Фестиваль Jazz in Kiev-2011: звёзды, количество и качество

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
Фото: rock.kiev.ua
GD

В украинской столице в четвёртый раз прошёл трёхдневный фестиваль Jazz in Kiev. Первый день несколько расстроил малой численностью публики, и организаторы с журналистами начали наперебой выдвигать различные объяснения: киевлян перекормили джазом, киевлян перекормили концертами вообще, в те же дни проходят другие музыкальные мероприятия, да и чего хотеть, когда кризис. Впрочем, возможно, главная причина сводилась к тому, что это была пятница — в выходные народу пришло уже существенно больше. Если судить по программе, то в этот раз была продолжена линия, заявленная годом ранее: украинские джазмены на фестивале не выступают. Этот подход вызывает споры, однако организаторы, судя по всему, не собираются от него отказываться. Что до зарубежных участников, то в нынешнем году не было безусловных звёзд (то есть музыкантов, хорошо известных не только любителям джаза), как в 2010-м, когда весь третий день был отдан ансамблю Хэрби Хэнкока (впрочем, на этот статус, если судить по реакции публики, вполне может претендовать бразильская певица Таня Мария, да и ансамбль Fourplay, но об этом ниже).
Кстати о звёздах — организаторы обещают, что в следующем году программа будет составлена по принципу «уменьшить количество, подняв качество».
На сей раз одно из отделений вновь, как два года назад, отвели музыкантам из Польши, с выступления которых фестиваль и начался.

Marcin Wasilewski Trio
Marcin Wasilewski Trio

Трио пианиста Марцина Василевского — клиент звукозаписывающей компании ECM. Сперва оно называлось Simple Acoustic Trio и выпускало альбомы на польских лейблах. Однако затем музыкантов заметил прославленный соотечественник, трубач Томаш Станько, и на его альбомах, изданных на ECM в первой половине 2000-х годов, они представлены как ритм-секция трубача, а Василевски и его контрабасист Славомир Куркевич вслед за Станько вошли в ансамбль выходца из Кот-д’Ивуара барабанщика Маню Катче (питомца того же лейбла). К сегодняшнему дню у трио Василевского на ECM вышло уже три альбома, и третий, «Faithful», музыканты и представляли в Киеве.
ДАЛЕЕ: продолжение репортажа, много фото, ИНТЕРВЬЮ КАРЛЫ БЛЭЙ И СТИВА СУОЛЛОУ! Читать далее «Фестиваль Jazz in Kiev-2011: звёзды, количество и качество»

Саксофонист Кен Вандермарк: «Выходить дальше и дальше за пределы, таков мой план»

31 октября в Москве (культурный центр ДОМ) и 1 ноября в Екатеринбурге (центр культуры «Урал») играет один из самых интригующих дуэтов мирового нового джаза — американский саксофонист Кен Вандермарк и норвежский барабанщик Пол Нильссен-Лов (см. подробности о музыкантах).

В преддверии выступлений в России обозреватель журнала «Джаз.Ру» Григорий Дурново побеседовал с Кеном Вандермарком, чтобы попытаться обрисовать круг творческих интересов и идей этого незаурядного представителя поискового, новаторского фланга современной джазовой сцены.

Ken Vandermark (фото: Руслан Белик)
Ken Vandermark (фото: Руслан Белик)

В последний раз вы были в Москве осенью 2008 года. Что значительного произошло у вас за это время?

— Прошлой осенью я решил прекратить деятельность моих чикагских ансамблей —The Vandermark 5Powerhouse SoundThe Frame Quartet. Я ощущал необходимость совершить ряд творческих сдвигов, а это означало отход от Чикаго в сторону моей работы с музыкантами, с которыми я сотрудничаю за пределами города. Мне показалось, что в то время, как я создаю что-то в других американских городах и в Европе, чикагские проекты становятся всё менее и менее важны для меня. И я задал себе вопрос, зачем я их продолжаю, если на стороне передо мной встают куда более значительные задачи. Это не значит, что музыканты, с которыми я работал (и продолжаю работать) в Чикаго, не являются выдающимися мастерами и невероятно творческими личностями, ничто не было бы так далеко от правды, как подобное. Но сейчас я нахожу больше общего с точки зрения музыкального воображения и больше толчков для творчества с людьми из других мест. Вот, например, в моем квартете Made to Break играют музыканты из Чикаго (барабанщик Тим Дэйзи), Лос-Анджелеса (басист Девин Хофф) и Буэнос-Айреса (электронщик Кристоф Курцманн): это сообщество творческих мыслителей, которые подвигают меня на поиск новых стратегий в области композиции, новых методов в области импровизации. В Чикаго удивительная сцена, удивительные музыканты, все музыканты из The Vandermark 5 потрясающие, но у меня возникло ощущение, что я чаще нахожу в Европе музыкантов вроде Пола Нильссена-Лова или Кристофа Курцманна, которые думают по-новому, думают иначе, и отношения с ними в музыкальном отношении у меня ближе. Мне было очень важно понять это.
В целом, сейчас я больше сконцентрирован на работе с музыкантами из Западной Европы, с которыми я играю уже лет пять. Так что по разным причинам произошел эстетический переход к европейской основе, в большей степени, чем раньше.
ДАЛЕЕ: продолжение интервью Кена Вандермарка Читать далее «Саксофонист Кен Вандермарк: «Выходить дальше и дальше за пределы, таков мой план»»

Трубач Крис Ботти: «Я беспредельно счастлив»

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
Фото: Владимир Коробицын
GD

22 апреля в Москве выступал один из самых популярных трубачей мира — Крис Ботти. Выдающийся джазовый импресарио Джордж Уэйн, основатель легендарного Ньюпортского фестиваля, так отзывался об этом поп-джазовом трубаче в интервью бумажному журналу «Джаз.Ру» (№6/7, 2010): «Да, я пригласил на свой фестиваль Криса Ботти, но, хотя ему удалось продвинуться в коммерческом плане, он — прекрасный джазовый музыкант, и я рад видеть его в программе фестиваля».
Перед выступлением Ботти в Москве у него взял интервью обозреватель журнала «Джаз.Ру» Григорий Дурново:

Крис Ботти (фото: Владимир Коробицын)
Крис Ботти (фото: Владимир Коробицын)

На ваших последних альбомах совсем немного композиций, написанных вами. Не собираетесь ли вы в будущем написать и записать побольше собственного материала?

— Конечно, но я люблю играть и стандарты. Кроме того, мне нравится работать с прекрасными авторами и аражировщиками.

Вам не хотелось бы записать альбом, полностью состоящий из традиционного бопа для квартета или квинтета?

— Нет, таких планов у меня нет. Этот стиль меня не трогает и никогда не казался мне искренним. Я всегда любил чуть более расслабленную музыку. Например, Майлса Дэйвиса 1960-х. Мне нравится, когда гармонии не так быстро меняются и когда ты не чувствуешь себя зажатым в рамки.

Какие у вас ближайшие планы?

— Продолжать турне по всему миру, после чего начать работу над следующим студийным альбомом.

Крис Ботти и пианист Билли Чайлдс (фото: Владимир Коробицын)
Крис Ботти и пианист Билли Чайлдс (фото: Владимир Коробицын)

Какой опыт вы приобрели в результате столь обильной сессионной работы в 1990-х, преимущественно в области поп-музыки? Верно ли, что это был не только заработок, но и источник вдохновения?

— Жизнь в Нью-Йорке была удивительным опытом. Здесь можно познакомиться с очень многими, установить контакты, а когда играешь на чьих-то записях, тебя начинают замечать. Я был готов играть все, что бы от меня ни потребовалось. Вот как меня нашёл Пол Саймон. Он всегда приглашал на запись музыкантов из среды сессионщиков.
А кроме того, в Нью-Йорке я знакомился с невероятно талантливыми людьми, делающими поп-музыку. Некоторые разновидности поп-музыки оказали на меня сильное воздействие, мне стало интересно не только участвовать в записи, но и думать над тем, как создать значительное музыкальное высказывание и передать его с помощью записи.

Вы вели радиошоу «Chill with Chris Botti», где пускали в эфир треки не только smooth jazz и cool jazz, но еще Моби и Enigma. Повлияло ли это каким-то образом на ваш стиль?

— Мне нравилось вести это шоу, но влияние на меня оказали прежде всего Майлс Дэйвис и другие замечательные трубачи: Фрэдди Хаббард, Клиффорд Браун, Чет Бейкер, Уинтон Марсалис и так далее, а также выдающиеся певцы, например, Фрэнк Синатра, и более современные исполнители — Стинг, Питер Гэбриел, Джони Митчелл, Пол Саймон и другие.

ДАЛЕЕ: Крис Ботти о работе со Стингом, об участии в разных побочных проектах, о своём стиле и о счастье
Читать далее «Трубач Крис Ботти: «Я беспредельно счастлив»»

Давид Кракауэр: «Я всегда считал Францию своим вторым домом»

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
GD

8 апреля во Дворце на Яузе проходит VII фестиваль французского джаза «Le Jazz». В этом году главная звезда фестиваля — кларнетист Дэвид Кракауэр, который выступит с собственным трио (аккордеонист Вилл Холшаузер и бас-гитарист Джером Харрис). Бывший участник легендарных The Klezmatics, основатель широко известного проекта Klezmer Madness в преддверии выступлений в России дал интервью обозревателю «Джаз.Ру» Григорию Дурново (сокращённый вариант интервью был опубликован в газете «КоммерсантЪ-Weekend»).

David Krakauer
David Krakauer

В чём специфика трио, с которым вы приезжаете в Москву? Чем его стиль отличается от стиля вашей группы Klezmer Madness?

— Трио больше ориентировано на акустическое, почти камерное звучание, без ударной установки, без электрогитары, без сэмплов, более основано на так называемом традиционном клезмере. Но это музыканты, с которыми я постоянно работаю в Klezmer Madness, и мы будем играть мои композиции.

Значит ли это, что в таком варианте ансамбля в большей степени присутствует джазовое начало?

— Джазовое начало присутствует всегда. Но чаще всего основное ощущение для джаза или фанка задаёт ударник, а его-то как раз не будет. Те, кто нас пригласил, заказывали именно акустический вариант ансамбля, то есть они хотели чего-то более камерного, интимного. С этим форматом я экспериментирую уже года два-три. Иногда бывает, что ты выходишь на сцену и стреляешь, так сказать, из всех орудий. А этого может оказаться слишком много — оно и понятно: слишком громко, слишком насыщенно. В камерном варианте, помимо прочего, можно услышать мой звук без усиления, без микрофонов. В каком-то смысле этот вариант может произвести более мощное впечатление, чем электрический — достаточно послушать, как кларнет и аккордеон играют вместе. Бас у нас будет электрический: наш басист Джером Харрис не играет на контрабасе. Но это будет звукоусиление непосредственно на сцене, а не через аудиосистему.

ДАЛЕЕ: продолжение интервью, ВИДЕО
Читать далее «Давид Кракауэр: «Я всегда считал Францию своим вторым домом»»

Два интервью с хэдлайнерами фестиваля «Триумф джаза»: говорят Джошуа Редман и Вёрджил Донати

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
Фото: Павел Корбут
GD

В Москве начался фестиваль «Триумф джаза». 19 и 20 февраля его концерты пройдут в Доме музыки. В преддверии фестиваля два его хэдлайнера, саксофонист Джошуа Редман и барабанщик Вёрджил Донати, ответили на вопросы обозревателя «Джаз.Ру» Григория Дурново.
РАСПИСАНИЕ ФЕСТИВАЛЯ

Джошуа Редман: «Мне всегда нравилась разная музыка»

Joshua Redman (фото: Павел Корбут, 2007)
Joshua Redman (фото: Павел Корбут, 2007)

Вы приезжаете в Москву с трио, но сейчас делите свое время между трио и новым ансамблем James Farm. Это совсем новая для вас сущность, ансамбль без лидера, ансамбль, в котором вы обмениваетесь идеями с более молодыми музыкантами. (Помимо Редмана, в новый квартет входят пианист Эрон Паркс, контрабасист Матт Пенман и барабанщик Эрик Харланд. — Г.Д.)

— На самом деле, даже когда я номинально являюсь лидером ансамбля, как в моем трио, в конечном счёте, то, что у нас получается, это всё равно результат сотрудничества с другими участниками. С того момента, как мы начинаем играть, я стремлюсь к ситуации, в которой каждый одинаково вкладывается, где все равны. Но James Farm с самого начала задумывался как групповой проект, все в ансамбле пишут композиции, у каждого свой голос в вопросе о том, в каком направлении будет двигаться музыка, что мы будем играть, где и как.

В чем еще специфика James Farm? В чем выражается новизна ваших идей?

— Мне всегда сложно описывать, как музыка звучит, это скорее работа для вас, журналистов. Но когда мы сочиняем композиции, у нас очень разные источники влияния. Конечно, мы — импровизаторский джазовый ансамбль, и наши композиции джазовые, но в ритме, гармониях, мелодиях есть влияние современного рока, может быть, электроники, хотя мы акустический ансамбль, хип-хопа, классической музыки. Музыка James Farm меньше похожа на классический свингующий джазовый ансамбль, чем другие мои проекты, и в большей степени родственна другим музыкальным направлениям. Кроме того, в James Farm мы стараемся найти равновесие между импровизацией и композицией. Мы часто отходим от простой джазовой формы, когда играется мелодия, затем соло каждого участника, а потом опять мелодия. У композиций James Farm, в особенности на записи, более уникальная, более сложная структура.
ДАЛЕЕ: продолжение интервью Джошуа Редмана и полный текст интервью Вёрджила Донати!
Читать далее «Два интервью с хэдлайнерами фестиваля «Триумф джаза»: говорят Джошуа Редман и Вёрджил Донати»

Потаённый фестиваль: Jazz&Shortsв «Актовом зале»

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
Фото автора
GD

Два джазовых концерта (вкупе с показом короткометражек) прошли в Москве в «Актовом зале» — совсем не джазовом месте, в первую очередь предназначенном для современного театра, перформанса, актуального кино. «Актовый зал» стал также домом для Большого фестиваля мультфильмов. Музыка здесь звучит преимущественно электронная или металлическая. Редкие случаи появления здесь джазовых музыкантов связаны обычно с какими-нибудь немузыкальными мероприятиями. Фестиваль Jazz & Shorts был проведён в «Актовом зале» Польским культурным центром и представил немногочисленной, увы, публике два польских коллектива

Первый день был отдан трио саксофониста Адама Перончика, успешного и яркого музыканта, выступавшего с многими известными американскими исполнителями. Интересы Перончика широки, он может играть и мэйнстрим, и ориентированную на наследие Джона Колтрейна музыку, в его записях появляются виолончель, женский голос, этнические духовые и ударные — арабские и латиноамериканские, а также синтезаторы и компьютеры, с которыми музыкант частично управляется сам. Перончик любит сложные ритмические структуры и хитрые гармонические сочетания. На концерт саксофониста автору этих строк попасть не удалось, так что материал будет посвящен выступлению дуэта вокалиста Йоргоса Сколиаса и тромбониста Бронислава Дужего, собравшему чуть больше людей (на Перончика пришло около двадцати, на дуэт — около тридцати).

Jorgos Skolias, Bronisław Duży
Jorgos Skolias, Bronisław Duży (фото: Григорий Дурново)

Сколиас, как явствует из его имени — грек, из семьи политических беженцев. Его музыкальные корни с джазом не связаны: поначалу он интересовался греческой музыкой, затем, в 1970-х годах, пел в роковых и блюзовых группах. Однако позднее, уже в начале 1980-х, Сколиас стал сотрудничать и с джаз-роковыми коллективами, а потом и с видными джазовыми музыкантами из Польши (Томашем Станько, Збигневом Намысловским) и других стран (например, с норвежским гитаристом Терье Рипдалом). Засветился он и на лейбле Джона Зорна Tzadik, спев в одном треке польского околоавангардного-околоклезмерского The Cracow Klezmer Band (ныне Bester Quartet). Сколиас записывался для театра и кино, вёл авторскую передачу на телевидении. Его партнёр Бронислав Дужы, напротив, музыкант, укоренённый в джазе, но, как и Сколиас, выходящий за привычные рамки. Сколиас и Дужы используют различные техники соответственно пения и игры — на этом во многом строится музыка их дуэта.
ДАЛЕЕ: продолжение репортажа, ВИДЕО
Читать далее «Потаённый фестиваль: Jazz&Shortsв «Актовом зале»»

Фестиваль Jazz in Kiev: обещания выполняются

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
Фото: Гульнара Хаматова
GD

Год назад организатор фестиваля Jazz in Kiev, журналист и продюсер Алексей Коган, пообещал со сцены Международного центра культуры и искусств (Октябрьского дворца), что следующее аналогичное мероприятие состоится в конце октября 2010 — так и произошло. Как и в 2009-м, фестиваль длился три дня в том же Октябрьском. Однако, если в программе прошлого года хоть и преобладали американские музыканты, но были представлены и ансамбли из Европы и собственно Украины, то в этот раз все три дня захватила сплошная Америка. Уточню: под Америкой имеется в виду часть света — лидер проекта, открывавшего программу третьего фестиваля Jazz in Kiev, бандонеонист Дино Салуцци, родом из Аргентины. Все прочие коллективы были из США.
Впрочем, вместе с Салуцци на сцену вышли и украинские музыканты — киевский камерный оркестр New Era Orchestra под управлением Татьяны Калиниченко. В этом совместном проекте присутствовал и единственный на фестивале музыкант из Европы — давний партнёр Салуцци, член немецкого струнного квартета Rosamunde виолончелистка Аня Лехнер. Любопытно, что и Салуцци, и Лехнер оказались по крайней мере частично связаны с украинской музыкой: в репертуаре виолончелистки есть сочинения Валентина Сильвестрова, а бандонеонист совсем недавно принял участие в записи альбома кино- и театральной музыки Гии Канчели (к 75-летию композитора) вместе с Гидоном Кремером и киевским вибрафонистом Андреем Пушкарёвым. Салуцци представил свою последнюю, оркестровую программу «El Encuentro» — на альбоме, выпущенном в конце июля, единственной официальной концертной записи Салуцци, ему аккомпанирует заслуженный нидерландский «Метрополь», известный прежде всего как оркестр, сопровождающий знаменитых поп-певцов и джазовых солистов. Киевский New Era более академичен: в его репертуаре — оркестровая классика в камерном варианте (преимущественно широко известные и лёгкие для восприятия произведения) и новейшие сочинения современных композиторов.

Dino Saluzzi
Dino Saluzzi (фото: Гульнара Хаматова)

Аргентина, танго, темперамент, страсть — все эти штампы лишь изредка, слегка проглядывали сквозь плавную, растянутую во времени и пространстве оркестровую гладь, ровный, почти что неизменчивый печальный пейзаж. 75-летний Дино Салуцци в моменты оркестровой игры, казалось, забывал, где он — смотрел куда-то в потолок, иногда даже раскрыв рот. Но жизнь вскипала в нём, когда вступал его инструмент: здесь он был весь движение, даже ноги как-то смешно подкидывал. Строгая Лехнер лишь внешне казалась его противоположностью: в дуэте бандонеона и виолончели, пожалуй, наиболее глубоком фрагменте всей сюиты, проступало музыкальное сродство аргентинца и немки, одинаково естественных в романтичной страстности и минималистичной холодности, столь свойственной приютившей их обоих звукозаписывающей компании ECM. Третий солист, брат бандонеониста, саксофонист Феликс Салуцци, изредка вносил в совсем не джазовое произведение оттенки джазового настроения. Оркестр справлялся со своей ролью как должно — был ровен и точен в интонациях и оттенял солистов. Встреча (по-испански «el encuentro») состоялась.
ДАЛЕЕ: продолжение репортажа, много фото!
Читать далее «Фестиваль Jazz in Kiev: обещания выполняются»

«Джаз Коктебель-2010»: время и пространство

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
Фото: Татьяна Веселова
GD

В Коктебеле джаз заполоняет время и пространство. Фестивалю «Джаз Коктебель» в этом году предшествовал трехдневный «Live in Blue Bay». На набережной можно было увидеть рекламу ещё одного фестиваля — однодневного «Jazz in Crimea», на котором в биг-бэнде бас-гитариста Аркадия (он же Арк) Овруцкого выступали музыканты из США и Израиля. Правда, проходил этот фестиваль в Симферополе, а не в Коктебеле, и всё же воспринимался он как заключительный аккорд сентябрьской джазовой эпопеи для гостей знаменитого курорта. А сам «Джаз Коктебель» ещё до своего официального начала пробежался по городам России, Украины и Белоруссии в виде так называемых пре-пати.

Основная программа восьмого фестиваля «Джаз Коктебель» проходила на двух сценах под открытым небом: «Волошинской» (располагавшейся прямо в саду возле дома-музея поэта) и «Nu Jazz» (на самом краю пляжа). Путешествие от одной сцены до другой по набережной в гуще гуляющего народа занимало определённое время, и совершающий это путешествие погружался по дороге в пучину не только собственно курортной жизни с тропическими животными на фотографию, предсказаниями судьбы, дегустацией вин, но и жизни музыкальной в виде уличных исполнителей и громких колонок в кафе (а также мангала с надписью «Yamaha»). Звучал здесь, конечно, не только джаз, однако неудивительно, что услышанный из очередной едальни фрагмент «Take Five» казался частью программы фестиваля. Кстати говоря, в клубе «Калипсо» недалеко от сцены «Nu Jazz» действительно проходили мероприятия в рамках программы: здесь телеканал «Первый Альтернативный» организовал сцену под названием «JamStage» с довольно насыщенным расписанием. На ней выступали и те, кто принимал участие в основной программе, и совсем другие исполнители, в том числе любой желающий, прошедший предварительный отбор. Их музыка могла вообще никакого отношения к джазу не иметь — здесь, например, как минимум дважды играла группа певицы Умки.

Публика у сцены Nu Jazz (фото: Татьяна Веселова)
Публика у сцены Nu Jazz (фото: Татьяна Веселова)

Камерная «Волошинская» и молодежная «Nu Jazz» представляли собой в каком-то смысле два полюса фестивальной программы. На «Волошинской» чаще звучала экспериментальная импровизационная музыка, а также джаз в привычном понимании (хотя и до «Nu Jazz» он в некоторых случаях тоже докатывался). На «Nu Jazz» (кстати, название, по-видимому, отсылало не только к модному направлению, смешивающему импровизацию с электроникой и актуальными ритмами, но и к находившемуся неподалёку неофициальному нудистскому пляжу), напротив, скорее можно было услышать либо лёгкую и лихую танцевальную музыку разных народов, либо просто то, что к джазу прямого отношения не имеет, но, с одной стороны, содержит необходимый заряд свободы для включения в фестивальную программу демократического джазового фестиваля, а с другой, гарантированно собирает толпу.

Odessa Duo (фото: Татьяна Веселова)
Odessa Duo (фото: Татьяна Веселова)

В первый день площадка «Nu Jazz» не работала. Программу «Волошинской» открыл дуэт одесситов, так и называвшийся Odessa Duet, — впрочем, один из них, пианист и композитор Вадим Неселовский, в настоящее время живёт в США, а другой — в Австрии. Дуэт этот совсем недавно завоевал гран-при на конкурсе молодых исполнителей в рамках фестиваля «Усадьба.Джаз». Одесситы начали с пьесы, в которой звучание фортепиано напоминало балалаечное, и сопрано Андрея Прозорова (этот музыкант на фестивале появлялся как минимум в трёх проектах), игравшее на одной ноте, как будто отзывалось на эту настойчивую монотонность. Из слегка издевательской русской народной стилизации органично вырос свинг, а затем происходящее стало отчасти напоминать Мусоргского. Всё это оказалось, как затем признался Неселовский, трактовкой второй части Пятой симфонии Шостаковича. Далее романтически-салонные переливы, близкие фортепианной музыке XIX века, переходили во что-то нервное и спотыкающееся. Столь же естественна в этом исполнении, сколь и свинг, оказалась и одна из инвенций Баха. Неселовский брал мелодику и начинал играть одновременно на ней и на рояле. На рояле играл и Прозоров вместе с Неселовским — в три руки (одной рукой Андрей всё же держал саксофон). Это стало прелюдией к весьма и весьма неожиданной, философской, угловатой и эклектичной версии… песни группы «Кино» «Группа крови» (автор этих строк откровенно признается: никогда бы не догадался, если бы не нашёл видео с соответствующим фрагментом выступления дуэта на YouTube). В головокружительных и прочувствованных эскападах музыкантов слышались как страсть, так и нежность; как драйв, так и созерцательность. Сет Odessa Duet продолжался недолго и, несмотря на восторженную реакцию зала, обошёлся без биса — Неселовский опаздывал на самолёт.

ДАЛЕЕ: продолжение рассказа о фестивале, много фото и видео!
Читать далее ««Джаз Коктебель-2010»: время и пространство»

«Триумф Джаза»: 6 февраля, Дом Музыки

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»

Фото: Владимир Коробицын
GD

Репортажи со всех дней фестиваля:
07.02, Дом Музыки
06.02, Дом Музыки
05.02, Клуб Игоря Бутмана
04.02, Клуб Игоря Бутмана

Первый день большой программы десятого фестиваля «Триумф джаза» (то есть не клубной, а в Светлановском зале Дома музыки) начался с выступления ансамбля Passion, стержнем которого являются барабанщик Олег Бутман и пианистка Наталья Смирнова. Нередко к этому страстному костяку присоединяются американские басисты и саксофонисты (это зафиксировано и на одноименном альбоме Бутмана-Смирновой с участием контрабасиста Эссиета Эссиета и саксофонистов Уэйна Эскоффери и Марка Гросса), а также вокалисты. В Доме музыки бас-гитара была отдана вездесущему Антону Давидянцу, который уже имел опыт работы с Олегом и Натальей. Его жёсткая, упругая пульсация как нельзя лучше гармонировала с самозабвенной игрой пианистки и барабанщика — это показала и первая композиция ансамбля, которая, несмотря на, как водится в Светлановском зале, не лучший звук, представила трио во всей красоте и энергичности.

Oleg Butman
Олег Бутман (фото: Владимир Коробицын)

На второй и третий номера выступления ансамбля внимание на себя перевела американская певица Шанда Рул. Ее самобытный, нутряной и, честно говоря, не слишком типичный для «Триумфа джаза» последних лет современный афроамериканский драйв удачно наслоился на угловатые ритмы ансамбля, и прозвучала песня, в которой, вероятно, далеко не все и не сразу опознали «Go Down Moses» — и то опознать прославленный спиричуэл можно было только по тексту, аранжировка Рул далеко отошла от оригинала. Следует особо отметить момент, когда Рул пела под колючий аккомпанемент одной Смирновой. Спев ещё один стандарт, который был, по её же словам, преобразован в Jamaica funk, она стремительно удалилась, дав возможность трио сыграть последнюю композицию — пора было освобождать сцену для главных героев первого отделения (а по мнению большой части зрителей — и вообще всего фестиваля): трио Майка Стерна.

Chanda Rule
Шанда Рул и трио Passion
Mike Stern
Майк Стерн (фото: Владимир Коробицын)

Стерн бывал в России неоднократно, объездил много городов, и его неизменно встречают толпы (а он встречает их неизменной счастливой улыбкой, которая, кажется, вообще не сходит с его лица, когда он кого-то приветствует или просто с кем-то разговаривает). Судя по овациям, даже больший восторг у зрителей, чем сам Стерн, вызывает его барабанщик, кумир джазовой молодежи (и не только) Дэйв Уэкл — ту же бурную реакцию на его появление и игру (ещё более бурную, чем на появление и игру Стерна) автор этих строк наблюдал на фестивале в Киеве в октябре прошлого года. Состав ансамбля Стерна от приезжавшего в Киев отличался, во-первых, тем, что на бас-гитаре играл уже не Крис Минь Доки, а Том Кеннеди (который, как рассказывают, тоже имеет немало поклонников среди москвичей, несмотря на то, что это имя вовсе не так раскручено, как имена его партнёров), а во-вторых, отсутствием выдающегося трубача Рэнди Бреккера, чьи соло на сцене киевского Октябрьского дворца уводили музыку из плоскости предсказуемого фьюжн в плоскости совершенно иные. Стерн вполне охотно тянется к разным стилям, примером тому его последний альбом «Big Neighborhood», на котором с ним вместе играют совершенно непредставимые в одном списке музыканты: от Стива Вая до трио Medeski, Martin & Wood. Однако в выступлении трио все время звучал чистый фьюжн (как ни парадоксально выглядит это словосочетание), хоть и довольно разнообразный. Энергичность и виртуозность отошли на второй план, когда трио заиграло медленную, прочувствованную композицию «K.T.» с альбома «Who Let the Cats Out» 2006 года. В оригинале здесь солирует труба Роя Харгроува, которую поддерживает орган Джима Бирда. Их отсутствие, впрочем, на прочувствованности не сказалось. 

Dave Weckl
Дейв Уэкл (фото: Владимир Коробицын)

Второе отделение открыл российско-американский ансамбль пианиста и руководителя фестиваля «Джазовая провинция» Леонида Винцкевича. В нем, кроме сына пианиста, саксофониста Николая Винцкевича, играют басист Кип Рид и барабанщик Джоэл Тейлор. Если первое отделение практически сплошь было построено на энергичной игре, на виртуозных атаках, то ансамбль Винцкевича принес с собой изящество, мелодичность и ощущение камерности, которое не портила даже ожесточенность Тейлора.

Vintskevich Group
Ансамбль Леонида и Николая Винцкевичей
Леонид Винцкевич
Леонид Винцкевич (фото: Владимир Коробицын)

Когда арт-директор и ведущий фестиваля Игорь Бутман вышел на сцену, чтобы представить ансамбль и тем самым попросить музыкантов уступить место следующему составу, Винцкевич и компания не послушались и сыграли на бис заводную самбу. Это дало очередной повод для размышлений о фестивале как о смене картин — быстрой и, возможно, слишком пёстрой. Безусловный плюс здесь в том, что «Триумф джаза» старается представить действительно разных музыкантов: как лучших «своих», так и интереснейших «чужих», причем и старых, и молодых. Но в результате некоторые выступления оказываются чересчур короткими — а как иначе уместить четыре-пять коллективов в программу одного концерта, начинающегося в семь вечера? Впрочем, для тех, кто хотел получить большее представление о конкретных участниках фестиваля, такая возможность была предоставлена: еще до начала основной программы и в первый её день в Клубе Игоря Бутмана можно было послушать некоторых гостей подольше. 

Lionel Loueke
Лионель Луэке (фото: Владимир Коробицын)

И вот на сцене появилось трио Лионеля Луэке. Грех лишний раз не отметить: в последнее время «Триумф джаза» знакомит Москву с актуальными джазовыми музыкантами, находящимися на самой что ни на есть передовой линии. Речь не об авангарде, который на бутмановском фестивале вряд ли прозвучит, но о весьма любопытных джазовых экспериментах, в которых джаз причудливым и иным, чем в прошлые десятилетия, образом сочетается с роком — как у приезжавшего год назад трубача Крисчена Скотта — или с народной музыкой, как у Луэке. Этот гитарист родом из Бенина, он прошёл путь от нищеты до мировой известности, от покупки первой гитары на годовой заработок до заказа специального инструмента у знаменитого швейцарского мастера, от игры в африканских поп-ансамблях до приглашения Хэрби Хэнкока и Уэйна Шортера на запись собственного альбома. Разумеется, в музыке Луэке звучат темы его родных мест, он и поет на своем родном языке фон, но это не этно-джаз, к которому многие из нас привыкли, это именно какой-то совсем новый голос, с необычными созвучиями, направление, которое продолжает развиваться и которому еще предстоит подобрать название (если это зачем-то нужно). В колледже Бёркли, куда Луэке попал после обучения в Кот-д’Ивуаре и Франции, он познакомился с барабанщиком Ференцем Неметом из Венгрии (Луэке называет его Frank) и контрабасистом Массимо Бьолькатти, полуитальянцем, полушведом. Они создали трио Gilfema (названное по первым буквам имен участник, Gil — это первые буквы второго имени Луэке, Gilles), которое выпустило два альбома в 2000-х годах. Эта же ритм-секция играет с Лионелем и в его сольных проектах. Отличие от Gilfema в том, что оно исполняло композиции, написанные всеми участниками, а трио Лионеля Луэке играет преимущественно его собственную музыку.
Гитара, произведенная Рольфом Шпулером, необычна: у неё фактически нет деки, только обод, и в строе её много басовых нот, так что одновременная игра с контрабасом создает особо насыщенный саунд. Луэке переключает тембры, и гитара начинает звучать как клавиши или играть октавами. Африканские мелодические ходы накладываются на блюзовые гармонии, а Ференц Немет, украсивший установку различными дополнительными ударными, играет каким-то своим стилем, резко вздергивая палки под прямым углом. Поиграв дуэтом с каждым из участников ритм-секции, Луэке ненадолго остался на сцене один и, перетянув гитару полосой бумаги, спел лирическую песню. Контрабасист и барабанщик вернулись, и трио сыграло напоследок композицию, дышащую чисто африканским солнечным воздухом, которым Луэке заразил и зал, охотно подпевавший гитаристу по его просьбе. Кстати, через три дня после выступления гитариста вышел его новый альбом, «Mwaliko», на котором его можно услышать не только в трио, но и в дуэтах с Эсперансой Сполдинг, Маркусом Гилмором, Ришаром Бона и соотечественницей Анжелик Киджо.

Igor Butman Big Band
Биг-Бэнд Игоря Бутмана (фото: Владимир Коробицын)
Igor Butman
Игорь Бутман (фото: Владимир Коробицын)

Закрыло первый день краткое и яркое выступление биг-бэнда Игоря Бутмана. Прозвучали «Giant Steps» Джона Колтрейна, «Ностальгия», которую саксофонист на сей раз посвятил памяти отца, недавно ушедшего из жизни, и необычная, то тихо опутывающая слушателя, то с грохотом обрушивающаяся на него версия «Caravan». Если придираться, то о первых двух номерах можно было сказать, что духовые иногда звучали излишне резко. Но древняя джазовая классика была исполнена эффектно и безукоризненно — идеально для завершения слегка затянувшегося вечера.

Бобби Макферрин в Москве: впечатления

 

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
GD

Фонд «Музыкальный Олимп» привез Бобби Макферрина в Москву в четвёртый раз, но теперь уже не с сольным концертом, а с импровизационной оперой «Bobble». Это совсем новый проект, премьера которого состоялась в Карнеги-холле в мае 2008 года (тогда он назывался просто Instant Opera). Московской версии предшествовал показ в швейцарском Базеле на фестивале вокальной музыки Stimmen в июле 2009 года. Идея проекта — совместное творчество в реальном времени певцов из разных стран, представляющих разные традиции и культуры, рассказ о Вавилонской башне, строительство которой, в конечном счете, удаётся, поскольку носители разных музыкальных языков должны найти общий язык.

Для московской версии были отобраны семнадцать певцов и певиц со всего мира. Россию в обнародованном перед концертами списке представляли Сергей Старостин — самый известный из отечественных участников (и старший, причём существенно старший, из семнадцати), исследователь русской песенной традиции, музыкант, нередко выступающий во всяких мультикультурных ансамблях; Тина Кузнецова, певица, сочетающая джазовое образование и подход с русским традиционным материалом в составе ансамбля Zventa-Sventana, где русские песни предстают в фанковых, smooth jazz’овых и лаунжевых обработках; Пелагея, исполняющая русские песни в более привычной фолк-роковой манере; Булат Гафаров, собирающий этническую музыку разных народов и смешивающий их с электроникой; солистка ансамбля Jazzator Марина Собянина; выходец с Украины, ретро-поп-певец Владимир Крыжановский; тувинец Андрей Монгуш, в прошлом член всемирно знаменитой группы «Хуун-Хуур-Ту» (Тува, она же Республика Тыва, в музыкальной номенклатуре иногда не без оснований обозначается как отдельная страна). Географически к России относится кубинская певица и танцовщица Марта Руис Вильямиль, в настоящее время живущая в Санкт-Петербурге. Из Москвы родом солистка группы «Дети Picasso» Гая Арутюнян, поющая армянские песни в неожиданных прочтениях, — сейчас географически она представляет Венгрию. Ну и с грузинской певицей Нино Катамадзе, регулярным хэдлайнером площадки «Партер» фестиваля «Усадьба.Джаз», духовное родство ощущают многие российские слушатели. Разные части Балкан отражены в творчестве Бори Мадьяр (Венгрия), сотрудничавшей с ярким и новаторским ансамблем Besh o droM, и Бренны Маккриммон (Канада), изучавшей различные музыкальные традиции Турции. За Ближний Восток отвечала Кристиан Карам из Ливана, сотрудник отделения вокала колледжа Бёркли. С того же отделения — Джои Блэйк, старающийся охватить разные стили и тому же учащий студентов. Разносторонни и швейцарец Андреас Шерер, поющий какой-то странно томный декадентский джаз с элементами авангарда, рока и различных этнических вокальных техник, и бразильский контртенор Эдсон Кордейро, в репертуаре которого не только старинные арии, но и фанк, и поп, и собственно бразильская музыка разных направлений. Ну а американец Адам Мэтта, мастер битбоксинга, то есть имитации звучания различных инструментов (и не только инструментов) при помощи одного только речевого аппарата, воспроизводит в одиночку все шумы и голоса родного Нью-Йорка.

Джои Блэйк — один из первых участников ансамбля Voicestra, также состоящего из одних вокалистов и собранного Макферрином в середине 1980-х. Кристиан Карам и Адам Мэтта уже имели опыт работы с Бобби в Карнеги-холле, Андреас Шерер и Эдсон Кордейро — в Базеле. В любом случае, для того чтобы совместная импровизация была живой и естественной, московским концертам предшествовало несколько дней репетиций под руководством режиссера и хореографа Тэнди Бил. И все же в преддверии мероприятия сохранялось опасение, что эта импровизационная опера станет парадом амбиций — по крайней мере, со стороны тех, кто привык быть солистом, а не одним из многих. Предыдущие московские концерты Макферрина показывали, как зрители и затесавшиеся среди них (и даже некоторые вставленные в программу) музыканты выделывались изо всех сил в выделенные Бобби минуты для соло на его фоне.
Читать далее «Бобби Макферрин в Москве: впечатления»