«Триумф Джаза»: 7 февраля, Дом Музыки


Репортажи со всех дней фестиваля:
07.02, Дом Музыки
06.02, Дом Музыки
05.02, Клуб Игоря Бутмана
04.02, Клуб Игоря Бутмана 

Заключительный день фестиваля «Триумф джаза» в этом году, по выражению бессменного организатора всего этого действа, саксофониста и бэндлидера Игоря Бутмана, можно было бы назвать днём пианистов. Пожалуй, это близко к правде. 

Chihiro Yamanaka Trio
Chihiro Yamanaka Trio (фото: Владимир Коробицын)
Chihiro Yamanaka
Chihiro Yamanaka

Вечер открыла японская пианистка Тихиро Яманака (в Америке её имя произносится «Чихиро») в трио с контрабасистом Макаром Новиковым и барабанщиком Александром Зингером. Маленькая худенькая Тихиро в чёрном мини-платье на одной бретельке визуально едва ли производит впечатление человека, способного вытрясти душу из рояля, что не помешало ей пытаться на протяжении всего сета сделать именно это. Эффект получился неоднозначный. Одному из авторов этих строк выступление понравилось. Другой — откровенно скучал. Тот автор, которому понравилось, отметил для себя мощную технику японки, богатую динамику, любовь к многоэтажным полиаккордам и низкому регистру (а тот, который скучал, отметил — при несомненно богатых данных — не всегда реализуемое умение выстроить драматургически цельное развитие соло, часто превращающегося в нагромождение разнородных элементов).
Было интересно послушать в исполнении Яманака интерпретацию стандарта «Take Five» — практически полностью перегармонизованную и напичканную модуляциями. Во второй части сета к трио присоединились Игорь Бутман на теноре и трубач Александр Беренсон. При этом обычно погружённый в себя Александр в этот раз как будто вдруг заметил в зале публику и заиграл для неё — и в результате сорвал овацию за своё соло в стандарте «All The Things You Are». Игорь Бутман солировал созвучно многословным и динамичным излияниям своей японской гостьи. А Макар Новиков сыграл несколько соло в своей обычной манере бескомпромиссного лирика.
Русско-японский состав сменил квартет Ивана Фармаковского — русско-американский. На сей раз в его состав, помимо Ивана, вошли саксофонист Дмитрий Мосьпан, басист Антон Ревнюк и барабанщик Дональд Эдвардс. Они в основном играли авторский материал Ивана Фармаковского, а также его интерпретацию с детства знакомой «Оранжевой песни», которая по такому случаю вполне закономерно приобрела очертания самбы (чему сильно поспособствовал Дональд Эдвардс). Кстати, Дональд вообще всё выступление весьма ярко проявлял себя и регулярно давал публике поводы для бурного выражения положительных эмоций.
При общем стабильно высоком уровне того, что и как сыграл квартет Ивана Фармаковского, одной из наиболее впечатляющих пьес в его исполнении стала сочинённая Дмитрием Мосьпаном небыстрая «Дорога домой». Даже сложно сказать, чем именно она зацепила сознание автора этих строк. Одним словом, что-то в ней было. 

Carmen Lundy
Кармен Ланди (фото: Владимир Коробицын)

Когда уже казалось, что первое отделение подошло к концу, на сцену вместо Дмитрия Мосьпана вдруг вышла вокалистка Кармен Ланди, которая представила публике четыре написанные ею песни. И тут снова настал звёздный час барабанщика Дональда Эдвардса, который хоть и не тянул на себя одеяло, но обращал на себя внимание хорошо осмысленным аккомпанементом, особенно в тех местах, где требовалось подпустить немного «латины». С эмоциональной точки зрения, наверное, лучше всего публика восприняла печальную балладу «Show Me A Sign», которую Кармен посвятила своей матери. А те, кого не захватила чувственная сторона, наверняка оценили длинные вокальные ноты, которые Кармен с большим энтузиазмом раскачивала на пианиссимо (очень тихом звуке). 

Второе отделение началось с экспромта в «синтетическом жанре». По техническим причинам Игорю Бутману пришлось травить байки, пока на заднем плане Иван Фармаковский самоотверженно орудовал ключом для настройки рояля (в чём преуспел). Вообще надо сказать, что атмосфера в Светлановском зале в этот раз была довольно странная — в прямом физическом смысле слова «атмосфера»: явно было очень влажно, что, наверное, тоже внесло свой вклад в «поплывший» строй инструмента. 

McCoy Tyner
McCoy Tyner Quartet (фото: Владимир Коробицын)

Музыкальную же часть второго отделения представлял квартет одного из «последних могикан» уходящей, к нашему величайшему прискорбию, джазовой эпохи — пианиста Маккоя Тайнера. Увы, было видно, что музыкант сильно сдал за те шесть лет, что прошли со времени его предыдущего визита в Москву. Он по-прежнему в неплохой исполнительской форме, но его физическое состояние, увы, трудно назвать идеальным. 

Gary Bartz
Гэри Бартц (фото: Владимир Коробицын)

В составе квартета Маккоя Тайнера играла ещё одна звезда старшего поколения — саксофонист Гэри Бартц. Впрочем, ритм-секция тоже была очень представительна — басист Джералд Кэннон (в Москве он выступал впервые ещё в 2002 г. с Jazz Machine барабанщика Элвина Джонса, тоже, кстати, участника квартета Джона Колтрейна — как и Маккой Тайнер) и барабанщик Эрик Граватт (группа Weather Report, ансамбли Сэма Риверса, Вуди Шоу, Уэйна Шортера и др.).
Выступление квартет начал увесистой хард-боповой пьесой, в которой Маккой Тайнер убедительно продемонстрировал, что его рано списывать со счетов и понятие драйва для него не пустой звук. В общем-то, мастер и далее не терял этого ощущения, хотя, казалось, по временам задумывался, погружался в себя, что сказывалось на его звучании. Гэри Бартц показал себя хорошим мелодистом. Его соло были очень логичны и музыкальны: прямо садись, снимай и анализируй. Контрабасист Джералд Кэннон, кстати, тоже отличался интересными мелодичными соло, но доставил публике удовольствие другого рода — его инструмент, что называется, «прокачивал» ритм.
 

McCoy Tyner
Маккой Тайнер (фото: Владимир Коробицын)

Квартет завершил своё выступление эллингтоновским стандартом «In a Mellow Tone», который подвёл своего рода эстетическую черту под выступлением. Собственно, уже в 2004-м, когда Маккой приезжал в Россию впервые, было ясно, что для него времена участия в самых радикально новаторских проектах 60-х остались позади, что он гораздо сильнее авангардного порыва ценит гармоническую ясность и красиво очерченные мелодические линии. Возраст и явственные проблемы со здоровьем, похоже, сделали последнего остающегося в живых участников великого квартета Джона Колтрейна ещё более консервативным музыкантом — но, конечно, мудрость и опыт Маккоя сказываются в каждой ноте, которую он играет, и способны придать эстетическую весомость каждой его ноте, насколько бы консервативной она ни была.

Академик-Бэнд
Академик-Бэнд (фото: Владимир Коробицын)

Но это был ещё не конец вечера, хотя шёл уже двенадцатый час ночи. После выступления квартета многие покинули зал: всё-таки в понедельник на работу (в советские времена, помнится, эти не слишком-то вежливые исходы из зала десятков людей в паузах между пьесами носили у музыкантов название «последний трамвай в Мытищи», да простят нас культурные и образованные жители этого подмосковного города). Но примерно половина слушателей всё-таки осталась послушать «Академик-бэнд» под руководством Анатолия Кролла (кстати, тоже пианиста — хотя в качестве лидера биг-бэнда он и не садится за рояль). Помимо того, что выступление большого джазового оркестра само по себе уже приятное дело, выступление «Академик-бэнда» — это всегда ещё и парад будущих звёзд отечественного джаза. И это не возлияние елея, это строгая констатация факта. В этот раз, например, о себе весомо заявили молодой трубач Александр Сахаров (горячий, очень джазовый звук, отличное понимание природы блюзового интонирования), тромбонистка Алевтина Полякова (развитое импровизационное мышление и совсем не «девичий» мощный, интересный звук тромбона) и саксофонист Азат Баязитов (наследник большой школы саксофонистов, которых развитие мелодической линии интересует больше бесконечных аккордовых замен).

Алевтина Полякова
Алевтина Полякова и Анатолий Кролл (фото: Владимир Коробицын)

«Триумф Джаза»: 6 февраля, Дом Музыки

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»

Фото: Владимир Коробицын
GD

Репортажи со всех дней фестиваля:
07.02, Дом Музыки
06.02, Дом Музыки
05.02, Клуб Игоря Бутмана
04.02, Клуб Игоря Бутмана

Первый день большой программы десятого фестиваля «Триумф джаза» (то есть не клубной, а в Светлановском зале Дома музыки) начался с выступления ансамбля Passion, стержнем которого являются барабанщик Олег Бутман и пианистка Наталья Смирнова. Нередко к этому страстному костяку присоединяются американские басисты и саксофонисты (это зафиксировано и на одноименном альбоме Бутмана-Смирновой с участием контрабасиста Эссиета Эссиета и саксофонистов Уэйна Эскоффери и Марка Гросса), а также вокалисты. В Доме музыки бас-гитара была отдана вездесущему Антону Давидянцу, который уже имел опыт работы с Олегом и Натальей. Его жёсткая, упругая пульсация как нельзя лучше гармонировала с самозабвенной игрой пианистки и барабанщика — это показала и первая композиция ансамбля, которая, несмотря на, как водится в Светлановском зале, не лучший звук, представила трио во всей красоте и энергичности.

Oleg Butman
Олег Бутман (фото: Владимир Коробицын)

На второй и третий номера выступления ансамбля внимание на себя перевела американская певица Шанда Рул. Ее самобытный, нутряной и, честно говоря, не слишком типичный для «Триумфа джаза» последних лет современный афроамериканский драйв удачно наслоился на угловатые ритмы ансамбля, и прозвучала песня, в которой, вероятно, далеко не все и не сразу опознали «Go Down Moses» — и то опознать прославленный спиричуэл можно было только по тексту, аранжировка Рул далеко отошла от оригинала. Следует особо отметить момент, когда Рул пела под колючий аккомпанемент одной Смирновой. Спев ещё один стандарт, который был, по её же словам, преобразован в Jamaica funk, она стремительно удалилась, дав возможность трио сыграть последнюю композицию — пора было освобождать сцену для главных героев первого отделения (а по мнению большой части зрителей — и вообще всего фестиваля): трио Майка Стерна.

Chanda Rule
Шанда Рул и трио Passion
Mike Stern
Майк Стерн (фото: Владимир Коробицын)

Стерн бывал в России неоднократно, объездил много городов, и его неизменно встречают толпы (а он встречает их неизменной счастливой улыбкой, которая, кажется, вообще не сходит с его лица, когда он кого-то приветствует или просто с кем-то разговаривает). Судя по овациям, даже больший восторг у зрителей, чем сам Стерн, вызывает его барабанщик, кумир джазовой молодежи (и не только) Дэйв Уэкл — ту же бурную реакцию на его появление и игру (ещё более бурную, чем на появление и игру Стерна) автор этих строк наблюдал на фестивале в Киеве в октябре прошлого года. Состав ансамбля Стерна от приезжавшего в Киев отличался, во-первых, тем, что на бас-гитаре играл уже не Крис Минь Доки, а Том Кеннеди (который, как рассказывают, тоже имеет немало поклонников среди москвичей, несмотря на то, что это имя вовсе не так раскручено, как имена его партнёров), а во-вторых, отсутствием выдающегося трубача Рэнди Бреккера, чьи соло на сцене киевского Октябрьского дворца уводили музыку из плоскости предсказуемого фьюжн в плоскости совершенно иные. Стерн вполне охотно тянется к разным стилям, примером тому его последний альбом «Big Neighborhood», на котором с ним вместе играют совершенно непредставимые в одном списке музыканты: от Стива Вая до трио Medeski, Martin & Wood. Однако в выступлении трио все время звучал чистый фьюжн (как ни парадоксально выглядит это словосочетание), хоть и довольно разнообразный. Энергичность и виртуозность отошли на второй план, когда трио заиграло медленную, прочувствованную композицию «K.T.» с альбома «Who Let the Cats Out» 2006 года. В оригинале здесь солирует труба Роя Харгроува, которую поддерживает орган Джима Бирда. Их отсутствие, впрочем, на прочувствованности не сказалось. 

Dave Weckl
Дейв Уэкл (фото: Владимир Коробицын)

Второе отделение открыл российско-американский ансамбль пианиста и руководителя фестиваля «Джазовая провинция» Леонида Винцкевича. В нем, кроме сына пианиста, саксофониста Николая Винцкевича, играют басист Кип Рид и барабанщик Джоэл Тейлор. Если первое отделение практически сплошь было построено на энергичной игре, на виртуозных атаках, то ансамбль Винцкевича принес с собой изящество, мелодичность и ощущение камерности, которое не портила даже ожесточенность Тейлора.

Vintskevich Group
Ансамбль Леонида и Николая Винцкевичей
Леонид Винцкевич
Леонид Винцкевич (фото: Владимир Коробицын)

Когда арт-директор и ведущий фестиваля Игорь Бутман вышел на сцену, чтобы представить ансамбль и тем самым попросить музыкантов уступить место следующему составу, Винцкевич и компания не послушались и сыграли на бис заводную самбу. Это дало очередной повод для размышлений о фестивале как о смене картин — быстрой и, возможно, слишком пёстрой. Безусловный плюс здесь в том, что «Триумф джаза» старается представить действительно разных музыкантов: как лучших «своих», так и интереснейших «чужих», причем и старых, и молодых. Но в результате некоторые выступления оказываются чересчур короткими — а как иначе уместить четыре-пять коллективов в программу одного концерта, начинающегося в семь вечера? Впрочем, для тех, кто хотел получить большее представление о конкретных участниках фестиваля, такая возможность была предоставлена: еще до начала основной программы и в первый её день в Клубе Игоря Бутмана можно было послушать некоторых гостей подольше. 

Lionel Loueke
Лионель Луэке (фото: Владимир Коробицын)

И вот на сцене появилось трио Лионеля Луэке. Грех лишний раз не отметить: в последнее время «Триумф джаза» знакомит Москву с актуальными джазовыми музыкантами, находящимися на самой что ни на есть передовой линии. Речь не об авангарде, который на бутмановском фестивале вряд ли прозвучит, но о весьма любопытных джазовых экспериментах, в которых джаз причудливым и иным, чем в прошлые десятилетия, образом сочетается с роком — как у приезжавшего год назад трубача Крисчена Скотта — или с народной музыкой, как у Луэке. Этот гитарист родом из Бенина, он прошёл путь от нищеты до мировой известности, от покупки первой гитары на годовой заработок до заказа специального инструмента у знаменитого швейцарского мастера, от игры в африканских поп-ансамблях до приглашения Хэрби Хэнкока и Уэйна Шортера на запись собственного альбома. Разумеется, в музыке Луэке звучат темы его родных мест, он и поет на своем родном языке фон, но это не этно-джаз, к которому многие из нас привыкли, это именно какой-то совсем новый голос, с необычными созвучиями, направление, которое продолжает развиваться и которому еще предстоит подобрать название (если это зачем-то нужно). В колледже Бёркли, куда Луэке попал после обучения в Кот-д’Ивуаре и Франции, он познакомился с барабанщиком Ференцем Неметом из Венгрии (Луэке называет его Frank) и контрабасистом Массимо Бьолькатти, полуитальянцем, полушведом. Они создали трио Gilfema (названное по первым буквам имен участник, Gil — это первые буквы второго имени Луэке, Gilles), которое выпустило два альбома в 2000-х годах. Эта же ритм-секция играет с Лионелем и в его сольных проектах. Отличие от Gilfema в том, что оно исполняло композиции, написанные всеми участниками, а трио Лионеля Луэке играет преимущественно его собственную музыку.
Гитара, произведенная Рольфом Шпулером, необычна: у неё фактически нет деки, только обод, и в строе её много басовых нот, так что одновременная игра с контрабасом создает особо насыщенный саунд. Луэке переключает тембры, и гитара начинает звучать как клавиши или играть октавами. Африканские мелодические ходы накладываются на блюзовые гармонии, а Ференц Немет, украсивший установку различными дополнительными ударными, играет каким-то своим стилем, резко вздергивая палки под прямым углом. Поиграв дуэтом с каждым из участников ритм-секции, Луэке ненадолго остался на сцене один и, перетянув гитару полосой бумаги, спел лирическую песню. Контрабасист и барабанщик вернулись, и трио сыграло напоследок композицию, дышащую чисто африканским солнечным воздухом, которым Луэке заразил и зал, охотно подпевавший гитаристу по его просьбе. Кстати, через три дня после выступления гитариста вышел его новый альбом, «Mwaliko», на котором его можно услышать не только в трио, но и в дуэтах с Эсперансой Сполдинг, Маркусом Гилмором, Ришаром Бона и соотечественницей Анжелик Киджо.

Igor Butman Big Band
Биг-Бэнд Игоря Бутмана (фото: Владимир Коробицын)
Igor Butman
Игорь Бутман (фото: Владимир Коробицын)

Закрыло первый день краткое и яркое выступление биг-бэнда Игоря Бутмана. Прозвучали «Giant Steps» Джона Колтрейна, «Ностальгия», которую саксофонист на сей раз посвятил памяти отца, недавно ушедшего из жизни, и необычная, то тихо опутывающая слушателя, то с грохотом обрушивающаяся на него версия «Caravan». Если придираться, то о первых двух номерах можно было сказать, что духовые иногда звучали излишне резко. Но древняя джазовая классика была исполнена эффектно и безукоризненно — идеально для завершения слегка затянувшегося вечера.

Стэнли Джордан в Москве: визуально


30 января в московском Доме Музыки в рамках абонемента «Джазовый Олимп» играл Стэнли Джордан — гитарист, которому приписывают изобретение тэппинга.

Stanley Jordan
Stanley Jordan, Дом Музыки (фото: Владимир Коробицын)

Тэппинг — это когда гитарист играет пальцами обеих рук на грифе инструмента, как на клавиатуре рояля. Звук извлекается не ударом по струне, а быстрым сильным прижатием струны к грифу. Если натягивать струны гитары достаточно низко, чтобы они легко прижимались к грифу — игра этой техникой получается особенно впечатляющей.
Трудно сказать, действительно именно ли Джордан в середине 1980-х придумал эту технику. Элементы её, во всяком случае, применялись давным-давно ещё на классической акустической гитаре — даже в популярном переложении увертюры «Арагонская хота» М.И.Глинки классические гитаристы в СССР обожали демонстративно вздёргивать правую руку вверх, пока левая извлекала ноты на грифе именно техникой тэппинга (правда, это тогда так ещё не называлось).

50-летний ныне, Стэнли Джордан по-прежнему играет лёгкий фьюжн, основное музыкальное содержание которого составляет само чудо тэппинга — многозвучная, полифоничная игра на гитаре, невозможная при использовании обычной техники. Нельзя не признать, что, скажем, хорошо знакомый московкой публике крымский тэп-гитарист Энвер Измайлов, придумавший тэппинг в те же 80-е годы совешенно независимо от Стэнли Джордана (которого он впервые услышал только в 90-х), владеет этой техникой как минимум не хуже, а развлекательный элемент в его выступлениях порой оказывается даже сильнее. Но, конечно, интересно было посмотреть на музыканта, которого весь мир считает создателем техники tapping.

Ещё несколько кадров со Стэнли — от нашего фотографа Владимира Коробицына…
Читать далее «Стэнли Джордан в Москве: визуально»

Бобби Макферрин в Москве: впечатления

 

Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
GD

Фонд «Музыкальный Олимп» привез Бобби Макферрина в Москву в четвёртый раз, но теперь уже не с сольным концертом, а с импровизационной оперой «Bobble». Это совсем новый проект, премьера которого состоялась в Карнеги-холле в мае 2008 года (тогда он назывался просто Instant Opera). Московской версии предшествовал показ в швейцарском Базеле на фестивале вокальной музыки Stimmen в июле 2009 года. Идея проекта — совместное творчество в реальном времени певцов из разных стран, представляющих разные традиции и культуры, рассказ о Вавилонской башне, строительство которой, в конечном счете, удаётся, поскольку носители разных музыкальных языков должны найти общий язык.

Для московской версии были отобраны семнадцать певцов и певиц со всего мира. Россию в обнародованном перед концертами списке представляли Сергей Старостин — самый известный из отечественных участников (и старший, причём существенно старший, из семнадцати), исследователь русской песенной традиции, музыкант, нередко выступающий во всяких мультикультурных ансамблях; Тина Кузнецова, певица, сочетающая джазовое образование и подход с русским традиционным материалом в составе ансамбля Zventa-Sventana, где русские песни предстают в фанковых, smooth jazz’овых и лаунжевых обработках; Пелагея, исполняющая русские песни в более привычной фолк-роковой манере; Булат Гафаров, собирающий этническую музыку разных народов и смешивающий их с электроникой; солистка ансамбля Jazzator Марина Собянина; выходец с Украины, ретро-поп-певец Владимир Крыжановский; тувинец Андрей Монгуш, в прошлом член всемирно знаменитой группы «Хуун-Хуур-Ту» (Тува, она же Республика Тыва, в музыкальной номенклатуре иногда не без оснований обозначается как отдельная страна). Географически к России относится кубинская певица и танцовщица Марта Руис Вильямиль, в настоящее время живущая в Санкт-Петербурге. Из Москвы родом солистка группы «Дети Picasso» Гая Арутюнян, поющая армянские песни в неожиданных прочтениях, — сейчас географически она представляет Венгрию. Ну и с грузинской певицей Нино Катамадзе, регулярным хэдлайнером площадки «Партер» фестиваля «Усадьба.Джаз», духовное родство ощущают многие российские слушатели. Разные части Балкан отражены в творчестве Бори Мадьяр (Венгрия), сотрудничавшей с ярким и новаторским ансамблем Besh o droM, и Бренны Маккриммон (Канада), изучавшей различные музыкальные традиции Турции. За Ближний Восток отвечала Кристиан Карам из Ливана, сотрудник отделения вокала колледжа Бёркли. С того же отделения — Джои Блэйк, старающийся охватить разные стили и тому же учащий студентов. Разносторонни и швейцарец Андреас Шерер, поющий какой-то странно томный декадентский джаз с элементами авангарда, рока и различных этнических вокальных техник, и бразильский контртенор Эдсон Кордейро, в репертуаре которого не только старинные арии, но и фанк, и поп, и собственно бразильская музыка разных направлений. Ну а американец Адам Мэтта, мастер битбоксинга, то есть имитации звучания различных инструментов (и не только инструментов) при помощи одного только речевого аппарата, воспроизводит в одиночку все шумы и голоса родного Нью-Йорка.

Джои Блэйк — один из первых участников ансамбля Voicestra, также состоящего из одних вокалистов и собранного Макферрином в середине 1980-х. Кристиан Карам и Адам Мэтта уже имели опыт работы с Бобби в Карнеги-холле, Андреас Шерер и Эдсон Кордейро — в Базеле. В любом случае, для того чтобы совместная импровизация была живой и естественной, московским концертам предшествовало несколько дней репетиций под руководством режиссера и хореографа Тэнди Бил. И все же в преддверии мероприятия сохранялось опасение, что эта импровизационная опера станет парадом амбиций — по крайней мере, со стороны тех, кто привык быть солистом, а не одним из многих. Предыдущие московские концерты Макферрина показывали, как зрители и затесавшиеся среди них (и даже некоторые вставленные в программу) музыканты выделывались изо всех сил в выделенные Бобби минуты для соло на его фоне.
Читать далее «Бобби Макферрин в Москве: впечатления»

Стэнли Джордан в Москве

ПРОСМОТРЕТЬ РЕПОРТАЖ С КОНЦЕРТА
30 января, Московский международный Дом музыки, Светлановский зал, 19.00. Абонемент «Джазовый Олимп». Стэнли Джордан (гитара) и его трио (США)

Stanley Jordan
Stanley Jordan

Американский фьюжн-гитарист Стэнли Джордан (р. 1959) с шести лет серьезно занимался фортепиано и только в одиннадцать, подражая Джими Хендриксу и Карлосу Сантане, самостоятельно освоил гитару. Детские уроки не прошли даром. Сегодня Джордан широко известен благодаря своей феноменальной тэп-технике – игре на гитарном грифе двумя руками, как на клавиатуре рояля. Уже первый его диск «Magic Touch» (1985), где помимо ансамблевых композиций были сольные, исполненные новым методом, произвел сенсацию. После этого Джордан стал желанным гостем джазовых фестивалей в Европе и Америке, выступает с сольными концертами и в ансамблях. «Когда я его слышу, — обронил как-то ведущий фьюжн-гитарист Джон Скофилд, — то думаю, что играют два гитариста».