Берлинский джазмен Себастьян Студницки: «Я не трубач и не пианист — я музыкант»

Артём Липатов AL

interviewВ Москву приезжает известный немецкий джазмен — трубач и клавшник Себастьян Студницки (Sebastian Studnitzky; по-немецки его фамилия произносится Штудницки. — Ред.). Участник Jazzanova и Mezzoforte приезжает с новейшим собственным проектом Memento, в которым воедино сплелись академическая музыка, джаз и электроника. В преддверии концерта в Доме Кино 16 ноября мы связались с музыкантом, только что вернувшимся домой в Германию с Международного джазового фестиваля в Баку.

Как прошло выступление в Баку, какие впечатления?

Всё было прекрасно, я представлял там свой новейший проект, Memento, выступал с местным струнным квартетом, всё прошло более чем прекрасно!

Sebastian Studnitzky
Sebastian Studnitzky

Давайте начнем сначала, от корней, так сказать. Как рождалась ваша страсть к музыке, как вы стали музыкантом?

Мой отец — дирижёр, и ещё он возглавлял музыкальную школу, так что мои отношения с музыкой начались очень рано. На фортепиано я начал играть в четыре года, на трубе — в девять; начинал я, понятно, с классической музыки, потом увлёкся джазом — и какое-то время на рояле играл классическую музыку, а на трубе — джаз. Джазовую трубу я изучал сначала в Штутгарте, затем в США, в Бостоне, в колледже Бёркли. Изучал композицию, оркестровку…

То есть вопрос, чем заниматься, перед вами не стоял?

Да, все было ясно с малых лет.

И не было никакого внутреннего противоречия?

Нет, абсолютно никакого. Потом, родители всегда поддерживали меня: ведь начать заниматься музыкой в четыре года — это было моё собственное желание. Единственное, когда пришлось побороться — это когда я решил играть джаз, это правда.

Вы были участником многих коллективов, у вас есть собственное трио, но вот что интересно — я впервые узнал ваше имя по компакт-диску, выпущенному в России в 2000 году. Странно, правда? Это был альбом группы Orbit Experience.

— Как же, как же! Это история довольно забавная. И чтобы её рассказать, надо вернуться не на семнадцать лет назад, а на все двадцать. Я выступал в России… это было в Саратове, кажется. Нет, в Самаре! И я потерял визу. Листок с визовой отметкой выпал из паспорта, наверное — до сих пор так и не могу понять, как я умудрился его потерять… может быть, много выпил: Россия, водка, сами понимаете. И выехать за пределы России я поэтому не мог. Пришлось остаться на десять дней, пока мне не выправят новую визу. Было мне одиноко, чувствовал я себя выброшенным на обочину жизни, и в самарском аэропорту я столкнулся с музыкантами. Навстречу мне шли ребята восточной наружности с инструментами, и я завязал с ними разговор… Рассказал им о своей печальной судьбе, а они мне: «Да что там, давай с нами, ты же музыкант? У нас тут концерты, сыграешь с нами!» Концерт, к слову, намечался в тот же день вечером. Они отвезли меня обратно в город, в гостиницу. Я понятия не имел, что это за группа, а это были «А-Студио»! И я, значит, играл с ними и подружился — вплоть до того, что мои партии есть на двух их альбомах. Они приглашали меня в Казахстан, я выступал с ними в Алматы… Собственно, так начались мои тесные отношения с Россией — я постоянно ездил сюда по приглашению моих друзей, «А-Студио», и где я только с ними не выступал — от роскошнейших концертных залов до каких-то закрытых вечеринок у непонятных людей мафиозного вида… Двадцать лет назад… это было занятное время, вы же помните, да? Ну и я начал обрастать какими-то связями в музыкальном мире России, что и привело в конце концов к выпуску этого альбома на Boheme Music.

Orbit Experience в Москве, апрель 1999
Orbit Experience в Москве, апрель 1999

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Себастиана Штудницки  Читать далее «Берлинский джазмен Себастьян Студницки: «Я не трубач и не пианист — я музыкант»»