In Memoriam. Тромбонист Билл Уотроус (1939-2018)

Кирилл Мошков,
редактор «Джаз.Ру»
(текст, фото)
CM

2 июля в США скончался в возрасте 79 лет выдающийся джазовый тромбонист Билл Уотроус (Bill Watrous).

Уильям Рассел Уотроус III родился в Мидлтауне, штат Коннектикут, 8 июня 1939 г. Сын тромбониста, он учился игре на этом непростом инструменте с самого детства. Отслужив в Военно-морском флоте США, он брал уроки у джазового пианиста и композитора Хёрби Николса (1919-1963). В 1960-е Уотроус работал на нью-йоркской студийной сцене, играл буквально со всеми тогдашними звёздами, участвовал в ансамбле тромбонов под руководством своего старшего коллеги Кая Виндинга, в 1965-68 г. выступал в оркестре популярного телешоу, которое вёл один из самых влиятельных телепродюсеров США Мерв Гриффин, а в 1967-69 гг. был штатным музыкантом студийного бэнда медиакорпорации CBS.

Bill Watrous (фото © Кирилл Мошков, «Джаз.Ру», 2005)
Bill Watrous (фото © Кирилл Мошков, «Джаз.Ру», 2005)

Его первый сольный альбом, «In Love Again», вышел в 1967 г. на крошечной фирме грамзаписи MTA Records и сейчас представляет собой филофоническую редкость.

Уотроус сам определял себя как бибопового тромбониста, но когда настала эра фьюжн — участвовал в джаз-фьюжн-группе Ten Wheel Drive (1971). Впрочем, через пару лет он вернулся к мэйнстримовым звучаниям, создав в 1973 собственный оркестр The Manhattan Wildlife Refuge Big Band. Название буквально означало «Биг-бэнд заповедника дикой природы на Манхэттене»; это ироническое наименование, так как на Манхэттене, одном из самых урбанизированных городских районов в мире, никакого заповедника дикой природы нет, если не считать зоопарка в Центральном парке. В составе оркестра с ним записали два альбома для мэйджор-лейбла «Коламбиа Рекордз» маститые профи тогдашней нью-йоркской джазовой сцены, среди которых были пианист Дик Хайман, трубач Дин Пратт, саксофонист Фрэнк Перовски и тромбонист Уэйн Андре. Продюсером этих альбомов выступал один из зубров золотой эры рынка грамзаписи — Джон Хаммонд.
СЛУШАЕМ: Bill Watrous «4th Floor Walk Up» с альбома «Manhattan Wildlife Refuge» (Columbia Records, 1974)

Уотроус считался в то время одним из лучших тромбонистов в Нью-Йорке, обладателем уникального звука и выразительности игры на тромбоне.
ВИДЕО: Bill Watrous & Chick Corea «Nancy With The Laughing Face»
Уотроус — тромбон, Чик Кориа — фортепиано, Рон Картер — контрабас, Билли Кобэм — барабаны. Выступление на телевидении, 1976

ДАЛЕЕ: переезд в Калифорнию, преподавание, самые известные записи  Читать далее «In Memoriam. Тромбонист Билл Уотроус (1939-2018)»

Избранное «Джаз.Ру». Эрик Долфи (1928-1964): саксофонисту-эпохе исполнилось бы 90

Ким Волошин KV

20 июня 2018 года исполнилось 90 лет со дня рождения одного из самых ярких, влиятельных и одарённых музыкантов джаза. Эрик Долфи (Eric Dolphy) был не только альт-саксофонистом, сделавшим для развития импровизационной игры на альт-саксофоне столько же, сколько Джон Колтрейн сделал для тенора и сопрано; он был одним из лучших импровизирующих флейтистов, а что до бас-кларнета, то честь введения выразительного глубокого тембра этого инструмента в звуковой арсенал современного джаза принадлежит Эрику Долфи почти единолично. Новаторская техника импровизации Эрика, предпринятое им радикальное расширение тембрового арсенала альт-саксофона с широчайшим использованием «расширенного диапазона» сыграли огромную роль в развитии современной музыки.

Материал публиковался к 80-летию со дня рождения Долфи в бумажной версии журнала «Джаз.Ру» №15(6/2008) и лёг в основу главы о Долфи в книге «Великие люди джаза» (первое издание 2009, двухтомное расширенное переиздание 2012, «Планета Музыки», С.-Петербург)

Eric Dolphy
Eric Dolphy

Тем удивительнее, что столь монументального статуса в истории джаза Эрик Долфи достиг, строго говоря, всего за пять-шесть лет: возникнув в поле зрения коллег, критики, а затем и джазовой аудитории в 1958 г., в середине 1964 года музыкант, которому только что исполнилось всего 36, уже ушёл из жизни. Можно говорить, что звезда Эрика Долфи принадлежала к числу ослепительных, но короткоживущих сверхновых, вроде трубача Клиффорда Брауна поколением раньше или тенор-саксофониста Алберта Айлера, который шёл по стопам Долфи (и прожил всего на шесть лет дольше). Музыку, которую Долфи играл на зрелом этапе своей карьеры, часто называют фри-джазом, но, несомненно оставаясь в русле джазового авангарда первой половины 1960-х, она была достаточно укоренена и в джазовой традиции, и в современной академической музыке, всегда была чётко структурирована, тщательно выписана и — весьма часто — хорошо отрепетирована и далека от фри-джазовой спонтанности, сохраняя, впрочем, свойственную фри-джазу тех времён эмоциональную насыщенность.

Eric Dolphy (photo © Jerry Schatzberg. 1960)
Eric Dolphy (photo © Jerry Schatzberg. 1960)

Эрик Аллан Долфи родился в Лос-Анджелесе 20 июня 1928 г. «Он был ангелом, — рассказывал много лет спустя контрабасист Ричард Дэйвис, много работавший с Долфи в начале 60-х. — О нём трудно сказать что-то иное, он просто был замечательным парнем, и, когда я как-то встретился в Калифорнии с его родителями, я понял, что его просто таким воспитали — они тоже были ангелы».

Эрик был единственным ребёнком в семье выходцев с островов Вест-Индии. В детстве он ходил вместе с матерью на репетиции церковного хора — она пела в Народной Независимой Церкви Христа в центральной части Лос-Анджелеса. Там мальчик слушал хоровые исполнения «Мессии» Генделя, а вскоре и сам запел. В семилетнем возрасте он уже играл на кларнете, в восемь лет — участвовал в школьном оркестре, а к четвёртому классу стал изучать также игру на гобое. В 13 лет он получил диплом за выдающуюся игру на кларнете в ходе фестиваля школьных оркестров Калифорнии, но к этому моменту у него уже была новая любовь — альт-саксофон. На нём он научился играть джазовые темы, копируя игру джазменов с пластинок, и, говорят, подражал голосам птиц, играя на саксофоне на заднем дворе родительского дома. Видимо, родители Долфи действительно были ангелы (или просто заботились о покое своих соседей), потому что они превратили семейный гараж в звуконепроницаемую студию, где юный Эрик мог вдосталь практиковаться — и не только сольно, но и с друзьями-музыкантами (среди них был его ровесник, пианист Хэмптон Хоуз, с которым он много играл в юные годы).

Первым кумиром Долфи был, естественно, ведущий альт-саксофонист 40-х — Чарли Паркер, а первым сознательно освоенным джазовым стилем, конечно же, бибоп. После средней школы Эрик продолжал обучаться музыке в городском колледже Лос-Анджелеса и в это время, 20-летним, получил первую профессиональную работу в лос-анджелесском оркестре Роя Портера, носившем красноречивое название «17 боперов». Тогда, в 1948-м, он сделал и первую запись: его короткое альтовое соло можно услышать в записанной оркестром Портера пьесе «Little Wig».
СЛУШАЕМ: Roy Porter and his 17 Boppers «Little Wig» (первое же соло альт-саксофона, по согласованному мнению историков джаза — Эрик Долфи)

В 1950-м оркестр распался, и Эрик был призван в армию. Два первых года службы он провёл на военно-морской базе в Форт-Луисе (штат Вашингтон), а затем около года занимался на флотских музыкальных курсах в другом конце страны, в федеральной столице — Вашингтоне. В 1953-м Долфи вернулся домой и стал играть в лос-анджелесских джазовых клубах. Среди его партнёров были заезжие знаменитости (барабанщик Макс Роуч, трубач Клиффорд Браун, саксофонист Джон Колтрейн), но в основном он играл с собственным ансамблем, в 1956-57 гг. преимущественно в клубе Oasis. До этого момента он оставался никому особенно не известным музыкантом локального уровня.

Chico Hamilton Quintet, 1958: вверху Эрик Долфи и Чико Хэмилтон
Chico Hamilton Quintet, 1958: вверху Эрик Долфи и Чико Хэмилтон

Всё изменилось в 1958 г., когда Эрик Долфи вошёл в состав одного из самых популярных джазовых составов Западного побережья, которым руководил барабанщик Чико Хэмилтон. В составе ансамбля не было фортепиано, зато присутствовали разные необычные сочетания инструментов (например, виолончель-флейта-электрогитара), а материал был всегда очень плотно и хитроумно аранжирован, что позволяло Хэмилтону достигать достаточно новаторских камерных звучаний. Плотность аранжировок не означала, что музыкантам было мало пространства для импровизаций, что хорошо слышно в игре молодого Долфи в ансамбле Хэмилтона на легендарном Ньюпортском фестивале 1958 г., зафиксированной в документальном фильме «Jazz on a Summer’s Day».
ВИДЕО: Chico Hamilton Quintet, Newport Jazz Festival, 1958. «Blue Sands» — фрагмент фильма «Jazz on a Summer’s Day» (Долфи солирует на флейте)

ДАЛЕЕ: продолжение эпического биографического очерка, много АУДИО и ВИДЕО!  Читать далее «Избранное «Джаз.Ру». Эрик Долфи (1928-1964): саксофонисту-эпохе исполнилось бы 90»

Израильское джазовое трио Shalosh едет в Россию с намерением «зажечь». Интервью пианиста Гади Штерна

Дина Нургалеева DN

На рубеже июня и июля в Россию с гастролями приезжает нашумевшее в последние два года на мировой фестивальной сцене израильское джазовое трио Shalosh — пианист Гади Штерн, контрабасист Давид Михаэли (два года назад он сменил в составе первого басиста трио Даниэля Бенхорина) и барабанщик Матан Ассаяг. Первый концерт музыканты дадут в московском клубе Алексея Козлова 30 июня, затем полетят в Красноярск, где отыграют сразу два разноформатных концерта — 1 июля в Большом зале института искусств, а 2 июля — в арт-мастерской Yushin Brothers. Финальным аккордом первого российского тура Shalosh станет концерт 4 июля в Самаре: это часть цикла «Джаз в Струковском саду».

Shalosh
Shalosh

В 2015 г. иерусалимский корреспондент «Джаз.Ру» Владимир Мак писал о Shalosh (в рамках обзорного текста о зимнем фестивале «Джаз на Красном море»):

Из появившихся в последние годы в Израиле составов музыкантов молодого поколения этот, несомненно, лучший. Трое иерусалимских музыкантов с детства играют вместе. Один из них, пианист Гади Штерн, съездил на несколько лет поучиться в Америку и вернулся домой, к друзьям, басисту Даниэлю Бенхорину и барабанщику Матану Асаягу. Каждый из троих — музыкант с безупречной техникой, блестящим знанием музыки и владением разными ее стилями. Но сегодня этим удивить сложно, все научились классно играть. Shalosh классно играют вместе. Исполняя исключительно собственные сочинения (причем каждая пьеса имеет авторство всех троих музыкантов), они увлекают публику, не замечающую течения концертного времени.

В январе 2017 Shalosh выпустили свой второй студийный альбом, «Rules of Oppression» — он вышел одновременно на двух лейблах: Jazz Family во Франции и Contemplate Records в Германии. Альбом получил отличную пьесу в Европе и Японии, и материал этой пластинки музыканты представили в продолжительном турне, которое охватило Японию, Корею, Великобританию, Францию, Германию и ряд других стран.
СЛУШАЕМ:

В настоящее время трио готовит к выходу концертный альбом и планирует в течение 2018 г. записать третью студийную работу.

Накануне первого российского тура Дина Нургалеева поговорила с лидером Shalosh пианистом Гади Штерном и задала ему пару вопросов о творчестве и предстоящих концертах.

Кажется, Shalosh — это новое дыхание и следующая волна новой израильской джазовой музыки. Вы чувствуете связь с вашими корнями? Ваша родина, ваша страна вдохновляет вас писать музыку?

— Группа Shalosh — это сложение трех музыкальных личностей, а значит — и всего того музыкального или культурного влияния, которое каждый из нас испытал за свою жизнь. Музыкально мы все исходим из чёрной американской музыки, которая называется джаз, а затем, позднее, и соул, и хип-хоп. Мы все выросли в 90-х годах, слушая грандж и рок-музыку той эпохи, и это определённо тоже сильно повлияло на нашу музыку. Тот факт, что мы выросли на Ближнем Востоке, также несомненно отражается на нашем творчестве, думаю, особенно важное влияние оказала смесь языков — арабского и иврита, а также арабской и африканской музыки.

Последние 10 лет израильские джазовые музыканты особенно активно стали появляться на мировой джазовой арене: они выступают на престижных джазовых площадках и важных международных фестивалях. Как вы думаете, чем объясняется феномен популярности израильской джазовой музыки?

— Действительно, в последнее время появилось много по-настоящему талантливых израильских чуваков. Мы не знаем, почему, мы можем только предположить. Думаю, секрет в уникальном звучании, которых может быть только у израильтян. Израиль находится на Ближнем Востоке, но ему присуще сильное влияние европейской и русской культуры. В музыкальном плане можно заметить сильное влияние Марокко, Йемена и, конечно же, русской классической традиции. Одним словом, настоящая эклектика! Помимо прочего, многие израильские музыканты учились в Нью-Йорке, включая и меня (Гади Штерн — выпускник джазовой программы нью-йоркского Университета Новой Школы, The New School for Jazz and Contemporary Music. — Ред.). Думаю, успех израильских коллективов обусловлен и превосходной техникой, и аутентичным материалом.
ВИДЕО: Shalosh «Jerusalem State of Mind»

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Гади Штерна  Читать далее «Израильское джазовое трио Shalosh едет в Россию с намерением «зажечь». Интервью пианиста Гади Штерна»

Интервью «Джаз.Ру». Пианист Кенни Баррон: «Главное в музыке — это сердце»: к 75-летию музыканта

9 июня 2018 отмечает 75-й день рождения пианист Кенни Баррон — один из «апостолов» современного джаза. Несмотря на избитость этой метафоры, к личности Кенни Баррона она подходит как нельзя кстати: Баррон начинал карьеру в составе квартета великого Диззи Гиллеспи и сотрудничал с музыкантами, чьи имена уже стали историей джазовой музыки. К юбилею великого джазового пианиста «Джаз.Ру» делает достоянием сетевой аудитории интервью, которое он дал нашему автору Диане Кондрашиной пять лет назад, в 2013 г., для бумажной версии нашего издания (оригинал: «Джаз.Ру» №53 — 7/2013).

Диана Кондрашина
фото: Елена Артюшенко
DK

На концерты трио Кенни Баррона можно идти, что называется, за классикой — за аристократическим уровнем музицирования и за эталоном джазового исполнительства. Но оказалось — не только за этим.

Кенни Баррон в Московской консерватории, октябрь 2013
Кенни Баррон в Московской консерватории, октябрь 2013

Кенни Баррон родился в 1943 году в Филадельфии, увлёкся джазом благодаря старшему брату — тенор-саксофонисту Биллу Баррону, в 1961 году переехал в Нью-Йорк и практически сразу трубач Диззи Гиллеспи пригласил его в свой ансамбль. В 1970-х и 1980-х пианиста связывало долгое сотрудничество с целой плеядой музыкантов, в которую среди прочих входили мультиинструменталист Юсеф Латиф, трубач Фредди Хаббард, саксофонисты Джеймс Муди и Стэн Гетц, контрабасист Рон Картер. И если в джазовом мире и существует когорта музыкантов-сайдменов, сольное творчество которых становится бесконечным парафразом наследия бывших «наставников», то в случае с Кенни Баронном его «зрелый» этап едва ли не более известен, чем амплуа разностороннего сайдмена. Влияние его прошлого заметно лишь в том смысле, насколько свободно именитый музыкант решается на вариации и изобретательные находки. Трио Кенни Баррона — это и немного Диззи Гиллеспи, и немного Стэн Гетц (особенно, что касается заслуг саксофониста в латиноамериканском и бразильском джазе), и немного всё то, что происходит с так называемым джазовым мэйнстримом сейчас. Кроме того, Баррон — непревзойдённый мастер дуэтов, жанра, требующего предельной концентрации и работы воображения. Так что даже внутри «классического» формата Кенни Баррон пребывает в непрерывном развитии и поиске.

Его нынешнее трио, которое играло концерт в самом классическом зале Москвы — Большом зале Консерватории — отличается академической выправкой. Для Кенни Баррона такая обстановка — не в новинку: достаточно вспомнить коллектив Classical Jazz Quartet, в составе которого пианист (плюс вибрафонист Стефон Харрис,контрабасист Рон Картер и барабанщик Луис Нэш) переосмысливал классику, в том числе П.И. Чайковского и С.В. Рахманинова. Музыканты трио Кенни Баррона тоже производят сильное впечатление сами по себе.

Kiyoshi Kitagawa
Kiyoshi Kitagawa

Контрабасист японского происхождения Киёси Китагава — обладатель уверенной руки, способной извлекать из инструмента столь звучные и плотные по звуку ноты, будто перед зрителями солист на японской цитре кото, сольно исполняющий старинную японскую пьесу о вражде двух феодалов — с такой образностью, которая под силу разве что оркестру. Барабанщик Ли Пирсон — вообще выходец из смежных жанров: чего стоит его сотрудничество с соул-певицей Эрикой Баду или фанк-вибрафонистом Роем Айерсом — однако его умение превращать ударную установку в «поющий» инструмент делает его участие в джазовом трио весьма заметным. Временами Ли Пирсон оттягивал на себя внимание зрителей «популярными» способами, сопровождая фактурные и, надо сказать, весьма приятные на слух барабанные соло «артистическим паясничаньем». Но вообще образ флегматичного барабанщика, который по ходу игры роняет палочки или делает некий другой заигрывающий со зрителями жест — гармоничен сам по себе.

Lee Pearson
Lee Pearson

Программа выступления трио Кенни Баррона состояла поровну из аранжировок стандартов и авторской музыки. Справедливости ради надо отметить, что те зрители, которые выбрали места ближе к сцене или, наоборот, выше от сцены на балконах, были погружены в плотную фактуру игры виртуозного трио. Последним же рядам партера в силу акустических особенностей зала, предназначенного для концертов классической музыки, приходилось довольствоваться довольно смазанным глухим звуком, искажающим самое главное — звучность рояля самого Кенни Баррона. Но в целом каждый участник действа смог получить то, ради чего пришёл на концерт: музыку, богатую интеллектуально и духовно, исполненную добросовестно, профессионально и очень честно.

Нам удалось встретиться с Кенни Барроном перед его выступлением и в очередной раз спросить у пианиста о его годах работы с легендами, а также о его подходе к тем или иным музыкальным задачам.

Кенни Баррон и Диана Кондрашина. Интервью
Кенни Баррон и Диана Кондрашина. Интервью

Вы хорошо знаете русскую классическую музыку, поэтому я не могу не спросить, чувствуете ли вы влияние или вес наследия русской музыки, когда приезжаете в Россию?

— (долго думает) Нет. (смеётся) На самом деле, я люблю русскую музыку, но влияния никакого нет: я приехал делать своё дело. И надеюсь, что всё получится!

Думаете ли вы, что джаз может нести в себе элементы национальных культур? Сейчас многие обсуждают вопрос, интернационален ли джаз или же испытывает на себе влияние местных традиций, когда попадает в ту или иную культурную обстановку.

— Думаю, и то, и то верно. Определённо, джаз — это американская музыка. Но действительно, за все эти годы много людей играли джаз, в том числе здесь в России или в скандинавских странах. Конечно, их культура влияет на то, как они воспринимают эту музыку.

Вы играли в ансамблях настоящих легенд джазовой музыки, однако вы не только известный сайдмен, но и лидер одного из наиболее успешных джазовых трио в мире. Какими качествами должен обладать музыкант, чтобы чувствовать себя свободно, будучи лидером такого требующего ответственности состава?

— Самое очевидное: важна музыкальность, но не только она. Ещё — умение делиться с другими участниками ансамбля. Нужно уважать их и предоставлять им пространство для самовыражения. Ведь когда приглашаешь музыкантов, знаешь, за что ты их приглашаешь и что они могут привнести от себя. Да, у меня есть трио, но я в нём не единственный музыкант. Мне нужна помощь контрабасиста, чтобы я звучал хорошо (смеётся), и мне нужен барабанщик, чтобы я звучал хорошо. Лучше всего, если они оба будут счастливы делать то, что делают.
ДАЛЕЕ: продолжение интервью Кенни Баррона  Читать далее «Интервью «Джаз.Ру». Пианист Кенни Баррон: «Главное в музыке — это сердце»: к 75-летию музыканта»

Русская звезда британского джаза саксофонист Женя Стригалёв покажет в Петербурге проект Never Group

20 июня на Новой сцене Александринского театра в Санкт-Петербурге состоится концерт международного проекта Never Group. Во главе его стоит русский альт-саксофонист из Санкт-Петербурга, который уже много лет живёт в Лондоне и среди европейских джазовых музыкантов известен как Zhenya Strigalev (Женя Стригалёв). Новый ансамбль Стригалёва пришёл на смену его успешному проекту Smiling Organizm, о котором он, в частности, рассказывал в интервью бумажному «Джаз.Ру» в 2013 г. (см. «Женя Стригалёв: «Удовольствие от игры — это самое главное»», №53/7-2013).

Zhenya Strigalev
Zhenya Strigalev

Петербуржец Стригалёв в начале 2000-х оказался в Великобритании и в 2007 окончил ведущее музыкальное учебное заведение Лондона, предлагающее программу джазового образования — Королевскую академию музыки. С тех пор, интенсивно работая на британской и международной джазовой сцене, он завоевал аудиторию самых известных сцен от Лондона до Нью-Йорка. К настоящему времени Женя успел поработать с ведущими джазовыми музыкантами мира и выступить на авторитетных джазовых фестивалях в России, Финляндии, Чехии, Австрии, Польши, Франции, Великобритании, Италии, Швеции, Германии, Перу, Чили… В числе его партнёров по сцене — мировые звёзды весьма широкого стилистического диапазона: трубач Амброуз Акинмусире, пианисты Аарон Паркс и Роберт Митчелл, контрабасисты Уильям Паркер и Ларри Гренадир, перкуссионист Хамид Дрейк, барабанщики Эрик Харланд и Крис «Дэдди» Дейв, бас-гитаристы Фоли (Джозеф Маккрири-мл.) и Тим Лефёбр. Растущий творческий уровень Стригалёва успели оценить критики. Альбом «Robin Goodie» (2015) был назван старейшим американским джазовым журналом DownBeat одной из лучших записей года, а британская газета Telegraph определила его композиции как «объединяющие джазовый мелодизм, басовые фанк-мотивы и очаровательную эксцентрику» — см. посвящённое этому альбому интервью «Джаз.Ру» в сетевой версии нашего издания (2016).

Never Group будет играть авторскую музыку с нового альбома «Блюз для Мэгги» (Whirlwind Recordings, 2018). В составе, который приезжает в Санкт-Петербург, кроме самого Стригалёва (альт- и сопрано-саксофоны, живая электроника) — басист Люкес Кёртис, барабанщик Обэд Калвэйр и гитарист Федерико Даннеманн (на альбоме записан другой состав, из которого в Петербурге со Стригалёвым окажется только гитарист).
ВИДЕО: Never Group исполняет авторскую пьесу Жени Стригалёва «Not Upset» в клубе Paradox, Тилбург, Нидерланды, 2017

ДАЛЕЕ: подробности об участниках, ВИДЕО, контакты, билеты  Читать далее «Русская звезда британского джаза саксофонист Женя Стригалёв покажет в Петербурге проект Never Group»