Классика социологии: джаз как форма социального аутсайдерства. Фрагменты книги Говарда Беккера

Переводчик Наиль Фархатдинов — к читателям «Джаз.Ру»:

— В 2018 г. издательство «Элементарные формы» опубликовало русский перевод книги Говарда Беккера «Аутсайдеры: исследования по социологии девиантности» (Howard S. Becker. Outsiders: Studies in the Sociology of Deviance. New York, 1963). Книга была написана 55 лет назад и за минувшие десятилетия приобрела статус современной социологической классики — без ссылок на неё не обходится ни одна работа, посвященная жизни тех, кого общество считает аутсайдерами.

Говард Беккер в конце 1940-х гг.
Говард Беккер в конце 1940-х гг.

Автор книги — американский социолог Говард Беккер, которому 18 апреля исполнилось 90 лет — имел все шансы присоединиться к одной из групп, которые в 1940-1950-е гг. в США считались «аутсайдерскими». Закончив обучение в университете, он всерьёз подумывал о том, чтобы стать профессиональным джазовым музыкантом и выступать в ночных клубах и барах. Беккер брал уроки у пианиста и композитора Ленни Тристано и активно играл джаз в разных чикагских заведениях. Некоторое время он жил «двойной» жизнью: социальные науки были для него всего лишь хобби, а свою жизнь он планировал связать исключительно с музыкой. Выбрав в итоге исследовательскую карьеру, Беккер не оставляет джаз. Он продолжает играть как любитель, а мир джаза, частью которого он был и который наблюдал, становится предметом его исследований.

Говард Беккер в 2012 г.
Говард Беккер в 2012 г.
обложка первого издания
обложка первого издания

Книга «Аутсайдеры» во многом опирается на этнографические материалы, собранные Беккером в среде музыкантов (часть этой работы посвящена другой группе аутсайдеров — потребителям марихуаны). Будучи социологической классикой, книга Беккера сегодня представляет интерес для более широкой аудитории — на примере джаза и других социальных явлений Беккер показывает условность и относительную устойчивость представлений о том, кто является «своим», а кто «чужим» в том или ином обществе. Тот джазовый мир, который описывает Беккер, давно ушел в прошлое — музыканты больше не являются «аутсайдерами», а сам джаз получил социальное признание как музыкальный жанр со своей историей, ключевыми представителями, аудиторией и прочими атрибутами высокой культуры.

От редакции. Да, ситуация изменилась, но признание джаза частью «высокой» культуры оказалось половинчатым. Многие признаки «девиантности» до сих пор доминируют — или, по крайней мере, ощущаются — в субкультуре джазовых музыкантов, и не только в США, но и во многих других ареалах распространения джазового искусства и джазового ремесла. Мы думаем, что для многих российских джазменов по крайней мере некоторые черты субкультуры американского джаза 70-летней давности, описанные автором книги, окажутся неожиданно знакомыми и узнаваемыми — что усиливается и тем, что для передачи американского словечка square (буквально — «квадрат») автор русского перевода выбрал слово «жлобы», которым обозначали всех «не своих» советские стиляги и «лабухи», носители нашей собственной джазовой субкультуры 1950-60-х гг.

Книга «Аутсайдеры» Говард Беккер - купить на OZON.ru книгу с быстрой доставкой | ISBN 978-5-9500244-2-9 Книга «Аутсайдеры», автор Говард Беккер. Купить на OZON.ru бумажную книгу с быстрой доставкой | ISBN 978-5-9500244-2-9

С согласия издательства предлагаем читателям несколько фрагментов из книги Говарда Беккера «Аутсайдеры».

Из главы 5. Культура девиантной группы: джазовый музыкант

Хотя часто закон запрещает девиантное поведение — поведение, на которое наклеивают ярлык преступного, если его осуществляют взрослые, или делинквентного, если его осуществляют несовершеннолетние, — это происходит не всегда. К таким исключениям относятся джазовые музыканты, чью культуру мы исследуем в этой и следующей главах. Хотя формально их деятельность осуществляется в рамках закона, их культура и образ жизни достаточно необычны и неконвенциональны, чтобы более конвенциональные члены общества наклеивали на них ярлык аутсайдеров.

Многие девиантные группы, в том числе джазовые музыканты, стабильны и долговечны. Как и все стабильные группы, они вырабатывают особый образ жизни. Чтобы понять поведение члена такой группы, необходимо понять этот образ жизни.

[…] Поскольку эти культуры одновременно включены в культуру окружающего общества и отличаются от неё, их часто называют субкультурами.
ДАЛЕЕ: продолжение фрагментов из книги Говарда Беккера «Аутсайдеры»  Читать далее «Классика социологии: джаз как форма социального аутсайдерства. Фрагменты книги Говарда Беккера»

Джаз в кино. Польский фильм 1960 г. «Поиски прошлого» с музыкой джазового пианиста Анджея Курылевича

Александр Эйдельман
AE

Весной 2018 года известному польскому кинорежиссёру Ежи Пассендорферу (Jerzy Passendorfer) исполнилось бы 95 лет (8 апреля), а в конце февраля отмечалось 15 лет со дня кончины мастера. Чем нам запомнился этот кинорежиссёр? Почему мы выделяем его среди других мэтров польского кинематографа, в том числе режиссёров с мировой известностью, как Анджей Вайда, Кшиштоф Занусси, Ежи Кавалерович?

Постер к фильму (1960)
Постер к фильму (1960)

Всё дело в фильме Пассендорфера «Возвращение» («Powrót»), снятом в 1960 г. В СССР фильм вышел в прокат в 1962 г. под названием «Поиски прошлого». Картина снята по сценарию Романа Братны и в свое время произвела огромное впечатление на зрителей своей философской и психологической глубиной, великолепными режиссурой и операторской работой, тонкой игрой актеров. Фильм сделан в лучших традициях неореализма, лаконичен, лишен дешёвых внешних эффектов, побуждает зрителя к раздумьям и переживаниям. В роли главного героя — звезда польского кинематографа Анджей Лапиньский.

Jerzy Passendorfer
Jerzy Passendorfer

Особое место в фильме занимает музыка, которую написал джазовый пианист Анджей Курылевич (Andrzej Kurylewicz). Органично вплетенная в канву повествования, она играет огромную роль в усилении психологических коллизий, в нюансировке мизансцен, в создании объёмного зрительного образа.

Andrzej Kurylewicz (фото 1990-х гг.)
Andrzej Kurylewicz (фото 1990-х гг.)

Этот фильм в 1960-е имел культовый статус: он — одна из тогдашних примет времени. Его посмотрели, наверное, все «приличные люди», среди которых было много джазменов. Это естественно, так как советский кинопрокат того времени не особо баловал джазовой музыкой. Фильмы, которые стали вехами в джазовом самообразовании музыкантов, можно пересчитать по пальцам. К ним относятся и «Поиски прошлого». Один мой знакомый однажды пришел в клуб «Красная заря» с огромным магнитофоном «Днепр 3». Разместившись на первом ряду, он записывал музыку Анджея Курылевича с микрофона…
ВИДЕО: вступительные титры и первая сцена фильма «Поиски прошлого» — увертюра Анджея Курылевича

ДАЛЕЕ: продолжение рассказа о фильме и авторе музыки  Читать далее «Джаз в кино. Польский фильм 1960 г. «Поиски прошлого» с музыкой джазового пианиста Анджея Курылевича»

К 70-летию: клавишник Ян Хаммер, ветеран джаз-рока и композитор телевизионных сериалов

17 апреля отмечает 70-летие ветеран фьюжн-сцены — клавишник Ян Хаммер, участник группы Mahavishnu Orchestra и записи эпохального альбома барабанщика Билли Кобэма «Spectrum», один из самых известных в мире музыкантов родом из Чехии. В честь его дня рождения делаем доступным для сетевой аудитории портретный очерк, который к 60-летию музыканта написал для бумажной версии «Джаз.Ру» Юрий Льноградский. Текст актуализирован на 2018 г.

Jan Hammer, 1970-е гг.
Jan Hammer, 1970-е гг.

Ценители джазовой музыки относятся к клавишнику Яну Хаммеру по-разному — но, пожалуй, в основной своей массе всё-таки с некоторой долей неприятия. Дело, наверное, даже не в том, что от бескомпромиссной и, вне всякого сомнения, новаторской музыки, которую он играл у Джона Маклафлина в легендарном Mahavishnu Orchestra первого созыва, Хаммер со временем легко переключился на создание популярных мелодий для телесериалов. Дело скорее в том, с какой охотой он это сделал и с какой искренностью работает сегодня на своём музыкальном поле, к которому трудно применить термины, отличающиеся от слов «попса», «конъюнктура» и т.п.

23-летний Ян Хаммер на чешском телевидении, 1965
23-летний Ян Хаммер на чешском телевидении, 1965

Ян Хаммер родился 17 апреля 1948 года в Праге — что называется, в музыкальной семье: его матерью была известная чешская джазовая певица Власта Прухова, а отец, хотя и выбрал профессию врача, в студенческие годы играл на вибрафоне. С четырёх лет мальчик начал учиться играть на фортепиано, с шести — засел за изучение музыки систематически. К четырнадцати годам у него уже было собственное джазовое трио, с которым он не только регулярно выступал в Праге, но и активно концертировал по стране: входили в этот состав братья Мирослав и Алан Витоуш, первому из которых было впоследствии суждено стать одним из самых любопытных басистов в современной импровизационной музыке. Именно вместе с Мирославом Витоушем, на тот момент его коллегой не только по трио, но и по пражской Академии искусств, Хаммер попал в число лауреатов международного конкурса и по полученному гранту отправился учиться в бостонский колледж Бёркли; а в 1968 году Чехословакию заняли советские войска, и оба студента решили не возвращаться домой. Любопытно, что музыка трио, в котором играли «невозвращенцы», при этом продолжала понемногу издаваться в Чехословакии на джазовых сборниках и проникала в том числе и в СССР.
СЛУШАЕМ: The Junior Trio (Хаммер и братья Витоуши, 1964)

После Бёркли друзья взялись за дело одинаково серьёзно, хотя пути их с тех пор практически не пересекались. Витоуш со временем стал одним из основателей легендарной джаз-рок-группы Weather Report, а Хаммер провёл год в ансамбле вокалистки Сары Воэн, исполняя роли одновременно пианиста и музыкального директора. В 1970-м, когда этот ангажемент закончился, он осел в Нью-Йорке и начал записываться в качестве сайдмена (в том числе с такими величинами, как барабанщик Элвин Джонс и флейтист Джереми Стайг).

В 1971-м Хаммер во всего-то двадцатидвухлетнем возрасте достиг, по мнению многих ценителей его творчества, пика карьеры: вошёл в состав Mahavishnu Orchestra. Неизвестно, предполагали ли тогда молодые Джон Маклафлин, Билли Кобэм, Джерри Гудман, Ян Хаммер и Рик Лэйрд, что слова «Махавишну Оркестра» для нескольких поколений будут звучать не менее весомо, чем слова «Битлз», «Майлз Дэйвис» или «Джон Колтрейн»; скорее всего, как и положено авторам нового направления в музыке, не предполагали — некогда было. Надо было играть музыку.
ВИДЕО: Mahavishnu Orchestra «Meeting Of The Spirits/You Know You Know», концерт на BBC, 1972

ДАЛЕЕ: продолжение биографии Яна Хаммера  Читать далее «К 70-летию: клавишник Ян Хаммер, ветеран джаз-рока и композитор телевизионных сериалов»

Олег Лундстрем и синкопы джазовой судьбы. Часть 4. Белые пятна тёмной истории

2 апреля 2018 исполнилось 102 года со дня рождения прославленного джазового бэндлидера Олега Лундстрема (1916-2005). Два года назад, к 100-летию со дня рождения, в Казани состоялась всероссийская научно-практическая конференция «Олег Лундстрем и традиции отечественного джаза». На конференции выступил, в частности, наш постоянный казанский автор Игорь Зисер с докладом «Шанхайский след в Казани: 1947–2009». На основе доклада, прослеживавшего судьбы членов «шанхайского» состава оркестра Олега Лундстрема, переехавшего из Китая в СССР в 1947 г., был написан большой исторический очерк о судьбах участников старейшего в мире джазового биг-бэнда (оркестр им. Олега Лундстрема существует с 1934 — и продолжает работать, сейчас под руководством народного артиста РФ Бориса Фрумкина). «Джаз.Ру» опубликовал этот очерк в 2016 г. в трёх обширных частях: см. часть перваячасть вторая, часть третья. Однако изучение истории прославленного оркестра и его лидера не останавливалось, и вот два года спустя Игорь Зисер представляет читателям «Джаз.Ру» четвёртую часть своего исследования.

Олег Лундстрем в Большом зале Московской консерватории, 1998 (фото © Павел Корбут)
Олег Лундстрем в Большом зале Московской консерватории, 1998 (фото © Павел Корбут)
Игорь Зисер
фото: архив автора
ИН

4.1. Отзвуки первой публикации

Со времени первой публикации, посвященной столетию Олега Лундстрема, много чего произошло: телекомпания НТВ сняла фильм «Жизнь в стиле джаз» (см. нашу публикацию от 21.11.2016 «Джазовое сообщество обсуждает новый документальный фильм НТВ об Олеге Лундстреме». — Ред.), по стране прошла волна памятных концертов (обещаний было больше, чем свершений), в Казани силами консерватории состоялся фестиваль и конференция «Лундстрем-фест 100» (см. наш репортаж «Lundstrem-Fest-100: фестиваль памяти Олега Лундстрема в Казани — история с картинками») и даже появилась улица имени Олега Лундстрема (см., опять-таки, наше сообщение от 01.09.2017). Дополнительные сведения о судьбах «шанхайцев» появились как отклик на публикацию первых трёх частей «Синкоп» на страницах «Джаз.Ру».

Георгий Баранович. Фотография из архива Виктора Деринга.
Георгий Баранович. Фотография из архива Виктора Деринга.

Вот что стало известно о трагическом конце жизни трубача Георгия (Жоры) Барановича по воспоминаниям музыканта из Ставрополя Виталия Игропуло, который откликнулся после первой публикации очерка на портале Джаз.Ру.

— В конце 50-х годов (скорее всего в 1959) я работал в оркестре кинотеатра «Октябрь». Кто-то из музыкантов сказал, что в городе появился отличный джазовый трубач, это был Георгий Баранович. В Ставрополь перебрался потому, что женился на ставропольчанке Л. Роевой — преподавательнице Ставропольского музучилища, закончившей Казанскую консерваторию (познакомились во время совместной учебы). Он играл в составе большого эстрадного оркестра кинотеатра «Родина». Некоторое время был руководителем оркестра, затем — трубачом. Настоящая джазовая манера исполнения, прекрасное звучание его трубы (особенно в среднем диапазоне; напоминал Гарри Джеймса) сильно отличались от игры других трубачей, пришедших на эстраду из духовых оркестров. Любители джаза, которых в Ставрополе было немало, специально приходили, чтобы его послушать. По рассказам музыкантов, поначалу в оркестре у него было всё хорошо. Затем в судьбу вмешалось известное пристрастие музыкантов к спиртному. Преодолеть это пристрастие Георгию не удалось. В начале 60-х ему пришлось уйти из оркестра. Зарабатывал на жизнь аранжировками (очень хорошими!). Его личная жизнь, к сожалению, полностью развалилась. Он вынужден был уйти из дома, ночевал где попало (в ресторанах, в кинотеатрах и т.п.). Последний раз я видел Георгия и разговаривал с ним после какого-то Нового года: 1 января 1963 или 64 года (точнее не помню). Видно было, что он давно не брился и еле-еле отходил после новогодней ночи. Через некоторое время ребята сказали, что Георгий ушёл от нас.

По слухам, которые ходили среди музыкантов Ставрополя, выпускник Казанской консерватории, близкий друг Виктора Деринга весельчак и жизнелюб Георгий Баранович покончил с собой.

Георгий Баранович (первый слева) на свадьбе Виктора Деринга (первый справа). Шанхай, 1946 год.
Георгий Баранович (первый слева) на свадьбе Виктора Деринга (первый справа). Шанхай, 1946 год.

Еще одна тема, которая возникла вслед за первой публикацией — пересечение судеб «шанхайцев» и ярких представителей творческой интеллигенции в период так называемой оттепели. Появление в 1957 году такого яркого пятна, как оркестр Лундстрема, на фоне отечественной музыкальной культуры не осталось незамеченным. Интересная история, связанная с сотрудничеством Олега Лундстрема и выдающегося деятеля русского театра Николая Акимова. Знаменитый режиссер ленинградского Театра Комедии, как и «шанхайцы» подвергшийся гонениям и даже увольнению из театра в конце 40-х годов, встретившись с Лундстремом в Москве, принял участие в оформлении первой программы оркестра в 1957 году.
ДАЛЕЕ: продолжение 4-й части исследования Игоря Зисера  Читать далее «Олег Лундстрем и синкопы джазовой судьбы. Часть 4. Белые пятна тёмной истории»

К 95-летию со дня рождения. Столп оркестрового джаза: трубач, композитор, аранжировщик Тэд Джонс

Кирилл Мошков,
редактор «Джаз.Ру»
CM

Очерк был написан для бумажного «Джаз.Ру» №11 (2-2008) и для сетевой публикации актуализирован на 2018 г.

28 марта 2018 исполнилось бы 95 лет трубачу (вернее, корнетисту и флюгельгорнисту) Тэду Джонсу (Thad Jones), со-лидеру одного из самых значимых биг-бэндов второй половины XX века — Thad Jones/Mel Lewis Orchestra. Оркестр продолжает работать и сейчас, в последние десятилетия — под названием The Vanguard Jazz Orchestra, и, как и при своих основателях, по-прежнему играет в старейшем нью-йоркском джазовом клубе Village Vanguard каждый понедельник.

Thad Jones
Thad Jones

Тэд Джонс (полное имя — Таддеус Джозеф Джонс, 1923-1986) принадлежал к музыкальной семье, достижения которой в джазе можно сравнить разве что с достижениями нью-орлеанской семьи Марсалисов — и то Джонсы, скорее всего, окажутся впереди. Отец семейства был инспектором древесного сырья и по совместительству — диаконом баптистской церкви в Понтиаке (штат Мичиган). Понтиак — далёкий северный пригород Детройта, который в те годы был столицей автомобильной промышленности США, огромным городом, где жила большая афроамериканская община, а значит — существовала яркая и оригинальная джазовая сцена. Из семи детей диакона Джонса трое сыновей стали прославленными музыкантами: сам Тэд, его младший брат Элвин Джонс (1927-2004, барабанщик квартета Джона Колтрейна) и старший брат Хэнк Джонс (1918-2010), прославленный бибоповый пианист — он прожил дольше своих младших братьев, уйдя из жизни в возрасте 92 лет (см. биографический очерк «Джаз.Ру» от 2010 года). Другие дети в семье тоже занимались музыкой — правда, у них дальше занятий фортепиано дело не пошло. Для полноты картины добавим, что мать пела, а отец семейства хорошо играл на гитаре.

Hank Jones, Elvin Jones, 2005 (photo © John Abbott)
Hank Jones, Elvin Jones, 2005 (photo © John Abbott)

Тэд, по его словам, решил стать трубачом, посетив концерт Луи Армстронга в Детройте. Дядя подарил мальчику подержанную трубу, но вскоре Тэд сменил её на более архаичный корнет — который стал его основным инструментом на протяжении всей жизни, хотя он регулярно записывался и на трубе.

Корнет (по-научному — корнет-а-пистон) имеет тот же строй, что и труба, однако в XIX столетии был более распространён: считалось, что играть на нём легче, чем на трубе, и проще достичь виртуозности, потому что трубы в то время имели не помповую, как корнет, а «педальную» (поворотную) механику.

Сверху вниз: корнет, педальная труба, современная помповая труба
Сверху вниз: корнет, педальная труба, современная помповая труба

Однако в XX веке конструкторы музыкальных инструментов внесли в устройство трубы радикальные изменения, и труба в результате практически вытеснила корнет из музыки: на корнетах к концу прошлого века играли либо в духовых оркестрах, либо в традиционном джазе. Диксиленд оказался одним из немногих заповедников корнета — возможно, потому, что именно на корнетах играли основоположники раннего джаза, в том числе Луи Армстронг, его учитель — Кинг Оливер, а также сам полумифический первопроходец джазовой трубы Бадди Болден. Тем не менее, некоторые трубачи современного джаза до сих пор играют на корнетах, так как этот инструмент обладает очень своеобразным, отличающимся от трубы тембром — «тёмным» (в академической музыке считалось, что «зловещим») внизу, нежным в первой октаве и довольно жёстким в верхней части диапазона. Именно на корнете и на ещё одном инструменте семейства труб — более мягком и «округлом» по звучанию флюгельгорне — Тэд Джонс играл в биг-бэндах; с более камерными ансамблями он чаще использовал трубу, но есть и записи, где он играет в малых составах на корнете и отчётливо слышно своеобразие тембра этого инструмента.
СЛУШАЕМ: Thad Jones / Mel Lewis Quartet «This Can’t Be Love» (1977)
Тэд Джонс — корнет, Харолд Данко — ф-но, Руфус Рид — контрабас, Мел Луис — барабаны

ДАЛЕЕ: продолжение биографии музыканта, много АУДИО И ВИДЕО  Читать далее «К 95-летию со дня рождения. Столп оркестрового джаза: трубач, композитор, аранжировщик Тэд Джонс»