Барабанщик Олег Бутман представляет в Доме Музыки большой состав с арфой

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
Фото: архив редакции
GD

anons26 июня в Театральном зале Дома музыки барабанщик Олег Бутман представляет джазовый проект с арфой — «Магия джаза». Участники: Олег Бутман, барабаны; Наталья Смирнова, рояль/ клавишные/ вокал; Аннэя, арфа; Константин Сафьянов, саксофон; Салман Абуев, труба; Алексей Полубабкин, гитара; Павел Протасов, контрабас. Специальные гости: Игорь Бутман, саксофон; Анжелика Фролова, вокал.

Аннэя
Аннэя

Аннэя — потомственная арфистка, выпускница Московской государственной консерватории им. П.И.Чайковского. Помимо участия в различных экспериментальных проектах, она известна авторской музыкой, в которой сочетаются этнические мотивы, электронные ритмы и джазовые гармонии. Кроме того, Аннэя — вокалистка, была участницей шоу «Голос». Олег познакомился с ней еще в 2005 году, во время работы над симфоджазовым проектом. Когда спустя десять лет у Натальи и Олега родилась идея сделать большой состав c арфой, выбор Олега был очевиден.

Олег Бутман, Наталья Смирнова
Олег Бутман, Наталья Смирнова

Перед концертом Олег Бутман и Наталья Смирнова дали интервью обозревателю «Джаз.Ру» Григорию Дурново.

Расскажите, пожалуйста, о вашем новом проекте. Как он возник, в чём его специфика?

Олег Бутман: Специфика этого большого проекта — мы называем его «большой проект», поскольку это уже не трио, не квартет, не квинтет, а септет — в том, что в центре его находится необычный для джаза инструмент, а именно арфа. Лет десять назад в Нью-Йорке я познакомился с потрясающим арфистом, настоящим джазовым музыкантом, виртуозом Эдмаром Кастаньедой, которому не был нужен ни басист, ни пианист: он играл и за бас, и за рояль. Я был под большим впечатлением. С этого момента мои представления об этом инструменте поменялись. И когда я в одном из симфо-джазовых концертов услышал, как играет арфистка Аннэя, возникла идея сделать проект с арфой. Мы сыграли уже несколько концертов, и скоро будет первый большой концерт в Доме музыки. Аранжировки сделаны для ансамбля, в котором звучат труба (Салман Абуев), саксофон (Константин Сафьянов, он будет играть и на флейте), гитара (Алексей Полубабкин) и арфа. И Павел Протасов на контрабасе. Это яркий проект, он включает известные джазовые мелодии, наши авторские композиции, будет и этническая музыка — Аннэя ещё и поёт, так что у нас будет звучать голос не только Натальи Смирновой-Бутман, но и её.

Наталья Смирнова-Бутман: Перед тем, как писать аранжировки, мы, конечно же, изучали в интернете, в YouTube, кто как использует арфу. Но не нашли почти ничего, кроме фламенко. В основном арфисты играют без баса, малыми акустическими составами, чаще всего с кахоном, то есть не с полной барабанной установкой. Я считаю, что основная особенность нашего проекта именно в том, что звучит типично джазовый состав. С трубой, саксофоном и гитарой арфу ещё не соединяли. В этом проекте нужно было распределить роли между тремя гармоническими инструментами — роялем, гитарой и арфой. Не было смысла давать арфе роль гитары, а значит, нужно было придумать для неё разные краски. Арфа — специфический инструмент. Например, арфист не может пользоваться педалью так же, как пианист, во время игры на арфе часто возникают «грязные моменты»: если арфист играет быстрые пассажи, он не может их быстро «погасить», снять звук. Это необходимо учитывать при создании аранжировки, нужно давать музыканту время, чтобы он успел снять, нужно понимать, что в определённые моменты лучше вообще не давать арфе звучать. Я надеюсь, что мы продолжим работу над проектом, добавим ещё струнных инструментов, потому что арфа с ними хорошо сочетается.

Надо ли понимать, что в этом проекте арфа выступает в не очень типичной для себя роли?

Н.С.-Б.: Да. Нам повезло, что Аннэя знакома с джазовой гармонией, склонна к импровизированию. В некоторых случаях мы даём ей свободу обыгрывать аккорды по-своему. Тем самым она создаёт свои, неожиданные краски.

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Олега Бутмана и Натальи Смирновой  Читать далее «Барабанщик Олег Бутман представляет в Доме Музыки большой состав с арфой»

Интервью «Джаз.Ру». Саксофонист Сергей Головня: «Музыка заключается не в технике»

Полина Юрченко
фото: Анна Веллер и Константин Волков
PY

interview4 мая в московском джаз-клубе «Эссе» состоялась презентация альбома, который саксофонист Сергей Головня выпустил на лейбле Butman Music «Касаясь неба» Touching The Sky») — см. подробности об альбоме в анонсе «Джаз.Ру». Специальным гостем был трубач Виталий Головнёв, который в последние 11 лет живёт в Нью-Йорке. На контрабасе играл Макар Новиков, на фортепиано — Иван Фармаковский, а на ударных — Игнат Кравцов.

Иван Фармаковский, Виталий Головнёв, Сергей Головня, Макар Новиков, Игнат Кравцов
Иван Фармаковский, Виталий Головнёв, Сергей Головня, Макар Новиков, Игнат Кравцов

На сцене — артисты, которые давно знают друг друга и ведут себя очень свободно, как друзья: подбадривают один другого, внимательно следят за движением музыкальной мысли каждого, чтобы уловить малейшее изменение в настроении и сделать звучащую музыку ещё прекраснее.

Музыка Сергея Головни полна воздуха. Когда слушаешь его, хочется вдохнуть красоту, которая исходит со сцены. Он играет осмысленные фразы, не стараясь произвести впечатление или поразить слушателя. Саксофонист будто разговаривает со зрителями посредством музыки: то ускоряет, то замедляет темп, задумчиво затихает, делая паузы, и тут же энергично воспроизводит сложные пассажи. Сергей Головня не только на саксофоне, но и на флейте играет, закрыв глаза и полностью погрузившись в происходящее священнодействие.

Сергей Головня
Сергей Головня

После концерта мне удалось пообщаться с этим необычным музыкантом.

Это успех? Как вам впечатления от концерта?

— Я со сцены не всегда могу понять, насколько всё удалось. Но один мой близкий друг, который очень хорошо меня знает и слушал сегодня весь концерт, сказал: «Ты, когда злишься, становишься самим собой». Для меня было неожиданно услышать от него такие слова. Могу сказать, что это была не злость, а особо сильная концентрация на том, что происходит, и строгость к самому себе. На мое состояние повлияли и возникшие во время концерта технические сложности. Но, несмотря на это, впечатления у меня остались замечательные: состав потрясающий, музыкально тоже всё получилось.

Почему вы решили записывать альбом именно с этими музыкантами?

— Это мои друзья. Нам всем давно хотелось вместе что-то сделать, но раньше это было только на словах. Когда я учился на Ордынке (Государственное музыкальное училище эстрадно-джазового искусства. — Ред.) на последнем курсе и только начинал поигрывать джаз на разных концертах, я стал постепенно знакомиться с музыкантами. В то время Иван Фармаковский был уже достаточно известен, и Виталий Головнёв тоже. Все музыканты, с которыми я играл сегодня — они мегакрутые люди, исполнители очень высокого уровня. Именно благодаря им получается красивая музыка. Что тут говорить, здесь нужно слушать, и лучше с пониманием. Но даже люди, которые не понимают джаз, остаются после наших концертов под впечатлением. Они говорят мне, что их что-то захватывает в нашей музыке. Возможно, это энергия, которая исходит от нас. Скорее всего, на людей влияет нечто сверхъестественное, необъяснимое. Точнее сказать, это Господь касается их душ, потому что Он — это источник, который питает меня. И поэтому в своей музыке я прославляю Его тем даром, который Он мне дал.

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Сергея Головни, фото, ВИДЕО  Читать далее «Интервью «Джаз.Ру». Саксофонист Сергей Головня: «Музыка заключается не в технике»»

Трубач Томас Йоханссон: «Cortex — постоянный бит и общее чувство ритма»

РАНЕЕ В «ПОЛНОМ ДЖАЗЕ 2.0»: Отвязный норвежский джазовый квартет Cortex даст всего один концерт в Москве

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
Фото: Peter Gannushkin (DowntownMusic.Net)
GD

interviewКак мы уже сообщали, 27 маяв культурном центре «ДОМ» играет один из самых ярких коллективов молодой скандинавской джазовой сцены — квартет Cortex (Норвегия): Томас Йоханссон (Thomas Johansson) — труба, Кристоффер Берре Альбертс (Kristoffer Berre Alberts) — саксофоны, Ула Хёйер (Ola Høyer) — контрабас и Гар Нильссен (Gard Nilssen) — ударные, перкуссия. Концерт проходит при поддержке Посольства Норвегии в России, информационные партнеры — «Джаз.Ру» и портал Звуки.Ру.

Перед выступлением в Москве лидер Сortex трубач Томас Йоханссон дал интервью обозревателю «Джаз.Ру» Григорию Дурново.

Thomas Johansson
Thomas Johansson

Стояла ли за созданием Сortex какая-то идея, концепция — касающаяся стиля или ещё чего-либо? Или вы просто хотели поиграть с друзьями?

— Когда мне было 22 или 23 года, я купил запись Дона Черри «Complete Communion». Мне очень понравилась идея квартета из трубы, контрабаса, саксофона и ударных. Это был, наверно, главный толчок к тому, чтобы создать такой квартет самому. Я тогда жил вместе с барабанщиком (Гар Нильссен — Г.Д.), мы с детства дружим. С саксофонистом (Кристоффер Альбертс — Г.Д.) я к тому времени был знаком пару лет, а басиста (Ула Хёйер — Г.Д.) я тогда ещё не очень хорошо знал, но он жил в Тронхейме, когда я туда переехал. Так что начать играть с ними было вполне естественным шагом.

Значит ли это, что у этого ансамбля постоянный состав? Вы хотите играть эту музыку именно с этими людьми?

— В этой группе — да. У нас иногда бывали замены на концертах, когда кто-нибудь оказывался в другом месте. Но в остальном работает первоначальный состав.

Когда говорят о вашей музыке, вспоминают прежде всего Дона Черри и Орнетта Коулмана. Черри вы сами упомянули. Были ли квартеты Коулмана также источником вдохновения для вас?

— Да, конечно.

А какие ещё у вас были примеры, которыми вы вдохновлялись?

— Я слушал также Masada Джона Зорна, но в последнее время не так часто. А ещё квартеты Бобби Брэдфорда с Филипом Уилсоном, они тоже исповедуют свободный подход, но у Бобби Брэдфорда есть очень красивые мелодические линии.

Ваша идея и заключалась в соединении свободной энергии и мелодичности?

— Да, а также постоянный бит, общее чувство ритма, причём необязательно в соответствии с метром.

Thomas Johansson
Thomas Johansson (© Peter Gannushkin (DowntownMusic.Net)

Работаете ли вы сейчас над новой программой?

— Да. Я начал сочинять новые произведения после Рождества, у нас уже есть четыре или пять новых композиций. Надеюсь, к концерту в Москве их будет больше. Цель — исполнять только новую музыку. В марте у нас был концерт в Осло (исполнительский центр Nasjonal Jazzscene), и почти вся программа у нас состояла из новой музыки.

Вы планируете записать после этого выпустить новый альбом?

— Да, у нас хорошие отношения с компанией Clean Feed Records, так что естественно, чтобы мы выпускали альбом на этом лейбле. Но перед этим мы выпустим наш концертный альбом «Live!» на виниле, там будут добавлены версии двух номеров, будет новый сопроводительный текст. А потом, уже после лета, мы будем записывать новый альбом.

Как вам кажется, насколько актуальна музыка, которую играет Cortex — не казалась ли она слегка устаревшей, когда вы только начинали?

— Эта музыка была мне очень интересна, и другие музыканты её слушали. Она казалось новой и свежей, и мне хотелось передать суть звучания шестидесятых, звучание и ощущение акустических инструментов. Это была основная цель.

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Томаса Йоханссона, ВИДЕО, контактная информация  Читать далее «Трубач Томас Йоханссон: «Cortex — постоянный бит и общее чувство ритма»»

Бэндлидер Владимир Толкачёв: интервью к 30-летию лучшего джаз-оркестра Сибири

interview26 мая в Государственном концертном зале им. Арнольда Каца в Новосибирске прославленный Биг-бэнд Владимира Толкачёва даст юбилейный концерт, посвящённый 30-летию оркестра.

Новосибирск называют столицей Сибири, можно даже пояснить почему: Академгородок, метро, оперный театр, симфонический оркестр… И лучший в Сибири, работающий на столичном уровне джазовый оркестр — биг-бэнд Владимира Толкачёва, который в мае отмечает 30-летие со дня создания.

Все отечественные и зарубежные критики, видевшие выступления толкачёвского бэнда, единодушно называли его одним из лучших джаз-оркестров России. Можно утверждать, что в своей области Владимир Толкачёв повторил подвиг Арнольда Каца, ещё в 50-е создавшего в Новосибирске великолепный симфонический оркестр. Точно так же, с нуля, Толкачёв собрал оркестр в 1985 г. и привёл его к вершинам мастерства. Стиль, профессионализм, широта интересов, высочайшая культура — вот качества, определяющие творческое лицо как самого создателя коллектива, так и его биг-бэнда.

Биг-бэнд Владимира Толкачёва
Биг-бэнд Владимира Толкачёва: нажмите на фото, чтобы увидеть его в полный размер

«На юбилейном концерте будут звучать хиты из репертуара лучших джаз-оркестров мира, будут поздравления, будет настоящий праздник, в центре которого — джаз», пишут организаторы. «Джаз.Ру» с удовольствием присоединяется к поздравлениям и в честь юбилея оркестра публикует третье в истории нашего издания интервью Владимира Толкачёва, которое он дал нашему внештатному автору Сергею Корзенникову специально к 30-летию бэнда (два предыдущих интервью выходили в бумажном «Джаз.Ру»: «Непростой человек Владимир Толкачёв: к 60-летию сибирского бэндлидера» Анны Филипьевой в №2-2011 и «Владимир Толкачёв: джазмен — воплощение свободы и экстатичности» Елены Глущенко в №6-2007).

26 мая, ГКЗ им. Арнольда Каца (Красный просп., 18/1, м. Площадь Ленина), начало в 18:30. «30 лет — юбилейный концерт», биг-бэнд Владимира Толкачёва. Ведёт концерт заслуженный деятель искусств России Владимир Калужский.
Подробности и приобретение билетов на сайте Новосибирской филармонии


Сергей Корзенников, Новосибирск IN

Владимир Толкачёв и его биг-бэнд. Открывая четвертый десяток…

За 30 лет из скромного новосибирского студенческого джазового оркестра биг-бэнд Владимира Толкачёва превратился в крупный и значимый джазовый коллектив, известный в музыкальном мире. В его активе — многочисленные гастроли по Европе и Азии, совместные выступления с выдающимися джазовыми музыкантами и певцами, постановки крупных музыкальных проектов: джазовой концертной версии оперы Дж. Гершвина «Порги и Бесс» с американскими певцами, хором и струнным оркестром; первое в России исполнение «Шекспир-сюиты» Дюка Эллингтона и Билли Стрэйхорна; исполнение программы из произведений Александра Глазунова и Игоря Стравинского с участием музыкантов Академического симфонического оркестра; джазовые версии «Вестсайдской истории» со струнным оркестром и Камерным хором и музыки из балета «Щелкунчик» в транскрипции Дюка Эллингтона; Второй духовный концерт Эллингтона; мюзикл «De-Lovely», программа «Песни Фрэнка Синатры» и другие шедевры мировой джазовой культуры.

Владимир Толкачёв (фото автора)
Владимир Толкачёв (фото автора)

Владимир Николаевич, вы и ваш коллектив готовитесь отметить 30-летие движения по великому «джазовому пути». Можно смело отнести вас к долгожителям. Оглядываясь назад, можем ли мы сейчас выделить основные периоды становления биг-бэнда?

— Не было никаких особых периодов. С самого начала мы ориентировались на высочайший исполнительский уровень. Это наше кредо, которого мы неукоснительно придерживаемся и по сей день. Все эти годы шла кропотливая работа, происходила постепенная эволюция биг-бэнда, что позволяло шаг за шагом подниматься вверх по исполнительской лестнице. Это процесс непрерывный, он продолжается и поныне. Надо учитывать то обстоятельство, что мы находимся в Сибири. В известной оторванности от ведущих музыкальных центров, на некой окраине музыкальной цивилизации. В этих условиях работать в режиме, соответствующем самым высоким стандартам качества, очень непросто. Не думаю, что открою большой секрет, если скажу, что в большинстве своем люди, с которыми мы «делаем джаз» — средних музыкальных способностей. Однако тем ценнее результат, которого они достигают, поднимаясь над собой на несколько голов буквально каждую репетицию, преодолевая сопротивление музыкального материала… кстати, весьма значительное, поскольку наши эстетические установки ориентированы, в том числе, и на самые виртуозные образцы нашего жанра. В той же Москве проблема с кадрами решается проще, ибо столица исторически всегда была и будет средоточием талантов.

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Владимира Толкачёва, фото, много ВИДЕО!  Читать далее «Бэндлидер Владимир Толкачёв: интервью к 30-летию лучшего джаз-оркестра Сибири»

Трубач Виталий Головнёв: «Старое — не старое, новое — не новое!»

Полина Юрченко
текст, фото
PY

interview9 и 10 апреля в московском джаз-клубе «Эссе» выступал русский трубач, который уже более десяти лет живет в Нью-Йорке — Виталий Головнёв, в ансамбле которого играли японская пианистка Мики Хаяма, а также московские коллеги: Игнат Кравцов (ударные), Антон Ревнюк (бас-гитара) и Дмитрий Мосьпан (саксофон).

В концерте звучали произведения из альбомов Мики Хаяма и Виталия Головнёва, а также пьесы в аранжировке Мики, которые ещё не были записаны.

Виталий Головнёв
Виталий Головнёв

Если говорить об исполнительских особенностях Виталия Головнёва — сразу поражает удивительное пиано (исполнение не в полную силу звука, тихо. — Ред.): чистое, чёткое, нежное. Он играет одновременно интеллигентно, аккуратно и крайне технично. В его музыке нет и намека на желание «выстрелить», сразу запомниться за счет громкости и большого количества сложных пассажей, — хотя эти пассажи музыкант, безусловно, исполняет на высоком уровне. Игра пианистки Мики Хаямы техничная, живая, содержит много импровизационных моментов и то звучит контрастно с трубой, то вторит ей. Кажется, будто то, что хочет сказать Виталий в своем выступлении, дополняется игрой Мики. Эта музыка наполнена красотой и смыслом.

Перед выступлением Виталий ответил на несколько вопросов «Джаз.Ру».

Летом 1999 года, когда вы были на втором курсе Академии им. Гнесиных, в интервью нашему журналу вы сказали: в музыке вы консервативный человек. Что изменилось с тех пор?

— Да почти всё изменилось. Наверное, тогда это ещё был юношеский максимализм. Я многого не знал и мыслил какими-то определёнными категориями. Но мне очень хотелось развиваться, и позже, уже когда я оказался в Нью-Йорке, у меня появилась возможность играть и общаться с разными музыкантами и просто слышать много разной музыки. Думаю, что я остался консервативным в одном: независимо от стилей и направлений, в музыке я люблю мастерство.

Тогда же вы мечтали услышать кого-то из «великих» вживую…

— Ну, конечно, всех, кого я хотел услышать — я услышал вживую, а с некоторыми из них мне даже удалось поиграть вместе. Это, в основном, музыканты не старшего, а более молодого поколения. Например, бесценный опыт я получил, когда играл в Mingus Big Band. Я участвовал во многих интересных оркестровых проектах. Два из них мне показались очень и очень важными с точки зрения творчества.

Первый — это проект известного басиста из Голландии, который уже много лет живет в Нью-Йорке, Йорис Теепе (Joris Teepe). С ним мы записали несколько лет назад альбом, который называется «We Take No Prisoners». Мне этот проект был интересен тем, что вся оригинальная музыка была написана самим Йорисом, да и состав был потрясающий: барабанщик Джин Джексон, пианист Джон Дэвис, в группе труб были Майкл Филип Моссман, Джон Эккерт и мой сверстник Джош Эванс. А также тромбонист Эрл Макинтайр, саксофонист Адам Колкер, Дон Брэйдэн и специальный гость, барабанщик (правда, он записал с нами всего пару вещей), легендарный Рашид Али, который играл в поздних составах Джона Колтрейна. Вот это было для меня очень запоминающимся событием. Мы сыграли несколько концертов и сделали запись.

Еще один оркестровый проект, который мне дорог: делал трубач из Германии, Фолькер Гётце. Оркестр у него, Volker Götze Orchestra, был очень хороший. Точно название альбома не помню, потому что оно состоит из цифр и является индексом района «Трайбека», где жил Фолькер NY 10027». — Ред.). Я играл и со многими другими оркестрами. Всех и не перечислить.

Виталий Головнёв, Мики Хаяма
Виталий Головнёв, Мики Хаяма

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Виталия Головнёва, ВИДЕО!  Читать далее «Трубач Виталий Головнёв: «Старое — не старое, новое — не новое!»»

Саксофонистка Лотте Анкер: «Мощная необузданная энергия»

interviewРанее в «Полном Джазе 2.0»: «Саксофонистка Лотте Анкер с трио ведущих импровизаторов датской сцены выступит в Москве»

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
Фото: Пётр Ганнушкин
GD

Как мы уже сообщали, 24 апреля в Культурном центре «ДОМ» при поддержке Посольства Королевства Дания в России  играет Mokuto — ансамбль новой импровизационной музыки из Копенгагена, в который входят самая известная датская саксофонистка Лотте Анкер (Lotte Anker), а также Петер Фрийс Нильсен (Peter Friis Nielsen, бас-гитара) и Петер Уле Йоргенсен (Peter Ole Jørgensen, ударные, перкуссия).

Перед выступлением в Москве обозреватель «Джаз.Ру» Григорий Дурново побеседовал с Лотте.

Почему вы выбрали именно этих музыкантов в качестве ритм-секции? Что вы можете сказать об ансамбле, с которым приезжаете в Москву?

— Идея этого концерта возникла не так давно. Я согласилась с предложением организатора, что лучше всего будет выступить с музыкантами из Дании. С Петером Фрийсом Нильсеном и Петером Уле Йоргенсеном я знакома и работала много лет, особенно с Петером Нильсеном, басистом. Последнее время мы не так уж часто играли вместе. Но я подумала, что для такого случая было бы неплохо выступить с ними. Петер Фрийс Нильсен — очень необычный басист, он играет на бас-гитаре, но, я бы сказала, очень по-своему. Петер Уле Йоргенсен — один из самых интересных барабанщиков своего поколения.

Lotte Anker (photo © Peter Gannushkin)
Lotte Anker (photo © Peter Gannushkin, DowntownMusic.Net)

Когда вы собираете различные ансамбли, стоят ли за этим какие-то музыкальные идеи — например, один проект посвящён чему-то, в другом вы хотите разработать что-то?

— Многое зависит от музыкантов. Несколько лет назад у меня был проект для фестиваля современной музыки в Хаддерсфилде, и мне показалось правильным привлечь классических музыкантов, которые могли бы импровизировать, а также музыкантов, которые не так уж сильно связаны с джазом. Что касается Петера Фрийса и Петера Уле, они оба работали с Петером Брётцманном, так что это уже не минимализм, скорее это — мощная необузданная энергия!

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Лотте Анкер, МУЗЫКА  Читать далее «Саксофонистка Лотте Анкер: «Мощная необузданная энергия»»

Анатолий Кролл: «Пропагандирую понятие российского джаза»

Анна Чистоделова
фото: архив «Джаз.Ру»
AC

interviewРАНЕЕ в «Полном Джазе 2.0» — Международный День Джаза в Доме музыки: IV фестиваль «Все цвета московского джаза»

Международный день джаза — один из самых молодых профессиональных праздников, провозглашенный ЮНЕСКО в 2011 году. А поскольку джазовая музыка — сама по себе праздник, резонно будет предположить, что в означенную дату, а именно 30 апреля, все музыкальные площадки крупных (и не очень) городов, от клубов до вместительных концертных залов чем-нибудь да привлекут искушенного в музыке слушателя. Сюрприз для публики приготовил и мэтр отечественной джазовой сцены — народный артист РФ, композитор, бэндлидер и продюсер Анатолий Кролл, который в этот день проведёт в честь Дня джаза фестиваль «Всё цвета московского джаза». О том, что ждёт зрителя в Светлановском зале Дома Музыки 30 апреля, а также о других своих проектах и о малоизвестных фактах своей биографии, Анатолий Ошерович рассказал в интервью «Джаз.Ру», которое мы публикуем в день рождения музыканта: Кроллу исполняется 72!

Анатолий Кролл
Анатолий Кролл

Совсем недавно — в марте — в том же зале отгремел ваш фестиваль «Очарование джаза». Почему вы обратились именно к вокалу?

— Я всегда был неравнодушен к женскому джазовому пению. Во всех своих коллективах ставил вокальные номера, и поскольку занимаюсь музыкой с давних пор, то практически все известные джазовые исполнители, каждый в своё время, были моими солистами. Началось это в 60-е годы, когда жемчужиной моего оркестра была Валентина Пономарёва, ныне народная артистка России. Потом в Москву приехала Лариса Долина, которая работала с нами шесть с половиной лет, а затем, спустя годы, я создал оркестр «МКС-бэнд» — с ним выступали уже целых девять звёздных джазовых певиц, среди которых Анна Бутурлина, Ирина Родилес, Светлана Панова.

Сегодня многие из них, талантливые и красивые, выходят на сцену фестиваля, оправдывая его название…

— С названием история отдельная. В начале 2000-х годов я вел серию программ в Политехническом музее — каждая с участием нескольких певиц в сопровождении музыкального коллектива пианиста Ивана Фармаковского. «Очарование джаза» — имя, которое я придумал для одной из тех программ. Потом решил развить идею, и одноименный концерт почти фестивального размаха состоялся в Камерном зале Дома музыки. Но и этого оказалось недостаточно, и мы вместе с руководителями ММДМ создали формат, который работает до сих пор. Именно здесь, в Светлановском зале, я каждый год открываю три разных фестиваля: аналогичную по звуку, архитектуре и местоположению площадку найти очень сложно. Теперь на сцене — большой джазовый оркестр, состоящий из молодых музыкантов. А других просто нет: сам вид искусства еще не успел постареть! Плюс самые красивые джазовые голоса России, конечно. Анна Бутурлина, Карина Кожевникова, Ирина Остин, Ольга Синяева, Юлиана Рогачёва. И небольшое вкрапление мужского вокала от Льва Лазарева и Павла Иванова.

Организация фестивалей, да еще таких масштабных, по несколько в год, оставаясь играющим руководителем оркестра — это же очень непросто. Деловая хватка у вас была всегда?

— Сказать, что мне нравится быть начальником, будет некорректно: я шёл к этому долгие годы. Продюсерской деятельностью начал заниматься в начале 2000-х, уже после того, как получил звание сначала заслуженного артиста России, затем — народного, плюс много других наград. Как композитор я был востребован в мире кино — скажем, во всех фильмах Карена Шахназарова звучит моя музыка. Прибавьте к этому многолетнее руководство джазовыми коллективами в России. Вот весь этот опыт, который подарила мне жизнь, и даёт возможность проводить на достаточно высоком уровне все задуманные мероприятия. Сегодня я автор и продюсер четырёх крупных фестивалей, три из которых проходят в ММДМ, а четвертый, родившийся пять лет назад, — в стенах Академии им. Гнесиных: это международный фестиваль-конкурс «Гнесин-джаз».

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Анатолия Кролла  Читать далее «Анатолий Кролл: «Пропагандирую понятие российского джаза»»

Саксофонист Петер Брётцманн: «Сыграть что-нибудь вместе, пока мы не слишком стары»

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
Фото: Кирилл Мошков
GD

interviewКак мы уже сообщали, 25 февраля в московском КЦ «ДОМ» ветеран европейского фри-джаза саксофонист Петер Брётцманн представит новый ансамбль Peter Brötzmann / Steve Swell / Paal Nilssen-Love Trio — трёх ведущих представителей радикальной свободной импровизации. Концерт в Москве станет всего четвёртым публичным выступлением трио Брётцманн — Суэлл — Нильссен-Лав.

Перед концертом в Москве Петер Брётцманн ответил на вопросы обозревателя «Джаз.Ру» Григория Дурново.

Peter Brötzmann (2006, Москва)
Peter Brötzmann (2006, Москва)

В прошлый раз вы приезжали с барабанщиком Полом Нильссеном-Лавом и с виолончелистом Фредом Лонбергом-Холмом. На этот раз вы снова с Полом, а также с тромбонистом Стивом Суэллом. Как вы оцениваете Суэлла как музыканта? Почему вы решили работать с ним?

— Это будет первый раз, когда мы сыграем вместе со Стивом. До этого мы встречались пару раз, и мне нравилось, как он обращается с тромбоном. Так что когда я получил от него письмо с вопросом, не сыграть ли нам что-нибудь вместе, пока мы не стали слишком стары (в смысле — МЕРТВЫ), я ответил «да».

Каково играть с тромбоном в таком небольшом ансамбле? Часто ли вы играете с тромбонистами?

— Я всегда очень любил тромбон, это инструмент с большим количеством граней. С ним можно гнать перед собой биг-бэнд, как скот — так делал Джеб Бишоп в ранние годы существования Chicago Tentet. Можно быть выдающимся поэтом, как прекрасный Альберт Мангельсдорф. Можно быть занятым работой над «звуками», как Пол Радерфорд и Винко Глобокар. За всю историю джаза можно найти прекрасных и прогрессивных тромбонистов. Возможно, не ко всем ним привлечено столько внимания, как к трубачам и саксофонистам, но их значение велико.

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Петера Брётцманна — чем ему так важны барабанщики, есть ли надежда на возрождение «Тентета», что важного случилось с прошлого приезда в Москву… и многое другое!  Читать далее «Саксофонист Петер Брётцманн: «Сыграть что-нибудь вместе, пока мы не слишком стары»»

Саксофонист Николай Моисеенко о себе и «Лошадиной силе»: «Мы стали жёстче»

Анна Чистоделова
фото: архив артиста
AC

25 февраля в московском клубе «16 тонн» состоится презентация первой пластинки группы Horsepower — так называется новый проект команды саксофониста Николая Моисеенко, лидера Nikolay Moiseenko Project. А несколькими днями ранее музыканты примут участие в фестивале «Триумф джаза» в расширенном составе: вместе с ними на сцену выйдет вокалистка из Эстонии София Рубина-Хантер, ее муж — американский трубач Джейсон Хантер — и известный эстонский джазовый пианист Владимир Высоцкий (Vladimir Võssotski). О том, как родился новый проект, что стоит за его грозным названием (буквально — «Лошадиная сила») и какие впечатления оставил в сердцах музыкантов эстонский концертный тур команды, Николай рассказал «Джаз.Ру».

Николай Моисеенко
Николай Моисеенко (фото с сайта артиста)

Николай, вы только что вернулись из Эстонии, где меньше чем за неделю дали пять концертов. Почему отправились именно туда?

— Если копать глубоко, то приглашением выступить в этой прибалтийской стране мы обязаны знакомству с Софией Рубиной — замечательной джазовой певицей, которая родилась, выросла и ныне живёт в эстонском городе Тарту. Я знаю её очень давно, мы никогда не теряли контакта, а в прошлом году замечательно выступили вместе в московском клубе «Эссе» — Софа тогда участвовала в телепроекте «Голос» на Первом канале. Она рассказала о нас своему коллеге Володе Высоцкому — пианисту, который преподаёт на джазовом отделении Эстонского музыкального колледжа им. Георга Отса. Благодаря его организаторскому таланту, после сотни писем и переговоров родилась идея совместного турне, которая, к счастью, была реализована и полностью себя оправдала.

Нас везде тепло принимали, публика была очень вовлеченная — в Эстонии джазовое искусство хорошо развито, и в джаз-клубах много завсегдатаев — настоящих ценителей хорошей музыки. Кстати, если с Софией мы уже выступали, то с Владимиром у у нас был дебют. Первая и единственная наша репетиция состоялась в день приезда, а вечером мы уже играли в Вильянди. Но мы заранее настроились начать с эксперимента и нарастить обороты к окончанию тура. После Вильянди была Нарва, затем три дня в Таллине и, наконец, Силламяэ — родина Владимира Высоцкого, где в основанном им Voffka Club мы отыграли финальный концерт.

Horsepower
Horsepower

Получается, обкатали новую программу, с которой скоро выступите на московских площадках. А почему потребовалось менять название проекта? Публика привыкла к NMP, да и музыканты остались те же…

— А музыка стала немножко другой. Мы очень любим экспериментировать, и вот в прошлом году поиграли-поиграли на разных джемах — и нашли своё новое звучание: оно более жёсткое, чем раньше, больше песен, из гармонических инструментов осталась только гитара. При этом мы любим смешивать стили: вы услышите у нас и фанк, и mash-up, брит-поп, и стадиум-боп, и даже хип-хоп. Что касается состава команды, то я счастлив играть с близкими себе по духу людьми, молодыми и очень востребованными музыкантами: это гитарист Антон Хабибулин, басист Сергей Гейер и барабанщик Пётр Ившин. Каждый из них занят в проектах различных исполнителей и коллективах отечественной и зарубежной сцены.

ДАЛЕЕ: продолжение интервью и АУДИО нового проекта…  Читать далее «Саксофонист Николай Моисеенко о себе и «Лошадиной силе»: «Мы стали жёстче»»

Вокалистка София Рубина-Хантер отправилась в турне с российской группой Horsepower Николая Моисеенко

Анна Чистоделова
фото: архив артиста
AC

interview3 февраля в Эстонии стартовал концертный тур московского коллектива Horsepower при участии известных эстонских музыкантов — певицы Софии Рубиной-Хантер и клавишника Владимира Высоцкого. Гастроли проходят по четырём городам Эстонии с 3 по 8 февраля (в том числе 6 и 7 февраля — в Таллине), а финалом тура станет выступление в Московском Доме музыки в рамках фестиваля «Триумф джаза» 21 февраля. Те, кто знаком с творчеством Николая Моисеенко — саксофониста и лидера Horsepower — от предстоящих выступлений вправе ожидать многого: на сцену выйдут молодые артисты с нетривиальным музыкальным подходом, творчески пластичные и ищущие, а София Рубина-Хантер, одна из самых сильных восточноевропейских джазовых певиц, призвана стать «жемчужиной тура». Сегодня она рассказывает «Джаз.Ру» о своём творческом пути, американской школе джаза, об участии в телешоу «Голос»… и немного о «женском».

Sofia Rubina
Sofia Rubina

— Мне очень приятно, что музыканты такого высокого уровня посетят Эстонию. Я уже успела неоднократно выступить с этой группой в Москве, а познакомилась с Николаем Моисеенко ещё раньше — в 2008 году в рамках тура по Англии со студентами Berklee College of Music, где я тогда училась. Я участвовала в ансамбле Николая под названием Mass Ave Project. С тех пор мне очень нравится творчество Николая Моисеенко, поэтому я с нетерпением жду совместных выступлений на площадках Эстонии и России.

А с клавишником Владимиром Высоцким вас поначалу связывали отношения «преподаватель — ученица»?

— Совершенно верно. Мы встретились году в 2002-м: он вел у меня уроки джазовой гармонии. Вскоре я познакомилась и с его творчеством, а затем творчество стало общим: мы много играли вместе и писали альбомы, состоящие из его и моих произведений. Такое сотрудничество продолжается по сей день, и я безумно этому рада: Владимир очень тонко чувствует музыку, а ещё это пунктуальный и обязательный человек, что крайне важно в любой профессии, и наша — не исключение.

Как готовились к предстоящему туру, учитывая, что находились с другими его участниками в разных городах?

— Моя задача — выучить репертуар и написать слова к некоторым композициям группы. Этим я и занималась, параллельно с работой преподавателя джазового вокала и вокальной импровизации.

Возникает ощущение, что вы родились джазовой певицей. Это семейное?

— Я постоянно импровизировала в детстве, и уже в 15 лет поняла, что люблю джаз. Родители действительно слушали хорошую музыку — недавно нашла у них старые пластинки Ареты Франклин, «Битлз»… Часто в доме звучала классическая и бардовская музыка. Моя мама окончила в детстве музыкальную школу, а папа… Папа просто любит петь! В детстве он прослушал все доступные оперы и до сих пор помнит ключевые арии, которые в любой момент готов воспроизвести. По профессии он физик.

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Софии Рубиной  Читать далее «Вокалистка София Рубина-Хантер отправилась в турне с российской группой Horsepower Николая Моисеенко»