Трио «Второе Приближение» отмечает 20-летие концертом в Музее Скрябина и выпуском четырёх альбомов

19 октября в концертном зале Музея Александра Скрябина в Большом Николопесковском переулке в Москве состоится юбилейный концерт к 20-летию одного из самых необычных ансамблей российской джазовой сцены.

20 лет назад, в октябре 1998, было создано трио «Второе Приближение». В тот период в Европе, да и в самой России, уже угасла популярность советского джазового авангарда, имевшая место на волне моды на всё советское и авангардное в конце 1980-х годов. Казалось, все творческие силы в Москве конца прошлого века были направлены либо на мэйнстрим, либо на фьюжн. Но вот в октябре 1998 случилась встреча трёх музыкантов…

Выступление The Second Approach Trio на фестивале в Шэньчжене, Китайская Народная Республика, 2015
Выступление The Second Approach Trio на фестивале в Шэньчжене, Китайская Народная Республика, 2015

Андрей Разин — академический композитор с консерваторской подготовкой и мощными импровизационными навыками джазового пианиста; Татьяна Комова — специалист по инструментальному пению с обширным опытом исполнительницы цыганской песни, получившая звание заслуженной артистки России за выступления в легендарном дуэте «Ромэн»; и, наконец, Игорь Иванушкин, опытный джазовый контрабасист, играющий со множеством звёзд джазовой сцены. Трио «Второе Приближение» — открытый проект: среди тех, с кем они делали совместные проекты за два десятилетия — валторнист Аркадий Шилклопер, саксофонист Майк Эллис, саксофонист и бас-кларнетист Юрий Яремчук, барабанщик Клаус Кугель, тромбонист Роузвелл Радд, саксофонист Алексей Козлов

С Алексеем Козловым, 2008
С Алексеем Козловым, 2008

Формально 20-летие их первой творческой встречи — 6 октября, но празднование приурочено к фестивалю британского независимого лейбла Leo Records, который проходит во второй половине месяца. Именно в эти дни и состоится юбилейный концерт трио «Второе приближение», и на это время намечено издание аж целых четырех релизов ансамбля.

На фестивалях за пределами России они выступают под англоязычным названием The Second Approach Trio. Ансамбль тяготеет не столько к свободному музицированию, сколько к тому, что ирландско-швейцарский пианист Джон Вольф Бреннан, лидер квартета Pago Libre, называет «компровизацией», т.е. синтезом композиции и импровизации. Это же направление, плюс полистилистика западногерманского лейбла ECM образца 70-х — 80-х годов, объединили 20 лет назад трёх музыкантов, которых объединял солидный и не только джазовый опыт. В последующие годы они стали чуть ли не единственным стабильно существующим на российской сцене проектом, который последовательно придерживается идеи композиторско-импровизационного подхода к авторской, оригинальной музыке. Стилистика этой музыки не задана изначально, а определяется конкретной художественной задачей. В звуковой палитре трио — элементы фольклора, современной академической музыки, музыкального театра. При этом каждый из музыкантов играет свою особую роль. Лидер отвечает за непростую форму, он один из лучших импровизирующих пианистов в стране, Татьяна Комова — носитель не только фольклорного начала, но и знаток техники инструментального вокала, Игорь Иванушкин тяготеет к джазовому драйву и поиску новых выразительных средств контрабаса.
ВИДЕО: «Второе Приближение» — «A La Rondo», 2016
съёмка Taberculat, запись звука Алексей Белов 

ДАЛЕЕ: продолжение рассказа о трио, БИЛЕТЫ, ВИДЕО!  Читать далее «Трио «Второе Приближение» отмечает 20-летие концертом в Музее Скрябина и выпуском четырёх альбомов»

Интервью «Джаз.Ру». Пианист и композитор Андрей Разин и «путь совместного развития тематизма»

От редакции: 20 мая 2018 российский пианист и композитор Андрей Разин, лидер одного из самых своеобразных коллективов на российской импровизационной сцене — трио «Второе Приближение», отмечает 55-й день рождения.

В его честь «Джаз.Ру» делает достоянием сетевой аудитории интервью, которое Андрей дал заместителю главного редактора «Джаз.Ру» Анне Филипьевой для бумажной версии нашего издания. На бумаге оно выходило в рубрике «Мастер-класс» в 4/5 номере «Джаз.Ру» за 2008 г. (№13/14). Текст актуализирован для 2018 г.

Андрей Разин (фото © Павел Корбут, 2008)
Андрей Разин (фото © Павел Корбут, 2008)
Анна Филипьева,
редактор «Джаз.Ру»
Фото: Павел Корбут, Кирилл Мошков
AF

Андрей Разин судьбой был предназначен, видимо, для карьеры в области академической музыки: ведь он — выпускник Московской консерватории, композитор, пианист и аранжировщик, член Союза композиторов России. Однако диапазон творческих интересов Андрея охватывает самые различные виды музыки: он писал музыку к театральным постановкам, сочинения в области современной камерно-инструментальной и вокальной музыки, джазовые композиции, музыку к телевизионным программам и рекламным роликам. Писал и симфоническую музыку. Но постепенно интерес к импровизационной музыке возобладал. Разин играл на джазовых фестивалях в России и Европе, а в 1998 г., 20 лет назад, стал создателем и лидером новоджазового открытого проекта «Второе Приближение», куда вместе с ним входят вокалистка Татьяна Комова и контрабасист Игорь Иванушкин. Со «Вторым Приближением» Андрей Разин выступал в Норвегии, Германии, Польше, Финляндии, Литве, Израиле, Австрии, Болгарии, Венгрии, Украине, Молдове, Китае, США, выпустил 11 альбомов, среди которых — совместные работы трио с американским саксофонистом Майком Эллисом, его украинским коллегой Юрием Яремчуком и с прославленным американским тромбонистом Розуэллом Раддом.

Все, кто слышал «Второе приближение» на сцене или в записи, отмечают уникальный баланс композиторского и импровизационного элементов в их музыке. Как это делается? Об этом мы беседуем с Андреем Разиным.

У тебя профессиональное композиторское образование…

— Да, я учился на «серьёзного» композитора (смеётся) со всей необходимой атрибутикой, со всеми предметами.

И в трио «Второе Приближение» ты воплощаешь собой, так сказать, композиторское начало. В связи с этим у меня сразу возникает вопрос: как ты выстраиваешь композицию с точки зрения сочетания импровизационных и выписанных эпизодов?

— Это довольно сложно объяснить, но можно попробовать. Сочетание свободного и… несвободного. Во-первых, мне это всегда было очень интересно, было внутреннее стремление к этому сочетанию; поэтому то, что у нас происходит во «Втором Приближении», неслучайно. Лет 20 назад, когда я играл сольно, или совместно с кем-нибудь на фестивалях современной музыки, или джазовых концертах, возникало ощущение, что этого… мало, хотелось сделать процесс совместного музицирования более структурно оформленным и осознанным. При этом я всегда находился в поиске единомышленников по творчеству. Во-вторых, написание квартетов, сонат, вокальных циклов в консерваторские годы — для меня во многом было слишком регламентированно, и поэтому мне хотелось какого-то… паритета. К этому сочетанию спустя довольно много лет всё и пришло. Что касается соотношения выписанного и импровизированного, то, наверное, те программы, которые есть у «Второго Приближения», по признаку путей построения можно разделить на несколько видов. Например, в каких-то композициях мы идём по пути «совместного развития тематизма» . То есть, я предлагаю своим друзьям какой-то вариант темы (или нескольких тем), и мы начинаем вместе по этому поводу «бурлить и кипеть», — придумываем что-то путём совместных усилий. И есть другой путь, когда я делаю готовую структуру с чётким тематизмом, в которой свобода допускается в меньшей степени. При этом каждый участник нашего трио, безусловно, привносит нечто своё, что очень важно для создания окончательной версии. Какие-то пьесы мы постепенно доводим до конечного решения, в каких-то композициях бóльшая доля сочинённого, прописанного, хотя совершенно при этом не исключает варьирования в ходе исполнения, что может зависеть от нашего настроения, от освещения сцены, от степени контакта со слушателями, от качества рояля, комфортности звука в мониторах и т.д.

«Второе Приближение» на Международных Днях джаза в Архангельске, 2016
«Второе Приближение» на Международных Днях джаза в Архангельске, 2016

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Андрея Разина, ВИДЕО

Ты делаешь нотную запись своих композиций? Или этот процесс у тебя построен как-то иначе?

— Ты знаешь, по-разному. Я часто работаю с магнитофоном, записываю какие-то отдельные сочинённые части… Естественно, существуют и нотные черновики, в которых, наряду с традиционной нотацией, присутствует изрядная доля… рисуночков, напоминающих детское творчество, всяких стрелочек, напоминаний, графических отражений музыкальных событий. Думаю, что непосвящённый, глядя на эти письмена, мог бы подумать по этому поводу Бог знает что! (смеётся) Естественно, делаются различные варианты вступлений, темы, коды, и если в голову приходит нечто, что заслуживает того, чтобы это не выбросить — это фиксируется в нотах, расписывается для баса, голоса, или других инструментов — достаточно подробно. Ну, какие-то куски предполагают определённую степень свободы. Например, просится соло контрабаса или дуэт голоса с контрабасом без фортепиано. Такие моменты можно уже не фиксировать чётко, поскольку эта часть композиции не обязательно должна быть каждый раз одинаковой, нами это только приветствуется.
ВИДЕО: трио «Второе Приближение» (пианист Андрей Разин, вокалистка Татьяна Комова и контрабасист Игорь Иванушкин) — «Бурлеск Рэг», 18.09.2011

Но, тем не менее, каждый раз такой эпизод непременно должен быть?

— Ну, если он на своём месте, то да. Но между нами — мной, Таней и Игорем — уже существует какой-то процессуальный «сценический треугольник», мы уже как-то совместно и своеобразно чувствуем музыку. Мне как-то сказали: «Ну, надо же, как вы втроем всё время импровизируете!». Конечно, было бы невероятно, если бы всё это действительно полностью импровизировалось (смеётся). Сочинённого действительно достаточно много.

А когда ты чувствуешь… то есть вы втроём чувствуете, что вот сейчас нужен какой-то импровизационный кусок, ты каким-то образом задаёшь его тему, как он должен идти, куда он должен прийти?

— Если заранее что-то наметить, то потом на концерте можно и воплотить задуманное. Ну, поскольку автором звучащей в нашем исполнении музыки в основном являюсь я, то, наверное, какой-то тематический, эстетический и стилистический импульс я и задаю. Но мы втроём настолько хорошо уже друг друга понимаем, что вполне можем положиться на наши вкусы и ощущения. Поэтому мы легко что-то по ходу меняем, сворачиваем в другом направлении… но какой-то внутренний совместный контроль всё равно присутствует.

Мне кажется, что с точки зрения музыкальной формы у вас всё происходит достаточно непросто. И хотелось бы понять, как вы выстраиваете взаимодействие именно в рамках формы? Может быть, я сама себя уже убедила в том, что вы замечательно всё импровизируете (смеётся), но у меня сложилось впечатление, что у вас всё-таки часто происходит коллективная импровизация в рамках формы.

— Это, конечно, есть, да.

И как же вы вкладываете всё это в форму?

— У меня есть стремление к нетрадиционным формам. Идея «тема-импровизация-тема», которая давно уже замечательно используется в традиционном джазовом музицировании, как-то не слишком притягивает. Не хочется на этом останавливаться, хотя тема с последующей импровизацией, как тип развития, у нас тоже присутствует. Но мы пытаемся делать это как-то по-другому, и мы, честно говоря, не опасаемся какой-то неожиданности для восприятия — например, появляется какой-то контрастный эпизод, создающий некую смысловую интригу, повод для дальнейшего развития, может быть — из совсем другой музыки. Видимо, это моё стремление к полистилистике, смешению разных стилей (плюс отклик на это моих коллег) — как с точки зрения музыкального языка, так и в отношении выстраивания формы.

Это самоцель, или так само происходит?

— Нет, это само. Если бы это было самоцелью, выходило бы искусственно, мне кажется. А этого нам никак не хотелось бы (смеётся).

ВИДЕО: трио «Второе Приближение» (пианист Андрей Разин, вокалистка Татьяна Комова и контрабасист Игорь Иванушкин) — «Сны Густава Климта», 2010

Хорошо. Допустим, я хочу написать композицию, в которой что-то было бы выписано, а что-то сымпровизировано. Что мне делать? С чего начать?

— Мне кажется, вне зависимости от того, что ты хочешь создать, что там будет происходить внутри в смысле формы и так далее, всё это зависит от твоего общего слухового, художественного и культурного опыта. Я понимаю, что у тебя был более конкретный вопрос, а я сейчас ухожу в сторону. Но я уверен в том, что если человек и будет что-то сочинять, пытаться производить нечто художественное, это всё будет зависеть от того, что он читает, слушает, смотрит, с кем и как он общается… Именно от этого зависит то, что он будет делать в первую очередь в тот момент, когда сядет к инструменту и начнет что-нибудь играть и придумывать.

Наверное, всё-таки желательно знать, как создавалась музыка сто, двести лет назад? Что происходило здесь, у нас, и что было в музыке Востока, в профессиональной и в народной музыке? Что происходило в смежных видах искусства? Но это опять же всё в общих чертах. А если говорить более конкретно, то как раз тут-то я и не знаю (смеётся). Что делать, чтобы создать композицию с красивым соотношением сочинённого и сымпровизированного? Я думаю, это очень личностное. То, что заложено в человеке. Рекомендации тут давать очень трудно.

Понимаю. А бывало ли такое, что просили что-то сочинить, и вот надо было сесть — и сделать это?

— Да, естественно. Поскольку у меня в дипломе написано слово «композитор», то, кроме того, что мы делаем в трио «Второе Приближение», мне доводится что-то писать на заказ. Я писал музыку для Театра им. Ермоловой, для документальных фильмов… Даже доводилось писать какие-то рекламные заставочки. Но там другой подход. Там включаются всё-таки какие-то другие механизмы. Я не могу сказать, что здесь, в свободном музицировании — абсолютное творчество, свобода, восторг и упоение, а там — рутина, заказ и формальный подход. Ни в коем случае! Вот сейчас, например, состоялась премьера спектакля театрального агентства Олега Меньшикова, по заказу которого я написал музыку к спектаклю, который называется «1900-й». Это по Алессандро Барикко. Сценарий — жизнь пианиста, который родился на корабле, прожил там всю жизнь и так и не вышел никогда на берег. В общем, возвращение к театрально-музыкальной деятельности, и я с большим удовольствием это делаю. И там, может быть, даже будет использоваться что-то из музыки «Второго Приближения». Не исключаю. Возможно, что-то будет нами дозаписываться… Во всяком случае, мне бы этого хотелось. Так что, как видишь, у меня тут одновременно происходит и нечто свободное, и нечто более регламентированное.

ВИДЕО:  «Второе Приближение» — «A La Rondo», 2016
съёмка канала Taberculat

Скажи, как ты считаешь, а можно ли в принципе научить человека сочинять музыку? Или всё-таки это вопрос таланта?

— Я думаю, можно. Кроме случаев, конечно, когда человек физиологически не способен издать ни одного звука или абсолютно ничего не слышит (смеётся). Формально — конечно, можно. Вопрос в том, насколько много будет искр, откровений, содержательности и глубины в том, что этот человек будет создавать. Но можно вложить человеку в голову необходимые азы, какие-то основы, схемы и структуры, и, наверное, он что-то сможет сделать.

А лично тебе классическое композиторское образование больше помогает или мешает в твоей джазовой деятельности?

— Ты знаешь, я вспоминаю свои консерваторские годы… Это совершенно не пересекалось. То есть, может быть, это и хорошо, потому что в моём случае ничто ничему не мешало. Сказать, что нас там обучали сочинять музыку — этого не было, скорее, нам сообщали какие-то общие необходимые знания, давали музыкальную картину мира, вовремя обращали внимание на то, что, может быть, лучше в своих творческих изысканиях не изобретать велосипед, а обратить внимание на что-то существенное. А джаз, или неакадемическая музыка (как практический или теоретический пласт, как объект изучения, или даже ознакомления) просто не присутствовала. То есть это, может быть, и хорошо, потому что те, кому это было действительно интересно, находили записи, переписывали, как-то обменивались информацией. Мы давали друг другу какие-то редкие (по тем временам) пластинки, обменивались записями. А было много наших коллег, которым это было совершенно не интересно. Их не волновал какой-то там джаз-рок или какие-то там Pink Floyd, Emerson Lake & Palmer, King Crimson, и не интересовало, кто такой Фрэнк Заппа. Ни малейшего интереса. И как им не было это интересно тогда, так этот интерес не появился и позже. Равно как и у нас, этих нескольких «отщепенцев» — интерес к «смежным» стилям остаётся до сих пор.

Значит, ты начал увлекаться неакадемической музыкой, учась в консерватории?

— Сейчас попробую уточнить. Ты знаешь, получилось так, что первоначально у меня произошло внедрение в сферу рок-музыки. С огромным удовольствием. Параллельно с обучением на фортепиано, ещё в детстве. В средние школьные годы я увлёкся уже выше названными мною King Crimson, Pink Floyd, Yes и прочим, что связано с арт-роком, хотя и не только с ним. Позднее, где-то уже в предконсерваторские годы, появился интерес к джаз-року, ну и, естественно, абсолютный восторг в отношении таких музыкантов, как Оскар Питерсон, Арт Тэйтум, Эрролл Гарнер

При этом джаз всё-таки увлёк не в той степени, чтобы пойти учиться куда-нибудь на эстрадно-джазовое отделение?

— Всё-таки мне хотелось чего-то более фундаментального, серьёзного. Мне всегда казалось, что опыт академического обучения вполне позволяет понимать и воспринимать и ту, и другую музыку, и быть способным сочетать эти два интереса.

ВИДЕО:  трио «Второе Приближение» на выставке NAMM Musikmesse Russia, 2016

Рок-музыка ведь всё-таки достаточно проста для понимания. А ты варился в каких-то там сложных композиторских материях, произносил всякие страшные слова типа «додекафония» (Разин громко смеётся). И тебе не делалось скучно после всего этого слушать рок?

— Дело в том, что это увлечение возникло намного раньше, ещё в школьные годы. Тогда я ещё не слышал этого жуткого слова «додекафония». У меня возникло ощущение, что, при всём обожании арт-роковых вершин, наверное, есть что-то дальше, что-то другое, за чем можно идти, что интересно слушать…С хронологической точки зрения ТО ДРУГОЕ было, естественно, раньше, так как не было бы, наверное, тех же Emerson Lake & Palmer, не знай Кит Эмерсон музыки Прокофьева, Бартока, Стравинского, Хиндемита.

Нет, у меня никогда не было ощущения, что это слишком просто. Более того, нет и до сих пор. Может быть, это уже нечто ностальгическое. В какой-то ситуации я могу с огромным удовольствием вдруг послушать что-то семидесятническое… Наверное, это уже возрастное (смеётся). Я слушаю эту музыку и нахожу море каких-то откровений — где угодно. Недавно мне попалась запись Патрика Мораса. Это клавишник группы Yes. Он ведь много работал и отдельно от группы. И я услышал много замечательного, захватывающего, подумал: «Ну надо же! Как здорово!». Его вообще редко можно услышать. Это не очень расхожая и часто попадающаяся под руки (уши) музыка. Я до сих пор могу, услышав Led Zeppelin или что-нибудь в этом духе, получить огромное удовольствие.

Андрей Разин (фото © Павел Корбут, 2008)
Андрей Разин (фото © Павел Корбут, 2008)

Знаешь, очень часто приходится слышать такое мнение, что академические музыканты играют джаз очень условно… У тебя такой проблемы, по всей видимости, нет.

— Ну, я надеюсь. Я не знаю (смеётся).

Как ты считаешь, в чём здесь причина?

— Есть какие-то смежные общие моменты, которые важны и в джазе, и в академической музыке. Но при этом в академической сфере они почему-то не становятся объектами пристального внимания во время обучения. Например, ритм. Я сужу по тем годам, когда сам учился. Этим очень мало занимались с академическими исполнителями, насколько я знаю. Ну, вот есть артикуляционная какая-то чёткость, засвингованность в высшем метроритмическом смысле, которую можно услышать у Гидона Кремера, например. У него совершенно фантастическая фразировка, которую вполне можно назвать джазовой. Она вовсе не расхлябанная или какая-то спонтанно-импровизационная, а, наоборот, полётная, очень чётко выверенная метроритмически, артикуляционно каждая нота стоит на нужном месте, и так далее. Но при этом в академической сфере этому особое внимание, по-моему, не уделяется. И, может быть, это одна из причин, почему возникает ощущение, о котором ты говоришь. Часто можно услышать академических музыкантов, которые владеют джазовой стилистикой — может быть, поверхностно, а может быть, и чуть более глубоко — но, тем не менее, я часто обращаю внимание, что это ритмически не организовано, неточно. И человек об этом даже и не думает, потому что он вообще не знает, что об этом можно подумать, музыкант просто играет правильные ноты. Хотя метроритмический момент — общий и бесконечно важный и для джазового, и для академического исполнительства.

Я с этим тоже сталкивался, когда работал в театрах и приходилось общаться с разными музыкантами, которым просто нужно было «что-то выполнить». Именно не создать, а выполнить, на обычном, ремесленном уровне. И очень многим из них казалось, что… джаз? ну, что тут такого? Та-да-ра…Та-ра… Дара-дара та-ра-ра… Вот, в принципе, это уже и джаз. И до сих пор, к сожалению, очень многим так кажется. Это же так просто! Так легко… «та-тара-дара-тара» с пунктирным ритмом… ну, вот и всё! Поскольку такой вот подход свойственен очень многим, то отсюда как раз и появляется это ощущение поверхностного дилетантизма, что ли…

«Второе Приближение» — насколько я могу судить, проект, так сказать, «открытый». Вы часто играете с приглашёнными музыкантами, и, насколько я могу судить, любите этим заниматься.

— Это очень важный вопрос для нашего трио. Мы продолжаем обучаться и взаимообогащаться творчески во время встреч, совместных записей, гастролей с нашими гостями. А это — сплошь очень разные и очень яркие люди. Валторнист Аркадий Шилклопер, саксофонист Олег Киреев, трубач Владимир Галактионов, украинский саксофонист Юрий Яремчук, новосибирский композитор-пианист и мультиинструменталист Роман Столяр, американский саксофонист Майк Эллис… В следующем году (2009. — Ред.) после нашего продолжительного затишья в области звукозаписи должны выйти три новых диска «Второго приближения» с гостями — с немецким барабанщиком Клаусом Кугелем, с московским перкуссионистом Владом Окуневым и с американским тромбонистом Розуэллом Раддом. Последнего хочу отметить особо. Это — совершенно удивительная, легендарная личность в истории джаза, музыкант (которому сейчас 72 года!), находящийся в прекрасной исполнительской форме, человек с изумительным чувством юмора, открытый, легко воспринявший все наши творческие идеи и предложивший свои. Это ли не лучший взаимный мастер-класс!




Полистилистика, слова и музыка: совместный проект пианиста Славы Ганелина и трио «Второе приближение»

26 марта в культурном центре «ДОМ» состоится премьера (и, судя по всему, единственный показ) крупной формы, которая у её создателей получила определение «вербально-звуковое представление». Слово «вербальный» означает «словесный», «выраженный в словах». Следовательно, создатели предлагают некое звуковое полотно, состоящее из чередования музыкальных и текстовых фрагментов. Судя по именам участников, музыкальная часть предполагается импровизационной, потому что именно таковы музыкальные устремления и склонности участников, среди которых два пианиста/композитора — легенда советского джазового авангарда Вячеслав (Слава) Ганелин и лидер трио «Второе приближение» Андрей Разин, вокалистка того же трио Татьяна Комова, заодно уж и контрабасист «Второго приближения» Игорь Иванушкин, а также барабанщик/перкуссионист легендарной джаз-группы «Архангельск» и нынешнего архангельского «Арт Ансамбля» Олег Юданов. Что же до «вербальной» части, то её реализует обозреватель нашего издания Михаил Митропольский — джазовый радио- и телеведущий, автор и продюсер ряда концертных циклов.

Сказки Пу
По часовой стрелке слева направо: Михаил Митропольский, Олег Юданов, Слава Ганелин (2 шт.), трио «Второе приближение» (Разин, Комова, Иванушкин)

Вот как описаны роли участников в афише «вербально-звукового представления»:

Сказки Пушкина, или Мартовские коты. Потаённые картинки. Музыкальная драма с неизвестным числом актов. Единственное представление. Только по понедельникам в вечернем тумане: Слава Ганелин — клавишные, перкуссия, слова в ответ; Татьяна Комова — пение, перкуссия; Андрей Разин — рояль, выражение лица; Игорь Иванушкин — контрабас, выражение лица; Олег Юданов — удары, щекотания, звяки; Михаил Митропольский — говорение слов.
Вербально-звуковое представление, предполагающее непредсказуемо-импровизационное воплощение. Идея — Слава Ганелин. Общее конструирование — Михаил Митропольский. Остальное — все.

Всё как полагалось в незабываемые 1980-е годы. Учитывая, что в Москве первопроходец советского джазового авангарда Вячеслав Ганелин бывает в среднем не чаще раза в полтора года (он уже 30 лет живёт в Тель-Авиве), это достаточно редкая возможность окунуться в живительную атмосферу тех времён, когда импровизационное искусство ещё воспринималось как путеводная звезда среди серых шаблонов повседневности.
ДАЛЕЕ: подробности об артистах, контакты, билеты, ВИДЕО  Читать далее «Полистилистика, слова и музыка: совместный проект пианиста Славы Ганелина и трио «Второе приближение»»

Рецензии «Джаз.Ру». Трио «Второе приближение»: «Rezi Vár», 2017

3 ноября на лейбле Fancymusic вышел новый, одиннадцатый по счёту альбом московского новоджазового трио «Второе Приближение»«Rezi Vár». Альбом выпущен на CD, а также в цифровых форматах FLAC и MP3 320, и доступен также к приобретению в цифровых сетях iTunes, Google Play и Bandcamp (ссылки см. в конце этого текста).

«Второе приближение»: Андрей Разин, Татьяна Комова, Игорь Иванушкин
«Второе приближение»: Андрей Разин, Татьяна Комова, Игорь Иванушкин

«Второе приближение» — это композитор и лидер коллектива Андрей Разин (фортепиано, перкуссия), Татьяна Комова (вокал, перкуссия) и Игорь Иванушкин (контрабас). Музыканты вместе с 1998 года, выступали в концертах и на фестивалях в России, Литве, США, Польше, Германии, Финляндии, Болгарии, Венгрии, Австрии, Норвегии, Израиле и Китайской Народной Республике. Новый альбом был создан в не совсем обычных для этого коллектива условиях. Это студийная запись, но сделанная вживую, в режиме концертного выступления. Трио «Второе Приближение» меняется, оставаясь верным концепции создания цельного произведения на основе импровизационного синтеза разных музыкальных культур. Неизменной остается и свобода выражения, которая в новой работе ощущается особенно выпукло.

Лидер трио Андрей Разин пишет в статье для буклета альбома:

Живописный венгерский посёлок Рези, раскинувшийся на холмах неподалеку от озера Балатон — одно из любимых мест нашего трио, которое уже не один десяток лет путешествует и гастролирует по свету. Здесь мы сбрасываем с себя напряжение большого города, убегая от суеты, репетируем, обсуждаем новые идеи и проекты.

Композиции нового альбома во многом вдохновлены обаянием местных пейзажей, ландшафтов, над которыми царит таинственная крепость Рези Вар, много повидавшая за свою 800-летнюю историю. […]

Слушатель не ощутит в музыке альбома «Rezi Vár» типичных венгерских интонаций, да мы и не собирались играть нечто эдакое, «мадьярское». Для нас важно, что дух этой музыки несомненно рождён одухотворённым местом.

Презентация альбома состоится 15 ноября в Клубе Алексея Козлова (подробности, билеты).

Обозреватель «Джаз.Ру» Григорий Дурново предлагает читателям свою рецензию на только что вышедший альбом.


The Second Approach Trio — «Rezi Vár»
2017, FancyMusic
Andrei Razin (p, perc), Tatiana Komova (vo, perc, vi), Igor Ivanushkin (b)

*****

CD COVER

В последнее время московское трио «Второе приближение» не перестаёт удивлять, хотя, зная разносторонность этого ансамбля, удивиться должно быть трудно. В 2015 году трио представило альбом «A Day For Dave» с неожиданными и по форме, и по характеру, и по звучанию интерпретациями произведений Дейва Брубека. Постоянные слушатели трио привыкли к ярким эскападам, каскаду приёмов и музыкальных острот, галопу со стремительными переходами от техники к технике, от ассоциации к ассоциации, от псевдоцитаты к псевдоцитате. «Брубековская» же программа предстала как деликатный и вместе с тем глубокий и прочувствованный анализ чужого наследия. И одновременно как своего рода интеллектуальная игра в прятки: интересно было найти знакомые с давних пор темы великого пианиста, существенно видоизменённые и переосмысленные его коллегой Андреем Разиным вместе с певицей Татьяной Комовой и контрабасистом Игорем Иванушкиным.

И вот теперь в программе трио — Венгрия. Но наполнение совсем не то, какое можно было бы предположить, зная лишь тему и видя названия пьес. Никаких фольклорных мотивов и, кажется, даже никакого Бартока — и это при том, что и самые разные фольклорные (и псевдофольклорные) мотивы, и даже Барток участниками трио любимы и ранее охотно использовались.

«Второе приближение» рисует Венгрию, точнее — свои ощущения от Венгрии, но без использования стереотипов, не двигаясь по самому очевидному, напрашивающемуся пути. Поводом для записи диска стало многолетнее знакомство музыкантов с этой страной. Название альбом получил от замка XIII века, развалины которого находятся возле одноимённой деревни, где музыканты частенько бывают. Вальс, четвёртый номер диска, назван не столько в честь известного венгерского поэта (и революционера) Шандора Петёфи, сколько в честь улицы его имени в той же деревне Рези. «Betyár Csárda» («Чарда разбойников») в первой пьесе — любимый ресторан музыкантов. «Naplemente» в последней — закат. Наконец, название «Paprika Blues», по признанию музыкантов, возникло отчасти потому, что без слова «паприка» альбом просто не мог обойтись — нельзя было не отразить любовь местного населения к перцу!

Сравнение музыки с кулинарией — приём заезженный и не самый честный. Однако трудно удержаться от разговора об этом самом пресловутом перце. Хочется отметить, что на альбоме довольно много не очень обычной для музыки трио резкости, острых углов, даже агрессии. В наибольшей степени это проявляется в пении Татьяны Комовой — временами, особенно в первой пьесе, она использует экстремальные приёмы, существенно разнообразит голосовую палитру, рвётся вперёд. Певица сама признаётся, что на «Rezi Vár» её доля участия больше, чем на предыдущих альбомах. В этом свете следует отметить также второй номер, «Fairy Tale», где Комова рассказывает историю на неизвестном языке.

Наверное, нет нужды говорить, что в творчестве трио во все времена импровизация соседствовала с сочинённым заранее материалом. Однако в предыдущих программах композиторский замысел Андрея Разина был более определённым и строгим, Татьяна Комова и контрабасист Игорь Иванушкин импровизировали в заданных пределах. Здесь же, по словам Разина, «мы все были в другом состоянии», а «фиксация материала по сравнению с предыдущими нашими работами минимальна». Пьесы не были подробным образом выписаны, трио позволило себе уклон в сторону свободной импровизации. Хотя и не отказавшись полностью от общего образа, намеченной ранее структуры. «Я всё равно никогда, что в студии, что на репетиции, не смогу играть «как пойдёт». У меня всегда работает какой-то центр, я не могу уйти от того, чтобы следить за формой. Это, думаю, происходит подсознательно», — говорит Разин.

Таким образом, стремясь передать собственные впечатления от страны, природы, культуры, с которыми им посчастливилось познакомиться, музыканты при создании материала оказались в несколько более равном положении, чем обычно. «Наше [с Игорем Иванушкиным] участие оказалось более объёмным», — отмечает Татьяна. Кстати, на «Rezi Vár» певица использует не только перкуссию (без неё в трио вообще редко обходятся), но и скрипку, будучи струнницей по первому образованию (попробуйте расслышать инструмент в «Naplemente»!).

На альбоме всего пять номеров, и длится он меньше сорока минут, при том что, по признанию музыкантов, в этот раз они записали в студии несколько часов материала. Некоторое время участники трио спорили, включать ли в окончательный вариант диска ещё одну композицию — и в конце концов отказались от неё ради цельности программы в связи с тем, что, в отличие от остальных, эта пьеса как раз имела тот самый «фольклорный» характер (fake folk, по выражению Разина), от которого трио сознательно отошло. Возможно, ей найдётся место в одной из следующих программ.

Альбом на сайте лейбла: предпрослушивание одного трека, приобретение физической копии или цифровых форматов
iTunesGoogle PlayBandcamp




«Второе Приближение» покажет в цикле «Импровизация нового века» материал нового альбома «Rezi Vár»

anons18 мая в Еврейском культурном центре на Никитской им. Ральфа Гольдмана в рамках джаз-гостиной Михаила Митропольского «Импровизация нового века» пройдёт концерт «Live in Life», которым московское трио «Второе Приближение» представит материал своего нового CD — «Rezi Vár».

Название альбома переводится с венгерского как «Замок Рези». Музыканты «Второго Приближения» — пианист Андрей Разин, вокалистка Татьяна Комова и контрабасист Игорь Иванушкин — в последние годы регулярно бывают в окрестностях венгерского городка Рези, раскинувшегося на холмах неподалеку от озера Балатон. Над окружающими просторами царит 800-летняя крепость Рези, стены которой повидали множество событий, войн и конфликтов. В окрестностях Рези музыканты, как они сами определяют, «подпитываются ощущением многовековой истории, таинственности и человеческой благожелательности». Возможно, слушатель не обнаружит в новом проекте типичных венгерских интонаций, но сакрально-мистический дух музыки несомненно рождён этим удивительным местом.

The Second Approach Trio
The Second Approach Trio

Музыканты записали новый материал в необычных условиях: студийная запись в режиме live, то есть вживую, даёт возможность раскрытия потенциала, накопленного ансамблем за долгие годы его творческой эволюции. Трио «Второе Приближение» (на мировом рынке — The Second Approach Trio) действительно меняется, оставаясь верным первоначальной концепции создания цельного произведения на основе импровизационного синтеза разных музыкальных культур. Неизменной остается и свобода самовыражения, которая в новой работе ощущается особенно выпукло.

«Второе приближение» на сцене с 1998 г.. За 19 лет своей истории трио выступало на концертах и фестивалях в России, Литве, США, Польше, Германии, Финляндии, Болгарии, Венгрии, Австрии, Норвегии, Израиле и Китае. В дискографии трио — девять альбомов, его кредо — синтез композиции и импровизации в современной полистилистике новоджазовой сцены. Среди тех, кто записывался с трио в качестве специальных гостей — легенда советского джаза саксофонист Алексей Козлов, немецкий барабанщик Клаус Кугель, американский тромбонист Розуэлл Радд, валторнист Аркадий Шилклопер, саксофонист /бас-кларнетист Юрий Яремчук. С 2010 г. альбомы The Second Approach Trio выходят на британском лейбле Leo Records. В ноябре 2015 у «Второго Приближения» состоялся и очередной российский релиз: на лейбле ArtBeat Music вышел CD «A Day For Dave», посвящённый памяти пианиста и композитора Дэйва Брубека и записанный при участии саксофониста Алексея Козлова. В том же году трио представило свои программы в цикле концертов современного джаза в городе Шарвар (Венгрия), а также на V международном фестивале Oct-Loft Jazz Festival в городе Шэньчжэнь (Китайская Народная Республика). В 2016 трио можно было услышать на Днях джаза им. Владимира Резицкого в Архангельске.
ДАЛЕЕ: контактные координаты, билеты на концерт, ВИДЕО  Читать далее ««Второе Приближение» покажет в цикле «Импровизация нового века» материал нового альбома «Rezi Vár»»