XIIIфестиваль «Джаз в саду Эрмитаж» дал старт московскому джазовому сезону: три репортажа

 

20 августа, пятница

Анна Филипьева,
редактор «Джаз.Ру»
фото: Павел Корбут

В первый день фестиваля погода вознамерилась проверить на прочность чувства посетителей сада «Эрмитаж» к джазу, и приятный солнечный день вдруг обернулся очень холодным вечером. Слушатели грелись, чем Бог послал — как наружно, так и внутренне, и как припасённым, так и приобретённым, — и, в результате проявленного мужества и героизма, массового бегства с концерта всё-таки не приключилось.

Леонид Сендерский («Ничей квартет»)
Леонид Сендерский («Ничей квартет»)

Впрочем, публики изначально могло бы быть и побольше. Хотя, по опыту прошлых лет, на пятничные концерты фестиваля всегда приходит несколько меньше людей, чем на концерты в выходные. А жаль, потому что именно тем, кто пришёл на концерт в пятницу, удалось послушать, по мнению автора, один из самых ярких сетов фестиваля — выступление питерского ансамбля с нигилистическим названием «Ничей квартет», под которым скрываются саксофонист Леонид Сендерский, гитарист Алексей Дегусаров, контрабасист Григорий Воскобойник и барабанщик Пётр Михеев. Квартет показал очень сильную современную авторскую программу. За годы существования «Джаз в саду Эрмитаж» зарекомендовал себя в большой степени как фестиваль традиционного джаза, но, забегая вперёд, хочу отметить, что в этом году как минимум первый день фестиваля отличался стилевым разнообразием. Сложно сказать, насколько попало в русло мэйнстрима выступление «Ничьего квартета». Пожалуй, с основным течением его роднила разве что мелодичность композиций. Впрочем, Майлс Дэйвис «электрического» периода и Джон Маклафлин, чьё влияние отчётливо слышалось в выступлении квартета, уже давно стали классиками жанра и пополнили собой главный поток. Что касается публики, то классификация её и вовсе занимала в последнюю очередь. Люди просто радовались. В частности, в первых рядах была замечена респектабельная дама средних лет, которая от избытка чувств залихватски посвистывала двухпальцевым методом.

Sky Music
Sky Music

Проекту Sky Music саксофониста Олега Киреева и пианиста Дмитрия Илугдина, в сотрудничестве с бас-гитаристом Алексеем Заволокиным и барабанщиком Петром Ившиным, выпала нелёгкая задача — играть довольно прохладную интровертную программу после энергичных питерцев, поставивших публику на уши. В прочем, выражение «довольно прохладная музыка» подходит к выступлению Sky Music только в качестве сравнительной характеристики — не более. В частности, хорошо известная завсегдатаям фестиваля пожилая пара, неизменно танцующая здесь каждый год, первый раз в этом году вышла на танцевальный подиум перед сценой именно под звуки Sky Music.
ДАЛЕЕ: продолжение репортажа со всех трёх дней фестиваля, многочисленные фото и виодеосъёмки из сада «Эрмитаж»!

Читать далее «XIIIфестиваль «Джаз в саду Эрмитаж» дал старт московскому джазовому сезону: три репортажа»

«Джазовые портреты» Харуки Мураками на московской сцене

Диана Кондрашина,
фото: neoleg
DK

Создатели прошедших в этом году в Клубе Игоря Бутмана фестиваля «Битломания» и конкурса Cinema Jazz Awards продолжают генерировать оригинальные проекты: знаю, что идея «озвучить» джазовые эссе популярного японского писателя Харуки Мураками зародилась у пресс-атташе клуба Романа Христюка и тележурналиста Михаила Довженко уже давно. И воплотили они её в целых три концертных дня: шесть эссе, прочитанных Михаилом Довженко со сцены, и шесть коллективов, представивших музыкальные портреты неоспоримо великих джазовых музыкантов, о которых писал Мураками. В сущности, книга японского романиста (и, как выясняется, меломана) представляет собой набор коротких ассоциативных зарисовок, возникших в результате прослушивания тех или иных пластинок из коллекции автора. Посещённые концерты, интересные факты из биографии музыкантов, личные чувства — всё это ложится в основу повествования Мураками. Музыкальные же зарисовки, авторами которых выступали российские джазовые коллективы, были построены по схожему принципу: музыканты, несомненно, стремились передать собственное видение музыки того имени, портрет которого они представляли.
В приоритете оказывались самые известные композиции тех или иных исполнителей: всё-таки образ музыканта складывается в первую очередь из тех вещей, которые у всех на слуху. Иногда это приобретало двойной смысл для интерпретаторов; особенно непростая задача выпала на долю Натальи Смирновой (фортепиано, вокал) и Олега Бутмана (барабаны): в трио с басистом Макаром Новиковым они «иллюстрировали» эссе о пианисте и вокалисте Нэте «Кинге» Коуле. Если даже рассуждать банально: передать творческую манеру мягкого джазового баритона женским голосом — немного необычная идея; но и репертуар музыкантами был выбран такой, что он в равной мере мог подходить не только Коулу, но ещё и целой плеяде звёзд (взять одну лишь «Ain’t Necessarily So» из оперы Гершвина «Porgy And Bess»). Впрочем, у всего была своя подоплёка: «You’ve Changed», к примеру, — стандарт, исполненный Натальей Смирновой с той же элегантной светлой меланхолией, как и в интерпретации Коула, оказывается, стал так популярен именно после версии американского вокалиста, появившейся на его пластинке в 1947-м.

Anna Buturlina
Анна Бутурлина

Анна Бутурлина, представлявшая вместе с трио пианиста Алексея Беккера портрет великой Эллы Фицджеральд, рискнула исполнить и «Summertime» — наряду с другими, типично «фицджеральдовскими» вещами вроде «Jersey Bounce»: вообще те, кто следят за творческой жизнью Анны Бутурлиной, наверняка согласятся, что интерпретации песен Эллы всегда были для вокалистки особенной вехой — так что и на этот раз в любимом репертуаре Бутурлина ориентировалась с большой долей свободы и увлечённости.
ДАЛЕЕ: кто ещё участвовал? Что представил, что получилось?
Читать далее ««Джазовые портреты» Харуки Мураками на московской сцене»

Гэри Бартц в Москве: впечатления

Диана Кондрашина,
фото: Гульнара Хаматова
DK

25 апреля, ММДМ, Гэри Бартц и его бэнд
Барни Маколл — рояль, клавишные; Джеймс Кинг — контрабас, Грег Бэнди — ударные, Игорь Бутман — тенор-саксофон

Gary Bartz Band (фото: Гульнара Хаматова)
Gary Bartz Band (фото: Гульнара Хаматова)
Gary Bartz (фото: Гульнара Хаматова)
Gary Bartz (фото: Гульнара Хаматова)

Гэри Бартц с лёгкой руки Игоря Бутмана стал регулярным гостем в России: десять лет назад альт- и сопрано-саксофонист впервые играл в «Ле Клубе» с российскими музыкантами, а меньше трёх месяцев назад выступал на фестивале «Триумф Джаза» в том же Московском международном Доме музыки в составе квартета легендарного пианиста Маккоя Тайнера. Бартц вернулся в Москву совсем скоро — и принимали его по меньшей мере как старого знакомого: в Светлановском зале, конечно, были свободные места, но совсем немного. Радушная публика реагировала на каждую шутку обаятельного саксофониста, который обязательно снабжал композиции короткими вводными комментариями. Но стоит сказать ещё одно слово о составе. Бартц приехал со своим американским бэндом: пианист австралийского происхождения Барни Маколл раньше бывал в России только в составе группы Groove Collective, с которой он тоже постоянно играет; барабанщик Грег Бэнди, как и Бартц, застал времена «Ле Клуба», басист же Джеймс Кинг в России впервые. Вообще не очень понятно, почему все эти имена, скажем прямо, не совсем на слуху — за исключением Бэнди, пожалуй. Музыканты играли в одном составе слаженно и чутко — и при этом каждый свободно демонстрировал собственную манеру игры: торопливые, но отточенные пассажи Маколла, гулкий бас Кинга, который время от времени выдавал захватывающие соло, деликатная и в то же время уверенная игра на барабанах Грега Бэнди, необыкновенно мелодичный и солнечный саксофон Бартца — было в каждом из музыкантов что-то, что по-настоящему их сближало. И гость группы (он же хозяин вечера), саксофонист Игорь Бутман, отыгравший с американским коллективом больше половины программы, звучал столь же хорошо — что называется, в струе.

Gary Bartz, Igor Butman
Gary Bartz, Igor Butman (фото: Гульнара Хаматова)

Отдельное слово хочется сказать о программе: здесь Гэри Бартц тоже удивил разнообразием. Начался вечер с композиции «Uranus» пианиста Уолтера Дэвиса-мл., после чего Гэри Бартц исполнил красивейшую вещь Уэйна Шортера «When You Dream», которую не только сыграл, но и спел (!). За ней последовал стандарт «Unforgettable», который, по словам Бартца, как-то раз открылся ему в новом свете, несмотря на то что музыкант слышал эту мелодию бессчётное количество раз. Звучал и Колтрейн, и аранжировки Бартца «под Колтрейна» — как, например, стандарт «I Concentrate On You» Коула Портера, которую Гэри Бартц исполнил на забавном миниатюрном изогнутом сопрано-саксофоне. Совершенно неожиданно музыканты решили сменить жанр, Барни Маккол пересел за стоящие рядом с роялем клавиши Rhodes, и группа Гэри Бартца сыграла песню «I Can’t Help It», написанную Стиви Уандером для Майкла Джексона (при этом Бартц признался, что Джексон для него — кумир: «Среди молодых людей тоже бывают кумиры»).

Gary Bartz, James King
Gary Bartz, James King (фото: Гульнара Хаматова)

Перед очередной композицией Бартц сообщил, что он готовится записать альбом, состоящий из песен женщин-композиторов: одну из этих песен — «Rainbow» из репертуара Эбби Линкольн — музыканты и исполнили, причём Гэри Бартц снова выступил в роли вокалиста. В конце второго отделения Гэри Бартц наконец перешёл на собственные композиции: прозвучали «Uncle Bubba» и «Soulstice» (в ходе которой саксофонист жестом остановил Маккоула с Кингом, и Бутман сыграл вместе с Бэнди дуэтом). Завершение вечера неожиданно оказалось окрашенным в южные тона посредством песни из репертуара Сезарии Эворы.

Gry Bartz, Barney McAll, Igor Butman
Gry Bartz, Barney McAll, Igor Butman (фото: Гульнара Хаматова)

И всё же вряд ли подберутся слова, чтобы описать атмосферу, которая царила в зале в этот вечер. Похоже, даже извечные проблемы акустики в Светлановском зале как-то отступили на второй план: может, причиной тому был огромный занавес за спинами музыкантов, закрывший от зрителей знаменитый орган Дома музыки. Интересно скомпонованная программа постоянно держала в приятном напряжении, и всегда хотелось будто бы опередить события и подглядеть, что же там дальше приготовил нам Бартц. И самое главное: великолепная игра музыкантов, яркая и гармоничная одновременно, поражала без устали, заставляя даже самые очевидные стандарты (к примеру, тот же «Unforgettable») действительно звучать в новом, свежем ключе. Гэри Бартц позволил нам, зрителям, редкую роскошь: просто наслаждаться музыкой, которую мы любим. Ничего больше, но это уже — так много.

Greg Bandy
Greg Bandy (фото: Гульнара Хаматова)

Джордж Кейблз в Москве

Диана Кондрашина,
фото: Гульнара Хаматова
DK

24 апреля, клуб «Союз Композиторов»: Джордж Кейблз — ф-но, Олег Киреев — саксофоны, Сергей Васильев — бас, Павел Кован — ударные

George Cables (фото: Гульнара Хаматова)
George Cables (фото: Гульнара Хаматова)
George Cables (фото: Гульнара Хаматова)
George Cables (фото: Гульнара Хаматова)

Джордж Кейблз — музыкант, которого, с точки зрения слушателя, оценивать сложно. С одной стороны, Кейблз — связующее звено между почитателями джаза века сегодняшнего и «великими» из века уже прошедшего.

С кем только Кейблз не появлялся на одной сцене: в 1964-м он играл в составе The Jazz Samaritans с барабанщиками Билли Кобэмом и Ларри Уайтом и басистом Клинтом Хьюстоном, тогда ещё только сошедшими со студенческой скамьи молодыми талантами; вскоре записывался с саксофонистом Полом Джеффри и легендарным барабанщиком Максом Роучем; а в 1969-м, после недолгого пребывания в ансамбле The Jazz Messengers у Арта Блэйки, отправился в тур с Сонни Роллинзом. Переломный момент в карьере Кейблза — 1970-е: два года Кейблз играл в квартете тенор-саксофониста Декстера Гордона, а затем неоднократно записывался вместе с альтистом Артом Пеппером. С другой стороны, даже если перечислить все те имена, рядом с которыми появлялось имя Джорджа Кейблза за всю его карьеру, не будет справедливо считать его исключительно музыкантом, выступающим на ролях сайдмена. Почти каждый год с конца 1970-х Кейблз выпускал по альбому, и в студийной работе ему помогали не менее великолепные музыканты: от Фредди Хаббарда (на одной из первых пластинок пианиста «Cables’ Vision»,1979), Сесила Макби, Тони Уильямса и Гарри Бартца до барабанщика Виктора Льюиса и басиста Стэнли Кларка. Так что, возвращаясь к первому предложению абзаца, Кейблз действительно ценен и как интерпретатор джазовой классики, и как самостоятельный композитор и бэндлидер. Именно поэтому, наверное, он так полюбился посетителям клуба «Союз Композиторов», которые второй год подряд принимают его «на ура».

George Cables (фото: Гульнара Хаматова)
George Cables (фото: Гульнара Хаматова)

В этот приезд пианист дал целых три концерта, и заключительный, на котором присутствовала я, прошёл при полном зале. Кейблз играл в основном собственные композиции с последнего альбома «You Don’t Know Me», но звучали и стандарты. Он представил публике душевную «Helen’s Song», беспокойную «Smoke Gets in Your Eyes», композицию со скромным влиянием латинской музыки «The Way We Are» и балладу «You Don’t Know What Love Is» — в соло; прозвучала и «Up Jumped Spring» Фредди Хаббарда.

George Cables (фото: Гульнара Хаматова)
George Cables (фото: Гульнара Хаматова)

Первое отделение Кейблз отыграл в трио с российскими музыкантами — басистом Сергеем Васильевым и барабанщиком Павлом Кованом. Во втором отделении к ним присоединился саксофонист и арт-директор клуба «Союз Композиторов» Олег Киреев.

George Cables (фото: Гульнара Хаматова)
George Cables (фото: Гульнара Хаматова)

 Под конец вечера Джордж Кейблз с удовольствием сыграл несколько композиций сольно, с нетерпением и энтузиазмом вновь и вновь садясь за инструмент после поклона, — мол, подождите, вот ещё что вам сыграю. И вообще весь концерт прошёл как на одном дыхании: без затяжных пауз и лирических отступлений.

Бывали моменты, когда Кейблз утопал в собственных пассажах и немного загромождал импровизации короткими звуками, но лишь до тех пор, пока ритм не возвращал его к теме. Но что у Кейблза не отнять, так это мастерство расставлять акценты, умело менять громкостную динамику, держать ритм чёткими аккордами. К тому же музыканты по-настоящему сыгрались за три дня. Так что впечатления от концерта остались самые светлые — и, по-моему, как со стороны слушателей, так и со стороны музыкантов.

George Cables (фото: Гульнара Хаматова)
George Cables (фото: Гульнара Хаматова)

·

Сатоко Фудзии в ДОМе: «трое никогда не идут по одной линии»

Диана Кондрашина,
фото: Павел Корбут
DK

Junk Box Trio (Сатоко Фудзии, Джон Холленбек, Нацуки Тамура), 10 апреля, КЦ «ДОМ»

Появление японской фри-джазовой пианистки Сатоко Фудзии с трио на сцене КЦ «ДОМ» было лишь частью небольшого московского тура, в ходе которого она представила две разные, по существу, программы. Первый концерт Сатоко отыграла с группой, в состав которой, помимо пианистки, входит её собственный муж, трубач Нацуки Тамура, а также американский барабанщик Джон Холленбек, в присутствии которого японская семейная пара разговаривала на простом английском, дополняя высказывания излюбленными для японского языка междометиями.

Satoko Fujii
Сатоко Фудзии (фото: Павел Корбут)
Satoko Fujii
Сатоко Фудзии (фото: Павел Корбут)

Сатоко Фудзии — нетипичный представитель джазового авангарда. Вернее, нетипичен путь, который привёл пианистку к нему: всю жизнь обучаясь по классу академического фортепиано, в том числе в Токийском колледже искусств, Сатоко увлеклась импровизацией и переключилась на джаз. Вскоре она получила грант на обучение в бостонском колледже Бёркли, который так и не окончила: после первых двух лет, проведённых в Бостоне, Сатоко Фудзии поступила в другую, менее консервативную музыкальную школу — знаменитую Консерваторию Новой Англии, где её учителями были легендарный композитор Джордж Расселл и авант-джазовый пианист Пол Блэй. Сатоко Фудзии так и осталась в лагере джазового авангарда, хотя в её музыке не может не чувствоваться фундаментальная классическая основа, которой пианистка владеет так же легко, как и умением выстраивать музыкальные идеи, наполненные свободой и не лишённые при этом порядка.

Концерт трио Junk Box был посвящён памяти основателя КЦ ДОМ Николая Дмитриева (1955-2004). Если кратко описывать концерт, уместно будет сказать, что Junk Box Trio занимались разнообразными формами звукоизвлечения, и любой человек, который попытается объяснить своеобразие музыки Сатоко Фудзии и её трио, обречён на монотонное перечисление действий, совершаемых музыкантами на сцене.

Junk Box Trio
Junk Box Trio (фото: Павел Корбут)

ДАЛЕЕ: арсенал удивительных музыкальных средств, включая «устройство леденящего душу рычания», и производимая музыка
Читать далее «Сатоко Фудзии в ДОМе: «трое никогда не идут по одной линии»»