«Триумф Джаза»: 7 февраля, Дом Музыки


Репортажи со всех дней фестиваля:
07.02, Дом Музыки
06.02, Дом Музыки
05.02, Клуб Игоря Бутмана
04.02, Клуб Игоря Бутмана 

Заключительный день фестиваля «Триумф джаза» в этом году, по выражению бессменного организатора всего этого действа, саксофониста и бэндлидера Игоря Бутмана, можно было бы назвать днём пианистов. Пожалуй, это близко к правде. 

Chihiro Yamanaka Trio
Chihiro Yamanaka Trio (фото: Владимир Коробицын)
Chihiro Yamanaka
Chihiro Yamanaka

Вечер открыла японская пианистка Тихиро Яманака (в Америке её имя произносится «Чихиро») в трио с контрабасистом Макаром Новиковым и барабанщиком Александром Зингером. Маленькая худенькая Тихиро в чёрном мини-платье на одной бретельке визуально едва ли производит впечатление человека, способного вытрясти душу из рояля, что не помешало ей пытаться на протяжении всего сета сделать именно это. Эффект получился неоднозначный. Одному из авторов этих строк выступление понравилось. Другой — откровенно скучал. Тот автор, которому понравилось, отметил для себя мощную технику японки, богатую динамику, любовь к многоэтажным полиаккордам и низкому регистру (а тот, который скучал, отметил — при несомненно богатых данных — не всегда реализуемое умение выстроить драматургически цельное развитие соло, часто превращающегося в нагромождение разнородных элементов).
Было интересно послушать в исполнении Яманака интерпретацию стандарта «Take Five» — практически полностью перегармонизованную и напичканную модуляциями. Во второй части сета к трио присоединились Игорь Бутман на теноре и трубач Александр Беренсон. При этом обычно погружённый в себя Александр в этот раз как будто вдруг заметил в зале публику и заиграл для неё — и в результате сорвал овацию за своё соло в стандарте «All The Things You Are». Игорь Бутман солировал созвучно многословным и динамичным излияниям своей японской гостьи. А Макар Новиков сыграл несколько соло в своей обычной манере бескомпромиссного лирика.
Русско-японский состав сменил квартет Ивана Фармаковского — русско-американский. На сей раз в его состав, помимо Ивана, вошли саксофонист Дмитрий Мосьпан, басист Антон Ревнюк и барабанщик Дональд Эдвардс. Они в основном играли авторский материал Ивана Фармаковского, а также его интерпретацию с детства знакомой «Оранжевой песни», которая по такому случаю вполне закономерно приобрела очертания самбы (чему сильно поспособствовал Дональд Эдвардс). Кстати, Дональд вообще всё выступление весьма ярко проявлял себя и регулярно давал публике поводы для бурного выражения положительных эмоций.
При общем стабильно высоком уровне того, что и как сыграл квартет Ивана Фармаковского, одной из наиболее впечатляющих пьес в его исполнении стала сочинённая Дмитрием Мосьпаном небыстрая «Дорога домой». Даже сложно сказать, чем именно она зацепила сознание автора этих строк. Одним словом, что-то в ней было. 

Carmen Lundy
Кармен Ланди (фото: Владимир Коробицын)

Когда уже казалось, что первое отделение подошло к концу, на сцену вместо Дмитрия Мосьпана вдруг вышла вокалистка Кармен Ланди, которая представила публике четыре написанные ею песни. И тут снова настал звёздный час барабанщика Дональда Эдвардса, который хоть и не тянул на себя одеяло, но обращал на себя внимание хорошо осмысленным аккомпанементом, особенно в тех местах, где требовалось подпустить немного «латины». С эмоциональной точки зрения, наверное, лучше всего публика восприняла печальную балладу «Show Me A Sign», которую Кармен посвятила своей матери. А те, кого не захватила чувственная сторона, наверняка оценили длинные вокальные ноты, которые Кармен с большим энтузиазмом раскачивала на пианиссимо (очень тихом звуке). 

Второе отделение началось с экспромта в «синтетическом жанре». По техническим причинам Игорю Бутману пришлось травить байки, пока на заднем плане Иван Фармаковский самоотверженно орудовал ключом для настройки рояля (в чём преуспел). Вообще надо сказать, что атмосфера в Светлановском зале в этот раз была довольно странная — в прямом физическом смысле слова «атмосфера»: явно было очень влажно, что, наверное, тоже внесло свой вклад в «поплывший» строй инструмента. 

McCoy Tyner
McCoy Tyner Quartet (фото: Владимир Коробицын)

Музыкальную же часть второго отделения представлял квартет одного из «последних могикан» уходящей, к нашему величайшему прискорбию, джазовой эпохи — пианиста Маккоя Тайнера. Увы, было видно, что музыкант сильно сдал за те шесть лет, что прошли со времени его предыдущего визита в Москву. Он по-прежнему в неплохой исполнительской форме, но его физическое состояние, увы, трудно назвать идеальным. 

Gary Bartz
Гэри Бартц (фото: Владимир Коробицын)

В составе квартета Маккоя Тайнера играла ещё одна звезда старшего поколения — саксофонист Гэри Бартц. Впрочем, ритм-секция тоже была очень представительна — басист Джералд Кэннон (в Москве он выступал впервые ещё в 2002 г. с Jazz Machine барабанщика Элвина Джонса, тоже, кстати, участника квартета Джона Колтрейна — как и Маккой Тайнер) и барабанщик Эрик Граватт (группа Weather Report, ансамбли Сэма Риверса, Вуди Шоу, Уэйна Шортера и др.).
Выступление квартет начал увесистой хард-боповой пьесой, в которой Маккой Тайнер убедительно продемонстрировал, что его рано списывать со счетов и понятие драйва для него не пустой звук. В общем-то, мастер и далее не терял этого ощущения, хотя, казалось, по временам задумывался, погружался в себя, что сказывалось на его звучании. Гэри Бартц показал себя хорошим мелодистом. Его соло были очень логичны и музыкальны: прямо садись, снимай и анализируй. Контрабасист Джералд Кэннон, кстати, тоже отличался интересными мелодичными соло, но доставил публике удовольствие другого рода — его инструмент, что называется, «прокачивал» ритм.
 

McCoy Tyner
Маккой Тайнер (фото: Владимир Коробицын)

Квартет завершил своё выступление эллингтоновским стандартом «In a Mellow Tone», который подвёл своего рода эстетическую черту под выступлением. Собственно, уже в 2004-м, когда Маккой приезжал в Россию впервые, было ясно, что для него времена участия в самых радикально новаторских проектах 60-х остались позади, что он гораздо сильнее авангардного порыва ценит гармоническую ясность и красиво очерченные мелодические линии. Возраст и явственные проблемы со здоровьем, похоже, сделали последнего остающегося в живых участников великого квартета Джона Колтрейна ещё более консервативным музыкантом — но, конечно, мудрость и опыт Маккоя сказываются в каждой ноте, которую он играет, и способны придать эстетическую весомость каждой его ноте, насколько бы консервативной она ни была.

Академик-Бэнд
Академик-Бэнд (фото: Владимир Коробицын)

Но это был ещё не конец вечера, хотя шёл уже двенадцатый час ночи. После выступления квартета многие покинули зал: всё-таки в понедельник на работу (в советские времена, помнится, эти не слишком-то вежливые исходы из зала десятков людей в паузах между пьесами носили у музыкантов название «последний трамвай в Мытищи», да простят нас культурные и образованные жители этого подмосковного города). Но примерно половина слушателей всё-таки осталась послушать «Академик-бэнд» под руководством Анатолия Кролла (кстати, тоже пианиста — хотя в качестве лидера биг-бэнда он и не садится за рояль). Помимо того, что выступление большого джазового оркестра само по себе уже приятное дело, выступление «Академик-бэнда» — это всегда ещё и парад будущих звёзд отечественного джаза. И это не возлияние елея, это строгая констатация факта. В этот раз, например, о себе весомо заявили молодой трубач Александр Сахаров (горячий, очень джазовый звук, отличное понимание природы блюзового интонирования), тромбонистка Алевтина Полякова (развитое импровизационное мышление и совсем не «девичий» мощный, интересный звук тромбона) и саксофонист Азат Баязитов (наследник большой школы саксофонистов, которых развитие мелодической линии интересует больше бесконечных аккордовых замен).

Алевтина Полякова
Алевтина Полякова и Анатолий Кролл (фото: Владимир Коробицын)

«Триумф Джаза»: 6 февраля, Дом Музыки

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»

Фото: Владимир Коробицын
GD

Репортажи со всех дней фестиваля:
07.02, Дом Музыки
06.02, Дом Музыки
05.02, Клуб Игоря Бутмана
04.02, Клуб Игоря Бутмана

Первый день большой программы десятого фестиваля «Триумф джаза» (то есть не клубной, а в Светлановском зале Дома музыки) начался с выступления ансамбля Passion, стержнем которого являются барабанщик Олег Бутман и пианистка Наталья Смирнова. Нередко к этому страстному костяку присоединяются американские басисты и саксофонисты (это зафиксировано и на одноименном альбоме Бутмана-Смирновой с участием контрабасиста Эссиета Эссиета и саксофонистов Уэйна Эскоффери и Марка Гросса), а также вокалисты. В Доме музыки бас-гитара была отдана вездесущему Антону Давидянцу, который уже имел опыт работы с Олегом и Натальей. Его жёсткая, упругая пульсация как нельзя лучше гармонировала с самозабвенной игрой пианистки и барабанщика — это показала и первая композиция ансамбля, которая, несмотря на, как водится в Светлановском зале, не лучший звук, представила трио во всей красоте и энергичности.

Oleg Butman
Олег Бутман (фото: Владимир Коробицын)

На второй и третий номера выступления ансамбля внимание на себя перевела американская певица Шанда Рул. Ее самобытный, нутряной и, честно говоря, не слишком типичный для «Триумфа джаза» последних лет современный афроамериканский драйв удачно наслоился на угловатые ритмы ансамбля, и прозвучала песня, в которой, вероятно, далеко не все и не сразу опознали «Go Down Moses» — и то опознать прославленный спиричуэл можно было только по тексту, аранжировка Рул далеко отошла от оригинала. Следует особо отметить момент, когда Рул пела под колючий аккомпанемент одной Смирновой. Спев ещё один стандарт, который был, по её же словам, преобразован в Jamaica funk, она стремительно удалилась, дав возможность трио сыграть последнюю композицию — пора было освобождать сцену для главных героев первого отделения (а по мнению большой части зрителей — и вообще всего фестиваля): трио Майка Стерна.

Chanda Rule
Шанда Рул и трио Passion
Mike Stern
Майк Стерн (фото: Владимир Коробицын)

Стерн бывал в России неоднократно, объездил много городов, и его неизменно встречают толпы (а он встречает их неизменной счастливой улыбкой, которая, кажется, вообще не сходит с его лица, когда он кого-то приветствует или просто с кем-то разговаривает). Судя по овациям, даже больший восторг у зрителей, чем сам Стерн, вызывает его барабанщик, кумир джазовой молодежи (и не только) Дэйв Уэкл — ту же бурную реакцию на его появление и игру (ещё более бурную, чем на появление и игру Стерна) автор этих строк наблюдал на фестивале в Киеве в октябре прошлого года. Состав ансамбля Стерна от приезжавшего в Киев отличался, во-первых, тем, что на бас-гитаре играл уже не Крис Минь Доки, а Том Кеннеди (который, как рассказывают, тоже имеет немало поклонников среди москвичей, несмотря на то, что это имя вовсе не так раскручено, как имена его партнёров), а во-вторых, отсутствием выдающегося трубача Рэнди Бреккера, чьи соло на сцене киевского Октябрьского дворца уводили музыку из плоскости предсказуемого фьюжн в плоскости совершенно иные. Стерн вполне охотно тянется к разным стилям, примером тому его последний альбом «Big Neighborhood», на котором с ним вместе играют совершенно непредставимые в одном списке музыканты: от Стива Вая до трио Medeski, Martin & Wood. Однако в выступлении трио все время звучал чистый фьюжн (как ни парадоксально выглядит это словосочетание), хоть и довольно разнообразный. Энергичность и виртуозность отошли на второй план, когда трио заиграло медленную, прочувствованную композицию «K.T.» с альбома «Who Let the Cats Out» 2006 года. В оригинале здесь солирует труба Роя Харгроува, которую поддерживает орган Джима Бирда. Их отсутствие, впрочем, на прочувствованности не сказалось. 

Dave Weckl
Дейв Уэкл (фото: Владимир Коробицын)

Второе отделение открыл российско-американский ансамбль пианиста и руководителя фестиваля «Джазовая провинция» Леонида Винцкевича. В нем, кроме сына пианиста, саксофониста Николая Винцкевича, играют басист Кип Рид и барабанщик Джоэл Тейлор. Если первое отделение практически сплошь было построено на энергичной игре, на виртуозных атаках, то ансамбль Винцкевича принес с собой изящество, мелодичность и ощущение камерности, которое не портила даже ожесточенность Тейлора.

Vintskevich Group
Ансамбль Леонида и Николая Винцкевичей
Леонид Винцкевич
Леонид Винцкевич (фото: Владимир Коробицын)

Когда арт-директор и ведущий фестиваля Игорь Бутман вышел на сцену, чтобы представить ансамбль и тем самым попросить музыкантов уступить место следующему составу, Винцкевич и компания не послушались и сыграли на бис заводную самбу. Это дало очередной повод для размышлений о фестивале как о смене картин — быстрой и, возможно, слишком пёстрой. Безусловный плюс здесь в том, что «Триумф джаза» старается представить действительно разных музыкантов: как лучших «своих», так и интереснейших «чужих», причем и старых, и молодых. Но в результате некоторые выступления оказываются чересчур короткими — а как иначе уместить четыре-пять коллективов в программу одного концерта, начинающегося в семь вечера? Впрочем, для тех, кто хотел получить большее представление о конкретных участниках фестиваля, такая возможность была предоставлена: еще до начала основной программы и в первый её день в Клубе Игоря Бутмана можно было послушать некоторых гостей подольше. 

Lionel Loueke
Лионель Луэке (фото: Владимир Коробицын)

И вот на сцене появилось трио Лионеля Луэке. Грех лишний раз не отметить: в последнее время «Триумф джаза» знакомит Москву с актуальными джазовыми музыкантами, находящимися на самой что ни на есть передовой линии. Речь не об авангарде, который на бутмановском фестивале вряд ли прозвучит, но о весьма любопытных джазовых экспериментах, в которых джаз причудливым и иным, чем в прошлые десятилетия, образом сочетается с роком — как у приезжавшего год назад трубача Крисчена Скотта — или с народной музыкой, как у Луэке. Этот гитарист родом из Бенина, он прошёл путь от нищеты до мировой известности, от покупки первой гитары на годовой заработок до заказа специального инструмента у знаменитого швейцарского мастера, от игры в африканских поп-ансамблях до приглашения Хэрби Хэнкока и Уэйна Шортера на запись собственного альбома. Разумеется, в музыке Луэке звучат темы его родных мест, он и поет на своем родном языке фон, но это не этно-джаз, к которому многие из нас привыкли, это именно какой-то совсем новый голос, с необычными созвучиями, направление, которое продолжает развиваться и которому еще предстоит подобрать название (если это зачем-то нужно). В колледже Бёркли, куда Луэке попал после обучения в Кот-д’Ивуаре и Франции, он познакомился с барабанщиком Ференцем Неметом из Венгрии (Луэке называет его Frank) и контрабасистом Массимо Бьолькатти, полуитальянцем, полушведом. Они создали трио Gilfema (названное по первым буквам имен участник, Gil — это первые буквы второго имени Луэке, Gilles), которое выпустило два альбома в 2000-х годах. Эта же ритм-секция играет с Лионелем и в его сольных проектах. Отличие от Gilfema в том, что оно исполняло композиции, написанные всеми участниками, а трио Лионеля Луэке играет преимущественно его собственную музыку.
Гитара, произведенная Рольфом Шпулером, необычна: у неё фактически нет деки, только обод, и в строе её много басовых нот, так что одновременная игра с контрабасом создает особо насыщенный саунд. Луэке переключает тембры, и гитара начинает звучать как клавиши или играть октавами. Африканские мелодические ходы накладываются на блюзовые гармонии, а Ференц Немет, украсивший установку различными дополнительными ударными, играет каким-то своим стилем, резко вздергивая палки под прямым углом. Поиграв дуэтом с каждым из участников ритм-секции, Луэке ненадолго остался на сцене один и, перетянув гитару полосой бумаги, спел лирическую песню. Контрабасист и барабанщик вернулись, и трио сыграло напоследок композицию, дышащую чисто африканским солнечным воздухом, которым Луэке заразил и зал, охотно подпевавший гитаристу по его просьбе. Кстати, через три дня после выступления гитариста вышел его новый альбом, «Mwaliko», на котором его можно услышать не только в трио, но и в дуэтах с Эсперансой Сполдинг, Маркусом Гилмором, Ришаром Бона и соотечественницей Анжелик Киджо.

Igor Butman Big Band
Биг-Бэнд Игоря Бутмана (фото: Владимир Коробицын)
Igor Butman
Игорь Бутман (фото: Владимир Коробицын)

Закрыло первый день краткое и яркое выступление биг-бэнда Игоря Бутмана. Прозвучали «Giant Steps» Джона Колтрейна, «Ностальгия», которую саксофонист на сей раз посвятил памяти отца, недавно ушедшего из жизни, и необычная, то тихо опутывающая слушателя, то с грохотом обрушивающаяся на него версия «Caravan». Если придираться, то о первых двух номерах можно было сказать, что духовые иногда звучали излишне резко. Но древняя джазовая классика была исполнена эффектно и безукоризненно — идеально для завершения слегка затянувшегося вечера.

«Триумф Джаза»: 5 февраля, Клуб Игоря Бутмана

Диана Кондрашина,
фото: Владимир Коробицын
DK

Репортажи со всех дней фестиваля:
07.02, Дом Музыки
06.02, Дом Музыки
05.02, Клуб Игоря Бутмана
04.02, Клуб Игоря Бутмана

Иногда меня преследует мысль, что альбомы, записанные в студии — это только невнятный симулякр, искажающий истинное представление о музыке. Происходит уплотнение и «вычищение» звука, который становится уже не потоком осязаемых волн, но всего-навсего записанным в двоичной системе счисления шифром. Доказывает мои опасения одно: стоит попасть на концерт действительно неординарного коллектива, как начинаешь понимать, насколько сильно отличается восприятие его со сцены от прослушивания альбомных записей. Вот Майк Стерн, великолепный фьюжн-гитарист, записавший вместе с великим Майлсом Дэйвисом альбом «Star People» в 1982-м и игравший вместе с Джо Хендерсоном, Томом Харреллом, Жако Пасториусом, Ричардом Бона, Тайгером Окоси и многими другими. Стерн выпустил в 2009 году пластинку «Big Neighborhood», которая попала в шорт-лист премии «Грэмми» в номинации «Лучший альбом современного джаза», но не сумела обойти Джо Завинула с его «75», изданной на том же лейбле Heads Up. К слову сказать, это уже пятая номинация музыканта на «Грэмми», которая не увенчалась победой. Ничего плохого об альбомах Майка Стерна не скажешь, но не видеть и не слышать музыканта вживую — почти то же самое, что не слышать его вообще.

Mike Stern
Майк Стерн (фото: Владимир Коробицын)

В Москву Майк Стерн впервые приезжал в 2001 году, но, похоже, после нынешнего концерта музыканту стоит задуматься о том, чтобы вернуться не через девять лет, а пораньше. На «Триумфе Джаза» американский гитарист с внешностью истинного рокера 70-х-80-х выступил с басистом Томом Кеннеди и барабанщиком Дэйвом Уэклом, — а это музыканты, которые требуют отдельного разговора. Уэкл работал с Джорджом Бенсоном, Полом Саймоном и даже Мадонной, а в конце 80-х стал постоянным участником группы Чика Кориа (Chick Corea Elektric Band), после чего начал гастролировать с Майком Стерном. Биография Тома Кеннеди тоже, как говорится, внушает: карьеру в фьюжне он начинал с работы с Майклом Бреккером и группой Steps Ahead (с которой Стерн тоже частенько играл), но и до этого успел выступить на одной сцене с Диззи Гиллеспи, Сонни Ститтом, Джеймсом Муди, Фредди Хаббардом — в общем, это бесконечный список, который так или иначе приводит Тома Кеннеди в группу Дэйва Уэкла и бэнд Майкла Стерна. Когда на одной сцене собираются музыканты такого уровня, кажется, что они сами устанавливают законы в музыке.
Несправедливо будет сказать, что Майк Стерн и его команда играли исключительно джаз-рок: иногда так и хотелось сместить акценты в сторону «рока», иногда же импровизация с её бесконечными нюансами брала верх над мощным и плотным звуком рок-музыки. Но в принципе звучание Стерна и Ко — довольно запоминающееся и узнаваемое. Бас-гитара Тома Кеннеди периодически меняет роли, то становясь частью ритм-секции, то аккомпанируя электрогитаре Стерна. Гитара Майка Стерна звучит очень мягко, но уверенно: достаточно звонко, чтобы слушатель поспевал за мелодией и не терялся в гипнотизирующих пассажах. Дэйв Уэкл порой увлекается ритмом настолько, что начинаешь задумываться, кто из музыкантов в действительности больше всех импровизирует. Но техника его, конечно, сильно впечатляет. Уэкл способен из ритмически сбитых, немного нечётких структур сотворить настоящее зрелище: бывает, что соло барабанщиков воспринимаются через силу, но только не здесь.
Кажется, что композиции Майка Стерна с мелодической точки зрения несложные — слушатель способен уловить основную тему, распознать её в последующей импровизации, но аранжировки — безумные: бас в прямом смысле слова поёт, ритм — шаркает, спотыкается, потом снова выстраивается в чёткую структуру. Ни один звук не кажется случайным, будь то звон тарелки или торопливое соло Тома Кеннеди на бас-гитаре. Иногда Майк Стерн скромно нажимает на педали модулятора, и его гитара начинает издавать воющие космические звуки или становится тихой, будто музыкант репетирует сам с собой. Даже в таком случае, если Стерн играет сам, с очень тихим аккомпанементом барабанов, слушатель сразу поглощён процессом музицирования. Музыка Стерна, при всём своём стремлении уйти в импровизацию, обладает видимой структурой: слушателю кажется, что он вот-вот способен подхватить мелодию и следовать вместе с ней, но мелодия всегда оказывается на шаг впереди. Эта доступность и непредсказуемость одновременно особо сильно чувствуется именно на концертах — на альбомах она как-то сглаживается, блекнет. Очень эмоционально, с колоссальной энергией, коллектив исполнил композиции как с последних альбомов Стерна, вроде «K.T.» с «Who Let The Cats Out?», так и более ранние вещи — благо, что студийных альбомов у гитариста целых 14. Целого вечера, как подобает, оказалось мало — всё-таки группа Майка Стерна способна самостоятельно собирать залы фестивальных масштабов. Я не присутствовала в Доме Музыки на следующий день, когда Стерн и его группа играла всего лишь маленький сет в рамках концерта; думаю, такая атмосфера не играет им на руку. Но я не удивлюсь, если мне расскажут потом, что Майк Стерн тоже вышел в зал в перерыве и собственноручно продавал свои альбомы, успевая их при этом подписывать.

Джазовый подкаст: тромбонист Стив Дэйвис

Главный редактор журнала «Джаз.Ру» Кирилл Мошков комментирует пьесу «Django» с сольного альбома тромбониста Стива Дэйвиса «Eloquence» (Jazz Legacy Productions, 2009)
Стив Дэйвис играл в Origin у Чика Кориа, в 2007 г. выступал в Москве с Dizzy Gillespie All-Stars Big Band, а на его новом сольном альбоме (фрагмент которого мы слушаем в подкасте) играет 90-летний мега-ветеран джазовой истории — пианист Хэнк Джонс.

Steve Davis (фото с официального сайта артиста)

Слушать подкаст (нажмите play):


скачать как mp3 (8,9 Мб) | скачать как wma (2,28 Мб)
Остальные 410 джазовых подкастов

«Триумф Джаза»: 4 февраля, Клуб Игоря Бутмана

Александр Никитин (текст, фото) AN

Репортажи со всех дней фестиваля:
07.02, Дом Музыки
06.02, Дом Музыки
05.02, Клуб Игоря Бутмана
04.02, Клуб Игоря Бутмана

Первые четыре дня фестиваля «Триумф Джаза», уже десятого по счёту, проходили в московском Клубе Игоря Бутмана (3-6 февраля).
В первый вечер в клубе играл пианист Иван Фармаковский со своим квартетом, для участия в котором из Нью-Йорка прилетел барабанщик Дональд Эдвардс. Два других участника квартета — московские музыканты Антон Ревнюк (контрабас) и Дмитрий Мосьпан (тенор- и сопрано-саксофоны).
Второй фестивальный день 4 февраля открылся выступлением певицы из Лос-Анджелеса Кармен Ланди (Carmen Lundy). Компанию ей составила ритм-секция предыдущего вечера, то есть пианист Фармаковский, контрабасист Ревнюк и барабанщик Эдвардс.

Carmen Lundy
Кармен Ланди (фото: Александр Никитин)

Кармен Ланди — одна из самых интересных джазовых певиц современной Америки. Она выступает уже более тридцати лет. Об уровне её признания может говорить, например, тот факт, что, начиная с 2003 г. в Майами, на родине певицы, день 25 января официально отмечается как «день Кармен Ланди».
Будущая певица родилась в ноябре 1954 г. Она — старшая из семерых детей в семье (младший брат Кёртис тоже стал музыкантом, он играет на контрабасе и часто выступает вместе с Кармен). Знакомство с музыкой состоялось очень рано — мать девочки пела в госпел-группе «Евангельские певцы». С шести лет Кармен изучала игру на фортепиано, с 12 лет — начала петь в хоре, а несколько позже сделала выбор в пользу серьёзного занятия именно джазовым вокалом. Её основные ориентиры — Сара Воэн, Роберта Флэк, Дайон Уорвик, Арета Франклин, Элла Фицджеральд, Стиви Уондер.

Carmen Lundy
Кармен Ланди (фото: Александр Никитин)

Закончив Университет Майами, весной 1978 г. Кармен Ланди перебралась в Нью-Йорк и получила работу в биг-бэнде Мэла Льюиса и Теда Джонса. В 1980 г. она сформировала собственную группу, а в 1985 г. записала дебютный альбом. На её пластинках в основном звучит материал собственного сочинения. Тот факт, что за свою длительную карьеру Ланди написала порядка шестидесяти композиций, замечательно обыгрывает название одного из последних её релизов «Jazz and the New Songbook». Действительно, из такого количества песен вполне можно составить новый «песенник». Летом 2009 г. певица выпустила свой 11-й альбом «Solamente», на котором не только исполнила собственные композиции, но и сама сыграла на всех инструментах.
Carmen LundyКармен Ланди вообще обладает разносторонними талантами. Помимо собственно пения и сочинительства, она участвует в мюзиклах, проводит мастер-классы, пишет картины маслом. Художественные работы Ланди можно увидеть в крупных художественных галереях, а также в оформлении буклетов компакт-дисков.
В этот раз Кармен Ланди исполнила программу, приблизительно поровну состоящую из стандартов и авторских композиций. Прозвучали стандарты «Autumn Leaves», «Round Midnight», «Willow Weep For Me» и «Sophisticated Lady», а также собственные произведения певицы «When Lights Are Low» (босса-нова с нового альбома «Solamente», написанная под влиянием музыки Антонио Карлоса Жобима — не путать с одноименным хрестоматийным стандартом Бенни Картера!), «Lost At San-Rafael», «Show Me A Sign» (ещё одна вещь с нового альбома), «Better Luck Next Time» и «In Love Again». Стоит отметить не только великолепное пение Кармен Ланди, но и её способности драматической актрисы, ярче всего проявившиеся при исполнении баллад.

Lionel Loueke
Лионель Луэке

Если Ланди уже выступала в России («Ле Клуб», 2002), то следующие участники концерта — трио джазового гитариста и вокалиста Лионеля Луэке (Lionel Loueke) — приехали в нашу страну впервые.
Лионель Луэке родился в 1973 г. в западноафриканском государстве Бенин и прошёл вполне типичный для африканских музыкантов путь от бедности на родине до участия в самых престижных музыкальных группах в развитых странах. В 1990 г. Лионель переехал в Кот Д’Ивуар для обучения в местном Национальном Институте Искусства. Затем в 1994-98 гг. он учился в Париже в Американской школе современной музыки. Ну а далее — США, колледж Бёркли (1999-2000) и институт Телониуса Монка в Университете Южной Калифорнии (2001-2003).
В период обучения в США Лионель был замечен сразу несколькими выдающимися музыкантами. Он начинает играть в группе трубача Теренса Бланшарда (альбомы «Flow», «Bounce» и «Inside Man»). С пианистом Хэрби Хэнкоком Луэке сыграл на двух пластинках —  «River: The Joni Letters» и «Possibilities».  Вообще Луэке очень востребован как сайдмен — в его послужном списке более двадцати таких альбомов.
Но параллельно с этим гитарист развивает и собственную музыку. В последнее время дела Лионеля Луэке идут в гору. Третий по счёту сольный альбом «Karibu», вышедший весной 2008 г., стал для музыканта дебютным на престижном лейбле Blue Note.
С контрабасистом шведско-итальянского происхождения Массимо Бьолкатти (Massimo Biolcatti) и венгром Ференцом Неметом (Ferenc Nemeth) Лионель Луэке познакомился в период учебы в колледже Бёркли, и с тех пор эти музыканты играют вместе. Когда трио исполняет программу, составленную из музыки всех участников трио, эта группа называется Gilfema (в 2005 г. и в 2008 г. под таким названием вышли два альбома). Ну а когда трио исполняет музыку только Луэке, оно носит его имя.

Lionel Loueke Trio
Lionel Loueke Trio

На московском концерте трио Лионеля Луэке сыграло четыре развернутые композиции. Сначала прозвучал стандарт «I’ll Remember You», а затем три авторских пьесы Луэке — «Dream» (из первого сольного альбома 2005 г.«In a Trance»), «Seven Teens» (из дебютной пластинки на Blue Note «Karibu») и вещь из нового альбома «Mwaliko» — «Hide Life».

Lionel Loueke Trio
Lionel Loueke

Безусловно, ритмические африканские элементы присутствуют в музыке Луэке, но всё же в основном это вполне традиционный современный гитарный джаз. Луэке играет на настроенной ниже обычного электрогитаре с нейлоновыми струнами. Вокальное же искусство Луэке заключается не только, собственно, в пении, но и в имитации с помощью голоса различных звуков, щелчков и других эффектов, в результате чего получаются различные эффекты, например — дублирование соло.
Буквально на днях, 9 февраля, на Blue Note вышла новая сольная пластинка Лионеля Луэке «Mwaliko», составленная из дуэтов и трио, записанных разными составами. В альбом вошли традиционные африканские мелодии, джазовый стандарт Уэйна Шортера «Nefertiti» и несколько композиций Луэке. В двух треках альбома этого участвует ещё один модный ныне импровизирующий музыкант из Африки — камерунский басист и певец Ришар Бона.

Надо сказать, будним вечером четверга аншлага в клубе не наблюдалось. Но фестиваль только набирал обороты, и выступления хэдлайнеров были ещё впереди. Программа фестиваля «Триумф Джаза» в этом году была составлена таким образом, что каждый участник выступал дважды — сначала на клубной сцене, а потом в большом концертном зале. Так что с музыкантами, о которых шла речь в этом репортаже, любители джаза могли увидеться ещё и на большой сцене — трио Лионеля Луэке выступало в Светлановском зале ММДМ 6 февраля, а певица Кармен Ланди – 7-го.

Lionel Loueke Trio
Lionel Loueke Trio (фото: Александр Никитин)

Uri Caine Trio:Дворец на Яузе, 9 марта

 

Дворец на Яузе, 9 марта (вторник), 19.30
при поддержке Посольства США

URI CAINE TRIO (USA)
Uri Caine, piano; John Hebert, bass; Ben Perowsky, drums

Uri Caine
Uri Caine (photo: Peter Gannushkin, Downtownmusic.Net)

Единственный концерт пианиста Ури Кейна в Москве в 2004 году на сцене Концертного зала им. П.И. Чайковского прошел с триумфом. Джазовое сообщество, оценив уровень его мастерства, утешалось надеждой, что «Москва ещё не раз увидит этого замечательного музыканта и сможет сполна насладиться всем многообразием его талантов». Но ждать пришлось целых пять лет.
9 марта пианист Ури Кейн со своими постоянными партнёрами Джоном Хебертом (контрабас) и Беном Перовски (ударные) выступит во Дворце на Яузе. Приезд стал возможен благодаря поддержке Посольства США.

Ури Кейн — выдающийся джазовый пианист, композитор и импровизатор, «музыкант-хамелеон, с легкостью интегрирующий любой стиль в свой красочный музыкальный парад» — так несколько лет назад в «Полном джазе» определил творческий образ Кейна наш постоянный автор Иван Шокин.
Джаз, классика, электронная, этническая и религиозная музыка свободно смешиваются в феерических импровизациях Ури Кейна. Для него не существует музыкальных границ или табу. Он много играл и играет с джазовыми проектами (помимо собственных ансамблей, он много работал, например, в ансамбле трубача Дейва Дагласа), но также в полном блеске проявил себя как интерпретатор классической музыки. Кейн одинаково блестяще экспериментирует как с музыкой Баха, Шумана и Малера, так и с популярными мелодиями 20-х годов.
По манере Кейна часто сравнивают с Хэрби Хэнкоком: оба активно используют электропиано; и тот и другой, будучи изначально джазовыми музыкантами, весьма и весьма склонны к выходу за рамки джазового формата.
«Я слышу грув у Моцарта, — говорил Ури Кейн в интервью порталу Jazz.Com два года назад. — Я люблю Стравинского. Мне нужны все эмоции, которые я получаю, слыша Колтрейна и Майлса; я ощущаю сильные эмоции и от слушания Верди. Вопрос только в том, чтобы принять сами основания их музыки. На самом общем уровне вся музыка едина. Но я не хочу проявлять неуважение к любому стилю, утверждая, что все стили на самом деле — одно и то же; ведь это не так. Достижения Колтрейна свойственны именно его стилю, и, как бы люди ни подходили к его музыке, её нужно чтить, изучать и даже имитировать. Стравинский и Малер, в свою очередь, должны восприниматься по их собственным законам. Я — не за обобщения, я за специфику разных стилей».
Продолжить чтение: биография Ури Кейна и другая информация

Читать далее «Uri Caine Trio:Дворец на Яузе, 9 марта»

Стэнли Джордан в Москве: визуально


30 января в московском Доме Музыки в рамках абонемента «Джазовый Олимп» играл Стэнли Джордан — гитарист, которому приписывают изобретение тэппинга.

Stanley Jordan
Stanley Jordan, Дом Музыки (фото: Владимир Коробицын)

Тэппинг — это когда гитарист играет пальцами обеих рук на грифе инструмента, как на клавиатуре рояля. Звук извлекается не ударом по струне, а быстрым сильным прижатием струны к грифу. Если натягивать струны гитары достаточно низко, чтобы они легко прижимались к грифу — игра этой техникой получается особенно впечатляющей.
Трудно сказать, действительно именно ли Джордан в середине 1980-х придумал эту технику. Элементы её, во всяком случае, применялись давным-давно ещё на классической акустической гитаре — даже в популярном переложении увертюры «Арагонская хота» М.И.Глинки классические гитаристы в СССР обожали демонстративно вздёргивать правую руку вверх, пока левая извлекала ноты на грифе именно техникой тэппинга (правда, это тогда так ещё не называлось).

50-летний ныне, Стэнли Джордан по-прежнему играет лёгкий фьюжн, основное музыкальное содержание которого составляет само чудо тэппинга — многозвучная, полифоничная игра на гитаре, невозможная при использовании обычной техники. Нельзя не признать, что, скажем, хорошо знакомый московкой публике крымский тэп-гитарист Энвер Измайлов, придумавший тэппинг в те же 80-е годы совешенно независимо от Стэнли Джордана (которого он впервые услышал только в 90-х), владеет этой техникой как минимум не хуже, а развлекательный элемент в его выступлениях порой оказывается даже сильнее. Но, конечно, интересно было посмотреть на музыканта, которого весь мир считает создателем техники tapping.

Ещё несколько кадров со Стэнли — от нашего фотографа Владимира Коробицына…
Читать далее «Стэнли Джордан в Москве: визуально»

Сэр Джон Данкуорт (1927-2010)

6 февраля в больнице им. короля Эдуарда VII в Лондоне скончался один из самых известных и влиятельных британских джазовых музыкантов — саксофонист сэр Джон Данкуорт (Sir John Dankworth). Ему было 82 года.
Johnny Dankworth
Johnny Dankworth

В 1950-е, когда началась его слава, вся Британия знала его как просто Джонни Данкуорта. Только в 2006 г. королева Елизавета II возвела его в достоинство рыцаря, признавая его заслуги перед британской культурой, после чего и музыканты, и пресса с удовольствием стали именовать его заслуженным титулом «сэр Джон» или «лорд Данкуорт». Он был первым британским джазменом, получившим рыцарское звание.
Жена музыканта, прославленная британская джазовая певица и актриса Клео Лэйн, сообщила о смерти мужа, с которым она прожила 52 года, во время концерта в принадлежавшим ей и сэру Джону The Stables Theatre, театрально-концертном зале в Букингемпшире. Концерт был запланирован как празднование 40-летия этого зала, построенного на участке прямо возле дома Клео и сэра Джона в Уэйвдоне (75 км к северо-западу от Лондона). На сцене и в зале было много звёзд британского джаза, так что концерт тут же превратился во впечатляющее поминовение сэра Джона Данкуорта.

Карьера Джона Данкуорта на джазовой сцене началась в 1949 году, когда он, недавний выпускник Королевской музыкальной академии, 22-летним вернулся с армейской службы и окунулся в бурную жизнь европейской джазовой сцены. За первый год Джонни выступил на Парижском джаз-фестивале с самим Чарли Паркером и проехался по северной Европе в качестве участника турне великого Сиднея Беше; его септет Dankworth Seven, созданный в 1950 г., быстро стал одной из самых известных и популярных джазовых групп Великобритании. Через четыре года Данкуорт создал собственный биг-бэнд. В 1959 г. оркестр триумфально выступил на Ньюпортском джаз-фестивале в США и в клубе Birdland; на стадионном концерте в Нью-Йорке с оркестром пел и играл сам Луи Армстронг. Штатной певицей биг-бэнда в это время была Клео Лэйн, которая пришла в оркестр буквально по объявлению, но вскоре стала женой бэндлидера. Их творческий и личный союз продлился до последнего дня жизни лорда Данкуорта.

Sir John Dankworth & Cleo Laine
Sir John Dankworth & Cleo Laine

В оркестре Джона Данкуорта играли многие ведущие британские джазмены — Питер Кинг, Майк Гиббс, Джон Тэйлор, Кенни Уилер. В его записях участвовали первоклассные американские солисты (Кларк Терри, Боб Брукмайер, Зут Симс, Фил Вудс), а в гастрольных поездках биг-бэнд Данкуорта часто служил сопровождающим составом Сары Воэн, Эллы Фицджералд и других подобных американских звёзд на европейском континенте. При этом у него была ещё и вторая, параллельная карьера: он много и плодотворно работал на ниве музыки для кино и телевидения.
Дети сэра Джона и Клео Лэйн, Алек и Джакки, стали музыкантами: Алек долго играл в ансамбле отца на контрабасе, а Джакки Данкуорт  — достаточно известная в Англии джазовая певица.
Нездоровье сэра Джона началось в октябре 2009 г., когда он вынужден был прервать тур по США, вернуться в Англию и отменить запланированные концерты. В декабре он сыграл всего одно соло на саксофоне в ходе Лондонского джаз-фестиваля в Ройял-Фестивал-Холле, сидя в инвалидной коляске; 17 декабря он выступил на рождественском шоу, которое он и Клео традиционно устраивали в своём концертном зале. Видимо, это было последнее появление ветерана британского джаза на сцене.

(«Джаз.Ру» по материалам Jazzwise Magazine, BBC News, Times Online)

Полный джаз — аудиоверсия

AFЗаместитель главного редактора журнала «Джаз.Ру» Анна Филипьева в выпуске подкаста «Полный джаз. Дайджест» рассказывает о текущих мировых и российских джазовых новостях (на материале свежего выпуска сетевой версии «Джаз.Ру» — журнала «Полный джаз 1.0»); слушаем пьесу «Tarantella» с альбома ансамбля «Второе Приближение» «37,1» (One Records, 2009) в связи с приближающимся выступлением «ВП» в программе «Джаз.Ру: новый звук»

Слушать подкаст (14:58):


скачать как mp3 (13,7 Мб) | скачать как wma (3,5 Мб) | остальные 408 джазовых подкастов

Бобби Макферрин в Москве: впечатления

 

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
GD

Фонд «Музыкальный Олимп» привез Бобби Макферрина в Москву в четвёртый раз, но теперь уже не с сольным концертом, а с импровизационной оперой «Bobble». Это совсем новый проект, премьера которого состоялась в Карнеги-холле в мае 2008 года (тогда он назывался просто Instant Opera). Московской версии предшествовал показ в швейцарском Базеле на фестивале вокальной музыки Stimmen в июле 2009 года. Идея проекта — совместное творчество в реальном времени певцов из разных стран, представляющих разные традиции и культуры, рассказ о Вавилонской башне, строительство которой, в конечном счете, удаётся, поскольку носители разных музыкальных языков должны найти общий язык.

Для московской версии были отобраны семнадцать певцов и певиц со всего мира. Россию в обнародованном перед концертами списке представляли Сергей Старостин — самый известный из отечественных участников (и старший, причём существенно старший, из семнадцати), исследователь русской песенной традиции, музыкант, нередко выступающий во всяких мультикультурных ансамблях; Тина Кузнецова, певица, сочетающая джазовое образование и подход с русским традиционным материалом в составе ансамбля Zventa-Sventana, где русские песни предстают в фанковых, smooth jazz’овых и лаунжевых обработках; Пелагея, исполняющая русские песни в более привычной фолк-роковой манере; Булат Гафаров, собирающий этническую музыку разных народов и смешивающий их с электроникой; солистка ансамбля Jazzator Марина Собянина; выходец с Украины, ретро-поп-певец Владимир Крыжановский; тувинец Андрей Монгуш, в прошлом член всемирно знаменитой группы «Хуун-Хуур-Ту» (Тува, она же Республика Тыва, в музыкальной номенклатуре иногда не без оснований обозначается как отдельная страна). Географически к России относится кубинская певица и танцовщица Марта Руис Вильямиль, в настоящее время живущая в Санкт-Петербурге. Из Москвы родом солистка группы «Дети Picasso» Гая Арутюнян, поющая армянские песни в неожиданных прочтениях, — сейчас географически она представляет Венгрию. Ну и с грузинской певицей Нино Катамадзе, регулярным хэдлайнером площадки «Партер» фестиваля «Усадьба.Джаз», духовное родство ощущают многие российские слушатели. Разные части Балкан отражены в творчестве Бори Мадьяр (Венгрия), сотрудничавшей с ярким и новаторским ансамблем Besh o droM, и Бренны Маккриммон (Канада), изучавшей различные музыкальные традиции Турции. За Ближний Восток отвечала Кристиан Карам из Ливана, сотрудник отделения вокала колледжа Бёркли. С того же отделения — Джои Блэйк, старающийся охватить разные стили и тому же учащий студентов. Разносторонни и швейцарец Андреас Шерер, поющий какой-то странно томный декадентский джаз с элементами авангарда, рока и различных этнических вокальных техник, и бразильский контртенор Эдсон Кордейро, в репертуаре которого не только старинные арии, но и фанк, и поп, и собственно бразильская музыка разных направлений. Ну а американец Адам Мэтта, мастер битбоксинга, то есть имитации звучания различных инструментов (и не только инструментов) при помощи одного только речевого аппарата, воспроизводит в одиночку все шумы и голоса родного Нью-Йорка.

Джои Блэйк — один из первых участников ансамбля Voicestra, также состоящего из одних вокалистов и собранного Макферрином в середине 1980-х. Кристиан Карам и Адам Мэтта уже имели опыт работы с Бобби в Карнеги-холле, Андреас Шерер и Эдсон Кордейро — в Базеле. В любом случае, для того чтобы совместная импровизация была живой и естественной, московским концертам предшествовало несколько дней репетиций под руководством режиссера и хореографа Тэнди Бил. И все же в преддверии мероприятия сохранялось опасение, что эта импровизационная опера станет парадом амбиций — по крайней мере, со стороны тех, кто привык быть солистом, а не одним из многих. Предыдущие московские концерты Макферрина показывали, как зрители и затесавшиеся среди них (и даже некоторые вставленные в программу) музыканты выделывались изо всех сил в выделенные Бобби минуты для соло на его фоне.
Читать далее «Бобби Макферрин в Москве: впечатления»