Американский педагог Дэвид Пост проведёт в Санкт-Петербурге недельный вокальный тренинг

Санкт-петербургская Школа джаза и мюзикла J&M School представляет: 19, 21, 23, 26, 28 июня универсальный тренинг по вокалу, который проведёт Дэвид Пост (David Post) — американский педагог, дирижёр, композитор, режиссёр-постановщик и художественный руководитель Bellingham Arts Academy for Youth (Беллингемская академия искусств для юношества) в городе Беллингем, штат Вашингтон.
Педагог по вокалу с 30-летним стажем предлагает сконцентрироваться во время недельного тренинга на теме «вокальное соло и ансамблевое исполнение». Тренинг проводится по направлениям: джаз, классика, поп и мюзикл.

David Post
David Post

В программу входят:

  • 10-часовой мастер-класс;
  • 30 минут индивидуальных занятий с каждым участником;
  • работа над ансамблем и соло на примере известных произведений;
  • общий концерт.

Лучший из участников будет приглашён выступить вместе с Дэвидом Постом на сольном концерте в одном из джазовых клубов города.

Участникам семинара высылаются ноты и ссылки на примеры исполнения: «I’ll Be Seeing You», Фил Маттсон; «Master Blaster», Джейсон Смит.

Дэвид Пост преподаёт с 1988 года, имеет степень бакалавра от Консерватории Тихоокеанского университета в Калифорнии и магистра от Университета Северной Аризоны. Известность Пост приобрёл как дирижёр и композитор, а также постановщик более 70 мюзиклов.

В каждый из дней занятия будут идти с 18:00 до 20:00. Количество мест ограничено. Запись и справки по тел. +7(812)908-9797 и +7(812)309-4060.
Школа джаза и мюзикла J&M School: Санкт-Петербург, ст. метро Владимирская, Кузнечный пер., 6, 2 этаж

Джазовая кафедра Института культуры отметит двойной юбилей большим концертом в ЦДРИ

anons7 апреля (внимание: начало в 12:00) в Большом зале Центрального Дома работников искусств отметит двойной юбилей кафедра эстрадных оркестров и ансамблей Московского государственного института культуры. Двойной — потому что в этом учебном году исполнилось 40 лет эстрадно-джазового образования в МГИК и 25 лет кафедре эстрадных оркестров и ансамблей.

В концерте 7 апреля будут участвовать биг-бэнд МГИК, солисты и ансамбли — студенты и выпускники, педагоги МГИК кафедр эстрадных оркестров и ансамблей и эстрадно-джазового пения.

Выпускники и педагоги кафедры, 2016
Выпускники и педагоги кафедры, 2016

Среди приглашённых — народные артисты РФ пианист Игорь Бриль и певица Лариса Долина, заслуженные артисты РФ Сергей Жилин, вокалист Юрий Шихин, саксофонист Сергей Резанцев. Обещали участвовать выпускники МГИК саксофонист Сергей Головня, пианисты Яков Окунь, Сергей Филатов, Олег Стариков, Ксения Акимова, саксофонист Владимир Владычкин и др.

Подробнее об истории кафедры эстрадных оркестров и ансамблей МГИК
Ранее в «Полном Джазе 2.0»: Россия. Жизнь джазовой кафедры глазами её заведующего: год пятый

7 апреля, 12:00, Центральный Дом работников искусств: ул. Пушечная, 9/6, стр.1 (м. Кузнецкий мост, вход в ЦДРИ в том же дворе, что и выход из метро)

Марина Виноградова: «Вокальное восхождение. Путевые заметки». Часть третья

infraОт редакции. Одной из самых востребованных специальностей в джазовой музыке всегда был и остаётся вокал. Именно певцы зачастую становятся своего рода связующими мостиками между музыкой и обычным человеком, делая из него слушателя. Каждый человек в своей жизни хоть раз пытался петь. Однако достичь вершин вокального ремесла дано немногим. Впрочем, говорить о данности, пожалуй, не вполне корректно. Так или иначе, за каждым голосом стоит определённый путь, пройденный его обладателем. При этом под словом «голос» следует понимать не только тембр, привязанный к некоторому диапазону, а гораздо более сложный комплекс, включающий множество элементов: индивидуальность, эмоциональный опыт и даже мировоззрение. Человека, решившего стать певцом, ждёт по сути бесконечное количество ступеней посвящения на пути к недостижимому совершенству. Московская певица Марина Виноградова — одна из тех, кто осмелился начать этот путь. Она согласилась подробно рассказывать в своей мини-рубрике на страницах нашего издания о том, какой опыт ей удалось приобрести, обучаясь вокалу в России и за рубежом. Предлагаем вашему вниманию третью часть её путевых заметок (первую см. в «Полном Джазе 2.0» от 1 апреля 2016, вторую — от 22 мая 2016).


Марина Виноградова
фото из архива автора
MV

 

Моё знакомство с бостонским музыкальным колледжем БёрклиBerklee College of Music — началось с пятинедельной летней программы, на которую я приехала летом 2013 г. Меня сразу поразила очень дружественная атмосфера: можно было обратиться по любому вопросу и всегда получить помощь и консультацию.

На эту программу может записаться и приехать любой. Можно сказать, что это демо-версия полного обучения в Бёркли. На эти пять недель ты можешь взять себе несколько курсов по специальности и по теории.

Моё недельное расписание включало следующие предметы:

  • Индивидуальные занятия по вокалу
  • Jazz Improvisation Lab — групповой класс по джазовой импровизации
  • Performing Skills — актёрское мастерство для вокалистов/работа с аудиторией
  • Musicianship — теоретический класс, включающий элементы сольфеджио, импровизации и ритмики
  • Advanced Theory Class — гармонический анализ разных произведений
  • Movements For Musicians — сценическое движение
  • Jazz Ensemble: ансамбль состоял из двух вокалисток, барабанщика, басиста, двух гитар, саксофона, трубы
  • Broadway Tribute Class — в рамках этого курса мы пели арии из различных мюзиклов и рок-опер.

Помимо этих занятий, были также постоянные встречи с педагогами, мастер-классы и концерты студентов Бёркли.

Kathleen Flynn, Marina Vinogradova
Kathleen Flynn, Marina Vinogradova

По вокалу мне попалась совершенно чудесная преподавательница Кэтлин Флинн. Будучи академической певицей, она очень интересно работала с абсолютно разным репертуаром, прекрасно знала «фишки» того или иного стиля. Она одинаково эффективно работала со студентами разной подготовки и технического уровня. Помимо этого, Кэтлин великолепно знала историю и теорию музыки: на занятиях она очень много вещей объясняла, основываясь на гармонической сетке, стиле и ритмике песни.

Мы с ней взяли в работу песню Бейонсе (Beyoncé) «Love On Top». Я не верила, что я когда-нибудь смогу её хорошо спеть. Ведь это одно из самых трудных вокальных произведений последнего времени, рассчитанное на огромный диапазон и виртуозное владение дыханием и вокальной техникой. Во время исполнения этой песни необходимо двигаться, танцевать, а не стоять истуканом. Поэтому в начале работы над ней у меня срывался голос, соскакивало дыхание, я сильно увлекалась танцевальным аспектом, и к середине песни вокальный аппарат просто «сдувался».

Марина ВиноградоваНо Кэтлин очень здорово выстраивала схему наших занятий. Во-первых, она мне дала много классических распевок. Это очень помогло мне расширить свой диапазон и особенно укрепить верхние ноты. Во-вторых, во время определённых упражнений она заставляла меня ходить и прыгать. Это очень укрепило мышцы моей диафрагмы, и в дальнейшем — моё дыхание.

А в-третьих, она просила на каждом занятии записывать себя на аудио и на видео. Так я могла видеть свои ошибки и вновь услышать её комментарии.

Могу сказать, что уже к четвёртой неделе я почувствовала огромный прогресс — песня ожила: укрепился звук и дыхание, интонация стала намного лучше, дыхание перестало сбиваться. Я убедилась, что методика Кэтлин действительно результативна и эффективна. Вспоминаю эти несколько занятий с большим удовольствием и огромной благодарностью.
ДАЛЕЕ: продолжение «Путевых заметок» Марины Виноградовой  Читать далее «Марина Виноградова: «Вокальное восхождение. Путевые заметки». Часть третья»

Россия. Жизнь джазовой кафедры глазами её заведующего: год пятый

infraПришло время написать очередной отчёт перед джазовым сообществом о деятельности кафедры эстрадных оркестров и ансамблей Московского государственного института культуры и искусств (МГИК, бывший МГУКИ). Я уже несколько раз делала это в январях прошлых лет (см. 2013 , 2014 , 2016), но в этом году получился февраль: из суеверия я решила подождать, пока меня переизберут на следующий срок заведовать кафедрой. Переизбрали. До 30 июня 2017, как и большинство зав. кафедрами нашего Факультета музыкального искусства. Прекрасная перспектива. Летом ожидается реорганизация факультета, и пока не ясно, что будет с одиннадцатью музыкальными кафедрами, которые работали десятилетиями (и никому ничего, кроме пользы, от этого не было). Теперь все нервничают, потому что кафедрам не хочется терять своего статуса, объединяться и становиться отделениями. Но, видимо, нашему начальству нужно демонстрировать готовность к деятельности и своё понимание «оптимизации» учебного процесса. Вот что давно пора сделать — это струнников, которые существуют на нашей кафедре, нужно объединить с духовиками в кафедру инструментов симфонического оркестра. Но этот вопрос почему-то уже шестой год не решают, и вся их документация бакалавриата и магистратуры, и все их проблемы продолжают «висеть» на мне.

В каждом своем отчёте я писала о новом начальстве. В минувшем году — та же история. У нас с мая 2016 был новый декан (он же зав. кафедрой духовых оркестров и ансамблей), приглашенный к нам из РАМ им. Гнесиных. Но пока я писала первые абзацы этой статьи, декан успел поменяться. Не обошла нас и мода на привлечение в вузы «медийных лиц» — заведовать кафедрой теории и истории музыки стал Максим Дунаевский, кафедрой эстрадно-джазового пения — Лариса Долина. От комментариев я воздержусь.

Аккредитация, которой всё было подчинено в вузе года два и которая отобрала у всех массу жизненных сил, времени и нервов, прошла в мае, как страшный сон. Наша кафедра миновала её благополучно, а вот духовики, к сожалению, лишились заведующего, Анатолия Леонидовича Дудина. Ему пришлось уйти в другой вуз, а мы потеряли возглавляемые им журнал «Оркестр» (в котором печатались и материалы о джазе) и ежегодные праздники — Оркестрово-хоровые ассамблеи, которые собирали каждый год сотни гостей из разных городов и стран, и мы всегда участвовали в них. Вот что значит потеря только одного зав. кафедрой.

Сохранять состав кафедры становится всё труднее, потому что количество ставок нам постоянно сокращают. Перед нынешним учебным годом сократили три ставки, и, чтобы не потерять педагогов, пришлось почти всем, включая и меня, понемногу сократить нагрузку. Жаль, что пришлось уйти из-за нехватки нагрузки Дмитрию Рыжову — прекрасному музыканту и человеку, преданному ученику основателя кафедры — Евгения Савина (1949-2009). Благодаря ему в 2016 г. в издательстве «Современная музыка» вышли методический альбом Евгения Савина (3-е издание) и две части «Хрестоматии джазовой трубы».

Как всегда — слова искренней благодарности всем педагогам кафедры за самоотверженную работу, особенно совместителям, ведущим самые главные спецпредметы за чисто символическую зарплату. Нас пугают, что совместителей будут сокращать, а всю их нагрузку — передавать штатным педагогам, что и делается уже во многих музыкальных школах и колледжах. Для нас это была бы катастрофа.

Мы очень горды тем, что удаётся не прерывать традицию проведения Российского открытого конкурса молодых джазовых трубачей им. Е.А.Савина. 26 ноября 2016 года прошел седьмой конкурс (см. сообщение в «Полном Джазе 2.0»).

Открытие конкурса, «Фанфара трубачей»: Алексей Москалев (МГИК), профессор Александр Коротеев (член жюри, Минск), его выпускник Александр Чабатарь (Минск), Иван Битков (МГИК)
Открытие конкурса, «Фанфара трубачей»: Алексей Москалев (МГИК), профессор Александр Коротеев (член жюри, Минск), его выпускник Александр Чабатарь (Минск), Иван Битков (МГИК)

ДАЛЕЕ: продолжение отчёта за 2016 заведующей джазовой кафедрой МГИК Зинаиды Карташёвой  Читать далее «Россия. Жизнь джазовой кафедры глазами её заведующего: год пятый»

VII открытый конкурс джазовых трубачей имени Евгения Савина: размышления после финала

Зинаида Карташёва,
зав. кафедрой эстрадных оркестров и ансамблей МГИК
DK

competitionКогда я 26 ноября открывала Седьмой открытый конкурс джазовых трубачей имени Евгения Савина в Московском государственном институте культуры (МГИК), первой моей мыслью была уникальность ситуации: повышенная плотность числа джазовых трубачей на величину площади небольшого зала МГИК. Собралось не менее четырех десятков трубачей (участники, педагоги, члены жюри) с ещё большим диапазоном возраста: от детей младше десяти лет до ветеранов российского джаза — членов жюри. Ну так и конкурс наш единственный в России, да ещё именной. Как тут не поделиться впечатлениями и мнениями?

Не беру на себя авторство идеи конкурса: оно принадлежит Юрию Льноградскому, продюсеру фестиваля «МузЭнерго» в Дубне. Именно он провел там первый конкурс. Остальные шесть уже проводила я. Первые три конкурса были немногочисленными, потому что были рассчитаны на зрелых импровизирующих музыкантов. Потом пришла идея расширить его возрастные рамки, сделать доступным для начинающих трубачей, а затем и тромбонистов. В последний конкурс включена номинация ансамблей трубачей, не стали мы препятствовать и «не очень строго джазовым» программам участников. То есть конкурс стал не только охватывать все грани творческой и педагогической деятельности Евгения Александровича Савина (1949-2009), но и открывать возможности для участия тех ребят, которые скорее всего придут к джазу впоследствии.

Не могу не поблагодарить постоянного председателя жюри последних пяти конкурсов — заслуженного артиста РФ Виктора «Арзу» Гусейнова, неоднократных членов жюри — ветерана отечественного джаза Леонида Янкова и гостя из Минска профессора Александра Коротеева. В жюри 7-го конкурса принимали участие солисты оркестра Игоря Бутмана — трубач Павел Жулин и тромбонист Павел Овчинников.

Те, кто следит за конкурсом (педагоги, члены жюри), довольны прежде всего самим фактом его проведения, его перспективой, все возрастающим количеством участников, повышением исполнительского уровня. В этом году участников было уже больше двадцати. К сожалению, ансамбль трубачей из МГКИ был пока в одиночестве: в другом (из кадетского корпуса при МГИК) заболел участник.

Герман Аветисов (1 премия)
Герман Аветисов (1 премия)

Конечно, джазовые трубачи — это «штучный товар», и некоторые из них участвуют в конкурсе уже по два и даже три раза. Но тем интереснее следить за их творческим ростом. Взрослыми опытными музыкантами стали студенты Московского губернского колледжа искусств класса прекрасного педагога Виктора Котовича: Герман Аветисов, Владимир Бурцев, Владислав Грубов (лауреаты 1-3 премий), очень выросла с прошлого года Вера Олейникова, покорившая всех исполнением баллады «Body and Soul» (лауреат 2-й премии в той же номинации). Мы рады, что к своим нынешним успехам на «Гнесин-джазе» и у нас (Гран-при) Евсевий Григоренко начал готовиться на нашем прошлогоднем конкурсе. Наши гости из Минской ДМШ Кирилл Птуха и Артём Нихайчик стали взрослее и гораздо увереннее в своем исполнении. На более высокую ступеньку поднялся ученик Юлии Маликовой Андрей Чугаев (1-я премия в детской номинации)

Евсевий Григоренко (Гран-При)
Евсевий Григоренко (Гран-При)

Новых участников было больше половины, что тоже не может не радовать. Свое «боевое крещение» прошли первокурсники ГМУЭДИ класса Валерия Букреева и наши кадеты класса Сергея Луценко. Впервые выступали все участники 3-4-й номинаций (студенты и выпускники вузов), среди которых были трубачи из Курска, Твери, Минска. И, хотя выступление трубача (к тому же еще и виолончелиста) Михаила Эунапа, студента духовой кафедры МГИК класса Сергея Луценко, было не совсем в формате конкурса, жюри отдало ему предпочтение за хорошее владение инструментом и музыкальность. Выпускнику Новосибирского колледжа, первокурснику РАМ им. Гнесиных Илье Филатову досталось второе место.
ДАЛЕЕ: участники, победители, перспективы! 
Читать далее «VII открытый конкурс джазовых трубачей имени Евгения Савина: размышления после финала»

Дискуссия о джазовом образовании на выставке MusikMesse Russia 2016: полная видеозапись

Редакция «Джаз.Ру»
фото: Сергей Родионов
LK

infra18 сентября в Культурно-выставочном центре «Сокольники» в Москве в ходе очередной выставки NAMM MusikMesse Russia, в рамках работы впервые организованного на выставке объединённого стенда «Российская джазовая сцена», состоялась панельная дискуссия «Джазовое образование в России: проблемы и перспективы».

После дискуссии модератор и спикеры собрались на стенде «Российская джазовая сцена»: Кирилл Мошков, Евгений Лебедев, Александр Осейчук, Анатолий Кролл, Адам Терацуян
После дискуссии модератор и спикеры собрались на стенде «Российская джазовая сцена»: Кирилл Мошков, Евгений Лебедев, Александр Осейчук, Анатолий Кролл, Адам Терацуян

Спикерами дискуссии выступили профессора Российской Академии музыки Анатолий Кролл и Александр Осейчук, доцент Ростовской государственной консерватории им. Сергея Рахманинова и руководитель джазовой программы Ростовского колледжа искусств Адам Терацуян, а также выпускник РАМ им. Гнесиных и бостонского колледжа Бёркли — пианист Евгений Лебедев. Модератором дискуссии выступил главный редактор журнала «Джаз.Ру» Кирилл Мошков.

Александр Осейчук, Адам Терацуян, Анатолий Кролл, Евгений Лебедев
Александр Осейчук, Адам Терацуян, Анатолий Кролл, Евгений Лебедев

Кроме того, в дискуссии приняли участие специалисты: пианист Алексей Подымкин — зав. отделом Детской музыкальной школы им. Джорджа Гершвина в Москве, саксофонист Антон Румянцев — преподаватель Института искусств МПГУ и др.

Кирилл Мошков, Алексей Подымкин
Кирилл Мошков, Алексей Подымкин

Присутствовало множество действующих преподавателей и музыкантов-исполнителей.

Пианист Дмитрий Илугдин, басист Антон Горбунов, трубач Роман Иванов и другие специалисты в аудитории панельной дискуссии
Пианист Дмитрий Илугдин, басист Антон Горбунов, трубач Роман Иванов и другие специалисты в аудитории панельной дискуссии
Адам Терацуян, Анатолий Кролл, Евгений Лебедев
Адам Терацуян, Анатолий Кролл, Евгений Лебедев
Евгений Лебедев делится сравнительным опытом обучения в РАМ им. Гнесиных и в Berklee College of Music
Евгений Лебедев делится сравнительным опытом обучения в РАМ им. Гнесиных и в Berklee College of Music
Темпераментное выступление профессора А.В. Осейчука
Темпераментное выступление профессора А.В. Осейчука

Предлагаем вашему вниманию полную видеозапись дискуссии «Джазовое образование в России: проблемы и перспективы» (80 мин.):
Часть I

Часть II

Часть III

Деятельность общественной инициативы «Российская джазовая сцена», организовавшей в 2016 г. стенды на выставках Jazzahead! в Бремене  и NAMM MusikMesse Russia в Москве, освещается для международного рынка на англоязычном сайте Jazz-Russia.com.  В ближайшее время планируется запуск и русскоязычной версии сайта.

Адам Терацуян, Анатолий Кролл, Евгений Лебедев
Адам Терацуян, Анатолий Кролл, Евгений Лебедев
Общение продолжилось и после дискуссии: Адам Терацуян и Александр Осейчук
Общение продолжилось и после дискуссии: Адам Терацуян и Александр Осейчук
Общение продолжилось и после дискуссии: Анатолий Кролл и Кирилл Мошков
Общение продолжилось и после дискуссии: Анатолий Кролл и Кирилл Мошков

Марина Виноградова: «Вокальное восхождение. Путевые заметки». Часть вторая

infraОт редакции. Одной из самых востребованных специальностей в джазовой музыке всегда был и остаётся вокал. Именно певцы зачастую становятся своего рода связующими мостиками между музыкой и обычным человеком, делая из него слушателя. Каждый человек в своей жизни хоть раз пытался петь. Однако достичь вершин вокального ремесла дано немногим. Впрочем, говорить о данности, пожалуй, не вполне корректно. Так или иначе, за каждым голосом стоит определённый путь, пройденный его обладателем. При этом под словом «голос» следует понимать не только тембр, привязанный к некоторому диапазону, а гораздо более сложный комплекс, включающий множество элементов: индивидуальность, эмоциональный опыт и даже мировоззрение. Человека, решившего стать певцом, ждёт по сути бесконечное количество ступеней посвящения на пути к недостижимому совершенству. Московская певица Марина Виноградова — одна из тех, кто осмелился начать этот путь. Она согласилась подробно рассказывать в своей мини-рубрике на страницах нашего издания о том, какой опыт ей удалось приобрести, обучаясь вокалу в России и за рубежом. Предлагаем вашему вниманию вторую часть её путевых заметок (первую см. в «Полном Джазе 2.0» от 1 апреля).


Марина Виноградова
фото из архива автора
MV

Начать вторую часть своего повествования мне бы хотелось со слов благодарности моим читателям. Я получила множество откликов и пожеланий. Людей интересуют подробности и технологии обучения. Попробую кратко ответить на часть вопросов.

Поскольку вокальный лагерь в Лос-Анджелесе (см. первую часть моих путевых заметок) работал всего две недели (это норма для интенсивно работающей и сильно занятой Америки, где взять отпуск — большая проблема), да я к тому же была поражена другой музыкальной культурой, то для меня всё прошло в некотором тумане. Или в розовых очках. Отличия от российской практики были во всём, начиная от разделения сфер ответственности и задач между разными вокальными педагогами и заканчивая ежедневным фитнесом, специально «заточенным» под вокалистов. Для меня было непривычно, что мной фактически занимались одновременно пять педагогов.

Во-первых, это был сам Сет Риггс, который задавал общее направление и находил каждому его собственную «фишку». Не секрет, что в отличие от классической музыки, где исполнитель должен быть универсальным, что зачастую приводит к обезличиванию и «отбыванию повинности» на работе в оркестре, в современной музыке твоя ошибка зачастую превращается в твою изюминку. Как не бывает идеально красивых людей, так не бывает идеальных исполнителей. «Неправильности» делают человека неповторимым, как, например, специально зажатый голос.

Во-вторых, это был Сатьям Патель, который ежедневно интенсивно, очень внимательно и очень требовательно занимался со мной техническими моментами, а именно дыханием, фразировкой, динамикой, артикуляцией, сглаживанием регистров и стилевыми особенностями. В каждом стиле есть свои нюансы. Часто мастера одного направления при попытке сделать что-то в другом стиле не уделяют должного внимания его особенностям и закономерно терпят неудачу. Но то, насколько пристальное внимание уделяют отработке стиля американские педагоги, было для меня необычно.

Кроме того, обязательной частью работы над артикуляцией является воспитание ритмической культуры вокалиста. К сожалению, многие педагоги не уделяют должного внимания работе с ритмом. В этом есть вина и наших студентов, которые зачастую не дают себе труд даже выучить текст наизусть. А говорить о ритме, артикуляции или интонировании, когда текст читается с экрана телефона, просто несерьёзно. Многие вокалисты, практикующие работу с «минусáми» (то есть с фонограммой аккомпанемента), привыкают на них «висеть». То есть они совершенно не уделяют внимание внутренней пульсации и ритму, всецело полагаясь на эту «палочку-выручалочку». Но, как правило, первый же опыт работы с живым составом у таких вокалистов оказывается разочарованием. Ведь они привыкли думать, что за ритм отвечает барабанщик, басист, гитарист — да кто угодно, только не вокалист, он ведь творческая личность, «поёт как дышит».

Но в американской традиции вокалист —это нечто большее, чем просто инструменталист. Как правило, он владеет на неплохом уровне как минимум одним инструментом (можно вспомнить Мадонну, начинавшую барабанщицей в группе Breakfast Club, и Стиви Уондера, который сам записал партии всех инструментов для одного из своих альбомов, и это скорее правило, чем исключение). Поэтому и требования к нему выше. Он должен настолько хорошо знать темп, пульс и ритм своей песни, что ни одна даже очень плохая ритм-секция не сможет его сбить…

Возвращаюсь к рассказу о педагогах.

ДАЛЕЕ: продолжение рассказа о педагогах, ответ на вопросы об организационных и финансовых особенностях поездки…  Читать далее «Марина Виноградова: «Вокальное восхождение. Путевые заметки». Часть вторая»

IV Московский открытый конкурс саксофонистов: рассказывает директор Школы им. Дунаевского

Полина Юрченко
фото: Яна Олейникова и студия «Камертон»
PY

infra2 апреля в Детской музыкальной школе им. И.О. Дунаевского прошли гала-концерт и награждение победителей IV Московского открытого конкурса саксофонистов и ансамблей духовых инструментов.

Директор школы, Александр Николаевич Краси, рассказал «Джаз.Ру» о конкурсе и его перспективах.

Александр Краси
Александр Краси

— С 2007 г. конкурс проходит раз в три года. В этом году два конкурсных тура пришлись на период с 26 марта по 1 апреля, а 2 апреля был гала-концерт победителей. Дело в том, что на базе нашей школы ежегодно проходят конкурсы духовых инструментов (кларнет, флейта и саксофон). Но саксофоновый конкурс — наиболее объёмный, потому что в нём есть две номинации: академический саксофон и джазовый саксофон. А с этого года мы ещё ввели ансамблевую номинацию, так как природа духовых инструментов — оркестровая, ансамблевая. Да и вообще, детей притягивает коллектив: это и общение, и интерес. Часто бывает, что для сольных выступлений ребёнок недостаточно технически оснащен, а в оркестре может себя проявить. Это к тому же ещё и дисциплинирует, так как возникает коллективная ответственность.

Изначально, в 2007, у нас была лишь одна номинация — академический саксофон, а участники были в основном из Москвы и Подмосковья. Ситуация значительно улучшилась после второго конкурса в 2010 г Тогда проявил интерес [профессор РАМ им. Гнесиных] Александр Викторович Осейчук, мы поговорили и быстро пришли к выводу, что нам нужен конкурс, который бы проходил в двух номинациях — академический и джазовый саксофон. В этом плане мы были пионерами в нашей стране. На тот момент наш конкурс был единственным, где саксофон был показан в двух ипостасях. Стали приезжать дети из разных уголков России: из Петрозаводска и Барнаула, из Нижнего Новгорода и Североморска. Интерес к конкурсу был большой не только со стороны участников, но и со стороны спонсоров. Первоначально спонсором нашего конкурса была известнейшая французская компания Selmer (Henri Selmer Paris) , которая производит, наверное, лучшие саксофоны на сегодняшний день.

Как вы с ними сумели договориться?

— Мы с Алексеем Волковым ездили в Париж встречаться с главой фирмы, Патриком Сельмером (Patrick Selmer), пообщались, рассказали про наш конкурс. И уже второй конкурс назывался «Сельмер — детям». Компания дарила за «Гран-при» саксофон. Не каждый взрослый конкурс может вручить победителю музыкальный инструмент стоимостью более 1500 евро. Причем тогда обладателем «Гран-при» стала девочка, шедшая по номинации «академический саксофон» — Юлия Биховец из Норильска. Она не раз становилась потом лауреатом международных конкурсов, а началось всё с нашего конкурса. И, видимо, наш пример подвиг Российскую Академию музыки им. Гнесиных на проведение конкурса «Голос саксофона в современном мире». Но мы были первопроходцами, во многом благодаря Александру Викторовичу Осейчуку.

Позже у нас ситуация со спонсорами изменилась. Патрик Сильмер ушел на заслуженный отдых, руководить компанией стал другой человек. Но интерес к нашему конкурсу проявили другие компании. Например, компания Buffet Crampon. На прошлый конкурс они предоставили обладателям «Гран-при» два своих саксофона — и в академической номинации, и в джазовой. В этом году расклад такой же. Мы очень рады, что с нами сотрудничает такая компания. У нас есть и другие спонсоры. В частности, компания «Аваллон», которая уже не первый конкурс нас поддерживает призами (мундштуки, трости, тюнеры), также компания D’Addario (США) и BG France. Есть и совсем новые спонсоры: BAM Cases (чехлы и футляры), «Ателье Гончарова», вручившие 2 сертификата на тюнинг, и «Ателье Вэль» Михаил Порошина, бывшего саксофониста, который предоставил два сертификата (каждый на 15 000 рублей) на починку инструмента в течение года… а кому он достанется, будет определять жюри.

ДАЛЕЕ: жюри конкурса, далеко идущие планы и ПОЛНЫЙ СПИСОК лауреатов и дипломантов конкурса  Читать далее «IV Московский открытый конкурс саксофонистов: рассказывает директор Школы им. Дунаевского»

Марина Виноградова: «Вокальное восхождение. Путевые заметки». Часть первая

letterОт редакции. Одной из самых востребованных специальностей в джазовой музыке всегда был и остаётся вокал. Именно певцы зачастую становятся своего рода связующими мостиками между музыкой и обычным человеком, делая из него слушателя. Каждый человек в своей жизни хоть раз пытался петь. Однако достичь вершин вокального ремесла дано немногим. Впрочем, говорить о данности, пожалуй, не вполне корректно. Так или иначе, за каждым голосом стоит определённый путь, пройденный его обладателем. При этом под словом «голос» следует понимать не только тембр, привязанный к некоторому диапазону, а гораздо более сложный комплекс, включающий множество элементов: индивидуальность, эмоциональный опыт и даже мировоззрение. Человека, решившего стать певцом, ждёт по сути бесконечное количество ступеней посвящения на пути к недостижимому совершенству. Московская певица Марина Виноградова — одна из тех, кто осмелился начать этот путь. Она согласилась подробно рассказывать в своей мини-рубрике на страницах нашего издания о том, какой опыт ей удалось приобрести, обучаясь вокалу в России и за рубежом. Предлагаем вашему вниманию первую часть её путевых заметок.


Марина Виноградова
фото из архива автора
MV

Многим российским музыкантам хоть раз в жизни приходила в голову мысль: «У нас-то так, провинция. А вот в Америке… Вот где настоящая жизнь! Вот где уровень! Вот где школа!» Честно признаюсь, меня эта мысль тоже не миновала.

Мне очень повезло с педагогами. В Москве есть несколько вокальных школ или педагогических традиций. Мне посчастливилось заниматься у ярчайших представителей трёх таких школ. Во-первых, это школа Миры Львовны Коробковой, получившая известность ещё в начале 80-х годов. Немалое количество как российских джазовых вокалистов, так и «звёзд» поп-музыки так или иначе испытали её влияние. Во-вторых, это ориентированная на джаз самобытная школа Владимира Евгеньевича Сидорковича. И в-третьих, это эстрадная школа Людмилы Алексеевны Афанасьевой.

Начинала я в Академии имени Маймонида у опытнейшего педагога, ученицы и наследницы традиций Миры Львовны Коробковой — Светланы Григорьевны Пановой, которая дала мне неплохую техническую базу. Затем я поступила в Московский колледж импровизационной музыки к великолепному знатоку джазовой музыки, одному из мэтров российской джазовой вокальной сцены и замечательному педагогу Владимиру Евгеньевичу Сидорковичу, который не только улучшил мои вокальные навыки, но и помог мне сформироваться как музыканту. Кроме того, меня заинтересовала школа эстрадного вокала Людмилы Алексеевны Афанасьевой, и я стала заниматься у её дочери Натальи Афанасьевой. Помимо этого я брала частные уроки у Натальи Никитичны Фармаковской.

Марина Виноградова
Марина Виноградова

Я чрезвычайно благодарна всем моим российским педагогам за то, что они мне дали прекрасные знания и отличный вокальный и просто музыкальный опыт. Всем, кто интересуется современным музыкальным образованием, хотелось бы сказать: не стоит недооценивать наших преподавателей! Они — настоящие энтузиасты, болеющие за своё дело и умудряющиеся при отсутствии условий и информации добиваться весьма неплохих результатов. Кто хочет — ищет способы, кто ленится — ищет причины. И я рекомендую не искать причин, чтобы не учиться, а использовать каждую возможность научиться чему-то новому.

Большинству музыкантов хочется хоть раз в жизни посетить родину джаза и шоу-бизнеса — Соединённые Штаты Америки. И я не исключение. Про Сета Риггса и его систему SLS (Speech Level Singing — Пение в речевой позиции) я услышала давно, а непосредственно с его упражнениями меня познакомили Владимир Евгеньевич и Наталья Никитична, которая предложила мне поехать вместе с ней и её учениками в его двухнедельный летний вокальный лагерь в Лос-Анджелесе. С этого события началось моё знакомство с современной американской вокальной педагогикой.

Seth Riggs (photo © Felix Vollmer)
Seth Riggs (photo © Felix Vollmer)

Было непросто. Как в любом хорошем учебном заведении, нагрузка была колоссальная. На отдых рассчитывать не приходилось. В течение двух недель, включая выходные, мы все были привязаны к чёткому расписанию занятий.

Были занятия обязательные, такие как индивидуальные уроки вокала, мастер-классы и семинары разных педагогов лагеря. А ещё можно было пройти прослушивание в разные групповые классы. Количество мест в них было ограничено, и чтобы попасть туда, требовалось пройти конкурс. Я выбрала для себя такие дисциплины, как джазовая импровизация (скэт), класс бэк-вокала и класс stage presence (можно перевести это как «сценическое мастерство для вокалиста»). Помимо этого, каждое утро в 7:00 нужно было обязательно ходить на фитнес. В американской вокальной педагогике особое внимание уделяется физической форме и выносливости.

Каждый вечер в огромном зале проходили концерты Open Mic (можно перевести как «публичное выступление»). Каждый студент должен был спеть одну песню, после чего получал определённый feedback (комментарии и советы) от жюри, которое состояло из педагогов, получивших сертификат школы Сета Риггса. Я считаю, что это прекрасный опыт, помогающий преодолеть «боязнь сцены» и особенно полезный для начинающих, студентов и непрофессионалов.

Группа слушателей летнего вокального лагеря в Лос-Анджелесе (автор - 4-я справа в верхнем ряду)
Группа слушателей летнего вокального лагеря в Лос-Анджелесе (автор — 4-я справа в верхнем ряду)

ДАЛЕЕ: организация работы вокального лагеря, работа с педагогами, методики и открытия  Читать далее «Марина Виноградова: «Вокальное восхождение. Путевые заметки». Часть первая»

Первопроходец джазового образования Дэвид Бейкер (1931-2016)

Кирилл Мошков,
редактор «Джаз.Ру»
CM

inmemoriam26 марта в возрасте 84 лет ушёл из жизни первопроходец американской системы джазового образования — композитор, аранжировщик, виолончелист и тромбонист Дэвид Бейкер. Автор свыше 70 учебников и 400 статей по джазовой импровизации, аранжировке, композиции, педагогике, основам развития музыкальной памяти, методике практических занятий и т. п., он создал и несколько десятилетий возглавлял джазовую программу Университета штата Индиана в Блумингтоне, продолжая писать музыку и выступать как исполнитель, а кроме всего прочего — около 20 лет стоял во главе Оркестра джазовых шедевров Смитсоновского Института в Вашингтоне.

David Baker
David Baker

Дэвид Натаниэл Бейкер-мл. родился в Индианаполисе 21 декабря 1931 г. В то время во многих штатах Америки официально проводилась политика «расовой сегрегации», и Дэвид посещал среднюю школу «только для чёрных». В конце 40-х — начале 50-х он учился в университете штата Индиана, где получил степени бакалавра и затем магистра по музыкальной педагогике. Его основным инструментом был тромбон, и в деле джазового исполнительства на этом непростом инструменте Бейкер продвинулся так далеко, что после участия в оркестрах Лейонела Хэмптона, Стэна Кентона и Мэйнарда Фергюсона в конце 1950-х играл в новаторском секстете композитора и пианиста Джорджа Расселла и записался на целом ряде его альбомов, среди которых были важнейшие для своего времени работы — «Stratusphunk», «Ezz-Thetics», «Jazz in the Space Age», «The Stratus Seekers» и др.

АУДИО: Дэвид Бейкер в составе секстета Джорджа Расселла — «Stratusphunk» 1961
соло тромбона начинается на 2:32

Последствия перенесённой в возрасте 21 года травмы челюсти заставили Бейкера в 1962 г. отказаться от тромбона и перейти на виолончель: в этом качестве он записывался, например, в составе ансамбля баритониста Чарлза Тайлера в конце 1960-х. Только в начале 70-х Бейкер на некоторое время вернулся к профессиональному исполнительству на тромбоне и участвовал в записи альбома пианиста Билла Эванса с оркестром Джорджа Расселла «Living Time» (1972). Однако к этому времени интересы Дейва уже почти полностью сместились в область композиции. Его пьеса «Levels» была в 1973 г. номинирована на важнейшую в США премию в области искусства — Пулитцеровскую, а всего он написал более 2000 произведений по заказу полутысячи организаций и артистов, от прославленного спиричуэлс-хора Fisk Jubilee Singers до Нью-Йоркского филармонического оркестра.

Дэвид Бейкер в 1970-е гг.
Дэвид Бейкер в 1970-е гг.

Но главным делом его жизни стала джазовая педагогика. В начале 70-х декан Школы музыки Университета Индианы пригласил его создать и возглавить на этом факультете джазовую программу. Биограф Бейкера Моника Херциг рассказывает, что прежде всего Бейкеру нужно было личным примером оправдать саму возможность преподавания джаза как вида музыкального искусства в высшем учебном заведении: возможность эта в 70-е была очевидна далеко не всем.

Часто перед Бейкером буквально захлопывали двери со словами: этого вашего джаза нам тут не нужно. На джазовых музыкантов смотрели сверху вниз, и Дэвиду нужно было доказать, что джазу возможно учить, что студенты обучаются в джазе так же содержательно и напряжённо, как в классике, а значит — нужно было создать систему оценки знаний студентов. Кроме того, он был тогда единственным чёрным преподавателем в Школе музыки. С этим тоже нужно было справиться.

До последних дней жизни Бейкер не оставлял руководства джазовой программой в Университете Индианы в Блумингтоне, активного преподавательства в различных летних джазовых школах и работы над учебниками: например, его книги «How To Play Bebop» и «How To Learn Tunes» считаются классическими учебными пособиями по, соответственно, технике импровизации в бибоповом ладу и запоминанию музыкального материала.

В 1991 г. Дэвид Бейкер возглавил в Вашингтоне Smithsonian Jazz Masterworks Orchestra (SJMO) — Оркестр джазовых шедевров Смитсоновского института, работающий при Музее американской истории. Первые пять лет руководителей оркестра было двое, Бейкер делил эти обязанности с прославленным композитором, первопроходцем «третьего течения» Гюнтером Шуллером. С 1996 по 2012 Дэвид Бейкер был единственным директором бэнда, расширив его репертуар до 1200 пьес и поставив в центр его гастрольных и просветительских программ творческое наследие Дюка Эллингтона, поскольку именно в этот период Музей американской истории активно обрабатывал гигантский архив Дюка, хранящийся в Смитсоновском институте, в том числе и тысячи нотных оригиналов сочинений Эллингтона. Став лучшим джазовым биг-бэндом американской столицы, Оркестр джазовых шедевров много гастролировал — вместе с Бейкером он выступал, например, в Египте.

Smithsonian Jazz Masterworks Orchestra в Египте (Дэвид Бейкер - третий справа в первом ряду)
Smithsonian Jazz Masterworks Orchestra в Египте (Дэвид Бейкер — третий справа в первом ряду)

К сожалению, в России в мае 2011 г. (Казань Самара и Москва) SJMO выступил без Дэвида, т. к. к этому моменту пожилой маэстро уже редко выезжал из США, а после 80 и вовсе оставил активное руководство оркестром: в 2012 Бейкер передал дирижёрский пост преподавателю музыки в Университете Ховарда — альт-саксофонисту Чарли Янгу, многолетнему участнику SJMO, а сам получил уникальное звание «маэстро в отставке» (Maestro Emeritus). Провожая своего лидера на покой, оркестр сыграл в Музее американской истории большую концертную программу, целиком состоявшую из произведений Дэвида Бейкера.

АУДИО: Дэвид Бейкер и Smithsonian Jazz Masterworks Orchestra — «Screamin’ Meemies»
аудиоролик телестанции Университета Индианы

ДАЛЕЕ: Дэвид Бейкер как преподаватель — воспоминания студента из России; награды и звания музыканта  Читать далее «Первопроходец джазового образования Дэвид Бейкер (1931-2016)»