в правильных местах, очередь за автографами и услышанные мною на выходе эмоциональные обсуждения саксофониста, пианиста и прочих музыкантов. А молодёжь, стало быть, ходит на какие-то другие концерты.

Stacey Kent (photo © Jean Charles Thibaut)
Stacey Kent (photo © Jean Charles Thibaut)

А на сцене американская певица Стейси Кент (Stacy Kent), номинантка «Грэмми» и обладательница золотых и платиновых альбомов, замечательно пела незаезженные джазовые стандарты (вроде «The Surrey with a Fringe on Top», «I Wish I Were in Love Again»), бразильскую классику (Антонио Карлоса Жобима) в небанальных аранжировках, а также собственные композиции на французском языке. Стейси Кент постоянно живет в Англии и выступает вместе с мужем — саксофонистом, флейтистом, аранжировщиком и продюсером Джимом Томлинсоном (Jim Tomlinson). Первая же сыгранная им фраза не оставила сомнений в том, что его кумир — Стэн Гетц. И конечно, все исполненные аранжировки принадлежат перу Джима. Они, кстати, были отменные! Трио шведского пианиста Клаэса Круны (Claes Crona) прекрасно справилось с их исполнением, особенно если учесть, что это был первый концерт их десятидневного тура по Швеции, и музыканты в таком составе встретились только в день выступления. Лицо Стейси Кент излучало радость и счастье, весь зал радовался вместе с ней. Необычным было и решение исполнить на бис балладу Хоги Кармайкла «Stardust».

Мастерства и таланта певице не занимать, и было бы совсем замечательно, если бы голос Стейси Кент не напоминал актрису Клару Румянову в роли зайца в культовом советском мультсериале. Но ведь в Швеции, кажется, его не показывали?

15 октября

Концерт трио шведского пианиста Яна Лундгрена (Jan Lundgren) проходил в уютном подвале-амфитеатре, называющемся «Театр-студия Ледермана». Этот музыкант вдохновляется творчеством джазовых гигантов-классиков, от Эрролла Гарнера до Оскара Питерсона. Последнему он даже посвятил собственную композицию «Блюз для Оскара» — 12-тактовый блюз с изменённой гармонией. Но он исполняет не только джазовые стандарты. На концерте прозвучали также оригинальные композиции, весьма интересные обработки шведских мелодий с альбома «Шведские стандарты», а также пьесы с альбома «Европейские стандарты», который был номинирован на премию «Грэмми». Настоящим украшением концерта стал выдающийся, на мой взгляд, басист Матиас Свенссон (Mattias Svensson). Его соло были идеально выстроены, в меру виртуозны, а голос его «поющего» контрабаса пробирал до глубины души.

Jan Lundgren Trio
Jan Lundgren Trio

Начало следующего концерта в клубе «Фашинг» произвело на меня удручающее впечатление и чуть не усыпило. Уж больно странные звуки доносились со сцены! Но вскоре — в награду за мое терпение — буквально через несколько минут я уже был горячим поклонником дуэта, в который входят американский гитарист Джулиан Ладж (Julian Lage) и контрабасист Хорхе Рёдер (Jorge Roeder).

Julian Lage, Jorge Roeder
Julian Lage, Jorge Roeder (photo © Alexander Tillheden/Rockfoto)

Клуб был заполнен до отказа — в основном молодыми людьми. Вот, оказывается, какую музыку слушает шведская молодёжь! Она, эта музыка, представляла из себя причудливую смесь из джазового мэйнстрима (стандарт «I’ll Be Seeing You» — один из хитов Ладжа), фри-джаза, кантри, фьюжн, блюза и академической музыки. И если в первом отделении эти стили каким-то образом чередовались, то после перерыва дуэт стал живописать объёмные звуковые полотна крупной формы, в которых квазиклассический эпизод сменяется атональным и дальше развивается в непредсказуемом направлении. Я подумал о том, что музыковедам будет сложно определить стилистическую принадлежность этой музыки, но если не думать об этом, а просто слушать и наслаждаться, то открываются невиданные ранее красоты, которые эти два прекрасных музыканта создают на двух акустических инструментах без каких-либо эффектов-примóчек. В этой музыке отчётливо слышно влияние Пэта Мэтени, Билла Фризелла, Орнетта Коулмана, но не только. Ладж создал свой музыкальный мир, непохожий ни на что, простой и странный, примитивный и непостижимый, аккордовые последовательности в котором не укладываются в обычные представления о джазовой гармонии.

16 октября

Участники этого квартета, по всей видимости, хотели подчеркнуть, что каждый из них — яркая индивидуальность, и назвали ансамбль «Доминик / Даниэльссон / Нордстрём / Рундквист» (Dominique / Danielsson / Nordström / Rundqvist). Все четыре музыканта — действительно мастера, среди них особенно выделяется Палле Даниэльссон — легендарный контрабасист, который хорошо известен как участник европейского квартета Кита Джарретта (и не только). Его сестра Моника Доминик — известная в Скандинавии джазовая пианистка, композитор и актриса. Концерт проходил в маленьком клубе в подвале магазина винтажных виниловых пластинок Plugged Records. Впрочем, зал был полон, публика тепло принимала музыкантов, казалось, что люди хорошо знакомы с их творчеством.

Monica Dominique, Palle Danielsson
Monica Dominique, Palle Danielsson

Программа состояла из авторских пьес Моники Доминик, старых джазовых стандартов (в частности, Палле Даниэльссон очень выразительно сыграл тему «Begin the Beguin», а Доминик — балладу «Some Other Time», где в импровизации весьма изобретательно процитировала Эрика Сати), современных стандартов («Everybody’s Song But My Own» трубача Кенни Уилера (Kenny Wheeler) — сидящий рядом со мной пожилой англичанин неожиданно с гордостью сообщил мне, что был лично знаком с этим замечательным трубачом. Я испытывал некую обиду за выдающихся музыкантов, которые выступают на столь неподобающей сцене. Правда, в таком зале легче создать домашнюю атмосферу, и после концерта очень просто подойти к музыкантам, поговорить с ними, передать привет от московских коллег. Что я и сделал.

17 октября

Вывеска со звукоподражательным названием «Тванг» (Twang) украшает кафе и магазин винтажных гитар на первом этаже (винтаж — модный тренд в Стокгольме; гуляя по городу, постоянно натыкаешься на магазины мебели и предметов интерьера в стиле «середина века»). В его уже совсем индустриальном подвале — маленький клуб. Настолько маленький, что контрабасист играл живым звуком без усиления, и его было прекрасно слышно. Выступал квартет трубача Эрика Палмберга (Erik Palmberg), гостем была виртуозная тромбонистка Карин Хаммар (Karin Hammar). Пианист Антон Дромберг играл на вполне винтажном «Родес-пиано». Отдавая должное мастерству и профессионализму музыкантов, должен заметить, что всё-таки слушать их было скучновато.

Ekdahl / Bagge Big Band
Ekdahl / Bagge Big Band

Следующий концерт этого вечера проходил в театре «Скáла» (не путать с «Ла-Скала»!) недалеко от клуба «Фашинг». В этом театре я обнаружил настоящий концертный зал мест на 400 со сценой, балконом и амфитеатром. Однако — к моему разочарованию — концерт проходил в клубе в подвале (опять в подвале!), в котором мест для зрителей было немногим больше, чем музыкантов на сцене. Выступал Ekdahl / Bagge Big Band («Экдаль/Багге Биг-Бэнд»). Вот по-настоящему прекрасный оркестр! Пер Экдаль и Карл Багге — барабанщик и пианист, которые организовали бэнд. Здесь вообще всё в порядке: очень сильные музыканты-солисты, великолепная ритм-секция, отличные аранжировки. Современное, сочное звучание, яркие импровизации, умелое использование деревянных духовых инструментов. Репертуар — аранжированные музыкантами оркестра любимые всеми композиции современного джаза: «Humpty Dumpty» Чика Кориа, «Butterfly» Хёрби Хэнкока и подобные. Неожиданно зазвучала «Don’t Get Around Much Anymore» в аутентичной аранжировке. После концерта Карл Багге сказал мне, что оркестровку написал саксофонист биг-бэда, стилизовав под раннего Эллингтона. То-то я не мог вспомнить, на каком альбоме Дюка эта аранжировка была записана! Сделано со знанием дела, с любовью к музыке Эллингтона! Удивительно, что эти супер-профессионалы работают в разных местах и специально собираются в свободное время, чтобы поиграть вместе прекрасную музыку, хотя они не получают никакой поддержки от государственных или частных компаний. Поговорив с руководителями этого замечательного оркестра, я мысленно попрощался со Стокгольмским джазовым фестивалем, назавтра уже нужно было улетать домой. Надеюсь, до новых встреч!

Автор и редакция «Джаз.Ру» выражает благодарность директору по маркетингу клуба «Фашинг» и Стокгольмского джазового фестиваля Саре Асплунд. Tack Sara!




Джаз-фестивали-2018. Джазовый ветер над городом: заметки с 40-го Chicago Jazz Festival (Чикаго, США)

Валерий Булавкин VB

Когда стоишь в центре Чикаго — этого громыхающего города-механизма — взгляд неизбежно упирается в 357-метровое здание довольно сомнительного эстетического качества с хорошо видимой надписью «Трамп». Для многих американцев сегодня подобные небоскрёбы — это башни Саурона. Повернув голову, вы сможете разглядеть отливающее металлом сооружение среди деревьев Парка Миллениум (Millennium Park), где на несколько дней излёта лета поселяются джазовые эльфы. Это главная сцена Чикагского джаз-фестиваля, который 24 августа — 2 сентября 2018 состоялся в 40-й раз. Циклопического размера сооружение неправильной формы будто создано для современного джаза — ультрасовременного, избыточного по фактуре, изломанного по форме. Музыка эта сегодня в очередной раз обретает актуальность, языком искусства отвечая на запросы общества — эстетические, культурные, а иногда и политические.

Основная сцена Чикагского джаз-фестиваля
Основная сцена Чикагского джаз-фестиваля

Все концерты фестиваля бесплатные, идут с утра до вечера, так что публика достаточно разношёрстная — от прожжённых завсегдатаев клубов, фотографов и критиков до деклассированных персонажей, а то и вовсе слегка оркообразных, как, например, виденный мной совершенно заросший щетиной персонаж без признаков одежды, гордо завёрнутый в бумажную афишу. Бурление народных масс вокруг киосков с едой, напитками и атрибутикой происходило под звуки новоорлеанского парада, ежедневно курсировавшего по периметру огромной лужайки перед главной сценой. Удивительно, но на концертах звук с этой сцены был одинаково хорошо слышен, как бы далеко от подмостков я ни находился. Победа в номинации «лучший звук». В тоже время Зал Престона Брэдли (Preston Bradley Hall) победил в номинации «самый плохой звук». Впрочем, проблема, на мой слух, была не в акустике зала, а в самом факте его «подзвучки».

Новая «Башня Трампа» видна в Чикаго отовсюду.
Новая «Башня Трампа» видна в Чикаго отовсюду.

В этом самом зале состоялся любопытный мастер-класс под названием «Что же это за штука — джаз?»What is this thing called jazz?»). Номинальный спикер, барабанщик Эрни Адамс (Ernie Adams), рассказывал о принципах импровизации. Для иллюстрации была сыграна пьеса «Ночь в Тунисе» («A Night in Tunisia») в трёх разных вариантах — мэйнстримовом, фанковом и авангардном. Из аудитории в числе прочих прозвучал вопрос «Каково будущее дисксилендового джаза?». Ответ пианиста Мигеля де ла Серна (Miguel de la Cerna) не заставил себя ждать: «Каково будущее диксиленда? Это то же самое, что спросить, каково будущее сухого закона. Это всё в прошлом. Знаете, мы должны идти вперёд. Не хочу сказать ничего плохого, но диксиленд — это джаз прошлого. Не хочу возвращаться назад и думать о будущем динозавров. Может быть, Парк Юрского Периода вернётся… Это чисто американская музыка. И она идёт вперёд, пути назад нет. Как шахты: больше нет шахтёров, всё». Пианист также продемонстрировал, как сделать из любой композиции джазовую пьесу (на примере детской песенки «Малютка паучок» — «Itsy bitsy spider», «который вдруг познал синкопирование»), а басистка Эмма Дэйхафф (Emma Dayhuff) говорила о взаимодействии между участниками ансамбля. Отличное начало дня и начало фестиваля, подтвердила со сцены мои мысли одна из организаторов. Победа в номинации «самое интеллектуальное мероприятие».

Chicago Cellar Boys
Chicago Cellar Boys

Самое забавное, что динозавры вскоре вернулись в этот самый зал в виде самой горячей «джаз-банды» города. «Подвальные ребята Чикаго», Chicago Cellar Boys, как они себя называют, играют синкопированную музыку лихих двадцатых, эпохи Сухого закона. Атмосфера подпольных заведений «города ветров» неожиданно материализовалась в престижном концертном зале и перенесла публику в то одновременно наивное и циничное время. Благодаря тубе и банджо в составе, а также вокальным корусам пианиста вкупе с изысканными аранжировками, пьесы Кларенса Уильямса, Джелли Ролл Мортона, Луи Армстронга, Фэтса Уоллера зазвучали по-новому, свежо. Сами их названия, поставленные в один ряд, звучат как поэзия, доносящаяся из машины времени: «Дикарский блюз — Индейская колыбельная — Возьми меня в страну джаза — Блюз на заливе — Рэг восемнадцатой улицы — Блюз пивного сада — Всё будет хорошо»… Безусловное первое место в номинации «самый аутентичный проект» фестиваля.

Andy Schumm
Andy Schumm
Говорит Энди Шумм (Andy Schumm), лидер Chicago Cellar Boys:

Спасибо за вашу музыку. Я особенно рад услышать «горячий джаз». Мой первый вопрос — откуда у группы такое имя?

— «Подвальные ребята Чикаго» — примерно полгода существовала группа с таким названием в 1930 году. Они записали две пластинки. Там играли Уинги Манон и Фрэнк Ташемахер — парни, игравшие реально в чикагском стиле, и недалеко отсюда, от «культурного центра». Нам понравилась отсылка к Чикаго и тот факт, что название никто помимо них не использовал.

И насколько я помню, там играл впоследствии знаменитый барабанщик Джин Крупа.

— Да, это правда. Он записал с ними некоторые из первых своих пластинок.

Если не первые…

— Нет, самые первые были с Эдди Кондоном в 1927-м.

Да, точно. Как часто подобная музыка исполняется на фестивалях? В наше время джаз видится как серьёзная музыка, вполне академичная. Какое послание публике несёт ваше искусство?

— Это как раз то, что привлекло меня изначально. Я играл тогда современный джаз. Я могу и сегодня, но… меня с самого начала привлёк мелодизм, то, что ты можешь бормотать тему себе под нос по дороге на работу. Что меня особенно интриговало в этой музыке — вы можете воспринять уровень сложности этой музыки в меру своих возможностей, эта музыка действительно работает на нескольких уровнях. Мне нравилась идея вернуться назад к основам. Мы не добавляем ничего выспреннего к этой музыке, мы играем её так, как она была написана.

Вчера на концерте играл оркестр со струнной секцией. Мне представляется, что джаз становится более аранжированным и более мелодичным. Вы как раз играете музыку аранжированную, мелодическую, с чистым звучанием…

— Да, это так. Что я делаю применительно к этому составу, это пытаюсь вернуть в музыку аранжировку как таковую. Потому что я не могу припомнить ни одну пластинку 20-30-х годов, где музыка не была бы хоть немного аранжирована. Я хочу делать музыку более аранжированной, более утончённой.

Думаете, этот стиль будет всё более востребован?

— Абсолютно. Я здесь в Чикаго зарабатываю на жизнь этой музыкой и хочу представить её как можно более широкой аудитории. То, что изменилось… Эта музыка была уже так давно, это же 1920-е годы, и сейчас её стигматизация исчезает. Когда я начинал, это было зло, люди не хотели её слышать. А сейчас люди, которые моложе меня, открыты для неё, хотят знать о ней больше. Она получает второе рождение. Как я говорю уже много лет, самое авангардное, что вы можете сделать в музыке, это играть её в старомодном стиле. Потому что никто этого не делает.

Инструментарий Chicago Cellar Boys
Инструментарий Энди Шумма, лидера Chicago Cellar Boys: он играет на тенор-саксофоне, корнете и кларнете.

Пока в чикагских подвалах вызревал новый белый авангардизм, мы с женой пошли в другую часть Культурного центра, где традиционно мощное в этом городе движение креативной чёрной музыки представило «Ансамбль Великой Чёрной Музыки» — The Great Black Music Ensemble. Этот коллектив в ярких одеяниях играл переливающийся всеми красками коллективный импро-джаз в стиле поздних шестидесятых с заливистыми соло, вызывавшими стойкие ассоциации с альбомами «Чикагского Художественного Ансамбля» — Art Ensemble of Chicago. Публика, внимавшая артистам, в большинстве своём чернокожие пожилые дамы, была явно на одной с ними волне.

The Great Black Music Ensemble
The Great Black Music Ensemble

Политическая турбулентность наших дней не обошла стороной и вокалиста Курта Эллинга, в составе которого, кстати, блистал барабанщик Джефф «Тэйн» Уоттс. Певца было интересно слушать — безупречное владение материалом, приятный тембр голоса и тонкое чувство свинга были очевидны. Интересно было и смотреть — ладно сидящий костюм в полоску, умение «держать зал» не только вокалом, но и конферансом — навевали ассоциации со сладкоголосыми певцами-шармёрами «крысиной стаи». Тем контрастнее зазвучали со сцены гражданственные слова «Мы записали альбом «Вопросы». Большие вопросы — как мы дошли до всего этого? Сколько это всё продлится? Как глубоко мы погрязли в этом? По совпадению ровно 50 лет назад здесь были беспорядки, недалеко отсюда. Сейчас на повестке дня новая битва — все люди доброй воли должны подняться… все!». Впрочем, первой своей композицией, а именно версией песни Боба Дилана про очищающий ливень с барабанными залпами Уоттса, певец дал понять, что он не простой крунер. Победа в номинации «самое харизматичное выступление фестиваля».

Kurt Elling
Kurt Elling

Однако дождь певец всё-таки накликал, но мы это поняли лишь на следующий день, когда попали на выступление Дайан Ривз. Вокалистка вышла на сцену в шикарном платье цвета морской волны и в какой-то момент первой песни воскликнула «Вы готовы?» Публика, естественно, ответила рёвом одобрения, но через пару секунд мы поняли, к чему надо было готовиться — на зрительный зал рухнул такой ливень, что заглушил и музыку, и крики застигнутых врасплох коварной стихией зрителей. Выступление пришлось прекратить, и публика поплыла, практически в прямом смысле, к поездам метро. Победа с большим отрывом в категории «самое короткое выступление фестиваля».

Darcy James Argue
Darcy James Argue

А вот самое неожиданное для меня открытие фестиваля — Дарси Джеймс Аргью и его «Тайное общество», Darcy James Argue’s Secret Society, о существовании которого я, к своему стыду, не подозревал (ещё бы, оно ж тайное!) Оркестр работает в нише интеллектуального прогрессив-джаза, подтвердив в очередной раз свой статус одного из лучших биг-бэндов Третьего Течения в современной редакции. Программу составили в основном пьесы из альбома «Подлинные враги» («Real Еnemies»), попавшего в странный резонанс с политическими завихрениями в Штатах в последние годы. Ученик Боба Брукмайера (Bob Brookmeyer), бруклинский левый интеллектуал Дарси в своих произведениях достигает баланса между прихотливой выписанной фактурой и ясностью музыкальной мысли. Нечасто в сегодняшнем джазе, где приоритетны импровизация и самовыражение (иногда в ущерб строгости формы), можно встретить столь ясный джазовый ум, демонстрирующий глубокое знание традиции, чёткое целеполагание и устремлённость в будущее. В то же время нельзя сказать, что музыка Дарси закапсулирована в своей малодоступности широкому слушателю — отдельные фрагменты звучат как саундтрек к культовым эстетским фильмам, которые, впрочем, и не нужно снимать, настолько самодостаточна музыка «Тайного общества». Про фильмы я подумал и в тот момент, когда Дарси назвал имя саксофонистки своего бэнда, собравшей во время своего соло больше всего вспышек фотокамер в единицу времени — Алекса Тарантино (Alexa Tarantino). В целом дух нашего безумного времени был передан поразительно точно и убедительно.

Maceo Parker (photo © James Foster, официальный Twitter фестиваля)
Maceo Parker (photo © James Foster, официальный Twitter фестиваля)

Финальный концерт на большой сцене также был вполне удачной попыткой джазового спиритизма, где вызывали дух «крёстного отца» стиля соул Джеймса Брауна (James Brown). Всё, как казалось, работало в группе Мэйсио Паркера (Maceo Parker) на выполнение этой задачи — как внешние эффекты (контраст необычно чёрного раструба тромбона и белоснежного платья бэк-вокалистки, заигрывание с публикой, подтанцовки), так и сама музыка. На неизбежную претензию пуриста — «Какой же это джаз?» — Паркер как бы сразу отвечает названием пьесы своего многолетнего босса: «Мне всё равно» («I Don’t Care»).

Лавина первоклассного фанка была приостановлена лишь дважды, и оба раза примечательны. В первом случае Паркер явно «кинул кость» организаторам, сыграв «Атласную куклу» Дюка Эллингтона в дуэте с клавишником, причем в таком бешеном темпе, что её продолжительность оказалась меньше минуты — «чтобы побыстрее проскочить», к удовольствию уже стоявшей к тому времени на ушах публики заявил саксофонист. Второй эпизод продемонстрировал новую для меня грань таланта Паркера. Дело в том, что в штатовской культуре представленчества есть такое явление, как воплощение (impersonation) — вроде бы пародия, но без издёвки. В тот вечер, надев солнечные очки, Масео Паркер запел как… думаю, читатель догадался — как Рэй Чарлз. Особенно приятным для автора этих заметок был выбор песни — «Ты меня не знаешь» («You Don’t Know Me»), вызвавшей прилив ностальгии, думаю, не только у вашего покорного слуги. Победа в номинации «самый неджазовый концерт».
ВИДЕО: фрагмент фестивального концерта Мэйсио Паркера, снятый из публики

Как мы видим, стилистическая палитра фестиваля чрезвычайно широка, и особенно это применимо к пианистам, коих в программе фестиваля было множество, в диапазоне от Мэтью Шиппа и Амины Клодин Майерс до Кенни Бэрона и Рэмзи Льюиса. Но об одном из этого ряда признанных мастеров мне хотелось бы рассказать с особенным чувством. Барри Харрис — старейший хранитель боперской традиции, неустанно работающий по сей день в том числе и как наставник новых поколений музыкантов. На большой сцене Харрис выступил вместе с саксофонистом Чарлзом Макфёрсоном, который рассказал, как он приходил домой к Барри Харрису ещё подростком учиться джазовому уму-разуму. Хоть местами, скажем, в «Чероки» бешеного темпа, и чувствовался почтенный возраст музыкантов, молодой задор явно остался неизменным. Баллады «Около полуночи» и «Прокляни эту мечту» сплавляли Монка, с его угловатой мелодикой, романтизм Шопена и нервную эмоциональность блюза в единое целое. В конце Харрис поблагодарил публику за приём, а также Чикаго за… Джо Сигала. И это имя отсылает к концерту, состоявшемуся ночью уже после формального окончания фестиваля.

Barry Harris, Charles McPherson (photo © James Foster, официальный Twitter фестиваля)
Barry Harris, Charles McPherson (photo © James Foster, официальный Twitter фестиваля)

Jazz Showcase — старейший джазовый клуб Чикаго, открытый Сигалом в конце сороковых — по традиции порадовал любителей джаза пост-фестивальным джем-сешном. Легендарный мультиинструменталист Джо Салливан развлекал публику джазовыми байками, а музыка была столь хороша, что вдохновила сидевшего за столиком Барри Харриса одолжить инструмент у прекрасного пианиста Джона Кэмпбелла и… в благородном одиночестве сыграть пьесу Билли Стрейхорна «Lotus Blossom». В зале сгущалось энергетическое напряжение, взорвавшееся, как отзвенела последняя нота, шквалом аплодисментов. Самый трогательный момент моего пребывания на фестивале.

Барри Харрис, по счастью, жив и радует нас своей игрой, но ветераны уходят, напоминаем чему послужил аудио-визуальный фестивальный мартиролог (такой вот оксюморон), реализованный как в форме фотографий на экране, так и музыкальных приношений, в частности, таким недавно ушедшим в лучший мир столпам чикагского джазового сообщества, как Ричард Мухал Абрамс (Richard Muhal Abrams) и Вилли Пиккенс (Willie Pickens).

Покинув клуб и миновав колоритный район с гостиницей, украшенной загадочной вывеской «only for men», я направился в метро. В Чикаго его нужно бы назвать не «сабвей», а «ап-вей», так как расположено оно не под землёй, а над ней. Проехав пару остановок, я вышел сменить линию и… заблудился в другой исторической эпохе — переход представлял собой странный извилистый лабиринт, причём деревянный и довольно обшарпанный. Вот этот скрипучий пол наверняка помнит многих джазовых титанов прошлого, подумал я. И воображение рисовало картину — молодые и счастливые Луи Армстронг и Бикс Байдербек, только что отыгравшие джем в легендарном «Линкольн Гарденс»… Братство, так сказать, Центрального транспортного кольца…

Главная сцена Чикагского джаз-фестиваля
Главная сцена Чикагского джаз-фестиваля



Джаз-фестивали-2018. Десятый Live in Blue Bay в Коктебеле

Яна Кобзева
фото: music design spb
и Дмитрий Ломанов
YK

7-9 сентября в Коктебеле состоялся X юбилейный фестиваль Live in Blue Bay 2018. Традиционно он проводится на базе старейшего коктебельского пансионата «Голубой залив». Концерты в этом году проходили на трёх сценах. На главной сцене «Дельфин», располагающейся в открытом пространстве напротив пансионата, были организованы вечерние выступления звёзд «джаза и не только». Дневная пляжная сцена «Бриз» принимала талантливую крымскую молодёжь. Мастер-классы, дегустации, тематические выставки, творческие встречи и ночные джемы проходили в легендарном коктебельском джаз-клубе «Богема». Фестиваль поддержала администрация города Феодосии (Республика Крым).

Гия Дзагнидзе и дождь
Гия Дзагнидзе и дождь

Идея создания фестиваля родилась именно в «Богеме» — уютном и приветливом месте, центре притяжения творческих личностей и мечтателей. При старте фестиваля в 2009 году президент фестиваля Константин Зелинский ставил грандиозные цели: качественный, талантливый джаз, фьюжн и блюз должны звучать в Коктебеле, этом оазисе творчества, и быть доступны как для поклонников, так и для тех, кто только открывает для себя мир этой волшебной музыки. Поэтому фестиваль сразу задумывался как некоммерческий. Вход на концерты для всех желающих — бесплатный, за исключением ночных мероприятий. При этом музыканты выступают на достойных условиях.

Программа этого года, как и всегда, вполне соответствовала заявленной стилистике: джаз, фьюжн и блюз безраздельно царили на всех концертных площадках. Было много местных ансамблей. Такой фестиваль — это отличный повод для молодых крымских музыкантов реализовать творческий потенциал, стимул подготовить специальную программу для широкой аудитории. Для звёзд джаза Live in Blue Bay — романтика «праздничного Чёрного моря», как писал Паустовский; это фестивальное общение и, конечно же, бурные совместные джемы.

Крым многолик, нравится всем по-разному: есть поклонники величественного Южного берега, кто-то сознательно стремится в степной Крым, а кому-то по душе песчаный комфорт Евпатории. Так и в музыке: крымские музыканты продемонстрировали разнообразие своей душевной организации и музыкальных пристрастий.

Дневные концерты на сцене «Бриз»
Дневные концерты на сцене «Бриз»

7 сентября фестиваль открыл ансамбль «Приморский бульвар» из Евпатории, как бы отодвигая надвигающееся эхо ненастья ярким оптимистичным выступлением. Публика принимала музыкантов, что говорится, на «ура». Продолжили джазовое шаманство ребята из Новороссийска — команда Black Sea Blues, которая делает настоящее шоу. Здесь было всё, вплоть до «Pink Floyd in Jazz». Казалось, что дождь, захлёстывавший площадку «Бриз», не властен изменить планы организаторов фестиваля и публики, настроенной на приятное времяпрепровождение.

Был в программе, разумеется, и духовой оркестр. Как говорится, классика жанра, настоящее украшение любого фестиваля. Севастопольский духовой оркестр Touch The Wind, основанный в 2012 г., в полной мере воплощает культуру уличных духовых оркестров, стирая границы между артистом и слушателем. Днем оркестр выступил на сцене «Бриз», далее состоялся настоящий парад по набережной Коктебеля, а ночью был заявлен жёсткий джем, который дал публике все шансы загореться от невероятной энергии и куража! Оркестр активно включает в свою программу авторские композиции. В этом году музыканты принимали участие во всероссийском конкурсе духовых оркестров на ВДНХ в Москве.

Fabio Lepore
Fabio Lepore

Вечернюю программу на главной сцене «Дельфин» открывало выступление Фабио Лепоре (Fabio Lepore). Пожалуй, один из самых интересных итальянских джазовых вокалистов, активно гастролирующий по всему миру, Фабио необычайно энергичен в своей творческой деятельности. Участвует во множестве музыкальных проектов — от малых групп до масштабных программ с симфоническими оркестрами, среди которых, конечно же, оркестр Апулии — провинции его родного города Бари. Фабио исполняет главные партии в мюзиклах, известен по выступлению на открытии чемпионата мира по хоккею в Минске в 2014 г. На фестивале Live in Blue Bay программа Фабио Лепоре мощно и убедительно прозвучала в сопровождении cевастопольского City Big Band. Были исполнены преимущественно джазовые стандарты в лучших традициях золотого века вокального джаза. На следующий день все желающие могли посетить его творческую мастерскую в джаз-клубе «Богема».
ДАЛЕЕ: продолжение рассказа о фестивале 2018 года 
Читать далее «Джаз-фестивали-2018. Десятый Live in Blue Bay в Коктебеле»

Музыкант о музыке. Пианист Евгений Лебедев о концерте дуэта Аркадий Шилклопер — Вадим Неселовский

Евгений Лебедев
Фото предоставлено артистами
EL

 

Умение не играть

Что может быть сложнее сольного концерта? Конечно, много чего в жизни может быть сложнее, но для артиста, пожалуй, сложнее может быть только дуэт.

На сцене, как и в жизни, обстановка накаляется, когда общее пространство делят двое.

Вот на троих даже проще сообразить, ведь чисто теоретически музыку можно разобрать на три основных элемента: мелодия, гармония и ритм. (Конечно, выразительных средств гораздо больше, но здесь позволю себе выделить именно эти три.)

Но дуэт — совсем другая история. Основных элементов три, а музыкантов двое.

11 декабря в Клубе Алексея Козлова пианист Вадим Неселовский и валторнист Аркадий Шилклопер по плотности звучания и насыщенности фактур временами могли составить конкуренцию целому оркестру.

artists
Вадим Неселовский, Аркадий Шилклопер

Как современный избалованный слушатель, я сразу попытался провести параллели, аналогии с другими ансамблями, сравнить, упорядочить, поставить на жанровую полку (так уж устроен человек, надо всё сравнить; хорошо бы ещё навесить ярлык — и потом успокоиться), но не в данном случае. Здесь успокоение найти не получилось. Во-первых, по составу инструментов дуэт не имеет аналогов, а самое главное — подобрать точное определение их музыке практически невозможно. Когда в рамках одного концерта, помимо авторских композиций звучат собственные версии сочинений Баха, Альперина и Чайковского, а во время исполнения музыканты щедро используют разножанровые стилистические и художественные приёмы, даже самый искушённый слушатель начинает теряться и перестаёт анализировать происходящее. Вот и я перестал.

Сравнить игру Неселовского с чьей-то ещё у меня тоже не получилось. Рояль у Вадима одновременно певуч и ритмичен, дерзок и застенчив, открыт и одновременно загадочен. Что касается его партнёра по сцене, Аркадия Шилклопера, то здесь сравнения отметаются сразу; скорее наоборот, любой валторнист, играющий современную импровизационную музыку, уже обречён на сравнение с Шилклопером, и планка, поставленная мастером — очень высока.

Отдельный восторг вызывает то, как музыканты чувствуют и дополняют друг друга. Но особенно поражает даже не то, как они играют вместе, а то, как они НЕ играют вместе. Да, именно не играют! Артисты щедры на паузы, которые при этом отчётливо звучат и являются неотъемлемой частью музыкальной ткани. Это, конечно, парадоксально, но чем больше погружаюсь в изучение музыки, тем больше меня восхищает не умение инструменталиста великолепно играть, а умение великолепно «не играть»!

Вадиму Неселовскому и Аркадию Шилклоперу подвластно и то, и другое.

ВИДЕО: концерт Аркадия Шилклопера и Вадима Неселовского в Клубе Алексея Козлова 11.12.2018 (запись прямой трансляции)

ДИСКОГРАФИЯ ДУЭТА:




Джаз-фестивали 2018. Montreux Jazz Festival: изменения в конкурсе, новые имена и лучшие выступления

Соня Соколова
Фото: Lionel Flusin, Daniel Balmat,
Marc Ducrest,  Anne-Laure Lechat
SS

Швейцарский Montreux Jazz Festival, проходивший на берегах Женевского озера на протяжении двух недель июля, официально объявил итоги своей работы лишь в сентябре. Подведены итоги конкурса Montreux Jazz Talent Awards и названы его победители. Трое молодых исполнителей из Франции, Турции и США получили не только почетные титулы, но и право сыграть сольный концерт на 53-м по счёту MJF в 2019, а также подготовку в Montreux Jazz Academy, которая предполагает полный курс занятий под руководством мэтров.

Montreux Jazz Festival
Montreux Jazz Festival

Француз Ойде (Højde), турецкий гитарист Айлендмэн (Islandman) и американский автор-исполнитель Джален Нгонда (Jalen N’Gonda) — жанровое разнообразие этих музыкантов чрезвычайно велико, и не всегда выбор жюри очевиден.

Ойде пишет довольно простую «атмосферную» музыку, которую роднит с джазом только её импровизационная основа; манеру игры он унаследовал от электронщиков Нильса Фрамма и Брайана Ино. Он комбинирует акустический рояль с синтезатором и кучей саунд-эффектов прямо в ходе концерта. Толга Боюк (Tolga Boyuk) создал персонажа Islandman для того, чтобы исполнять прихотливую версию world music — более роковую, нежели джазовую. Ближе всех к джазу оказался крунер Нгонда, «сам себе звезда» родом из Замбии: он активно метит в звёзды нео-соул. Его исполнение базируется на великолепном знании традиций госпел и виртузной мелизматике. В 60-х этого парня с его потрясающим тенором, переходящим в рыдающий фальцет, уж точно носили бы на руках.

Уже при оглашении новых условий конкурсов стало ясно, что победителей будут выбирать не из числа «классических» джазменов с их бесконечными версиями стандартов, а преимущественно из числа самостоятельных композиторов и «сонграйтеров» (авторов-исполнителей песен). Такую смену курса организаторы объяснили просто: они хотят больше поддерживать именно авторов, помогая им раскрывать свои таланты во всей полноте. Но не очень понятно, почему именно эти артисты привлекли внимание высокого жюри — аналогичных проектов довольно много, никто из тройки победителей ничего принципиально нового в Монтрё не продемонстрировал. А большинство участников, выступавших в ходе конкурса, показало, что уход от исполнения стандартов не защищает от вторичности творчества новой генерации авторов. Хотя сделать выбор между ними было ой как непросто: в Монтрё за эти две недели играли, что бог на душу положит — от дикого фанка с оглушительными духовыми до битбокса со скэтом и медитативного эмбиента.

Højde
Højde

Председателями трёх комиссий Montreux Jazz Competitions (вокал, гитара и фортепиано) в этом году были хип-хопер Алоэ Блэк (Aloe Blacc), франко-американский этно-фьюжн басист и вокалист родом из Африки Ришар Бона (Richard Bona), американский басист Деррик Ходж (Derrick Hodge) и норвежский клавишник-экспериментатор Бугге Вессельтофт (Bugge Wesseltoft) — им предстоит заниматься с финалистами в «Академии Монтрё» этой весной.

House of Jazz
House of Jazz

В то время, как конкурсные сцены начали впускать на свои сцены новые жанры, сам фестиваль решил наконец-то укрепить свои позиции в титульной стилистике. На протяжении долгих лет организаторы MJF вели переговоры с владельцами зала Petit Palais, и вот теперь сцена Jazz Club, до последнего времени ютившаяся в зале на 300 мест, обрела собственный — огромный и комфортный — дом: House of Jazz. Здесь проходят джем-сешны, а пространство постоянно трансформируется для импровизированных концертов, семинаров или фотовыставок. Здесь же прошли концерты серии Jazz Talent Awards. Зал роскошный, звук в нем выстроен идеально.

Пианист Брэд Мэлдо (Brad Mehldau) на сцене Montreux Jazz Club / House of Jazz. Photo © 2018 FFJM - Daniel Balmat
Пианист Брэд Мэлдо (Brad Mehldau) на сцене Montreux Jazz Club / House of Jazz. Photo © 2018 FFJM — Daniel Balmat

Куинси Джонс

В ночь открытия фестиваля произошло ещё одно важное событие: концертный зал, в котором проходит большинство концертов Montreux Jazz Festival, получил имя Куинси Джонса (Quincy Jones) — бессменного сопродюсера MJF, начиная с 90-х годов. 85-летний Куинси получил медаль и серебряную мемориальную доску из рук мэра Монтрё и главы фестиваля Мотье Жатона. В ответной речи легендарный продюсер назвал Монтрё «роллс-ройсом среди фестивалей» и даже привстал со своей инвалидной коляски, сказав: «Моя душа улыбается и хочет танцевать!»

А еще через несколько дней музыканты решили устроить для Куинси концерт-сюрприз в честь его 85-летия (сам юбилей состоялся в марте, однако трибьютов много не бывает). Почтить мэтра пришли знаменитые коллеги и совсем молодые артисты: Ибраим Маалуф (Ibrahim Maalouf) с прелюдией Баха и рэпер Mos Def с электроникой; клавишник Роберт Гласпер (Robert Glasper) и пианист Монти Александер (Monty Alexander) и многие другие. А ещё Ришар Бона, знаменитый барабанщик Ману Каче (Manu Katché) и юная певица Джория Смит (Jorja Smith) — все они спели «Happy Birthday» и устроили овации своему другу и учителю в новом зале House of Jazz.

Quincy Jones. Photo © 2018 FFJM - Lionel Flusin
Quincy Jones. Photo © 2018 FFJM — Lionel Flusin

Концерт продолжался три часа, и когда на сцену вышел сам именинник, 27-кратный обладатель Grammy, зал буквально с ума сошёл. У Куинси есть и памятная доска на здании Конгресса, и даже статуя напротив люксового отеля Fairmont le Montreux Palace — но таких аплодисментов не удостаивается в Монтрё ни одна суперзвезда.

На протяжении двух недель в House Of Jazz звучало много разных выступлений, но некоторые из них мне хотелось бы отметить особо.
ДАЛЕЕ: продолжение рассказа о фестивале в Монтрё 2018 года 
Читать далее «Джаз-фестивали 2018. Montreux Jazz Festival: изменения в конкурсе, новые имена и лучшие выступления»