К 100-летию со дня рождения. Продюсер и импресарио Норман Гранц, ниспровергатель барьеров

Константин Волков KW

6 августа 2018 исполнилось 100 лет со дня рождения одного из самых значительных деятелей истории джаза, который, при всём своём влиянии, не был музыкантом. Продюсер и импресарио Норман Гранц (Norman Granz) родился 6 августа 1918 г. в Южной Калифорнии, близ Лос-Анджелеса, в семье еврейских иммигрантов с юга бывшей Российской Империи: до эмиграции его родители жили в Тирасполе, ныне столице непризнанной Приднестровской Молдавской Республики. Умер он в Женеве (Швейцария) 83 года спустя, 22 ноября 2001 г., от онкологического заболевания.

Norman Granz, 1947 (photo © William P. Gottlieb collection at the Library of Congress)
Norman Granz, 1947 (photo © William P. Gottlieb collection at the Library of Congress)

Наряду с продюсером Джорджем Авакяном и радиоведущим Уиллисом Коновером, Гранца называют наиболее влиятельным не-музыкантом в истории джаза.

Его деятельность в джазе началась и организации джем-сешнов по понедельникам в лос-анджелесском клубе 331 (по другим сведениями — в клубе Trouville по воскресеньям), куда Гранц приглашал знаменитостей из заезжих нью-йоркских биг-бэндов поиграть с местными музыкантами. Кстати, уже здесь проявилась его будущая антирасистская позиция: он требовал от хозяев клубов, чтобы в дни организуемых им джемов в клубы допускалась не только белая публика, как это бывало обычно, но и афроамериканцы. Для конца 30-х годов прошлого века для расистского американского общества это было ещё очень необычно.

Затем была служба в подразделении, обеспечивавшем проведение развлекательных программ для американской авиации на фронтах Второй мировой. В 1944 Гранц вернулся в Калифорнию и поступил работать монтажёром на киностудию «Метро-Голдвин-Майер». Там он принял участие в продюсировании номинированного впоследствии на «Оскара» за 1944 г. короткометражного фильма «Jammin’ The Blues» (режиссёр Джон Мили), главным действующим лицом которого был саксофонист Лестер Янг. Однако Нормана не оставляло желание организовывать джазовые концерты, и он начал с того, что для проведения первого из этих концертов в июле 1944 г. пригласил музыкантов и арендовал лос-анджелесскую Филармоническую аудиторию (Philharmonic Auditorium) на взятые взаймы триста долларов. Были заказаны дешёвые афиши, на которых должно было быть написано «Jazz at the Philarmonic Auditorium», но типография последнее слово на афишу не уместила, и концертная серия, начало которой положил тот вечер, вошла в историю как «Jazz at the Philharmonic».

Газетная реклама концерта из цикла Jazz at the Philharmonic, 1956
Газетная реклама концерта из цикла Jazz at the Philharmonic, 1956

Десять лет спустя годовой бюджет одноименной концертной компании, возглавляемой Гранцем, составлял уже четыре миллиона долларов. Кстати, собственно в Филармоническую аудиторию, служившей базой Лос-анджелесскому филармоническому оркестру, с тех самых пор джазовых музыкантов играть больше не допускали.

В орбиту «Jazz at the Philharmonic» были втянуты практически все ведущие музыканты эпохи, начиная от Чарли Паркера и заканчивая Эллой Фитцджералд. Именно Гранцу удалось вывести джаз из ресторанов и танцзалов в действительно «филармонические» залы, то есть на широкую концертную сцену: концерты «Jazz at the Philharmonic» уже в 1946 г. перешагнули калифорнийские рамки, превратившись в передвижную антрепризу, не однажды объехавшую всю Америку (в 1946-49 годах — дважды в год!). Более того, многочисленные концертные записи, выпускавшиеся под маркой J.A.T.P., стали первой в истории джаза серией концертных пластинок: до того записи выходили в основном студийные, так как технологии удовлетворительной записи звука на концертах ещё не было. Правда, историки джаза ожесточенно спорят о творческой значимости значительной части этих записей, ведь Гранц был яростным приверженцем спонтанного, «джемового» музицирования и даже в студийной работе (не говоря уж о концертах) делал упор на неподготовленную, спонтанную импровизацию, фактически джем-сешн — в котором, как известно, очень интересно участвовать, довольно интересно при нём присутствовать, но довольно трудно долго слушать его запись.

Норман Гранц и трубач Диззи Гиллеспи (фото из журнала Metronome, 1955)
Норман Гранц и трубач Диззи Гиллеспи (фото из журнала Metronome, 1955)

Но самое главное с исторической точки зрения — то, что Гранц был первым и наиболее последовательным для того времени борцом с расовой сегрегацией в искусстве. Он не только платил одинаковые гонорары своим чёрным и белым музыкантам (что само по себе было тогда совершенно неслыханно), он требовал, чтобы по всему маршруту тура не было ни малейших проявлений дискриминации. И не только в концертных залах, ведь во многих штатах США в те годы совместное музицирование чёрных и белых музыкантов считалось невероятным нарушением общественных приличий. Гранц требовал этого и в поездах, и в отелях, где чёрных зачастую отказывались селить в одном здании с белыми, и в ресторанах. Норман не боялся отменять концерты в тех городах, где эти его требования отказывались выполнять. В 1947 г. он сказал в интервью журналу DownBeat, что за год потерял около ста тысяч долларов — для тех времён колоссальная сумма! — на этих отменах. Самым знаменитым его поступком такого рода была отмена концерта в Нью-Орлеане, на который уже были проданы все билеты, но организаторы отказались десегрегировать аудиторию — то есть чёрные и белые посетители должны были, в соответствии с тогдашними представлениями о приличиях, находиться в разных частях зала, разделённого перегородкой.

ДАЛЕЕ: продолжение биографического очерка о Нормане Гранце, АУДИО И ВИДЕО!  Читать далее «К 100-летию со дня рождения. Продюсер и импресарио Норман Гранц, ниспровергатель барьеров»

К августовскому фестивалю энтузиасты выпустят альманах «Эрмитаж. Джаз: серьёзное и курьёзное». Часть 1

18 и 19 августа в Москве состоится XXI фестиваль «Джаз в саду Эрмитаж». Группа московских джазовых энтузиастов, разбросанных судьбой по разным городам и странам, выпускает к фестивалю альманах материалов об истории российской джазовой сцены, который называется «Эрмитаж. Джаз: серьёзное и курьёзное». Общую редакцию альманаха выполнили продюсер фестиваля Михаил Грин, а также постоянный автор «Джаз.Ру» Михаил Кулль (Израиль) и житель Мюнстера (Германия) — Игорь Рыбак.

Альманах выпущен ограниченным тиражом и будет распространяться только на фестивале.  Составители любезно разрешили «Джаз.Ру» опубликовать несколько небольших текста из альманаха. Сегодня — первая часть этой публикации: две маленькие истории, которые написал Михаил Грин.

Михаил Грин
Михаил Грин

Случай с Табакиным, или волшебник Данилин

Дело было в 2003 году. За пару месяцев до VI фестиваля «Джаз в саду Эрмитаж» мне позвонил Виктор Лившиц, известный меценат и продюсер (1945–2014), в то время энергично раскручивавший свои джазовые проекты — биг-бэнд и клуб JVL (Jazz Victor Livshits. — Ред.), и предложил для выступления в «Эрмитаже» свой оркестр с солистом — знаменитым американским саксофонистом и флейтистом Лу Табакиным. Мы довольно быстро договорились о том, что американец выступит на фестивале два раза — с JVL биг-бэндом в субботу и с трио Якова Окуня в воскресенье. Надо сказать, что наш фестиваль вплоть до 2014 года длился три дня. И вот тогда Виктор решил, что в пятницу Табакин с JVL биг-бэндом выступит в его клубе, а в следующие дни сыграет на фестивале. Я возразил Лившицу, что, по-моему, бóльшая часть любителей джаза придет послушать маэстро всё же в сад «Эрмитаж», но он со мной не согласился: ему надо раскручивать свой клуб, для чего и был приглашён Табакин. На том и порешили.

В пятницу открылся наш фестиваль, всё прошло замечательно. И после его окончания часть публики и музыканты переместились в клуб «Реставрация», где в те годы я был музыкальным директором и где проходили традиционные фестивальные джемы. Где-то часов в 11 вечера появился и Виктор Лившиц в сопровождении Лу Табакина. У обоих был весьма недовольный вид. На мой вопрос о том, как прошёл концерт в его клубе, Виктор что-то буркнул. Тогда я поинтересовался у подъехавших на джем музыкантов JVL биг-бэнда, и они мне объяснили причину недовольства Табакина и Лившица. Дело в том, что я оказался прав, и на концерте в клубе было меньше зрителей, чем музыкантов не сцене. Тогда я подсел к американцу и постарался немного его подбодрить, предложив ему как следует выпить и закусить. Он расстроенно ответил, что, видимо, зря приехал, так как джаз в России никому не интересен. Из еды он заказал только большой салат из овощей и минеральную воду.

Владимир Данилин (фото© Владимир Коробицын, 2010)
Владимир Данилин (фото© Владимир Коробицын, 2010)

А тем временем на сцене «Реставрации» сменились музыканты, и там появился наш выдающийся аккордеонист Владимир Данилин с ритм-секцией. После первых же аккордов Табакин перестал жевать свой салат и стал внимательно слушать. Затем он спросил: «Кто этот замечательный музыкант? Почему я о нём никогда не слышал?» Я ему объяснил, что это наш Владимир Данилин, которого, к сожалению, не знают за рубежом, потому что он не любит летать на самолётах. На что Лу мне сказал, что он многих музыкантов слышал за свою долгую профессиональную карьеру, но такого блестящего аккордеониста никогда не встречал. Я смотрю на американца, вся его хандра куда-то пропала, глаза загорелись, и он спрашивает меня: «Майкл, а можно я с ним поиграю, но так чтобы на сцене нам никто не мешал, кроме ритм-секции?» Я ответил: «Конечно!». И пошёл договариваться с музыкантами. А затем я услышал один из лучших сетов в моей жизни. Забавно было видеть, как Табакин, солируя на своем теноре, буквально пританцовывал от удовольствия вокруг Данилы. Вдоволь наигравшись, Табакин перед отъездом в отель сказал мне, что давно не получал такого удовольствия от джема, и с надеждой спросил, придут ли завтра люди на его выступление на фестивале. Я заверил его, что всё будет хорошо.

Лу Табакин и Владимир Данилин на сцене клуба «Реставрация»
Лу Табакин и Владимир Данилин на сцене клуба «Реставрация»

ДАЛЕЕ: продолжение фрагментов из альманаха «Эрмитаж»  Читать далее «К августовскому фестивалю энтузиасты выпустят альманах «Эрмитаж. Джаз: серьёзное и курьёзное». Часть 1»

Классика социологии: джаз как форма социального аутсайдерства. Фрагменты книги Говарда Беккера

Переводчик Наиль Фархатдинов — к читателям «Джаз.Ру»:

— В 2018 г. издательство «Элементарные формы» опубликовало русский перевод книги Говарда Беккера «Аутсайдеры: исследования по социологии девиантности» (Howard S. Becker. Outsiders: Studies in the Sociology of Deviance. New York, 1963). Книга была написана 55 лет назад и за минувшие десятилетия приобрела статус современной социологической классики — без ссылок на неё не обходится ни одна работа, посвященная жизни тех, кого общество считает аутсайдерами.

Говард Беккер в конце 1940-х гг.
Говард Беккер в конце 1940-х гг.

Автор книги — американский социолог Говард Беккер, которому 18 апреля исполнилось 90 лет — имел все шансы присоединиться к одной из групп, которые в 1940-1950-е гг. в США считались «аутсайдерскими». Закончив обучение в университете, он всерьёз подумывал о том, чтобы стать профессиональным джазовым музыкантом и выступать в ночных клубах и барах. Беккер брал уроки у пианиста и композитора Ленни Тристано и активно играл джаз в разных чикагских заведениях. Некоторое время он жил «двойной» жизнью: социальные науки были для него всего лишь хобби, а свою жизнь он планировал связать исключительно с музыкой. Выбрав в итоге исследовательскую карьеру, Беккер не оставляет джаз. Он продолжает играть как любитель, а мир джаза, частью которого он был и который наблюдал, становится предметом его исследований.

Говард Беккер в 2012 г.
Говард Беккер в 2012 г.
обложка первого издания
обложка первого издания

Книга «Аутсайдеры» во многом опирается на этнографические материалы, собранные Беккером в среде музыкантов (часть этой работы посвящена другой группе аутсайдеров — потребителям марихуаны). Будучи социологической классикой, книга Беккера сегодня представляет интерес для более широкой аудитории — на примере джаза и других социальных явлений Беккер показывает условность и относительную устойчивость представлений о том, кто является «своим», а кто «чужим» в том или ином обществе. Тот джазовый мир, который описывает Беккер, давно ушел в прошлое — музыканты больше не являются «аутсайдерами», а сам джаз получил социальное признание как музыкальный жанр со своей историей, ключевыми представителями, аудиторией и прочими атрибутами высокой культуры.

От редакции. Да, ситуация изменилась, но признание джаза частью «высокой» культуры оказалось половинчатым. Многие признаки «девиантности» до сих пор доминируют — или, по крайней мере, ощущаются — в субкультуре джазовых музыкантов, и не только в США, но и во многих других ареалах распространения джазового искусства и джазового ремесла. Мы думаем, что для многих российских джазменов по крайней мере некоторые черты субкультуры американского джаза 70-летней давности, описанные автором книги, окажутся неожиданно знакомыми и узнаваемыми — что усиливается и тем, что для передачи американского словечка square (буквально — «квадрат») автор русского перевода выбрал слово «жлобы», которым обозначали всех «не своих» советские стиляги и «лабухи», носители нашей собственной джазовой субкультуры 1950-60-х гг.

Книга «Аутсайдеры» Говард Беккер - купить на OZON.ru книгу с быстрой доставкой | ISBN 978-5-9500244-2-9 Книга «Аутсайдеры», автор Говард Беккер. Купить на OZON.ru бумажную книгу с быстрой доставкой | ISBN 978-5-9500244-2-9

С согласия издательства предлагаем читателям несколько фрагментов из книги Говарда Беккера «Аутсайдеры».

Из главы 5. Культура девиантной группы: джазовый музыкант

Хотя часто закон запрещает девиантное поведение — поведение, на которое наклеивают ярлык преступного, если его осуществляют взрослые, или делинквентного, если его осуществляют несовершеннолетние, — это происходит не всегда. К таким исключениям относятся джазовые музыканты, чью культуру мы исследуем в этой и следующей главах. Хотя формально их деятельность осуществляется в рамках закона, их культура и образ жизни достаточно необычны и неконвенциональны, чтобы более конвенциональные члены общества наклеивали на них ярлык аутсайдеров.

Многие девиантные группы, в том числе джазовые музыканты, стабильны и долговечны. Как и все стабильные группы, они вырабатывают особый образ жизни. Чтобы понять поведение члена такой группы, необходимо понять этот образ жизни.

[…] Поскольку эти культуры одновременно включены в культуру окружающего общества и отличаются от неё, их часто называют субкультурами.
ДАЛЕЕ: продолжение фрагментов из книги Говарда Беккера «Аутсайдеры»  Читать далее «Классика социологии: джаз как форма социального аутсайдерства. Фрагменты книги Говарда Беккера»

Джаз в кино. Польский фильм 1960 г. «Поиски прошлого» с музыкой джазового пианиста Анджея Курылевича

Александр Эйдельман
AE

Весной 2018 года известному польскому кинорежиссёру Ежи Пассендорферу (Jerzy Passendorfer) исполнилось бы 95 лет (8 апреля), а в конце февраля отмечалось 15 лет со дня кончины мастера. Чем нам запомнился этот кинорежиссёр? Почему мы выделяем его среди других мэтров польского кинематографа, в том числе режиссёров с мировой известностью, как Анджей Вайда, Кшиштоф Занусси, Ежи Кавалерович?

Постер к фильму (1960)
Постер к фильму (1960)

Всё дело в фильме Пассендорфера «Возвращение» («Powrót»), снятом в 1960 г. В СССР фильм вышел в прокат в 1962 г. под названием «Поиски прошлого». Картина снята по сценарию Романа Братны и в свое время произвела огромное впечатление на зрителей своей философской и психологической глубиной, великолепными режиссурой и операторской работой, тонкой игрой актеров. Фильм сделан в лучших традициях неореализма, лаконичен, лишен дешёвых внешних эффектов, побуждает зрителя к раздумьям и переживаниям. В роли главного героя — звезда польского кинематографа Анджей Лапиньский.

Jerzy Passendorfer
Jerzy Passendorfer

Особое место в фильме занимает музыка, которую написал джазовый пианист Анджей Курылевич (Andrzej Kurylewicz). Органично вплетенная в канву повествования, она играет огромную роль в усилении психологических коллизий, в нюансировке мизансцен, в создании объёмного зрительного образа.

Andrzej Kurylewicz (фото 1990-х гг.)
Andrzej Kurylewicz (фото 1990-х гг.)

Этот фильм в 1960-е имел культовый статус: он — одна из тогдашних примет времени. Его посмотрели, наверное, все «приличные люди», среди которых было много джазменов. Это естественно, так как советский кинопрокат того времени не особо баловал джазовой музыкой. Фильмы, которые стали вехами в джазовом самообразовании музыкантов, можно пересчитать по пальцам. К ним относятся и «Поиски прошлого». Один мой знакомый однажды пришел в клуб «Красная заря» с огромным магнитофоном «Днепр 3». Разместившись на первом ряду, он записывал музыку Анджея Курылевича с микрофона…
ВИДЕО: вступительные титры и первая сцена фильма «Поиски прошлого» — увертюра Анджея Курылевича

ДАЛЕЕ: продолжение рассказа о фильме и авторе музыки  Читать далее «Джаз в кино. Польский фильм 1960 г. «Поиски прошлого» с музыкой джазового пианиста Анджея Курылевича»

К 70-летию: клавишник Ян Хаммер, ветеран джаз-рока и композитор телевизионных сериалов

17 апреля отмечает 70-летие ветеран фьюжн-сцены — клавишник Ян Хаммер, участник группы Mahavishnu Orchestra и записи эпохального альбома барабанщика Билли Кобэма «Spectrum», один из самых известных в мире музыкантов родом из Чехии. В честь его дня рождения делаем доступным для сетевой аудитории портретный очерк, который к 60-летию музыканта написал для бумажной версии «Джаз.Ру» Юрий Льноградский. Текст актуализирован на 2018 г.

Jan Hammer, 1970-е гг.
Jan Hammer, 1970-е гг.

Ценители джазовой музыки относятся к клавишнику Яну Хаммеру по-разному — но, пожалуй, в основной своей массе всё-таки с некоторой долей неприятия. Дело, наверное, даже не в том, что от бескомпромиссной и, вне всякого сомнения, новаторской музыки, которую он играл у Джона Маклафлина в легендарном Mahavishnu Orchestra первого созыва, Хаммер со временем легко переключился на создание популярных мелодий для телесериалов. Дело скорее в том, с какой охотой он это сделал и с какой искренностью работает сегодня на своём музыкальном поле, к которому трудно применить термины, отличающиеся от слов «попса», «конъюнктура» и т.п.

23-летний Ян Хаммер на чешском телевидении, 1965
23-летний Ян Хаммер на чешском телевидении, 1965

Ян Хаммер родился 17 апреля 1948 года в Праге — что называется, в музыкальной семье: его матерью была известная чешская джазовая певица Власта Прухова, а отец, хотя и выбрал профессию врача, в студенческие годы играл на вибрафоне. С четырёх лет мальчик начал учиться играть на фортепиано, с шести — засел за изучение музыки систематически. К четырнадцати годам у него уже было собственное джазовое трио, с которым он не только регулярно выступал в Праге, но и активно концертировал по стране: входили в этот состав братья Мирослав и Алан Витоуш, первому из которых было впоследствии суждено стать одним из самых любопытных басистов в современной импровизационной музыке. Именно вместе с Мирославом Витоушем, на тот момент его коллегой не только по трио, но и по пражской Академии искусств, Хаммер попал в число лауреатов международного конкурса и по полученному гранту отправился учиться в бостонский колледж Бёркли; а в 1968 году Чехословакию заняли советские войска, и оба студента решили не возвращаться домой. Любопытно, что музыка трио, в котором играли «невозвращенцы», при этом продолжала понемногу издаваться в Чехословакии на джазовых сборниках и проникала в том числе и в СССР.
СЛУШАЕМ: The Junior Trio (Хаммер и братья Витоуши, 1964)

После Бёркли друзья взялись за дело одинаково серьёзно, хотя пути их с тех пор практически не пересекались. Витоуш со временем стал одним из основателей легендарной джаз-рок-группы Weather Report, а Хаммер провёл год в ансамбле вокалистки Сары Воэн, исполняя роли одновременно пианиста и музыкального директора. В 1970-м, когда этот ангажемент закончился, он осел в Нью-Йорке и начал записываться в качестве сайдмена (в том числе с такими величинами, как барабанщик Элвин Джонс и флейтист Джереми Стайг).

В 1971-м Хаммер во всего-то двадцатидвухлетнем возрасте достиг, по мнению многих ценителей его творчества, пика карьеры: вошёл в состав Mahavishnu Orchestra. Неизвестно, предполагали ли тогда молодые Джон Маклафлин, Билли Кобэм, Джерри Гудман, Ян Хаммер и Рик Лэйрд, что слова «Махавишну Оркестра» для нескольких поколений будут звучать не менее весомо, чем слова «Битлз», «Майлз Дэйвис» или «Джон Колтрейн»; скорее всего, как и положено авторам нового направления в музыке, не предполагали — некогда было. Надо было играть музыку.
ВИДЕО: Mahavishnu Orchestra «Meeting Of The Spirits/You Know You Know», концерт на BBC, 1972

ДАЛЕЕ: продолжение биографии Яна Хаммера  Читать далее «К 70-летию: клавишник Ян Хаммер, ветеран джаз-рока и композитор телевизионных сериалов»