Интервью «Джаз.Ру». Титан санкт-петербургской джазовой сцены Геннадий Гольштейн: к 80-летию

25 января в Санкт-Петербурге отмечает 80-й день рождения выдающийся российский джазовый музыкант, композитор, бэндлидер, педагог — Геннадий Гольштейн.

Геннадий Львович родился в Ленинграде 25 января 1938, в детской музыкальной школе изучал игру на кларнете, в юношеском возрасте освоил альт-саксофон. В 1956 г. 18-летний Гена окончил автодорожный техникум, но по специальности почти не работал: уже в 1959 г. Геннадий Гольштейн стал сначала солистом, затем концертмейстером группы саксофонов в самом популярном ленинградском биг-бэнде той эпохи — оркестре Иосифа Вайнштейна, где проработал до 1967 г. Блестящее владение альт-саксофоном и доскональное знание творческого наследия великого альтиста Чарли Паркера принесли Гольштейну прозвище «Чарли».

Геннадий Гольштейн, 1999 (фото © Павел Корбут)
Геннадий Гольштейн, 1999 (фото © Павел Корбут)

В составе оркестра Вайнштейна саксофонист участвовал в записи двух виниловых 10-дюймовых альбомов («грандов», в отличие от возобладавших в 1970-е гг. «гигантов» диаметром 12 дюймов), выпущенных Всесоюзной студией грамзаписи (будущей ВФГ «Мелодия») в 1962 и 1967 гг.

Гастролировавшие в СССР в 1962 г. участники оркестра Бенни Гудмана особо отмечали Гольштейна как советского джазмена, который произвёл на них особенно благоприятное впечатление. В опубликованных «Джаз.Ру» воспоминаниях об этом турне контрабасист гудмановского оркестра Билл Кроу, в частности, писал:

Ленинград, как представляется, лучшее место в России для формирования джазового музыканта. Это и в целом был стильный город. Музыкальным центром там был университет. Некоторые из музыкантов, с которыми мы встречались, были очень хорошими джазменами. На нас большое впечатление произвели Константин Носов и Геннадий Гольштейн. Носов был хорошо сложенный трубач с волевым подбородком, волнистыми светлыми волосами и откровенно весёлым нравом. Альт-саксофонист Гольштейн был стройным и тёмноволосым, с чёрными усами, обращёнными вниз у уголков рта, что придавало ему скорбный вид.

Когда американские музыканты улетали в США, Геннадий Гольштейн передал альт-саксофонисту Филу Вудсу ноты нескольких своих композиций и аранжировок, и в 1962-63 гг. некоторые из них были исполнены и записаны в Нью-Йорке американскими музыкантами.
ПОДРОБНЕЕ: 23-й выпуск подкаста «Слушать здесь», март 2006. Главный редактор «Джаз.Ру» Кирилл Мошков комментирует пьесу Геннадия Гольштейна «Madrigal New York» с альбома «The Liberty of Jazz» ансамбля звезд американского джаза 1962 г., исполняющих музыку советских джазменов (SoLyd Records, 2006).

Геннадий Гольштейн, Давид Голощёкин, Константин Носов, 1967 (фото © Михаил Кулль)
Геннадий Гольштейн, Давид Голощёкин, Константин Носов, 1967 (фото © Михаил Кулль)

Квинтет солистов оркестра, во главе которого стояли Гольштейн и трубач Константин Носов, а на фортепиано играл Давид Голощёкин, был среди сильнейших ленинградских джазовых ансамблей и выступал на джаз-фестивалях в Москве и Таллине.


СЛУШАЕМ: Квинтет Гольштейна-Носова «Тема для Тимы»

В 1967 г. Гольштейн, вместе с большой группой других солистов вайнштейновского оркестра, перешёл в оркестр Эдди Рознера, базировавшийся в Москве.

Геннадий Гольштейн (третий слева) в оркестре Эдди Рознера на Московском джаз-фестивале 1967 г. (фото © Михаил Кулль)
Геннадий Гольштейн (третий слева) в оркестре Эдди Рознера на Московском джаз-фестивале 1967 г. (фото © Михаил Кулль)

Затем Геннадий Гольштейн был лидером группы саксофонов Концертного оркестра Всесоюзного радио п/у Вадима Людвиковского, а с 1972 по 1976 г. работал в оркестре Олега Лундстрема, в составе которого записался на альбомах «Серенада Солнечной долины» (1976) и «Памяти Дюка Эллингтона» (1977).

ДАЛЕЕ: продолжение биографии и ИНТЕРВЬЮ Геннадия Гольштейна, много фото, ВИДЕО!  Читать далее «Интервью «Джаз.Ру». Титан санкт-петербургской джазовой сцены Геннадий Гольштейн: к 80-летию»

Юбилей. Ветеран самарской и петербургской джазовой сцены Олег Гребенников отмечает 80-летие

Валерий Коннов VK

Шестидесятые года в СССР рискну сравнить с ренессансом в мировой культуре. В эти годы в джазовом движении проявили себя многие представители так называемой технической интеллигенции. Уже было много написано про Георгия Гараняна и Алексея Козлова, Владимира Кулля и Алексея Зубова, Вадима Сакуна и др. Я же хочу рассказать об Олеге Петровиче Гребенникове, которому 6 января 2018 года исполняется 80 лет.

Олег Гребенников
Олег Гребенников (2014)

Кандидат технических наук, выпускник Куйбышевского авиационного института (Куйбышев — ныне Самара. — Ред.), доцент кафедры теоретической механики ИХиБТ (Институт холода и биотехнологий) Ленинграда — Санкт Петербурга… Джазовый саксофонист, кларнетист, до сих пор играющий в трио в одном из джаз-кафе Санкт-Петербурга, писатель, издавший три замечательные книги о себе, о своём мировоззрении и отношении к жизни.

Так получилось, что именно Олег заразил меня благотворным вирусом джаза.

В далеком 1967 году я, студент первого курса Куйбышевского политехнического института, ярый битломан, игравший на ритм-гитаре ещё в школьном ансамбле, случайно попал на репетицию квартета молодых преподавателей и аспирантов, игравших бибоп. Композиция Телониуса Монка «Straight, No Chaser» в исполнении Олега Гребенникова и стала вирусом, который поразил меня на всю оставшуюся жизнь.

Олег оказался на острие «трендов» 60-х благодаря родителям. Вот что он пишет об этом в своей книге:

У моей мамы была мечта — сын, играющий на рояле. Осуществлению её мешал один досадный пробел: сын был, но не было рояля. Не только рояля, но хоть какого-нибудь плохенького пианино, которое можно было бы разместить в нашей двадцатиметровой комнате, где обитали пять человек. И потому, чтобы мечта не угасла совсем, мама решила отдать меня в музыкальную школу хоть на какой-то инструмент. Этим «каким-то инструментом» оказалась ни много, ни мало — виолончель, которую я не без некоторого успеха осваивал в течение трёх лет, а потом заявил, что профессиональным музыкантом становиться не собираюсь. А для общего развития этого достаточно. Логика была довольно убедительная, так что мама, скрепя сердце, согласилась. Уже много позже она говорила мне, что ходила в музыкальную школу советоваться, прежде чем согласиться с моими доводами, и что ей решительно не советовали «идти на поводу у сына». «У вашего мальчика не то чтобы какие-то особые способности, но у него душа музыканта. Он любит и тонко чувствует музыку».

В джаз Олег Гребенников вошел в Куйбышеве в конце 50-х годов, где играл на альт-саксофоне в лучшем тогда в городе биг-бэнде клуба им. Дзержинского. Школу этого оркестра также прошли ветераны куйбышевского джаза пианисты Игорь Вощинин и Владимир Виттих, саксофонист Лев Бекасов, трубач Борис Брюханов и др.

В 62-ом Олег оказался в числе организаторов Куйбышевского джаз-клуба, ставшего третьим по времени возникновения в Советском Союзе.

Вот как он описывает то время:

Четверо технарей-музыкантов, кандидатов технических наук, учёных увлеченно играли джаз. Живший последние годы в Москве и ставший доктором наук Евгений Курочкин играл на рояле. Контрабасист Феликс Медников успешно работал по своей технической специальности в Германии, а барабанщик Лев Евфанов тогда трудился в одном из ведущих НИИ. Некоторое время в квартете играл нынешний москвич, барабанщик Валерий Коннов, который в конце 70-х был президентом Куйбышевского джаз-клуба. Будучи преподавателями ВУЗов, мы на летние отпуска выезжали на «халтуры» в Сочи, где играли в ресторанах, совмещая приятное с полезным. Как-то к нам в Сочи подошел молодой человек и попросил разрешения поиграть вместе. Выяснилось, что это был ставший затем одним из лучших пианистов страны, а ныне преподающий в одной из консерваторий Германии Леонид Чижик…

Евгений Курочкин, Олег Гребенников, Валерий Дворников
Евгений Курочкин, Олег Гребенников, Валерий Дворников

Тогда он со своим ансамблем регулярно выступал на джазовых фестивалях, на концертах. Ансамбль выделялся необычным составом. В нем в качестве мелодического инструмента использовался баритон-саксофон, что было тогда редкостью. На нем играл Юрий Збаранский, а трубачом был один из лучших музыкантов города Борис Акимов. В 1963 г. ансамбль участвовал в легендарном диспуте «Джаз и ты», в котором главным оппонентом был композитор [Дмитрий] Кабалевский. Собственно, в 60-х годах джазовыми лидерами в городе были оркестр Льва Бекасова и ансамбль Олега Гребенникова.

Разными путями он добывал ноты подлинных американских аранжировок или что-то «снимал» с фирменных грампластинок. Сообразно инструментальному составу, предпочтение отдавалось записям выдающегося баритонового саксофониста Джерри Маллигана. Это не было слепым копированием заокеанских мастеров, поскольку наши музыканты тогда уже освоили приемы импровизации. Но любовь Олега к творчеству Маллигана осталась на всю жизнь.

Среди куйбышевских джазовых ветеранов немало тех, кто в разные годы уехал из города и продолжал успешно заниматься музыкой в Москве и в Ленинграде. Саксофонисты Юрий Юренков и Эдуард Серебряков, гитаристы Виталий Туляков и Александр Соколов стали москвичами. В Питере работает пианист и композитор Александр Бердюгин.

В 70-х перебравшийся в Ленинград Олег стал активно приобщаться к джазовой жизни Северной столицы.
ДАЛЕЕ: продолжение очерка об Олеге Гребенникове  Читать далее «Юбилей. Ветеран самарской и петербургской джазовой сцены Олег Гребенников отмечает 80-летие»

Юбилей. Легенда советского джаза — пианист Вадим Сакун: к 80-летию

Георгий Искендеров (Москва), Гдалий Левин (Цфат, Израиль), Михаил Кулль (Иехуд, Израиль), Валерий Коннов (Москва)
фото: Игорь Высоцкий (Нью-Йорк), Михаил Кулль (Иехуд, Израиль)
NA

23 декабря отметил 80-летний юбилей легендарный отечественный джазовый пианист Вадим Сакун.

К сожалению, в кратком энциклопедическом справочнике «Джаз в России» нет упоминания о юбиляре, поэтому начнём по порядку.

Вадим Павлович Сакун родился 23 декабря 1937 года в городе Запорожье Украинской ССР. Обучение в школе он начал в США, в Вашингтоне и Нью-Йорке (знак судьбы?), где его отец работал в годы войны по линии ленд-лиза. В 1955 г. он окончил московскую среднюю школу № 99, поступил на физфак МГУ и в 1961 г. получил диплом по специальности «физик-теоретик». По окончании МГУ работал в физических НИИ и ВУЗах Москвы. В 1968 г. защитил диссертацию и получил степень кандидата физико-математических наук.

Вадим Сакун в кафе «Молодёжное», 1964
Вадим Сакун в кафе «Молодёжное», 1964

Игре на фортепиано Вадим учился частным образом в период обучения в средней школе (с 5 по 10 класс) у педагога Елены Самойловны Гора.

Его карьера джазового пианиста пришлась на период с конца 50-х до середины 80-х годов прошлого века. Увлечению джазом способствовали радиопередачи Уиллиса Коновера, что было типичным практически для всех джазменов–шестидесятников в СССР. Сакуна захватило специфическое звукоизвлечение джазовых пианистов Эролла Гарнера, Дейва Брубека, Оскара Питерсона, их отличающаяся от академической музыки фразировка, сложные многоплановые ритмическая и гармоническая структуры, интонационный строй. Первое, что Вадим Сакун «снял» и сыграл от первой до последней ноты, была фортепианная партия пьесы Клиффорда Брауна «Daahoud» в исполнении трио пианиста Рэя Брайанта, записанная им с радиоэфира на ленточный магнитофон «Мелодия». Из радиоприёмника пьеса звучала в ми-бемоль мажоре, но магнитофон воспроизводил её на тон ниже. Так, в ре-бемоль мажоре, Сакун в дальнейшем её и играл.

Одарённый джазовый пианист-самоучка, физик Вадим Сакун обладал прекрасным чувством гармонии и вкусом, хорошей техникой игры. Вадим знал массу джазовых тем с самыми достоверными гармониями, а также стал автором множества собственных джазовых композиций и обработок. Его ярко выраженный «фирменный» фортепианный стиль — результат влияния звёздных пианистов американского джаза. Сакун был верен выбранной им стилистике пионеров бопа, наиболее близкой к манере Бада Пауэлла. Но не избежал повального в московской джазовой среде 60-х увлечения и подражания Биллу Эвансу.

Среди отечественных джазменов того времени было много талантливых молодых инженеров и учёных. С одного только физического факультета МГУ вышли тенор-саксофонист Алексей Зубов, барабанщик Валерий Буланов, пианист Вадим Сакун, контрабасист Леонид Шитов, впервые проявившие свою джазовую активность в университетском студенческом клубе.

Первое выступление Вадима на джазовом фестивале состоялось в эстонском городе Тарту в 1958 г. Это был квинтет, в котором играли флейтист Александр Ильин, барабанщик Валерий Буланов, трубач Николай Брызгунов и контрабасист Костин.

В 60-х Вадим Сакун сотрудничал со многими московскими музыкантами, регулярно выступая на фестивалях, в московских кафе, клубах. Он находился в центре самых значимых джазовых мероприятий страны.

Джем в кафе «Молодёжное», 1965
Джем в кафе «Молодёжное», 1965: с тромбоном сидит Константин Бахолдин, за роялем Вадим Сакун, с тенор-саксофоном Алексей Зубов, солирует Алексей Козлов, с контрабасом Андрей Егоров

В 1960 г. Вадим стал руководителем квинтета первого московского джаз-клуба в ДК «Энергетик» на Раушской набережной, 14, в составе которого играли трубач Андрей Товмасян, флейтист Александр Ильин, контрабасист Андрей Егоров и барабанщик Валерий Буланов.

Вадим Сакун на джеме, начало 1960-х (справа стоит Герман Лукьянов)
Вадим Сакун на джеме, начало 1960-х (справа стоит Герман Лукьянов)

В 1961 г. квинтет Сакуна (гитарист Николай Громин, флейтист Александр Ильин, контрабасист Костин, барабанщик Валерий Буланов) выступил на Таллинском джазовом фестивале. В том же году Вадим вместе с Андреем Товмасяном организовали квартет Four с басистом Леонидом Шитовым и барабанщиком Валерием Булановым. Этот состав на концерте в Ленинграде впервые исполнил известные впоследствии пьесы Товмасяна «Обряд» и «Господин Великий Новгород».

LP COVERВ 1962 г. квартет Four (уже с контрабасистом Андреем Егоровым) с большим успехом выступил на первом московском джазовом фестивале «Джаз-62» в кафе «Молодёжное», после чего в усиленном лауреатами фестиваля составе был направлен на международный джазовый фестиваль Jazz Jamboree-62 в Варшаве. Это было первое выступление отечественных музыкантов на зарубежном джазовом фестивале. В Варшаве секстет Вадима Сакуна (Андрей Товмасян — труба, Алексей Козлов — баритон-саксофон, Николай Громин — гитара, Игорь Берукштис — контрабас, Валерий Буланов — ударные) получил тёплые отзывы джазовых критиков.
СЛУШАЕМ: «Fast and Food» (В. Сакун)
Фрагмент записи выступления секстета Вадима Сакуна на Jazz-Jamboree-62 в Варшаве
Вадим Сакун — ф-но, Андрей Товмасян — труба, Алексей Козлов — баритон-саксофон, Николай Громин — гитара, Игорь Берукштис — контрабас, Валерий Буланов — ударные.

ДАЛЕЕ: продолжение биографического очерка  Читать далее «Юбилей. Легенда советского джаза — пианист Вадим Сакун: к 80-летию»

Ярославский джазовый пианист Вадим Майнугин отмечает 70-летие: многая лета джазовому доктору!

Редакция «Джаз.Ру»
фото: архив «Джаз.Ру»
LK

4 июля ярославский пианист Вадим Майнугин празднует юбилей: ему исполняется 70 лет. Один из ярких примеров совмещения научной и музыкальной карьеры, Вадим Викторович — доктор медицинских наук, известный детский хирург, заведующий консультативно-диагностическим центром одной из ярославских клиник — также и состоявшийся джазовый музыкант. Ещё в 1963 он окончил музыкальную школу в Рыбинске (Ярославская обл.), участвовал в рыбинском джаз-оркестре «Радуга» п/у Аркадия Шацкого, в 80-е выступал как джазовый пианист дуэтом с ветераном ярославской сцены гитаристом Станиславом Кашириным. В 1991 пианист Вадим Майнугин создал собственный ансамбль «Плюс один», который в 90-е годы стал на российской сцене, пожалуй, самым известным джазовым коллективом из Ярославля.

Вадим Майнугин
Вадим Майнугин

Помимо собственных выступлений со стандартным репертуаром и авторской музыкой, «Плюс один» представлял собой гастрольную ритм-секцию, которая работала в турах по российскому Северо-Западу с американскими, российскими и европейскими знаменитостями. Среди них были трубач Валерий Пономарёв, тромбонист Кёртис Фуллер, вокалистка Шэнда Рул, западногерманский гитарист Ханс Таммен, начинавший в 1990-е после многих лет работы в США заново осваивать российские гастрольные маршруты саксофонист Игорь Бутман, петербургский мультиинструменталист Давид Голощёкин, гитарист Алексей Кузнецов и т. д. Майнугин продюсировал в Ярославской филармонии концертный цикл «Звёзды отечественного и зарубежного джаза в Ярославле» и сам много гастролировал по России, выступал в Германии, Франции, США и даже Эквадоре.

Майнугин — ещё и основатель своего рода династии: его сын, Станислав Майнугин, тоже стал доктором… и джазовым музыкантом! Он — известный на региональной сцене Северо-Запада концертно-фестивальный продюсер и тенор-саксофонист. «Джаз.Ру» попросил Стаса Майнугина рассказать об отце в день его юбилея.

Вадим Майнугин, Стас Майнугин, 2015 (фото © Юлия Сотникова для «Джаз.Ру»)
Вадим Майнугин, Стас Майнугин, 2015 (фото © Юлия Сотникова для «Джаз.Ру»)

— 4 июля исполняется 70 лет моему папе — Вадиму Майнугину. Символично, что 4-го же июля, правда — многими годами ранее, родился и Луи Армстронг. Думаю, что бесконечная папина влюбленность в джазовую музыку имеет под собою и некую мистическую основу. Со слов отца, в возрасте лет четырнадцати он впервые услышал джазовую запись и влюбился в джаз сразу и навсегда. Я, честно говоря, немного завидую его постоянству и верности этой музыке. Он следит за новинками, отслушивает всё, что появляется нового на джазовом горизонте, и нередко заставляет меня слушать и анализировать современных исполнителей. Во всяком случае, многими музыкальными идеями я обязан папе — собственно, как и вообще занятиями этим видом искусства.
ДАЛЕЕ: продолжение истории «джазового доктора» Вадима Майнугина  Читать далее «Ярославский джазовый пианист Вадим Майнугин отмечает 70-летие: многая лета джазовому доктору!»

Человек-эпоха: Владимир Борисович Фейертаг. Восемьдесят пять лет

portraitВы можете поверить в эту цифру?

27 декабря 2016 года историку и летописцу российского джаза, ведущему большей части российских джазовых фестивалей, старейшине маленького цеха пишущих по-русски джазовых журналистов и музыковедов — Владимиру Фейертагу  — исполняется 85 лет.

В честь юбилея Владимира Борисовича «Джаз.Ру» с удовольствием делает достоянием широкой сетевой общественности монументальное интервью, которое он дал заместителю главного редактора нашего издания Анне Филипьевой пять лет назад, к своему 80-летию: до сих пор оно выходило только на бумаге («Джаз.Ру» №6/7-2011).


Анна Филипьева
фото: архив редакции
AF

Вроде бы нет причин сомневаться в том, что этот моложавый жизнерадостный человек, который, щедро делясь своими знаниями о джазе и своей бесконечной любовью к нему, привёл в «джазовый лагерь» тысячи, десятки тысяч людей по всей Руси великой — теперь, выражаясь научной латынью, октогенарий. То есть «живущий восьмое десятилетие». А всё равно не верится.

Владимир Фейертаг, август 2016, фестиваль «Джаз в саду Эрмитаж»
Владимир Фейертаг, август 2016, фестиваль «Джаз в саду Эрмитаж»

Определить одним словом роль Владимира Борисовича Фейертага в российском джазовом сообществе ещё труднее, чем поверить в цифру 85. Историк джаза? Да. Музыковед? Безусловно, причём первый в Ленинграде, кому советская власть официально доверила читать лекции о джазе, да ещё и заслуженный деятель искусств России. Популяризатор джаза? Само собой: преподаёт историю джаза студентам (музыкальное училище им. Мусоргского и Университет культуры и искусств, где с 2012 утверждён в должности профессора), ведёт джазовые радиопрограммы, читает публичные лекции, пишет книги. Между прочим, первая в послевоенном СССР книга о джазе была написана Фейертагом, в соавторстве с Валерием Мысовским, ещё в 1960 г., а самая новая, восьмая — или уже девятая? — по счёту, долгожданный учебник «История джазового исполнительства в России» — вышла в 2010-м. Но к какому занятию отнести фестиваль «Осенние ритмы», который Владимир Борисович проводил в Ленинграде с 1978 по 1993 годы, а также фестивали 90-х — «Джордж Гершвин и его время», «Мы помним Эллингтона»? А гастроли в Европе и США, которые он устраивал отечественным музыкантам на рубеже советской и постсоветской эпох? А… Короче говоря: как нам определить Фейертага?

Обратимся-ка за ответами к самому юбиляру.

Владимир Фейертаг

— Думаю, в том, что я пришёл к джазу, по большому счёту виновато военное время, когда кончился контроль надо мной как над академическим мальчиком, который хорошо играет на рояле гаммы и сонатины. Начались пластинки, всякая танцевальная музыка… Маме было не до меня, она была вынуждена работать в кинотеатре в каком-то эстрадном оркестрике. А я в связи с этим мог пятнадцать раз сходить на «Серенаду Солнечной долины», когда она пошла на экране. А ведь это действует! Мне в то время было 10-12 лет. Я слышал наши оркестры, мама водила меня на Эдди Рознера. Да, здорово. Но тут вдруг [на экране] настоящий биг-бэнд! Никаких скрипок, никаких нет улюлюканий и звучит как-то иначе… Поэтому я считаю, что «Серенада Солнечной долины» и Гленн Миллер — это первая ласточка для меня и моего поколения. И пригрел нас вовсе не американский образ жизни, не богатство, показанное в фильме. На это никто и внимания-то не обратил. А вот что люди играют, как они танцуют и как они при этом хорошо себя чувствуют — вот это очень понравилось.

Потом, вы ведь видите, проходит очень много детских конкурсов. Масса детей выступает на них, и сцена их заражает и портит. Представьте себе: девочка семи лет с бантом спела под Сару Воэн — и оглушительный успех! А потом ей становится пятнадцать лет, и наступает полное разочарование: ты никому не нужна. И психика надламывается. Примерно так было и у меня. Представьте, 1942-43 год. Я не был вундеркиндом, но вдруг понял, что если я прихожу в госпиталь, играю на рояле фокстрот, который подобрал на слух, или песенку Матвея Блантера, мне аплодируют, дают грамоту, хвалят, я получаю благодарности; а играй я прилично Бетховена — ничего подобного, только переводят из класса в класс. Понимаете? То есть я понял, что эта музыка нужна, я на ней славу зарабатываю, а академическая ни черта не даёт. Так эту ситуацию интерпретировала психология ребёнка, а моя мама против этого не возражала. Она сама была хорошим тапёром, играла на радио «Утреннюю гимнастику», импровизировала в той степени, в которой классик может импровизировать. Она была хорошей пианисткой с импровизационными задатками, хотя джаза не знала и не хотела знать, но она поощряла мою игру на слух.

ДАЛЕЕ: продолжение юбилейного интервью Владимира Борисовича Фейертага  Читать далее «Человек-эпоха: Владимир Борисович Фейертаг. Восемьдесят пять лет»