Репортаж «Джаз.Ру». Таллин, Эстония, фестиваль Jazzkaar-2018: джаз и его границы

Ирина Северина
фото: Barka Fabiánová, Raul Ollo, Sven Tupits, Ivo Eggi, Rene Jakobson, Kaisa Keizars-Aron, Siiri Padar
IS

Наследник знаменитого Таллинского джазового фестиваля, прекратившего своё существование в конце 1960-х из-за запретов советских властей, фестиваль Jazzkaar — один из старейших в Эстонии. В нынешнем году он прошёл в эстонской столице в 29-й раз.

Jazzkaar: публика перед началом концерта
Jazzkaar: публика перед началом концерта

Это фестиваль с колоссальным стилистическим диапазоном, и, как говорит его основатель, главный организатор и художественный руководитель Анне Эрм, так было всегда. Её задача — показать принципиально разные направления джаза: как авангардные, так и ориентированные на широкую публику, причём не забывает она и о world music, о музыкальных традициях народов мира. В афише нынешнего фестиваля были проекты, не просто исследующие «окраины» джаза и неизбежно приближающиеся к его границам, а явно эти границы переступающие.

Anne Erm
Anne Erm

Возможно, столь широкий стилистический спектр связан ещё и с тем, что в Таллине (да и в Эстонии в целом) не такая уж большая потенциальная аудитория, и узконаправленный фестиваль (ориентированный только на новый джаз — или, наоборот, на мэйнстрим) не собирал бы полные залы. Между тем на Jazzkaar-2018 аншлаги наблюдались практически везде. Даже в зале-двухтысячнике Nordea Concert Hall, недавно переименованном в Alexela Kontserdimaja. И это при том, что десятидневная джазовая феерия предельно насыщена событиями: в день до семи концертов плюс форумы в формате «jazz talks». Между прочим, в форумах участвовал основатель ECM RecordsМанфред Айхер — и ключевые игроки на эстонской сцене: дирижёр Тыну Кальюсте, пианист Кристиан Рандалу, гитарист Яак Соояэр и другие.

Давняя традиция фестиваля — домашние концерты с их камерной, уютной атмосферой и гостеприимством хозяев, устраивающих впечатляющие фуршеты. В такой тёплой дружеской атмосфере чувствуешь себя чуть ли не членом семьи (пусть только на один вечер). В этих концертах участвовали исключительно эстонцы: вокалистки Анна Пыльдвее (Anna Põldvee), Мари Вайгла (Marie Vaigla) и Маарья Аарма (Maarja Aarma) со своими группами, контрабасист Михкель Мялганд и его семейный бэнд (Mälgandite perebänd), ещё один басист — Пеэду Касс (Peedu Kass), пианистка Кирке Карья (Kirke Karja)… Пеэду Касс сыграл сольную программу, и надо сказать, что это непростая задача для басиста, а точнее — бас-гитариста и контрабасиста. До сих пор жалею, что не удалось попасть на концерт. А вот на сольный вечер Кирке Карья, игравшей на более чем столетнем рояле, — удалось. Это была новая импровизационная музыка с усложнённой гармонией, где воспроизведенная пианисткой «ритмика джаза» (например, в композиции «A Ride Without A Ticket») реально не воспринималась как джазовая. Дело в том, что у Кирке солидный академический бэкграунд, её композиции/импровизации естественны и органичны, но без собственно джазового драйва. В числе своих кумиров она называет Игоря Стравинского, и не зря: одна из пьес её сюиты — «Early Life» — вдохновлена именно Стравинским неоклассического периода и Клодом Дебюсси. Что интересно, среди её любимых авторов — русские композиторы, Дмитрий Шостакович…

Kirke Karja
Kirke Karja

Большинство концертов проходило попеременно на двух сценах — Vaba Lava («Свободная сцена») и Punane Maja («Красный дом»); публика постоянно мигрировала. Обе площадки альтернативные, неакадемические, что для джазового (впрочем, столь же и околоджазового) фестиваля — лучший вариант. Они располагаются в хипстерском районе Таллина — Теллискиви (что на эстонском означает «кирпичный»): раньше здесь была мрачная промышленная зона, а сейчас остались заброшенные полуразрушенные цеха, разрисованные граффити. Кое-что было переоборудовано и приспособлено под концертные залы, модные ателье, бары и кафе, и теперь это крупнейший в Эстонии арт-центр.

Ваш корреспондент побывала на концертах второй половины фестиваля.

25 апреля

Ambrose Akinmusire
Ambrose Akinmusire

В продолжение темы «джаз — не джаз». Американский квартет, в который входят трубач Амброуз Акинмусире (Ambrose Akinmusire), пианист и клавишник Сэм Харрис (Sam Harris), басист Хариш Рагаван (Harish Raghavan) и барабанщик Джастин Браун (Justin Brown), показал разностильный новый джаз повышенной эмоциональной температуры, местами с минималистскими пульсациями паттернов. Но кое-где это была холодная, в духе ECM, чуть ли не застывшая музыка, в которой некоторые утончённые и явно сложные для восприятия среднестатистического слушателя бессвинговые вступительные соло пианиста совершенно невозможно было заподозрить в причастности к джазовым идиомам. Зато когда присоединялись остальные члены ансамбля, эти идиомы проявлялись и органично вписывались в звуковой поток. Звучали авторские композиции Акинмусире с последнего альбома 2017 года «A Rift in Decorum: Live at the Village Vanguard» и несколько пока не записанных на CD. Интересно, что начальные оригинальные темы в процессе развития не всегда превращались в формульные построения, как это нередко бывает в джазовой импровизации (кажется, это довольно распространенная ситуация в современном джазе). Потому что в режиме реального времени развивать тему на уровне её оригинальности — высший пилотаж, по большому счёту на это способны музыканты уровня Телониуса Монка. Что касается квартета Акинмусире, то в большинстве случаев здесь срабатывал другой принцип: один оригинальный материал сменял другой оригинальный материал.

Ambrose Akinmusire Quartet
Ambrose Akinmusire Quartet

Турецко-греческо-немецкое Taner Akyol Trio — это не джаз, а, скорее, world music (в арсенале лидера трио — баглама, турецкий инструмент типа лютни). Казалось, музыканты переместились во времени с другого таллинского фестиваля — Orient, в прошлом году проходившего по соседству, в зале «Ваба Лава» (Taner Akyol Trio играли в «Пунане Майя»).

The Bad Plus
The Bad Plus

Еще одно трио того же дня — The Bad Plus (США) с новым пианистом: Итана Айверсона сменил Оррин Эванс. Их сет балансировал на границе нового джаза (с периодическими претензиями на авангард), рока и поп-музыки. Аудитория фестиваля Jazzkaar одной из первых услышала трио в новом составе (ритм-секция прежняя: басист Рид Андерсон и барабанщик Дейв Кинг). В основном звучали композиции Андерсона разных лет, но также и его коллег по ансамблю. Андерсон сыграл очень выразительное контрабасовое соло, переходящее в многосоставную репетитивность; лично для меня это было кульминационной точкой сета. Эванс очень эмоционален и экспрессивен, вместе с тем умеет правильно расставлять паузы. Его эмоциональность не может не захватывать публику — он несравненно ближе широкому кругу слушателей, нежели Айверсон. Но с Айверсоном были возможны выходы в другие измерения и иные миры — Игоря Стравинского, Дьёрдя Лигети и даже Милтона Бэббитта! В общем, что касается интеллектуальной и тем более абстрактной музыки в качестве первоисточника для римейка, думается, новый состав не станет продолжать эту линию. А так — отличное трио с истинным драйвом и чувством юмора.

Orrin Evans
Orrin Evans

26 апреля

Mauno Meesit Trio
Mauno Meesit Trio

Таллинское Mauno Meesit Trio показало атмосферную, отчасти репетитивную музыку, дополняемую цветосветовой композицией с участием генератора дыма. Звучали композиции с диска «Varjudemaa» — «Amulett» («Амулет»), «Palun Mine» («Пожалуйста, уходи»), «Kakskümmend aastat» («Двадцать лет»), «Circle» («Круг»). Трио экспериментальное, и, хотя в его основе вполне обычный инструментарий (гитара, перкуссия, электроскрипка, педали эффектов), звукоизвлечение часто нетрадиционное. Например, по струнам гитары играют смычком, а по корпусу — барабанными щётками. Лидер ансамбля, гитарист и электронщик Мауно Меэсит, своей главной целью считает расширение выразительных возможностей акустической гитары. Однако в арсенале трио есть и необычные инструменты — аквафон, тибетские чаши. Последние до сих пор считаются экзотикой; впрочем, здесь они не связаны с какой-то этнической идеей. Просто однажды, репетируя в студии скрипача ансамбля Тийта Кикаса (Tiit Kikas), где хранились эти чаши, музыканты обнаружили, что их непрерывное звучание — по сути своей, «дрон», и отлично подходит к одной из композиций.

С Мауно Меэситом мы немного поговорили о том, где сегодня границы джаза и насколько они размыты. «Это интересная тема, — говорит Мауно. — У меня другой, не джазовый музыкальный бэкграунд, но в последние годы я понял, что границы джаза, минималистской репетитивности, дрона и эмбиента всё больше сближаются. Так что сегодня эти направления представлены на многих джазовых фестивалях по всему миру. И даже когда я не воспринимаю свою музыку как джазовую в привычном смысле (хотя какая-то энергия остаётся), я всё же думаю, что джазовый фестиваль — один из лучших вариантов для моих программ. Потому что здесь слушатели более открыты новому опыту».

Были на фестивале проекты, явно ориентированные на широкую публику. Молодая британская певица и по совместительству сочинительница песен Лора Мвула (Laura Mvula) впервые посетила Эстонию, и в её распоряжение сразу же предоставили Nordea Concert Hall (теперь Alexela Kontserdimaja). Её фонтанирующая энергия и сила голоса напоминают Эми Уайнхаус. А сама она в числе своих кумиров называет Нину Симон. Вместе со своей группой Лора исполняет качественный соул-поп-рок. В детстве она пела в церкви, затем в женской вокальной группе Black Voices. Её этнические корни — на Карибских островах (Ямайка и Сент-Китс), так что вполне естественно, что её песни связаны с афроамериканским музыкальным наследием. Между тем она училась композиции не где-нибудь, а в Бирмингемской консерватории.

Laura Mvula
Laura Mvula

Лора Мвула поразила аудиторию огромного зала не только мощью и красотой голоса. Она ещё и играла на роскошном эффектном синтезаторе-расчёске, и вообще была коммуникабельной — общалась с публикой на английском, комментировала свои песни. Публика неистовствовала и под конец приветствовала музыкантов стоя. Но что касается автора этих строк, слушать было тяжеловато из-за количества децибелов. Молодёжи нравилось, но мои уши оказались абсолютно не адаптированы к такой мощности усилителей звука (возможно, потому, что место было в первом ряду). И ладно бы только уши. Дело в том, что ощущалось реальное, физическое воздействие звуковых волн, будто вас бьют по внутренностям в течение всего вечера. Но у Лоры, кажется, ко всему этому иммунитет: она демонстративно подходит к ударной установке и прицельно выслушивает удары большого барабана…

Sons of Kemet
Sons of Kemet

Очень интересный коллектив — британская джазовая группа Sons of Kemet. Во-первых, невиданный состав, который дает редкие возможности: тенор-саксофон — Шабака Хатчингс (Shabaka Hutchings), туба — Теон Кросс (Theon Cross) и два барабанщика: Эдди Хик и Том Скиннер (Eddie Hick, Tom Skinner). Группа соединяет джаз и рок с элементами традиционной карибской и африканской музыки. Музыканты представили свой новейший альбом «Your Queen Is a Reptile», 2018 (только без рэпа, как на диске).

Sons of Kemet — группа по-мужски жёсткой энергии, кажется, её участники готовы разнести зал в клочья. Для сета «сыновей Египта» (Кемет — самоназвание древнеегипетского государства. — Ред.) часть зала освободили от стульев, но публике, видимо, было не до танцев. В их музыке сосуществуют ритуальность и поиск нового, часто экстремального, звука (между прочим, живительные источники новаций нередко оказываются как раз архаическими / доисторическими). Каким-то образом музыкантам удаётся перманентно держать напряжение, у них совершенно бешеный темперамент. Во всём этом (особенно в запредельно низких звуках тубы) было что-то инфернальное, сверхчеловечески-адское…

Shabaka Hutchings
Shabaka Hutchings

27 апреля

Ритуальная тема продолжилась концертом норвежской вокальной группы Trondheim Voices, показавших свой только что вышедший альбом 2018 года «Rooms & Rituals». Они раздвигают все мыслимые и немыслимые границы возможностей человеческого голоса, и, наверное, это была одна из самых неджазовых программ фестиваля. На мой вопрос «Разве это джаз?» одна из солисток призналась, что сама не знает, к какому направлению можно её отнести, и просто не беспокоится на этот счёт. С моей точки зрения, проект «Rooms & Rituals» скорее близок музыке Карлхайнца Штокхаузена интуитивного периода. Кроме собственно голосов, это и электронные их преобразования (трансформация звука происходит в волшебных коробочках — мини-компьютерах, которыми снабжены все исполнительницы), это и движение-пластика вокалисток на сцене в строгих чёрных костюмах и фантастических, как бы инопланетных головных уборах. И, как у Штокхаузена, это особое ощущение мистики, таинства происходящего. Границ между сценой и аудиторией не существует: «голоса» действуют в общем пространстве зала.

Trondheim Voices
Trondheim Voices

Trondheim Voices умеют не только петь чистейшими голосами необычайной красоты (без вибрации в духе Средневековья), но и кричать чайкой, лаять собакой, а в одном из эпизодов не без участия электроники достоверно изображается храп на фоне электронных же «аритмических ударов сердца». Поразительно, но всё это воспринимается не иначе как музыка. Примечательно, что в концертной версии не было 10-го трека, который Trondheim Voices, видимо, постеснялись исполнить перед почтенной эстонской публикой. Дело в том, что этот эпизод — нечто вроде «Aventures» классика европейского авангарда Дьёрдя Лигети (кто знает, тот знает).

Leonidas Šinkarenko Quartet
Leonidas Šinkarenko Quartet

Один из немногих примеров программы, в той или иной мере приближающейся к современному мэйнстриму фестивального формата, показал Квартет Леонида Шинкаренко из Литвы. Хотя индивидуальных решений и своеобразия стиля Леониду и его команде не занимать. Пожалуй, основное впечатление от музыки этого коллектива — её интеллигентность. Исполнялись в основном авторские композиции («Cubissimo», «Secondo» и другие), которые в ближайшем будущем составят новый альбом (пока у него нет названия).

28 апреля

Delbecq 3
Delbecq 3

Французско-канадско-конголезское трио Delbecq 3 — это Бенуа Дельбек (Benoît Delbecq, фортепиано), Майлз Перкин (Miles Perkin, контрабас) и Эмиль Биайенда (Emile Biayenda, перкуссия), ансамбль, объединяющий новый джаз и африканские корни джаза, причем это очень органичное взаимодействие. Здесь снова встречаются новации и архаика. Пианист и композитор Дельбек — разносторонняя личность: ему интересны и произведения Дьёрдя Лигети, и музыка пигмеев, и Стив Лэйси, и Дюк Эллингтон, и вообще джаз, и вообще классические европейские традиции. Трио представило в основном композиции с альбомов «Ink», 2015 (уже в названии — намёк на авангардный уклон, а на обложке диска — чернильные пятна в духе абстракционизма) и «Spots on Stripes», 2018. Среди них особенно запомнились «Family Trees» с посвящением дочери и «The Loop of Chicago». Бенуа тотально препарирует рояль, трактуя его как ударный инструмент с множеством тембровых оттенков, что отлично корреспондирует с африканскими этническими традициями, с тембром водяного барабана «калабаш», которым заведовал перкуссионист. На бис музыканты исполнили традиционную конголезскую песню «Kele», где особенно слышался этнический элемент.

Sílvia Pérez Cruz
Sílvia Pérez Cruz

Испанская певица и гитаристка Сильвия Перес Крус (Sílvia Pérez Cruz) проникновенно-тёплым, домашним и уютным тембром голоса (впрочем, временами очень даже горячим) исполнила сольную программу в основном из собственных песен, сочинённых для саундтреков к фильмам. Сильвия — человек не джазовый, но, видимо, из уважения к фестивалю спела один стандарт — «Moon River» (1961) Генри Манчини. Впрочем, это изначально тоже ведь музыка к фильму «Завтрак у Тиффани». Вообще джазовых стандартов на фестивале почти не было — по крайней мере, на тех программах, где мне удалось побывать. Говорят, эстонский басист Пеэду Касс начинал сольную программу домашнего концерта с «Goodbye Pork Pie Hat» (1959) Чарлза Мингуса. Но это явная тенденция — играть авторскую музыку.

29 апреля

В финальный день фестиваля — два суперансамбля: швейцарский Nik Bärtsch’s Mobile и американский Bill Evans Petite Blonde II. Пианист и композитор Ник Бэрч — совершенно уникальная личность. О масштабе события — концерте его ансамбля в Таллинском зале Vaba Lava — говорит присутствие одного из самых прогрессивных эстонских композиторов Эркки-Свена Тюйра.

Nik Bärtsch, Nicolas Stocker
Nik Bärtsch, Nicolas Stocker

Музыканты Nik Bärtsch’s Mobile показали состоящий из ряда «модулей» альбом «Continuum» (2016), причем, по сравнению с диском, в редуцированном, аскетичном составе: из-за каких-то несостыковок в аэропорту не прилетели кларнетист и барабанщик-перкуссионист. Вместо заявленного квартета — дуэт Ника Бэрча (рояль был частично препарирован в духе Джона Кейджа) и второго барабанщика Николаса Штоккера (Nicolas Stocker), в распоряжении которого, помимо установки, имелась звуковысотная перкуссия (tuned percussion) — глокеншпиль, калимба. На мой взгляд, то, что играли музыканты — это скорее минимализм, чем джаз, но не столь важны определения, сколько гипнотическое воздействие на публику, которая точно не пыталась разобраться, джаз это или не джаз.

Bill Evans Petite Blonde II
Bill Evans Petite Blonde II

Музыканты Bill Evans Petite Blonde II отмечали 25-летие первого тура саксофониста Билла Эванса по Европе с собственным ансамблем (1992). Тогдашний состав назывался Petite Blonde («Маленькая блондинка»), и Эванс включил в него барабанщика Денниса Чемберса, гитариста Чака Лоэба, басиста Виктора Бэйли и клавишника Митчела Формана. Четверть века спустя в ансамбль Petite Blonde II входят ветераны Билл Эванс (Bill Evans, саксофоны) и Деннис Чемберс (Dennis Chambers, барабаны). Лоэб и Бэйли уже ушли из жизни, и теперь их заменяют Ульф Вакениус (Ulf Wakenius, гитара) и Гэри Грэйнджер (Gary Grainger, бас-гитара), а клавишных в составе больше нет. «Термоядерный» квартет, насквозь пропитанный блюзом и фанком, представил вниманию переполненного зала композиции с альбомов «Soulgrass: Live in Moscow» (2013) и «Rise Above» (2015), а под конец прозвучала очень эффектная композиция «Blues in Seven» (в нестандартном размере семь четвертей).

Ulf Wakenius, Bill Evans, Dennis Chambers
Ulf Wakenius, Bill Evans, Dennis Chambers

Лидер квартета показал свою универсальность, выступив не только в качестве саксофониста, но и пианиста, и даже вокалиста (аккомпанируя себе на рояле). Яркое чистое звучание его саксофонов — тенора и сопрано — было отлично слышно даже на галерке. Басист и гитарист соревновались друг с другом в жёсткости звукоизвлечения, а в одном из эпизодов сыграли потрясающий унисон на «космической» скорости. В общем, последний концерт основной программы фестиваля Jazzkaar завершился джазовым сетом в полном смысле слова.




Международный День джаза впервые отметили в Бишкеке (Кыргызстан) концертом Bishkek Big Band

Карим Максутов
фото: пресс-служба Bishkek Big Band
IN

Международный День джаза 30 апреля отмечают по всему миру. За семь лет, прошедших с того дня, как ЮНЕСКО — Организация Объединённых наций по вопросам образования, науки и культуры — ввела празднование этого международного дня, его в той или иной форме отмечали во всех 195 государствах, которые входят в эту международную организацию. 30 апреля 2018 День джаза впервые отметили и в Бишкеке, столице центральноазиатского государства Кыргызстан (до 1991 — город Фрунзе, столица Киргизской ССР). Организатором концерта в культурном центре «Асанбай» выступил общественный фонд «Искусство и культура», а на сцене был Бишкекский биг-бэнд — Bishkek Big Band, с которым играли солисты-инструменталисты Дмитрий Сергеев (кларнет), Вячеслав Владимиров (труба), Асылбек Жусупжанов (саксафон), Денис Смоляков (труба) и вокалисты Айзада Болотбекова, Ольга Камкова и Эркин Турдубаев.

Bishkek Big Band
Bishkek Big Band

Концерт прошёл при большом стечении преисполненной энтузиазма публики в современном зале, в уютной атмосфере творческой лаборатории. Музыканты исполнили джазовые стандарты из репертуара Эллы Фитцджералд, Фрэнка Синатры, Джорджа Бенсона, а также сочинения кыргызских композиторов.

Руководитель коллектива Мунара Корпотаева прокомментировала концерт для «Джаз.Ру»:

— Для меня большое счастье сегодня отмечать этот праздник. Мы вместе с Bishkek Big Band долгое время готовились к этому концерту и сегодня рады представить нашу программу любителям джаза. Была потрясающая атмосфера, которая, как нам кажется, передавалась со сцены в зал.

Bishkek Big Band (Мунара Корпотаева — в центре кадра)
Bishkek Big Band (Мунара Корпотаева — в центре кадра)

Джазовый оркестр Bishkek Big Band был основан в 2015 г. Это первый и пока единственный джазовый оркестр в Кыргызстане, который формирует новое направление в музыкальной индустрии страны. Художественный руководитель биг-бэнда — барабанщик Алмаз Султанов. В репертуаре коллектива — современная джазовая музыка, «вечнозеленые» стандарты прошлых лет, а также собственные композиции, музыка из кинофильмов, мюзиклов, танцевальные пьесы, популярные песни советских композиторов, ретро-программы и джаз с элементами этно. Приоритет оркестра — собственное прочтение известных джазовых композиций.
ФОТОГАЛЕРЕЯ: несколько кадров с концерта в Бишкеке к Международному Дню джаза





Международный День джаза в Санкт-Петербурге: краткий отчёт «Джаз.Ру» о большом событии

Редакция «Джаз.Ру»
фото, видео: «Джаз.Ру», Евгений Пронин, пресс-служба Международного Дня джаза,  Даниил Жердев, Данила Кормушин
LK

Итак, свершилось. С 28 по 30 апреля в Санкт-Петербурге проходило всемирное празднование Международного Дня джаза, потому что в 2018 году именно Санкт-Петербург был выбран ЮНЕСКО — Организацией Объединённых Наций по вопросам образования, науки и культуры — центральным городом празднования, так называемым Всемирным принимающим городом (Global Host City). Центральное событие празднования, Всемирный гала-концерт, каждый год принимает новый город: в 2017 это была Гавана (Куба), в 2019 будет Сидней (Австралия). На памяти нынешнего поколения это первый раз, когда в Россию пришло джазовое событие такого масштаба — и с большой долей вероятности можно считать, что на долгое время повторения его не предвидится, так как празднование каждый год перемещается из страны в страну. Только Париж, местопребывание центральных органов ЮНЕСКО, пока что принимал праздник дважды — самый первый раз, в 2012, когда там проходила программа официальных мероприятий, а Всемирный гала-концерт состоялся в Нью-Йорке, и в 2015, когда столица Франции приняла всю программу целиком.

Финал Гала-концерта в Мариинском театре. Игорь Бутман, Хёрби Хэнкок, Давид Голощёкин, Роберт Гласпер, Курт Эллинг, Джон Бизли, Дайан Ривз, Терри Лин Кэррингтон, Тилль Брённер, Лусиана Суза
Финал Гала-концерта в Мариинском театре. Игорь Бутман, Хёрби Хэнкок, Давид Голощёкин, Роберт Гласпер, Курт Эллинг, Джон Бизли, Дайан Ривз, Терри Лин Кэррингтон, Тилль Брённер, Лусиана Суза (photo © Steve Mundinger)

Каких уже только версий и вариантов по поводу организации Международного Дня джаза в Петербурге не довелось прочитать. Давайте начнём с «точек над Ё». Праздник объявлен ЮНЕСКО — специализированным учреждением Организации Объединённых Наций, объединяющим 195 государств-членов плюс ряд «ассоциированных членов» и «государств-наблюдателей». Его празднование возглавляют Посол доброй воли ЮНЕСКО пианист Хёрби Хэнкок и действующий председатель ЮНЕСКО: до 2017 — Ирина Бокова, представительница Болгарии; с ноября 2017 — Одри Азуле, представительница Франции. Планирование, продвижение и продюсирование празднования поручено Институту джаза им. Телониуса Монка — некоммерческой организации, базирующейся в Вашингтоне; Хёрби Хэнкок является председателем Института. В 2018 году он и российский саксофонист Игорь Бутман были артистическими со-директорами (говоря по-русски — художественными руководителями) Всемирного гала-концерта на площадке Новой сцены Мариинского театра («Мариинский-2»), а музыкальным руководителем концерта был пианист и аранжировщик Джон Бизли. Фонд поддержки и развития музыкального искусства им. Игоря Бутмана и правительство Санкт-Петербурга в этом году выступали принимающей стороной и соорганизаторами (наряду с Институтом Монка) празднования Дня джаза.

Посол доброй воли ЮНЕСКО Хёрби Хэнкок открывает Гала-концерт
Посол доброй воли ЮНЕСКО Хёрби Хэнкок открывает Гала-концерт

Вот как сущность произошедшего изложена языком сухих официальных сведений, опубликованных официальным сайтом ЮНЕСКО:

30 апреля Генеральный директор ЮНЕСКО Одри Азуле приняла участие в главном мероприятии по случаю Международного дня джаза 2018 года в принимающем городе Санкт-Петербурге, Российская Федерация.
В этом году празднование Международного дня джаза проходило в более чем 190 странах мира и завершилось грандиозным концертом в историческом Мариинском театре в Санкт-Петербурге. Концерт транслировался в прямом эфире по всему миру.
«Джаз — это нечто большее, чем музыка или сугубо эстетические эмоции. Это послание свободы и творчества. Джаз несет в себе ценности достоинства, уважения и надежды. Джаз постоянно перевоплощается воодушевлёнными артистами, такими как присутствующие сегодня. Поэтому джаз — универсальная музыка», — заявила Генеральный директор в своём выступлении в Мариинском театре. «В эти непростые времена роль искусства и творчества, особенно джаза, традиционно объединяющего людей, важнее, чем когда-либо», — добавила г-жа Азуле.
Подчеркнув растущий успех Международного дня джаза во всём мире со дня его провозглашения ЮНЕСКО в 2011 году, Генеральный директор высоко оценила вклад Российской Федерации, города Санкт-Петербурга и знаменитого саксофониста Игоря Бутмана и его Фонда в организацию главного мероприятия этого года. Г-жа Азуле также выразила особую признательность официальному партнёру ЮНЕСКО по проведению Международного дня джаза, Институту им. Телониуса Монка, а также Послу доброй воли ЮНЕСКО и легендарному джазовому музыканту Хёрби Хэнкоку…

Игорь Бутман приветствует гостей Гала-концерта
Игорь Бутман приветствует гостей Гала-концерта

ДАЛЕЕ: конспективный отчёт о событиях Дня джаза в Санкт-Петербурге

Ну а теперь о том, что было — чуть подробнее. Сразу оговоримся, что мы не можем дать исчерпывающей картины: трёхдневная программа состояла из десятков отдельных концертных выступлений, событий образовательной программы — лекций, панельных дискуссий, кинопоказов и мастер-классов, а также джемов, концертов «Клубной ночи» на сценах полудюжины петербургских джаз-клубов, выступлений музыкантов на Московском вокзале, в аэропорту Пулково, в петербургском метро и даже в трамваях, из выставок живописи (например, в фойе Мариинского театра выставлялся как художник известный московский музыкант, продюсер и композитор Алекс Ростоцкий) и джазовой фотографии, экспозиции винила, книг о джазе и т. п.

29 апреля. Фойе Филармонии джазовой музыки
29 апреля. Фойе Филармонии джазовой музыки (фото © Евгений Пронин)

Основная часть образовательной программы проходила 29 и 30 апреля — первый день в Государственной Санкт-Петербургской филармонии джазовой музыки, второй — в различных залах и аудиториях «Мариинского-2».

Первое, что обращало на себя внимание — это что и «Джаз-филармоник-холл», и даже огромное и просторное новое здание Мариинки оказались слишком тесны для такого обширного мероприятия. Тщательно продуманное расписание трещало по швам из-за того, что люди не успевали покидать залы после одного мероприятия, чтобы дать место тем, кто пришёл на другое: людей было просто невероятно много. Наибольший интерес в первый день, конечно, вызвала панельная дискуссия «Миротворческая роль джаза», в которой, наряду с директором Института им. Монка Томасом Картером участвовали оба артистических со-директора Дня джаза-2018 — Игорь Бутман и Хёрби Хэнкок, посмотреть на которых, в компании с директором «Джаз-филармоник-холла» Давидом Голощёкиным, собралось предельно возможное для этого, в сущности, небольшого зала количество слушателей. Верный себе корреспондент старейшего американского джазового журнала «ДаунБит» Джон Мёрф заметил в онлайн-версии своего издания, что «слово «демократия» ни разу не было произнесено в ходе разнообразных речей о преображающей, объединяющей, миротворческой сущности джаза, равно как слова «сговор» или «Чечня»». От себя можем заметить, что слова «стратегический бомбардировщик», «химическое оружие» или, скажем, «электрическая зубная щётка» тоже ни разу не были произнесены, но от объединяющей и миротворческой сущности джаза при этом нисколько не убыло — чему свидетельством, если вдуматься, сам факт и проведения Международного Дня джаза в России в нынешний непростой исторический момент, и свободного, ничем не ограниченного присутствия на этом мероприятии корреспондентов и DownBeat, и множества других западных изданий.

Андрей Кондаков, Рудреш Махантаппа, Тина Кузнецова, Кирилл Мошков
Андрей Кондаков, Рудреш Махантаппа, Тина Кузнецова, Кирилл Мошков (фото © Евгений Пронин)

Полный зал был и на, казалось бы, более специальной по тематике панельной дискуссии, по-русски названной «Джаз и народная музыка» (её модерировал главный редактор «Джаз.Ру» Кирилл Мошков). По-английски название было дано более точно: «Jazz and Roots Music», то есть «Джаз и корневая музыка». Дело в том, что в США термин «фолк-музыка» прочно закреплён за коммерческим жанром, слегка напоминающим российскую «бардовскую песню» — певцы с гитарами, исполняющие песенки в условно народном духе. В дискуссии речь шла именно о столкновении, взаимопроникновении и взаимном влиянии джаза, как вида профессионального музыкального искусства, и различных «корневых» народных музыкальных систем — от классической индийской музыки, за которую в дискуссии отвечал изучавший и обильно использовавший её в своём творчестве американский саксофонист индийского происхождения Рудреш Махантаппа, до русского фольклора, о котором говорила вокалистка московской группы Zventa Sventana Тина Кузнецова (которая занималась и занимается также и джазовым вокалом), и до, с одной стороны, бразильской песни, а с другой — стоящей на массивном основании фольклора русской классической композиторской музыки, от лица которых выступал петербургский пианист и композитор Андрей Кондаков, активно работающий как в джазе и фьюжн, так и на стыке импровизационной музыки и вышеупомянутых музыкальных пластов. Сошлись на том, что сам джаз как родился 100-120 лет назад в плавильном котле множества музыкальных культур, так и продолжает оставаться «точкой плавления» для множества новых и старых стилей и направлений со всего мира, активно впитывая их влияния и кое-что даже ассимилируя как часть собственного, непрерывно развивающегося языка, как бы ни пытались ретрограды и консерваторы загнать джазовый язык в рамки замшелого канона середины прошлого века.

Рудреш Махантаппа, Тина Кузнецова
Рудреш Махантаппа, Тина Кузнецова (фото © Евгений Пронин)

Две другие панельные дискуссии проходили во второй день в различных залах «Мариинского-2». С утра наш главный редактор модерировал панель под названием «Женщины в джазе» — с одной стороны, соответствующим нынешнему западному дискурсу, где на подобных вопросах люди строят политические и научные карьеры, а с другой — в наших условиях в какой-то степени провокационным: неужели настали времена, когда в рамках музыкального праздника можно всерьёз обсуждать тему, сводящуюся к сексистскому «Женщина тоже человек»? Впрочем, панелисты лицом в грязь не ударили и должным образом захватили внимание аудитории. Хотя поющая гитаристка из Мали Фатумата Диавара, строго говоря, и есть политическая активистка, сделавшая карьеру на «женском вопросе», сама по себе её история вполне реальна и заставляет задуматься: не слишком ли многие свободы и возможности в нашем «цивилизованном» обществе мы воспринимаем как сами собой разумеющиеся.

Шон Кэмпбелл, Алина Ростоцкая, Фатумата Диавара, Кирилл Мошков
Шон Кэмпбелл, Алина Ростоцкая, Фатумата Диавара, Кирилл Мошков

Дело в том, что в африканском государстве Мали музыка — дело мужское настолько, что женщинам… запрещено прикасаться к музыкальным инструментам, потому что прикосновение женщины якобы может эти инструменты, наполненные высокой духовностью, попросту осквернить. Поэтому для Фату (так к ней обращаются) важным символическим актом стала покупка электрогитары и обучение игре на ней. Правда, заметим на полях, что гитару она купила уже во Франции, где сейчас живёт и где играющая на гитаре женщина никого особенно не шокирует и не удивляет. А вот Шоун Кэмпбелл — австралийка, живущая в Мьянме (государстве в Юго-Восточной Азии, ранее известном как Бирма) — вообще единственная в стране женщина, имеющая отношение к джазу (она — певица-любитель). Мьянма была последним из 195 государств-членов ЮНЕСКО, где начали отмечать Международный День джаза, и всего в этой бедной и отсталой стране, долгие десятилетия жившей под властью военного режима в почти полной изоляции от так называемого «цивилизованного мира», около 30 джазовых музыкантов, из которых женщина — собственно, Шон — только одна.

29 апреля. Алина Ростоцкая и jazzmobile на Открытой сцене в Александровском саду
29 апреля. Алина Ростоцкая и jazzmobile на Открытой сцене в Александровском саду

Прочь от политического активизма западного образца и наконец-то в сторону понятных и доступных российской аудитории проблем женщины, работающей в джазе, дискуссию повернула певица, композитор и музыкант Алина Ростоцкая, которая просто, спокойно и доступно для всех рассказала о том, как работа джазового музыканта сочетается с материнством в рамках традиционных для России представлений о семье, какими бы противоречивыми они ни были сами по себе.

Панельная дискуссия «Международный день джаза в разных странах»
Панельная дискуссия «Международный день джаза в разных странах»

Наконец, панельная дискуссия «Международный день джаза в разных странах», которую модерировала Мика Шино, директор международных программ Международного Дня джаза Института Монка, собрала вместе организаторов этого праздника из разных стран, каждый из которых рассказал о местных особенностях и опыте организации International Jazz Day в условиях разных культур и обществ.

Мастер-класс Manhattan Transfer: участники легендарного квартета аплодируют российской вокалистке Виктории Кривозубовой
Мастер-класс Manhattan Transfer: участники легендарного квартета аплодируют российской вокалистке Виктории Кривозубовой (фото © Евгений Пронин)

Естественно, огромный интерес вызвал цикл мастер-классов в рамках образовательной программы. Среди тех, кто щедро делился своим опытом с молодыми (и не только молодыми!) музыкантами со всей России, были пианист Евгений Лебедев, легендарный вокальный квартет Manhattan Transfer, гитарист Ли Ритенаур, трубач Тиль Брённер, пианист Антонио Фарао, басист Бен Уильямс, барабанщик Олег Бутман (он провёл специальный мастер-класс для детей, изучающих джаз), вокалистка Лусиана Суза, проректор по учебной работе Института Монка — Джей Би Дайас (его клиника называлась «Техника разучивания нового музыкального материала» и предусматривала участие студентов Института Монка и петербургского Училища им. Мусоргского), австралийский духовик-мультиинструменталист Джеймс Моррисон и, отдельно от своего квартета — одна из вокалисток Manhattan Transfer Дженис Сигел (правда, остальные трое участников МТ в результате всё равно пришли вместе с ней и активно работали с пришедшими).

Мастер-класс Тиля Брённера
Мастер-класс Тиля Брённера (фото © Евгений Пронин)

В больших открытых фойе «Мариинского-2» большую часть дня 30 апреля шли выступления студенческих и молодёжных джазовых коллективов — своего рода небольшой шоукейс-фестиваль, для выступления в котором были отобраны московские Modern Folk Jazz Collective, трио Даниэля Адиянца и трио Матвея Войнаровского, а также петербургские Electricity Killed the Cat и Tenbitz Collective. Их слушали многочисленные посетители мероприятий образовательной программы и зарубежные специалисты, а кроме того, все пять коллективов получили специальный подарок — оплату записи на профессиональной студии.
ВИДЕО: Modern Folk Jazz Collective в «Мариинском-2»
Дарья Золотовская — вокал, Юлия Сидоренко — ф-но, Роман Плотников — бас, Денис Силантьев — барабаны

А в репетитории театра проходили (кажется, впервые в истории Дня Джаза) мастер-классы по джазовому танцу, которые давали российские преподаватели Алина Сокульская и Марина Правкина. Алина и Марина впоследствии дали и открытые для всех желающих мастер-классы в Лектории — шатре в Александровском саду перед зданием Адмиралтейства, где тоже шла образовательная программа, причём не два, а три дня подряд. Так, наш главный редактор прочитал там две лекции — «Чёрная музыка: корни и ветви» (об истории афроамериканской музыки в целом и роли джаза в этой истории) и «Джаз в России. 95 лет истории», название которой говорит само за себя.

«Санкт-Петербургский джазовый оркестр»
Jazz Philharmonic Orchestra

Огромную аудиторию собрала и общедоступная трёхдневная концертная программа на Открытой сцене в том же Александровском саду, где выступило множество московских и петербургских джазовых ансамблей и оркестров, представляющих сегодняшний день российского джазового искусства. Петербургскую сцену для широкой публики представили Санкт-Петербургский джазовый оркестр — новый проект саксофониста Сергея Богданова и пианиста Андрея Зимовца, ещё один оркестр — биг-бэнд Филармонии джазовой музыки, Jazz Philharmonic Orchestra п/у Кирилла Бубякина, квартет молодой певицы Кристины Ковалёвой, пианист Андрей Кондаков с электрическим фьюжн-проектом и вокалисткой Эми Питерс, вокалист Билли Новик с «Петербургским джазовым активом», вокалистка Саша Алмазова и фьюжн-группа Non Cadenza, квартет пианиста Евгения Пономарёва. За столицу выступали квинтет тромбониста Сергея Долженкова, певица Алина Ростоцкая и её ансамбль Jazzmobile, фьюжн-группа Marimba Plus во главе с маримбафонистом Львом Слепнером, ярчайший российский джазовый экспорт последних двух лет — LRK Trio (пианист Евгений Лебедев, басист Антон Ревнюк, барабанщик Игнат Кравцов), секстет вокалистки Виктории Кауновой и альт-саксофониста Ильи Морозова, трио пианиста Дмитрия Илугдина, квартет барабанщика Олега Бутмана и пианистки Натальи Смирновой, а также фьюжн-группа саксофониста Николая Моисеенко. В заключение каждого дня на этой сцене выступали зарубежные гости: австралийская певица Сара Маккензи, трио израильского саксофониста Эли Дигибри и британский соул-джаз-вокалист Тони Момрелл.
ВИДЕО: Eli Degibri Quartet на Открытой сцене, 29 апреля

Что особенно радовало — это публика. Конечно, среди слушателей было множество завсегдатаев петербургских джазовых концертов и фестивалей, привыкших слушать джаз на «Свинге белой ночи», «Петроджазе», «Усадьбе.Джаз» и т. п. — но главным было огромное количество молодёжи, визуально составлявшей до трёх четвертей аудитории. Вот это не может не восхищать. Да, возможно, это не те верные знатоки мэйнстрима, ценители золотого невозвратного прошлого и «свидетели бибопа», на которых привыкли рассчитывать многие петербургские джазмены — но это новая, большая и чрезвычайно важная аудитория, которую захватило притяжение всемирного праздника и которую нужно теперь как-то удержать, привлечь, сделать своей. Задача непростая, учитывая консервативные традиции ядра питерской сцены, но благородная и очень, очень важная. Без новой аудитории ни у какой музыки нет будущего.

Это та программа, с которой День джаза обрушился на петербургскую аудиторию и на те сотни зарегистрировавшихся на сайте праздника заинтересованных слушателей, что съехались в северную столицу со всей страны: мы видели джазовых активистов из Ярославля, Челябинска, Ростова-на-Дону, Краснодара, Иркутска, Магнитогорска, Рязани, Великого Новгорода, Пензы и множества других городов. Но была ещё всемирная аудитория — те миллионы людей, что смотрели «прямую» трансляцию Всемирного гала-концерта 30 апреля.

Гала-концерт. Manhattan Transfer и Московский джазовый оркестр
Гала-концерт. Manhattan Transfer и Московский джазовый оркестр

Мы поставили слово «прямую» в кавычки, потому что трансляция в эфире и интернете началась в 23:00 по московскому времени, чтобы сделать время просмотра приемлемым для публики и в США (это 16:00 по времени Нью-Йорка), и в Европе (22:00). Дополнительная хитрость для американской публики заключалась в том, что трансляция из Петербурга оказалась как бы чуть-чуть не в фокусе для родины джаза: она шла на США в дневное время, а в более комфортные 19:00 по Нью-Йорку на сайте Дня джаза была запущена запись ещё одного концерта с участием Хёрби Хэнкока — «Салют Нью-Орлеану от Международного Дня джаза», который был снят 22 апреля в родном для джаза городе в честь его, Нью-Орлеана, 300-летия. На самом деле Глобальный концерт начался в двухтысячном зале Новой сцены Мариинского театра в 19:00; то, что видели зрители, шло не в прямом эфире, а в записи, из которой были наскоро удалены технические паузы, связанные со сложными перестановками аппаратуры, оборудования и микрофонов на сцене — ведь состав исполнителей, тщательно отобранных артистическими директорами Хёрби Хэнкоком и Игорем Бутманом и игравших по партитурам, подготовленным музыкальным руководителем концерта Джоном Бизли, непрерывно менялся. Ни один номер не был исполнен одним и тем же составом — в каждой пьесе выходили новые солисты, сменялись ритм-секции и целые составы. И, конечно, тот довольно условный звук, который услышали зрители трансляции — это не совсем тот звук, который, видимо, будет в окончательной, смонтированной и сведённой версии концерта, которая пока ещё, увы, не сведена и не смонтирована.

Басист Бен Уильямс, Брэнфорд Марсалис, Джеймс Моррисон, Игорь Бутман
Басист Бен Уильямс, Брэнфорд Марсалис, Джеймс Моррисон, Игорь Бутман

Просим отнестись с пониманием к тому, что мы не предложим читателям подробного критического разбора того, что и как играли участники концерта. И не потому, что мы не можем сделать такой разбор. Мы можем. Но зачем?

Состоялся праздник. Праздник, адресованный всему миру — и достигший своей аудитории посредством новейших технологий. Из Санкт-Петербурга. Из России. В тот самый момент, когда отношения России и окружающего мира оставляют, мягко говоря, желать лучшего. Именно это — самое главное в произошедшем, а не конкретные удачи или неудачи исполнения той или иной пьесы. Это — главный успех Глобального гала-концерта. Впрочем, самые общие сведения о нём мы сейчас изложим.

Курт Эллинг, Бен Уильямс, Тери Лин Каррингтон, Брэнфорд Марсалис
Курт Эллинг, Бен Уильямс, Тери Лин Каррингтон, Брэнфорд Марсалис

В Санкт-Петербурге выступили в одном концерте, объединяясь в ансамбли разного состава, джазовые звёзды из 13 стран — всего 31 музыкант плюс участники Московского джазового оркестра, аккомпанировавшие в нескольких пьесах в начале концерта. Прозвучала джазовая классика разных эпох — от «Birdland» Джо Завинула в исполнении Московского джазового оркестра и вокального квартета Manhattan Transfer до эллингтоновской «In A Sentimental Mood», которую спела Дайан Ривз, а впечатляющее соло на скрипке сыграл Давид Голощёкин, от «It Could Happen To You», отлично исполненной Олегом Аккуратовым, до «As Long As You’re Living» с неотразимым вокалом Курта Эллинга и мудрым саксофонным соло Брэнфорда Марсалиса и до «Stella By Starlight», сыгранной наимоднейшим пианистом Робертом Гласпером в формате фортепианного трио с Беном Уильямсом на контрабасе и Терри Лин Каррингтон за ударными, и «My One And Only Love», которую сыграла на рояле и спела Наталья Смирнова, а на тенор-саксофоне солировал Игорь Бутман.

Дайан Ривз и Давид Голощёкин
Дайан Ривз и Давид Голощёкин

Но звучал и современный джаз, в том числе темы, пришедшие из других видов музыки. «You’ve Got It Bad Girl» Стиви Уондера в первой половине 1970-х ввёл в джазовый репертуар Куинси Джонс. Её инструментальную версию с самим Хёрби Хэнкоком за роялем впечатляюще сыграли три духовика: трубач Джеймс Моррисон и два тенор-саксофониста, Брэнфорд Марсалис и Игорь Бутман. Вовсе не из джаза пришла в репертуар этого вечера и финальная «Imagine» Джона Леннона, которую начала Дайан Ривз, а затем продолжили все участники концерта.

Данило Перес, Рудреш Махантаппа, Джеймс Джинус, Терри Лин Каррингтон, Таку Хирано
Данило Перес, Рудреш Махантаппа, Джеймс Джинус, Терри Лин Каррингтон, Таку Хирано

Но звучал джаз и совсем современный: скажем, тема пианиста Данило Переса «Lumen», написанная для его альбома 2015 г., в которой, кроме автора, яростно и бескомпромиссно солировал на альт-саксофоне Рудреш Махантаппа. И это была не единственная пьеса из тех, что вызвали недоуменное поднятие бровей у многих пуристов, ревнителей чистоты джазовой традиции. Мы имеем в виду даже не столько бразильский номер «Eu Vim da Bahia» композитора Жильберту Жиля, который пела Лусиана Суза, а соло на фортепиано и на электрооргане играли, соответственно, Анатолий Кролл и Джон Бизли. Мы, скорее, о двух пьесах бескомпромиссного этно-джаза в самой открытой, «незавуалированной» его форме: «Ohio» в ритме и строе североафриканской музыки «гнауа» с вокалом неистового марокканца Хассана Хакмуна и откровенный афро-поп «Sowa», где пела и смело играла на электрогитаре Фатумата Диавара, а Вадим Эйленкриг нашёл её песне адекватное развитие в соло на трубе. Можно предположить, что их включение в программу концерта — результат убеждённости Хёрби Хэнкока в том, что границы джаза если и существуют, то пролегают гораздо дальше, чем привыкли их размещать консерваторы и пуристы. Впрочем, вся идея Международного Дня джаза — именно в раздвигании, пересечении и преодолении всяческих границ, о чём сам Хэнкок прямым текстом заявил в своей приветственной речи.

Финал Гала-концерта. Все участники на сцене
Финал Гала-концерта. Все участники на сцене

В общем, сколько можно перечислять участников, когда весь концерт целиком — правда, ещё с сырым, несведённым звуком и начерно смонтированным видео — можно посмотреть и послушать.
ВИДЕО: 2018 International Jazz Day All-Star Global Concert from Saint Petersburg

Конечно, безусловный и несомненный успех празднования Международного Дня джаза в Санкт-Петербурге не означает, что в его организации не было никаких проблем. Они были, об этом уже много где написано. Впервые опробованная система с аккредитацией участников по предварительным заявкам в интернете оказалась крайне сложной. Петербургский журналист Макс Хаген писал в газете «Коммерсантъ»:

Анкеты на аккредитацию могли бы сгодиться хоть для замены загранпаспорта, а обычным потенциальным посетителям ради билетов-приглашений на гала-концерт приходилось заполнять опросники с «эссе» на темы вроде «Что для меня значит джаз». […] Перемудрили и с дозированной выдачей билетов по упомянутым заявкам: добыть их из интернета при всем наплыве желающих и заполнивших для многих оказалось проблемой…

Действительно, не все подавшие заявки на приглашения, без которых нельзя было попасть на мероприятия образовательной программы и на Гала-концерт, получили ответы и, соответственно, аккредитацию. Интерес к событию оказался чрезвычайным: даже двухтысячный зал «Мариинского-2» оказался неспособен принять всех, кто пытался туда попасть. И дело не в стоимости билетов: они не продавались. Традиционно Всемирные гала-концерты — это мероприятия «только по приглашениям», но в Санкт-Петербурге впервые в истории Дня джаза была опробована новая схема. По ней приглашения на Гала-концерт могли получить не только непосредственно вовлечённые в празднование артисты и немногие «ВИП-гости», как это было в прошлые годы в других городах, но и те, кто заранее зарегистрировался на сайте празднования и был достаточно настойчив, чтобы отследить онлайн появление небольших количеств доступных для зарегистрированных участников приглашений. Естественно, в процессе не обошлось без множества не успевших, опоздавших, не получивших, не зарегистрированных и т. п.. Многие восприняли этот факт с негативными эмоциями, и особенно остро — многие артисты и активисты сплочённого санкт-петербургского джазового сообщества, к которым, как им показалось, организаторы отнеслись недостаточно чутко.

Например, известный петербургский саксофонист Дмитрий Попов изложил в переписке с главным редактором «Джаз.Ру» в соцсетях свою историю. Для её полного понимания необходимо иметь в виду, что все посетители, участники и организаторы Дня джаза (кроме посетителей открытой сцены) должны были постоянно носить нагрудные «бэйджи», которые указывали на принадлежность к разным категориям: ARTIST (артист), STAFF (техперсонал), ORGANIZER (организатор), VOLUNTEER (волонтёр), а также VISITOR (посетитель) и GUEST (гость). Трудно понять, чем конкретно отличаются две последние категории: можно предположить, что первые очень хотели прийти сами, а вторых пригласили. Так или иначе, вот комментарий Попова:

— Я «VISITOR». Когда получал бэйдж, к нему дали приглашение на концерт, а котором было указано — садиться на балконах. Я попросил дать мне другое приглашение, в партер, потому что зрение уже не то. Мне ответили, что места в партере для людей другой категории. Для Guest. Человек, всю жизнь играющий джаз, на джазовом дне в родном городе — «говядина второй категории».

Организационные моменты события вызвали в джазовом сообществе города довольно неоднозначные эмоции. Много мнений удалось выслушать в эти дни… На моей памяти в Ленинграде-Петербурге ещё не было случая, чтобы джазовые люди города, будь то джаз-фэны или музыканты, не могли попасть на крупное джазовое событие. Странная процедура регистрации, людям пожилым малодоступная, непонятная система распределения по неведомому (советскому) принципу…

Мы можем понять обиду петербургских артистов — и посочувствовать. Но важно понять и другое. В Санкт-Петербурге состоялся не просто очередной джазовый фестиваль и тем более не адресное чествование петербургского джазового сообщества. Санкт-Петербург принял всемирное празднование Международного Дня джаза, аудиторией которого был не город, а весь мир. И на Гала-концерт этого празднования вообще впервые в мировой практике смогли попасть не только специально приглашённые лица, но и многие из желающих — джаз-фэнов, музыкантов, специалистов со всего мира, далеко не только из одного Санкт-Петербурга. Мы знаем людей, не являющихся сотрудниками Института Джаза или других международных организаций, но зарегистрировавшихся на сайте, получивших приглашения и прилетевших в Петербург из США и других стран. Мы знаем десятки петербургских джазовых музыкантов, которые зарегистрировались (да, по чрезвычайно усложнённой и непрозрачной процедуре, но зарегистрировались) и пришли на концерт. Бесплатно. Право же, возможность присутствовать на этом, не побоимся громкого слова, историческом событии, равного которому по международному масштабу и резонансу в истории джазового искусства в России пока что не было ничего — дорогого стоит, так что невозможность послушать концерт из партера всем желающим не представляется слишком большой проблемой.

Участники концерта в финале делают селфи на телефон Игоря Бутмана
Участники концерта в финале делают селфи на телефон Игоря Бутмана

Организаторам удалось решить куда более сложные проблемы. Решить с блеском. Поверьте, количество организационной работы для организации международного события с почти полутысячей участников и двадцатью тысячами посетителей с нуля — потому что в каждом городе День джаза проводится впервые, по самым общим процедурам, разработанным его продюсерами из США, и эти процедуры каждый раз в каждом новом месте приходится приспосабливать к местным условиям — это колоссальный объём. Завершая праздник, Хёрби Хэнкок со сцены не зря поблагодарил не только организации, участвовавшие в этой работе, и даже не только Игоря Бутмана, который придумал и за несколько лет «пробил» как на международном, так и на российском уровне приход Дня Джаза в свой родной город, но и Романа Христюка, исполнительного директора Международного Дня джаза в Санкт-Петербурге. Роман возглавлял команду примерно из тридцати человек — петербуржцев и москвичей, которые занимались финансами, организацией, логистикой, застройкой, закупками, техническими службами, звуком, светом, площадками, артистами, спикерами, лекторами, координацией волонтёров, аккредитацией прессы, регистрацией участников и, наконец, маркетингом, пиаром и рекламой проекта. Роман, а также Дина Нургалеева, Антон Сергеев, Марат Гарипов, Евгений Поцикайлик, Анна Костенкова и десятки других людей трудились над организацией Международного Дня джаза в Санкт-Петербурге несколько месяцев; от лица джазового сообщества России редакция «Джаз.Ру» считает себя вправе сказать этим людям искреннее «спасибо» — и пожелать, чтобы этот грандиозный проект вошёл в историю джаза в России как важное, огромное, резонансное, но только одно из будущих ещё более масштабных событий!




Под северным сиянием: российско-норвежский квартет «Трескатреск» на фестивале в Тромсё

Яна Кобзева
фото: Daniel Lilleeng
YK

Вот уже в 31-й раз в заполярном норвежском городе Тромсё состоялся самый северный в Европе фестиваль искусств «Северное сияние». Изначальная идея небольшого фестиваля классической музыки постепенно трансформировалась в полновесный международный праздник искусств, представляющий также современный танец, лучшие образцы поп- и рок-музыки, фольклор и, конечно же, джаз. С 25 января по 4 февраля концерты и представления прошли в концертных залах, соборах и на клубных площадках старинного города в 400 км севернее Полярного круга.

Местные называют этот фестиваль «эстетским». Именно здесь отмечается самое большое скопление продвинутой молодёжи, знаменитых и влиятельных граждан Тромсё. С гордостью замечу, что программа фестиваля неоднократно представляла российских артистов. К примеру, три года назад, впервые в Норвегии выступила труппа Большого театра с оперой «Свадьба Фигаро» в концертном исполнении, а балет Мариинского театра в прошлом году вызвал искренний восторг публики.

Норвегия славится активной поддержкой культурных проектов, в особенности в таких удалённых уголках страны, как Тромсё. Многие знают, что, при высоком уровне жизни, депрессия — знакомое состояние для жителей Норвегии, особенно в зимнее время года. Чтобы компенсировать недостаток солнца, создаются государственные программы, направленные на поддержку искусства и развитие творческих индустрий. Безусловно, Тромсё — это туристическая жемчужина Норвегии, место, посетить которое стремятся люди из разных уголков мира. Фестиваль такого масштаба — дополнительный стимул отправиться в незабываемое путешествие.

Treskatresk (photo © Daniel Lilleeng)
Treskatresk (photo © Daniel Lilleeng)

28 января на клубной сцене Концертного зала выступил совместный российско-норвежский квартет «Трескатреск», объединяющий прославленных российских джазменов — пианиста Андрея Кондакова и контрабасиста Владимира Волкова — и ярких молодых музыкантов из Тромсё: это саксофонист Ула Асдаль Рокконес (Ola Asdahl Rokkones) и барабанщик Якоп Янссённ Хауан (Jakop Janssønn Hauan). Ула Рокконес — многогранный музыкант, частый гость больших европейских музыкальных программ, участник не только джазовых, но и фольклорных проектов, концертов классической музыки. Он выступал на фестивале «Звезды Белых ночей» с оркестром Мариинского театра, сотрудничает с известным нидерландским пианистом Майком дель Ферро и другими европейскими музыкантами. Барабанщик Якоп Янссённ был признан лучшим молодым музыкантом 2016 года по мнению авторитетного жюри Arctic Art Festival, плодотворно сотрудничает с компанией Sviskemaskin по созданию музыки к фильмам, видеоиграм, рекламе.

Название проекта происходит от игры слов, в нем есть звук и ритм, понятный русскому человеку, и насущная составляющая культуры Норвегии — всем известная треска, по-норвежски «тошк», плотно закрепившая свои позиции в кухнях разных стран мира. Впервые музыканты встретились на международном кинофестивале ТИФФ (Tromsø International Film Festival ) в Тромсё в 2015 г. Тогда им предстояло создать и исполнить оригинальный саундтрек к немому фильму, который в 1927 г. снял советский режиссёр Абрам Роом — «Третья Мещанская». Выступление состоялось не только на фестивале, но в северных городах России, включая Санкт-Петербург. Успешное совместное творчество так захватило музыкантов, что они продолжили деятельность в формате квартета. В 2017 году ансамбль выступил в Санкт-Петербурге, Архангельске и на джазовом фестивале Smeltedigelen в норвежском городе Му-и-Рана.

К участию в «Северном сиянии» музыканты готовились с особым трепетом, ведь для Улы и Якопа — это родной город, место силы и творческого потенциала и потому новый проект хотелось представить во всей многогранности. Программа квартета «Трескатреск» — это всегда оригинальная музыка участников, но именно для этого выступления были написаны новые пьесы.
ВИДЕО: «Трескатреск» в Тромсё

ДАЛЕЕ: продолжение рассказа о фестивале, ВИДЕО  Читать далее «Под северным сиянием: российско-норвежский квартет «Трескатреск» на фестивале в Тромсё»

VIII фестиваль-конкурс «Остров Джаз», Уфа: впечатления, события, беседы с участниками

Анастасия Крылова
Фото автора
AK

В декабре 2017 в Уфе, столице Республики Башкортостан, прошло важное музыкальное событие: состоялся очередной, уже VIII открытый всероссийский фестиваль-конкурс «Остров Джаз».

Идея возникновения проекта «Остров Джаз» принадлежит народному артисту Республики Башкортостан саксофонисту Олегу Кирееву и уходит корнями в эпоху 70-х годов XX века. Именно тогда Олег Киреев совместно с Ириной Остин (ныне заслуженная артистка Башкортостана, джазовая певица, солистка джаз-квартета «Уфа») впервые задумались о создании творческой площадки, на которой молодые музыканты могли бы свободно играть джаз. Реализовать проект стало возможно только спустя несколько десятилетий. Только в 2010 году на сцене Национального молодёжного театра Республики Башкортостан был впервые проведён фестиваль-конкурс «Остров Джаз».

Гала-концерт конкурса «Остров Джаз», декабрь 2017
Гала-концерт конкурса «Остров Джаз», декабрь 2017

Сейчас, по прошествии семи лет, «Остров Джаз» окреп и стал для уфимцев ожидаемым музыкальным мероприятием со своими традициями. С каждым годом увеличивается количество участников: если в первом фестивале соревновались лишь единицы, то в 2017 в Уфе собралось около сотни молодых музыкантов. Надо отметить и то, как расширилась география мероприятия: из сугубо уфимского фестиваль переквалифицировался во всероссийский. На 8-й фестиваль приехали молодые музыканты из крупных городов и районов Республики Башкортостан (Октябрьский, Салават, Стерлитамак и др.), а также из Самары, Тольятти, Казани.

Гала-концерт конкурса «Остров Джаз», декабрь 2017
Гала-концерт конкурса «Остров Джаз», декабрь 2017

Конкурс проходил 14 и 15 декабря в четырёх номинациях: солисты-инструменталисты; инструментальные ансамбли; солисты-вокалисты и вокальные ансамбли в разных возрастных категориях — от учеников ДМШ до студентов и преподавателей ССУЗов и ВУЗов. Конкурсная часть фестиваля, по традиции, завершилась заключительным гала-концертом, на котором выступили лауреаты.

Арт-директор фестиваля Азамат Хасаншин вручает лауреатам дипломы
Арт-директор фестиваля Азамат Хасаншин вручает лауреатам дипломы

Особенным подарком для посетителей и участников фестиваля «Остров Джаз» в 2017 г. стало участие в концертной и образовательной программе двух молодых музыкантов, уже достойно проявивших себя на мировых сценах. Это Лео де Паула (Léo de Paula, ударные инструменты, Бразилия) и Анна Колчина — певица, работающая в Санкт-Петербурге. Помимо концертных выступлений, они поделились с молодыми музыкантами республики и участниками конкурса знаниями и навыками на мастер-классах, проведённых в стенах Уфимского государственного института искусств.

Мастер-класс Анны Колчиной
Мастер-класс Анны Колчиной

Первой стала встреча с Лео де Паула, в котором, как отметил бессменный арт-директор всех прошедших фестивалей доцент УГИИ Азамат Хасаншин, «совместилось прочное академическое музыкальное образование и этнические традиции своей страны». Об уровне музыкального таланта Лео говорит и то, что он с успехом выступал на престижных джазовых сценах: в его послужном списке — Карнеги-Холл (Нью-Йорк), КЦ им. Илие Колараца (Белград, Сербия), Палейскерк (Гаага, Нидерланды), Пёрселл-Рум (Лондон, Англия). Бразильский музыкант является участником международной группы Camerata Brasil / Vale Música, которая занимается соединением классической музыки с аутентичными тембрами и ритмами Бразилии.

Лео де Паула (справа) проводит мастер-класс
Лео де Паула (справа) проводит мастер-класс

В рамках своего мастер-класса он познакомил российских коллег с традицией центральных штатов Бразилии. Будучи подлинной наследницей двух великих традиций — португальской и африканской, привезённой африканскими рабами, в основном из Южной Африки (в первую очередь — из Анголы), бразильская музыка поражает своей оригинальностью. Необычный для европейца подход к звуку и музыкальному времени, выявляющемуся в постоянном свободном движении («плавании») сильной доли; большая интенсивность музыкальных событий на единицу времени — пока всё это мало знакомо российским музыкантам. Именно поэтому подобные мастер-классы особенно важны для джазовой молодёжи в процессе познания мировой музыки.

Лео привёз с собой перкуссионные инструменты и ноты
Лео привёз с собой перкуссионные инструменты и ноты

ДАЛЕЕ: продолжение репортажа, интервью Лео де Паула и Анны Колчиной  Читать далее «VIII фестиваль-конкурс «Остров Джаз», Уфа: впечатления, события, беседы с участниками»