Олег Лундстрем и синкопы джазовой судьбы. Часть 4. Белые пятна тёмной истории

2 апреля 2018 исполнилось 102 года со дня рождения прославленного джазового бэндлидера Олега Лундстрема (1916-2005). Два года назад, к 100-летию со дня рождения, в Казани состоялась всероссийская научно-практическая конференция «Олег Лундстрем и традиции отечественного джаза». На конференции выступил, в частности, наш постоянный казанский автор Игорь Зисер с докладом «Шанхайский след в Казани: 1947–2009». На основе доклада, прослеживавшего судьбы членов «шанхайского» состава оркестра Олега Лундстрема, переехавшего из Китая в СССР в 1947 г., был написан большой исторический очерк о судьбах участников старейшего в мире джазового биг-бэнда (оркестр им. Олега Лундстрема существует с 1934 — и продолжает работать, сейчас под руководством народного артиста РФ Бориса Фрумкина). «Джаз.Ру» опубликовал этот очерк в 2016 г. в трёх обширных частях: см. часть перваячасть вторая, часть третья. Однако изучение истории прославленного оркестра и его лидера не останавливалось, и вот два года спустя Игорь Зисер представляет читателям «Джаз.Ру» четвёртую часть своего исследования.

Олег Лундстрем в Большом зале Московской консерватории, 1998 (фото © Павел Корбут)
Олег Лундстрем в Большом зале Московской консерватории, 1998 (фото © Павел Корбут)
Игорь Зисер
фото: архив автора
ИН

4.1. Отзвуки первой публикации

Со времени первой публикации, посвященной столетию Олега Лундстрема, много чего произошло: телекомпания НТВ сняла фильм «Жизнь в стиле джаз» (см. нашу публикацию от 21.11.2016 «Джазовое сообщество обсуждает новый документальный фильм НТВ об Олеге Лундстреме». — Ред.), по стране прошла волна памятных концертов (обещаний было больше, чем свершений), в Казани силами консерватории состоялся фестиваль и конференция «Лундстрем-фест 100» (см. наш репортаж «Lundstrem-Fest-100: фестиваль памяти Олега Лундстрема в Казани — история с картинками») и даже появилась улица имени Олега Лундстрема (см., опять-таки, наше сообщение от 01.09.2017). Дополнительные сведения о судьбах «шанхайцев» появились как отклик на публикацию первых трёх частей «Синкоп» на страницах «Джаз.Ру».

Георгий Баранович. Фотография из архива Виктора Деринга.
Георгий Баранович. Фотография из архива Виктора Деринга.

Вот что стало известно о трагическом конце жизни трубача Георгия (Жоры) Барановича по воспоминаниям музыканта из Ставрополя Виталия Игропуло, который откликнулся после первой публикации очерка на портале Джаз.Ру.

— В конце 50-х годов (скорее всего в 1959) я работал в оркестре кинотеатра «Октябрь». Кто-то из музыкантов сказал, что в городе появился отличный джазовый трубач, это был Георгий Баранович. В Ставрополь перебрался потому, что женился на ставропольчанке Л. Роевой — преподавательнице Ставропольского музучилища, закончившей Казанскую консерваторию (познакомились во время совместной учебы). Он играл в составе большого эстрадного оркестра кинотеатра «Родина». Некоторое время был руководителем оркестра, затем — трубачом. Настоящая джазовая манера исполнения, прекрасное звучание его трубы (особенно в среднем диапазоне; напоминал Гарри Джеймса) сильно отличались от игры других трубачей, пришедших на эстраду из духовых оркестров. Любители джаза, которых в Ставрополе было немало, специально приходили, чтобы его послушать. По рассказам музыкантов, поначалу в оркестре у него было всё хорошо. Затем в судьбу вмешалось известное пристрастие музыкантов к спиртному. Преодолеть это пристрастие Георгию не удалось. В начале 60-х ему пришлось уйти из оркестра. Зарабатывал на жизнь аранжировками (очень хорошими!). Его личная жизнь, к сожалению, полностью развалилась. Он вынужден был уйти из дома, ночевал где попало (в ресторанах, в кинотеатрах и т.п.). Последний раз я видел Георгия и разговаривал с ним после какого-то Нового года: 1 января 1963 или 64 года (точнее не помню). Видно было, что он давно не брился и еле-еле отходил после новогодней ночи. Через некоторое время ребята сказали, что Георгий ушёл от нас.

По слухам, которые ходили среди музыкантов Ставрополя, выпускник Казанской консерватории, близкий друг Виктора Деринга весельчак и жизнелюб Георгий Баранович покончил с собой.

Георгий Баранович (первый слева) на свадьбе Виктора Деринга (первый справа). Шанхай, 1946 год.
Георгий Баранович (первый слева) на свадьбе Виктора Деринга (первый справа). Шанхай, 1946 год.

Еще одна тема, которая возникла вслед за первой публикацией — пересечение судеб «шанхайцев» и ярких представителей творческой интеллигенции в период так называемой оттепели. Появление в 1957 году такого яркого пятна, как оркестр Лундстрема, на фоне отечественной музыкальной культуры не осталось незамеченным. Интересная история, связанная с сотрудничеством Олега Лундстрема и выдающегося деятеля русского театра Николая Акимова. Знаменитый режиссер ленинградского Театра Комедии, как и «шанхайцы» подвергшийся гонениям и даже увольнению из театра в конце 40-х годов, встретившись с Лундстремом в Москве, принял участие в оформлении первой программы оркестра в 1957 году.
ДАЛЕЕ: продолжение 4-й части исследования Игоря Зисера  Читать далее «Олег Лундстрем и синкопы джазовой судьбы. Часть 4. Белые пятна тёмной истории»

Из истории российского джаза. 70 лет назад оркестр Олега Лундстрема приехал в СССР из Китая

В ноябре есть несколько памятных дат, связанных с историей российского джаза. Главная — ноябрь 1947: именно в это время вагон с участниками оркестра Олега Лундстрема, репатриировавшимися из Китая, прибыл на вокзал Казани. Точнее, эту дату мы видим на документе репатрианта Олега Лундстрема: пересёк границу на контрольно-пропускном пункте Находка 24 октября 1947, прибыл в Казань 15 ноября 1947. Более трёх недель потребовалось репатриантам, чтобы через всю истощённую войной страну в вагонах-теплушках добраться до столицы Советской Татарии, назначенной им советскими властями для проживания, но музыканты и их семьи перенесли это путешествие со всей стойкостью.

Документ о репатриации Олега Лундстрема, 1947
Документ о репатриации Олега Лундстрема, 1947

Подробнее об истории лундстремовского оркестра, о том, как молодые советские граждане создали его в 1934 г. в Харбине (Китай), как оркестр позднее перебрался в самый космополитичный порт Китая — Шанхай, как в 1947 г. в полном составе с жёнами и детьми отправился на Родину и как Родина встретила русских джазменов-шанхайцев, можно прочитать в трёхчастной публикации «Джаз.Ру» — см. «Синкопы джазовой судьбы. Очерк творческого пути Олега Лундстрема и его оркестра (к 100-летию)»: часть 1, часть 2, часть 3.

Оркестр Олега Лундстрема в Шанхае в 1945
Оркестр Олега Лундстрема в Шанхае в 1945, за два года до репатриации.
Слева направо, первый ряд: Л. Главацкий, В. Деринг, Л. Шерман, И. Лундстрем, Вл. Серебряков — саксофоны, О. Козлов — гитара, О. Лундстрем — дирижёр; второй ряд: А. Миненков, И. Бондарь, В. Осколков, А. Маевский — тромбоны; третий ряд: Г. Баранович, В. Добровольский, Вит. Серебряков, О. Осипов, А. Котяков — трубы, З. Хазанкин — ударные, А. Гравис — контрабас, Ю. Модин — ф-но.

Так случилось, что именно сейчас у нас появилась возможность увидеть уникальный киноматериал, посвященный «шанхайцам». Это документальный фильм, снятый в 1993 году, когда многие из легендарных музыкантов и их друзей были ещё живы.
ДАЛЕЕ: смотрим уникальный документальный фильм о «шанхайцах»  Читать далее «Из истории российского джаза. 70 лет назад оркестр Олега Лундстрема приехал в СССР из Китая»

Синкопы джазовой судьбы. Очерк творческого пути Олега Лундстрема и его оркестра (к 100-летию), ч. 3

story7 апреля в Казани в рамках программы фестиваля «Lundstrem-Fest-100», посвящённого 100-летию со дня рождения прославленного джазового бэндлидера Олега Лундстрема (1916-2005), состоялась всероссийская научно-практическая конференция «Олег Лундстрем и традиции отечественного джаза». На конференции выступил, в частности, наш постоянный казанский автор Игорь Зисер, чей доклад в программе фестиваля был озаглавлен так:

Зисер Игорь Григорьевич. Казанский государственный архитектурно-строительный университет, Институт архитектуры и дизайна, доцент кафедры дизайна, кандидат технических наук; организатор фестиваля «Джазовый перекресток». «Шанхайский след» в Казани: 1947–2009.

На основе доклада, прослеживавшего судьбы членов «шанхайского» состава оркестра Олега Лундстрема, переехавшего из Китая в СССР в 1947 г., был написан большой исторический очерк о судьбах участников старейшего в мире джазового биг-бэнда (существует с 1934). «Джаз.Ру» с гордостью публикует этот очерк в трёх обширных частях. Часть первая была опубликована 19 августа. К отмечавшемуся 1 октября 94-му дню рождения российского джаза мы опубликовали вторую часть очерка. Сегодня — третья, заключительная часть колоссального «лонгрида».


Олег Лундстрем (фото © Павел Корбут, 1999)
Олег Лундстрем (фото © Павел Корбут, 1999)
Игорь Зисер

 

ИЗ

Окончание. Начало см. в выпусках от 19.08.2016 и от 30.09.2016

9. Московский брейк

Слово «брейк» используется джазовыми музыкантами для обозначения короткой сольной вставки одного из участников ансамбля, когда остальные прерывают исполнение. Часто такие брейки играются в конце квадрата или всей пьесы. Мы в нашем очерке приближаемся к такому моменту. Но есть и еще одно значение, среди множества, найденных мною в словаре английского сленга. Брейк — это удар судьбы.

Удару, связанному с проклятым московским квартирным вопросом, предшествовало более предсказуемое событие: в конце 1959 года после трёх сезонов работы от Москонцерта (сейчас сказали бы — на Москонцерт) из оркестра ушли саксофонисты Виктор Деринг и Анатолий Голов, а также пианист Юрий Модин. Сложного по характеру, неуживчивого Модина руководитель оркестра Олег Лундстрем просто заменил на блестящего, очень перспективного молодого пианиста Николая Капустина. Деринг, во-первых, устал от бытовых проблем, ему надо было срочно в Казани решать квартирный вопрос; а во-вторых, когда в 1958 году в оркестре появился молодой, активный и способный саксофонист Георгий Гаранян, ему перешли многие партии, исполняемые Дерингом, и Виктор Эдуардович не стал ждать участи Модина. Что касается Анатолия Голова, то это был человек с особым характером. Как мне рассказывал казанский бэндлидер Анатолий Василевский, хорошо знавший ветеранов «шанхайского» состава, Голову просто надоело мотаться с эстрадными концертами по стране: ведь только за первый год работы оркестранты объехали 82 города СССР. Для оркестра эта потеря в музыкальном плане была особенно ощутимой: Анатолий Голов был выдающимся альт-саксофонистом, с его уходом пропала важная краска в звучании бэнда. Послушайте, как звучит его альт-саксофон в пьесе «Harlem Nocturne», записанной в 1959 году — кстати, эту запись, представляя советский оркестр мировой джазовой аудитории, в 60-е годы «крутил» по «Голосу Америки» прославленный радиоведущий Уиллис Коновер.

Анатолий Голов и Олег Лундстрем на концерте. 1957 год.
Анатолий Голов и Олег Лундстрем на концерте. 1957 год.

СЛУШАЕМ: Анатолий Голов (саксофон) и эстрадный оркестр под управлением Олега Лундстрема (Москва, 1959) — «Гарлемский Ноктюрн» (Эрл Хаген)

ДАЛЕЕ: продолжение финальной части исследования истории участников «шанхайского» состава Оркестра Олега Лундстрема, много ФОТО!  Читать далее «Синкопы джазовой судьбы. Очерк творческого пути Олега Лундстрема и его оркестра (к 100-летию), ч. 3»

Синкопы джазовой судьбы. Очерк творческого пути Олега Лундстрема и его оркестра (к 100-летию), ч. 2

story7 апреля в Казани в рамках программы фестиваля «Lundstrem-Fest-100», посвящённого 100-летию со дня рождения прославленного джазового бэндлидера Олега Лундстрема (1916-2005), состоялась всероссийская научно-практическая конференция «Олег Лундстрем и традиции отечественного джаза». На конференции выступил, в частности, наш постоянный казанский автор Игорь Зисер, чей доклад в программе фестиваля был озаглавлен так:

Зисер Игорь Григорьевич. Казанский государственный архитектурно-строительный университет, Институт архитектуры и дизайна, доцент кафедры дизайна, кандидат технических наук; организатор фестиваля «Джазовый перекресток». «Шанхайский след» в Казани: 1947–2009.

На основе доклада, прослеживавшего судьбы членов «шанхайского» состава оркестра Олега Лундстрема, переехавшего из Китая в СССР в 1947 г., был написан большой исторический очерк о судьбах старейшего в мире джазового биг-бэнда (существует с 1934). «Джаз.Ру» с гордостью публикует этот очерк в трёх обширных частях. Часть первая была опубликована 19 августа. Сегодня, к отмечаемому 1 октября 94 дню рождения российского джаза, мы публикуем вторую часть очерка.


Олег Лундстрем (фото © Павел Корбут, 1999)
Олег Лундстрем (фото © Павел Корбут, 1999)
Игорь Зисер

 

ИН

Продолжение. Начало см. в выпуске от 19.08.2016
5. Репатриация 1947

Среди пассажиров теплохода «Гоголь» того октябрьского рейса было много бывших харбинцев, опубликовавших свои воспоминания. Вот отрывок из воспоминаний Олега Штифельмана, с указанием времени отправления из Шанхая и прибытия в Находку, а также с упоминанием оркестра Лундстрема:

Наступило утро 27 октября 1947 года… Я уже стою на палубе теплохода «Гоголь» и смотрю вниз на мать и Олю. Я спускаю вниз верёвочку, и мать привязывает к ней связку банан[ов] (она знала, что я обожаю бананы), а Оля привязывает конверт с прощальным письмом… С нашей группой ехали два оркестра: симфонический оркестр Фидлера и джаз-оркестр Олега Лундстрема. На второй день в море пассажиры упросили Лундстрема дать концерт на палубе, что и было выполнено. Параллельным курсом шли ещё два корабля, так они максимально приблизились, чтобы слышать этот прекрасный джаз. Моряки «Гоголя» просто балдели от восторга… Утром 30 октября мы прибыли в порт Находка».

(Олег Штифельман. «Крошка из Шанхая») 

Теплоход «Гоголь», бывший «Wadal»
Теплоход «Гоголь», бывший «Wadal»

Чтобы представить себе общую картину «исхода», приведу сведения о репатриации из Китая в 1946 -1948 годах.

После окончания Второй мировой войны указами Президиума Верховного Совета СССР определённой части эмигрантов было предоставлено право получения советского гражданства. Его получали лица, состоявшие к 7 ноября 1917 года подданными бывшей Российской империи, а также те, кто утратил советское гражданство, и их дети. Распространялось оно на русских эмигрантов, которые в то время жили не только в Маньчжурии, но и в провинции Синьцзян, в Шанхае, Тяньцзине и других городах Китая. После выхода этих указов началась добровольная репатриация, которая охватила период 1946–1950 годов.

В 1947 году прибывших репатриантов из Китая размещали, главным образом, на Урале — в 38 городах и районах Свердловской области, в городах Златоуст, Магнитогорск, Миасс, двух районах Челябинской области, в шести городах Башкирской АССР, в двух районах в Молотовской (ныне Пермской) области, а в Татарской АССР — в Казани и четырёх районах республики.

В 1946–1948 годах все репатрианты прошли процедуру фильтрации, примерно треть была осуждена по 58-й статье УК РСФСР за коллаборационизм на сроки от 10 до 15 лет.

(Наталья Гребенникова «Дело «харбинцев»», журнал «Словесница искусств», №2(30) 2012)

Уже в Находке Олег Лундстрем проявил свои качества находчивого и умелого организатора. В этот момент надо было найти оптимальное решение главного вопроса: куда ехать? О жизни в СССР участники оркестра знали очень мало. Поэтому надо было найти подход к начальству, ответственному за распределение репатриантов. Лундстрем тут же организует концерт для охранников, производит соответствующее впечатление и получает возможность выбрать город.

— Мы ошеломили их! — говорил Олег Лундстрем. — Представляете, картина: все были одеты в униформу концертную, инструменты блестят, сели — у всех пульты! Такого в СССР не было и в Москве, а тут — Находка! Это была удача, поскольку ребят сразу зауважал начальник по распределению товарищ К.А. Пискун. Он спрашивает: кто куда хочет ехать? Определил нам границу — Уфа-Казань-Киров-Свердловск (любой город по эту черту), дальше — полная разруха! Я осмелел и стал просить его подыскать нам город с консерваторией. Из всех доступных для репатриантов городов консерватории имелись только в Казани и Свердловске. Он говорит: вы пока отдыхайте, я созвонюсь с городами, завтра дам вам ответ! Оказалось, в Свердловске — консерватория старая, и там перепроизводство музыкантов. А в Казани — новая, молодая консерватория (основана в 1945 г.), — там нехватка музыкантов. Я выбрал самый западный город, поближе к центру — Казань…

Никто тогда и не знал, что в 1947-м, то есть накануне нашего возвращения в СССР, посадили Александра Варламова, что разогнали главный биг-бэнд страны под руководством Александра Цфасмана. Другой знаменитый джазист, Эдди Рознер, был тогда уже в местах, гораздо более отдалённых, — в магаданских лагерях. Советский Союз к тому времени уже вовсю боролся с космополитизмом, «стилягами», «низкопоклонничеством» перед Западом. А тут — эти самые с иголочки одетые «стиляги» из Шанхая рвутся домой!

Олег Лундстрем. Как мы возвращались из Шанхая. Из фильма «Дорога домой» (цикл «Осенние портреты», телекомпания Альма Матер, 1998. цит. по: Л.Черникова, указ.соч., см. ч.1)

Дорога холодной осенью через всю истощённую войной страну в вагонах-теплушках становится очень тяжелым испытанием, но музыканты и их семьи переносят его стойко и, наконец, в конце ноября прибывают в Казань. И здесь — новые трудности, и снова Олег Лундстрем применяет испытанный приём «на поражение» местных чиновников: такого они точно еще не видели и не слышали…

В таких теплушках — из Находки в Казань
В таких теплушках — из Находки в Казань

ДАЛЕЕ: продолжение второй части очерка истории Оркестра Олега Лундстрема

Читать далее «Синкопы джазовой судьбы. Очерк творческого пути Олега Лундстрема и его оркестра (к 100-летию), ч. 2»

Синкопы джазовой судьбы. Очерк творческого пути Олега Лундстрема и его оркестра (к 100-летию)

Игорь Зисер ИН

story7 апреля в Казани в рамках программы фестиваля «Lundstrem-Fest-100», посвящённого 100-летию со дня рождения прославленного джазового бэндлидера Олега Лундстрема (1916-2005), состоялась всероссийская научно-практическая конференция «Олег Лундстрем и традиции отечественного джаза». На конференции выступил, в частности, наш постоянный казанский автор Игорь Зисер, чей доклад в программе фестиваля был озаглавлен так:

Зисер Игорь Григорьевич. Казанский государственный архитектурно-строительный университет, Институт архитектуры и дизайна, доцент кафедры дизайна, кандидат технических наук; организатор фестиваля «Джазовый перекресток». «Шанхайский след» в Казани: 1947–2009.

На основе доклада, прослеживавшего судьбы членов «шанхайского» состава оркестра Олега Лундстрема, переехавшего из Китая в СССР в 1947 г., был написан большой исторический очерк о судьбах старейшего в мире джазового биг-бэнда (существует с 1934). «Джаз.Ру» с гордостью открывает публикацию этого очерка в трёх обширных частях.

Олег Лундстрем (фото © Павел Корбут, 1999)
Олег Лундстрем (фото © Павел Корбут, 1999)

В энциклопедическом словаре Гроува синкопирование определяется как «нарушение регулярности ритма путем перемещения акцента на долю такта, обычно не акцентируемую». По существу это не что иное, как нарушение нормальной метрической пульсации посредством подчеркивания слабой доли… Таким образом, синкопирование представляет собой способ ритмической деформации метра и служит средством для создания эффекта неожиданности.

(Уинтроп Сарджент. «Джаз». М., Музыка, 1987, стр.55-56.)

Предисловие

Рассматривая историю Олега Лундстрема и его оркестра, как траекторию в пространстве и времени, можно отметить особые точки, которые связаны с «деформацией» плавного или регулярного развития событий. Используя музыкальную терминологию, уместную в нашем очерке, можно назвать их «синкопами».

Так, первый неожиданный поворот («синкопа-1922») в биографии семьи Лундстремов — это переезд из России в китайский город Харбин в 1922 г., связанный с работой главы семьи — Леонида Францевича Лундстрема — на КВЖД (Китайско-восточной железной дороге, построенной Россией. — Ред.). Вторая «синкопа-1934» — это «случайная» встреча Олега Лундстрема в 1934 г. с записью оркестра Дюка Эллингтона, определившая поворот к джазу. Третья «синкопа-1935» — это, по сути, бегство из Харбина в Шанхай, связанное с военно-политической обстановкой в Маньчжурии (северо-восточной территории, отторгнутой от Китая императорской Японией. — Ред.) . Эта «синкопа» привела к выходу джазовой темы в жизни Лундстрема на первый план и последующему становлению его оркестра в Шанхае. Выезд из Шанхая в Советский Союз — это уже не синкопа, это «возвращение-1947» на Родину, решение о котором долго вынашивалось музыкантами… Четвёртая «синкопа» в судьбе оркестра — печально знаменитое постановление ЦК КПСС «Об опере Вано Мурадели «Великая дружба»» 1948 г. («синкопа 1948»), по существу запретившее в СССР западную музыку, в том числе и джаз, и остановившее развитие отечественного джаза на несколько лет. В 1955 г. оркестр Лундстрема получил неожиданную поддержку великого Дмитрия Шостаковича на совещании в редакции журнала «Советская музыка» («синкопа 1955»). Тогда прозвучала известная фраза композитора о пути, которым должна идти так называемая «лёгкая музыка». И следом — случайное появление администратора московского Росгастрольбюро Михаила Цына на казанском концерте оркестра в конце1955 г. (по другим сведениям — в январе 1956) и последующее приглашение и перевод оркестрантов в Москву приказом по Росконцерту в октябре 1956. Завершение «казанского» периода оркестра произошло в 1963 г. («синкопа 1963»), когда вышел приказ о разрешении прописки в Москве 10 членам оркестра Лундстрема, по которому фактически было «прописано» шесть человек из первого, казанского состава. Больше половины «шанхайцев» (девять человек) остались в Казани и внесли свой вклад в развитие музыкальной культуры города.

Такова вкратце внешняя, географическая и временная траектория оркестра на его пути из Харбина в Москву. Но есть и другое измерение этого пути, нематериальное по своей сути — и, как мне представляется, более важное: то, что мы называем «судьбой». В этой судьбе сложно переплелись личные качества, связанные с происхождением и психологическими портретами джазовых музыкантов, истории их семей, и все это на грозном фоне событий ХХ века, перевернувших всю мировую историю.

События «китайского» периода жизни Лундстрема и его товарищей очень подробно освещены в работе Л.П.Черниковой «Джаз-оркестр Олега Лундстрема» (Федеральное агентство по образованию. Башкирский гос.ун-тет, Уфа, 2009 — 300 с., веб-версия доступна на сайте Оркестра Олега Лундстрема), поэтому в нашем очерке сделана попытка выделить черты Олега Леонидовича как джазового музыканта и руководителя оркестра, в чём существуют опредёленные трудности. У нас для этого нет главного — записей оркестра тех лет, поэтому придется опираться на письменные свидетельства музыкантов, на фото того периода, а также на музыкальный и визуальный «фон эпохи», сохранившийся в записях джазовых ансамблей, которые служили образцом для оркестра Лундстрема.

1. Синкопа-1922. Харбинская юность

Китайская история братьев Лундстрем, во многом похожая на истории их друзей, замешана на одних и тех же исторических дрожжах: революция и гражданская война в Забайкалье и Дальнем Востоке, переезд родителей на хорошо оплачиваемую работу в КВЖД и детство в Харбине.

Братья Лундстрем в 1925 г. При разнице в возрасте всего в один год видно, как различны их характеры. Углублённый в себя, серьёзный Олег — и улыбчивый, лёгкий и контактный младший брат Игорь.
Братья Лундстрем в 1925 г. При разнице в возрасте всего в один год видно, как различны их характеры. Углублённый в себя, серьёзный Олег — и улыбчивый, лёгкий и контактный младший брат Игорь.

Фото 1. Братья Лундстрем в 1925 г. При разнице в возрасте всего в один год видно, как различны их характеры. Углублённый в себя, серьёзный Олег — и улыбчивый, лёгкий и контактный младший брат Игорь.

ДАЛЕЕ: продолжение первой (из трёх) частей исследования по истории оркестра Олега Лундстрема  Читать далее «Синкопы джазовой судьбы. Очерк творческого пути Олега Лундстрема и его оркестра (к 100-летию)»