Интервью «Джаз.Ру». Басист Крисчен Макбрайд: «Надо выполнить работу, чтобы музыка звучала»

28, 29 и 30 марта в Москве и Санкт-Петербурге впервые представит свой новый ансамбль New Jawn Quartet выдающийся американский контрабасист Крисчен Макбрайд (Christian McBride). В преддверии премьерного показа нового проекта в России музыкант дал интервью обозревателю «Джаз.Ру» Григорию Дурново.

Крисчен Макбрайд родился в Филадельфии 31 мая 1972 г. Неудивительно, что он стал басистом: его отец, Ли Смит, играл на бас-гитаре в группах местных филадельфийских соул-звезд (например, The Delfonics), а дядя, Ховард Купер, был басистом в «Аркестре» самого Сан Ра. В девятилетнем возрасте Крисчен уже играл на бас-гитаре, а в 11 взялся за контрабас. Забегая вперёд, скажем, что в настоящее время он — один из немногих басистов, не просто одинаково сильных на обеих разновидностях струнного баса, но и с равным удовольствием и одинаково интересными эстетическими результатами играющих и на контрабасе, и на бас-гитаре. Обучаясь классической музыке, Макбрайд в то же время активно интересовался джазом и в 13 лет уже начал играть с местными ансамблями на клубных сценах. На следующий год Крисчен случайно встретился в музыкальном магазине с трубачом Уинтоном Марсалисом, в это время как раз вошедшим в зенит славы. Уинтон пообещал юному басисту поддержку, которую впоследствии не раз оказывал.

Chrisian McBride (фото © Анна Филипьева, 2012)
Chrisian McBride (фото © Анна Филипьева, 2012)

 

Макбрайд учился в знаменитой филадельфийской школе C.A.P.A, которую также оканчивали участники поп-группы Boyz II Men, органист Джои ДеФранческо, гитарист Курт Розенвинкел и многие другие известные музыканты. Окончив школу в 1989 г., Макбрайд поступил в легендарную Джульярдскую консерваторию в Нью-Йорке. В первый же семестр он уже играл в группе саксофониста Бобби Уотсона, а затем начал работать в клубах Village Gate и Bradley’s, играя с пианистом Кенни Барроном, саксофонистом Гэри Бартцем и другими. Через год Крисчен покинул Джульярд, чтобы поехать в турне с первым ансамблем трубача Роя Харгроува. С 1990 по 1993 г. последовала одновременная работа в ансамбле трубача Фредди Хаббарда и в трио Бенни Грина. Однако место Крисчена Макбрайда на джазовом Олимпе стабилизировали не эти работы, а участие в проекте великого контрабасиста Рэя Брауна Superbass (вместе с еще одним замечательным басистом — Джоном Клэйтоном). В 1993-м его имя стало известно более широкой публике благодаря работе в «Специальном квартете» гитариста Пэта Мэтини вместе с легендарным барабанщиком Билли Хиггинсом и ровесником Крисчена, еще одной растущей звездой тех лет — саксофонистом Джошуа Редманом.

В 1994 г. Макбрайд выпустил свой первый сольный альбом —«Gettin’ To It», получивший отличную прессу и продажи. Съездив на гастроли с пианистом Чиком Кориа, Крисчен пригласил его участвовать в записи своего второго альбома — «Number Two Express» (1996), где партнёром Макбрайда по ритм-секции был великий барабанщик Джек ДеДжоннетт.

Третий альбом Макбрайда, «A Family Affair» (1998), был противоречивым по звучанию: клавишник Джордж Дюк спродюсировал его для Verve в эклектичной электрической манере, следуя за желанием Макбрайда исследовать музыку своего детства — соул и ритм-н-блюз. Вызвав неприятие части джаз-фэнов, этот альбом тем не менее привлек к творчеству Макбрайда совершенно новую молодёжную аудиторию. Четвертая пластинка, «Sci Fi», стала наиболее сбалансированной и успешной в творчестве Крисчена (в ее записи участвовали пианист Хэрби Хэнкок и вокалистка Дайан Ривз). Летом 2001 г. Макбрайд выпустил еще одну любопытную работу —«The Philadelphia Experiment», в которой пробовал соединять джаз и рэп, в чем ему помогал известный клавишник нью-йоркского Даунтауна — Ури Кейн и легендарный гитарист Пат Мартино. Однако самая широкая известность ждала басиста после того, как он поработал с поп-звездой Стингом (альбом 2001 г. «All This Time»).

С 2000 Макбрайд возглавлял Christian McBride Band, в котором играли саксофонист Рон Блэйк, клавишник Джефф Кизер и барабанщик Террион Галли. Оба диска этого ансамбля Макбрайда — «Vertical Vision» (2002) и «Live at Tonic» (2006) — заслужили похвалу известного писателя Алана Лидса, который назвал CMB «самым интригующим, самым непредсказуемым ансамблем на сегодняшней сцене». С этим коллективом Крисчен выступал в Москве — в «Ле Клубе» в 2003 и 2012 гг. Он также выходил на московскую сцену осенью 2011, когда принимал участие в концерте в честь 50-летия Игоря Бутмана в Кремлёвском дворце.

2011 год ознаменовался выпуском на лейбле Mack Avenue двух значимых альбомов Крисчена. Первый — это «Conversations with Christian», на котором записались множество джазовых (и неджазовых) звёзд — Чик Кориа, Ди Ди Бриджуотер, Рой Харгроув, Джордж Дюк, Хэнк Джонс, Эдди Палмьери и даже Стинг. Второй — «The Good Feeling», первая запись Крисчена с его новым Christian McBride Big Band, за которую 12 февраля 2012 года музыкант получил премию «Грэмми» в номинации «Лучший альбом большого джазового состава».


Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
Фото: Анна Филипьева
GD

Поскольку вы приезжаете в Россию с новым ансамблем,New Jawn Quartet, не могли бы вы сказать о нём несколько слов?

— Основным моим ансамблем в течение последних пяти или шести лет было трио с Крисченом Сэндзом и Джеромом Дженнингзом. Это трио, как мне кажется, было довольно популярным в разных кругах. И когда подошло время собрать новый ансамбль, я понимал, что хочу сделать что-то совершенно иное, чем трио. Я вообще люблю ставить перед собой непростые задачи с музыкальной точки зрения. New Jawn отличается от трио настолько, насколько это вообще возможно. В этом ансамбле нет фортепиано и вообще нет инструмента, на котором можно играть аккордами, — нет ни фортепиано, ни гитары. В нём только труба, саксофон, контрабас и ударные, и я отвечаю за гармоническую и ритмическую поддержку остальных музыкантов в ещё большей степени, чем в трио.
ДАЛЕЕ: продолжение интервью Крисчена Макбрайда  Читать далее «Интервью «Джаз.Ру». Басист Крисчен Макбрайд: «Надо выполнить работу, чтобы музыка звучала»»

Марина Виноградова: «Вокальное восхождение. Путевые заметки». Часть третья

infraОт редакции. Одной из самых востребованных специальностей в джазовой музыке всегда был и остаётся вокал. Именно певцы зачастую становятся своего рода связующими мостиками между музыкой и обычным человеком, делая из него слушателя. Каждый человек в своей жизни хоть раз пытался петь. Однако достичь вершин вокального ремесла дано немногим. Впрочем, говорить о данности, пожалуй, не вполне корректно. Так или иначе, за каждым голосом стоит определённый путь, пройденный его обладателем. При этом под словом «голос» следует понимать не только тембр, привязанный к некоторому диапазону, а гораздо более сложный комплекс, включающий множество элементов: индивидуальность, эмоциональный опыт и даже мировоззрение. Человека, решившего стать певцом, ждёт по сути бесконечное количество ступеней посвящения на пути к недостижимому совершенству. Московская певица Марина Виноградова — одна из тех, кто осмелился начать этот путь. Она согласилась подробно рассказывать в своей мини-рубрике на страницах нашего издания о том, какой опыт ей удалось приобрести, обучаясь вокалу в России и за рубежом. Предлагаем вашему вниманию третью часть её путевых заметок (первую см. в «Полном Джазе 2.0» от 1 апреля 2016, вторую — от 22 мая 2016).


Марина Виноградова
фото из архива автора
MV

 

Моё знакомство с бостонским музыкальным колледжем БёрклиBerklee College of Music — началось с пятинедельной летней программы, на которую я приехала летом 2013 г. Меня сразу поразила очень дружественная атмосфера: можно было обратиться по любому вопросу и всегда получить помощь и консультацию.

На эту программу может записаться и приехать любой. Можно сказать, что это демо-версия полного обучения в Бёркли. На эти пять недель ты можешь взять себе несколько курсов по специальности и по теории.

Моё недельное расписание включало следующие предметы:

  • Индивидуальные занятия по вокалу
  • Jazz Improvisation Lab — групповой класс по джазовой импровизации
  • Performing Skills — актёрское мастерство для вокалистов/работа с аудиторией
  • Musicianship — теоретический класс, включающий элементы сольфеджио, импровизации и ритмики
  • Advanced Theory Class — гармонический анализ разных произведений
  • Movements For Musicians — сценическое движение
  • Jazz Ensemble: ансамбль состоял из двух вокалисток, барабанщика, басиста, двух гитар, саксофона, трубы
  • Broadway Tribute Class — в рамках этого курса мы пели арии из различных мюзиклов и рок-опер.

Помимо этих занятий, были также постоянные встречи с педагогами, мастер-классы и концерты студентов Бёркли.

Kathleen Flynn, Marina Vinogradova
Kathleen Flynn, Marina Vinogradova

По вокалу мне попалась совершенно чудесная преподавательница Кэтлин Флинн. Будучи академической певицей, она очень интересно работала с абсолютно разным репертуаром, прекрасно знала «фишки» того или иного стиля. Она одинаково эффективно работала со студентами разной подготовки и технического уровня. Помимо этого, Кэтлин великолепно знала историю и теорию музыки: на занятиях она очень много вещей объясняла, основываясь на гармонической сетке, стиле и ритмике песни.

Мы с ней взяли в работу песню Бейонсе (Beyoncé) «Love On Top». Я не верила, что я когда-нибудь смогу её хорошо спеть. Ведь это одно из самых трудных вокальных произведений последнего времени, рассчитанное на огромный диапазон и виртуозное владение дыханием и вокальной техникой. Во время исполнения этой песни необходимо двигаться, танцевать, а не стоять истуканом. Поэтому в начале работы над ней у меня срывался голос, соскакивало дыхание, я сильно увлекалась танцевальным аспектом, и к середине песни вокальный аппарат просто «сдувался».

Марина ВиноградоваНо Кэтлин очень здорово выстраивала схему наших занятий. Во-первых, она мне дала много классических распевок. Это очень помогло мне расширить свой диапазон и особенно укрепить верхние ноты. Во-вторых, во время определённых упражнений она заставляла меня ходить и прыгать. Это очень укрепило мышцы моей диафрагмы, и в дальнейшем — моё дыхание.

А в-третьих, она просила на каждом занятии записывать себя на аудио и на видео. Так я могла видеть свои ошибки и вновь услышать её комментарии.

Могу сказать, что уже к четвёртой неделе я почувствовала огромный прогресс — песня ожила: укрепился звук и дыхание, интонация стала намного лучше, дыхание перестало сбиваться. Я убедилась, что методика Кэтлин действительно результативна и эффективна. Вспоминаю эти несколько занятий с большим удовольствием и огромной благодарностью.
ДАЛЕЕ: продолжение «Путевых заметок» Марины Виноградовой  Читать далее «Марина Виноградова: «Вокальное восхождение. Путевые заметки». Часть третья»

«Джаз.Ру»: избранное. Саксофонист Олег Киреев: двойное интервью о джазе, жизни и профессионализме

interview6 февраля саксофонист Олег Киреев отмечает 54-й день рождения. Но это не единственный повод для публикации: 28 января в Токио Японская академия видеоперевода (JVTA) и Россотрудничество впервые провели фестиваль российских музыкальных фильмов и музыкальных видео, и в рамках этого фестиваля фильм ансамбля «Орлан», который возглавляет Олег Киреев, был отмечен дипломом за «лучший этно-джазовый проект».

Олег Киреев на фестивале российских музыкальных фильмов и музыкальных видео в Токио, 28.01.2017
Олег Киреев на фестивале российских музыкальных фильмов и музыкальных видео в Токио, 28.01.2017

Кроме того, Киреев сыграл несколько концертов в токийских джазовых клубах Absolute Blue и B Flat с ансамблем живущего в Японии американского контрабасиста Джеффа Карри (трубач Нил Сталнэйкер, пианист Деннис Ламберт и барабанщик Блэки Курода).

Neil Stalnaker, Jeff Curry, Oleg Kireyev @Tokyo B Flat Club
Neil Stalnaker, Jeff Curry, Oleg Kireyev @Tokyo B Flat Club

В редакционной копилке много интервью Олега; два из них выходили только на бумаге — в журнале «Джаз.Ру» в 2008 и 2010 гг. С удовольствием делаем достоянием сетевого читателя большие фрагменты из них, посвящённые биографии артиста и его джазовой философии.

Интервью 1. Олег Киреев: «У Бога всего много»

Интервью: Яна Дёмина, 2007

Часть обширного материала, опубликованного в бумажном «Джаз.Ру» №10 (№1-2008). Опущена часть текста, посвящённая повседневной деятельности клуба «Союз композиторов», арт-директором которого был в то время Олег.

Олег, меня давно интересует вопрос стилевого… компромисса в вашем творчестве. Вы спокойно переключаетесь с исполнения мэйнстримовых программ на этно-джаз и обратно. Приверженцы того или иного направления в джазе зачастую ревностно отстаивают принятые ими позиции: музыканты, предпочитающие мэйнстрим, говорят: именно в мэйнстриме сохраняется первоначальный дух джаза, а фьюжн, «третье течение», world music — от лукавого. Исполнители же, работающие в пограничных стилях, нередко говорят о неподвижности, «застое» в умах своих оппонентов…

— У Бога всего много. Так и в музыке. Можно оставаться в рамках одной традиции, всю жизнь играть нью-орлеанский диксиленд, наслаждаться самому и радовать слушателей. И думать, что вот это и есть джаз. Можно остановиться на эре Дюка Эллингтона и других великих артистов и быть по-своему правым; можно оттачивать своё мастерство, стремясь к совершенству, что и произошло со многими замечательными музыкантами. Среди них Луи Армстронг, Элла Фитцджеральд, Чарли Паркер и многие другие: для этих музыкантов происходила эволюция в рамках одного стиля. В истории джаза много примеров, когда музыканты — Джо Завинул, Чик Кориа, Майлз Дэйвис — в силу своего интереса и желания идти в ногу со временем искали и находили новое звучание, привнося новую мелодику и используя народные корни, открывали новые просторы в музыке, новые стили. При этом каждый из них в совершенстве владел старой школой и при определенной доле чистоплюйства мог прекрасно оставаться в каких-либо стилевых рамках. Более того, эти музыканты использовали возможности от традиционного джаза до авангарда, что как вы понимаете, у того же Чарли Паркера или Бена Уэбстера было невозможно.

Что касается меня… я — смесь двух народностей, в силу своего рождения на Урале, где проживают башкиры, татары, калмыки. Я естественным образом начал познавать и впитывать совершенно разные культуры, интерес к ним пришёл очень рано. Башкирия находится на стыке Азии и Европы, азиатская культура всегда была мне интересна и оказывает на меня влияние по сей день. Я понял, что при более глубоком погружении в мелодику и ритмику азиатских народностей можно заметить какие-то общие черты с европейской и американской культурами. Иногда, впрочем, и полную их противоположность. И вот тут-то, при наличии фантазии и настроения, рождаются причудливые узоры, которые возможны только благодаря слиянию твоих знаний джазового музыканта и эмоций исследователя фольклора.
ВИДЕО: Oleg Kireyev and Orlan at Nišville Jazz Festival 2016 «Tatar Dance»

Порой, соединяя африканский ритм и молдавскую мелодию, находишь нечто, что невозможно было бы представить в чистом джазовом или этническом исполнении. Можно долго спорить о правильности такого сочетания, но, как мне кажется, ответом является реакция слушателей.

Я с огромным удовольствием играю мэйнстрим, мне близка «старая школа» Декстера Гордона, Коулмана Хокинса, а из современных — стили Майкла Бреккера и Джошуа Редмана. Я писал и пишу музыку как в стиле мелодичного старого джаза, так и в современном стиле. В 80-х, например, вместе со своим ансамблем «Орлан» я записал пластинку «Башкирские легенды», где мы использовали массу национальных инструментов, весь материал был авторским, основанным на башкирском мелосе с использованием электроники. Создавая эту программу, показывая ее на фестивалях в СССР, мы играли этот фьюжн с любовью и интересом. Уже в то время ансамбль был интернациональным: мы были одними из немногих в СССР, кто был способен на такие эксперименты. Мне очень приятно, что эта пластинка находится у настоящих коллекционеров и исследователей джаза в коллекциях по всему миру.

Примечание редактора. Записи «Орлана» были в 2014 г. переизданы московским лейблом ArtBeat Music. Сборник можно купить в iTunes: Олег Киреев — «Орлан. Башкирский караван» (2 CD) https://itunes.apple.com/ru/album/bashkir-caravan/id1161513940 — или послушать прямо здесь.

ДАЛЕЕ: продолжение двойного интервью Олега Киреева  Читать далее ««Джаз.Ру»: избранное. Саксофонист Олег Киреев: двойное интервью о джазе, жизни и профессионализме»

Джазовые фестивали этого сезона. Тампере, Финляндия: 35-й Tampere Jazz Happening (часть 2)

Продолжение. Начало см. в публикации «Джазовые фестивали этого сезона. Тампере, Финляндия: 35-й Tampere Jazz Happening (часть 1

Анна Филипьева,
редактор «Джаз.Ру»
Фото автора
AF

reportПо традиции, наибольшее количество концертных выступлений фестиваля Tampere Jazz Happening, который в начале ноября состоялся в финском городе Тампере в 35-й раз, приходится на субботу. Концертная программа начинается с двух часов дня и продолжается фактически до упаду.

Главное впечатление дня: Donny McCaslin Group
Главное впечатление дня: Donny McCaslin Group — клавишник Джейсон Линднер, саксофонист Донни Маккаслин, басист Джонатан Марон (барабанщик Зак Данцигер в кадр не вошёл)

Дневной концерт открыло выступление австралийского трио The Necks. В соответствии с принятой на фестивале политикой фотографам разрешено снимать только первые пять минут, чтобы дальше уже никто не щёлкал затворами и не мешал публике наслаждаться музыкой. Поэтому когда ведущий объявил, что на этом концерте запрещена любая фотосъёмка в течение первых двадцати минут, сразу стало понятно, что начало, вероятно, будет очень тихим. К слову сказать, вышло забавно, когда по истечении двадцати мораторных минут в разных концах зала, как спецназовцы из кустов, синхронно возникли и вскинули фотоаппараты два человека. Это были штатный фотограф фестиваля Маарит Кютёхарью и я.

The Necks
The Necks

Само же выступление в современных терминах можно описать примерно так: трое убелённых сединами мужчин, а именно пианист Крис Абрамс (Chris Abrahams), барабанщик Тони Бак (Tony Buck) и басист Ллойд Суонтон (Lloyd Swanton), на протяжении 45 минут являли чудеса выносливости и стрессоустойчивости. Весь сет состоял из одной композиции, по ходу которой первые 25 минут плотность и громкость звука нарастали — а затем, соответственно, убывали. Перебирание камешков и катание стеклянных колбочек носком ботинка постепенно развилось в плотную стену звука, в которой даже обладатель абсолютного слуха едва ли сумел бы определить, где кончается рояль и начинается контрабас. В финале из этой стены, как 3D-картинка, проступило соло рояля — и всё закончилось. Сложно назвать это выступление, скажем, виртуозным, да и вообще попытки подбирать точный эпитет среди общеупотребимых клише тщетны в отношении этого представления. Более того, едва ли я стала бы покупать такую концертную запись, чтобы принести её домой, сесть на диван и слушать. Тем не менее, это был сильный сет, в котором, помимо звуковой составляющей, важную роль играло время, человеческая психология и, вероятно, ещё что-то такое, о чём знают музыканты The Necks, но не догадываются слушатели.

Исландский ансамбль ADHD накануне фестиваля попал в аварию, и организаторам пришлось срочно искать ему замену. К счастью, с исландцами всё в порядке, о чём они сообщили на своём сайте. А вот финским музыкантам такой поворот дал повод к испытанию на прочность. Особенно это касается гитариста Рауля Бьоркенхайма (Raoul Björkenheim), для которого суббота стала по сути одним бесконечным бенефисом. Начался он с выступления в зале Pakkahuone его коллектива Krakatau в содружестве с сенегальскими барабанщиками, а продолжился серией выступлений в клубе Telakka. В общей сложности в этот вечер Бьоркенхайм отыграл три сета, и нисколько от этого не испортился. Впрочем, я ограничилась посещением концертов в Pakkahuone и Klubi, поскольку воспринять большее количество музыки просто не сдюжила бы.

Krakatau & Senegal Drums
Krakatau & Senegal Drums

Выступление Krakatau & Senegal Drums вышло очень милым. Из года в год организаторы Tampere Jazz Happening придерживаются широких взглядов и, несмотря на устойчивый авторитет среди любителей не самой простой музыки, не отказываются от включения в программу фестиваля зажигательных танцевальных ритмов и сугубо развлекательных концертов, справедливо считая, что такая музыка служит на благо увеличения аудитории фестиваля. Поэтому всё, что продемонстрировало финско-сенегальское содружество, включая презентацию «речевых способностей» говорящего барабана (talking drum, он же tama), которую провёл лидер сенегальской части состава Ямар Фиам (Yamar Thiam) посредством сольного исполнения «Smoke on the Water» и «Jingle Bells», легло на благодатную почву и дало слушателям возможность сделать передышку между двумя более серьёзными сетами.

ДАЛЕЕ: продолжение рассказа о фестивале в Тампере, много ФОТО  Читать далее «Джазовые фестивали этого сезона. Тампере, Финляндия: 35-й Tampere Jazz Happening (часть 2)»

Человек-эпоха: Владимир Борисович Фейертаг. Восемьдесят пять лет

portraitВы можете поверить в эту цифру?

27 декабря 2016 года историку и летописцу российского джаза, ведущему большей части российских джазовых фестивалей, старейшине маленького цеха пишущих по-русски джазовых журналистов и музыковедов — Владимиру Фейертагу  — исполняется 85 лет.

В честь юбилея Владимира Борисовича «Джаз.Ру» с удовольствием делает достоянием широкой сетевой общественности монументальное интервью, которое он дал заместителю главного редактора нашего издания Анне Филипьевой пять лет назад, к своему 80-летию: до сих пор оно выходило только на бумаге («Джаз.Ру» №6/7-2011).


Анна Филипьева
фото: архив редакции
AF

Вроде бы нет причин сомневаться в том, что этот моложавый жизнерадостный человек, который, щедро делясь своими знаниями о джазе и своей бесконечной любовью к нему, привёл в «джазовый лагерь» тысячи, десятки тысяч людей по всей Руси великой — теперь, выражаясь научной латынью, октогенарий. То есть «живущий восьмое десятилетие». А всё равно не верится.

Владимир Фейертаг, август 2016, фестиваль «Джаз в саду Эрмитаж»
Владимир Фейертаг, август 2016, фестиваль «Джаз в саду Эрмитаж»

Определить одним словом роль Владимира Борисовича Фейертага в российском джазовом сообществе ещё труднее, чем поверить в цифру 85. Историк джаза? Да. Музыковед? Безусловно, причём первый в Ленинграде, кому советская власть официально доверила читать лекции о джазе, да ещё и заслуженный деятель искусств России. Популяризатор джаза? Само собой: преподаёт историю джаза студентам (музыкальное училище им. Мусоргского и Университет культуры и искусств, где с 2012 утверждён в должности профессора), ведёт джазовые радиопрограммы, читает публичные лекции, пишет книги. Между прочим, первая в послевоенном СССР книга о джазе была написана Фейертагом, в соавторстве с Валерием Мысовским, ещё в 1960 г., а самая новая, восьмая — или уже девятая? — по счёту, долгожданный учебник «История джазового исполнительства в России» — вышла в 2010-м. Но к какому занятию отнести фестиваль «Осенние ритмы», который Владимир Борисович проводил в Ленинграде с 1978 по 1993 годы, а также фестивали 90-х — «Джордж Гершвин и его время», «Мы помним Эллингтона»? А гастроли в Европе и США, которые он устраивал отечественным музыкантам на рубеже советской и постсоветской эпох? А… Короче говоря: как нам определить Фейертага?

Обратимся-ка за ответами к самому юбиляру.

Владимир Фейертаг

— Думаю, в том, что я пришёл к джазу, по большому счёту виновато военное время, когда кончился контроль надо мной как над академическим мальчиком, который хорошо играет на рояле гаммы и сонатины. Начались пластинки, всякая танцевальная музыка… Маме было не до меня, она была вынуждена работать в кинотеатре в каком-то эстрадном оркестрике. А я в связи с этим мог пятнадцать раз сходить на «Серенаду Солнечной долины», когда она пошла на экране. А ведь это действует! Мне в то время было 10-12 лет. Я слышал наши оркестры, мама водила меня на Эдди Рознера. Да, здорово. Но тут вдруг [на экране] настоящий биг-бэнд! Никаких скрипок, никаких нет улюлюканий и звучит как-то иначе… Поэтому я считаю, что «Серенада Солнечной долины» и Гленн Миллер — это первая ласточка для меня и моего поколения. И пригрел нас вовсе не американский образ жизни, не богатство, показанное в фильме. На это никто и внимания-то не обратил. А вот что люди играют, как они танцуют и как они при этом хорошо себя чувствуют — вот это очень понравилось.

Потом, вы ведь видите, проходит очень много детских конкурсов. Масса детей выступает на них, и сцена их заражает и портит. Представьте себе: девочка семи лет с бантом спела под Сару Воэн — и оглушительный успех! А потом ей становится пятнадцать лет, и наступает полное разочарование: ты никому не нужна. И психика надламывается. Примерно так было и у меня. Представьте, 1942-43 год. Я не был вундеркиндом, но вдруг понял, что если я прихожу в госпиталь, играю на рояле фокстрот, который подобрал на слух, или песенку Матвея Блантера, мне аплодируют, дают грамоту, хвалят, я получаю благодарности; а играй я прилично Бетховена — ничего подобного, только переводят из класса в класс. Понимаете? То есть я понял, что эта музыка нужна, я на ней славу зарабатываю, а академическая ни черта не даёт. Так эту ситуацию интерпретировала психология ребёнка, а моя мама против этого не возражала. Она сама была хорошим тапёром, играла на радио «Утреннюю гимнастику», импровизировала в той степени, в которой классик может импровизировать. Она была хорошей пианисткой с импровизационными задатками, хотя джаза не знала и не хотела знать, но она поощряла мою игру на слух.

ДАЛЕЕ: продолжение юбилейного интервью Владимира Борисовича Фейертага  Читать далее «Человек-эпоха: Владимир Борисович Фейертаг. Восемьдесят пять лет»

Джазовые фестивали-2016: как это было. Тампере, Финляндия: 35-й Tampere Jazz Happening (часть 1)

Анна Филипьева,
редактор «Джаз.Ру»
(текст, фото)
AF

reportОчередной ноябрь ознаменовался набегом буйного слушателя на Тампере — второй по величине город в Финляндии, который, благодаря ежегодно публикуемым репортажам корреспондентов «Джаз.Ру», заочно уже весьма неплохо известен нашим постоянным читателям. А некоторым из них и очно тоже.

Конец октября и начало ноября в этом году поразили воображение коммунальных служб не только в России, но и в Финляндии, где после обильных ранних снегопадов установилась ясная морозная погода: точь-в-точь такая, о какой обычно мечтаешь на новогодних каникулах. Так что атмосфера в расположенных в нескольких десятках метров друг от друга залах Pakkahuone, Telakka и Klubi, где традиционно проходят концерты фестиваля, ощущалась в этом году как особенно тёплая, когда туда с морозца вбегала многочисленная публика.

Тампере в дни фестиваля
Тампере в дни фестиваля

По сложившейся традиции, первый день фестиваля Tampere Jazz Happening, который в этом году проводится в 35-й раз, начался с шоукейса — то есть концерта, имеющего целью продвижение артистов, принимающих в нём участие. В этом году шоукейс носил название «Spotlight on Sweden» и, само собой, представлял публике музыкантов из Швеции. Но по соображениям технического характера о шоукейсе я расскажу в последней части репортажа, а пока сразу перейду к событиям, имевшим место в пятницу, 4 ноября.

Maarit Kytöharju
Maarit Kytöharju

Концертная программа большого зала Pakkahuone, как обычно началась с вручения Yrjö Award — финской джазовой премии. В этом году её вполне заслуженно удостоилась фотограф Маарит Кютёхарью (Maarit Kytöharju), чьи фотографии джазовых музыкантов хорошо знакомы читателям «Джаз.Ру», и саксофонист Эса Пьетиля (Esa Pietilä), который продолжил вечер сольным выступлением.

Esa Pietilä
Esa Pietilä

Понятно, что есть Сонни Роллинз, Питер Брётцманн, Матс Густаффсон, Джошуа Редман и другие музыканты, играющие концерты на саксофоне без сопровождения ансамбля. То есть тема сольного исполнительства здесь, можно сказать, раскрыта. И, тем не менее, она столь же рискованна, сколь и неисчерпаема, потому что саксофонистов, способных в одиночку удерживать внимание зала продолжительное время, по определению не может быть много. Сольная импровизация на негармоническом (одноголосном) инструменте как никакая другая завязана на индивидуальность, и преуспеть в ней можно, только обладая собственным голосом и талантом композитора. Если чего-то из этого недостаточно, ничего не получится. Такие самородки пачками не родятся, но, пожалуй, Эса Пьетиля всё-таки из их числа. По сравнению с тем же Густафссоном, игравшим в Тампере в прошлом году, он по-фински сдержан, деликатен и, может быть, даже осторожен, но, тем не менее, самобытен и изобретателен.

Jazzliiton Juhlaorkesteri: Kari Ikonen, Mikko Innanen, Ulf Krokfors
Jazzliiton Juhlaorkesteri: Kari Ikonen, Mikko Innanen, Ulf Krokfors

Следом за ним выступал Jazzliiton Juhlaorkesteri (что в переводе на русский язык значит «Фестивальный оркестр Джазовой Федерации»), целиком состоящий из обладателей Yrjö Award разных лет. В его составе были замечены и хорошо уже известный российским слушателям пианист Кари Иконен, и вездесущий саксофонист Микко Иннанен, и контрабасист-универсал Ульф Крокфорс, и многие другие хорошие музыканты, в числе которых был, конечно, и сегодняшний призёр Эса Пьетиля. Собственно, пестрота индивидуальностей и универсальность всех этих музыкантов сослужила добрую службу выступлению ансамбля. Эклектики не получилось. Получилась широко простирающаяся и местами даже почти традиционная полистилистика.

Во втором сете свой октет представил американец Стив Леман (Steve Lehman). Глядя на то, как лидер коллектива готовится к выступлению, проверяя даже каждый винтик на пультах музыкантов, я начала грешным делом проецировать эту граничащую с занудством дотошность и на музыку, которую мне предстояло услышать. Я вообразила себе нечто просчитанное на калькуляторе и задушенное математическими выкладками, но, к счастью, мои опасения не нашли подтверждения. Было много интересного.
ДАЛЕЕ: что именно интересного показал Стив Леман, чем продолжился вечер и откуда брал электричество Джеймс Картер…

Читать далее «Джазовые фестивали-2016: как это было. Тампере, Финляндия: 35-й Tampere Jazz Happening (часть 1)»

«Джаз.Ру»: избранное. Саша Машин — судьба барабанщика

interview23 ноября отмечает 40-летие барабанщик Саша Машин. Сейчас он — едва ли не самый востребованный российский джазовый барабанщик, причём востребованный на международной сцене: в эти самые дни, вплоть до 29 ноября, он гастролирует по России с трио выдающегося европейского джазового пианиста Мариана Петреску, ранее выступал на множестве европейских и американских джазовых фестивалей в составе трио азербайджанского пианиста Исфара Сарабского… Вообще говоря, международная карьера Машина началась много раньше. Почти ровно 19 лет назад на концерте в Московском Доме композиторов он играл в составе квинтета трубача Валерия Пономарёва и легендарного саксофониста Бенни Голсона, и к этому моменту Саша уже два года был постоянным барабанщиком российского ансамбля Игоря Бутмана и играл со всеми его американскими гостями-гастролёрами. Дебютировал же он и вовсе 15-летним на сцене петербургского джаз-клуба «Квадрат», и затем — в составе питерского диксиленда North West Dixie Band — на всех тогдашних российских джазовых фестивалях, включая прославленный «Джаз у старой крепости» в Новокузнецке, куда диксиленд ехал трое с половиной суток в плацкартном вагоне.
В конце 90-х петербургское Extra Trio Plus, созданное саксофонистом Евгением Стригалёвым и Машиным, несколько лет было мощной силой на молодёжной сцене северной столицы. Но Машина ждала другая, древняя столица России: в 1998 г. пианист Яков Окунь, с которым Саша играл в ансамбле Игоря Бутмана, создал в Москве MosGorTrio, и Машин переехал в крупнейший мегаполис России, чтобы играть в этом незаурядном коллективе — который, помимо прочего, стал основной ритм-секцией для гастролировавших по России зарубежных звёзд джазового мэйнстрима (Лю Табакин, Эдди Хендерсон, Гэри Смульян, Ларри Шнайдер, Марк Тёрнер, Джонни Гриффин, Крэйг Хэнди, Донни Маккаслин и множество других). Что же до столицы мирового джаза, то в Нью-Йорке Машин впервые выступал в 2005-м во время стажировки по линии программы «Открытый мир», в том числе — в Blue Note с Кларком Терри, Кенни Барроном и Джимми Хитом. Осталось, пожалуй, добавить, что Саша Машин теперь — эндорсер ударных инструментов Yamaha.

Саша Машин
Саша Машин

Почти девять лет назад, в 1 и 2 номерах бумажного «Джаз.Ру» за 2008 г., вышли две части интереснейшего проекта, опубликованного тогда в рубрике «Мастер-класс». Материал назывался «Александр Машин и Пётр Талалай: судьба барабанщика» (Машин тогда ещё официально пользовался как артистическим своим полным «паспортным» именем): вместе с модератором и «катализатором» беседы, заместителем главного редактора «Джаз.Ру» Анной Филипьевой, вопросы Машину в этой обширной беседе задавал его коллега-барабанщик, представитель примерно того же поколения российских джазовых музыкантов — Пётр Талалай. Сегодня, к сороковому дню рождения Саши Машина, мы делаем этот текст — с некоторыми незначительными сокращениями — достоянием читателей сетевой версии нашего издания.


Анна Филипьева,
редактор «Джаз.Ру»
фото: архив редакции
AF

Редколлегия журнала давно вынашивала идею интервью с Александром Машиным. Я позвонила Александру и встретила живой отклик на предложение сделать небольшой мастер-класс, а также целую кучу идей, как это сделать лучше. Что, если вопросы Александру будет задавать его коллега-барабанщик? Запросто! Втроём беседовать веселее. И вот я уже набираю номер Петра Талалая, который находит занимательной идею порасспросить под прицелом диктофона своего хорошего приятеля и «соратника по цеху» о том, что суждено и чего не суждено джазовому барабанщику, а то и ответить на пару-тройку его вопросов. В общем, Пётр даёт своё согласие, а дальше — уже дело техники.

«Соображать на троих» решили ранним по джазовым меркам воскресным утром в небольшом кафе недалеко от Большой Ордынки, милой сердцу многих молодых джазменов (для тех, кто незнаком с московской географией: на этой старинной улице расположено Государственное музыкальное училище эстрадного и джазового искусства. — Ред.). И вот плоды нашей беседы за чашкой утреннего кофе (АМ — Александр Машин, ПТ — Пётр Талалай, АФ — Анна Филипьева):

Саша Машин
Саша Машин

АФ: Что для вас чувство хорошей игры? Чем для вас обычно характеризуется это ощущение?

АМ: Это очень приятный вопрос. Редкий. Даже не знаю… Очень сложно ответить на него словами. Дело в том, что иногда во время концерта есть ощущение, что действительно что-то получается, но если потом слушаешь запись — оказывается, что всё не так уж хорошо. А бывает и наоборот. Тебе кажется, что происходит что-то ужасное, и что тебе невероятно стыдно, но, конечно же, если перестать играть и уйти — станет ещё хуже, и лучше всё-таки доиграть. А потом слушаешь запись, и оказывается, что на самом-то деле это было очень даже неплохо. Поэтому не всегда можно ориентироваться на то, что ты думаешь по поводу исполняемой музыки в момент исполнения. То есть ты не всегда можешь адекватно оценить то, что создаётся. По крайней мере, у меня так часто бывает. Конечно, по каким-то косвенным признакам иногда уже понимаешь какие-то вещи, чувствуешь ошибки. Петя, а у тебя всегда совпадают ощущения?

ПТ: Ну, не всегда, но я стремлюсь к тому, чтобы они, конечно, совпадали. Обычно если удаётся организовать несколько репетиций перед концертом, то, как правило, это помогает понять.

АФ: Но ведь бывает, что выходишь на джем и не знаешь, что сейчас будет. Не можешь подготовиться…

ПТ: Конечно, бывает! Бывает даже, что выходишь уже на концерт, а ничего не готово. Всякое бывает. Но для меня то ощущение хорошей игры, о котором ты говоришь, состоит из двух факторов. Это контакт с ансамблем и контакт с самим собой, как мне кажется. То есть с ансамблем — это взаимодействие с людьми, это поддержка солистов, это когда динамически всё в гармонии находится… А контакт с собой — это когда ты можешь свободно играть ритм, и он получается ровным и гибким — и физически, и динамически. И когда удаётся всё это объединить в один поток, тогда всё получается хорошо. Не всегда получается, но стремиться к этому нужно.

АМ: Ну конечно, нужно к этому стремиться. Но такие вещи, как взаимодействие — это то, без чего разговора о хорошей игре не может быть вообще.

ПТ: Да, но бывает так, что когда играешь с новым солистом, немножко его забиваешь или, наоборот, выдаёшь недостаточно энергии. То есть именно когда ты играешь с незнакомым человеком, так бывает. У тебя, Саша, ведь богатая практика игры с приезжими музыкантами, когда сложно сразу представить на все сто процентов, как именно будет строиться взаимодействие.

ДАЛЕЕ: продолжение беседы барабанщиков; Пётр Талалай интервьюирует Сашу Машина; много ВИДЕО  Читать далее ««Джаз.Ру»: избранное. Саша Машин — судьба барабанщика»

Tampere Jazz Happening в финском городе Тампере в 35-й раз покажет передний край джаза


anonsLOGO35-й ежегодный фестиваль Tampere Jazz Happening пройдёт в финском городе Тампере с 3 по 6 ноября 2016 года. Как обычно, вниманию публики будут представлены выступления музыкантов, представляющих передовой рубеж современного джаза. В общей сложности 24 коллектива выступят в этом году на сценах фестиваля.

Одним из наиболее притягательных для публики сетов, несомненно, станет выступление Donny McCaslin Group, чью игру можно услышать на последнем альбоме Дэвида Боуи «Blackstar». В преддверии выступления на Tampere Jazz Happening ожидается выход нового сольного альбома саксофониста Донни Маккаслина «Beyond Now».

Саксофонист Чарлз Ллойд (Charles Lloyd) заслуживает отдельного упоминания как музыкант, покоривший джазовые вершины ещё в 60-х годы прошлого столетия. Его продолжительная музыкальная карьера отличалась поразительным разнообразием, а его харизма продолжает очаровывать аудиторию по всему миру до сих пор.

Charles Lloyv (photo © Cyril Moshkow, Jazz.Ru, 2014)
Charles Lloyd (photo © Cyril Moshkow, Jazz.Ru, 2014)

Ещё два мощных коллектива представят американскую сцену: квартет Aziza, в котором объединились саксофонист Крис Поттер, контрабасист Дейв Холланд, барабанщик Эрик Харланд и гитарист из Бенина Лионель Луэке, и Steve Lehman Octet, руководитель которого, альт-саксофонист Стив Леман, представляет «левое крыло» нью-йоркского джазового сообщества.

Aziza: Eric Harland, Dave Holland, Chris Potter, Lionel Loueke (photo © Govert Driessen)
Aziza: Eric Harland, Dave Holland, Chris Potter, Lionel Loueke (photo © Govert Driessen)

Фестиваль этого года делает ставку на инновационный синтез музыкальных жанров. Одним из самых интересных музыкальных гибридов фестиваля станет союз джаза и оперы. Эту гремучую смесь представит аудитории знакомый российской публике по выступлениям на «Джазовой провинции» 2015 г. и «Усадьбе Джаз»-2016 норвежский музыкант Хокон Корнстад (Håkon Kornstad), который любит вовлекать публику в захватывающие музыкальные противостояния обоих теноров из своего арсенала — тенор-саксофона и оперного тенорового вокала.

Феноменально талантливый саксофонист Мариус Несет (Marius Neset) тоже родом из Норвегии. Он и его квинтет создают объёмные звуковые миры, очарования которым добавляет виолончелист Сванте Хенрюсон (Svante Henryson), недавно получивший за свою деятельность Nordic Council Music Prize — музыкальную премию, раз в два года присуждаемую композиторам Норвежским музыкальным комитетом.

Svante Henryson, Marius Neset (photo © Cyril Moshkow, Jazz.Ru, 2016)
Svante Henryson, Marius Neset (photo © Cyril Moshkow, Jazz.Ru, 2016)

Sly & Robbie и Nils Petter Molvær представят ещё один энергетический коктейль из музыкальных жанров. Норвежский трубач-виртуоз Нильс-Петтер Молвер ранее был известен как многоликий инструменталист, играющий рок, поп-музыку, фанк и современный джаз. В этом году он выступит на Tampere Jazz Happening вместе с мастерами ямайского даба Слаем Данбаром (Sly Dunbar) и Робби Шекспиром (Robbie Shakespeare). Программа включает в себя футуристический даб, атмосферный фри-джаз и экспериментальную электронную музыку. Ещё два далёких острова представят на фестивале этого года исландский импровизатор-виртуоз AdHd и австралийское фортепианное пауэр-трио The Necks.

Многие финские ансамбли, выступающие в этом году на TJH, создают музыку на стыке джаза и прогрессивного рока. Одним из наиболее трогательных моментов фестиваля может стать выступление трубача Вернери Похьола (Verneri Pohjola), который представит музыку своего покойного отца Пекки Похьола в виде диалога между двумя музыкальными жанрами и двумя поколениями.

Новые экспериментальные композиции из Финляндии в программе фестиваля этого года можно будет услышать на концертах Лаури Порра (Lauri Porra), который прославился как бас-гитарист суровой финской пауэр-метал-группы Stratovarius. В сольной работе Порра занимается созданием сложных импровизационных «звуковых ландшафтов».

Помимо концертов, доступ на которые осуществляется по билетам, в программе фестиваля этого года есть два концерта, прийти на которые может любой желающий совершенно бесплатно. Один из них пройдёт в вечер открытия фестиваля, когда выступят шведские ансамбли The Naoko Sakata Trio, The Susanna Risberg Trio и Nuaia. Второй бесплатный концерт будет закрывать фестиваль в воскресенье. На нём выступит энергичный датский электроджазовый оркестр Kalaha.

Официальный сайт фестиваля «Тампере Джаз Хэппенинг»
билеты на фестиваль | информация для путешественников 

«Джаз.Ру», избранное. Герман Лукьянов: 80 лет независимости — юбилейное интервью

Текст был подготовлен к 75-летию артиста и опубликован в бумажной версии журнала «Джаз.Ру» №3-2011. Публикуется в сетевой версии «Полный Джаз 2.0» впервые — в актуализированном для 2016 г. варианте.

Обложка «Джаз.Ру» №3-2011 (фото © Павел Корбут)
Обложка «Джаз.Ру» №3-2011 (фото © Павел Корбут)

Анна Филипьева,
редактор «Джаз.Ру»
фото: архив редакции
AF

23 августа 2016 года исполняется 80 лет Герману Лукьянову. Парадокс: его трудно назвать самым популярным или самым известным советским/российским джазменом, но невозможно представить себе историю советского джаза без Лукьянова. История поиска, творческого роста, развития собственного голоса, оригинальной интонации, история поиска своего лица и, в конечном счёте, создания отечественной школы джазовой музыки, которую без натяжки и с гордостью можно назвать «русским джазом» — это и есть история Германа Лукьянова, и успех его зарубежных выступлений — с собственным ансамблем «Каданс» на фестивале North Sea Jazz в Нидерландах в 1984 и с секстетом Игоря Бутмана в США в 2005 — убедительно демонстрирует, что «необщее выраженье» созданного Лукьяновым творческого лица понятно, привлекательно и интересно и вне русской музыкальной культуры.

Герман Лукьянов, 2009 (фото © Владимир Коробицын)
Герман Лукьянов, 2009 (фото © Владимир Коробицын)

За почти шесть десятилетий творческой биографии — семь авторских альбомов. «Советская» дискография Лукьянова — это четыре винила, вышедшие на «Мелодии» с 1982 по 1989 гг.: «Иванушка-дурачок» (запись 1981), «Путь к Олимпу» (запись 1983), «Какая снежная весна…» (1986) и «Знак блюза» (1988). Они были переизданы в 1999 г. на двух CD, названных просто «Каданс I» и «Каданс II», лейблом Boheme Music (текст для буклетов тогда подготовил крупнейший специалист по творчеству Лукьянова — музыковед Аркадий Петров) и к настоящему времени превратились — как в виниловом, так и в компакт-формате, — в коллекционные редкости (см. «Антология Каданса»).

Во второй половине прошлого десятилетия продюсер Михаил Грин произвёл запись двойного студийного альбома с новым на тот момент материалом Лукьянова в исполнении тогдашнего состава его «Каданса» — «Чёрным по белому» (Evergreen Jazz, 2008).

Герман Лукьянов и его секстет "Каданс". Черным по белому (2 CD) - купить аудиозапись на cd Герман Лукьянов и его секстет "Каданс". Черным по белому (2 CD) 2009 на лицензионном диске в интернет-магазине OZON.ru Герман Лукьянов и его секстет «Каданс». Черным по белому (2 CD) — купить на лицензионном диске в интернет-магазине OZON.ru

На рубеже десятилетий вышел концертный альбом «Постоянная величина» (Артсервис, 2010), представивший запись выступления очередного нового состава «Каданса» в Минске.

Герман Лукьянов и его "Каданс". Постоянная величина - купить концертная запись Герман Лукьянов и его "Каданс". Постоянная величина 2011 на лицензионном диске в интернет-магазине OZON.ru Герман Лукьянов и его «Каданс». Постоянная величина — купить на лицензионном диске в интернет-магазине OZON.ru

Наконец, в 2012 вышел тщательно собранный продюсером Николаем Богайчуком по архивам полувековой давности тройной (!) CD «ДоКаданс» (ArtBeat Music), который представил ранние, «до-кадансовские» (отсюда игрословица в названии) записи ансамблей Лукьянова, сделанные с 1962 по 1976 гг., с собственными комментариями Германа Константиновича в обширном буклете.

Герман Лукьянов. ДоКаданс (3 CD) - купить аудиозапись на cd Герман Лукьянов. ДоКаданс (3 CD) 2012 на лицензионном диске в интернет-магазине OZON.ru Герман Лукьянов. ДоКаданс (3 CD) — купить на лицензионном диске в интернет-магазине OZON.ru

Много или мало? Для коммерческого джаза, наверное, мало. Для музыканта, все долгие годы своей творческой истории утверждающего собственную творческую независимость — тоже не слишком много, но весьма весомо в плане значимости каждой отдельной записи. К тому же Герман Лукьянов — из тех музыкантов, творчество которых вообще гораздо шире записанного ими материала. Приходится признать очевидное: российская джазовая звукозаписывающая индустрия — насколько такое понятие применимо к малочисленной кучке отечественных лейблов, выпускающих джаз — просто не поспевает за темпами, которыми Лукьянов создаёт неизменно заслуживающие внимания новые произведения.

Лукьянов — музыкант, которого крайне трудно зачислить в какую-то общеизвестную категорию. Что он играет? Авторский джаз. Непростую композиторскую музыку, изложенную джазовым языком. Точнее вряд ли получится определить. На чём он играет? Лукьянов — мультиинструменталист. Впрочем, это определение недостаточно ёмко для обозначения музыканта, чьи творческие замыслы не позволяют довольствоваться уже существующими средствами и заставляют идти дальше, видоизменять старые и создавать новые уникальные инструменты, позволяющие добиться желаемого звучания. Впрочем, вполне справедливо было бы сказать, что основной музыкальный инструмент Германа Лукьянова — это ансамбль «Каданс».

Герман Лукьянов. Фотосессия Павла Антонова для лейбла Boheme Music, готовившего переиздание работ «Каданса» на CD (1999)
Герман Лукьянов. Фотосессия Павла Антонова для лейбла Boheme Music, готовившего переиздание работ «Каданса» на CD (1999)

В преддверии юбилея Герман Константинович любезно согласился рассказать «Джаз.Ру» об истории своих творческих поисков.

Когда вы поняли, что хотите заниматься музыкой?

— Когда я начал ею заниматься, я этого ещё не понял. Моя мама по образованию была музыкантом. Потом стала литератором, тут же оставила музыку, хотя как пианистка добилась больших успехов, была в консерватории отличницей… Учить меня на рояле она начала, вероятно, по инерции или по какому-то заведённому порядку. Со мной стали заниматься педагоги, но всё это было очень бессистемно. Какую-то пользу от этого я, может, и получал, но, в общем-то, малую. Поэтому можно перейти сразу ко времени, когда я увлёкся джазовой музыкой.

Дело было на даче, мне было лет десять, я услышал пластинку Александра Варламова, и так мне это всё понравилось, что я стал крутить её снова и снова, много раз. Отказывался от прогулок с мальчишками — думал, мол, нет, надо бы ещё послушать. Я продолжал заниматься на рояле, менялись педагоги, и успехи были невелики. Позже, в 17 лет, я уже совершенно определённо тянулся к джазу, и тогда я взял трубу. Причём как это произошло — тоже своего рода анекдот. У меня был приятель, который занимался на трубе. А кроме того, мы катались на велосипедах. Он попросил у меня велосипед, а я ему сказал, мол, а ты оставь мне трубу. Он оставил, поехал на моём велосипеде покататься, а я в это время подбирал какие-то гаммы, не имея ни малейшего представления о том, как это делается. После этого я захотел заниматься на трубе. Я поступил в консерваторию в класс композиции и параллельно ходил ещё и в музыкальную школу для взрослых по классу трубы. Там у меня были определённые успехи, мне ставили «пятёрки» и так далее. В результате я пришёл в консерваторию к известному профессору по трубе и спросил, можно ли мне ему показаться. Он согласился и велел сыграть гамму до-мажор. Я стал быстро её играть. Он возразил: «Нет-нет-нет. Сыграйте медленно!» Я сыграл. Он одобрил: «Прилично!». Тогда я сказал: «Но вы знаете, я, вообще-то, джазом занимаюсь…» — «А, джазом! Тогда идите, это не наше», — и быстро меня выпроводил (смеётся).

В то время я уже играл уверенно.

Герман Лукьянов (слева) на джеме в клубе «Синяя Птица», справа саксофонист Игорь Высоцкий (фото: Михаил Кулль, 1965)
Герман Лукьянов (слева) на джеме в клубе «Синяя Птица», справа саксофонист Игорь Высоцкий (фото: Михаил Кулль, 1965)

Сочинять музыку я стал рано. Когда я был школьником, то уже собирал каких-то ребят и пытался что-то написать. Хотя я сочинял кое-что и неджазовое. Моя мама дружила с композитором [Георгием] Свиридовым, и однажды она предложила мне показать ему то, что я сочинил. Он одобрил. А потом мама сказала: «Но вообще-то он интересуется джазом…» На что Свиридов ответил: «Ну что ж? Каждый из нас может написать фокстрот», — и очень огорчил меня такой приземлённостью отношения к джазовой музыке (смеётся). А между прочим, когда самые талантливые и гениальные музыканты, как [Дмитрий] Шостакович, например, брались за сочинение джазового номера, то это получалось интересно. Был такой фильм «Встреча на Эльбе», в котором по сюжету американцы встречаются с советскими солдатами на германской территории. Для этого фильма нужно было написать что-то вроде буги-вуги, — словом, танцевально-джазовый номер. Шостакович написал. Это было очень интересно и даже соблюдало каноны джазовой музыки.

ВИДЕО: фрагмент фильма Григория Александрова «Встреча на Эльбе» с «джазовым» номером Дмитрия Шостаковича, 1949 (просмотр на YouTube в новом окне, т.к. правообладатель запретил экспорт этого материала на другие сайты

Номер не был инородным телом, он был выразителен, потому что Шостакович — замечательный музыкант, который понимал и наверняка ценил джаз, хотя и не уделял ему внимания, за исключением того, что сделал аранжировку «Tea for Two». А когда в СССР привозили «Порги и Бесс», Шостакович был на премьере — дело происходило в Ленинграде. И потом он выразился об опере так: «Тридцать процентов хорошей музыки». Ну, конечно, маловато дал Гершвину. Я тоже там был и не могу сказать, что в этой опере всё гениально и всё равнозначно, но меньше половины — это сурово. Можно было бы дать семьдесят процентов!

Когда я учился в Ленинградской консерватории, то график моих оценок был таков. За первый год я получил по сочинению «четвёрку», за второй — «пятёрку», а за третий — «двойку». Интересен, конечно, третий год обучения. Я, как молодой человек, двигался в направлении поисков нового языка. Своего — это было бы громко сказано, но точно какого-то иного, чем тот, что был мне известен. И когда я писал музыку в духе Прокофьева, Шостаковича, то комиссию это устраивало. А когда я стал придумывать что-то другое… В частности, я написал романс на стихи моей мамы. Стихи такие:

Человек ищет счастья,
И вдруг находит. Теперь не зевать!
Есть комната, жена, друг
И даже диван-кровать.
Человек корпит, чтоб купить
И толстеет, как портмонет,
Ибо счастье — это тупик,
В котором выхода нет.

Как только это спели и сыграли, комиссия пришла в ужас. Во-первых, как это: счастье — тупик? Советские профессора восприняли это буквально, увидели в этом пессимизм. Ну и, во-вторых, формализм они у меня тоже отыскали: там были вариации для валторны и фортепиано, да и вообще достаточно всякого материала. Результат — «двойка». Меня оставили на второй год.
ДАЛЕЕ: продолжение большого юбилейного интервью Германа Лукьянова, много фото, аудио и видео!  Читать далее ««Джаз.Ру», избранное. Герман Лукьянов: 80 лет независимости — юбилейное интервью»

«Джаз.Ру», избранное. Басист Антон Ревнюк: «Суета и стрекотня никому не нужны»

interview7 августа день рождения отмечает московский басист Антон Ревнюк, ему исполнился 41 год. В последние годы Антон, не прекращая интенсивной работы с другими проектами, стал со-лидером одного из важнейших авторских джазовых проектов на российской сцене — LRK Trio, или трио Лебедев — Ревнюк — Кравцов, в котором вместе с пианистом Евгением Лебедевым и барабанщиком Игнатом Кравцовым он создаёт сильные музыкальные полотна на перекрёстке джазовой идиомы и русской классической музыкальной традиции. Их дебютный альбом «Open Strings» (Butman Music) стал важнейшим событием 2015 года на российской джазовой сцене (см. «Две презентации: «Проект Лебедев-Ревнюк» и Алевтина Полякова. Молодое поколение наступает», «Полный Джаз» 2.0, 19.02.2015).

Антон Ревнюк
Антон Ревнюк

Но Антон Ревнюк безусловно был крупным мастером своего инструмента — точнее, инструментов, ведь он играет как на контрабасе, так и на бас-гитаре — и задолго до «Трио ЛРК». Ещё в 2007 г. бумажный «Джаз.Ру» в своём 6-м номере опубликовал в рубрике «Мастер-класс» интересное интервью с Антоном Ревнюком, посвящённое этапам его становления как инструменталиста и его воззрениям на роль басиста в джазовом ансамбле и секреты басового мастерства.

Антон Ревнюк в составе трио Лебедев - Ревнюк - Кравцов, 2015
Антон Ревнюк в составе трио Лебедев — Ревнюк — Кравцов, 2015

В день рождения Антона мы впервые публикуем большие фрагменты этого интервью в сетевой версии нашего издания.


Интервью: Анна Филипьева
Фото: архив «Джаз.Ру»
AF

Антон Ревнюк родился 7 августа 1975 года в семье музыкантов. Благодаря двум старшим братьям с раннего детства полюбил джаз, а с 14 лет самостоятельно стал заниматься на контрабасе и бас-гитаре. Первый раз вышел на большую сцену в 1991 году на джазовом фестивале в Самаре в трио старшего брата, пианиста Геннадия Стрельника.

В 1994 г. окончил в Москве училище им. Гнесиных по классу контрабаса у известного педагога Анатолия Соболева.

Ансамбль Анатолия Герасимова, декабрь 1998: Антон Севидов (ныне звезда поп-сцены, Tesla Boy), Антон Ревнюк, Анатолий Герасимов, Дмитрий Севастьянов
Ансамбль Анатолия Герасимова, декабрь 1998: Антон Севидов (ныне звезда поп-сцены, лидер группы Tesla Boy), Антон Ревнюк, Анатолий Герасимов, Дмитрий Севастьянов

В 1997 г. Антона пригласил в свои ансамбли известный саксофонист и композитор Анатолий Герасимов и народный артист России, пианист Игорь Бриль. С ансамблем Герасимова Антон записал альбом «Yes» (Boheme, 1998) и выступил в Нью-Йорке на фестивале памяти Сергея Курёхина (где к составу присоединились саксофонист Чико Фриман и перкуссионист Сиро Баптиста), а с «Новым поколением» Игоря Бриля в 1999 г. выступал в Канаде на Монреальском джаз-фестивале. В те же годы Антон гастролировал по России с американскими джазменами (саксофонист Донни Маккаслин, трубач Алекс Сипягин, гитарист Адам Роджерс) и был удостоен Гран-при как лучший солист на конкурсе «23.Europar Jazzaldia» в Гетшо (Испания).
В последующие годы Ревнюк играл со множеством известных музыкантов, среди которых — Рэнди Бреккер, Пол Болленбэк, Крэйг Хэнди, Винсент Херринг, Рикки Себастиан, Дэнни Готтлиб, Филип Харпер, Кармен Ланди, Марк Гросс, Николай Левиновский, Джонни Гриффин, Томас Франк, Герман Лукьянов, Владимир Данилин и др., работал в составе «МосГорТрио» с пианистом Яковом Окунем и барабанщиком Александром Машиным.

С 1999 г. Антон Ревнюк вместе с Денисом Швытовым (альт-саксофон) возглавлял московскую джаз-рок-группу «Пернатый змей».

Осенью 2004 г. Антон Ревнюк принял участие в стажировке первой группы российских джазовых музыкантов в США по линии программы «Открытый мир», где выступил на джазовом фестивале в Монтерее (Калифорния) и провёл две недели на стажировке в Институте Дейва Брубека при Тихоокеанском университете в Стоктоне (Калифорния), в том числе — занимаясь с известным контрабасистом Крисченом Макбрайдом.

Каково место баса в ансамбле, как выстраивается его взаимодействие с остальными участниками ансамбля?

— Это, безусловно, самый важный вопрос. Бас — это основа всего. Если исключить бас из ансамбля, это сразу почувствуется. Экспериментов построения ансамбля без баса не так много. Герман Лукьянов экспериментировал в этом направлении, но потом всё-таки взял [в ансамбль] бас. Без баса ансамбль звучит как-то неполноценно. Бывают ансамбли без фортепиано — например, контрабас, барабаны и саксофон. Но контрабас или бас-гитара всегда присутствует.

Что касается взаимодействия этого инструмента с другими, то это уже вопрос профессионализма. Я стараюсь подстраиваться под ситуацию, и это правильно. Это нужно делать, и это обязанность каждого профессионального музыканта — басиста в частности. Мне приходится играть с разными музыкантами, и очень важно быстро найти с ними понимание.

Для меня счастье, что мне приходится играть в разных ансамблях, ездить с разными музыкантами на гастроли. Я часто играю с американскими музыкантами, набираюсь от них опыта. И только сейчас я вижу, что какое-то чувство стало появляться… Что-то настоящее во мне самом. Это тяжело объяснить. Это просто опыт, время, осознание того, что такое настоящий профессионализм, и что учению конца нет. На данный момент я могу сказать, что я почти в любой ситуации могу себя чувствовать абсолютно уверенно. И всё это — я ещё раз повторяю — время, опыт и сотрудничество с разными музыкантами.
ДАЛЕЕ: продолжение интервью Антона Ревнюка  Читать далее ««Джаз.Ру», избранное. Басист Антон Ревнюк: «Суета и стрекотня никому не нужны»»