Атака с левого фланга: в Москве играет международный авангардный квартет Lean Left

interview2 июня в Культурном центре «ДОМ» играет международный новоджазовый проект Lean Left / Vandermark/Nilssen-Love Duo Meets The Ex Guitars (Нидерланды — США — Норвегия), название которого буквально означает «Левый уклон».

Состав: Кен Вандермарк (Ken Vandermark, США) — саксофоны, кларнет; Терри Экс (Terrie Ex, The Ex), Нидерланды — электрогитара; Энди Мур (Andy Moor, The Ex), Нидерланды — электрогитара; Пол Нильссен-Лав (Paal Nilssen-Love), Норвегия — ударные, перкуссия.

Концерт проходит при поддержке посольства Королевства Нидерландов в России. Информационные партнеры — журнал «Джаз.Ру» (www.jazz.ru) и музыкальная энциклопедия «Звуки.ру».

Lean Left
Lean Left

Меломаны — знатоки и ценители свободной импровизации и авант-рока знают об этих музыкантах, наверное, почти всё, а многие ещё и видели каждого из них вживую на сцене «ДОМа» — основной московской концертной площадки для экспериментальной импровизационой музыки. Около десяти лет эти четыре музыканта регулярно выступают вместе, создавая гремучую смесь из фри-рока, авангардного джаза, свободной импровизации и нойза.

Lean Left
Lean Left

Две главные «движущие силы» голландской анархо-панк-группы The Ex на протяжении последних двадцати пяти лет — гитаристы Терри Хесселс, также известный под псевдонимом Терри Экс, и Энди Мур — всегда стремились расширять свои музыкальные горизонты, тяготея не только к эфиопскому этно (они играли с прославленным эфиопским саксофонистом Гетатчеу Мекуриа, недавно ушедшим из жизни), но и к фри-джазу и свободной импровизации, — и появление в их орбите титана мирового свободного джаза, знаменитого композитора и импровизатора, обладателя престижной премии MacArthur Fellowship чикагского саксофониста Кена Вандермарка было лишь делом времени. Барабанщиком их совместного проекта стал участник шведско-норвежского авангардного супертрио The Thing — Пол Нильссен-Лав, который уже приезжал в Москву с Вандермарком дуэтом и в трио Fire Room с норвежским электронщиком Лассе Мархаугом.

За восемь лет своего существования квартет Lean Left выпустил несколько концертных записей — четыре компактдиска и два виниловых альбома с записью концертов в знаменитом лондонском Café Oto.

ВИДЕО: Lean Left, 2015

2 июня, «ДОМ», начало в 21:00. Стоимость входного билета: в предварительной продаже — 1300 рублей; в день концерта — 1700 рублей.
Большой Овчинниковский переулок, 24, строение 4 (м. Новокузнецкая)
Информация по тел.: +7(495)953-7236

Перед выступлением в Москве гитарист Энди Мур рассказал о проекте «Левый уклон» обозревателю «Джаз.Ру» Григорию Дурново.


Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
Фото: архив редакции и Peter Gannushkin (DowntownMusic.Net)
GD

Как возник проект Lean Left?

— Кен Вандермарк и Пол (Нильссен-Лав — Г.Д.) играли в Амстердаме в очень симпатичном клубе OT301 и пригласили нас с Терри (Хассельсом — Г.Д.) сыграть там: мы с Терри сыграли дуэтом, они сыграли дуэтом, а потом мы решили сыграть и квартетом тоже. Получилось очень здорово. Нам захотелось продолжить. В первом нашем турне мы делили концерты на три отделения: сначала каждый из наших дуэтов играл по отдельности, а потом мы играли все вместе. Всё это определило импровизационный характер ансамбля.

Andy Moor
Andy Moor (phoro © Peter Gannushkin, DowntownMusic.Net)

Работали ли вы до этого с Кеном и Полом?

 

— С Кеном несколько раз. Терри неоднократно играл с Полом до этого дуэтом. Нам случалось пару раз выступать вместе на фестивалях, в одном номере или двух. В турне мы никогда до этого вместе не ездили.

Насколько я понимаю, у Кена почти за каждым его проектом стоит какая-то идея, связанная или со звучанием, или с принципом композиции. Стоит ли такая идея за Lean Left?

— Нет! (смеётся) Мы в рамках этого проекта даже не обсуждаем, что будем делать. Мы собираемся и начинаем играть вместе, и, кажется, лучше и быть не может. Мы ни разу не придумали заранее ни одной аранжировки, никакого плана. Мы только импровизируем. Просто мы поняли, что для этой группы такой подход очень годится, нам понравилось, и мы продолжили в том же духе. И я очень рад, что мы играем именно так. Думаю, и остальные участники тоже.

После концертов у нас бывает обсуждение того, как всё прошло, но не очень подробное. Мы обсуждаем нашу музыку не для того, чтобы в следующий раз сыграть лучше. За этим обсуждением нет никакой стратегии. И происходящее на концерте для нас такой же сюрприз, как и для публики.

ДАЛЕЕ: Энди Мур об идеях, проектах, о джазе и вообще о музыке  Читать далее «Атака с левого фланга: в Москве играет международный авангардный квартет Lean Left»

Интервью «Джаз.Ру». Нидерландский вокалист Хан Бурс о концерте в Москве с проектом Rubatong

interview15 апреля в культурном центре «ДОМ» играет авант-роковый кабаре-проект Rubatong (Нидерланды). В составе — четыре музыканта: Хан Бурс (Han Buhrs) — вокал, гармоника, электроника; Люк Экс (Luc Ex) — акустическая бас-гитара; Татьяна Колева (Tatiana Koleva) — вибрафон, перкуссия; Тейс Элзинга (Thijs Elzinga) — электрогитара. Концерт проходит при поддержке Посольства Королевства Нидерландов в России.

Rubatong
Rubatong

Этот квартет — одна из ипостасей творчества уже полюбившегося московской публике бывшего бас-гитариста знаменитой анархо-панк-группы The Ex Люка Экса, во многом — даже более экспериментальная, чем другие, связанные с проектами, созданными им после ухода из The Ex почти пятнадцать лет назад. Авангардный блюз-рок с вибрафоном и — обязательно! — солирующей акустической бас-гитарой — наклейку с примерно таким текстом можно было бы прикрепить к альбому Rubatong в музыкальном магазине.

ВИДЕО: Rubatong «Ill Fated» (2015)

Хотя акустический гитарный бас Экса — явно лидирующая краска в музыкальной ткани, создаваемой участниками квартета, автором-основателем Rubatong является вовсе не Экс, а вокалист Хан Бурс — голландский же экспериментатор, поэт, акционист и мультиинструменталист, с конца 1970-х активнейшим образом участвующий в жизни европейской андерграундной сцены. Давно живущая в Амстердаме Татьяна Колева — болгарская перкуссионистка, играющая на маримбе и вибрафоне, одна из самых востребованных в Европе исполнительниц современной академической музыки, участница оркестров современной музыки в Болгарии, Нидерландах, Португалии и других странах, и молодой голландский гитарист Тейс Элзинга.

Перед выступлением в Москве вокалист Хан Бурс дал интервью обозревателю «Джаз.Ру» Григорию Дурново.

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
GD

Стояла ли какая-нибудь идея за созданием Rubatong, и если да, то какая?

— Идея была. В 2006-2007 годах подходило к концу десятилетие, в течение которого я был участником групп, созданных другими людьми (Palinckx, Pow Ensemble). Мне вновь захотелось воплощать собственные идеи, как это бывало в 70-е, 80-е и начале девяностых. Поработав немного на импровизационной сцене, я подумал, что было бы здорово вернуться к старой привязанности — песням. Может быть, не в привычном понимании, но все же — к текстам в музыкальном обрамлении. Главной задачей было найти правильных людей, с которыми я мог бы создать репертуар, сочетающий в себе элементы рока и блюза c идеями, берущими начало в современной музыке, и при этом ещё и импровизировать в рамках песенных структур.

Почему ваш выбор пал именно на Люка Экса, Татьяну Колеву и Рене ван Барневелда?

— С Рене — который, к сожалению, не смог принять участие в этом туре; его заменит очень талантливый музыкант Тейс Элзинга (Thijs Elzinga) — у нас давние отношения, меня восхищает его подход к року и блюзу, как он открыт всему. Что касается Татьяны, то я с первого же знакомства был потрясён её техникой игры академического музыканта, которую она сочетает с открытостью другим традициям и гибкостью в подходе к звукоизвлечению. Мне хотелось, чтобы в группе была виолончель, но чтобы на ней играли очень ритмично, как будто это очень высоко настроенный бас. Подходящего человека мне найти не удалось. Я поделился этой проблемой с Люком, когда был у него в гостях, и он неожиданно предложил присоединиться к группе. Вот оно! Мне надо было послушать свою старую песню, вдохновленную идеей Пикассо: «Дело не в том, что ты ищешь, а в том, что ты находишь!»

Вы часто принимаете участие в джазовых фестивалях. Считаете ли вы свою музыку в какой-либо степени связанной с джазом?

И Хан Бурс отвечает на этот вопрос. На все вопросы отвечает Хан Бурс…  Читать далее «Интервью «Джаз.Ру». Нидерландский вокалист Хан Бурс о концерте в Москве с проектом Rubatong»

Интервью «Джаз.Ру». Встречи на «Триумфе джаза»: говорят участники Medeski, Martin & Wood

interview12 и 13 марта в Светлановском зале Дома музыки прошли концерты XVI международного фестиваля «Триумф Джаза», который состоялся на нескольких площадках с 10 по 13 марта в двух городах — Москве и Санкт-Петербурге. Одним из центральных событий фестиваля стали выступления американского трио Medeski, Martin & Wood. Приезда прославленных первопроходцев синтеза современного джаза с высокоэнергетичной электрифицированной музыкой так называемых «джем-бэндов» 1990-х ожидали в России давно (подробности об истории коллектива см. в интервью Джона Медески «Джаз.Ру», которое он дал нашему главному редактору Кириллу Мошкову в 2002 г.). Впервые переговоры о выступлениях MMW начались ещё в первой половине прошлого десятилетия, когда базировавшееся в Нью-Йорке трио достигло в США статуса звёзд «независимой» сцены. Но только благодаря приглашению компании Igor Butman Music Group на фестиваль «Триумф джаза», задавший чемпионский уровень по привозам ведущих джазовых музыкантов мировой сцены ещё в начале 2000-х гг. и никогда её не снижавший, концерты MMW в России стали реальностью — в тот год, когда прославленный ансамбль отмечает своё 25-летие. Клавишник Джон Медески, басист Крис Вуд и барабанщик Билли Мартин выступили в нашей стране трижды: в ДК им. Горького в Санкт-Петербурге, а также в Доме Музыки и Клубе Игоря Бутмана в Москве.

До и после концертов со всеми тремя участниками прославленного джем-бэнда побеседовал обозреватель «Джаз.Ру» Григорий Дурново.

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
Фото: Владимир Коробицын, Кирилл Мошков
GD

После выступления в Доме Музыки, то есть уже двух концертов в России, собеседником нашего издания стал клавишник Джон Медески.

Какие у вас впечатления от прошедших концертов?

— Было славно, мы получили удовольствие. Сцены были похожи на театральные.

Были ли моменты, когда что-то происходило неожиданно, не так, как вы думали перед выходом на сцену? Я имею в виду собственно то, что вы играли.

— Да нет, ничего такого. У нас такой подход: мы готовы ко всему новому. Больше ничего неожиданного для нас не случается. Только если что-то ломается.

Джон Медески в Доме Музыки
Джон Медески в Доме Музыки (фото © Кирилл Мошков, «Джаз.Ру»)

Билли Мартин говорит, что от уровня близости с публикой зависит процент того, что вы играете акустическим составом (MMW время от времени меняют тембральную картину и превращаются из электрического трио с органом, клавинетом и электропиано в фортепианное джазовое трио. — Ред.). Как было на прошедших концертах?

— Многое зависит от инструментов. В первый вечер рояль был ужасный, поэтому игра на акустическом инструменте не доставляла удовольствия. На следующий день (в Доме Музыки — Ред.) рояль был отличный, так что мы больше играли в акустике. Когда гастролируешь, каждый день всё бывает по-разному. Звучание имеет очень большое значение. В этом театральном зале (Джон имеет в виду Светлановский зал Дома музыки. — Ред.)было много «джазовой» аудитории, они внимательно слушали, поэтому мы играли музыку, которая больше подходит для такой атмосферы. Мы можем делать разные вещи, мы приспосабливаемся к тому, что исходит от публики. (Рояль в Клубе Игоря Бутмана также устроил Медески и использовался во время концерта трио активно. — Г.Д.)

Можете ли вы сказать несколько слов о своих проектах за пределами трио, которые считаете наиболее важными?

— У меня есть проект под названием DRKWAV — саксофонист Скерик и Адам Дайч на барабанах. Я выпустил сольный фортепианный альбом. В этом году должен выйти альбом моего проекта Mad Skillet с потрясающим тубистом Кёрком Джозефом и барабанщиком Теренсом Хиггинсом — они оба из Нового Орлеана, из The Dirty Dozen Brass Band, я продюсировал их альбом — и Уиллом Бернардом на гитаре. Ещё у меня есть трио с Дэйвом Фьюдзински на гитаре и Кэлвином Уэстоном на барабанах. И я много работаю с Джоном Зорном — записал не знаю сколько альбомов с ним за последние годы, участвовал в фестивалях и турне… И ещё одно упомяну — я много работал с гитаристом Тисиджи Муньосом (Tisziji Muñoz). Было бы здорово, если бы он сюда приехал!

Насколько я могу судить, вы часто играете в составе трио и помимо Medeski Martin & Wood. Что этот формат значит для вас?

— Три — магическое число. (Улыбается.) Medeski Martin & Wood — что-то вроде вариации на тему «джазового» фортепианного трио, с контрабасом и барабанами. DRKWAV больше похоже на «органное трио», то же можно сказать про трио с Фьюдзински и Уэстоном.

Играли ли вы ещё в трио с контрабасом и барабанами?

— Да, пианисту часто случается играть в трио. Но когда мы собрались как Medeski Martin & Wood, нам прежде всего хотелось делать что-то необычное, а не пытаться просто воспроизводить ту музыку, которая уже существовала до нас. То, что мы делали, соответствовало тому, что происходило в США в начале 1990-х. Нам хотелось играть для молодых ребят, которые не знали импровизационную музыку или думали, что джаз — это музыка их родителей, бабушек и дедушек.

Джон Медески в Доме Музыки
Джон Медески в Доме Музыки (фото © Кирилл Мошков, «Джаз.Ру»)

ДАЛЕЕ: Джон Медески о работе с группой «Аукцыон» и о любви к русской народной музыке, а также двойное интервью Билли Мартина и Криса Вуда!  Читать далее «Интервью «Джаз.Ру». Встречи на «Триумфе джаза»: говорят участники Medeski, Martin & Wood»

Интервью «Джаз.Ру». Природа огня: шведский саксофонист Матс Густафссон о трио Fire!

interview19 ноября в КЦ «ДОМ» крупнейший представитель современной скандинавской школы свободной импровизации — шведский саксофонист Матс Густафссон представит трио Fire! (восклицательный знак — не выражение эмоций, а часть названия ансамбля). Состав: Матс Густафссон (Mats Gustafsson) — саксофоны, Йохан Бертлинг (Johan Berthling) — бас, Андреас Верлин (Andreas Werliin) — ударные, электроника, Микаэль Верлин (Mikael Werliin) — звук. Концерт проходит при поддержке Посольства Швеции в России, информационные партнёры — журнал «Джаз.Ру» и портал Звуки.ру.

Fire! (photo © Matias Coral)
Fire! (photo © Matias Coral)

Даже на фоне других проектов Матса Густафссона (а многие из этих проектов — например, The Thing, Sonore или Swedish Azz — уже хорошо знакомы российским ценителям так называемого «нового джаза»), трио Fire! — это нечто совершенно особенное. Соратниками Матса по этому составу стали относительно молодые, но уже давно зарекомендовавшие себя на скандинавской новоджазовой сцене музыканты — барабанщик Андреас Верлиин и басист Йохан Бертлинг.

Втроём музыканты в развивают один из стилей, нащупанных Густафссоном в составе The Thing — фри-джаз здесь только часть коктейля, в которых входят гаражный и психоделический рок, индастриал и шумовая музыка. Не случайно среди постоянных партнёров Fire! по записям и концертам — люди, в основном, не джазового бэкграунда: австралийский электронщик Орен Амбарчи, японский мастер электроники Отомо Йосихидэ и американский экспериментатор, друг и соратник рок-группы Sonic Youth Джим О’Рурке.

В рамках ансамбля Густафссон как будто возвращается в конец 1960-х — в ту эпоху, когда импровизационная музыка ещё не разошлась с, условно говоря, рок-мэйнстримом по разные стороны баррикад, а инновации на стыке разных жанров и направлений были возможны в том числе и в популярной культуре: см. хотя бы записи Pink Floyd времён «Ummagumma». Правда, как коллекционер старых пластинок со стажем в несколько десятилетий, Густафссон копает куда глубже условного «пинк-флойда»: среди музыки, повлиявшей на творчество Fire!, он называет революционные биг-бэнды тех лет (от Centipede Кита Типпетта до G.L. Unit Гуннара Линдквиста), полузабытых рокеров-психоделистов (Bubble Puppy, Mecki Mark Men), легендарный третий альбом Soft Machine и даже бразильскую «тропикалию» (Гал Кошта и др.)

ВИДЕО: Fire! на фестивале Tarcento Jazz 2013

ДАЛЕЕ: подробности о музыкантах, ВИДЕО, контактная информация и ИНТЕРВЬЮ Матса Густафссона  Читать далее «Интервью «Джаз.Ру». Природа огня: шведский саксофонист Матс Густафссон о трио Fire!»

Интервью «Джаз.Ру». Барабанщик Пол Нильссен-Лав: «Large Unit — не проект, это группа!»

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
GD

interviewКак мы уже сообщали, 1 ноября в культурном центре «ДОМ» выступает «Большой отряд», который возглавляет норвежский барабанщик Пол Нильссен-Лав — Paal Nilssen-Love Large Unit (Норвегия-Швеция-Дания-Финляндия). «Одна из главных движущих сил в современной европейской импровизационной музыке, нынешний и бывший участник бесчисленного множества проектов и коллабораций (The Thing, Atomic, Hairy Bones, Ballister, Lean Left, Frode Gjerstad Trio, дуэты с Петером Брётцманном, Кеном Вандермарком, Арто Линдси, Отомо Йосихидэ и др.), Пол Нильссен-Лав к сорока годам впервые собрал состав, в котором, по его словам, наконец не является самым молодым участником, ─ и которому он дал собственное имя», говорится в анонсе.

Перед выступлением в Москве лидер оркестра Пол Нильссен-Лав ответил на вопросы обозревателя «Джаз.Ру» Григория Дурново.

Paal Nilssen-Love (photo © Kim Hiortøy)
Paal Nilssen-Love (photo © Kim Hiortøy)

Что произошло с Large Unit за последний год?

— У нас было большое турне в мае в Европе, одиннадцать концертов. Спустя месяц мы встретились вновь и сыграли четырнадцать концертов в Северной Америке. Это было удивительно — четырнадцать концертов за шестнадцать дней. Ребята играли невероятно. К сожалению, нам еще не удалось получить фотографии с этих двух турне, они будут прилагаться к двум дискам. Я рассчитывал, что диски будут готовы к нынешнему турне, но оказалось слишком много дел, так что не вышло. У нас вышел диск-миньон, записанный в Европе, его мы привезём. В нынешнем турне у нас десять или одиннадцать выступлений, и мы, наверно, сыграем несколько новых произведений. Вообще у нас уже большой репертуар.

Произведения все ваши?

— Да.

Как ансамбль готовит их к выступлению? Вы приносите наброски?

— Иногда. Я наигрываю их на рояле, после чего делаю аранжировку. А иногда я приношу готовую пьесу, подготовленную и расписанную. Но в течение турне я переделывал аранжировки всех номеров почти к каждому концерту — менял порядок соло, вырезал чьи-то партии, добавлял, соединял одни пьесы с другими. Мне не нравится идея ездить с десятью композициями и играть их каждый раз одинаково — пусть даже предполагается, что они в итоге на каждом концерте звучат по-разному. Мне интереснее переделывать аранжировки для каждого вечера, и музыканты это ценят.

Paal Nilssen-Love Large Unit (photo © Petter Furuseth)
Paal Nilssen-Love Large Unit (photo © Petter Furuseth)

Участвует ли кто-нибудь из них в создании аранжировок?

— Иногда кто-нибудь из духовиков может подсказать какую-нибудь мелочь, но обычно мне вполне ясно, как всё должно звучать. Впрочем, у нас есть две-три пьесы, аранжировки которых мы создали вместе, демократическим путём.

Полагаю, в любом случае в ваших произведениях всегда есть пространство для чьей-нибудь импровизации?

— Конечно. Бывают, так сказать, традиционные соло под аккомпанемент ритм-секции, но есть и моменты, когда ансамбль как бы разбивается на три секции. Они могут играть то друг с другом, то поперёк друг друга. Есть моменты для совместной свободной импровизации. Но все они находятся внутри структуры, и всегда понятно, как устроено произведение и куда всё движется.

Какие именно три секции?

— У нас есть композиция «Rio Fun», которая длится 24 минуты. Три секции в ней — это две ритм-секции и группа, в которую входят гитара, электроника и саксофон. У каждой из этих секций есть своя ритмическая фигура, так что одновременно звучат три разных грува. Ещё у нас на первом альбоме есть номер «Culius», в котором есть четыре разных ритмических рисунка и два солиста, которые время от времени внедряются в эти рисунки. Иногда случайно получается сыграть одинаково, но чаще выходит по-разному. В каком-то смысле это звучит хаотично, но не вполне, потому что нам ясно, что происходит, и есть ритмические рисунки, которые выписаны заранее.

ВИДЕО: Paal Nilssen-Love Large Unit «Culius» (Live at Moers Festival 2014)

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Пола Нильссена-Лав, ВИДЕО  Читать далее «Интервью «Джаз.Ру». Барабанщик Пол Нильссен-Лав: «Large Unit — не проект, это группа!»»

Вокалистка из Германии Йоханна Борхерт: интервью «Джаз.Ру»

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
Фото: Rolf Schoellkopf, Simon Hegenberg
GD

interview15 октября в Культурном центре «ДОМ» в рамках V фестиваля Гёте-Института в Москве «Джаз осенью — Без стен» выступает Йоханна Борхерт (Johanna Borchert, фортепиано, вокал).

Перед выступлением немецкой певицы и пианистки в Москве обозреватель «Джаз.Ру» Григорий Дурново взял у неё интервью.

Johanna Borchert (photo © Simon Hegenberg)
Johanna Borchert (photo © Simon Hegenberg)

Какова будет программа вашего выступления?

— Это будет сочетание материала с альбома «FM Biography» и моих сольных фортепианных импровизаций. Я буду петь песни, а между ними импровизировать, связывать их друг с другом посредством импровизации. Могут прозвучать несколько новых песен, которые я ещё не записала. Программа концерта составляется спонтанно: даже если я напишу сетлист заранее, я могу не следовать ему.

«FM Biography» — единственный ваш проект, в котором вы поёте основной голос в сопровождении ансамбля…

— Да, до этого я только подпевала. Я начинала как джазовая пианистка. Позже я стала подпевать или петь вместе с другими, стала писать песни. В каком-то смысле песни, которые я писала, не подходили певцам, с которыми я играла. И тогда я решила исполнять их сама, потому что у меня было понимание того, как они должны звучать.

Значит ли это, что в группах, где были другие певцы, сами песни, их мелодии были написаны не вами?

— Мной тоже. Я написала много музыки для певцов.

Может быть, они были не настолько личными?

— Да, я сочиняла их тогда, когда была прежде всего инструменталистом и именно в этом аспекте мыслила — музыкально и композиционно. Поэтому певцам иногда приходилось выполнять довольно сложные задачи, не очень певческие, которые они сами, наверно, для себя писать не стали. Но и мои нынешние песни, наверное, не самые простые для исполнения. И все же это более песенная музыка, чем та, которую я сочиняла до того.

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Йоханны Борхерт, ВИДЕО, контактная информация  Читать далее «Вокалистка из Германии Йоханна Борхерт: интервью «Джаз.Ру»»

Пианист из Германии Пабло Хельд: интервью «Джаз.Ру»

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
GD

interview1 октября в Культурном центре «ДОМ» в рамках V фестиваля Гёте-Института в Москве «Джаз осенью — Без стен» выступает Pablo Held Trio из Германии: Пабло Хельд (Pablo Held) — фортепиано; Роберт Ландферманн (Robert Landfermann) — контрабас; Йонас Бургвинкель (Jonas Burgwinkel) — ударные.

Этот коллектив из Кёльна в большей степени, чем другие участники фестиваля «Джаз осенью», ориентируется по звучанию на традицию, на великих предшественников. При этом за долгое время существования трио музыканты достигли высочайшего уровня взаимопонимания и готовы к самым неожиданным экспериментам. Трио выступает и записывается как в «классическом» составе, так и в сотрудничестве со знаменитыми американцами — гитаристом Джоном Скофилдом и саксофонистом Крисом Поттером.

Перед выступлением немецких музыкантов в Москве обозреватель «Джаз.Ру» Григорий Дурново взял интервью у Пабло Хельда.

Pablo Held Trio
Pablo Held Trio

Что вы будете играть на концерте?

— В следующем году нашему трио исполнится десять лет. Поиграв вместе два года, мы решили отбросить все, что у нас было до этого, — все аранжировки, все договоренности насчёт музыки. То есть с 2008 года мы каждый раз выходим на сцену, не зная, что будем играть. У нас есть от сорока до пятидесяти пьес, которые мы можем исполнять, и мы разучили для них возможные базовые аранжировки. Но когда мы начинаем играть, мы просто смотрим, что получится, так что пьесы смешиваются между собой. Иногда мы играем разные пьесы одновременно. Таким образом каждый концерт начинается с нуля, мы знаем почти столько же, сколько публика. Мы знаем разве что только то, что могли бы сыграть. Такой вид музицирования основывается на глубоком доверии друг к другу.

Значит ли это, что вы стараетесь не играть то, что вы раньше играли, или все-таки иногда обращаетесь к этому материалу посреди импровизации?

— Иногда мы играем недавно появившиеся пьесы, но бывает и так, что кто-то вдруг вспоминает что-то, что было десять лет назад. И мы реагируем так: «Подождите, что это?» Мы считаем, что наша совместная игра — это разговор между близкими друзьями. Когда разговариваешь с хорошими друзьями, которых ты давно знаешь, достаточно сказать одно слово, и оно может иметь для вас море ассоциаций. Допустим, вы с другом вместе отдыхали, вы скажете «бассейн», и это будет ваше общее воспоминание. У нас так же с исполнением. Мы можем, например, весь вечер играть свободную импровизацию, а к исполнению произведения перейти один раз за весь концерт — но сыграть только пять тактов из него: даже если мы начнем играть пьесу, это не значит, что мы ее сыграем всю. Мы можем продолжать играть в том же настроении. Нам не нравится, когда нет риска, когда нет развития, когда занимаются только полировкой великих произведений. Это не для нас. В нашем представлении джаз, музыка — это творчество в настоящую минуту.

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Пабло Хельда, ВИДЕО, информация о концерте 1 октября  Читать далее «Пианист из Германии Пабло Хельд: интервью «Джаз.Ру»»

Барабанщик Олег Бутман представляет в Доме Музыки большой состав с арфой

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
Фото: архив редакции
GD

anons26 июня в Театральном зале Дома музыки барабанщик Олег Бутман представляет джазовый проект с арфой — «Магия джаза». Участники: Олег Бутман, барабаны; Наталья Смирнова, рояль/ клавишные/ вокал; Аннэя, арфа; Константин Сафьянов, саксофон; Салман Абуев, труба; Алексей Полубабкин, гитара; Павел Протасов, контрабас. Специальные гости: Игорь Бутман, саксофон; Анжелика Фролова, вокал.

Аннэя
Аннэя

Аннэя — потомственная арфистка, выпускница Московской государственной консерватории им. П.И.Чайковского. Помимо участия в различных экспериментальных проектах, она известна авторской музыкой, в которой сочетаются этнические мотивы, электронные ритмы и джазовые гармонии. Кроме того, Аннэя — вокалистка, была участницей шоу «Голос». Олег познакомился с ней еще в 2005 году, во время работы над симфоджазовым проектом. Когда спустя десять лет у Натальи и Олега родилась идея сделать большой состав c арфой, выбор Олега был очевиден.

Олег Бутман, Наталья Смирнова
Олег Бутман, Наталья Смирнова

Перед концертом Олег Бутман и Наталья Смирнова дали интервью обозревателю «Джаз.Ру» Григорию Дурново.

Расскажите, пожалуйста, о вашем новом проекте. Как он возник, в чём его специфика?

Олег Бутман: Специфика этого большого проекта — мы называем его «большой проект», поскольку это уже не трио, не квартет, не квинтет, а септет — в том, что в центре его находится необычный для джаза инструмент, а именно арфа. Лет десять назад в Нью-Йорке я познакомился с потрясающим арфистом, настоящим джазовым музыкантом, виртуозом Эдмаром Кастаньедой, которому не был нужен ни басист, ни пианист: он играл и за бас, и за рояль. Я был под большим впечатлением. С этого момента мои представления об этом инструменте поменялись. И когда я в одном из симфо-джазовых концертов услышал, как играет арфистка Аннэя, возникла идея сделать проект с арфой. Мы сыграли уже несколько концертов, и скоро будет первый большой концерт в Доме музыки. Аранжировки сделаны для ансамбля, в котором звучат труба (Салман Абуев), саксофон (Константин Сафьянов, он будет играть и на флейте), гитара (Алексей Полубабкин) и арфа. И Павел Протасов на контрабасе. Это яркий проект, он включает известные джазовые мелодии, наши авторские композиции, будет и этническая музыка — Аннэя ещё и поёт, так что у нас будет звучать голос не только Натальи Смирновой-Бутман, но и её.

Наталья Смирнова-Бутман: Перед тем, как писать аранжировки, мы, конечно же, изучали в интернете, в YouTube, кто как использует арфу. Но не нашли почти ничего, кроме фламенко. В основном арфисты играют без баса, малыми акустическими составами, чаще всего с кахоном, то есть не с полной барабанной установкой. Я считаю, что основная особенность нашего проекта именно в том, что звучит типично джазовый состав. С трубой, саксофоном и гитарой арфу ещё не соединяли. В этом проекте нужно было распределить роли между тремя гармоническими инструментами — роялем, гитарой и арфой. Не было смысла давать арфе роль гитары, а значит, нужно было придумать для неё разные краски. Арфа — специфический инструмент. Например, арфист не может пользоваться педалью так же, как пианист, во время игры на арфе часто возникают «грязные моменты»: если арфист играет быстрые пассажи, он не может их быстро «погасить», снять звук. Это необходимо учитывать при создании аранжировки, нужно давать музыканту время, чтобы он успел снять, нужно понимать, что в определённые моменты лучше вообще не давать арфе звучать. Я надеюсь, что мы продолжим работу над проектом, добавим ещё струнных инструментов, потому что арфа с ними хорошо сочетается.

Надо ли понимать, что в этом проекте арфа выступает в не очень типичной для себя роли?

Н.С.-Б.: Да. Нам повезло, что Аннэя знакома с джазовой гармонией, склонна к импровизированию. В некоторых случаях мы даём ей свободу обыгрывать аккорды по-своему. Тем самым она создаёт свои, неожиданные краски.

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Олега Бутмана и Натальи Смирновой  Читать далее «Барабанщик Олег Бутман представляет в Доме Музыки большой состав с арфой»

Трубач Томас Йоханссон: «Cortex — постоянный бит и общее чувство ритма»

РАНЕЕ В «ПОЛНОМ ДЖАЗЕ 2.0»: Отвязный норвежский джазовый квартет Cortex даст всего один концерт в Москве

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
Фото: Peter Gannushkin (DowntownMusic.Net)
GD

interviewКак мы уже сообщали, 27 маяв культурном центре «ДОМ» играет один из самых ярких коллективов молодой скандинавской джазовой сцены — квартет Cortex (Норвегия): Томас Йоханссон (Thomas Johansson) — труба, Кристоффер Берре Альбертс (Kristoffer Berre Alberts) — саксофоны, Ула Хёйер (Ola Høyer) — контрабас и Гар Нильссен (Gard Nilssen) — ударные, перкуссия. Концерт проходит при поддержке Посольства Норвегии в России, информационные партнеры — «Джаз.Ру» и портал Звуки.Ру.

Перед выступлением в Москве лидер Сortex трубач Томас Йоханссон дал интервью обозревателю «Джаз.Ру» Григорию Дурново.

Thomas Johansson
Thomas Johansson

Стояла ли за созданием Сortex какая-то идея, концепция — касающаяся стиля или ещё чего-либо? Или вы просто хотели поиграть с друзьями?

— Когда мне было 22 или 23 года, я купил запись Дона Черри «Complete Communion». Мне очень понравилась идея квартета из трубы, контрабаса, саксофона и ударных. Это был, наверно, главный толчок к тому, чтобы создать такой квартет самому. Я тогда жил вместе с барабанщиком (Гар Нильссен — Г.Д.), мы с детства дружим. С саксофонистом (Кристоффер Альбертс — Г.Д.) я к тому времени был знаком пару лет, а басиста (Ула Хёйер — Г.Д.) я тогда ещё не очень хорошо знал, но он жил в Тронхейме, когда я туда переехал. Так что начать играть с ними было вполне естественным шагом.

Значит ли это, что у этого ансамбля постоянный состав? Вы хотите играть эту музыку именно с этими людьми?

— В этой группе — да. У нас иногда бывали замены на концертах, когда кто-нибудь оказывался в другом месте. Но в остальном работает первоначальный состав.

Когда говорят о вашей музыке, вспоминают прежде всего Дона Черри и Орнетта Коулмана. Черри вы сами упомянули. Были ли квартеты Коулмана также источником вдохновения для вас?

— Да, конечно.

А какие ещё у вас были примеры, которыми вы вдохновлялись?

— Я слушал также Masada Джона Зорна, но в последнее время не так часто. А ещё квартеты Бобби Брэдфорда с Филипом Уилсоном, они тоже исповедуют свободный подход, но у Бобби Брэдфорда есть очень красивые мелодические линии.

Ваша идея и заключалась в соединении свободной энергии и мелодичности?

— Да, а также постоянный бит, общее чувство ритма, причём необязательно в соответствии с метром.

Thomas Johansson
Thomas Johansson (© Peter Gannushkin (DowntownMusic.Net)

Работаете ли вы сейчас над новой программой?

— Да. Я начал сочинять новые произведения после Рождества, у нас уже есть четыре или пять новых композиций. Надеюсь, к концерту в Москве их будет больше. Цель — исполнять только новую музыку. В марте у нас был концерт в Осло (исполнительский центр Nasjonal Jazzscene), и почти вся программа у нас состояла из новой музыки.

Вы планируете записать после этого выпустить новый альбом?

— Да, у нас хорошие отношения с компанией Clean Feed Records, так что естественно, чтобы мы выпускали альбом на этом лейбле. Но перед этим мы выпустим наш концертный альбом «Live!» на виниле, там будут добавлены версии двух номеров, будет новый сопроводительный текст. А потом, уже после лета, мы будем записывать новый альбом.

Как вам кажется, насколько актуальна музыка, которую играет Cortex — не казалась ли она слегка устаревшей, когда вы только начинали?

— Эта музыка была мне очень интересна, и другие музыканты её слушали. Она казалось новой и свежей, и мне хотелось передать суть звучания шестидесятых, звучание и ощущение акустических инструментов. Это была основная цель.

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Томаса Йоханссона, ВИДЕО, контактная информация  Читать далее «Трубач Томас Йоханссон: «Cortex — постоянный бит и общее чувство ритма»»

Саксофонистка Лотте Анкер: «Мощная необузданная энергия»

interviewРанее в «Полном Джазе 2.0»: «Саксофонистка Лотте Анкер с трио ведущих импровизаторов датской сцены выступит в Москве»

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
Фото: Пётр Ганнушкин
GD

Как мы уже сообщали, 24 апреля в Культурном центре «ДОМ» при поддержке Посольства Королевства Дания в России  играет Mokuto — ансамбль новой импровизационной музыки из Копенгагена, в который входят самая известная датская саксофонистка Лотте Анкер (Lotte Anker), а также Петер Фрийс Нильсен (Peter Friis Nielsen, бас-гитара) и Петер Уле Йоргенсен (Peter Ole Jørgensen, ударные, перкуссия).

Перед выступлением в Москве обозреватель «Джаз.Ру» Григорий Дурново побеседовал с Лотте.

Почему вы выбрали именно этих музыкантов в качестве ритм-секции? Что вы можете сказать об ансамбле, с которым приезжаете в Москву?

— Идея этого концерта возникла не так давно. Я согласилась с предложением организатора, что лучше всего будет выступить с музыкантами из Дании. С Петером Фрийсом Нильсеном и Петером Уле Йоргенсеном я знакома и работала много лет, особенно с Петером Нильсеном, басистом. Последнее время мы не так уж часто играли вместе. Но я подумала, что для такого случая было бы неплохо выступить с ними. Петер Фрийс Нильсен — очень необычный басист, он играет на бас-гитаре, но, я бы сказала, очень по-своему. Петер Уле Йоргенсен — один из самых интересных барабанщиков своего поколения.

Lotte Anker (photo © Peter Gannushkin)
Lotte Anker (photo © Peter Gannushkin, DowntownMusic.Net)

Когда вы собираете различные ансамбли, стоят ли за этим какие-то музыкальные идеи — например, один проект посвящён чему-то, в другом вы хотите разработать что-то?

— Многое зависит от музыкантов. Несколько лет назад у меня был проект для фестиваля современной музыки в Хаддерсфилде, и мне показалось правильным привлечь классических музыкантов, которые могли бы импровизировать, а также музыкантов, которые не так уж сильно связаны с джазом. Что касается Петера Фрийса и Петера Уле, они оба работали с Петером Брётцманном, так что это уже не минимализм, скорее это — мощная необузданная энергия!

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Лотте Анкер, МУЗЫКА  Читать далее «Саксофонистка Лотте Анкер: «Мощная необузданная энергия»»