Вокалистка из Германии Йоханна Борхерт: интервью «Джаз.Ру»

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
Фото: Rolf Schoellkopf, Simon Hegenberg
GD

interview15 октября в Культурном центре «ДОМ» в рамках V фестиваля Гёте-Института в Москве «Джаз осенью — Без стен» выступает Йоханна Борхерт (Johanna Borchert, фортепиано, вокал).

Перед выступлением немецкой певицы и пианистки в Москве обозреватель «Джаз.Ру» Григорий Дурново взял у неё интервью.

Johanna Borchert (photo © Simon Hegenberg)
Johanna Borchert (photo © Simon Hegenberg)

Какова будет программа вашего выступления?

— Это будет сочетание материала с альбома «FM Biography» и моих сольных фортепианных импровизаций. Я буду петь песни, а между ними импровизировать, связывать их друг с другом посредством импровизации. Могут прозвучать несколько новых песен, которые я ещё не записала. Программа концерта составляется спонтанно: даже если я напишу сетлист заранее, я могу не следовать ему.

«FM Biography» — единственный ваш проект, в котором вы поёте основной голос в сопровождении ансамбля…

— Да, до этого я только подпевала. Я начинала как джазовая пианистка. Позже я стала подпевать или петь вместе с другими, стала писать песни. В каком-то смысле песни, которые я писала, не подходили певцам, с которыми я играла. И тогда я решила исполнять их сама, потому что у меня было понимание того, как они должны звучать.

Значит ли это, что в группах, где были другие певцы, сами песни, их мелодии были написаны не вами?

— Мной тоже. Я написала много музыки для певцов.

Может быть, они были не настолько личными?

— Да, я сочиняла их тогда, когда была прежде всего инструменталистом и именно в этом аспекте мыслила — музыкально и композиционно. Поэтому певцам иногда приходилось выполнять довольно сложные задачи, не очень певческие, которые они сами, наверно, для себя писать не стали. Но и мои нынешние песни, наверное, не самые простые для исполнения. И все же это более песенная музыка, чем та, которую я сочиняла до того.

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Йоханны Борхерт, ВИДЕО, контактная информация  Читать далее «Вокалистка из Германии Йоханна Борхерт: интервью «Джаз.Ру»»

Интервью «Джаз.Ру». Трио Лебедев / Ревнюк / Кравцов представляет концерт- посвящение Джони Митчелл

interview

Joni Mitchell, 1983
Joni Mitchell, 1983

13 октября в Театральном зале Московского международного Дома музыки трио Lebedev / Revnyuk / Kravtsov Project — пианист Евгений Лебедев, контрабасист Антон Ревнюк и барабанщик Игнат Кравцов — представляет проект «Tribute to Joni Mitchell» («Посвящение Джони Митчелл»).

Роберта Джоан «Джони» Митчелл (урождённая Андерсон) — прославленная канадско-американская певица и автор песен, одно из важнейших действующих лиц современной песенной музыки ХХ столетия. Её альбом 1971 г. «Blue» стоит на 30-м месте в списке «лучших альбомов всех времён» журнала Rolling Stone, но для джазового мира особую ценность представляют её работы конца 1970-х, в которых она сотрудничала с Чарлзом Мингусом, Уэйном Шортером, Хэрби Хэнкоком, Джако Пасториусом и другими выдающимися джазменами. Музыкальное наследие Митчелл очень обширно и в последние десятилетия привлекало множество интерпретаторов, стремящихся найти новые краски для реализации её сложных и красивых песен — в том числе и в джазовом мире.

Помимо собственно участников трио Лебедев/Ревнюк/Кравцов, в концерте 13 октября участвуют Андрей Красильников (саксофон), Александр Папий (гитара), Антон Залетаев (флейта), Антон Кончаков (бас-кларнет) и Филипп Корольков (валторна), а также один из самых известных в мире импровизаторов на хроматической губной гармонике — Оливье Кер-Урио (Франция). И, естественно, проект-посвящение поющей поэтессе не могло бы состояться без специальных гостей — вокалистов. Это Нани Ева, Алена Тойминцева, Тина Кузнецова, Ксения Лебедева, Александра и Мария Разумные (My Sister’s Band) и Полина Зизак.

Подробности и заказ билетов на сайте ММДМ

Lebedev / Revnyuk / Kravtsov Project
Lebedev / Revnyuk / Kravtsov Project

 

Перед премьерой этого обширного проекта пианист Евгений Лебедев согласился ответить на несколько вопросов редакции журнала «Джаз.Ру».

С чем связан выбор материала именно Митчелл — певицы непростой, которую невозможно поставить ни на одну жанровую полку и которая при этом очень «текстозависима», то есть её трудно перепеть просто на основе, грубо говоря, знакомых нот?

— Думаю, ответ частично уже заложен в вашем вопросе. Дело в том, что в первую очередь мы с Антоном Ревнюком очень любим творчество этой неординарной певицы и композитора, и во многом именно за её стилистическое разнообразие. Но прежде всего — это просто красивая музыка с глубоким содержанием. Изначально у нас даже была весьма амбициозная мысль привезти в Москву саму Джони Митчелл, но она уже в преклонном возрасте и больше не гастролирует. Тогда мы и решили собрать лучшие вокальные силы столицы для концерта-посвящения певице. Как оказалось, мы не одиноки, и идею с удовольствием поддержали Алена Тойминцева, Нани Ева, Мария и Александра Разумные из My Sister’s Band, Тина Кузнецова, Ксения Лебедева, Полина Зизак и многие другие вокалисты, которых в силу объективных причин мы пока не успеем задействовать в данном концерте, но в будущем планируем подключить всех заинтересованных артистов. Конечно, перед нами встала непростая задача донести глубокий смысл песен Митчелл, так как текст в её творчестве занимает, пожалуй, главенствующее место. Для этого мы предусмотрели видеоряд, который Антон лично подбирал для каждой песни: видео будет транслироваться на экране во время выступления. Мы попытались также найти своё прочтение этой музыки и сделали собственные аранжировки для расширенного состава, включающего бас-кланет, валторну, достаточно редко используемый саксофон в строе C и флейту.

Olivier Ker Ourio (photo © Bruno Denis)
Olivier Ker Ourio (photo © Bruno Denis)

А как в этот проект попал Оливье Кер-Урио?

— Когда идея концерта у нас окончательно оформилась и мы уже представляли в целом, как это должно звучать, то стало ясно, что не хватает некоторой изюминки. Именно такой изюминкой стал великолепный музыкант из Франции, играющий на губной гармонике — Оливье Кер-Урио. Антон Ревнюк раньше выступал с ним в составе ансамбля петербургского пианиста Андрея Кондакова, и он предложил Оливье принять участие в проекте — и получил согласие музыканта. Думаю, звучание губной гармоники прекрасно впишется в концепцию концерта, где прозвучат как вещи в стиле фолк, так и современный джаз, а Оливье отлично владеет всем арсеналом выразительных средств для этого.

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Евгения Лебедева  Читать далее «Интервью «Джаз.Ру». Трио Лебедев / Ревнюк / Кравцов представляет концерт- посвящение Джони Митчелл»

Пианист из Германии Пабло Хельд: интервью «Джаз.Ру»

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
GD

interview1 октября в Культурном центре «ДОМ» в рамках V фестиваля Гёте-Института в Москве «Джаз осенью — Без стен» выступает Pablo Held Trio из Германии: Пабло Хельд (Pablo Held) — фортепиано; Роберт Ландферманн (Robert Landfermann) — контрабас; Йонас Бургвинкель (Jonas Burgwinkel) — ударные.

Этот коллектив из Кёльна в большей степени, чем другие участники фестиваля «Джаз осенью», ориентируется по звучанию на традицию, на великих предшественников. При этом за долгое время существования трио музыканты достигли высочайшего уровня взаимопонимания и готовы к самым неожиданным экспериментам. Трио выступает и записывается как в «классическом» составе, так и в сотрудничестве со знаменитыми американцами — гитаристом Джоном Скофилдом и саксофонистом Крисом Поттером.

Перед выступлением немецких музыкантов в Москве обозреватель «Джаз.Ру» Григорий Дурново взял интервью у Пабло Хельда.

Pablo Held Trio
Pablo Held Trio

Что вы будете играть на концерте?

— В следующем году нашему трио исполнится десять лет. Поиграв вместе два года, мы решили отбросить все, что у нас было до этого, — все аранжировки, все договоренности насчёт музыки. То есть с 2008 года мы каждый раз выходим на сцену, не зная, что будем играть. У нас есть от сорока до пятидесяти пьес, которые мы можем исполнять, и мы разучили для них возможные базовые аранжировки. Но когда мы начинаем играть, мы просто смотрим, что получится, так что пьесы смешиваются между собой. Иногда мы играем разные пьесы одновременно. Таким образом каждый концерт начинается с нуля, мы знаем почти столько же, сколько публика. Мы знаем разве что только то, что могли бы сыграть. Такой вид музицирования основывается на глубоком доверии друг к другу.

Значит ли это, что вы стараетесь не играть то, что вы раньше играли, или все-таки иногда обращаетесь к этому материалу посреди импровизации?

— Иногда мы играем недавно появившиеся пьесы, но бывает и так, что кто-то вдруг вспоминает что-то, что было десять лет назад. И мы реагируем так: «Подождите, что это?» Мы считаем, что наша совместная игра — это разговор между близкими друзьями. Когда разговариваешь с хорошими друзьями, которых ты давно знаешь, достаточно сказать одно слово, и оно может иметь для вас море ассоциаций. Допустим, вы с другом вместе отдыхали, вы скажете «бассейн», и это будет ваше общее воспоминание. У нас так же с исполнением. Мы можем, например, весь вечер играть свободную импровизацию, а к исполнению произведения перейти один раз за весь концерт — но сыграть только пять тактов из него: даже если мы начнем играть пьесу, это не значит, что мы ее сыграем всю. Мы можем продолжать играть в том же настроении. Нам не нравится, когда нет риска, когда нет развития, когда занимаются только полировкой великих произведений. Это не для нас. В нашем представлении джаз, музыка — это творчество в настоящую минуту.

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Пабло Хельда, ВИДЕО, информация о концерте 1 октября  Читать далее «Пианист из Германии Пабло Хельд: интервью «Джаз.Ру»»

«Джаз.Ру», избранное. Владимир Нестеренко и его орган

interview«Джаз.Ру» продолжает цикл публикаций в своей сетевой версии, интернет-журнале «Полный Джаз 2.0», самых интересных материалов — прежде всего интервью с музыкантами — ранее выходивших в бумажных номерах журнала. Сами эти номера уже полностью или почти полностью распроданы, поэтому для тех, кому они не достались, эти материалы окажутся наверняка интересны даже через год-два после выхода на бумаге. Ранее в цикле вышли интервью участников джазового дуэта Jazz W.A.V.E. вокалистки Анны Новожиловой и пианиста Валерия Скворцова (Владимир Фейертаг, «Джаз.Ру» №49/50 — №3/4-2013) и вибрафониста Анатолия Текучёва (Ким Волошин, №53 — №7-2013).

Владимир Нестеренко
Владимир Нестеренко на фестивале «Джаз над Волгой», Ярославль, март 2015 (фото: Кирилл Мошков, «Джаз.Ру»)

Сегодня московский флейтист, пианист и органист Владимир Нестеренко отмечает 39-й день рождения. По этому случаю третьей публикацией цикла становится его интервью, которое он дал Диане Кондрашиной для «Джаз.Ру» №45/46 — №5/7-2012.


Диана Кондрашина
фото: архив «Джаз.Ру» и Анастасия Нестеренко
DK

Летом 2012 года на лейбле ArtBeat Music вышел альбом Владимира Нестеренко «Органология». Для российского музыкального рынка это — событие, поскольку до сих пор электроорган Hammond, несмотря на значительную роль в истории мирового джаза, в России оставался явлением «импорта». В этом отношении московский пианист и флейтист Владимир Нестеренко, освоив ещё один инструмент, привнёс в российский джаз нехарактерный для него тембр. Конечно, российское органное трио Нестеренко — не единственное в своём роде. Однако факт записи и издания альбома свидетельствует о качественно новом отношении к инструменту Джимми Смита, Джека Макдаффа и Джои ДеФранческо. Об «Органологии» как о серьёзном увлечении Владимир Нестеренко рассказал «Джаз.Ру».

— Меня давно интересовал приём игры на фортепиано, когда пианист играет левой рукой басовую линию четвертями (как на контрабасе), а правой в это время исполняет соло и иногда помогает аккомпанементом. Я впервые услышал такую игру у великого Ленни Тристано, а чуть позже — у Дэйва Маккенны, у которого к тому же ещё и потрясающе полифонически звучит инструмент, порой — как будто играют двое. Удивительная тембровая дифференциация музыкальной фактуры! Я целенаправленно изучал этот приём, и что-то даже стало получаться. В результате это очень помогло перейти на орган, потому что в отсутствие контрабаса в классическом органном трио его роль (в том числе) берёт на себя органист. С другой стороны, в какой-то момент я просто «заболел» органным звуком, меня привлекала возможность экспериментировать с тембрами. А познакомился с органом я совершенно случайно. Была необходимость в студийной записи включить в готовую аранжировку партию органа при помощи органного модуля Hammond (это такая коробочка с органными звуками и возможностью контроля тембров в реальном времени с помощью выдвижных регистров — «дроубаров», drawbars). И мне вдруг запал в душу этот звук, возникло желание иметь свой инструмент, писать для органного состава музыку — и играть её, желательно хорошо. Пришлось плотно позаниматься: с фортепиано на орган сразу перейти непросто, здесь совсем другая специфика игры. Во-первых, нет правой педали — звук тянется, только пока ты нажимаешь на клавишу. Во-вторых, громкость одинаковая вне зависимости от силы нажатия на клавиши, но, с другой стороны, есть педаль громкости — возможно делать крещендо на одном звуке, что физически невозможно на фортепиано.

Ещё меня поразило, что когда играешь на органе, становятся заметны все ритмические шероховатости и неточности, которые при игре на фортепиано акустически сглаживаются. Орган требует более детальной штриховой работы, большей ровности и объективности в игре. Ножная клавиатура, в свою очередь, «попила кровушки», пока не стало понятно, как не запутаться в руках-ногах… Регистровки тоже дались не сразу. Вот как-то так.

Владимир Нестеренко, студийные сессии для «Органологии»
Владимир Нестеренко, студийные сессии для «Органологии»

Значит, это был не эпизодический интерес, а серьёзное увлечение! Ведь приобрести свой орган — это целая история.

обложка альбома
обложка альбома (по клику можно слушать альбом на SoundCloud)

— Да, особенно если говорить о классической джазовой модели Hammond B-3 с колонкой Leslie (это колонка с вращающимися динамиками — характерный компонент органного звучания). В условиях городской квартиры содержать такой инструмент практически нереально, если нет микроавтобуса и небольшого подъёмного крана. Но дело в том, что марки Hammond и Leslie уже давно выкупила японская корпорация Suzuki. Делают они теперь только цифровые, сэмплерные инструменты разной степени портативности. Можно по разному к этому относиться, но это позволяет музыкантам приобрести сравнительно транспортабельный инструмент и иметь возможность брать его на концерты. При этом — инструмент действительно хороший, с правильным звуком, аккуратной тембровой проработкой и кучей настроек. По мере того, как я разбирался в нём, возникали какие-то музыкальные идеи, оформлялись в пьесы, которые исполнялись на концертах и в конце концов были записаны.

Владимир Нестеренко. «Органология» - купить Audio CD (2012) в интернет-магазине OZON.ru Владимир Нестеренко. «Органология» — купить Audio CD (2012) в интернет-магазине OZON.ru

Купить альбом «Органология» в виде цифровых файлов в iTunes | Купить альбом «Органология» в виде цифровых файлов на Amazon.com | слушать альбом на SoundCloud
ДАЛЕЕ: продолжение интервью Владимира Нестеренко и ВИДЕО его нового органного трио «ВКЛ»!  Читать далее ««Джаз.Ру», избранное. Владимир Нестеренко и его орган»

«Джаз.Ру», избранное. Вибрафонист Анатолий Текучёв: «Мне просто нравился инструмент…»

interview«Джаз.Ру» продолжает цикл публикаций в своей сетевой версии, интернет-журнале «Полный Джаз 2.0», самых интересных материалов — прежде всего интервью с музыкантами — ранее выходивших в бумажных номерах журнала. Сами эти номера уже полностью или почти полностью распроданы, поэтому для тех, кому они не достались, эти материалы окажутся наверняка интересны даже через год-два после выхода на бумаге. Цикл открыло интервью, которое для «Джаз.Ру» №49/50 (№3/4-2013) написал старейшина российской джазовой журналистики, санкт-петербургский музыковед и историк джаза Владимир Фейертаг. Его собеседниками были участники джазового дуэта Jazz W.A.V.E.: вокалистка Анна Новожилова и пианист Валерий Скворцов.

Сегодня — вторая публикация цикла. Вибрафонист Анатолий Текучёв дал это интервью нашему постоянному автору Киму Волошину два года назад. Оригинал вышел в бумажном 7 номере журнала «Джаз.Ру» за 2013 г. (№53).


Ким Волошин
фото: архив Анатолия Текучёва
и архив «Джаз.Ру»
KV

Вибрафонистов на российской джазовой сцене немного. Вибрафон — непростой инструмент на перекрёстке между ударными и гармоническими: ударный по способу звукоизвлечения, он при этом может издавать все тона темперированного звукоряда в диапазоне трёх октав, что даёт возможность играть на нём и мелодии, и аккорды (до четырёх звуков одновременно, при игре четырьмя палочками). Кроме того, это дорогой инструмент…

Вибрафон появился в 1920-е гг., первым широко известным джазовым вибрафонистом был в 1930-х Лайонел Хэмптон, но вплоть до сегодняшнего дня звёзд этого инструмента немного — считанные десятки солистов на весь мир. В отличие от зарубежных учебных заведений, в России преподавания джазового вибрафона как отдельной специальности никогда не было и нет по сей день. На многих эстрадно-джазовых отделениях колледжей и кафедрах высших учебных заведений вибрафон включён в программу обучения для исполнителей на ударных инструментах, хотя он требует столь же солидной гармонической и импровизаторской подготовки, как, скажем, фортепиано. Собственного производства профессиональных вибрафонов в СССР и России не было, играли и играют на самодельных кустарных и на привозных инструментах, импорт которых тоже непрост, потому что полноразмерный концертный вибрафон — огромное тяжёлое сооружение, его не привезёшь просто так, в багаже.

Тем не менее, в советском и российском джазе были и есть сильные вибрафонисты. Москвич Леонид Гарин, позже — Сергей Чернышов (долгие годы затем работавший за рубежом), в Новосибирске — Игорь Уваров, в Санкт-Петербурге — Давид Голощёкин; в постсоветское время появились новые имена — москвич Владимир Голоухов, петербуржец Алексей Чижик и некоторые другие.

Одним из самых ярких имён в исполнительстве на джазовом вибрафоне поколения XXI века в России остаётся Анатолий Текучёв (р. 1973), который в последние почти уже полтора десятилетия живёт и работает в Москве. Братья Текучёвы — вообще заметный «клан» на российской джазовой сцене: младший брат Анатолия — известный саксофонист Святослав Текучёв (оркестр Олега Лундстрема, в том числе).

Анатолий Текучёв
Анатолий Текучёв

Анатолий прошёл всю вертикаль российского джазового образования, после Сочинского училища искусств окончив Ростовскую государственную консерваторию и аспирантуру при ней, а кроме того — в 2005 г. стажировался в США по программе «Открытый мир» (музыкальный колледж им. Лайонела Хэмптона, Университет Айдахо).

Стажёры программы «Открытый мир» на Lionel Hampton Jazz Festival, 2005
Стажёры программы «Открытый мир» на Lionel Hampton Jazz Festival, 2005: Евгений Лебедев, Леонид Сендерский, Андрей Дудченко, Александр Зингер, Анатолий Текучёв

О своём творческом пути читателям «Джаз.Ру» он рассказывает сам:

— Дед Анатолий Иванович у меня был фронтовик, политрук — человек музыкальный, нот не знал, но при этом на аккордеоне играл, на гитаре, на фортепиано и везде был душой компании. Мог, в сущности, на любом инструменте что-то изобразить. Он захотел, чтобы все пятеро его внуков учились музыке. Так и было, но профессионально занимаемся ей только я и мой брат Слава.

Родился я в роддоме города Сызрани, в Ульяновской области, но в паспорте такое чуднóе место рождения — рабочий посёлок Новоспасский: в котором отец работал следователем по распределению после Казанского университета, а мама училась там же заочно. Жили мы в вагончике. Так что жена моя до сих пор потешается, что я — парень из рабочего посёлка. Потом мы переехали в Анапу, к бабушке с дедушкой, там с пяти лет я и начал заниматься музыкой. Позже, в связи с продвижением по службе отцу была предложена возможность выбрать место работы. Он выбрал Лазаревское, это район города Сочи, и мы поехали туда жить. Учился я там начиная с четвёртого класса.

Дед всегда присутствовал при занятиях. Почему-то он считал, что крайне важно играть даже не песни, не произведения, а гаммы. С детства помню бесконечное исполнение этих гамм под контролем деда. Мы с братом оба учились на фортепиано, у нас была очень хорошая преподавательница, с консерваторским образованием — требовательная, и что характерно — она привлекала к занятиям родителей. Сейчас так, по-моему, уже и не бывает. У нас и папа, и мама работали, но, тем не менее, мама взялась контролировать музыкальную школу, а папа — общеобразовательную.

ДАЛЕЕ: продолжение интервью вибрафониста Анатолия Текучёва, много фото, ВИДЕО!  Читать далее ««Джаз.Ру», избранное. Вибрафонист Анатолий Текучёв: «Мне просто нравился инструмент…»»

«Джаз.Ру», избранное. Интервью Владимира Фейертага с дуэтом Jazz W.A.V.E.: вокалистка Анна Новожилова и пианист Валерий Скворцов

interview«Джаз.Ру» открывает цикл публикаций в своей сетевой версии, интернет-журнале «Полный Джаз 2.0», самых интересных материалов — прежде всего интервью с музыкантами — ранее выходивших в бумажных номерах журнала. Сами эти номера уже полностью или почти полностью распроданы, поэтому для тех, кому они не достались, эти материалы окажутся наверняка интересны даже через год-два после выхода на бумаге.

Честь открыть цикл выпала интервью, которое для «Джаз.Ру» №49/50 (№3/4-2013) написал старейшина российской джазовой журналистики, санкт-петербургский музыковед и историк джаза Владимир Фейертаг. Его собеседники — джазовый дуэт Jazz W.A.V.E.: вокалистка Анна Новожилова и пианист Валерий Скворцов. Тогда, в 2013 г., интервью вышло в рубрике «Представьтесь»: редакция хотела представить музыкантов из Костромы широкой российской аудитории. И дуэт действительно выступил на нескольких фестивалях за пределами своего региона. Но экономическая реальность оказалась сильнее, и вот недавно Jazz W.A.V.E. сменили местожительство: с начала сентября 2015 г. Анна Новожилова и Валерий Скворцов выступают за Санкт-Петербург, так что эта публикация — хороший способ заново представить их столичной публике.

 


Владимир Фейертаг, Санкт-Петербург
Фото: Полина Голубева, Анастасия Галафеева, архив Jazz W.A.V.E.
VF

У ярославского фестиваля «Джаз над Волгой» есть такая традиция: ночью, после концертов, в городском джазовом Центре выступают (в основном, добровольно, то есть бесплатно) несколько коллективов — ярославских и из других городов. А финалом таких тёплых ночных посиделок становится непредсказуемый джем. Непредсказуемый потому, что на сцену может выйти и звездный состав (например, нью-йоркский трубач Алекс Сипягин со товарищи, или московские мэтры), и местные любители, не попавшие в главную программу фестиваля. Еще раз повторю: джем действительно непредсказуем (некоторых импровизаторов иногда хочется и прогнать), но первая часть ночного концерта состоит из специально допущенных и проверенных групп, которые, как мне не раз казалось, могли бы украсить и основную фестивальную программу.

Я не раз находил в ночных тусовках тесноватого, но уютного Центра джазовые команды вполне достойные и удивлялся, почему глава Центра и фестиваля Игорь Гаврилов не удостоил их приглашением на большую сцену. Припоминаю, как лет десять тому назад услышал в Центре квартет из Тулы «Новости культуры». Игорь Вячеславович напирал на то, что их никто не знает, да и он ансамбль предварительно не послушал. А я в том же году пригласил туляков в абонементный концерт в зал им. П.И.Чайковского. Москва им заслуженно рукоплескала, тульское телевидение снимало документальный фильм о вояже в первопрестольную, а через два года я узнал, что все музыканты уже в Нью-Йорке. И все играют.

Jazz W.A.V.E.: Валерий Скворцов, Анна Новожилова
Jazz W.A.V.E.: Валерий Скворцов, Анна Новожилова

В марте 2013-го в роли хаус-бэнда в Ярославском джазовом центре появился уже знакомый мне по предыдущему фестивалю костромской дуэт Jazz W.A.V.E. Два года тому назад я пожалел, что дуэт не вышел на большую сцену, но оправдывал это какой-то робостью исполнителей, какой-то драматургической незавершённостью, да и камерностью всего происходящего. Но в этом году дуэт вокалистки Анны Новожиловой и пианиста Валерия Скворцова меня просто-напросто покорил. Отмечу, что публика неистово аплодировала, почти после каждого номера раздавались крики «браво», да и сам Игорь Вячеславович стоял у стойки бара и восхищёнными глазами наблюдал за костромскими гостями. «Что ж не взяли в большую программу?» — спросил я. «У нас не проходит формат дуэта», — ответил директор и худрук фестиваля. Я счёл ответ лукавством. На основной сцене, в филармонии, играли дуэты Андрея Кондакова и Андрея Рябова, Михаила Цыганова и Хенрика Мёркенса, к тому же многие ансамбли иногда сознательно распадались на малые части, на трио, дуэты или оставляли кого-то солировать в одиночку. Кстати, не так уж велика сцена местной филармонии, чтобы на ней «затерялся» дуэт. И отдать дуэту отделение минут на 40 было бы вполне логично.

Если бы не было в выступлении костромичей слаженности, не возник бы ансамбль; если бы не было артистичности, я и не подошёл бы к музыкантам. Ограничился бы вежливой похвалой и сочувствием к провинциалам. Ведь я никогда не скрывал, что к отечественному женскому вокалу отношусь скептически. Эта позиция не мешает мне уважать и любить талантливых, упорных, харизматичных, удачливых, преданных джазу фанатичек, умело создающих новые версии эвергринов или пишущих песни на английском, конкурируя с Джонни Мерсером, Оскаром Хаммерстрайном или Айрой Гершвином. Но в целом для меня вообще-то вокал вторичен, хоть убейте меня. Даже за гениальными вокализами Макферрина, Эллинга, Фицджералд или Джона Хендрикса я всегда, так или иначе, подозреваю спрятанный духовой (клавишный, ударный, струнный) инструмент.

Но вернусь к Jazz W.A.V.E.

Jazz W.A.V.E.
Jazz W.A.V.E.

ДАЛЕЕ: Владимир Борисович Фейертаг рассказывает о Jazz W.A.V.E. и интервьюирует участников дуэта…  Читать далее ««Джаз.Ру», избранное. Интервью Владимира Фейертага с дуэтом Jazz W.A.V.E.: вокалистка Анна Новожилова и пианист Валерий Скворцов»

Трубач Павел Суязов: погружение в мастерство

Полина Юрченко
фото: архив «Джаз.Ру»
PY

interview«Павел Суязов — один из молодых прогрессивных трубачей России, который, несмотря на молодой возраст, уже нашёл свой стиль, свой почерк в современном джазе», — именно так отзывается об авторе сборника транскрипций для трубы авторитетнейший джазовый музыкант Алекс Сипягин. За плечами у лауреата конкурса «Гнесин-Джаз» (2012) — работа в составе «Академик-Бэнда» п/у Анатолия Кролла, в секстете Азата Баязитова и в группе SunJam, а в настоящее время Павел гастролирует по всему миру в составе Московского джазового оркестра под управлением Игоря Бутмана.

ОБЛОЖКА КНИГИКнига «12 транскрипций джазовых стандартов и авторских композиций для трубы» (Пробел-2000, 2015), которую выпустил Павел Суязов, представляет собой собрание нотных расшифровок соло самых известных джазовых трубачей современности. Специально для «Джаз.Ру» автор узнаёт, с чего начался творческий путь Павла и как рождался сборник, выпуск которого должен способствовать пополнению рядов профессиональных трубачей, которых в нашей стране (да и в мире!) всегда не хватает.

Павел, почему ты выбрал именно этот инструмент? Как началась твоя музыкальная деятельность?

— Будучи подростком, я увлекся ска-панк музыкой. В 13 лет заинтересовался гитарой и стал сам исследовать этот инструмент. Через два года мы с друзьями собрали небольшой самодеятельный коллектив: играли панк-хардкор, устраивали репетиции дома у меня или у моего друга Влада.

Именно Влад поставил мне однажды кассету московской ска-панк-группы Distemper (альбом «Доброе утро»), на которой я услышал духовые инструменты. Труба меня сразу поразила своим неповторимым тембром. О джазе тогда я вообще ничего не знал. Просто захотелось научиться играть на этом инструменте, чтобы можно было выступать с какой-нибудь группой.

По телевизору услышал объявление о наборе в джаз-студию «Геликон» в Новокузнецке, где я родился. Там проводится ежегодный джазовый фестиваль «Джаз у Старой крепости», куда приглашают известных джазовых музыкантов Нью-Йорка: там играли Рэнди Бреккер, Джефф «Тэйн» Уоттс, Дэвид Кикоски, Шимус Блэйк, Джонатан Блэйк и многие другие.

Я пришёл и записался в эту студию. Моим первым педагогом был тромбонист Олег Рафкатович Зарыпов. На первой встрече с третьей попытки я смог извлечь ноту соль первой октавы, и тогда я уже точно решил стать музыкантом.

Через два года судьба привела меня в Новосибирск. Нашел Музыкальный колледж им.Мурова и пришёл писать заявление на факультет духовых и ударных инструментов, потому что не знал о существовании эстрадно-джазового отделения. В этот момент заходит заведующий эстрадным отделением Владимир Иванович Лобанов и задаёт вопрос: «Любишь ли ты джаз?» Я ответил без промедления: «Люблю». Так и познакомился со своим будущим педагогом по трубе. Сыграл две гаммы и несколько произведений, которые долго готовил. Потом сдал экзамен по сольфеджио, хотя мало что в нём понимал тогда. А вот сочинение по литературе я написал на двойку, но меня всё равно взяли. Трубачей, на самом деле, никогда не хватает, потому что это очень сложный инструмент, а хорошие трубачи — это большая редкость. Так с нового учебного года я стал уже серьёзно изучать музыку. Было много проблем с постановкой, но желание играть всегда преобладало, и я использовал любую возможность, чтобы научиться играть. Смотрел и слушал записи «гигантов» джаза (Фредди Хаббард, Майлз Дэйвис, Клиффорд Браун, Чет Бейкер), снимал соло, пытался им подражать. Я был поглощён этим процессом.

Павел Суязов
Павел Суязов

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Павла Суязова, подробности о книге «12 транскрипций джазовых стандартов и авторских композиций для трубы»  Читать далее «Трубач Павел Суязов: погружение в мастерство»

Барабанщик Олег Бутман представляет в Доме Музыки большой состав с арфой

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
Фото: архив редакции
GD

anons26 июня в Театральном зале Дома музыки барабанщик Олег Бутман представляет джазовый проект с арфой — «Магия джаза». Участники: Олег Бутман, барабаны; Наталья Смирнова, рояль/ клавишные/ вокал; Аннэя, арфа; Константин Сафьянов, саксофон; Салман Абуев, труба; Алексей Полубабкин, гитара; Павел Протасов, контрабас. Специальные гости: Игорь Бутман, саксофон; Анжелика Фролова, вокал.

Аннэя
Аннэя

Аннэя — потомственная арфистка, выпускница Московской государственной консерватории им. П.И.Чайковского. Помимо участия в различных экспериментальных проектах, она известна авторской музыкой, в которой сочетаются этнические мотивы, электронные ритмы и джазовые гармонии. Кроме того, Аннэя — вокалистка, была участницей шоу «Голос». Олег познакомился с ней еще в 2005 году, во время работы над симфоджазовым проектом. Когда спустя десять лет у Натальи и Олега родилась идея сделать большой состав c арфой, выбор Олега был очевиден.

Олег Бутман, Наталья Смирнова
Олег Бутман, Наталья Смирнова

Перед концертом Олег Бутман и Наталья Смирнова дали интервью обозревателю «Джаз.Ру» Григорию Дурново.

Расскажите, пожалуйста, о вашем новом проекте. Как он возник, в чём его специфика?

Олег Бутман: Специфика этого большого проекта — мы называем его «большой проект», поскольку это уже не трио, не квартет, не квинтет, а септет — в том, что в центре его находится необычный для джаза инструмент, а именно арфа. Лет десять назад в Нью-Йорке я познакомился с потрясающим арфистом, настоящим джазовым музыкантом, виртуозом Эдмаром Кастаньедой, которому не был нужен ни басист, ни пианист: он играл и за бас, и за рояль. Я был под большим впечатлением. С этого момента мои представления об этом инструменте поменялись. И когда я в одном из симфо-джазовых концертов услышал, как играет арфистка Аннэя, возникла идея сделать проект с арфой. Мы сыграли уже несколько концертов, и скоро будет первый большой концерт в Доме музыки. Аранжировки сделаны для ансамбля, в котором звучат труба (Салман Абуев), саксофон (Константин Сафьянов, он будет играть и на флейте), гитара (Алексей Полубабкин) и арфа. И Павел Протасов на контрабасе. Это яркий проект, он включает известные джазовые мелодии, наши авторские композиции, будет и этническая музыка — Аннэя ещё и поёт, так что у нас будет звучать голос не только Натальи Смирновой-Бутман, но и её.

Наталья Смирнова-Бутман: Перед тем, как писать аранжировки, мы, конечно же, изучали в интернете, в YouTube, кто как использует арфу. Но не нашли почти ничего, кроме фламенко. В основном арфисты играют без баса, малыми акустическими составами, чаще всего с кахоном, то есть не с полной барабанной установкой. Я считаю, что основная особенность нашего проекта именно в том, что звучит типично джазовый состав. С трубой, саксофоном и гитарой арфу ещё не соединяли. В этом проекте нужно было распределить роли между тремя гармоническими инструментами — роялем, гитарой и арфой. Не было смысла давать арфе роль гитары, а значит, нужно было придумать для неё разные краски. Арфа — специфический инструмент. Например, арфист не может пользоваться педалью так же, как пианист, во время игры на арфе часто возникают «грязные моменты»: если арфист играет быстрые пассажи, он не может их быстро «погасить», снять звук. Это необходимо учитывать при создании аранжировки, нужно давать музыканту время, чтобы он успел снять, нужно понимать, что в определённые моменты лучше вообще не давать арфе звучать. Я надеюсь, что мы продолжим работу над проектом, добавим ещё струнных инструментов, потому что арфа с ними хорошо сочетается.

Надо ли понимать, что в этом проекте арфа выступает в не очень типичной для себя роли?

Н.С.-Б.: Да. Нам повезло, что Аннэя знакома с джазовой гармонией, склонна к импровизированию. В некоторых случаях мы даём ей свободу обыгрывать аккорды по-своему. Тем самым она создаёт свои, неожиданные краски.

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Олега Бутмана и Натальи Смирновой  Читать далее «Барабанщик Олег Бутман представляет в Доме Музыки большой состав с арфой»

Интервью «Джаз.Ру». Саксофонист Сергей Головня: «Музыка заключается не в технике»

Полина Юрченко
фото: Анна Веллер и Константин Волков
PY

interview4 мая в московском джаз-клубе «Эссе» состоялась презентация альбома, который саксофонист Сергей Головня выпустил на лейбле Butman Music «Касаясь неба» Touching The Sky») — см. подробности об альбоме в анонсе «Джаз.Ру». Специальным гостем был трубач Виталий Головнёв, который в последние 11 лет живёт в Нью-Йорке. На контрабасе играл Макар Новиков, на фортепиано — Иван Фармаковский, а на ударных — Игнат Кравцов.

Иван Фармаковский, Виталий Головнёв, Сергей Головня, Макар Новиков, Игнат Кравцов
Иван Фармаковский, Виталий Головнёв, Сергей Головня, Макар Новиков, Игнат Кравцов

На сцене — артисты, которые давно знают друг друга и ведут себя очень свободно, как друзья: подбадривают один другого, внимательно следят за движением музыкальной мысли каждого, чтобы уловить малейшее изменение в настроении и сделать звучащую музыку ещё прекраснее.

Музыка Сергея Головни полна воздуха. Когда слушаешь его, хочется вдохнуть красоту, которая исходит со сцены. Он играет осмысленные фразы, не стараясь произвести впечатление или поразить слушателя. Саксофонист будто разговаривает со зрителями посредством музыки: то ускоряет, то замедляет темп, задумчиво затихает, делая паузы, и тут же энергично воспроизводит сложные пассажи. Сергей Головня не только на саксофоне, но и на флейте играет, закрыв глаза и полностью погрузившись в происходящее священнодействие.

Сергей Головня
Сергей Головня

После концерта мне удалось пообщаться с этим необычным музыкантом.

Это успех? Как вам впечатления от концерта?

— Я со сцены не всегда могу понять, насколько всё удалось. Но один мой близкий друг, который очень хорошо меня знает и слушал сегодня весь концерт, сказал: «Ты, когда злишься, становишься самим собой». Для меня было неожиданно услышать от него такие слова. Могу сказать, что это была не злость, а особо сильная концентрация на том, что происходит, и строгость к самому себе. На мое состояние повлияли и возникшие во время концерта технические сложности. Но, несмотря на это, впечатления у меня остались замечательные: состав потрясающий, музыкально тоже всё получилось.

Почему вы решили записывать альбом именно с этими музыкантами?

— Это мои друзья. Нам всем давно хотелось вместе что-то сделать, но раньше это было только на словах. Когда я учился на Ордынке (Государственное музыкальное училище эстрадно-джазового искусства. — Ред.) на последнем курсе и только начинал поигрывать джаз на разных концертах, я стал постепенно знакомиться с музыкантами. В то время Иван Фармаковский был уже достаточно известен, и Виталий Головнёв тоже. Все музыканты, с которыми я играл сегодня — они мегакрутые люди, исполнители очень высокого уровня. Именно благодаря им получается красивая музыка. Что тут говорить, здесь нужно слушать, и лучше с пониманием. Но даже люди, которые не понимают джаз, остаются после наших концертов под впечатлением. Они говорят мне, что их что-то захватывает в нашей музыке. Возможно, это энергия, которая исходит от нас. Скорее всего, на людей влияет нечто сверхъестественное, необъяснимое. Точнее сказать, это Господь касается их душ, потому что Он — это источник, который питает меня. И поэтому в своей музыке я прославляю Его тем даром, который Он мне дал.

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Сергея Головни, фото, ВИДЕО  Читать далее «Интервью «Джаз.Ру». Саксофонист Сергей Головня: «Музыка заключается не в технике»»

Трубач Томас Йоханссон: «Cortex — постоянный бит и общее чувство ритма»

РАНЕЕ В «ПОЛНОМ ДЖАЗЕ 2.0»: Отвязный норвежский джазовый квартет Cortex даст всего один концерт в Москве

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
Фото: Peter Gannushkin (DowntownMusic.Net)
GD

interviewКак мы уже сообщали, 27 маяв культурном центре «ДОМ» играет один из самых ярких коллективов молодой скандинавской джазовой сцены — квартет Cortex (Норвегия): Томас Йоханссон (Thomas Johansson) — труба, Кристоффер Берре Альбертс (Kristoffer Berre Alberts) — саксофоны, Ула Хёйер (Ola Høyer) — контрабас и Гар Нильссен (Gard Nilssen) — ударные, перкуссия. Концерт проходит при поддержке Посольства Норвегии в России, информационные партнеры — «Джаз.Ру» и портал Звуки.Ру.

Перед выступлением в Москве лидер Сortex трубач Томас Йоханссон дал интервью обозревателю «Джаз.Ру» Григорию Дурново.

Thomas Johansson
Thomas Johansson

Стояла ли за созданием Сortex какая-то идея, концепция — касающаяся стиля или ещё чего-либо? Или вы просто хотели поиграть с друзьями?

— Когда мне было 22 или 23 года, я купил запись Дона Черри «Complete Communion». Мне очень понравилась идея квартета из трубы, контрабаса, саксофона и ударных. Это был, наверно, главный толчок к тому, чтобы создать такой квартет самому. Я тогда жил вместе с барабанщиком (Гар Нильссен — Г.Д.), мы с детства дружим. С саксофонистом (Кристоффер Альбертс — Г.Д.) я к тому времени был знаком пару лет, а басиста (Ула Хёйер — Г.Д.) я тогда ещё не очень хорошо знал, но он жил в Тронхейме, когда я туда переехал. Так что начать играть с ними было вполне естественным шагом.

Значит ли это, что у этого ансамбля постоянный состав? Вы хотите играть эту музыку именно с этими людьми?

— В этой группе — да. У нас иногда бывали замены на концертах, когда кто-нибудь оказывался в другом месте. Но в остальном работает первоначальный состав.

Когда говорят о вашей музыке, вспоминают прежде всего Дона Черри и Орнетта Коулмана. Черри вы сами упомянули. Были ли квартеты Коулмана также источником вдохновения для вас?

— Да, конечно.

А какие ещё у вас были примеры, которыми вы вдохновлялись?

— Я слушал также Masada Джона Зорна, но в последнее время не так часто. А ещё квартеты Бобби Брэдфорда с Филипом Уилсоном, они тоже исповедуют свободный подход, но у Бобби Брэдфорда есть очень красивые мелодические линии.

Ваша идея и заключалась в соединении свободной энергии и мелодичности?

— Да, а также постоянный бит, общее чувство ритма, причём необязательно в соответствии с метром.

Thomas Johansson
Thomas Johansson (© Peter Gannushkin (DowntownMusic.Net)

Работаете ли вы сейчас над новой программой?

— Да. Я начал сочинять новые произведения после Рождества, у нас уже есть четыре или пять новых композиций. Надеюсь, к концерту в Москве их будет больше. Цель — исполнять только новую музыку. В марте у нас был концерт в Осло (исполнительский центр Nasjonal Jazzscene), и почти вся программа у нас состояла из новой музыки.

Вы планируете записать после этого выпустить новый альбом?

— Да, у нас хорошие отношения с компанией Clean Feed Records, так что естественно, чтобы мы выпускали альбом на этом лейбле. Но перед этим мы выпустим наш концертный альбом «Live!» на виниле, там будут добавлены версии двух номеров, будет новый сопроводительный текст. А потом, уже после лета, мы будем записывать новый альбом.

Как вам кажется, насколько актуальна музыка, которую играет Cortex — не казалась ли она слегка устаревшей, когда вы только начинали?

— Эта музыка была мне очень интересна, и другие музыканты её слушали. Она казалось новой и свежей, и мне хотелось передать суть звучания шестидесятых, звучание и ощущение акустических инструментов. Это была основная цель.

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Томаса Йоханссона, ВИДЕО, контактная информация  Читать далее «Трубач Томас Йоханссон: «Cortex — постоянный бит и общее чувство ритма»»