Интервью «Джаз.Ру». Встречи на «Триумфе джаза»: говорят участники Medeski, Martin & Wood

interview12 и 13 марта в Светлановском зале Дома музыки прошли концерты XVI международного фестиваля «Триумф Джаза», который состоялся на нескольких площадках с 10 по 13 марта в двух городах — Москве и Санкт-Петербурге. Одним из центральных событий фестиваля стали выступления американского трио Medeski, Martin & Wood. Приезда прославленных первопроходцев синтеза современного джаза с высокоэнергетичной электрифицированной музыкой так называемых «джем-бэндов» 1990-х ожидали в России давно (подробности об истории коллектива см. в интервью Джона Медески «Джаз.Ру», которое он дал нашему главному редактору Кириллу Мошкову в 2002 г.). Впервые переговоры о выступлениях MMW начались ещё в первой половине прошлого десятилетия, когда базировавшееся в Нью-Йорке трио достигло в США статуса звёзд «независимой» сцены. Но только благодаря приглашению компании Igor Butman Music Group на фестиваль «Триумф джаза», задавший чемпионский уровень по привозам ведущих джазовых музыкантов мировой сцены ещё в начале 2000-х гг. и никогда её не снижавший, концерты MMW в России стали реальностью — в тот год, когда прославленный ансамбль отмечает своё 25-летие. Клавишник Джон Медески, басист Крис Вуд и барабанщик Билли Мартин выступили в нашей стране трижды: в ДК им. Горького в Санкт-Петербурге, а также в Доме Музыки и Клубе Игоря Бутмана в Москве.

До и после концертов со всеми тремя участниками прославленного джем-бэнда побеседовал обозреватель «Джаз.Ру» Григорий Дурново.

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
Фото: Владимир Коробицын, Кирилл Мошков
GD

После выступления в Доме Музыки, то есть уже двух концертов в России, собеседником нашего издания стал клавишник Джон Медески.

Какие у вас впечатления от прошедших концертов?

— Было славно, мы получили удовольствие. Сцены были похожи на театральные.

Были ли моменты, когда что-то происходило неожиданно, не так, как вы думали перед выходом на сцену? Я имею в виду собственно то, что вы играли.

— Да нет, ничего такого. У нас такой подход: мы готовы ко всему новому. Больше ничего неожиданного для нас не случается. Только если что-то ломается.

Джон Медески в Доме Музыки
Джон Медески в Доме Музыки (фото © Кирилл Мошков, «Джаз.Ру»)

Билли Мартин говорит, что от уровня близости с публикой зависит процент того, что вы играете акустическим составом (MMW время от времени меняют тембральную картину и превращаются из электрического трио с органом, клавинетом и электропиано в фортепианное джазовое трио. — Ред.). Как было на прошедших концертах?

— Многое зависит от инструментов. В первый вечер рояль был ужасный, поэтому игра на акустическом инструменте не доставляла удовольствия. На следующий день (в Доме Музыки — Ред.) рояль был отличный, так что мы больше играли в акустике. Когда гастролируешь, каждый день всё бывает по-разному. Звучание имеет очень большое значение. В этом театральном зале (Джон имеет в виду Светлановский зал Дома музыки. — Ред.)было много «джазовой» аудитории, они внимательно слушали, поэтому мы играли музыку, которая больше подходит для такой атмосферы. Мы можем делать разные вещи, мы приспосабливаемся к тому, что исходит от публики. (Рояль в Клубе Игоря Бутмана также устроил Медески и использовался во время концерта трио активно. — Г.Д.)

Можете ли вы сказать несколько слов о своих проектах за пределами трио, которые считаете наиболее важными?

— У меня есть проект под названием DRKWAV — саксофонист Скерик и Адам Дайч на барабанах. Я выпустил сольный фортепианный альбом. В этом году должен выйти альбом моего проекта Mad Skillet с потрясающим тубистом Кёрком Джозефом и барабанщиком Теренсом Хиггинсом — они оба из Нового Орлеана, из The Dirty Dozen Brass Band, я продюсировал их альбом — и Уиллом Бернардом на гитаре. Ещё у меня есть трио с Дэйвом Фьюдзински на гитаре и Кэлвином Уэстоном на барабанах. И я много работаю с Джоном Зорном — записал не знаю сколько альбомов с ним за последние годы, участвовал в фестивалях и турне… И ещё одно упомяну — я много работал с гитаристом Тисиджи Муньосом (Tisziji Muñoz). Было бы здорово, если бы он сюда приехал!

Насколько я могу судить, вы часто играете в составе трио и помимо Medeski Martin & Wood. Что этот формат значит для вас?

— Три — магическое число. (Улыбается.) Medeski Martin & Wood — что-то вроде вариации на тему «джазового» фортепианного трио, с контрабасом и барабанами. DRKWAV больше похоже на «органное трио», то же можно сказать про трио с Фьюдзински и Уэстоном.

Играли ли вы ещё в трио с контрабасом и барабанами?

— Да, пианисту часто случается играть в трио. Но когда мы собрались как Medeski Martin & Wood, нам прежде всего хотелось делать что-то необычное, а не пытаться просто воспроизводить ту музыку, которая уже существовала до нас. То, что мы делали, соответствовало тому, что происходило в США в начале 1990-х. Нам хотелось играть для молодых ребят, которые не знали импровизационную музыку или думали, что джаз — это музыка их родителей, бабушек и дедушек.

Джон Медески в Доме Музыки
Джон Медески в Доме Музыки (фото © Кирилл Мошков, «Джаз.Ру»)

ДАЛЕЕ: Джон Медески о работе с группой «Аукцыон» и о любви к русской народной музыке, а также двойное интервью Билли Мартина и Криса Вуда!  Читать далее «Интервью «Джаз.Ру». Встречи на «Триумфе джаза»: говорят участники Medeski, Martin & Wood»

Интервью «Джаз.Ру». Природа огня: шведский саксофонист Матс Густафссон о трио Fire!

interview19 ноября в КЦ «ДОМ» крупнейший представитель современной скандинавской школы свободной импровизации — шведский саксофонист Матс Густафссон представит трио Fire! (восклицательный знак — не выражение эмоций, а часть названия ансамбля). Состав: Матс Густафссон (Mats Gustafsson) — саксофоны, Йохан Бертлинг (Johan Berthling) — бас, Андреас Верлин (Andreas Werliin) — ударные, электроника, Микаэль Верлин (Mikael Werliin) — звук. Концерт проходит при поддержке Посольства Швеции в России, информационные партнёры — журнал «Джаз.Ру» и портал Звуки.ру.

Fire! (photo © Matias Coral)
Fire! (photo © Matias Coral)

Даже на фоне других проектов Матса Густафссона (а многие из этих проектов — например, The Thing, Sonore или Swedish Azz — уже хорошо знакомы российским ценителям так называемого «нового джаза»), трио Fire! — это нечто совершенно особенное. Соратниками Матса по этому составу стали относительно молодые, но уже давно зарекомендовавшие себя на скандинавской новоджазовой сцене музыканты — барабанщик Андреас Верлиин и басист Йохан Бертлинг.

Втроём музыканты в развивают один из стилей, нащупанных Густафссоном в составе The Thing — фри-джаз здесь только часть коктейля, в которых входят гаражный и психоделический рок, индастриал и шумовая музыка. Не случайно среди постоянных партнёров Fire! по записям и концертам — люди, в основном, не джазового бэкграунда: австралийский электронщик Орен Амбарчи, японский мастер электроники Отомо Йосихидэ и американский экспериментатор, друг и соратник рок-группы Sonic Youth Джим О’Рурке.

В рамках ансамбля Густафссон как будто возвращается в конец 1960-х — в ту эпоху, когда импровизационная музыка ещё не разошлась с, условно говоря, рок-мэйнстримом по разные стороны баррикад, а инновации на стыке разных жанров и направлений были возможны в том числе и в популярной культуре: см. хотя бы записи Pink Floyd времён «Ummagumma». Правда, как коллекционер старых пластинок со стажем в несколько десятилетий, Густафссон копает куда глубже условного «пинк-флойда»: среди музыки, повлиявшей на творчество Fire!, он называет революционные биг-бэнды тех лет (от Centipede Кита Типпетта до G.L. Unit Гуннара Линдквиста), полузабытых рокеров-психоделистов (Bubble Puppy, Mecki Mark Men), легендарный третий альбом Soft Machine и даже бразильскую «тропикалию» (Гал Кошта и др.)

ВИДЕО: Fire! на фестивале Tarcento Jazz 2013

ДАЛЕЕ: подробности о музыкантах, ВИДЕО, контактная информация и ИНТЕРВЬЮ Матса Густафссона  Читать далее «Интервью «Джаз.Ру». Природа огня: шведский саксофонист Матс Густафссон о трио Fire!»

Интервью «Джаз.Ру». Барабанщик Пол Нильссен-Лав: «Large Unit — не проект, это группа!»

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
GD

interviewКак мы уже сообщали, 1 ноября в культурном центре «ДОМ» выступает «Большой отряд», который возглавляет норвежский барабанщик Пол Нильссен-Лав — Paal Nilssen-Love Large Unit (Норвегия-Швеция-Дания-Финляндия). «Одна из главных движущих сил в современной европейской импровизационной музыке, нынешний и бывший участник бесчисленного множества проектов и коллабораций (The Thing, Atomic, Hairy Bones, Ballister, Lean Left, Frode Gjerstad Trio, дуэты с Петером Брётцманном, Кеном Вандермарком, Арто Линдси, Отомо Йосихидэ и др.), Пол Нильссен-Лав к сорока годам впервые собрал состав, в котором, по его словам, наконец не является самым молодым участником, ─ и которому он дал собственное имя», говорится в анонсе.

Перед выступлением в Москве лидер оркестра Пол Нильссен-Лав ответил на вопросы обозревателя «Джаз.Ру» Григория Дурново.

Paal Nilssen-Love (photo © Kim Hiortøy)
Paal Nilssen-Love (photo © Kim Hiortøy)

Что произошло с Large Unit за последний год?

— У нас было большое турне в мае в Европе, одиннадцать концертов. Спустя месяц мы встретились вновь и сыграли четырнадцать концертов в Северной Америке. Это было удивительно — четырнадцать концертов за шестнадцать дней. Ребята играли невероятно. К сожалению, нам еще не удалось получить фотографии с этих двух турне, они будут прилагаться к двум дискам. Я рассчитывал, что диски будут готовы к нынешнему турне, но оказалось слишком много дел, так что не вышло. У нас вышел диск-миньон, записанный в Европе, его мы привезём. В нынешнем турне у нас десять или одиннадцать выступлений, и мы, наверно, сыграем несколько новых произведений. Вообще у нас уже большой репертуар.

Произведения все ваши?

— Да.

Как ансамбль готовит их к выступлению? Вы приносите наброски?

— Иногда. Я наигрываю их на рояле, после чего делаю аранжировку. А иногда я приношу готовую пьесу, подготовленную и расписанную. Но в течение турне я переделывал аранжировки всех номеров почти к каждому концерту — менял порядок соло, вырезал чьи-то партии, добавлял, соединял одни пьесы с другими. Мне не нравится идея ездить с десятью композициями и играть их каждый раз одинаково — пусть даже предполагается, что они в итоге на каждом концерте звучат по-разному. Мне интереснее переделывать аранжировки для каждого вечера, и музыканты это ценят.

Paal Nilssen-Love Large Unit (photo © Petter Furuseth)
Paal Nilssen-Love Large Unit (photo © Petter Furuseth)

Участвует ли кто-нибудь из них в создании аранжировок?

— Иногда кто-нибудь из духовиков может подсказать какую-нибудь мелочь, но обычно мне вполне ясно, как всё должно звучать. Впрочем, у нас есть две-три пьесы, аранжировки которых мы создали вместе, демократическим путём.

Полагаю, в любом случае в ваших произведениях всегда есть пространство для чьей-нибудь импровизации?

— Конечно. Бывают, так сказать, традиционные соло под аккомпанемент ритм-секции, но есть и моменты, когда ансамбль как бы разбивается на три секции. Они могут играть то друг с другом, то поперёк друг друга. Есть моменты для совместной свободной импровизации. Но все они находятся внутри структуры, и всегда понятно, как устроено произведение и куда всё движется.

Какие именно три секции?

— У нас есть композиция «Rio Fun», которая длится 24 минуты. Три секции в ней — это две ритм-секции и группа, в которую входят гитара, электроника и саксофон. У каждой из этих секций есть своя ритмическая фигура, так что одновременно звучат три разных грува. Ещё у нас на первом альбоме есть номер «Culius», в котором есть четыре разных ритмических рисунка и два солиста, которые время от времени внедряются в эти рисунки. Иногда случайно получается сыграть одинаково, но чаще выходит по-разному. В каком-то смысле это звучит хаотично, но не вполне, потому что нам ясно, что происходит, и есть ритмические рисунки, которые выписаны заранее.

ВИДЕО: Paal Nilssen-Love Large Unit «Culius» (Live at Moers Festival 2014)

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Пола Нильссена-Лав, ВИДЕО  Читать далее «Интервью «Джаз.Ру». Барабанщик Пол Нильссен-Лав: «Large Unit — не проект, это группа!»»

Вокалистка из Германии Йоханна Борхерт: интервью «Джаз.Ру»

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
Фото: Rolf Schoellkopf, Simon Hegenberg
GD

interview15 октября в Культурном центре «ДОМ» в рамках V фестиваля Гёте-Института в Москве «Джаз осенью — Без стен» выступает Йоханна Борхерт (Johanna Borchert, фортепиано, вокал).

Перед выступлением немецкой певицы и пианистки в Москве обозреватель «Джаз.Ру» Григорий Дурново взял у неё интервью.

Johanna Borchert (photo © Simon Hegenberg)
Johanna Borchert (photo © Simon Hegenberg)

Какова будет программа вашего выступления?

— Это будет сочетание материала с альбома «FM Biography» и моих сольных фортепианных импровизаций. Я буду петь песни, а между ними импровизировать, связывать их друг с другом посредством импровизации. Могут прозвучать несколько новых песен, которые я ещё не записала. Программа концерта составляется спонтанно: даже если я напишу сетлист заранее, я могу не следовать ему.

«FM Biography» — единственный ваш проект, в котором вы поёте основной голос в сопровождении ансамбля…

— Да, до этого я только подпевала. Я начинала как джазовая пианистка. Позже я стала подпевать или петь вместе с другими, стала писать песни. В каком-то смысле песни, которые я писала, не подходили певцам, с которыми я играла. И тогда я решила исполнять их сама, потому что у меня было понимание того, как они должны звучать.

Значит ли это, что в группах, где были другие певцы, сами песни, их мелодии были написаны не вами?

— Мной тоже. Я написала много музыки для певцов.

Может быть, они были не настолько личными?

— Да, я сочиняла их тогда, когда была прежде всего инструменталистом и именно в этом аспекте мыслила — музыкально и композиционно. Поэтому певцам иногда приходилось выполнять довольно сложные задачи, не очень певческие, которые они сами, наверно, для себя писать не стали. Но и мои нынешние песни, наверное, не самые простые для исполнения. И все же это более песенная музыка, чем та, которую я сочиняла до того.

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Йоханны Борхерт, ВИДЕО, контактная информация  Читать далее «Вокалистка из Германии Йоханна Борхерт: интервью «Джаз.Ру»»

Пианист из Германии Пабло Хельд: интервью «Джаз.Ру»

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
GD

interview1 октября в Культурном центре «ДОМ» в рамках V фестиваля Гёте-Института в Москве «Джаз осенью — Без стен» выступает Pablo Held Trio из Германии: Пабло Хельд (Pablo Held) — фортепиано; Роберт Ландферманн (Robert Landfermann) — контрабас; Йонас Бургвинкель (Jonas Burgwinkel) — ударные.

Этот коллектив из Кёльна в большей степени, чем другие участники фестиваля «Джаз осенью», ориентируется по звучанию на традицию, на великих предшественников. При этом за долгое время существования трио музыканты достигли высочайшего уровня взаимопонимания и готовы к самым неожиданным экспериментам. Трио выступает и записывается как в «классическом» составе, так и в сотрудничестве со знаменитыми американцами — гитаристом Джоном Скофилдом и саксофонистом Крисом Поттером.

Перед выступлением немецких музыкантов в Москве обозреватель «Джаз.Ру» Григорий Дурново взял интервью у Пабло Хельда.

Pablo Held Trio
Pablo Held Trio

Что вы будете играть на концерте?

— В следующем году нашему трио исполнится десять лет. Поиграв вместе два года, мы решили отбросить все, что у нас было до этого, — все аранжировки, все договоренности насчёт музыки. То есть с 2008 года мы каждый раз выходим на сцену, не зная, что будем играть. У нас есть от сорока до пятидесяти пьес, которые мы можем исполнять, и мы разучили для них возможные базовые аранжировки. Но когда мы начинаем играть, мы просто смотрим, что получится, так что пьесы смешиваются между собой. Иногда мы играем разные пьесы одновременно. Таким образом каждый концерт начинается с нуля, мы знаем почти столько же, сколько публика. Мы знаем разве что только то, что могли бы сыграть. Такой вид музицирования основывается на глубоком доверии друг к другу.

Значит ли это, что вы стараетесь не играть то, что вы раньше играли, или все-таки иногда обращаетесь к этому материалу посреди импровизации?

— Иногда мы играем недавно появившиеся пьесы, но бывает и так, что кто-то вдруг вспоминает что-то, что было десять лет назад. И мы реагируем так: «Подождите, что это?» Мы считаем, что наша совместная игра — это разговор между близкими друзьями. Когда разговариваешь с хорошими друзьями, которых ты давно знаешь, достаточно сказать одно слово, и оно может иметь для вас море ассоциаций. Допустим, вы с другом вместе отдыхали, вы скажете «бассейн», и это будет ваше общее воспоминание. У нас так же с исполнением. Мы можем, например, весь вечер играть свободную импровизацию, а к исполнению произведения перейти один раз за весь концерт — но сыграть только пять тактов из него: даже если мы начнем играть пьесу, это не значит, что мы ее сыграем всю. Мы можем продолжать играть в том же настроении. Нам не нравится, когда нет риска, когда нет развития, когда занимаются только полировкой великих произведений. Это не для нас. В нашем представлении джаз, музыка — это творчество в настоящую минуту.

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Пабло Хельда, ВИДЕО, информация о концерте 1 октября  Читать далее «Пианист из Германии Пабло Хельд: интервью «Джаз.Ру»»