Интервью «Джаз.Ру». Сергей Хутас: «Контрабас помешал мне стать вокалистом»

Анна Чистоделова
фото: Маргарита Шол
AC

Хорошая новость для тех, кто ещё не слышал новую программу контрабасиста Сергея Хутаса «Time»: 26 августа он со своим ансамблем сыграет её в Клубе Алексея Козлова на фестивале нового российского джазового лейбла Rainy Days. Новый альбом (подробнее: «Альбомы отечественного джаза. Контрабасист Сергей Хутас выпустил новый альбом «Time»«) имеет безусловный успех: российский журнал «Джаз.Ру» включил его в общеевропейский список рекомендованных альбомов Europe Jazz Media Chart за июнь 2018, а оттуда пластинка попала в список лучших джазовых альбомов, выпущенных с апреля по июнь этого года, по версии французского онлайн-журнала Couleurs Jazz. Стильная обложка, качественный звук, нетривиальная музыка — что ещё нужно для успеха сольного проекта? Узнаем у самого музыканта.

Сергей Хутас (фото © Маргарита Шол)
Сергей Хутас (фото © Маргарита Шол)

Поздравляем с выходом альбома, с высокими оценками джазовых светил. А что осталось за кадром: лёгкой ли была работа над пластинкой?

— Она была лёгкой и приятной, не очень долгой — всего два года (смеётся), как часто бывает, если не привязан к лейблу, а действуешь самостоятельно, вкладывая личные финансы, лично договариваясь с музыкантами и студиями. Мне повезло с соратниками: практически все согласились сыграть бесплатно, а вот на звукозаписи я решил не экономить, и писали мы альбом на студии Павла Слободкина, где все на высшем уровне, включая акустический рояль Steinway. Записали сначала две общих смены, затем были какие-то дописки, и музыканты приезжали по отдельности в удобное каждому время. Спасибо им огромное. Первый альбом («Moscow… Sky», ArtBeat Music, 2012. — Ред.),  кстати, я писал там же.

Может, проще стать частью какого-то лейбла и раз в опредёленный промежуток, допустим, в год, выдавать по альбому?

— Теоретически почему бы и нет, но творчество по контракту — опасная штука: можно не заметить, как выгоришь. Хотя есть и неоспоримый плюс: не надо думать о деньгах, об оснащении студий — лейбл решает всё это за тебя. В нашей стране есть несколько лейблов, ориентированных на джаз. Насколько я осведомлён, за ними стоят люди-энтузиасты, которые своими собственными ресурсами поддерживают музыкантов. С первым моим диском именно так и было.

Почему не воспользовались такой схемой снова?

— С альбомом «Time» было только предложение напечатать партию компакт-дисков. Но сегодня количество людей, желающих получить диск, очень небольшое. Да и напечатать их не проблема: стоит это относительно недорого. Поэтому я решил не обращаться к какому-либо лейблу, а создал свой. Назвал его Hutas Music и выпустил небольшой тираж CD. А цифровой релиз можно приобрести на всех известных интернет-ресурсах (см. в конце этого интервью.  — Ред.)

Что же касается записи и продвижения альбомов, хорошо тем, кто умеет легко находить общий язык с нужными людьми. Я, например, таким даром не обладаю, поэтому плачу за всё сам, слава богу — такая возможность есть, но у меня всё происходит неторопливо.

А как вы коллегам, великолепным музыкантам, диктуете, как сыграть? Влиять на тех, у кого по несколько сольных альбомов за плечами, наверняка непросто…

— Моё вмешательство в их игру минимально: только по ключевым моментам аранжировки. А в остальном каждый делал то, что хотел, как чувствовал. Я считаю, что музыка от этого только выигрывает. Мы давно играем вместе, и у меня в голове сложилась примерная картина того, как это может быть. Тем не менее, запись превзошла все мои ожидания! Так же и с вокалистами: когда-то я написал песню для Саши Панайотова, зная его возможности и сильные стороны, а потом — для Вари Визбор…

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Сергея Хутаса, СЛУШАЕМ АЛЬБОМ!  Читать далее «Интервью «Джаз.Ру». Сергей Хутас: «Контрабас помешал мне стать вокалистом»»

Саксофонист Йорма Тапио о выступлениях сборной финского нового джаза Sound & Fury в Питере и Москве

15 июня в Культурном центре «ДОМ» выступит сборная финского «нового джаза» — легендарный состав Sound & Fury. В Санкт-Петербурге концерт пройдёт 14 июня в клубе MOD.

В 2010, через 11 лет после смерти первопроходца финской авангардной сцены барабанщика Эдварда Весала, бессменный фронтмен Sound & Fury саксофонист Йорма Тапио, игравший в ансамбле на протяжении всего времени его существования в 1980-90-е гг., воссоздал коллектив для исполнения и записи музыки Весала, в том числе ранее не публиковавшейся.

Sound & Fury (photo © Jouko Vatanen)
Sound & Fury (photo © Jouko Vatanen)

Композитор, барабанщик и перкуссионист Эдвард Весала (1945-1999) был первым финским музыкантом «нового джаза», который вышел на общеевропейский уровень известности. Он успел выпустить около двадцати собственных пластинок, примерно столько же вышло с его участием, и после его ухода из жизни осталось целое наследие — с десяток готовых альбомов, множество разрозненных записей и композиций. Помимо джаза, он играл соул, рок, фольклор, музыку для детей и для театра.

Edward Vesala (1945-1999)
Edward Vesala (1945-1999)

В 1970-х Весала руководил собственными джазовыми ансамблями, играл с Томашем Станько и Томашем Шукальским, с Toto Blanke’s Electric Circus, записывался с Яном Гарбареком. Один из его наиболее важных ансамблей, Sound & Fury, родился из мастер-классов, которые Весала проводил в 1980-х. На протяжении полутора десятилетий существования группы в ней играли многие из ведущих импровизаторов Финляндии — от Пепы Пяйвинена до Рауля Бьоркенхайма. Создателем самобытного, оригинального звучания группы можно считать супругу Весала — пианистку и арфистку Иро Хаарла, автора аранжировок для мелодий Весала. Sound & Fury выпустили на лейбле ECM четыре альбома, первый из которых — «Lumi» (986) — британский журнал Wire включил в десятку самых важных записей 80-х годов.

Йорма Тапио неоднократно бывал в России с другими проектами, начиная с 2003 г., но обновлённый Sound & Fury привозит впервые.

Sound & Fury
Sound & Fury

В Петербурге и Москве ансамбль выступит в следующем составе: Пепа Пяйвинен (Pepa Päivinen) — сопрано-саксофон, тенор-саксофон, баритон-саксофон, флейта; Йорма Тапио (Jorma Tapio) — альт-саксофон, бас-кларнет, флейта, бас-флейта; Тане Каннисто (Tane Kannisto) — тенор-саксофон, бассетгорн, флейта; Антеро Приха (Antero Priha) — труба; Юлиус Хейккиля (Julius Heikkilä) — гитара; Сампо Лассила (Sampo Lassila) — контрабас; Янне Туоми (Janne Tuomi) — перкуссия; Симо Лайхонен (Simo Laihonen) — ударные.

  • 14.06, 19:00, клуб MOD: С.-Петербург, набережная канала Грибоедова, 7 (во дворе), входной билет 400 ₽
  • 15.06, 20:00, КЦ «ДОМ», Б.Овчинниковский пер., 26, м. Новокузнецкая), входной билет в день концерта 1200 ₽, в предварительной продаже (в кассе ДОМа) 900 ₽.
Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
GD

Перед выступлениями в России саксофонист Йорма Тапио ответил на несколько вопросов обозревателя «Джаз.Ру» Григория Дурново.

Когда вы возрождали ансамбль Sound & Fury, имели ли вы в виду, что это будет прежде всего продолжение того, что делал Эдвард Весала, или хотели создать нечто новое, но с использованием его идей?

— Всё началось с концерта его памяти. Мы осознали, что находимся в хорошей форме, нам нравилось играть эту музыку. Кроме того, мы считали, что его музыка и то, что сочиняла Иро Хаарла, имеет очень большое значение, и её надо исполнять ещё и ещё. Для нас это что-то вроде классической музыки, она временами очень точно отражает финский дух. Кроме того, это европейский джаз очень высокого качества. Мы решили, что, помимо исполнения их произведений, будем понемногу сочинять и исполнять и свои. Поэтому мы стали продолжать. Вообще, условно говоря, фри-джазовый ансамбль с таким составом — редкое явление. Нам кажется очень важным, что он существует, потому что он очень сильно отличается по манере игры от большинства сегодняшних джазовых ансамблей.

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Йормы Тапио, ВИДЕО  Читать далее «Саксофонист Йорма Тапио о выступлениях сборной финского нового джаза Sound & Fury в Питере и Москве»

Интервью «Джаз.Ру». Продюсер Николай Богайчук: о музыке с радостью и любовью

Константин Волков
фото: архив редакции
KW

Это интервью было сделано для бумажного «Джаз.Ру», когда Николай Богайчук отмечал 50-летие. Мы с удовольствием делаем его достоянием сетевого читателя пять лет спустя, когда послужной список Биг Ника пополнился новыми десятками новых альбомов российских музыкантов, которые он спродюсировал. Из новых достижений Биг Ника отметим работу над первым за 20 лет студийным альбомом народного артиста России гитариста Алексея Кузнецова (см. «Легенда отечественного джаза гитарист Алексей Кузнецов: идёт работа над новым студийным альбомом!», июнь 2017).  Кроме того, вспомним и два проекта, не имеющих прямого отношения к изданию новых альбомов: см.  наши публикации «Ночной концерт в честь 95-летия отечественного джаза прошёл в Московском метро» (октябрь 2017) и «Продюсер Николай Богайчук представляет в клубе «Эссе» субботние программы «Джаз винтаж винил»». Уверены, что Николай Николаевич готовит много новых интересных проектов!

Николай Богайчук. Студия CineLab Sound Mix, 2017
Николай Богайчук. Студия CineLab Sound Mix, 2017

Текст актуализирован для 2018 г.

12 июня исполняется 55 лет человеку, без которого жизнь московского джазового сообщества была бы гораздо беднее событиями. В России не так много продюсеров, которые занимаются преимущественно джазовыми записями. Точнее, их считанные единицы. Николай Богайчук, известный джазовой Москве как Big Nick — из этого числа. Ещё в конце 1990-х на выпускавшем тогда довольно много джазовых релизов лейбле Boheme Music значительная часть дисков, прежде всего — переизданий советской джазовой классики, была спродюсирована именно им. В 2000-е он, как продюсер-фрилансер, готовил и выпускал многочисленные альбомы для множества московских лейблов и отдельных музыкантов. А теперь он — исполнительный продюсер издательства ArtBeat Music, работающего в составе Фонда поддержки инструментальной музыки ArtBeat.

Строго говоря, интервью Биг Ника стопоцентно ложилось бы в нашу старую рубрику «Джазанутые», в которой бумажная версия «Джаз.Ру» время от времени представляла людей, живущих джазом, работающих с джазом, но при этом не играющих джаз — людей из нашей немногочисленной джазовой индустрии, в которой можно выжить и добиться успеха только в том случае, если ты действительно, так сказать, на всю голову «джазанутый»…

Интервью, лето 2013
Интервью, лето 2013

— Я себя считаю несерьёзным человеком. Если бы я серьёзно относился к тому, чем я занимаюсь, — я, наверное, вообще не состоялся бы, я серьёзно говорю. Когда я смотрю на своих коллег, я понимаю, что это серьёзные люди, что они делают какое-то глобальное, колоссальное дело. А я всё делаю просто в радость.

Притом я, наверное, самый великий дилетант в джазе. Я это опять-таки говорю абсолютно серьёзно. Потому что я не могу и не хочу разбирать музыку по косточкам, я не люблю давать оценки: кто, как и почему сыграл какое соло, почему это так, какие-то там остинато, доминанты и тому подобное — для меня это тёмный лес. Я просто воспринимаю музыку и музыкантов на уровне «это близко мне или не близко». Если я чего-то не понимаю, но чувствую, что передо мной стоит глыба… хоть это меня и не трогает — то, видимо, я просто к этому не готов. Я этого никогда не скрываю.

Как всё начиналось? Начиналось это всё с того места, где я родился. Город, который называется Артёмовск, уже содержит в себе «арт» — искусство. Раньше он назывался Бахмут. Опять прямая отсылка к музыке, к Баху, да? Там я впервые услышал Майлза Дэйвиса, там я впервые услышал Джона Колтрейна… Но и до Дэйвиса, и до Колтрейна, как ни странно, был Алексей Козлов.

До всего этого конечно, была поп-музыка, глэм-рок, рок-н-ролл, хард-рок, пластинки… Точнее, сначала бобины. Чёрно-белые фотографии с изображением каких-то людей-инопланетян, футуристические картины — переснятые обложки пластинок. До сих пор помню и люблю образы, созданные этими фотографиями…

А джаз для меня начался с Козлова, хотя сам Алексей Семёнович мне неоднократно говорил, что он не играет джаз в чистом виде, что всю жизнь играл музыку на стыке жанров и стилей, делает то, что ему по-настоящему интересно. И я, наверное, стараюсь делать так же.

Первое серьёзное впечатление из того, что можно стилистически отнести к джазу, была именно пластинка Козлова — ансамбль «Арсенал», альбом «Второе дыхание».
СЛУШАЕМ: Алексей Козлов и «Арсенал» — «Второе дыхание» (с альбома «Второе дыхание», 1984 г.)

С этой пластинки начался интерес к собиранию джазовых альбомов, который передался мне, наверное, генетически, от отца: у него была колоссальная по тем временам коллекция пластинок на 78 оборотов, и он с удовольствием слушал Утёсова, Шульженко, Вадима Козина… Наверняка были у него и записи оркестров Иосифа Вайнштейна, Александра Цфасмана, просто я тогда этого не понимал, оно у отца играло себе… Но особую радость доставляло мне ходить в городской универмаг. Там на первом этаже был отдел грампластинок, и для меня это был целый культ. Мне было лет семь-восемь. Я приходил туда, становился перед прилавком, погружался в магию стоящих на полках конвертов и просил девушку поставить одну — тогда можно было послушать в магазине пластинки; она ставила пластинку… Ни с чем не могу это сравнить.

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Николая Богайчука  Читать далее «Интервью «Джаз.Ру». Продюсер Николай Богайчук: о музыке с радостью и любовью»

Интервью «Джаз.Ру»: трубач Александр Сипягин, русская звезда американского джаза

11 июня 2018 отмечает 51-й день рождения один из самых известных в мире джазовых музыкантов родом из России — нью-йоркский трубач, известный всему миру как Alex Sipiagin.

С начала 1990-х Александр Сипягин (р. 1967, Ярославль) живёт и работает в Нью-Йорке. 23-летний выпускник Российской Академии музыки им. Гнесиных переехал в столицу мирового джаза, уже имея в послужном списке работу в ансамбле Игоря Бриля (1988), оркестре имени Леонида Утёсова (1989-90), ансамблях «Мелодия» под управлением Бориса Фрумкина и «Зелёная Волна» Александра Осейчука (1991).

Александр Сипягин на обложке «Джаз.Ру», 2012
Александр Сипягин на обложке «Джаз.Ру», 2012

В 1990-м Сипягин стал лауреатом I всероссийского конкурса молодых джазовых исполнителей в Ростове-на-Дону и в этом же году на международном конкурсе трубачей им. Телониуса Монка в Вашингтоне завоевал одно из первых мест, а в качестве приза получил трубу из рук самого Кларка Терри. Эта победа открыла талантливому музыканту дорогу на джазовый Олимп.

Сипягин — гордость российской джазовой школы, музыкант современной формации, ему одинаково доступны как джазовая баллада, так и сложная авангардная композиция, а его технические возможности позволяют справляться с репертуаром любой трудности. В 1992 году он начал играть с Gil Evans Monday Night Orchestra, а в 1994-м стал участником оркестра George Gruntz Concert Jazz Band. С 1995 года Сипягин — один из основных солистов знаменитого оркестра Mingus Big Band, с которым он играет музыку Чарлза Мингуса до сих пор (в том числе в малом составе — Mingus Dynasty, с которым гастролировал и в России). С 1999 г. Алекс регулярно сотрудничает с контрабасистом Дэйвом Холландом — как малых составах, так и в биг-бэнде. Трубач также входил в состав Quindectet Майкла Бреккера и записывался с Эриком Клэптоном, Бобом Моузесом, Элвисом Костелло, Джони Митчелл, Ларри Кориэллом, Джеймсом Муди и др. Не будет преувеличением назвать Сипягина одним из самых востребованных джазовых трубачей в мире.

С 2017 года Александр Сипягин стал художественным руководителем (арт-директором) фестиваля «Джаз над Волгой», который проводится с 1979 г. в его родном Ярославле.

Александр Сипягин в Ярославском джазовом центре, 2015 (фото © Кирилл Мошков, «Джаз.Ру»)
Александр Сипягин в Ярославском джазовом центре, 2015 (фото © Кирилл Мошков, «Джаз.Ру»)

В день рождения замечательного музыканта воспроизводим биографическое интервью, которое Саша дал заместителю главного редактора «Джаз.Ру» Анне Филипьевой летом 2012 г. для бумажной версии нашего издания (№46/6-2012).

Анна Филипьева,
редактор «Джаз.Ру»
Фото: архив редакции
AF

— Увлечение музыкой у меня пошло из Ярославля, где я родился. В 1979-м году я совершенно случайно попал в духовой оркестр, где опять же случайно встретил потрясающего педагога, классического трубача на пенсии. Его звали Михаил Тсамаев. У него грузинские корни. Сейчас его уже нет в живых. В то время он играл в основных симфонических оркестрах в Санкт-Петербурге, Москве и Тбилиси. Это был трубач высокого уровня, который привил мне не только навыки игры на трубе, но и эстетическую сторону этого инструмента. Как и все советские люди, оказавшись на пенсии, он решил, что нужно чем-то заняться, и оказался во Дворце пионеров Дзержинского района, куда я случайно попал. Он показал мне, как нужно играть на трубе, и у меня сразу получилось. Так и пошло. К 80-му году я решил поступать в Ярославское музыкальное училище имени Собинова, где тогда было только классическое отделение. Но я к тому времени уже узнал про джаз. В Ярославле тогда существовал Ярославский диксиленд, и нам удавалось время от времени его услышать, так как один из руководителей оркестра Владимир Сизов руководил также и оркестром Дворца пионеров. Мы ездили в пионерский лагерь, и слушали там в основном кассетные записи диксиленда, но иногда попадался и бибоп, записи Ли Моргана. Они были плохого качества, но всё равно спустя несколько месяцев всё это дало о себе знать, и в течение первого года в училище я решил, что надо двигаться дальше и ехать поступать в Москву. В результате мне удалось перевестись на второй курс в училище имени Гнесиных, где я, кстати, впервые встретил контрабасиста Борю Козлова. Это было эстрадное отделение, и, разумеется, все мои сверстники и однокурсники, любили джаз.

Александр Сипягин
Александр Сипягин

Это был как раз первый год существования училища на Ордынке. Я поступал ещё на Воровского, но Гнесинка соединилась с музыкальным училищем Октябрьской революции, и в результате наше отделение размещалось на Ордынке.

Разумеется, жизнь тут была очень бурная. Удавалось добыть гораздо больше информации, послушать звёзд советского джаза того времени: «Аллегро» Николая Левиновского, Игоря Бриля, который был и нашим педагогом тоже. Но самое большое влияние на меня оказал Александр Осейчук, который был нашим педагогом по ансамблю и всегда приносил нам большое количество записей, которые мы переписывали. Вот там я как раз и встретил Борю.

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Александра Сипягина  Читать далее «Интервью «Джаз.Ру»: трубач Александр Сипягин, русская звезда американского джаза»

Израильское джазовое трио Shalosh едет в Россию с намерением «зажечь». Интервью пианиста Гади Штерна

Дина Нургалеева DN

На рубеже июня и июля в Россию с гастролями приезжает нашумевшее в последние два года на мировой фестивальной сцене израильское джазовое трио Shalosh — пианист Гади Штерн, контрабасист Давид Михаэли (два года назад он сменил в составе первого басиста трио Даниэля Бенхорина) и барабанщик Матан Ассаяг. Первый концерт музыканты дадут в московском клубе Алексея Козлова 30 июня, затем полетят в Красноярск, где отыграют сразу два разноформатных концерта — 1 июля в Большом зале института искусств, а 2 июля — в арт-мастерской Yushin Brothers. Финальным аккордом первого российского тура Shalosh станет концерт 4 июля в Самаре: это часть цикла «Джаз в Струковском саду».

Shalosh
Shalosh

В 2015 г. иерусалимский корреспондент «Джаз.Ру» Владимир Мак писал о Shalosh (в рамках обзорного текста о зимнем фестивале «Джаз на Красном море»):

Из появившихся в последние годы в Израиле составов музыкантов молодого поколения этот, несомненно, лучший. Трое иерусалимских музыкантов с детства играют вместе. Один из них, пианист Гади Штерн, съездил на несколько лет поучиться в Америку и вернулся домой, к друзьям, басисту Даниэлю Бенхорину и барабанщику Матану Асаягу. Каждый из троих — музыкант с безупречной техникой, блестящим знанием музыки и владением разными ее стилями. Но сегодня этим удивить сложно, все научились классно играть. Shalosh классно играют вместе. Исполняя исключительно собственные сочинения (причем каждая пьеса имеет авторство всех троих музыкантов), они увлекают публику, не замечающую течения концертного времени.

В январе 2017 Shalosh выпустили свой второй студийный альбом, «Rules of Oppression» — он вышел одновременно на двух лейблах: Jazz Family во Франции и Contemplate Records в Германии. Альбом получил отличную пьесу в Европе и Японии, и материал этой пластинки музыканты представили в продолжительном турне, которое охватило Японию, Корею, Великобританию, Францию, Германию и ряд других стран.
СЛУШАЕМ:

В настоящее время трио готовит к выходу концертный альбом и планирует в течение 2018 г. записать третью студийную работу.

Накануне первого российского тура Дина Нургалеева поговорила с лидером Shalosh пианистом Гади Штерном и задала ему пару вопросов о творчестве и предстоящих концертах.

Кажется, Shalosh — это новое дыхание и следующая волна новой израильской джазовой музыки. Вы чувствуете связь с вашими корнями? Ваша родина, ваша страна вдохновляет вас писать музыку?

— Группа Shalosh — это сложение трех музыкальных личностей, а значит — и всего того музыкального или культурного влияния, которое каждый из нас испытал за свою жизнь. Музыкально мы все исходим из чёрной американской музыки, которая называется джаз, а затем, позднее, и соул, и хип-хоп. Мы все выросли в 90-х годах, слушая грандж и рок-музыку той эпохи, и это определённо тоже сильно повлияло на нашу музыку. Тот факт, что мы выросли на Ближнем Востоке, также несомненно отражается на нашем творчестве, думаю, особенно важное влияние оказала смесь языков — арабского и иврита, а также арабской и африканской музыки.

Последние 10 лет израильские джазовые музыканты особенно активно стали появляться на мировой джазовой арене: они выступают на престижных джазовых площадках и важных международных фестивалях. Как вы думаете, чем объясняется феномен популярности израильской джазовой музыки?

— Действительно, в последнее время появилось много по-настоящему талантливых израильских чуваков. Мы не знаем, почему, мы можем только предположить. Думаю, секрет в уникальном звучании, которых может быть только у израильтян. Израиль находится на Ближнем Востоке, но ему присуще сильное влияние европейской и русской культуры. В музыкальном плане можно заметить сильное влияние Марокко, Йемена и, конечно же, русской классической традиции. Одним словом, настоящая эклектика! Помимо прочего, многие израильские музыканты учились в Нью-Йорке, включая и меня (Гади Штерн — выпускник джазовой программы нью-йоркского Университета Новой Школы, The New School for Jazz and Contemporary Music. — Ред.). Думаю, успех израильских коллективов обусловлен и превосходной техникой, и аутентичным материалом.
ВИДЕО: Shalosh «Jerusalem State of Mind»

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Гади Штерна  Читать далее «Израильское джазовое трио Shalosh едет в Россию с намерением «зажечь». Интервью пианиста Гади Штерна»