Письмо в редакцию. Двойное эссе «К вопросу о буржуазности джаза, или без поллитры…»

Валерий Булавкин VB

От редакции. Предлагаемый текст поступил в редакцию по электронной почте из культурной столицы России. Текст снабжён провокационным заголовком. Автор выступает под псевдонимом. Философические построения изложены языком постмодерна. Букв много. Но, как утверждает небезызвестный нашим читателям Юрий Льноградский, при восприятии искусства «подлинная радость приходит только через боль. Большую боль» (Юрий Леонидович обычно делает это заявление со сцены, объявляя выступление какого-либо сурового, бескомпромиссного фри-джазового коллектива). Редакция уверена, что читатели «Джаз.Ру» обладают достаточной общеэстетической, историко-социологической и филофонически-меломанской подготовкой, чтобы разобраться в этом тексте без того самого, что упоминает в провокационном заголовке автор (выступающий, повторяем, под псевдонимом).


«А вот эти странные непонятные звуки — это джаз»
(из разговоров у бара «Шляпа»)

Любая культура рождается из выживания. Самая первая, доисторическая реальность определялась теми способами охоты, а затем и земледелия, которые позволяли людям сохранить себя или свой род. Предвестники джаза уходят корнями во вполне утилитарные музыкальные феномены — уорк сонг, блюз, марширующие оркестры. Именно они сформировали художественный облик новой музыки, а её эстетическое своеобразие обусловлено было кардинально различным характером ингредиентов, всыпанных матушкой историей в американский плавильный котёл. Но всё-таки джаз обязан возникновением городу и той специфической атмосфере разложения, в том числе и морального, которая бытовала в нём в период и сразу после Первой Мировой войны; он — дитя индустриальной эры с её социальными лифтами, вдруг, как в ночном кошмаре, оказывающимися газовой камерой, и отчаянного крика человека, потерявшего золотой девятнадцатый век с его комфортной рафинированной средой.

Иллюстрация предложена автором.
Иллюстрация предложена автором.

Все музыкальные формы, так радикально реформировавшие музыкальную палитру в двадцатом веке, будь то блюз, кантри или рок, не говоря уже о джазе, искали своё лицо, своё место в постоянно менявшемся культурном ландшафте, и диапазон стратегий выживания был огромен — от еженедельного бренчания на гитаре в разбитом сельском кабаке до бенефиса в Карнеги-Холл. Специфика именно американская в том, что путь от первого до второго варианта мог быть сравнительно коротким. Что называется, не успеешь оглянуться. Стремительность касалась всего — марок машин, звукозаписывающей техники, общественных представлений о морали, о допустимом на сцене — и приводила к тому, что на вершину успеха возносились люди, оказавшиеся «в нужное время в нужном месте». Уровень технического мастерства уже тогда был в Штатах в среднем весьма высоким, так что микро-революции в музыке происходили всё равно. Джаз менялся вместе с обществом, иногда обгоняя его развитие, и зачастую и оставаясь на обочине культурного мэйнстрима.

Некоторое время ушло на обдумывание заказанной проблематики, разговоры с коньячными духами, прослушивание концертов и попытки выяснить значение слов, как водится, износивших в наши дни свой смыслообразующий ресурс. Два слова — джаз и буржуазность — связаны нитями далеко не очевидными, вынуждающими формулировать или же насколько возможно осторожно, либо нарочито провокативно, ибо понятия пластичны неимоверно. Вот что удалось уразуметь с точки зрения терминологии.

1. Буржуазность.

Слово, вызывающее неподдельные эмоции и не имеющее в России строгого определения на сегодняшний день. И понятно, почему — дикорастущее прошлое наше, полное скачков из одного исторического тупика в другой, не способствовало тонко подстриженному газону буржуазности; и сегодня, после разрушительных социальных экспериментов двадцатого века, становится ясно, что как раз буржуазности в подлинном смысле слова не сложилось у нас по вполне объективным историческим обстоятельствам. При этом слово есть, а значит, имеет смыслы, пускай и разнознаковые. В результате задушевных бесед удалось выяснить их содержание:

ДАЛЕЕ: каково же содержание понятия «буржуазность», а заодно и понятия «джаз», и принадлежит ли джаз одним только толстым? Читать далее «Письмо в редакцию. Двойное эссе «К вопросу о буржуазности джаза, или без поллитры…»»

Проба пера. Опыт интерпретации джаза: Телониус Монк

Алан Черноусов
AC

letterОт автора. «Меня зовут Алан Черноусов. Учусь в Литературном институте на семинаре прозы. Недавно написал небольшое эссе, базирующееся на личном опыте погружения в джазовый мир Телониуса Монка. Мой двоюродный брат одно время выписывал ваш журнал, и я решил вам прислать свою писанину: вдруг заинтересует…»

Thelonious Monk
Thelonious Monk (photo © Herb Snitzer, 1959)

10 октября 1917 года родился Телониус Монк — джазовый пианист и композитор. Музыка Монка не хвастается техническим совершенством и виртуозностью в привычном понимании этого слова. Более того, эта музыка бунтует против необходимости элементарной технической оснащённости для своего воплощения. И бунтует не оттого, что не умеет, а оттого, что не чувствует никакого смысла в том, чтобы «уметь», оттого, что ей есть, что сказать, но в словаре — недостаточно слов, а в алфавите — недостаточно букв, чтобы сказать или написать то, что ей хочется. Нет в этой музыке и разухабистой душевности, разгула, пронзительности, естественности и органической чистоты, гениальной простоты расслабленной песни чернокожего рабочего с плантации, который вкалывает и смеётся, не имея понятия о том, что его права нарушаются, который играет и поёт в свое удовольствие и даже не подозревает, что исполняет нечто замечательное — нет пресловутой «божьей искры». То есть всего того, что позволяет не обращать внимания на отсутствие виртуозности исполнения и техническое несовершенство музыканта. В этом джазе нет и следа того пафоса и конфликта, о котором идет речь в повести Барикко «Новеченто».  Но, пожалуй, в нём есть нечто гораздо, гораздо большее, чем пресловутые «виртуозность» и «душевность». Трудно представить себе более неподходящие для игры на фортепиано руки: костистые, нервные и не разгибающиеся при игре пальцы, больше похожие на какие-то протезы или нелепые молоточки. На пальцах — огромное количество перстней (каждый размером с инжир), мешающих всему на свете. Но, не будь у него именно этих пальцев, не было бы и той оригинальной художественной задачи, которую решал в своем творчестве Монк. Замечание о том, что «этот джаз играют не руки и не пальцы, а мозг», при всей своей неоднозначности и двусмысленности кажется поразительно точным и исчерпывающим. Даже далекому от мира музыки, лишённому слуха и не имеющему представления о технике игры на фортепиано человеку с первых пассажей становится ясно, что это — неправильная игра, если не сказать — плохая и дилетантская. Монк просто бьёт по клавишам, как по миниатюрным барабанам, своими неразгибающимися, окостенелыми пальцами, делает это сбивчиво, грубо, нервно, неравномерно по силе, подчас ошибаясь и не попадая по нужной клавише. Однако за фасадом тапёра и дилетанта, за конкретикой физического звука слушателем предчувствуется странная мощь и глубокая, замкнутая в самой себе, в своей поспешности и внезапной паузе размышления внутренняя жизнь импровизационного кружева, жизнь, которая происходит, реализуется здесь и сейчас, но как бы «по ту сторону».

ДАЛЕЕ: продолжение погружения в мир Монка…  Читать далее «Проба пера. Опыт интерпретации джаза: Телониус Монк»

Американский учёный И. Тэйлор Аткинс: каким аршином мерить национальные джазовые культуры?

Диана Кондрашина
(предисловие и перевод)
DK

В апреле нынешнего года мне посчастливилось выступить с докладом об истории и современности российской джазовой сцены на международной конференции в Манчестере «Rethinking Jazz Cultures» («Переосмысление джазовых культур»), которую всего несколько лет назад начал ежегодно проводить молодой факультет джазовых исследований в университете Салфорд. Конференция длилась три дня и была организована в виде беспрерывных параллельных сессий, тематически разделённых — так что делегатам чаще всего приходилось разрываться между сессиями и то и дело сбегать прямо посреди обсуждений, чтобы успеть в соседнюю аудиторию на интересующий доклад. Примечательно то, что на конференции собрались люди самых разных специальностей: музыканты, промоутеры, редакторы новостных порталов, аспиранты из Европы и Америки, а также профессора — музыковеды, исполнители, историки. Среди выступавших был и наш бывший соотечественник, обозреватель международной службы радиостанции BBC, автор книг об истории нового джаза в СССР Александр Кан, с которым мы, по воле случая, на пару рассказывали об истории джазовой музыки в России. На конференции затрагивались самые разные вопросы: что понимать под понятием «джаз» в эпоху после Уинтона Марсалиса? Каково будущее авангардного джаза? Как выжить джазовому сообществу в объединённой Европе? Конечно, увиденное и услышанное требовало бы детального отчёта, если бы не огромное разнообразие полученной информации, которое довольно трудно систематизировать. Однако был на конференции доклад — один из двух ключевых, на которых присутствовали все участники. На мой взгляд, этот доклад сразу поставил под сомнение преобладающий среди исследователей подход к изучению «регионального» джаза и предоставил пищу для ума ещё на многие месяцы вперёд. Возможно, именно поэтому только сейчас я наконец стремлюсь поделиться этой работой с читателями «Полного Джаза 2.0» на русском языке. Я уверена, что она станет стимулом переосмыслить и переоценить наш подход к тому, что мы называем «российский джаз», и даст очередной повод обсудить проблематику вопроса, которая и без того вызывает самые жаркие дискуссии в джазовом интернет-сообществе.

Автор доклада — американский профессор истории в Университете Северного Иллинойса, востоковед, автор книги «Blue Nippon: Authenticating Jazz in Japan» об истории джаза в Японии — И. Тэйлор Аткинс. Перевод выполнен с несущественными сокращениями.

E. Taylor Atkins
E. Taylor Atkins

ДАЛЕЕ: перевод доклада И. Тэйлора Аткинса о взаимодействии национальных музыкальных культур и джаза. Читать далее «Американский учёный И. Тэйлор Аткинс: каким аршином мерить национальные джазовые культуры?»

Николай Левиновский: «Из России со свингом»

Николай Левиновский
Фото: пресс-служба Московского джаз-оркестра
NL

letter


Гастроли джаз-оркестра Игоря Бутмана в Нью-Йорке и некоторые мысли по этому поводу

Это были, собственно, даже не гастроли, а многопрофильная деятельность, включающая различные аспекты — творческие и деловые — жизни коллектива джазовых музыкантов. Каковы же эти аспекты? Коротко говоря, первое: создать нечто; второе: донести это до людей — в этом, мне кажется, состоит задача артиста. Но одному ему с этим не справиться. Диззи Гиллеспи как-то сказал: быть джазменом — огромная радость, но если ты хочешь, чтобы тебе за это платили — это бизнес. О бизнесе и пойдет речь.

Николай Левиновский в студии Avatar
Николай Левиновский в студии Avatar

Нынешний приезд Московского джаз-оркестра Игоря Бутмана в Нью-Йорк — далеко не первый. Летом 2012 мы целую неделю играли в одном из самых престижных клубов — Dizzy’s Club Coca-Сola, по два-три сета за вечер, выступали также в Вашингтоне и Филадельфии. Концерты шли с нарастающим успехом, залы были полны, приём у публики самый горячий. В результате последовало приглашение приехать вновь.
Но работа на сей раз предлагалась другая. Оркестру предстояло выступать на международной конвенции менеджеров, промоутеров, продюсеров, агентов, владельцев клубов, руководителей фестивалей — International Convention APAP, так официально называется это мероприятие. На практике это означает съезд деловых людей, в той или иной мере имеющих отношение к миру джаза. Их задача — следить за рынком, разыскивать всё новое, отлавливать всё интересное и освежать, обогащать индустрию джаза яркими, перспективными дарованиями. Одним из таких «дарований» должен был стать наш биг-бэнд — и он им стал!
Мы выступили на открытии конвенции в роскошном отеле Hilton в центре Манхэттена, исполнив мою композицию «Butman Plays Goodman» — попурри на темы мелодий из репертуара знаменитого кларнетиста. В роли Бенни Гудмана выступил Игорь Бутман, играя на трёх саксофонах — сопрано, альте и теноре. Пьеса эта пользуется успехом у публики, и надежды наши оправдались. С нами также выступили американский певец Алан Харрис и певица из Австралии Фантине Притула (Fantine Pritoula). Они тоже понравились. Предложения не заставили себя ждать. Уже идут переговоры о гастролях по США в будущем году. Это был первый этап.

Московский джаз-оркестр в клубе Iridium. Солирует Игорь Бутман.
Московский джаз-оркестр в клубе Iridium. Солирует Игорь Бутман.

Затем начался вояж по нью-йоркским клубам. Вначале был знаменитый Iridium — джазовый подвал на углу Бродвея и 51-й улицы. Там мы сыграли два полных сета со значительным успехом. После этого мы переместились в другой подвал — Village Underground. Этот клуб расположен через дорогу от Blue Note, и, чтобы не копировать знаменитого соседа, специализируется больше на таких стилях, как фанк, рэп, хип-хоп, r’n’b. Посему наше появление там было несколько неожиданным, но тем не менее зал был забит до отказа, и наша джазовая программа пришлась по вкусу «фанковой» публике.

Игорь Бутман за консолью студии Avatar
Игорь Бутман за консолью студии Avatar

После трёх дней непрекращающихся выступлений (плюс репетиции) мы почувствовали некоторую усталость, но до конца было ещё далеко. Нам нужно было выполнить другую важнейшую работу: записать музыку для нового альбома нашего биг-бэнда с участием специально приглашённых гостей-солистов — Рэнди Бреккера, Билла Эванса, Майка Стерна, Дейва Уэкла, Тома Кеннеди и Митча Стайна. Запись проходила в студии Avatar, одной из лучших студий звукозаписи Нью-Йорка. Звукорежиссером пригласили Джеймса Фарбера, известного мастера, работавшего с нами и раньше. Это были четыре напряжённых дня, но все работали великолепно. Американские гости продемонстрировали завидный профессионализм: пришли в студию полностью подготовленными и сыграли с блеском. Наши ребята тоже не подвели: оркестр звучал ярко, и даже в самых сложных эпизодах играл без сучка и задоринки. Так, в общем, и должно быть, и удивляться тут нечему, но, к сожалению, так бывает не всегда, поэтому я об этом упоминаю.
Пришлось нам выступить и в Smoke, известном клубе на углу Бродвея и 105-й улицы. Место это раскрученное и джазовое, но помещеньице малюсенькое, хотя есть и рояль. Мы там с трудом расселись, но «гиг» прошел прекрасно.
Итак, неделя пролетела, «окончен труд, завещанный от Бога», оркестр уехал в Москву — а я живу на даче, пишу новые аранжировки, прихожу в себя и не спеша размышляю. О чём? А вот о чем. Кажется, все так просто — приехали, сыграли, записали. Это для непосвящённых. А для тех, кто знает…
ДАЛЕЕ: как продвигать джаз из России на его родине — в Америке: приглашение к продолжению полемики о «русском джазе». Читать далее «Николай Левиновский: «Из России со свингом»»

Конференция «Современный джаз в музыкальной культуре»: доклад о мировом контексте российского джаза

28-29 ноября в Санкт-Петербурге прошла научно-практическая конференция «Современный джаз в музыкальной культуре», которую организовали Санкт-Петербургская филармония джазовой музыки, секция критики и музыкознания Союза композиторов Санкт-Петербурга и секция лёгкой музыки Союза композиторов Санкт-Петербурга. Координатором конференции выступил один из первопроходцев «джазоведения» в СССР, в 1960-е гг. — издатель самого известного советского самиздатовского джазового журнала «Квадрат» Ефим Барбан (впоследствии получивший известность как ведущий джазовых программ Русской службы британской радиостанции ВВС Джеральд Вуд).

С разрешения г-н Барбана «Полный Джаз 2.0» публикует один из 12 докладов, сделанных в ходе конференции. Полностью все материалы конференции будут опубликованы в книге, которая сейчас готовится к выходу в издательстве «Композитор • Санкт-Петербург».

Полная программа конференции (и, следовательно, оглавление будущей книги)

Реальность российского джаза в мировом контексте (к постановке проблемы)

Михаил Митропольский,
обозреватель «Джаз.Ру»
MM

Первоначально предложенная организаторами тема касалась проблемы существования российской школы джаза. Речь шла о самостоятельной линии, о собственном лице российского джаза в истории этого искусства, на мировой сцене. Однако термин «школа» имеет неоднозначную трактовку и может восприниматься в качестве характеристики системы обучения. Но это предмет другого доклада. Что же касается «реальности» российского джаза, то уже в названии заключена некая провокационность, особенно учитывая огромные, порой непомерные амбиции некоторых джазовых деятелей. Сразу нужно заметить, что, как правило, сами музыканты, имеющие опыт международных выступлений, относятся к предмету достаточно критично, реально оценивая ситуацию. Речь идет именно о деятелях, завышенная самооценка которых эффективно используется для PR собственных проектов, с учетом известной музыкально-исторической некомпетентности публики. Благодаря этому в Москве, да и в некоторых других крупных городах афиши пестрят именами джазовых псевдо-«звёзд» как западных, так и отечественных. Регулярно проводятся фестивали под фантастическим названием «Российские звёзды мирового джаза». При том, что мир не вполне осведомлен о самом наличии этих звёзд. Слово «звезда» стало вполне повседневным, а виртуальная реальность, создаваемая вокруг некоторых имён, порой заменяет реальную жизнь.

Вопрос о существовании советской, а затем и российской джазовой школы всегда воспринимался болезненно джазовой критикой и журналистикой. В сущности, речь идет о важнейшем музыкально-социальном явлении, носящем название «Российский джаз», явлении, имеющем 90-летнюю историю. Эта насыщенная событиями и тенденциями история теперь уже не раз описана, начиная с легендарной книги-исследования Алексея Баташёва 1972 года «Советский джаз». Продолжение следовало и в сборнике Александра Медведева «Советский джаз: Проблемы. События. Мастера», в монументальной энциклопедии Владимира Фейертага «Джаз в России. Краткий энциклопедический справочник» и в его же «Истории джазового исполнительства в России». В этих и других многочисленных публикациях рассматриваются, в том числе, и характерные черты российской школы джаза. Однако выявлять эти черты можно лишь сообразуясь с существенными признаками джаза как вида музыкального искусства. Собственно, без определения джаза трудно вообще ставить какие-то вопросы. Учитывая отсутствие единого общепризнанного определения, автор вынужден привести дефиницию, которую уже не одно десятилетие использует в практике своей педагогической и публицистической деятельности. Это определение сформулировано с учетом анализа многочисленных источников и гласит следующее:

ДАЛЕЕ: что же такое джаз, с чем его едят, как научиться его готовить и чем сердце успокоится? Читать далее «Конференция «Современный джаз в музыкальной культуре»: доклад о мировом контексте российского джаза»

Ефим Барбан проведёт в Петербурге научную конференцию о джазе

28-29 ноября в Санкт-Петербурге пройдёт научно-практическая конференция «Современный джаз в музыкальной культуре». Её организуют Санкт-Петербургская филармония джазовой музыки, секция критики и музыкознания Союза композиторов Санкт-Петербурга и секция лёгкой музыки Союза композиторов Санкт-Петербурга, координатором конференции выступает один из первопроходцев «джазоведения» в СССР, в 1960-е гг. — издатель самого известного советского самиздатовского джазового журнала «Квадрат» Ефим Барбан (впоследствии получивший известность как ведущий джазовых программ Русской службы британской радиостанции ВВС Джеральд Вуд).

Ефим Барбан28 ноября
начало заседания в 11 часов

  • М.М. Митропольский (Москва), «Творческий джаз в СССР и новой России (музыкально-социологический аспект)»
  • [доклад не был прочитан] Д.П. Ухов (Москва), «Джаз Восточной Европы»
  • В.Н. Сыров (Нижний Новгород), доктор искусствоведения, профессор, «Категория музыкального произведения в джазе»
  • Е.С. Барбан (Лондон), «Анализ и оценка джазового опуса (к разработке методологии)»
  • И.М. Бутман (Москва), народный артист России, «Проблемы российского джазового исполнительства»
  • Г.С. Васюточкин (С.-Петербург), «Эволюция социокультурных функций джаза»
  • А.Э. Соловьев (Москва), к.ф.н., «Джаз как бренд»

29 ноября
начало заседания в 11 часов

  • М.М. Митропольский (Москва), «Реальность российского джаза в мировом контексте (к постановке проблемы)» (NEW: публикация текста!)
  • Ф.М. Шак (Краснодар), кандидат искусствоведения, доц., «Джазовая стилистика и постмодернизм»
  • Д.С. Голощекин (С.-Петербург), народный артист Россия, «Аудитория российского джаза»
  • Е.С. Барбан (Лондон), «Джазовая критика как литературный жанр»
  • П.К. Корнев (С.-Петербург), кандидат культурологии, доц., «Цикличность как механизм джазовой эволюции»
  • Ю.Г. Кинус (Ростов-на-Дону), кандидат искусствоведения, проф., «Взаимодействие импровизации и композиции в джазе»
  • В.В. Шулин (С.-Петербург), кандидат искусствоведения, доц., «Джаз как площадка для кросскультурных коммуникаций»
  • Р. С. Столяр (Новосибирск), «Актуальные проблемы российского джазового образования»

Адрес проведения конференции:
СПб, ул. Большая Морская, д. 45, Союз композиторов СПб
Телефон СК СПб: (812) 571-35-48
е-mail
Координатор конференции: Ефим Семёнович Барбан, тел. в России: (+7) 921 384 8625, в Лондоне: (+44) 208 731 9384