Интервью «Джаз.Ру». Лондонский саксофонист Женя Стригалёв: что есть, чего не хватает, что делать?

interview7 апреля в московском клубе «Эссе» в рамках серии выступлений мировых джазовых звезд «Усадьба Jazz Club» состоится концерт русского альт-саксофониста из Санкт-Петербурга, который уже много лет живёт в Лондоне и среди европейских джазовых музыкантов известен как Zhenya Strigalev (Женя Стригалёв).

Каждый его альбом, как мне кажется — открытие. «Robin Goodie», вышедший в 2015 г., был назван авторитетнейшим джазовым журналом DownBeat одной из лучших записей года, а радио BBC с удовольствием регулярно ставит в эфир композиции Стригалёва.

Женя Стригалёв будто испытывает границы джаза на прочность: то приглашает на запись суперсовременных звёзд из Америки, то экспериментирует с одновременно звучащими контрабасом и бас-гитарой, а на новом альбоме создаёт феерическое нагромождение, где в разных треках могут оказаться разбросанные и перемешанные темы и коды, импровизационные соло и выписанный материал. Этот альбом, «Never Group», был записан в Берлине на студии Golden Retriever и вышел 1 апреля на британском лейбле Whirlwind Recordings Ltd. (по ссылке доступно приобретение альбома в том числе в цифровых форматах). Некоторые композиции с этого альбома Женя уже исполнял в многочисленных турах по Европе. Теперь пришло время российской публики восхищаться талантом, свободой и музыкальной смелостью Жени Стригалёва. После Москвы он будет играть в Санкт-Петербурге: JFC Jazz Club, 9 апреля.

Женя Стригалёв a.k.a. Zhenya Strigalev a.k.a. Евгений Стригалёв
Женя Стригалёв a.k.a. Zhenya Strigalev a.k.a. Евгений Стригалёв

В 2013 году в бумажном «Джаз.Ру» уже выходило интервью с вами, вы рассказывали нашей зам. главного редактора Анне Филипьевой про свой альбом «Smiling Organizm» («Улыбающийся организм») и жизнь в Лондоне. Каковы ваши достижения с тех пор?

— В феврале 2015 г. вышел музыкально очень удачный альбом «Robin Goodie» со звездным составом: трубач Амброуз Акинмусире (Ambrose Akinmusire, он очень известен сейчас), пианист Тэйлор Эйгсти (Taylor Eigsti — молодой, но тоже уже очень востребованный), затем Тим Лефёбр (Tim Lefebvre, очень хороший бас-гитарит), потом Ларри Гренадир (Larry Grenadier) — тоже известный сейчас контрабасист (он играет даже с Брэдом Мэлдау и с Патом Мэтини!), ну и Эрик Харланд (Eric Harland, ударные). Все они американцы.

В предыдущем интервью вы говорили, что в «Smiling Organizm» для вас было важно свежее звучание. Тогда для достижения этой цели вы делали запись диска, почти не репетируя. Как вы добивались новизны при записи «Robin Goodie»?

— Ритм-секция осталась в альбоме та же, а вот новые трубач с пианистом и обеспечили новизну звучания. В «Smiling Organizm» на трубе играл мой друг, Виталий Головнёв (он супер-трубач), на фортепиано — Лиэм Ноубл (Liam Noble), но в «Robin Goodie» мне захотелось поэкспериментировать со звучанием этих инструментов, поэтому я позвал трубача Амброуза Акинмусире и пианиста Тейлора Эйгсти, которые больше подходили под стиль альбома.

Какие задачи были у «Robin Goodie»?

— Задачей «Robin Goodie» было углубиться в идею использования контрабасиста и бас-гитариста одновременно. Это по замыслу было продолжением «Smiling Organizm», поэтому менять состав музыкантов кардинально я не хотел. В «Robin Goodie» есть композиции, где контрабас играет соло смычком, а бас-гитарист играет в это время рифф. Мне хотелось использовать больше элементов акустического джаза: контрабас, свинг и т.д., и в то же время добавить элементы, скажем так, грувовых достижений 70-80-х годов, а Тим Лефёбр очень яркий представитель этого направления.

В чём интерес совмещения контрабаса и бас-гитары?

— Вообще это довольно рискованное мероприятие: я слышал, как люди делают вещи с двумя контрабасами, так что этот приём сам по себе не новый. Но не всегда это, на мой взгляд, удачно получается. Соединяя эти два инструмента, я хотел наполнить композицию воздухом, чтобы это не звучало громоздко, чтобы, наоборот, добавлялись какие-то цвета. В композициях из «Robin Goodie» акустическое звучание переходит в электронное, то есть одно — продолжение другого. И даже перед началом записи я не совсем понимал, что из этого получится. Мои аранжировки переписывались в каких-то моментах уже после первой совместной репетиции, а больше всего изменений происходило во время самой записи. Это было интересно. В этом есть и удовольствие, и, скажем так, хорошая импровизация, и свежесть.

ДАЛЕЕ: Женя Стригалёв о своём новейшем альбоме «Never Group», о том, чего не хватает российским музыкантам, и о том, что он вообще там о себе думает  Читать далее «Интервью «Джаз.Ру». Лондонский саксофонист Женя Стригалёв: что есть, чего не хватает, что делать?»