«Джаз.Ру»: избранное. Гитарист Джон Маклафлин: девять инкарнаций Махавишну

От редакции. 4 января 2018 великому гитаристу Джону Маклафлину исполнилось 76. Он уже замедлил темп своей гастрольной жизни — в частности, объявлено, что его тур по Северной Америке в ноябре минувшего года будет последними заокеанскими гастролями британского музыканта, которому на тот момент было 75. Но он всё ещё полон творческих сил, и мы с удовольствием желаем одному из самых влиятельных гитаристов последнего полувека доброго здоровья и долгих лет жизни.

John McLaughlin, 2014, Московский международный Дом музыки
John McLaughlin, 2014, Московский международный Дом музыки

Сам гитарист с усмешкой говорил, что, конечно же, его шотландская фамилия McLaughlin в Британии правильно произносилась Маклохлин — до того дня, как в 1969 г. он ступил на американскую землю. В США он раз и навсегда стал Маклафлином: так эту редкую фамилию привычнее читать по правилам английского, а не шотландского языка.

Джон много раз посещал Россию — с 1994, когда впервые выступил в Санкт-Петербурге, и до 2014 г. Многие его выступления в нашей страны подробно освещали авторы «Джаз.Ру». Но для сегодняшней публикации мы выбрали текст, который 11 лет назад написал для бумажной версии нашего издания наш постоянный автор Николай Шиенок — обстоятельный биографический очерк; к нему приложено небольшое дополнение — рассказ главного редактора «Джаз.Ру» Кирилла Мошкова о выступлении на одном из европейских джазовых фестивалей более позднего проекта Маклафлина, который не попал в написанный в 2007 г. текст Николая.

Николай Шиенок,
фото: архив «Джаз.Ру»
NS

Для начала — почти лирическое отступление…

Джон Маклафлин держит в руках бумажный «Джаз.Ру» №2-2007 с его собственным изображением на обложке (фото автора, 2008)
Джон Маклафлин держит в руках бумажный «Джаз.Ру» №2-2007 с его собственным изображением на обложке (фото автора, 2008)

Памятуя слова великого и ужасного Фрэнка Заппы о том, что писать о музыке — всё равно что танцевать об архитектуре, я не буду пытаться описывать музыку Джона Маклафлина, а лишь постараюсь рассказать о его удивительном творческом пути в робкой надежде на то, что прочитавший эти строки сам захочет услышать её либо впервые, либо ещё и ещё раз…

Обложка бумажного «Джаз.Ру» №2-2007 (использовано фото Павла Корбута, 2004)
Обложка бумажного «Джаз.Ру» №2-2007 (использовано фото Павла Корбута, 2004)

Когда вас спрашивают — за что вы любите того или иного музыканта? — зачастую очень трудно ответить что-нибудь вразумительное. Что значит «за что» или «почему», когда большая часть вашей сознательной жизни связана с его музыкой и изменилась в лучшую сторону благодаря ей?

Как это ни странно, но первая моя встреча с музыкой Джона Маклафлина произошла в Минске в самом конце 1970-х на концерте «Арсенала» Алексея Козлова. Именно в их исполнении прозвучали «Корни лотоса», и было впервые произнесено это странное имя — Махавишну. Чуть позже на пластинке «Своими руками» (Мелодия, 1982) Козлов запишет собственную композицию, вдохновленную творчеством Маклафлина — «Посвящение Махавишну».
СЛУШАЕМ: «Арсенал» — «Посвящение Махавишну» (с альбома «Второе дыхание», 1982)

Потом был «Апокалипсис» (Columbia, 1974) — непривычный по звучанию альбом второго состава «Оркестра Махавишну» с Лондонским симфоническим оркестром, альбом, который почему-то хотелось слушать снова и снова. А когда в моих руках практически одновременно оказались «Birds Of Fire» (Columbia, 1973) и «Shakti» (Columbia, 1976), мир стал другим, и я понял, что, наконец, обрёл то, что искал. И эта музыка действительно изменила всю мою жизнь.

В 1995, когда стал активно развиваться интернет, Андрес Дидрик, математик из Тартуского университета, создал сайт «Pages Of Fire», посвященный творчеству Джона Маклафлина. В рамках сайта заработал форум под названием «One Word». Форум объединяет поклонников Маклафлина со всего мира и успешно существует вот уже более десяти лет — только не так давно он переехал из Эстонии в Кардифф, столицу Уэльса (информация 2007 г. — Ред.). С момента регистрации на форуме все новости стали узнаваться без опозданий. Появились новые друзья по обе стороны океана, которые любят и хорошо знают музыку Джона. Многие знакомы с ним лично. Да и вообще мир здорово изменился; новая музыка стала появляться в России одновременно с Америкой и Европой.

Маклафлин впервые приехал в Россию в 1994 г. Это был концерт с трио Free Spirits в рамках фестиваля «Белые ночи» в Санкт-Петербурге. Я узнал об этом случайно из телевизора, мой приятель записал на видеокассету программу местного телевидения.

И вот, наконец, личная встреча. Джон Маклафлин приезжает в Москву 28 июня 2004 со своей группой Remember Shakti. Зал московского Дворца молодежи на Фрунзенской был набит до отказа. Как хорошо написали в «Полном джазе», когда обсуждали этот концерт — само появление музыкантов на сцене было исполнено такого достоинства и внутренней силы, что, когда они спокойно сели и замерли в молчании, казалось, что им можно даже и не играть, — настолько все находящиеся в зале прониклась особенностью и важностью происходящего. Потом зазвучала музыка, и связь с реальностью для публики была утрачена на ближайшие два часа. Один из лучших концертов в моей жизни… Спустя почти четверть века после первого знакомства с музыкой Мастера сбылась, наконец, «мечта идиота» — я увидел и услышал его на сцене. А после концерта каким-то чудом удалось попасть за кулисы и поговорить с Маклафлином лично. Это один из замечательнейших людей, с которыми мне посчастливилось встретиться в жизни, очень простой и приветливый в общении, от него исходит сильная и добрая энергия человека в высочайшей степени духовного и преисполненного мудрости и спокойствия, накопленными многими годами самозабвенного творческого труда. Это некая антитеза суетности современного мира, но не отрешённая от него, а всматривающаяся в происходящее вокруг с пристальным и благожелательным интересом и не теряющая связи со своими корнями, традициями и идеалами.

То самое фото 2004 г., сделанное на том самом концерте в Московском Дворце Молодёжи (фото © Павел Корбут)
То самое фото 2004 г., сделанное на том самом концерте в Московском Дворце Молодёжи (фото © Павел Корбут)

Сейчас ему 66, и он снова в пути. Музыка продолжается, а вместе с нею — и жизнь…
ДАЛЕЕ: биографический очерк со множеством ФОТО и ВИДЕО!  Читать далее ««Джаз.Ру»: избранное. Гитарист Джон Маклафлин: девять инкарнаций Махавишну»

«Джаз.Ру». Избранное: Диззи Гиллеспи — 100 лет со дня рождения. Щёки и труба

21 октября 2017 исполнилось 100 лет со дня рождения одного из величайших джазовых трубачей XX столетия — Диззи Гиллеспи. Он прожил 75 лет, успев невероятно много — вместе с саксофонистом Чарли Паркером в 40-е годы произвести революцию в джазе, породив новый стиль, бибоп, ставший во второй половине века основной современного джазового языка; записать десятки эпохальных пьес и альбомов, вошедших в золотой фонд джаза; создать несколько малых составов и биг-бэндов, каждого из которых довольно было бы для увековечивания памяти менее значимого музыканта; и, наконец, олицетворить собой собирательный образ «головокружительного» (dizzy) джазмена: берет, маленькая острая бородка, очки, пение скэтом — salt peanuts! salt peanuts! — и щёки, конечно же, неподражаемые щёки Диззи, о которых речь ниже.

Dizzy Gillespie
Dizzy Gillespie

«Джаз.Ру» с удовольствием делает доступным для сетевой аудитории двойной текст, написанный в 2007 г. к 90-летию со дня рождения Диззи для бумажного издания «Джаз.Ру» №7-2007. Текст актуализирован для 2017 г.


О Гиллеспи не слишком много написано и/или издано по-русски, что странно: роль его никак не меньше, чем роль Паркера или другого легендарного трубача, Майлза Дэйвиса. Жизнь Диззи ещё ждёт русскоязычного биографа или переводчика. Вот восемь фактов для его будущей биографии на русском языке:

  • Диззи Гиллеспи выступил в самом престижном концертом зале США, нью-йоркском Карнеги-Холле, 32 раза. Назначено было и 33-е выступление — в день его 75-летия, однако Диззи был уже смертельно болен, и вместо него выступили его друзья и ученики: многолетний партнёр по малым ансамблям и биг-бэндам саксофонист Джеймс Муди; трубач Джон Фэддис; кубинский саксофонист Пакито Д’Ривера и др.
  • Звезда Диззи Гиллеспи находится на Аллее Славы возле дома 7057 по Голливудскому бульвару в Лос-Анджелесе.
  • В 1989 г. Диззи дал 300 концертов в 27 странах мира и 31 штате США, был коронован племенным вождём в Нигерии, получил 14-ю в своей жизни степень почётного доктора (на этот раз от бостонского музыкального колледжа Бёркли), степень командора Ордена изящных искусств и словесности Французской Республики и премию «Грэмми» за заслуги в течение всей жизни.
  • Годом позже он единственный раз в жизни выступил в Москве, в ГЦКЗ «Россия».
  • В 1964 г. Диззи Гиллеспи сам себя выдвинул кандидатом в президенты США. Его предвыборная программа включала обещание в случае его избрания переименовать Белый дом в «Блюзовый дом», назначить генеральным прокурором США главу «Организации афроамериканского единства» Малколма Икс, директором Центрального разведывательного управления — трубача Майлза Дэйвиса, а слепого певца Рэя Чарлза — директором Библиотеки Конгресса. Пресс-конференция по случаю выдвижения Диззи в президенты состоялась в Голливуде перед джаз-клубом Shelly’s Manne-Hole, принадлежавшим барабанщику Шелли Мэнну. Собрать деньги на президентскую кампанию не удалось, поэтому Диззи вышел из «президентской гонки» задолго до дня голосования.
Фото из материалов президентской кампании Диззи Гиллеспи, 1964
Фото из материалов президентской кампании Диззи Гиллеспи, 1964

ДАЛЕЕ: продолжение истории Диззи Гиллеспи, его щёк и трубы  Читать далее ««Джаз.Ру». Избранное: Диззи Гиллеспи — 100 лет со дня рождения. Щёки и труба»

«Джаз.Ру»: избранное. Анатолий Соболев — человек с нимбом (к 70-летию со дня рождения контрабасиста)

Анна Филипьева,
редактор «Джаз.Ру»
Фото: Павел Корбут, Владимир Садковкин
AF

ОТ РЕДАКЦИИ. Этот текст ранее выходил только в бумажной версии «Джаз.Ру» (№5-2007). К 70-летию со дня рождения выдающегося советского и российского джазового контрабасиста Анатолия Соболева (1947-2003) редакция с удовольствием делает доступным биографический материал — коллективное интервью с коллегами и учениками Анатолия Васильевича, которое в 2007 сделала для нашего бумажного издания заместитель главного редактора «Джаз.Ру» Анна Филипьева. Текст публикуется в актуализированной для 2017 г. версии.


19 августа 2017 г. исполнилось бы 70 лет замечательному контрабасисту и одному из самых любимых студентами российских джазовых педагогов своего времени — Анатолию Соболеву.

Анатолий Соболев на фестивале «Джаз в саду Эрмитаж», 1999
Анатолий Соболев на фестивале «Джаз в саду Эрмитаж», 1999

Будучи уникальным исполнителем и незаурядным преподавателем, Анатолий Васильевич, как правило, оставался в тени своих именитых коллег и прославленных учеников, неизменно оказывая им неоценимую помощь и поддержку и порою жертвуя ради этого собственными интересами. В условиях недостатка учебного и нотного материала он воспитал поколение музыкантов, получивших всемирное признание. На его плечи лёг груз создания российской джазовой контрабасовой школы — практически с нуля. При этом сложно припомнить другого такого преподавателя, которого настолько сильно любили бы все его ученики.

К сожалению, сегодня, спустя 14 лет со дня его кончины 4 апреля 2003 г., немногочисленные CD с участием Анатолия Васильевича уже перешли в разряд раритетов. Сам он, будучи человеком скромным, не оставил после себя ни сольных альбомов, ни мемуаров, а биографы не спешат засучивать рукава. Но остались воспоминания о музыканте, учителе и хорошем друге, которыми поделились его коллеги Игорь Михайлович Бриль (профессор РАМ им. Гнесиных, пианист, народный артист России) и Александр Викторович Осейчук (профессор РАМ им. Гнесиных, саксофонист, заслуженный артист России), а также ученики — Борис Козлов (Mingus Big Band, Mingus Dynasty и другие проекты, контрабасист и бас-гитарист, Нью-Йорк), Антон Ревнюк (контрабасист и бас-гитарист: в 2016-17  — LRK TrioJazzmobile Алины Ростоцкой и другие проекты) и Дмитрий Зайцев (группа «Чай вдвоём», бас-гитарист).

Дмитрий ЗайцевДмитрий Зайцев: Анатолий Васильевич Соболев родился в 1947 году, то есть его творческий и личностный расцвет пришёлся на 60-е годы, на период советского ренессанса. Одной из культурных вершин того времени было творчество джазменов-шестидесятников. Именно джазменов, потому что здесь мы имеем дело с совершенно уникальной прослойкой. Это люди, которые получили хорошее регулярное классическое образование, но почти не имели доступа к информации о джазе, получая её фрагментарно, какими-то окольными путями. И, когда эта прослойка пришла к ответственности, то есть заняла профессорско-преподавательские посты, это создало атмосферу совершенно определённого рода, которая значительно отличается от атмосферы джазменов моего поколения — учеников Соболева и его коллег. У этого поколения был свой триумф и своя трагедия. Триумф был в том, что они, несмотря на отсутствие информации, научились очень хорошо играть джаз. Трагедия же этого поколения также в полной мере свойственна судьбе Соболева. Это поколение недопонятое, недопризнанное, недореализованное. Возможно, востребованы были лишь процентов десять-пятнадцать их реальных способностей, поэтому джаз превратился в некую вещь в себе. В некую религию.

История Соболева довольно уникальна, потому что наряду с общим социальным явлением был ряд сугубо личностных факторов. Он рано остался без отца, его растила мама. В роду у них музыкантов не было, но мама отправила его учиться на домре. Это был его первый инструмент. И уже позже он закончил Гнесинку по классу контрабаса. На все теоретические предметы он ходил со студентами-теоретиками. В итоге по окончании института наша культура получила высокообразованного, продвинутого музыканта. Современного музыканта-эстрадника, даже окончившего высшее музыкальное заведение, очень трудно протестировать на общекультурный уровень. Он зачастую очень узко направлен. Соболев же мог совершенно свободно разговаривать о литературе, о живописи, о классической музыке. У него были свои театральные предпочтения, и всё это он мог разумно аргументировать.

Алексей Козлов, Юрий Соболев, Алексей Кузнецов, 1966
Алексей Козлов; за фортепиано, вероятно, Игорь Яхилевич; Юрий Соболев; за барабанами, вероятно, Валерий Багирян; Алексей Кузнецов, 1966

Игорь БрильИгорь Бриль: По-моему, первый раз я его увидел в «ВИО-66». Он был тогда ещё совсем худым, но очень хорошо играл на контрабасе.

После «ВИО-66» Юрия Саульского он пошёл работать в филармонию. Он ведь работал в [Московском Государственном] симфоническом оркестре под управлением Вероники Дударовой. После этого мы долго не виделись, но примерно в 1972-м году мы поехали с ним, по-моему, в Болгарию на молодёжный фестиваль.

15 июля 1969, джаз-кафе «Печора». Слева направо: Борис Новиков, Уиллис Коновер, Анатолий Соболев, Алексей Баташёв (Фото © архив Ростислава Винарова, Центр Исследования Джаза)
15 июля 1969, джаз-кафе «Печора». Слева направо: у рояля с кларнетом в руках советник президента США Ричарда Никсона в области культуры и искусства Леонард Гармент,  ведущий джазовой программы радиостанции «Голос Америки» Уиллис Коновер, контрабасист Анатолий Соболев, джазовый критик Алексей Баташёв (фото © архив Ростислава Винарова, Центр Исследования Джаза)

Потом я пригласил его, уже в качестве преподавателя, и в училище на Ордынке, и в Академию музыки. У него было очень много хороших учеников. Во всяком случае, от многих его учеников исходила очень трогательная инициатива устроить вечер памяти Соболева…
ДАЛЕЕ: продолжение рассказа коллег и учеников об Анатолии Васильевиче Соболеве  Читать далее ««Джаз.Ру»: избранное. Анатолий Соболев — человек с нимбом (к 70-летию со дня рождения контрабасиста)»

Избранное «Джаз.Ру». Певица Анна Бутурлина: «Это я вам говорю как женщина!»

31 мая российская джазовая певица Анна Бутурлина празднует день рождения. А 1 июня у неё состоится большой концерт в Центральном Доме художника — «Джаз для всей семьи».

Мы, естественно, много раз писали о ведущей вокалистке московской джазовой сцены. Но было в истории «Джаз.Ру» и большое биографическое интервью, которое у Анны взяла в 2010 году ещё одна Анна — заместитель главного редактора нашего издания Анна Филипьева. Тогда портрет Анны Бутурлиной, выполненный фотографом Александром Никитиным, появился и на обложке бумажного «Джаз.Ру»: Анна стала первой «женщиной джаза» на нашей обложке!

Обложка «Джаз.Ру» №30 (5-2010). Фото: Александр Никитин
Обложка «Джаз.Ру» №30 (5-2010). Фото: Александр Никитин

Семь лет спустя мы с удовольствием воспроизводим это интервью в сетевой версии, делая его доступным для широкого круга читателей: хотя с тех пор много чего произошло, интервью это не потеряло значимости и до сих пор.

С днём рождения, Аня!


Анна Филипьева,
редактор «Джаз.Ру»
Фото: Александр Никитин
AF

Анна Бутурлина — одна из самых ярких джазовых певиц на нынешней отечественной сцене. В её творческой биографии есть выступления с большинством именитых российских оркестров, включая биг-бэнд Игоря Бутмана, оркестр Олега Лундстрема и многие другие, но сама она при этом с большим теплом отзывается о своём рабочем ансамбле, возглавляемом пианистом Алексеем Беккером, творческий союз с которым длится уже более десяти лет. Этапы творческого пути Анны зафиксированы в аудиозаписи: её альбомы «Black Coffee» (2002) и «My Favorite Songs» (Evergreen Records, 2006) пользуются особой популярностью у российских любителей джазового вокала, и это понятно, поскольку в представлении Анны настоящее пение — это не демонстрация вокальной техники, а живые человеческие эмоции, идущие от сердца.

В феврале 2009 г. Анна впервые выступила в роли продюсера, на весьма высоком уровне и с большим успехом проведя в Москве I конкурс молодых джазовых вокалистов.

— Становиться вокалисткой я вообще не собиралась. Мысль появилась случайно, наверное, лет в четырнадцать. До того я планировала стать академической пианисткой, и все мои усилия в музыкальной школе были направлены именно на это. Но я смогла, в конце концов, разочаровать своего педагога, сказав, что поступаю в Гнесинское училище на отделение хорового дирижирования, поскольку мне в тот момент показалось, что это обеспечит мне все необходимые знания для того, чтобы научиться и петь, и как-то всё в своей жизни организовать вокруг этого.

А почему решили петь джаз?

— Тоже вышло случайно. Я всегда занималась классикой, и, поступая в музыкальное училище, я вообще-то хотела стать оперной певицей. Ходила на прослушивания к разным педагогам, показывала себя. Но в академическом плане голос у меня, скажем так, не самый интересный: лирико-колоратурное сопрано. И мне сказали, что, вероятнее всего, с моим голосом я смогу пойти только в оперетту. А оперетта казалась мне несерьёзным жанром. Потом я совершенно случайно услышала «Misty» Эрролла Гарнера в исполнении моего друга — он увлекался джазом и просто подбирал её на фортепиано. Мне было лет шестнадцать, наверное. Я была так потрясена красотой мелодии! Говорю: «Боже, что это? Неужели такое бывает! А слова-то есть?» Он говорит: «Конечно, есть. Это ж песня!» В общем, с того и пошло. Потихоньку мы с ним начали подбирать разные песни и исполнять их, где придётся: на вечеринках, на уроках сольфеджио и гармонии… Постепенно я поняла, что это, и только это, может быть моим путём, и ничего больше я не хочу. Все оперы были сразу забыты. И оперетты тоже (смеётся).

Ближе к четвёртому курсу училища я пошла факультативно заниматься к своему будущему педагогу Юрию Олизарову в Гнесинский институт. Раз в неделю ходила к нему на открытые уроки, брала всё, что он предлагал в плане знаний и умений. Практические занятия там были коллективные. Не индивидуальные. Ну и за год я до такой степени сумела освоить всё это, что легко поступила в институт — уже на эстрадно-джазовое отделение. Проблем не было, хотя я очень волновалась, конечно.

Я хотела поступить именно к преподавателю-мужчине, потому что у меня всегда было стремление быть ни на кого не похожей. И я поставила себе цель: педагогом должен быть мужчина, и тот, кто не будет мешать мне заниматься тем, чем я хочу. Чтобы не было тембрального подражания педагогу. У нас такое сплошь и рядом происходит: как поёт педагог — так и ученик, прямо один в один. И это мне ужасно не нравилось.

Кадр из фотосессии к оригинальному выпуску этого интервью в «Джаз.Ру» №30 (5-2010). Фото © Александр Никитин
Кадр из фотосессии к оригинальному выпуску этого интервью в «Джаз.Ру» №30 (5-2010). Фото © Александр Никитин

Какие джазовые альбомы и исполнители тогда, в самом начале, произвели на вас самое сильное впечатление?

— В тот момент я не знала ни одного джазового имени, кроме, наверное, Луи Армстронга, поэтому просто спросила у знающих людей имена, пошла в магазин «Мелодия» — тогда ещё он был на Новом Арбате — и купила сразу много всяких кассет. В основном это был как раз Луи Армстронг, Элла Фитцджералд, Сара Воэн немножко… Сару Воэн, кстати, не рекомендую начинающим певцам: очень сложный голос, не подражайте ей, пока не научились петь! В общем, я начала слушать — и заслушала эти кассеты до дыр. Я знала их наизусть — от и до. И до сих пор это мои любимые альбомы. У Эллы Фитцджеральд это альбом «Clap Нands, Here Comes Charlie», где она просто потрясающе поёт с квартетом. И альбом «Ella Swings Lightly» тоже меня потряс.

Что там такого особенного?

— Вот не знаю… Мягкость голоса и оркестр, который ей аккомпанирует — всё это так органично, замечательно… Прямо хотелось слушать и слушать, не переставая.

А инструменталисты?

— Как ни странно, один из первых инструменталистов, которого я услышала в своей жизни, это Уинтон Марсалис. Его концертный диск… Не помню названия. Он начинается с «Angel Eyes», и вместе с ним играет Арт Блэйки. (Видимо, концертная запись Art Blakey Jazz Messengers 1981 г., никогда не выпускавшаяся легальными лейблами, но то и дело всплывающая на рынке, чаще всего — под названием «Wynton». — Ред.) Что-то меня в нем тоже зацепило… Я, наверное, миллион раз прослушала этот альбом и поняла, что, оказывается, ноты, которые я вижу перед собой, — это только основа джазового исполнения, а мелодию-то можно развернуть, столько всего с ней ещё сделать!

Что слушаете сейчас?

— Очень нравятся Сонни Роллинз, Уэйн Шортер, Ли Моргана люблю, Клиффорда Брауна, Рона Картера… То есть сейчас я больше для себя нахожу в инструментальной музыке, и оттуда тоже, как ни странно, беру вокальные приёмы. Нежелание быть тембрально похожей на кого-то меня останавливает в прослушивании певцов. Хотя, даже если я их слушаю, в основном испытываю разочарование. Мне не хватает чего-то. То есть всеми признанные истинные звёзды, которые создавали джаз, для меня, конечно, являются учителями, и тут уж ничего не скажешь. Но, видимо, масштаб таланта очень важен для меня в исполнителе. Если вокалист просто талантлив — мне мало, я не могу почерпнуть для себя достаточное количество информации. А вот исполнители масштаба Кармен Макрэй не надоедают, и я каждый раз слышу в них что-то новое. Вот, кстати, да! Кармен Макрэй — одна из моих любимых певиц. Она — рассказчик, и я выбрала свой путь в джазовом вокальном исполнительстве благодаря ей в том числе. Она меня научила именно этому.

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Анны Бутурлиной  Читать далее «Избранное «Джаз.Ру». Певица Анна Бутурлина: «Это я вам говорю как женщина!»»

Ян Гарбарек: «Саксофон отличается от семьи тем, что ездит с тобой и на гастроли тоже!» (к 70-летию)

Кирилл Мошков,
редактор «Джаз.Ру»
(текст, фото)
CM

interview4 марта отметил 70-летний юбилей норвежский композитор и саксофонист Ян Гарбарек (Jan Garbarek) — один из самых известных в мире европейских джазменов. Гарбарек — безусловный творческий лидер первого поколения скандинавского джаза 1970-х гг. Это поколение первым в Северной Европе добилось мировой известности благодаря счастливой случайности — встрече Гарбарека и западногерманского продюсера Манфреда Айхера, чья фирма грамзаписи ECM прославила имена норвежских джазменов, которые, в свою очередь, своей узнаваемой стилистикой 1970-х и особенно 1980-х гг. создали то, что в историю джаза вошло как «стиль И-Си-Эм» или «звук И-Си-Эм». Практически все записи Яна Гарбарека с рубежа 1960-70-х гг. и до настоящего времени вышли именно на ECM.

Ян Гарбарек на фестивале Jazzkaar, Таллин, Эстония, 2012 (фото © Кирилл Мошков)
Ян Гарбарек на фестивале Jazzkaar. Таллин, Эстония, 2012 (фото © Кирилл Мошков, «Джаз.Ру»)

Ян Гарбарек родился в городке Мюсен на крайнем юго-востоке Норвегии 4 марта 1947 г. в семье осевшего в скандинавском королевстве польского военнопленного Чеслава Гарбарека и дочери норвежского фермера. Он вырос в Осло, получив норвежское подданство только в семилетнем возрасте (в то время королевство Норвегия не предоставляло своё подданство по факту рождения на территории страны). В 1968 г. он женился; у них с женой Вигдис есть единственная дочь — известная норвежская рок-певица Аня Гарбарек. К концу 60-х Гарбарек, овладев саксофоном в результате самостоятельных занятий, уже дебютировал в грамзаписи. Самой заметной его ранней записью стало участие в альбоме американского джазового композитора Джорджа Расселла «Electronic Sonata for Souls Loved by Nature» (Flying Dutchman Records, 1969). В тот период Гарбарек был убеждённым последователем Джона Колтрейна.
ВИДЕО: Jan Garbarek Quartet, съёмка Норвежской радиокомпании, 1969 «Karin’s Mode»
Ян Гарбарек — тенор-саксофон, Терье Бьёрклунд — фортепиано, Арильд Андерсен — бас, Юн Кристенсен — ударные

Постепенно Гарбарек эволюционировал в сторону более жёсткой манеры саксофонистов, работавших в пост-колтрейновской авангардной стилистике, прежде всего Алберта Айлера, но после 1973 г. отошёл от диссонантного звучания,  сохранив, впрочем, узнаваемый жёсткий, яркий тембр саксофона. В этот период он стал участником «Европейского квартета» прославленного американского пианиста Кита Джарретта, с которым между 1974 и 1979 записал ряд студийных и концертных альбомов, и они сделали его имя известным во всём джазовом мире.
ВИДЕО: «Европейский квартет» Кита Джарретта, на тенор-саксофоне — Ян Гарбарек. Выступление в Ганновере, 1976. «Spiral Dance»

В это же время в своих собственных записях он эволюционировал в сторону протяжных, медленных «амбиентных» звучаний, ставших его фирменной «фишкой» благодаря опять-таки ECM, рекламировавшей этот новый саунд, основанный на тщательно изученном Гарбареком норвежском деревенском фольклоре, как «звук ледяных фьордов».

Ян Гарбарек и Манфред Айхер в студии Talent, Осло (1970-е гг.)
Ян Гарбарек и Манфред Айхер в студии Talent, Осло (1970-е гг.)

Впрочем, джазовая критика впоследствии отмечала, что пресловутый «звук фьордов» разработал в своих студиях, расположенных в Осло — сначала Talent, затем Rainbow — знаменитый звукорежиссёр Ян-Эрик Конгсхауг. Именно он записал для продюсера Айхера значительное большинство альбомов ECM, и в действительности «звук ледяных фьордов» представлял собой звук выкрученных на максимум ревербераторов Lexicon, которые использовал этот звукорежиссёр-новатор.
ВИДЕО: Jan Garbarek Group, Гамбург, 1991 (полный концерт)
Райнер Брюнингхауз — клавишные, фортепиано; Эберхарл Вебер — электроконтрабас; Марилин Мазур — перкуссия; Агнес Буэн Гарнос — вокал

ДАЛЕЕ: продолжение биографии Яна Гарбарека и полный текст его интервью «Джаз.Ру» 2002 г.  Читать далее «Ян Гарбарек: «Саксофон отличается от семьи тем, что ездит с тобой и на гастроли тоже!» (к 70-летию)»