Первопроходец джазового образования Дэвид Бейкер (1931-2016)

Кирилл Мошков,
редактор «Джаз.Ру»
CM

inmemoriam26 марта в возрасте 84 лет ушёл из жизни первопроходец американской системы джазового образования — композитор, аранжировщик, виолончелист и тромбонист Дэвид Бейкер. Автор свыше 70 учебников и 400 статей по джазовой импровизации, аранжировке, композиции, педагогике, основам развития музыкальной памяти, методике практических занятий и т. п., он создал и несколько десятилетий возглавлял джазовую программу Университета штата Индиана в Блумингтоне, продолжая писать музыку и выступать как исполнитель, а кроме всего прочего — около 20 лет стоял во главе Оркестра джазовых шедевров Смитсоновского Института в Вашингтоне.

David Baker
David Baker

Дэвид Натаниэл Бейкер-мл. родился в Индианаполисе 21 декабря 1931 г. В то время во многих штатах Америки официально проводилась политика «расовой сегрегации», и Дэвид посещал среднюю школу «только для чёрных». В конце 40-х — начале 50-х он учился в университете штата Индиана, где получил степени бакалавра и затем магистра по музыкальной педагогике. Его основным инструментом был тромбон, и в деле джазового исполнительства на этом непростом инструменте Бейкер продвинулся так далеко, что после участия в оркестрах Лейонела Хэмптона, Стэна Кентона и Мэйнарда Фергюсона в конце 1950-х играл в новаторском секстете композитора и пианиста Джорджа Расселла и записался на целом ряде его альбомов, среди которых были важнейшие для своего времени работы — «Stratusphunk», «Ezz-Thetics», «Jazz in the Space Age», «The Stratus Seekers» и др.

АУДИО: Дэвид Бейкер в составе секстета Джорджа Расселла — «Stratusphunk» 1961
соло тромбона начинается на 2:32

Последствия перенесённой в возрасте 21 года травмы челюсти заставили Бейкера в 1962 г. отказаться от тромбона и перейти на виолончель: в этом качестве он записывался, например, в составе ансамбля баритониста Чарлза Тайлера в конце 1960-х. Только в начале 70-х Бейкер на некоторое время вернулся к профессиональному исполнительству на тромбоне и участвовал в записи альбома пианиста Билла Эванса с оркестром Джорджа Расселла «Living Time» (1972). Однако к этому времени интересы Дейва уже почти полностью сместились в область композиции. Его пьеса «Levels» была в 1973 г. номинирована на важнейшую в США премию в области искусства — Пулитцеровскую, а всего он написал более 2000 произведений по заказу полутысячи организаций и артистов, от прославленного спиричуэлс-хора Fisk Jubilee Singers до Нью-Йоркского филармонического оркестра.

Дэвид Бейкер в 1970-е гг.
Дэвид Бейкер в 1970-е гг.

Но главным делом его жизни стала джазовая педагогика. В начале 70-х декан Школы музыки Университета Индианы пригласил его создать и возглавить на этом факультете джазовую программу. Биограф Бейкера Моника Херциг рассказывает, что прежде всего Бейкеру нужно было личным примером оправдать саму возможность преподавания джаза как вида музыкального искусства в высшем учебном заведении: возможность эта в 70-е была очевидна далеко не всем.

Часто перед Бейкером буквально захлопывали двери со словами: этого вашего джаза нам тут не нужно. На джазовых музыкантов смотрели сверху вниз, и Дэвиду нужно было доказать, что джазу возможно учить, что студенты обучаются в джазе так же содержательно и напряжённо, как в классике, а значит — нужно было создать систему оценки знаний студентов. Кроме того, он был тогда единственным чёрным преподавателем в Школе музыки. С этим тоже нужно было справиться.

До последних дней жизни Бейкер не оставлял руководства джазовой программой в Университете Индианы в Блумингтоне, активного преподавательства в различных летних джазовых школах и работы над учебниками: например, его книги «How To Play Bebop» и «How To Learn Tunes» считаются классическими учебными пособиями по, соответственно, технике импровизации в бибоповом ладу и запоминанию музыкального материала.

В 1991 г. Дэвид Бейкер возглавил в Вашингтоне Smithsonian Jazz Masterworks Orchestra (SJMO) — Оркестр джазовых шедевров Смитсоновского института, работающий при Музее американской истории. Первые пять лет руководителей оркестра было двое, Бейкер делил эти обязанности с прославленным композитором, первопроходцем «третьего течения» Гюнтером Шуллером. С 1996 по 2012 Дэвид Бейкер был единственным директором бэнда, расширив его репертуар до 1200 пьес и поставив в центр его гастрольных и просветительских программ творческое наследие Дюка Эллингтона, поскольку именно в этот период Музей американской истории активно обрабатывал гигантский архив Дюка, хранящийся в Смитсоновском институте, в том числе и тысячи нотных оригиналов сочинений Эллингтона. Став лучшим джазовым биг-бэндом американской столицы, Оркестр джазовых шедевров много гастролировал — вместе с Бейкером он выступал, например, в Египте.

Smithsonian Jazz Masterworks Orchestra в Египте (Дэвид Бейкер - третий справа в первом ряду)
Smithsonian Jazz Masterworks Orchestra в Египте (Дэвид Бейкер — третий справа в первом ряду)

К сожалению, в России в мае 2011 г. (Казань Самара и Москва) SJMO выступил без Дэвида, т. к. к этому моменту пожилой маэстро уже редко выезжал из США, а после 80 и вовсе оставил активное руководство оркестром: в 2012 Бейкер передал дирижёрский пост преподавателю музыки в Университете Ховарда — альт-саксофонисту Чарли Янгу, многолетнему участнику SJMO, а сам получил уникальное звание «маэстро в отставке» (Maestro Emeritus). Провожая своего лидера на покой, оркестр сыграл в Музее американской истории большую концертную программу, целиком состоявшую из произведений Дэвида Бейкера.

АУДИО: Дэвид Бейкер и Smithsonian Jazz Masterworks Orchestra — «Screamin’ Meemies»
аудиоролик телестанции Университета Индианы

ДАЛЕЕ: Дэвид Бейкер как преподаватель — воспоминания студента из России; награды и звания музыканта  Читать далее «Первопроходец джазового образования Дэвид Бейкер (1931-2016)»

Россия. Жизнь джазовой кафедры глазами её заведующего. Три года спустя

infraВ январе 2013 и 2014 годов я писала «отчёты» о деятельности кафедры эстрадных оркестров и ансамблей МГУКИ. В прошлом январе у меня не получилось это сделать — в то время главным для меня стоял вопрос выживания в прямом смысле слова. После сильной перегрузки осени 2014 г. был серьёзный нервный срыв, и было не до того. Но в этом январе, к Дню студента, я решила наверстать упущенное и хотя бы вкратце рассказать о главных событиях обоих минувших двух лет.

Начнем с того, что нас переименовали. Мы опять стали Московским государственным институтом культуры. Музыкальные кафедры входят теперь не в Институт музыки, а в Факультет музыкального искусства. Можно зайти на сайт вуза и посмотреть нашу страничку.

Таким образом, произошло понижение официального статуса вуза со всеми вытекающими отсюда подробностями, включая устаревшее название нашего «Университет-бэнда».

«Университет-бэнд» п/у Александра Гуреева (в центре группы саксофонов) на конкурсе «Гнесин-джаз», декабрь 2015
«Университет-бэнд» п/у Александра Гуреева (в центре группы саксофонов) на конкурсе «Гнесин-джаз», декабрь 2015

У нас в очередной раз сменилось руководство (мы уже сбились со счета, сколько это раз было за последние 10 лет). На этот раз ректором стал Иван Васильевич Лобанов, сделавший блестящую для своего возраста карьеру в управленческих аппаратах сначала в Саратове, потом в Москве. Соответственно, сменились и сильно омолодились проректора и начальники многих отделов. Стиль общения ректора с педагогами — уважительный, но стиль жизни нашего вуза все больше начал походить на офисный, направленный на достижение эффективности в современном понимании этого слова. То есть — каждая мелочь, все должно быть регламентировано, запротоколировано, отражено в компьютере. И спрос за это становится все более жёстким. Кто, что и как играет и поёт — вопрос не столь существенный.

Последние полтора года над нами витает жуткое слово «аккредитация», которой подчинено всё в вузе и которая отобрала у всех массу жизненных сил, времени и нервов. Она должна начаться в марте. Основная тяжесть подготовки к ней лежит на заведующих кафедрами, а это, в основном, люди не слишком молодого возраста. Я, например, за последние два месяца прошла четыре (!) проверки, и множество толстенных папок с программами и разного рода документами уже не вмещается в шкафы. Струнники, которые существуют на нашей кафедре, так и не превратились пока в самостоятельную кафедру, так что документы их бакалавриата и магистратуры — это тоже моя проблема. Поскольку я музыковед, я не шарахаюсь от бумаг, как этот обычно делают играющие музыканты. Приказывать я не умею, вот и делаю все сама, чтобы у нас не закрыли специализацию. Требования к нам и «правила игры» всё время меняются, делается уйма лишней работы. Как говорила наш бывший зав. отделом качества: «Только не спрашивайте, кто это выдумал, зачем это надо и что это такое. Просто делайте». Всё это тяжело и унизительно.

Как я это всё выдерживаю, параллельно с педагогической нагрузкой в полторы ставки и необходимостью решения массы творческих вопросов — сама удивляюсь. Видимо, держит на плаву любовь к джазу и к тем, кто его играет и кто ему учит.

Сохранять состав кафедры становится всё труднее, потому что количество ставок нам постоянно сокращают. Сейчас на кафедре, включая струнников, работает 27 педагогов, у которых учится более ста студентов. Не хочу никого обидеть, всех благодарю за работу на зарплаты у грани благотворительности. Хочу только назвать педагогов, чья работа в самой большой степени на виду: это Валерий Павлович Мелёхин, который готовит наши ансамбли к госэкзаменам, и Александр Александрович Гуреев — руководитель биг-бэнда. Конечно, большая степень ответственности лежит на педагогах по специальности. Среди них одно имя не могу не назвать — наш выпускник Виталий Гудков, который ведёт класс гитары и в прошлом году выпустил первого дипломника, а это очень нелегко для молодого педагога.

ДАЛЕЕ: продолжение отчёта заведующего джазовой кафедрой. Лауреаты, педагоги, лучшие студенты, перспективы…  Читать далее «Россия. Жизнь джазовой кафедры глазами её заведующего. Три года спустя»

Положение о Шестом российском открытом конкурсе молодых джазовых трубачей памяти Евгения Савина

competition

Евгений Савин
Евгений Савин

Конкурс молодых джазовых трубачей — специальный проект, организуемый в память широко известного у нас в стране и за рубежом российского трубача, педагога и бэндлидера Евгения Савина (1949-2009) и предназначенный для поддержки джазового исполнительства на трубе среди молодых музыкантов. На Шестом конкурсе в память о том, что Евгений Александрович преподавал также тромбон, и в поддержку исполнительства молодых музыкантов на этом инструменте впервые допускается участие молодых тромбонистов в номинациях 1 и 2 (см. ниже). В 2015 году конкурс состоится в Московском государственном институте культуры (МГИК), где проходила творческая деятельность Евгения Савина.

Устроители конкурса — кафедра эстрадных оркестров и ансамблей Московского государственного института культуры при поддержке Министерства культуры РФ и Московского музыкального общества.

Проведение Пятого конкурса молодых джазовых трубачей планируется 21 ноября 2015 года в рамках Всероссийских оркестрово-хоровых ассамблей.

Условия участия: в конкурсе могут принять участие все желающие молодые джазовые исполнители-трубачи. Участники разделяются по четырем номинациям:

  1. Учащиеся детских музыкальных школ и школ искусств.
  2. Учащиеся музыкальных училищ и колледжей
  3. Студенты вузов культуры и искусств
  4. Выпускники вузов культуры и искусств

Участие — бесплатное для конкурсантов. Устроители конкурса обеспечивают проживание в общежитии МГИК для иногородних участников. Все расходы конкурсанты несут самостоятельно.

ДАЛЕЕ: подробности, требования, контактная информация для участников конкурса памяти Евгения Савина  Читать далее «Положение о Шестом российском открытом конкурсе молодых джазовых трубачей памяти Евгения Савина»

В Томске пройдёт «Международный симпозиум джаза»: среди участников Стив Турре, Томми Кэмпбелл и другие

infraТомский государственный университет и администрация Томской области приглашают принять участие в «Международном симпозиуме джаза», который состоится в ТГУ с 12 по 14 октября.

В программе симпозиума:

  • научная конференция «Технологии спонтанного самовыражения как средство актуализации человеческой креативности»
  • мастер-классы и музыкальные коллоквиумы джазовых музыкантов из США, России и Италии
  • фестиваль молодых джазовых музыкантов
  • и финальный гала-концерт.

Приглашаются все желающие.

Среди участников симпозиума:

  • Мелтон Мустафа (труба) — доцент кафедры музыки и директор джазовой студии Florida Memorial University (США)
  • Росарио Джулиани (саксофон) — преподаватель Консерватории Рима (Италия)
  • Стив Турре (тромбон, игра на морских раковинах)  — профессор Джульярдской школы музыки (Нью-Йорк, США)
  • Томми Кэмпбелл (барабаны) — преподаватель музыкального колледжа Бёркли (Бостон, США)
  • Пол Болленбек (гитара) — преподаватель Манхэттенской школы музыки (Нью-Йорк, США)
Steve Turre
Steve Turre (фото: Кирилл Мошков, «Джаз.Ру»)

Подробности — на сайте ТГУ

Письмо в редакцию. Проблемы джазового образования: кого и зачем мы готовим?

letterОт редакции. Автор этого полемического материала, Михаил Леванов — выпускник РАМ им. Гнесиных, саксофонист, педагог, аранжировщик, композитор, руководитель ансамбля «М-Артель», работал в оркестрах им. Георгия Гараняна и им. Олега Лундстрема. «Получилось несколько провокационно, но это исключительно для того, чтобы вызвать дискуссию», сообщает автор.


 

«Это типичная ситуация — когда машина не нацелена на результат, она генерирует процесс.»
Герман Греф

Михаил Леванов
Михаил Леванов

О проблемах джазового образования написано немало, а сказано ещё больше; но, тем не менее, воз и ныне там. И дело, мне кажется, не только в отсутствии квалифицированных кадров, не в отсутствии пресловутых «инвестиций от государства». Все несколько сложнее и интереснее. За те тринадцать лет, что я работаю в системе, мне так никто не дал чёткого и однозначного ответа на вопрос: «Кого мы готовим?» И самое главное: «Зачем?»

Хорошо, мы должны готовить профессионалов. Только профессионалов чего? Где на них «тех. требования», или «референс», говоря языком рекламщиков?

Временами мы похожи на гребцов, из последних сил налегающих на весла, на мужественно преодолевающих преграды путешественников, которые лишены возможности взглянуть на карту и понять цель своего преисполненного страданий и лишений пути. Пока мы не сможем решить, хотя бы для себя, проблему целеполагания, нам так и придется жаловаться на низкую зарплату, деградирующее новое поколение и непонимание «сильными мира сего» проблем отечественной культуры (хотя порой мне кажется, что проблема нашей культуры — в нас самих, в её работниках).

Целью этого текста ни в коем случае не является желание дать ответы на все волнующие нас вопросы. Но если мои слова вызовут к жизни обсуждение проблемы, я буду считать свою задачу выполненной.

Итак, для начала небольшой экскурс в историю вопроса.

Эстрадно-джазовое образование сложилось в начале 70-х годов и по факту было призвано (официально или нет) готовить специалистов следующих профилей:

  1.  Аккомпаниаторов для артистов филармоний.
  2. Артистов джазовых и эстрадных оркестров.
  3. Работников ресторанных составов.

Худо-бедно со своими задачами эстрадно-джазовое образование справлялось. И что самое интересное, последняя категория «музработников» была, пожалуй, самой востребованноц. Я лично знаю немало случаев, когда хорошие музыканты уходили от «звёзд» — в «кабаки». Причина одна: «заколотить бабла» было проще, сидя в одном месте на «парнасе» (чаевых от посетителей ресторана. — Ред.), чем катаясь в утомительных гастролях по всей стране.

Но все эти три позиции утратили актуальность с распадом СССР. Филармонии потеряли монополию на контроль концертной жизни страны. В условиях конкуренции они быстро покинули этот рынок и сфокусировались на организации классических концертов для пенсионеров. Оркестры оказались нерентабельными и ушли в тень. А работники ресторана открыли для себя животворящую (деньгоэкономящую) силу мини-диска. Держать «живой» состав стало бессмысленно и накладно.

К счастью, через пару десятков лет непонятно чего жизнь стала медленно выкарабкиваться из состояния, о котором без мата и не скажешь. Экономика, мать всех проблем, чуток стабилизировалась. Деньги появились не только у бандитов и чиновников, заговорили даже о пресловутом «среднем классе». Культура стала вяло шевелиться после перестроечного нокдауна.

И что мы получили?

ДАЛЕЕ: автор анализирует, что же именно мы получили и что теперь с этим делать, кто виноват, куды бечь, вот это всё…  Читать далее «Письмо в редакцию. Проблемы джазового образования: кого и зачем мы готовим?»

Впечатления участника: российский музыкант — о летнем джазовом лагере Cho-Jazz в Польше

Евгения Браганцева
Фото: автор и Адам Алагерски
EB

infraНебольшой польский городок Ходзеж (Chodzież) с населением около 20 тысяч человек в июле этого года на десять дней стал джазовым фестивальным центром и летней джазовой школой: и для жителей, и более чем для 200 участников Международных ходзежских джазовых мастерских Cho-Jazz 2015 — студентов, музыкантов, педагогов. Ввиду юбилейности мероприятия («Джазовые мастерские», или, по-польски, Варштаты Джазове, проводились в 45-й раз!), каждый вечер городской Дом культуры заполняли зрители, а на сцене выступали блестящие польские джазмены, многие из которых также участвовали в «мастерских» в качестве педагогов. Директор Дома культуры города Ходзеж и «варштатов» Марчин Кита рассказал: для того, чтобы это событие состоялось, была проведена колоссальная работа, привлечены многочисленные спонсоры (все концерты для зрителей были бесплатны), мероприятие активно освещалось в СМИ.

Ходзежский Дом культуры: здесь проводятся Мастерские
Ходзежский Дом культуры: здесь проводятся Мастерские

Учиться джазу в Ходзеж приехали музыканты из девяти стран. Россияне участвовали всего второй раз. Первым из России в позапрошлом году сюда приезжал белгородский музыкант — гитарист, преподаватель БГИИКа Андрей Никитченко. Он был настолько впечатлён увиденным, что по возвращении на родину много и увлечённо рассказывал об этой школе коллегам-музыкантам. В свою очередь впечатлённая его рассказом, я приняла участие в «Варштатах джазовых», и сказать, что до сих пор нахожусь под неописуемым впечатлением от этого десятидневного джазового тренинга — это ничего не сказать.

Cho-Jazz 2015: занятия
Cho-Jazz 2015: занятия

Расписание занятий — с 10 утра до двух ночи ( около двух заканчивается ежевечерний джем-сешн). Хотя обучение ведётся на английском, не все участники владеют этим языком в совершенстве, но наличие украино- и польскоговорящих участников вполне способствует всеобщему пониманию, Впрочем, музыка обладает такой магической силой, что не важно, на каком языке её объясняют. Стоит ей зазвучать — и всё становится ясно.

Кроме специальности по своему инструменту и теории, участники распределяются по «комбо» (малым составам. — Ред.); все желающие могут также играть и в биг-бэнде. Два заключительных дня «мастерских» — это сначала отчётный концерт всех участников, а в финале — выступление лучших исполнителей, групп и, конечно, педагогов. Нашему бэнду, руководил которым профессор Вюрцбургского музыкального института, композитор, продюсер, педагог и трубач Ханс-Петер Залентин, довелось играть оба концерта. Это был праздник-праздник-праздник.

ДАЛЕЕ: продолжение рассказа о Ходзежских джазовых мастерских, интервью преподавателя Ханса-Петера Залентина  Читать далее «Впечатления участника: российский музыкант — о летнем джазовом лагере Cho-Jazz в Польше»

«Джаз.Ру», избранное. Вибрафонист Анатолий Текучёв: «Мне просто нравился инструмент…»

interview«Джаз.Ру» продолжает цикл публикаций в своей сетевой версии, интернет-журнале «Полный Джаз 2.0», самых интересных материалов — прежде всего интервью с музыкантами — ранее выходивших в бумажных номерах журнала. Сами эти номера уже полностью или почти полностью распроданы, поэтому для тех, кому они не достались, эти материалы окажутся наверняка интересны даже через год-два после выхода на бумаге. Цикл открыло интервью, которое для «Джаз.Ру» №49/50 (№3/4-2013) написал старейшина российской джазовой журналистики, санкт-петербургский музыковед и историк джаза Владимир Фейертаг. Его собеседниками были участники джазового дуэта Jazz W.A.V.E.: вокалистка Анна Новожилова и пианист Валерий Скворцов.

Сегодня — вторая публикация цикла. Вибрафонист Анатолий Текучёв дал это интервью нашему постоянному автору Киму Волошину два года назад. Оригинал вышел в бумажном 7 номере журнала «Джаз.Ру» за 2013 г. (№53).


Ким Волошин
фото: архив Анатолия Текучёва
и архив «Джаз.Ру»
KV

Вибрафонистов на российской джазовой сцене немного. Вибрафон — непростой инструмент на перекрёстке между ударными и гармоническими: ударный по способу звукоизвлечения, он при этом может издавать все тона темперированного звукоряда в диапазоне трёх октав, что даёт возможность играть на нём и мелодии, и аккорды (до четырёх звуков одновременно, при игре четырьмя палочками). Кроме того, это дорогой инструмент…

Вибрафон появился в 1920-е гг., первым широко известным джазовым вибрафонистом был в 1930-х Лайонел Хэмптон, но вплоть до сегодняшнего дня звёзд этого инструмента немного — считанные десятки солистов на весь мир. В отличие от зарубежных учебных заведений, в России преподавания джазового вибрафона как отдельной специальности никогда не было и нет по сей день. На многих эстрадно-джазовых отделениях колледжей и кафедрах высших учебных заведений вибрафон включён в программу обучения для исполнителей на ударных инструментах, хотя он требует столь же солидной гармонической и импровизаторской подготовки, как, скажем, фортепиано. Собственного производства профессиональных вибрафонов в СССР и России не было, играли и играют на самодельных кустарных и на привозных инструментах, импорт которых тоже непрост, потому что полноразмерный концертный вибрафон — огромное тяжёлое сооружение, его не привезёшь просто так, в багаже.

Тем не менее, в советском и российском джазе были и есть сильные вибрафонисты. Москвич Леонид Гарин, позже — Сергей Чернышов (долгие годы затем работавший за рубежом), в Новосибирске — Игорь Уваров, в Санкт-Петербурге — Давид Голощёкин; в постсоветское время появились новые имена — москвич Владимир Голоухов, петербуржец Алексей Чижик и некоторые другие.

Одним из самых ярких имён в исполнительстве на джазовом вибрафоне поколения XXI века в России остаётся Анатолий Текучёв (р. 1973), который в последние почти уже полтора десятилетия живёт и работает в Москве. Братья Текучёвы — вообще заметный «клан» на российской джазовой сцене: младший брат Анатолия — известный саксофонист Святослав Текучёв (оркестр Олега Лундстрема, в том числе).

Анатолий Текучёв
Анатолий Текучёв

Анатолий прошёл всю вертикаль российского джазового образования, после Сочинского училища искусств окончив Ростовскую государственную консерваторию и аспирантуру при ней, а кроме того — в 2005 г. стажировался в США по программе «Открытый мир» (музыкальный колледж им. Лайонела Хэмптона, Университет Айдахо).

Стажёры программы «Открытый мир» на Lionel Hampton Jazz Festival, 2005
Стажёры программы «Открытый мир» на Lionel Hampton Jazz Festival, 2005: Евгений Лебедев, Леонид Сендерский, Андрей Дудченко, Александр Зингер, Анатолий Текучёв

О своём творческом пути читателям «Джаз.Ру» он рассказывает сам:

— Дед Анатолий Иванович у меня был фронтовик, политрук — человек музыкальный, нот не знал, но при этом на аккордеоне играл, на гитаре, на фортепиано и везде был душой компании. Мог, в сущности, на любом инструменте что-то изобразить. Он захотел, чтобы все пятеро его внуков учились музыке. Так и было, но профессионально занимаемся ей только я и мой брат Слава.

Родился я в роддоме города Сызрани, в Ульяновской области, но в паспорте такое чуднóе место рождения — рабочий посёлок Новоспасский: в котором отец работал следователем по распределению после Казанского университета, а мама училась там же заочно. Жили мы в вагончике. Так что жена моя до сих пор потешается, что я — парень из рабочего посёлка. Потом мы переехали в Анапу, к бабушке с дедушкой, там с пяти лет я и начал заниматься музыкой. Позже, в связи с продвижением по службе отцу была предложена возможность выбрать место работы. Он выбрал Лазаревское, это район города Сочи, и мы поехали туда жить. Учился я там начиная с четвёртого класса.

Дед всегда присутствовал при занятиях. Почему-то он считал, что крайне важно играть даже не песни, не произведения, а гаммы. С детства помню бесконечное исполнение этих гамм под контролем деда. Мы с братом оба учились на фортепиано, у нас была очень хорошая преподавательница, с консерваторским образованием — требовательная, и что характерно — она привлекала к занятиям родителей. Сейчас так, по-моему, уже и не бывает. У нас и папа, и мама работали, но, тем не менее, мама взялась контролировать музыкальную школу, а папа — общеобразовательную.

ДАЛЕЕ: продолжение интервью вибрафониста Анатолия Текучёва, много фото, ВИДЕО!  Читать далее ««Джаз.Ру», избранное. Вибрафонист Анатолий Текучёв: «Мне просто нравился инструмент…»»

Российские выпускники бостонского колледжа Berklee соберутся в Москве для совместного концерта

CLICK TO ENLARGEanons10 декабря в Клубе Алексея Козлова состоится концерт выпускников легендарного учебного заведения, для всего мира ставшего символом американского джазового образования — бостонского колледжа Бёркли, прославленного Berklee College of Music, который создал в 1945 г. ученик известного российского (с 1927 г. — американского) теоретика музыкального образования Иосифа (Джозефа) Шиллингера — Лоуренс Бёрк.

В концерте участвуют со своими коллективами шесть российских выпускников колледжа Бёркли — пианист Евгений Лебедев, саксофонисты Олег Остапчук, Антон Петрищевский, Николай Моисеенко, Екатерина Рамжаева (Москва) и Дмитрий Семёнов (С.-Петербург). Программа концерта будет состоять в основном из авторских композиций: молодые мастера и виртуозы современной джазовой сцены представят собственную, свежую и актуальную музыку — джаз, фанк и фьюжн. В ходе концерта выпускники Berklee College of Music с удовольствием поделятся своим опытом поступления и обучения в прославленном колледже со всеми желающими.

ДАЛЕЕ: подробности об участниках концерта, много ВИДЕО!  Читать далее «Российские выпускники бостонского колледжа Berklee соберутся в Москве для совместного концерта»

Цикл встреч с пианистами-импровизаторами в «Аккорде» от Roland

anons2 сентября легендарный московский магазин музыкальных инструментов — салон «Аккорд» — совместно с компанией Roland запускает цикл встреч с пианистами-импровизаторами.

Первый вторник каждого месяца организаторы цикла приглашают всех желающих в «Аккорд» на Нижней Масловке, 6 (м. Савёловская).

Встречи будут проходить в свободной форме: концерт может плавно перетечь в живое общение, в лекцию о любви к импровизации или о звукоизвлечении. Мастера создания музыки из ничего расскажут о том, «как им удаётся освободить голову, чтобы дать музыке литься непосредственно из чертогов разума, и как управлять этим странным процессом», сообщают организаторы. В таком разговоре для себя открыть новое сможет любой музыкант — и малоопытный студент, и сложившийся академический пианист, и даже закоренелый поп-гитарист. Главное — желание вырваться из плена стереотипов к творческой свободе.

Григорий Сандомирский
Григорий Сандомирский

Организаторы сообщают:

— Решительно отказавшись от осторожных прелюдий, на первое событие 2 сентября мы пригласили одного из самых нестандартных импровизаторов — московского пианиста, страстного поклонника свободной импровизации Григория Сандомирского. Он — сооснователь импровизационного секстета Goat’s Notes, выпустившего в прошлом году два альбома на знаменитом лейбле Leo Records и удостоившегося звания Debut Of The Year в американском издании New York City Jazz Record. Редко когда запись русской импровизационной музыки упоминается в этом журнале, но релиз Goat’s Notes стал одним из таких немногих случаев.

Григорий расскажет о своих профессиональных секретах и поделится опытом общения со известными преподавателями импровизации: его педагогами в рамках джазовых мастерских Siena Jazz Workshop были маститые Стефано Батталья и Кенни Вернер.

Салон «Аккорд», 2 сентября, начало в 17:00.

Вход и участие в мероприятии — бесплатные. Ведущий: Илья Сандалов.

Салон «Аккорд» в интернете

В Уфе пройдёт третья Всероссийская конференция по джазовому образованию

Алиса Сабирова,
Уфа
AS

infraВ октябре нынешнего года в очередной — уже третий — раз в Уфе силами кафедры эстрадно-джазового исполнительства и звукорежиссуры (ЭДИЗ) Уфимской государственной академии искусств (УГАИ) будет проведена III Всероссийская научно-практическая конференция «Джазовое образование: школа — училище — вуз». С некоторыми вопросами по этому поводу я обратилась бессменному председателю оргкомитета прошедших конференций: это доцент кафедры, кандидат искусствоведения Азамат Хасаншин — основатель и первый заведующий (2006-12) кафедрой ЭДИЗ.

— Сперва хотелось бы подвести некоторые итоги двух прошедших конференций (2009 и 2011 — см. «Джаз.Ру», «Конференция по джазовому образованию в Уфе: широкий формат» 13.04.2011. — Ред.). Они, безусловно, вызвали позитивный резонанс в российской джазологии. Мы выпустили два сборника с материалами конференций, проводили мастер-классы, курсы повышения квалификации. В них участвовало более 100 человек — и очно, и заочно. Очень приятно, что такие ведущие джазоведы и специалисты по массовой культуре России, как профессор Евгений Дуков (зав. отделом массовых жанров Государственного института искусствознания, Москва), Кирилл Мошков (главный редактор журнала «Джаз.Ру»), Фёдор Шак (доцент КГУКИ, Краснодар), Роман Столяр (композитор, пианист-импровизатор, Новосибирск), Лиля Кудоярова (музыковед и критик, Уфа) и многие другие сразу же откликнулись и предоставили свои материалы для публикации. Отрадно, что в географии публикаций представлены ведущие вузы городов, где разрабатывается российский джазологический дискурс (Москва, Санкт-Петербург, Уфа, Новосибирск, Казань, Ростов, Волгоград, Краснодар, Красноярск, Тюмень). Очень важным считаю то, что помимо «узкоприкладных» вопросов (таких, как «методика преподавания джазового компонента», «джазовое образование» и «джазовая критика и журналистика») особый интерес вызывает вопрос джазового стиля. Не сомневаюсь, что именно в процессе осмысления джазового стиля (как частного случая метадискурсов «стиля в искусстве» и «художественного стиля») российская джазология расширяет свои достаточно узкие рамки и становится важной частью российской гуманитарной науки и искусствознания. Мы ожидаем не меньший интерес и, соответственно, участия со стороны наших коллег, изучающих джаз в российских ССУЗах и вузах, на новой конференции.

Азамат Хасаншин
Азамат Хасаншин

Интерес к джазу, безусловно, есть, но насколько необходимы подобного рода узкоспециализированные конференции?

— Буквально ещё шесть-семь лет назад мы не понимали, насколько они необходимы. Первую конференцию в 2009-м проводили «на ощупь». До этого нам казалось, что всё у нас и так в порядке — кто-то играет, кто-то поёт эту музыку. В российской провинции в 1990-е возникла эйфория оттого, что джаз «пустили» во все сферы жизни — в СМИ, в вузовское образование, было сломлено всемогущество худсоветов (о чём теперь иногда, увы, приходится сожалеть), происходила мощная вестернизация общественной жизни (а посему джазовые музыканты стали гораздо более востребованы). Сейчас эта эйфория исчезла. Джаз в России приобрёл стабильный (во многом схожий с тем, каков он в Европе) социальный статус. И именно поэтому сейчас — наиболее благоприятное время для осмысления всей истории как российского, так и мирового джаза. И формат конференции, я считаю, для достижения этих целей и давно апробирован, и очень удобен.

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Азамата Хасаншина  Читать далее «В Уфе пройдёт третья Всероссийская конференция по джазовому образованию»