Из истории российского джаза. 70 лет назад оркестр Олега Лундстрема приехал в СССР из Китая

В ноябре есть несколько памятных дат, связанных с историей российского джаза. Главная — ноябрь 1947: именно в это время вагон с участниками оркестра Олега Лундстрема, репатриировавшимися из Китая, прибыл на вокзал Казани. Точнее, эту дату мы видим на документе репатрианта Олега Лундстрема: пересёк границу на контрольно-пропускном пункте Находка 24 октября 1947, прибыл в Казань 15 ноября 1947. Более трёх недель потребовалось репатриантам, чтобы через всю истощённую войной страну в вагонах-теплушках добраться до столицы Советской Татарии, назначенной им советскими властями для проживания, но музыканты и их семьи перенесли это путешествие со всей стойкостью.

Документ о репатриации Олега Лундстрема, 1947
Документ о репатриации Олега Лундстрема, 1947

Подробнее об истории лундстремовского оркестра, о том, как молодые советские граждане создали его в 1934 г. в Харбине (Китай), как оркестр позднее перебрался в самый космополитичный порт Китая — Шанхай, как в 1947 г. в полном составе с жёнами и детьми отправился на Родину и как Родина встретила русских джазменов-шанхайцев, можно прочитать в трёхчастной публикации «Джаз.Ру» — см. «Синкопы джазовой судьбы. Очерк творческого пути Олега Лундстрема и его оркестра (к 100-летию)»: часть 1, часть 2, часть 3.

Оркестр Олега Лундстрема в Шанхае в 1945
Оркестр Олега Лундстрема в Шанхае в 1945, за два года до репатриации.
Слева направо, первый ряд: Л. Главацкий, В. Деринг, Л. Шерман, И. Лундстрем, Вл. Серебряков — саксофоны, О. Козлов — гитара, О. Лундстрем — дирижёр; второй ряд: А. Миненков, И. Бондарь, В. Осколков, А. Маевский — тромбоны; третий ряд: Г. Баранович, В. Добровольский, Вит. Серебряков, О. Осипов, А. Котяков — трубы, З. Хазанкин — ударные, А. Гравис — контрабас, Ю. Модин — ф-но.

Так случилось, что именно сейчас у нас появилась возможность увидеть уникальный киноматериал, посвященный «шанхайцам». Это документальный фильм, снятый в 1993 году, когда многие из легендарных музыкантов и их друзей были ещё живы.
ДАЛЕЕ: смотрим уникальный документальный фильм о «шанхайцах»  Читать далее «Из истории российского джаза. 70 лет назад оркестр Олега Лундстрема приехал в СССР из Китая»

География джаза в Казани: улица Лундстрема и переезд фестивалей Ольги Скепнер и Валерия Короткова

«Как проехать на Олега Лундстрема?» — «Езжайте по Оренбургскому тракту в сторону озера Шанхай, там свернете на Виктора Деринга, и до Лундстрема рукой подать…»

Надеюсь, что так для джазового туриста у нас лет через 20 будут объяснять дорогу на фестиваль. Все эти топонимы действительно существуют на карте Казани и её пригородов: и улицы имени наших прославленных джазменов, и озеро Шанхай, хотя узнал я все это почти случайно, набрав поисковую строку в интернете. Вот это сообщение:

В коттеджном поселке «Примавера» Приволжского района Казани появится сразу четыре новые улицы и один переулок — Блестящий. Об этом сообщается в постановлении, опубликованном в сборнике документов исполкома Казани.

Одной из улиц присвоили имя советского, английского и французского артиста балета, балетмейстера Рудольфа Нуреева (1938−1993). Улицы также назвали в честь первого казанского полицмейстера из татар-мусульман Шагиахмета Алкина (1812−1879), композитора, эстрадного дирижёра, заслуженного артиста РСФСР Олега Лундстрема (1915−2005), народного артиста РТ, почётного кинематографиста России Виктора Деринга (1921−2009).

казанское издание «Бизнес Online» 

Улицы Олега Лундстрема и Виктора Деринга на карте Казани
Улицы Олега Лундстрема и Виктора Деринга на карте Казани

Лундстрем и Деринг вместе приехали в Казань в составе «шанхайского» джаз-оркестра после репатриации в 1947 г. В конце 50-х Лундстрем с частью оркестра уехал в Москву, а Деринг остался в Казани, долгие годы возглавлял оркестр Казанской городской киносети, игравший в кинотеатрах, а затем ставший оркестром Комитета кинематографии Республики Татарстан — отсюда и звание «почётного кинематографиста».

Тихий праздник пришел на нашу джазовую улицу. Не было цветов и фейерверков, никто не резал ленточку и не срывал полотна с мемориальной доски. Джазовые улицы Лундстрема и Деринга находятся пока, как и сам джаз в местном культурном ландшафте, вдалеке от центра Казани, в уютном и мало обжитом поселке вблизи магистрали, ведущей прочь из города, в аэропорт. Но чудится: пройдут годы, поменяется «вертикаль» на «горизонталь», и центр культурной жизни вполне может сменить адрес и переехать подальше от министерств и ведомств, поближе к Олегу Леонидовичу и Виктору Эдуардовичу…

Вид со стороны Оренбургского тракта: дома вдоль улицы Олега Лундстрема
Вид со стороны Оренбургского тракта: дома вдоль улицы Олега Лундстрема

Смена прописки 1 — из «Усадьбы» в «Кремлевский Двор», а со «Двора» — на Площадь перед Дворцом

Тема смены прописки сегодня звучит актуально и для двух значимых казанских культурных событий. Если коротко — смотри заголовок… Объясняю: в последние годы в нашем городе существуют два продюсерских центра джазовой активности: их возглавляют, соответственно, Ольга Скепнер и Валерий Коротков. Валерий с 2011 г. проводил фестиваль «Kremlin-Live» в казанском Кремле, а Ольга с 2007 продюсировала фестиваль импровизационной музыки «Джаз в Усадьбе Сандецкого». И вот дислокация фестивалей в этом году поменялась: «Kremlin-Live» из Кремля переместился на набережную реки Казанки, на площадь у Дворца Земледелия, где состоялся 20 августа под названием «Kazan — Live» с грандиозной программой и с участием Игоря Бутмана.

Общий вид набережной перед дворцом
Общий вид набережной перед дворцом

ДАЛЕЕ: продолжение рассказа о двух летних фестивалях в Казани и других тенденциях казанской джазовой жизни…  Читать далее «География джаза в Казани: улица Лундстрема и переезд фестивалей Ольги Скепнер и Валерия Короткова»

«Казань — фабрика джазменов»: фестивальная грамота 1967 года и судьбы казанских джазовых музыкантов

Игорь Зисер
фото: архив автора
ИН

Сразу замечу, что не я автор лозунга (или, как сейчас, говорят «слогана») «Казань — фабрика джазменов», а один из ведущих советских джазовых музыковедов Аркадий Петров (1936-2007), и всё нижеследующее посвящается тем казанским музыкантам 60-х годов прошлого века, кто дал ему повод для такого утверждения.

Аркадий Петров
Аркадий Петров

Казань по многим причинам потеряла свою былую «джазородную» функцию, хотя и сейчас время от времени, натужась, рождает отменных джазовых музыкантов. Но было, было! В апреле 1967 г. в городе Куйбышеве (ныне Самара) состоялся джазовый фестиваль. Как и всё, что делалось нового и оригинального в том году — запуск гидростанции, выпуск нового фильма или создание нового сорта копченой колбасы — он был посвящён 50-летию советской власти. На почетной фестивальной грамоте, выписанной моему брату Олегу Зисеру, незабвенный джазовый златоуст, добрейший Аркадий Евгеньевич Петров собственноручно начертал и подписал «Казань: фабрика джазменов!»

ГРАМОТА

 

Так как в этом году мы отмечаем 100-летие октябрьского переворота, то уважаемая грамота в этом году тоже отмечает юбилей — ей 50 лет! На фестиваль Олег Зисер был командирован в составе джаз-оркестра Студенческого театра миниатюр (СТЭМ) казанского авиаинститута, как со-руководитель оркестра, вместе с Анатолием Василевским. А грамота эта замечательна, конечно, автографами членов фестивального жюри: Аркадия Петрова и Владимира Фейертага, его подпись выше под коротким: «Ура Казань!».

Истоки этой славы, конечно же, уходят в историю казанского джаза, важнейшая глава которой началась за 20 лет до куйбышевского фестиваля, в 1947 году, когда в городе появился оркестр Олега Лундстрема (об этом подробнее см. часть 2 очерка «Синкопы джазовой судьбы»).

А вот первым «фабричным продуктом», ставшим наследником славных «шанхайцев», был молодой выпускник Казанской консерватории тромбонист Николая Филиппов.

Николай Филиппов
Николай Филиппов

Именно его в 1955 году, по причине нехватки в составе тромбонистов (из «шанхайцев» остались только Григорий Осколков и Александр Маевский), Олег Леонидович пригласил в оркестр. Тогда Николай еще учился в консерватории (окончил в 1957 г.), но в оркестре официально был оформлен с 1956. Работал у Олега Лундстрема до 1960 г., затем осел в Москве, работая в различных симфонических оркестрах, а к джазовой деятельности вернулся в 1982 г. как преподаватель Гнесинского училища. Прославился как исполнитель партии тромбона в «Озорных частушках» Родиона Щедрина.
ДАЛЕЕ: продолжение заметок о казанской джазовой сцене 1960-х  Читать далее ««Казань — фабрика джазменов»: фестивальная грамота 1967 года и судьбы казанских джазовых музыкантов»

Синкопы джазовой судьбы. Очерк творческого пути Олега Лундстрема и его оркестра (к 100-летию), ч. 3

story7 апреля в Казани в рамках программы фестиваля «Lundstrem-Fest-100», посвящённого 100-летию со дня рождения прославленного джазового бэндлидера Олега Лундстрема (1916-2005), состоялась всероссийская научно-практическая конференция «Олег Лундстрем и традиции отечественного джаза». На конференции выступил, в частности, наш постоянный казанский автор Игорь Зисер, чей доклад в программе фестиваля был озаглавлен так:

Зисер Игорь Григорьевич. Казанский государственный архитектурно-строительный университет, Институт архитектуры и дизайна, доцент кафедры дизайна, кандидат технических наук; организатор фестиваля «Джазовый перекресток». «Шанхайский след» в Казани: 1947–2009.

На основе доклада, прослеживавшего судьбы членов «шанхайского» состава оркестра Олега Лундстрема, переехавшего из Китая в СССР в 1947 г., был написан большой исторический очерк о судьбах участников старейшего в мире джазового биг-бэнда (существует с 1934). «Джаз.Ру» с гордостью публикует этот очерк в трёх обширных частях. Часть первая была опубликована 19 августа. К отмечавшемуся 1 октября 94-му дню рождения российского джаза мы опубликовали вторую часть очерка. Сегодня — третья, заключительная часть колоссального «лонгрида».


Олег Лундстрем (фото © Павел Корбут, 1999)
Олег Лундстрем (фото © Павел Корбут, 1999)
Игорь Зисер

 

ИЗ

Окончание. Начало см. в выпусках от 19.08.2016 и от 30.09.2016

9. Московский брейк

Слово «брейк» используется джазовыми музыкантами для обозначения короткой сольной вставки одного из участников ансамбля, когда остальные прерывают исполнение. Часто такие брейки играются в конце квадрата или всей пьесы. Мы в нашем очерке приближаемся к такому моменту. Но есть и еще одно значение, среди множества, найденных мною в словаре английского сленга. Брейк — это удар судьбы.

Удару, связанному с проклятым московским квартирным вопросом, предшествовало более предсказуемое событие: в конце 1959 года после трёх сезонов работы от Москонцерта (сейчас сказали бы — на Москонцерт) из оркестра ушли саксофонисты Виктор Деринг и Анатолий Голов, а также пианист Юрий Модин. Сложного по характеру, неуживчивого Модина руководитель оркестра Олег Лундстрем просто заменил на блестящего, очень перспективного молодого пианиста Николая Капустина. Деринг, во-первых, устал от бытовых проблем, ему надо было срочно в Казани решать квартирный вопрос; а во-вторых, когда в 1958 году в оркестре появился молодой, активный и способный саксофонист Георгий Гаранян, ему перешли многие партии, исполняемые Дерингом, и Виктор Эдуардович не стал ждать участи Модина. Что касается Анатолия Голова, то это был человек с особым характером. Как мне рассказывал казанский бэндлидер Анатолий Василевский, хорошо знавший ветеранов «шанхайского» состава, Голову просто надоело мотаться с эстрадными концертами по стране: ведь только за первый год работы оркестранты объехали 82 города СССР. Для оркестра эта потеря в музыкальном плане была особенно ощутимой: Анатолий Голов был выдающимся альт-саксофонистом, с его уходом пропала важная краска в звучании бэнда. Послушайте, как звучит его альт-саксофон в пьесе «Harlem Nocturne», записанной в 1959 году — кстати, эту запись, представляя советский оркестр мировой джазовой аудитории, в 60-е годы «крутил» по «Голосу Америки» прославленный радиоведущий Уиллис Коновер.

Анатолий Голов и Олег Лундстрем на концерте. 1957 год.
Анатолий Голов и Олег Лундстрем на концерте. 1957 год.

СЛУШАЕМ: Анатолий Голов (саксофон) и эстрадный оркестр под управлением Олега Лундстрема (Москва, 1959) — «Гарлемский Ноктюрн» (Эрл Хаген)

ДАЛЕЕ: продолжение финальной части исследования истории участников «шанхайского» состава Оркестра Олега Лундстрема, много ФОТО!  Читать далее «Синкопы джазовой судьбы. Очерк творческого пути Олега Лундстрема и его оркестра (к 100-летию), ч. 3»

Синкопы джазовой судьбы. Очерк творческого пути Олега Лундстрема и его оркестра (к 100-летию), ч. 2

story7 апреля в Казани в рамках программы фестиваля «Lundstrem-Fest-100», посвящённого 100-летию со дня рождения прославленного джазового бэндлидера Олега Лундстрема (1916-2005), состоялась всероссийская научно-практическая конференция «Олег Лундстрем и традиции отечественного джаза». На конференции выступил, в частности, наш постоянный казанский автор Игорь Зисер, чей доклад в программе фестиваля был озаглавлен так:

Зисер Игорь Григорьевич. Казанский государственный архитектурно-строительный университет, Институт архитектуры и дизайна, доцент кафедры дизайна, кандидат технических наук; организатор фестиваля «Джазовый перекресток». «Шанхайский след» в Казани: 1947–2009.

На основе доклада, прослеживавшего судьбы членов «шанхайского» состава оркестра Олега Лундстрема, переехавшего из Китая в СССР в 1947 г., был написан большой исторический очерк о судьбах старейшего в мире джазового биг-бэнда (существует с 1934). «Джаз.Ру» с гордостью публикует этот очерк в трёх обширных частях. Часть первая была опубликована 19 августа. Сегодня, к отмечаемому 1 октября 94 дню рождения российского джаза, мы публикуем вторую часть очерка.


Олег Лундстрем (фото © Павел Корбут, 1999)
Олег Лундстрем (фото © Павел Корбут, 1999)
Игорь Зисер

 

ИН

Продолжение. Начало см. в выпуске от 19.08.2016
5. Репатриация 1947

Среди пассажиров теплохода «Гоголь» того октябрьского рейса было много бывших харбинцев, опубликовавших свои воспоминания. Вот отрывок из воспоминаний Олега Штифельмана, с указанием времени отправления из Шанхая и прибытия в Находку, а также с упоминанием оркестра Лундстрема:

Наступило утро 27 октября 1947 года… Я уже стою на палубе теплохода «Гоголь» и смотрю вниз на мать и Олю. Я спускаю вниз верёвочку, и мать привязывает к ней связку банан[ов] (она знала, что я обожаю бананы), а Оля привязывает конверт с прощальным письмом… С нашей группой ехали два оркестра: симфонический оркестр Фидлера и джаз-оркестр Олега Лундстрема. На второй день в море пассажиры упросили Лундстрема дать концерт на палубе, что и было выполнено. Параллельным курсом шли ещё два корабля, так они максимально приблизились, чтобы слышать этот прекрасный джаз. Моряки «Гоголя» просто балдели от восторга… Утром 30 октября мы прибыли в порт Находка».

(Олег Штифельман. «Крошка из Шанхая») 

Теплоход «Гоголь», бывший «Wadal»
Теплоход «Гоголь», бывший «Wadal»

Чтобы представить себе общую картину «исхода», приведу сведения о репатриации из Китая в 1946 -1948 годах.

После окончания Второй мировой войны указами Президиума Верховного Совета СССР определённой части эмигрантов было предоставлено право получения советского гражданства. Его получали лица, состоявшие к 7 ноября 1917 года подданными бывшей Российской империи, а также те, кто утратил советское гражданство, и их дети. Распространялось оно на русских эмигрантов, которые в то время жили не только в Маньчжурии, но и в провинции Синьцзян, в Шанхае, Тяньцзине и других городах Китая. После выхода этих указов началась добровольная репатриация, которая охватила период 1946–1950 годов.

В 1947 году прибывших репатриантов из Китая размещали, главным образом, на Урале — в 38 городах и районах Свердловской области, в городах Златоуст, Магнитогорск, Миасс, двух районах Челябинской области, в шести городах Башкирской АССР, в двух районах в Молотовской (ныне Пермской) области, а в Татарской АССР — в Казани и четырёх районах республики.

В 1946–1948 годах все репатрианты прошли процедуру фильтрации, примерно треть была осуждена по 58-й статье УК РСФСР за коллаборационизм на сроки от 10 до 15 лет.

(Наталья Гребенникова «Дело «харбинцев»», журнал «Словесница искусств», №2(30) 2012)

Уже в Находке Олег Лундстрем проявил свои качества находчивого и умелого организатора. В этот момент надо было найти оптимальное решение главного вопроса: куда ехать? О жизни в СССР участники оркестра знали очень мало. Поэтому надо было найти подход к начальству, ответственному за распределение репатриантов. Лундстрем тут же организует концерт для охранников, производит соответствующее впечатление и получает возможность выбрать город.

— Мы ошеломили их! — говорил Олег Лундстрем. — Представляете, картина: все были одеты в униформу концертную, инструменты блестят, сели — у всех пульты! Такого в СССР не было и в Москве, а тут — Находка! Это была удача, поскольку ребят сразу зауважал начальник по распределению товарищ К.А. Пискун. Он спрашивает: кто куда хочет ехать? Определил нам границу — Уфа-Казань-Киров-Свердловск (любой город по эту черту), дальше — полная разруха! Я осмелел и стал просить его подыскать нам город с консерваторией. Из всех доступных для репатриантов городов консерватории имелись только в Казани и Свердловске. Он говорит: вы пока отдыхайте, я созвонюсь с городами, завтра дам вам ответ! Оказалось, в Свердловске — консерватория старая, и там перепроизводство музыкантов. А в Казани — новая, молодая консерватория (основана в 1945 г.), — там нехватка музыкантов. Я выбрал самый западный город, поближе к центру — Казань…

Никто тогда и не знал, что в 1947-м, то есть накануне нашего возвращения в СССР, посадили Александра Варламова, что разогнали главный биг-бэнд страны под руководством Александра Цфасмана. Другой знаменитый джазист, Эдди Рознер, был тогда уже в местах, гораздо более отдалённых, — в магаданских лагерях. Советский Союз к тому времени уже вовсю боролся с космополитизмом, «стилягами», «низкопоклонничеством» перед Западом. А тут — эти самые с иголочки одетые «стиляги» из Шанхая рвутся домой!

Олег Лундстрем. Как мы возвращались из Шанхая. Из фильма «Дорога домой» (цикл «Осенние портреты», телекомпания Альма Матер, 1998. цит. по: Л.Черникова, указ.соч., см. ч.1)

Дорога холодной осенью через всю истощённую войной страну в вагонах-теплушках становится очень тяжелым испытанием, но музыканты и их семьи переносят его стойко и, наконец, в конце ноября прибывают в Казань. И здесь — новые трудности, и снова Олег Лундстрем применяет испытанный приём «на поражение» местных чиновников: такого они точно еще не видели и не слышали…

В таких теплушках — из Находки в Казань
В таких теплушках — из Находки в Казань

ДАЛЕЕ: продолжение второй части очерка истории Оркестра Олега Лундстрема

Читать далее «Синкопы джазовой судьбы. Очерк творческого пути Олега Лундстрема и его оркестра (к 100-летию), ч. 2»

Синкопы джазовой судьбы. Очерк творческого пути Олега Лундстрема и его оркестра (к 100-летию)

Игорь Зисер ИН

story7 апреля в Казани в рамках программы фестиваля «Lundstrem-Fest-100», посвящённого 100-летию со дня рождения прославленного джазового бэндлидера Олега Лундстрема (1916-2005), состоялась всероссийская научно-практическая конференция «Олег Лундстрем и традиции отечественного джаза». На конференции выступил, в частности, наш постоянный казанский автор Игорь Зисер, чей доклад в программе фестиваля был озаглавлен так:

Зисер Игорь Григорьевич. Казанский государственный архитектурно-строительный университет, Институт архитектуры и дизайна, доцент кафедры дизайна, кандидат технических наук; организатор фестиваля «Джазовый перекресток». «Шанхайский след» в Казани: 1947–2009.

На основе доклада, прослеживавшего судьбы членов «шанхайского» состава оркестра Олега Лундстрема, переехавшего из Китая в СССР в 1947 г., был написан большой исторический очерк о судьбах старейшего в мире джазового биг-бэнда (существует с 1934). «Джаз.Ру» с гордостью открывает публикацию этого очерка в трёх обширных частях.

Олег Лундстрем (фото © Павел Корбут, 1999)
Олег Лундстрем (фото © Павел Корбут, 1999)

В энциклопедическом словаре Гроува синкопирование определяется как «нарушение регулярности ритма путем перемещения акцента на долю такта, обычно не акцентируемую». По существу это не что иное, как нарушение нормальной метрической пульсации посредством подчеркивания слабой доли… Таким образом, синкопирование представляет собой способ ритмической деформации метра и служит средством для создания эффекта неожиданности.

(Уинтроп Сарджент. «Джаз». М., Музыка, 1987, стр.55-56.)

Предисловие

Рассматривая историю Олега Лундстрема и его оркестра, как траекторию в пространстве и времени, можно отметить особые точки, которые связаны с «деформацией» плавного или регулярного развития событий. Используя музыкальную терминологию, уместную в нашем очерке, можно назвать их «синкопами».

Так, первый неожиданный поворот («синкопа-1922») в биографии семьи Лундстремов — это переезд из России в китайский город Харбин в 1922 г., связанный с работой главы семьи — Леонида Францевича Лундстрема — на КВЖД (Китайско-восточной железной дороге, построенной Россией. — Ред.). Вторая «синкопа-1934» — это «случайная» встреча Олега Лундстрема в 1934 г. с записью оркестра Дюка Эллингтона, определившая поворот к джазу. Третья «синкопа-1935» — это, по сути, бегство из Харбина в Шанхай, связанное с военно-политической обстановкой в Маньчжурии (северо-восточной территории, отторгнутой от Китая императорской Японией. — Ред.) . Эта «синкопа» привела к выходу джазовой темы в жизни Лундстрема на первый план и последующему становлению его оркестра в Шанхае. Выезд из Шанхая в Советский Союз — это уже не синкопа, это «возвращение-1947» на Родину, решение о котором долго вынашивалось музыкантами… Четвёртая «синкопа» в судьбе оркестра — печально знаменитое постановление ЦК КПСС «Об опере Вано Мурадели «Великая дружба»» 1948 г. («синкопа 1948»), по существу запретившее в СССР западную музыку, в том числе и джаз, и остановившее развитие отечественного джаза на несколько лет. В 1955 г. оркестр Лундстрема получил неожиданную поддержку великого Дмитрия Шостаковича на совещании в редакции журнала «Советская музыка» («синкопа 1955»). Тогда прозвучала известная фраза композитора о пути, которым должна идти так называемая «лёгкая музыка». И следом — случайное появление администратора московского Росгастрольбюро Михаила Цына на казанском концерте оркестра в конце1955 г. (по другим сведениям — в январе 1956) и последующее приглашение и перевод оркестрантов в Москву приказом по Росконцерту в октябре 1956. Завершение «казанского» периода оркестра произошло в 1963 г. («синкопа 1963»), когда вышел приказ о разрешении прописки в Москве 10 членам оркестра Лундстрема, по которому фактически было «прописано» шесть человек из первого, казанского состава. Больше половины «шанхайцев» (девять человек) остались в Казани и внесли свой вклад в развитие музыкальной культуры города.

Такова вкратце внешняя, географическая и временная траектория оркестра на его пути из Харбина в Москву. Но есть и другое измерение этого пути, нематериальное по своей сути — и, как мне представляется, более важное: то, что мы называем «судьбой». В этой судьбе сложно переплелись личные качества, связанные с происхождением и психологическими портретами джазовых музыкантов, истории их семей, и все это на грозном фоне событий ХХ века, перевернувших всю мировую историю.

События «китайского» периода жизни Лундстрема и его товарищей очень подробно освещены в работе Л.П.Черниковой «Джаз-оркестр Олега Лундстрема» (Федеральное агентство по образованию. Башкирский гос.ун-тет, Уфа, 2009 — 300 с., веб-версия доступна на сайте Оркестра Олега Лундстрема), поэтому в нашем очерке сделана попытка выделить черты Олега Леонидовича как джазового музыканта и руководителя оркестра, в чём существуют опредёленные трудности. У нас для этого нет главного — записей оркестра тех лет, поэтому придется опираться на письменные свидетельства музыкантов, на фото того периода, а также на музыкальный и визуальный «фон эпохи», сохранившийся в записях джазовых ансамблей, которые служили образцом для оркестра Лундстрема.

1. Синкопа-1922. Харбинская юность

Китайская история братьев Лундстрем, во многом похожая на истории их друзей, замешана на одних и тех же исторических дрожжах: революция и гражданская война в Забайкалье и Дальнем Востоке, переезд родителей на хорошо оплачиваемую работу в КВЖД и детство в Харбине.

Братья Лундстрем в 1925 г. При разнице в возрасте всего в один год видно, как различны их характеры. Углублённый в себя, серьёзный Олег — и улыбчивый, лёгкий и контактный младший брат Игорь.
Братья Лундстрем в 1925 г. При разнице в возрасте всего в один год видно, как различны их характеры. Углублённый в себя, серьёзный Олег — и улыбчивый, лёгкий и контактный младший брат Игорь.

Фото 1. Братья Лундстрем в 1925 г. При разнице в возрасте всего в один год видно, как различны их характеры. Углублённый в себя, серьёзный Олег — и улыбчивый, лёгкий и контактный младший брат Игорь.

ДАЛЕЕ: продолжение первой (из трёх) частей исследования по истории оркестра Олега Лундстрема  Читать далее «Синкопы джазовой судьбы. Очерк творческого пути Олега Лундстрема и его оркестра (к 100-летию)»

Казань, 10-й международный фестиваль «Джаз в усадьбе Сандецкого»: как это происходит

Игорь Зисер
фото: Сергей Ермолаев
ИН

report«Джаз в усадьбе Сандецкого», 14 июля. «Шилклопер и друзья». Чёрно-белые портреты в цветном интерьере — репортажные размышления

1. Цветной интерьер

Летний фестиваль в редком для центра Казани зеленом дворике Музея изобразительных искусств — так называемой Усадьбе Сандецкого — вступил в пору расцвета. Так же, как и его основатель и главный менеджер Ольга Скепнер. В этой эффектной и умеющей себя подать женщине соединились качества, необходимые для успешного продвижения джазовой идеи в трудные времена и в трудном для джаза городе, каким стала Казань в последние годы. На фоне явного джазового «дефицита» на концертных площадках города Ольге удается ценой только ей известных усилий поддерживать пошатнувшееся джазовое реноме Казани. По- моему, у неё есть самое главное: она человек джаза, профессионально владеющий вокальным мастерством, и при этом обладающий жёсткой хваткой ведения фестивального бизнеса. Так что после канувшего в лету милого моему сердцу (всё, вспоминать больше не буду!) «Молодёжного центра», вокруг которого концентрировалась джазовая жизнь 15-20 лет назад, таким местом сегодня является двор республиканского Изо-Музея, с руководством которого Ольга нашла общий язык на фоне общих интересов.

Аркадий Шилклопер, автор и Ольга Скепнер.
Аркадий Шилклопер, автор и Ольга Скепнер. Ольга нашла общий язык с Аркадием: поют тему, подаренную Шилклопером фестивалю, название для которой переиначил их слушатель на этом фото: «Блюз на Семь ВосьмОЛЕЙ»

Погрузившись в атмосферу фестиваля вместе с моим другом фотографом Сергеем Ермолаевым, мы отметили, что она изменилась в лучшую сторону. Наконец найдено правильное расположение концертной площадки, во-первых, позволяющее на первый план выйти сообществу зрителей, пришедших послушать джаз, — они удобно разместились на главной аллее (до 800 посадочных мест);

Главная масса зрителей, пришедших на джаз
Главная масса зрителей, пришедших на джаз

во-вторых, переместилась на дальний второй план ресторанная тусовка для пришедших пообщаться за бокалом вина;

Кто-то пришёл просто отдохнуть на фоне джаза, и это тоже хорошо.
Кто-то пришёл просто отдохнуть на фоне джаза, и это тоже хорошо.

и в-третьих, улучшилось звучание за счёт уменьшения отражения (площадка ограничена строениями с трёх сторон). В этом году работа звукооператоров просто заставила меня забыть об их присутствии, — наверное, это высшая похвала для людей, обеспечивающих звук на концерте.
ДАЛЕЕ: подробный репортаж с очередного концерта фестиваля «Джаз в усадьбе Сандецкого», который продолжается до 25 августа включительно  Читать далее «Казань, 10-й международный фестиваль «Джаз в усадьбе Сандецкого»: как это происходит»

Lundstrem-Fest-100: фестиваль памяти Олега Лундстрема в Казани — история с картинками

Игорь Зисер
фото: Сергей Ермолаев
ИН

reportПредисловие

Рассказать есть о чём, тем более, что события такого масштаба в Казани давно не было. Ведь Олег Лундстрем — это казанский бренд, как любят выражаться наши чиновники. Готовиться автор этих строк начал больше года назад, написал перечень «мероприятий»: концерты фестиваля, подарочное издание альбома «Лундстрем в Казани», историко-музыкальная научно-практическая конференция и народные гуляния в парках и скверах, а в довершение — дом-музей Олега Лундстрема. Понимал, что на дом денег не дадут, но, наученный опытом, знал, что обязательно что-то вычеркнут. Вот на этот случай пусть будет музей, который заменят мемориальной доской.

афиша фестиваля
афиша фестиваля

Пошёл с этим списком в министерство местной культуры, к замминистра, милой даме, которая решает финансовые вопросы, поэтому главная, ну и к джазу тоже неравнодушная. Она его взяла, прочитала, воодушевилась, но сказала: сейчас не время, на носу мировое первенство по водным видам спорта, вот как только проплывут, так сразу и возьмёмся. Позвоню, ждите. Прошел спорт, за ним лето, я забеспокоился: а где милая дама? Мне говорят — уплыла вслед за водными видами, а новый зам ещё не вошёл в курс дела. К тому же кризис.

Рубин Абдуллин
Рубин Абдуллин

В конце концов в списке у меня осталась одна книга под названием «Лундстрем. Джаз. Казань» — о «шанхайском следе» в культурной истории города. Знакомясь с документами и литературой, понял, что хотя денег нет, но зато есть много белых пятен в этой во многом трагичной истории джазового оркестра, который вернулся на родину. С проектом письма на имя Высокого начальника пришел в консерваторию, где, как я слышал, в конце 40-х годов учились «шанхайцы» во главе с Олегом Лундстремом. Этот шаг оказался счастливым для всей лундстремовской идеи: ректор Рубин Кабирович Абдуллин сказал — книгу издадим в двух вариантах: как подарочный альбом и как академическое издание, конференцию проведём, и фестиваль со звёздами тоже! Обращусь сначала к мэру, если не поможет — к президенту!

Мы воодушевились. Мы — это как бы оргкомитет фестиваля: за концертную часть отвечает проректор консерватории Елена Хакимова, главный по конференции — проректор Юрий Карпов, и я, который из джазовой общественности и причастен к изданию книги: доцент со стороны. Работаем (Елена подготовила три сметы — от «гуляем на всю катушку!» до «культурно отдыхаем по-скромному») и ждём решения финансовой проблемы, которая одна: дадут или не дадут? Проходит месяц, другой, до рождения Лундстрема осталось три недели. Их ответ: денег нет! Ответ Рубина Абдуллина: а я всё равно проведу!

Так чиновничья Казань сделала вид, что не заметила юбилея своего прославленного джазмена. У них — кризис, проблемы с выборами (пришел новый начальник, кто его знает, а вдруг…), а тут офшоры ещё начали трясти: не до джаза. А вот у нас — праздник, который всегда с нами: на юбилей Фейертаг приехал!

Фейертаг

Последний раз приглашал Владимира Борисовича больше десяти лет назад. Опасался: много времени прошло, как там Фейертаг? В Казани эту нашу джазовую энциклопедию с человеческим лицом любят со времен фестиваля «Джазовый Перекрёсток». В.Б. тоже любит приезжать в Казань, где у него, кроме джазовых интересов, есть ещё и друг детства. Так вот: Фейертаг жив, здоров, весел и энергичен, а начнет говорить о джазе — просто Златоуст, невозможно оторваться, хочется слушать ещё и ещё…

Игорь Зисер и Владимир Фейертаг
Игорь Зисер и Владимир Фейертаг

Я бы сравнил его с Ираклием Андронниковым: видимо, туманная атмосфера питерской интеллектуальной интеллигентности способствует появлению таких гениальных рассказчиков. При этом В.Б., согласно канонам джазовой импровизации, знает меру, и форма его высказываний отличается ясностью и логикой построения. Вот что надо записывать — в назидание потомкам — нашим телевизионным пропагандистам культуры: как насчёт цикла передач «Фейертаг говорит о джазе, и не только»? Так, кстати называлось его выступление 6 апреля. Смотрите: говорит и указывает Фейертаг! Фейертаг считает так!

Владимир Фейертаг

Фрумкин и Анна

В первый день фестиваля, сразу по прибытию в Казань оркестра имени Олега Лундстрема, состоялась пресс-конференция с участием художественного руководителя и главного дирижера Бориса Фрумкина и певицы Анны Бутурлиной. Фрумкин рассказал о том, как в Москве отметили день рождения Лундстрема концертом в Кремлёвском дворце, а затем, отвечая на вопросы журналистов, покритиковал нашу культурную власть за недостаточную заботу о джазе. Что, впрочем, характерно как для советских времен, так и теперешних: только тогда давила идеология, а сейчас — всеобщая коммерциализация. Тем не менее, оркестр существует и явно прогрессирует. Последнее отметил после концерта В.Б., но об этом ниже. Поздравив всех с праздником, Борис Михайлович вместе с Анной отправился на репетицию в Большой концертный зал.
ДАЛЕЕ: продолжение подробного репортажа из Казани, много ФОТО  Читать далее «Lundstrem-Fest-100: фестиваль памяти Олега Лундстрема в Казани — история с картинками»