Избранное «Джаз.Ру». Эрик Долфи (1928-1964): саксофонисту-эпохе исполнилось бы 90

Ким Волошин KV

20 июня 2018 года исполнилось 90 лет со дня рождения одного из самых ярких, влиятельных и одарённых музыкантов джаза. Эрик Долфи (Eric Dolphy) был не только альт-саксофонистом, сделавшим для развития импровизационной игры на альт-саксофоне столько же, сколько Джон Колтрейн сделал для тенора и сопрано; он был одним из лучших импровизирующих флейтистов, а что до бас-кларнета, то честь введения выразительного глубокого тембра этого инструмента в звуковой арсенал современного джаза принадлежит Эрику Долфи почти единолично. Новаторская техника импровизации Эрика, предпринятое им радикальное расширение тембрового арсенала альт-саксофона с широчайшим использованием «расширенного диапазона» сыграли огромную роль в развитии современной музыки.

Материал публиковался к 80-летию со дня рождения Долфи в бумажной версии журнала «Джаз.Ру» №15(6/2008) и лёг в основу главы о Долфи в книге «Великие люди джаза» (первое издание 2009, двухтомное расширенное переиздание 2012, «Планета Музыки», С.-Петербург)

Eric Dolphy
Eric Dolphy

Тем удивительнее, что столь монументального статуса в истории джаза Эрик Долфи достиг, строго говоря, всего за пять-шесть лет: возникнув в поле зрения коллег, критики, а затем и джазовой аудитории в 1958 г., в середине 1964 года музыкант, которому только что исполнилось всего 36, уже ушёл из жизни. Можно говорить, что звезда Эрика Долфи принадлежала к числу ослепительных, но короткоживущих сверхновых, вроде трубача Клиффорда Брауна поколением раньше или тенор-саксофониста Алберта Айлера, который шёл по стопам Долфи (и прожил всего на шесть лет дольше). Музыку, которую Долфи играл на зрелом этапе своей карьеры, часто называют фри-джазом, но, несомненно оставаясь в русле джазового авангарда первой половины 1960-х, она была достаточно укоренена и в джазовой традиции, и в современной академической музыке, всегда была чётко структурирована, тщательно выписана и — весьма часто — хорошо отрепетирована и далека от фри-джазовой спонтанности, сохраняя, впрочем, свойственную фри-джазу тех времён эмоциональную насыщенность.

Eric Dolphy (photo © Jerry Schatzberg. 1960)
Eric Dolphy (photo © Jerry Schatzberg. 1960)

Эрик Аллан Долфи родился в Лос-Анджелесе 20 июня 1928 г. «Он был ангелом, — рассказывал много лет спустя контрабасист Ричард Дэйвис, много работавший с Долфи в начале 60-х. — О нём трудно сказать что-то иное, он просто был замечательным парнем, и, когда я как-то встретился в Калифорнии с его родителями, я понял, что его просто таким воспитали — они тоже были ангелы».

Эрик был единственным ребёнком в семье выходцев с островов Вест-Индии. В детстве он ходил вместе с матерью на репетиции церковного хора — она пела в Народной Независимой Церкви Христа в центральной части Лос-Анджелеса. Там мальчик слушал хоровые исполнения «Мессии» Генделя, а вскоре и сам запел. В семилетнем возрасте он уже играл на кларнете, в восемь лет — участвовал в школьном оркестре, а к четвёртому классу стал изучать также игру на гобое. В 13 лет он получил диплом за выдающуюся игру на кларнете в ходе фестиваля школьных оркестров Калифорнии, но к этому моменту у него уже была новая любовь — альт-саксофон. На нём он научился играть джазовые темы, копируя игру джазменов с пластинок, и, говорят, подражал голосам птиц, играя на саксофоне на заднем дворе родительского дома. Видимо, родители Долфи действительно были ангелы (или просто заботились о покое своих соседей), потому что они превратили семейный гараж в звуконепроницаемую студию, где юный Эрик мог вдосталь практиковаться — и не только сольно, но и с друзьями-музыкантами (среди них был его ровесник, пианист Хэмптон Хоуз, с которым он много играл в юные годы).

Первым кумиром Долфи был, естественно, ведущий альт-саксофонист 40-х — Чарли Паркер, а первым сознательно освоенным джазовым стилем, конечно же, бибоп. После средней школы Эрик продолжал обучаться музыке в городском колледже Лос-Анджелеса и в это время, 20-летним, получил первую профессиональную работу в лос-анджелесском оркестре Роя Портера, носившем красноречивое название «17 боперов». Тогда, в 1948-м, он сделал и первую запись: его короткое альтовое соло можно услышать в записанной оркестром Портера пьесе «Little Wig».
СЛУШАЕМ: Roy Porter and his 17 Boppers «Little Wig» (первое же соло альт-саксофона, по согласованному мнению историков джаза — Эрик Долфи)

В 1950-м оркестр распался, и Эрик был призван в армию. Два первых года службы он провёл на военно-морской базе в Форт-Луисе (штат Вашингтон), а затем около года занимался на флотских музыкальных курсах в другом конце страны, в федеральной столице — Вашингтоне. В 1953-м Долфи вернулся домой и стал играть в лос-анджелесских джазовых клубах. Среди его партнёров были заезжие знаменитости (барабанщик Макс Роуч, трубач Клиффорд Браун, саксофонист Джон Колтрейн), но в основном он играл с собственным ансамблем, в 1956-57 гг. преимущественно в клубе Oasis. До этого момента он оставался никому особенно не известным музыкантом локального уровня.

Chico Hamilton Quintet, 1958: вверху Эрик Долфи и Чико Хэмилтон
Chico Hamilton Quintet, 1958: вверху Эрик Долфи и Чико Хэмилтон

Всё изменилось в 1958 г., когда Эрик Долфи вошёл в состав одного из самых популярных джазовых составов Западного побережья, которым руководил барабанщик Чико Хэмилтон. В составе ансамбля не было фортепиано, зато присутствовали разные необычные сочетания инструментов (например, виолончель-флейта-электрогитара), а материал был всегда очень плотно и хитроумно аранжирован, что позволяло Хэмилтону достигать достаточно новаторских камерных звучаний. Плотность аранжировок не означала, что музыкантам было мало пространства для импровизаций, что хорошо слышно в игре молодого Долфи в ансамбле Хэмилтона на легендарном Ньюпортском фестивале 1958 г., зафиксированной в документальном фильме «Jazz on a Summer’s Day».
ВИДЕО: Chico Hamilton Quintet, Newport Jazz Festival, 1958. «Blue Sands» — фрагмент фильма «Jazz on a Summer’s Day» (Долфи солирует на флейте)

ДАЛЕЕ: продолжение эпического биографического очерка, много АУДИО и ВИДЕО!  Читать далее «Избранное «Джаз.Ру». Эрик Долфи (1928-1964): саксофонисту-эпохе исполнилось бы 90»

В Берлине открыли мемориальную доску на доме, где родился самый популярный джазмен СССР Эдди Рознер

Жека Биксина
фото автора
NY

27 мая в берлинском районе Митте по адресу Горманнштрассе, 11 (Gormannstrasse 11) была установлена скромная мемориальная доска. Надпись гласит, что именно здесь жила семья Рознер, в которой 26 мая далёкого 1910 года на свет появился Эдди (Ади) Рознер — впоследствии легендарный джазовый музыкант. Тот самый Рознер, чей оркестр играет в дебютном фильме Эльдара Рязанова «Карнавальная ночь» (1956); тот самый Рознер, который в годы Великой Отечественной войны сделал настоящий свинг, «запретный» и завораживающий, доступным советской публике. Скажем больше: заслуженный артист Белорусской ССР Эдди Игнатьевич Рознер был одним из первых, кто открывал и дарил эту музыку советскому зрителю даже в Богом забытой глубинке.

Задолго до переезда в СССР Рознер уже был известным джазменом. Однажды в Брюсселе Луи «Сатчмо» Армстронг, восхищаясь виртуозной одновременной игрой Рознера на двух трубах, назвал его «Белым Сатчмо». Тот не остался в долгу, предложив ответное прозвище «Чёрный Рознер». На что великий музыкант заметил, что самому Ади достаточно пару часов полежать под палящим солнцем Остенде — на этом бельгийском курорте жарким летом 1935 года Рознер регулярно выступал — и зритель начнет сомневаться, кто из них Рознер, а кто Армстронг!

Eddie Rosner
Eddie Rosner

Рознер сумел стать частью национальных культур Германии, Польши, Белоруссии и России, не в последнюю очередь благодаря ему формировался самобытный советский джазовый стиль. При этом был он не только блестящим музыкантом-инструменталистом, но и замечательным шоуменом, постигшим азы сценического искусства в довоенной Европе. Всех очаровывали его элегантность и грациозность, кремовый костюм, улыбка и усики, мимика и жесты, ставшие такими же опознавательными знаками, как неизменный носовой платок Армстронга, шапочка Телониуса Монка или изогнутая труба Диззи Гиллеспи. Однако успех в Париже и Варшаве, собственные оркестры, феерическая популярность в СССР пришли гораздо позже, а поначалу мальчик, родившийся в семье польско-австрийского иммигранта, делал свои первые шаги по улочкам в самом сердце Берлина: интересно, что и наиболее модные места встреч артистической богемы, и школа, куда отдали учиться Ади, находились поблизости от Горманнштрассе.

Фотография из личного дела заключённого Адольфа Игнатьевича Рознера (1946)
Фотография из личного дела заключённого Адольфа Игнатьевича Рознера (1946)

На открытии памятной доски собрались не только берлинские ценители свинга. Несмотря на полуденную жару, гостями мероприятия стали многие представители общественности и деятели искусства.

Мемориальная доска
Мемориальная доска на доме 11 по Горманнштрассе. Перечислены все варианты написания имени артиста: немецкое Adi, польское Ady и вариант, на котором он остановился после бегства из нацистской Германии: Eddie (в советском паспорте он был записан именно как Эдди Рознер).

ДАЛЕЕ: продолжение репортажа об открытии мемориальной доски в память Эдди Рознера; СЛУШАЕМ ЭДДИ РОЗНЕРА!  Читать далее «В Берлине открыли мемориальную доску на доме, где родился самый популярный джазмен СССР Эдди Рознер»

Олег Лундстрем и синкопы джазовой судьбы. Часть 4. Белые пятна тёмной истории

2 апреля 2018 исполнилось 102 года со дня рождения прославленного джазового бэндлидера Олега Лундстрема (1916-2005). Два года назад, к 100-летию со дня рождения, в Казани состоялась всероссийская научно-практическая конференция «Олег Лундстрем и традиции отечественного джаза». На конференции выступил, в частности, наш постоянный казанский автор Игорь Зисер с докладом «Шанхайский след в Казани: 1947–2009». На основе доклада, прослеживавшего судьбы членов «шанхайского» состава оркестра Олега Лундстрема, переехавшего из Китая в СССР в 1947 г., был написан большой исторический очерк о судьбах участников старейшего в мире джазового биг-бэнда (оркестр им. Олега Лундстрема существует с 1934 — и продолжает работать, сейчас под руководством народного артиста РФ Бориса Фрумкина). «Джаз.Ру» опубликовал этот очерк в 2016 г. в трёх обширных частях: см. часть перваячасть вторая, часть третья. Однако изучение истории прославленного оркестра и его лидера не останавливалось, и вот два года спустя Игорь Зисер представляет читателям «Джаз.Ру» четвёртую часть своего исследования.

Олег Лундстрем в Большом зале Московской консерватории, 1998 (фото © Павел Корбут)
Олег Лундстрем в Большом зале Московской консерватории, 1998 (фото © Павел Корбут)
Игорь Зисер
фото: архив автора
ИН

4.1. Отзвуки первой публикации

Со времени первой публикации, посвященной столетию Олега Лундстрема, много чего произошло: телекомпания НТВ сняла фильм «Жизнь в стиле джаз» (см. нашу публикацию от 21.11.2016 «Джазовое сообщество обсуждает новый документальный фильм НТВ об Олеге Лундстреме». — Ред.), по стране прошла волна памятных концертов (обещаний было больше, чем свершений), в Казани силами консерватории состоялся фестиваль и конференция «Лундстрем-фест 100» (см. наш репортаж «Lundstrem-Fest-100: фестиваль памяти Олега Лундстрема в Казани — история с картинками») и даже появилась улица имени Олега Лундстрема (см., опять-таки, наше сообщение от 01.09.2017). Дополнительные сведения о судьбах «шанхайцев» появились как отклик на публикацию первых трёх частей «Синкоп» на страницах «Джаз.Ру».

Георгий Баранович. Фотография из архива Виктора Деринга.
Георгий Баранович. Фотография из архива Виктора Деринга.

Вот что стало известно о трагическом конце жизни трубача Георгия (Жоры) Барановича по воспоминаниям музыканта из Ставрополя Виталия Игропуло, который откликнулся после первой публикации очерка на портале Джаз.Ру.

— В конце 50-х годов (скорее всего в 1959) я работал в оркестре кинотеатра «Октябрь». Кто-то из музыкантов сказал, что в городе появился отличный джазовый трубач, это был Георгий Баранович. В Ставрополь перебрался потому, что женился на ставропольчанке Л. Роевой — преподавательнице Ставропольского музучилища, закончившей Казанскую консерваторию (познакомились во время совместной учебы). Он играл в составе большого эстрадного оркестра кинотеатра «Родина». Некоторое время был руководителем оркестра, затем — трубачом. Настоящая джазовая манера исполнения, прекрасное звучание его трубы (особенно в среднем диапазоне; напоминал Гарри Джеймса) сильно отличались от игры других трубачей, пришедших на эстраду из духовых оркестров. Любители джаза, которых в Ставрополе было немало, специально приходили, чтобы его послушать. По рассказам музыкантов, поначалу в оркестре у него было всё хорошо. Затем в судьбу вмешалось известное пристрастие музыкантов к спиртному. Преодолеть это пристрастие Георгию не удалось. В начале 60-х ему пришлось уйти из оркестра. Зарабатывал на жизнь аранжировками (очень хорошими!). Его личная жизнь, к сожалению, полностью развалилась. Он вынужден был уйти из дома, ночевал где попало (в ресторанах, в кинотеатрах и т.п.). Последний раз я видел Георгия и разговаривал с ним после какого-то Нового года: 1 января 1963 или 64 года (точнее не помню). Видно было, что он давно не брился и еле-еле отходил после новогодней ночи. Через некоторое время ребята сказали, что Георгий ушёл от нас.

По слухам, которые ходили среди музыкантов Ставрополя, выпускник Казанской консерватории, близкий друг Виктора Деринга весельчак и жизнелюб Георгий Баранович покончил с собой.

Георгий Баранович (первый слева) на свадьбе Виктора Деринга (первый справа). Шанхай, 1946 год.
Георгий Баранович (первый слева) на свадьбе Виктора Деринга (первый справа). Шанхай, 1946 год.

Еще одна тема, которая возникла вслед за первой публикацией — пересечение судеб «шанхайцев» и ярких представителей творческой интеллигенции в период так называемой оттепели. Появление в 1957 году такого яркого пятна, как оркестр Лундстрема, на фоне отечественной музыкальной культуры не осталось незамеченным. Интересная история, связанная с сотрудничеством Олега Лундстрема и выдающегося деятеля русского театра Николая Акимова. Знаменитый режиссер ленинградского Театра Комедии, как и «шанхайцы» подвергшийся гонениям и даже увольнению из театра в конце 40-х годов, встретившись с Лундстремом в Москве, принял участие в оформлении первой программы оркестра в 1957 году.
ДАЛЕЕ: продолжение 4-й части исследования Игоря Зисера  Читать далее «Олег Лундстрем и синкопы джазовой судьбы. Часть 4. Белые пятна тёмной истории»

К 95-летию со дня рождения. Столп оркестрового джаза: трубач, композитор, аранжировщик Тэд Джонс

Кирилл Мошков,
редактор «Джаз.Ру»
CM

Очерк был написан для бумажного «Джаз.Ру» №11 (2-2008) и для сетевой публикации актуализирован на 2018 г.

28 марта 2018 исполнилось бы 95 лет трубачу (вернее, корнетисту и флюгельгорнисту) Тэду Джонсу (Thad Jones), со-лидеру одного из самых значимых биг-бэндов второй половины XX века — Thad Jones/Mel Lewis Orchestra. Оркестр продолжает работать и сейчас, в последние десятилетия — под названием The Vanguard Jazz Orchestra, и, как и при своих основателях, по-прежнему играет в старейшем нью-йоркском джазовом клубе Village Vanguard каждый понедельник.

Thad Jones
Thad Jones

Тэд Джонс (полное имя — Таддеус Джозеф Джонс, 1923-1986) принадлежал к музыкальной семье, достижения которой в джазе можно сравнить разве что с достижениями нью-орлеанской семьи Марсалисов — и то Джонсы, скорее всего, окажутся впереди. Отец семейства был инспектором древесного сырья и по совместительству — диаконом баптистской церкви в Понтиаке (штат Мичиган). Понтиак — далёкий северный пригород Детройта, который в те годы был столицей автомобильной промышленности США, огромным городом, где жила большая афроамериканская община, а значит — существовала яркая и оригинальная джазовая сцена. Из семи детей диакона Джонса трое сыновей стали прославленными музыкантами: сам Тэд, его младший брат Элвин Джонс (1927-2004, барабанщик квартета Джона Колтрейна) и старший брат Хэнк Джонс (1918-2010), прославленный бибоповый пианист — он прожил дольше своих младших братьев, уйдя из жизни в возрасте 92 лет (см. биографический очерк «Джаз.Ру» от 2010 года). Другие дети в семье тоже занимались музыкой — правда, у них дальше занятий фортепиано дело не пошло. Для полноты картины добавим, что мать пела, а отец семейства хорошо играл на гитаре.

Hank Jones, Elvin Jones, 2005 (photo © John Abbott)
Hank Jones, Elvin Jones, 2005 (photo © John Abbott)

Тэд, по его словам, решил стать трубачом, посетив концерт Луи Армстронга в Детройте. Дядя подарил мальчику подержанную трубу, но вскоре Тэд сменил её на более архаичный корнет — который стал его основным инструментом на протяжении всей жизни, хотя он регулярно записывался и на трубе.

Корнет (по-научному — корнет-а-пистон) имеет тот же строй, что и труба, однако в XIX столетии был более распространён: считалось, что играть на нём легче, чем на трубе, и проще достичь виртуозности, потому что трубы в то время имели не помповую, как корнет, а «педальную» (поворотную) механику.

Сверху вниз: корнет, педальная труба, современная помповая труба
Сверху вниз: корнет, педальная труба, современная помповая труба

Однако в XX веке конструкторы музыкальных инструментов внесли в устройство трубы радикальные изменения, и труба в результате практически вытеснила корнет из музыки: на корнетах к концу прошлого века играли либо в духовых оркестрах, либо в традиционном джазе. Диксиленд оказался одним из немногих заповедников корнета — возможно, потому, что именно на корнетах играли основоположники раннего джаза, в том числе Луи Армстронг, его учитель — Кинг Оливер, а также сам полумифический первопроходец джазовой трубы Бадди Болден. Тем не менее, некоторые трубачи современного джаза до сих пор играют на корнетах, так как этот инструмент обладает очень своеобразным, отличающимся от трубы тембром — «тёмным» (в академической музыке считалось, что «зловещим») внизу, нежным в первой октаве и довольно жёстким в верхней части диапазона. Именно на корнете и на ещё одном инструменте семейства труб — более мягком и «округлом» по звучанию флюгельгорне — Тэд Джонс играл в биг-бэндах; с более камерными ансамблями он чаще использовал трубу, но есть и записи, где он играет в малых составах на корнете и отчётливо слышно своеобразие тембра этого инструмента.
СЛУШАЕМ: Thad Jones / Mel Lewis Quartet «This Can’t Be Love» (1977)
Тэд Джонс — корнет, Харолд Данко — ф-но, Руфус Рид — контрабас, Мел Луис — барабаны

ДАЛЕЕ: продолжение биографии музыканта, много АУДИО И ВИДЕО  Читать далее «К 95-летию со дня рождения. Столп оркестрового джаза: трубач, композитор, аранжировщик Тэд Джонс»

Юбилей. Саксофонист Чарлз Ллойд: 80 лет в поисках звука

Константин Волков
при участии Михаила Митропольского
KW

Очерк основан на текстах, выходивших в бумажном «Джаз.Ру» №11 (2-2008) и №59 (6-2014), и актуализирован для 2018 г.

Вторая половина 1960-х была трудным временем для джаза: новые поколения слушателей практически полностью переориентировались на рок, фолк и прочие новые музыкальные веяния. Только отдельные джазовые музыканты смогли не противопоставить себя новым направлениям, а, используя их, искать и находить новую — в том числе молодёжную — аудиторию. Помимо ансамбля трубача Майлза Дэйвиса, одним из самых популярных у молодёжи джазовых коллективов этого периода оказалась и группа саксофониста и флейтиста Чарлза Ллойда.

Чарлз Ллойд, 2014 (фото: Кирилл Мошков, «Джаз.Ру»)
Чарлз Ллойд, 2014 (фото: Кирилл Мошков, «Джаз.Ру»)

Чарлз Ллойд (Charles Lloyd) родился 15 марта 1938 г. в Мемфисе (Теннеси), а значит — сегодня ему исполнилось 80. Его родной город издавна символизировал половину дороги на путях миграции афроамериканцев с сельского Юга на промышленный Север и в XX веке был одним из важнейших центров развития афроамериканской музыки, прежде всего блюза. Было в городе и яркое джазовое сообщество, причём — что характерно — джазмены Мемфиса не отгораживались жанровыми рамками от блюзменов: это была единая сцена, на которой один и тот же музыкант мог выступать в разных жанрах, в зависимости от контекста. Вот и Ллойд, который учился играть на саксофоне с 9-летнего возраста, брал уроки импровизации у такого «амбивалентного» пианиста — Финеаса Ньюборна (Phineas Newborn Jr.). Вместе с ним у Ньюборна занимался и ещё один юный музыкант, впоследствии ставший известным джазменом — трубач Букер Литтл (Booker Little). А когда Чарлз Ллойд начал в середине 50-х профессионально работать в качестве саксофониста, ему довелось играть в аккомпанирующих составах тогдашних звёзд мемфисского блюза — Би Би Кинга, Хаулин Вулфа, Бобби «Блю» Блэнда и других.

В возрасте 18 лет, в 1956, Чарлз Ллойд уехал учиться в Университет Южной Калифорнии в Лос-Анджелесе. В период обучения он играл в биг-бэнде трубача Джералда Уилсона; получив в 1960 г. степень магистра исполнительских искусств, он стал преподавать музыку в местной средней школе Dorsey High и параллельно с 1961 по 1963 годы работал в ансамбле барабанщика Чико Хэмилтона (Chico Hamilton), очень сильно повлияв на его стилистическую эволюцию от «камерного джаза» в сторону прогрессивного пост-бопа. В этом ансамбле Ллойд сделал свои первые записи, представил свои первые авторские сочинения (в том числе и одну из самых своих известных тем — «Forest Flower») и даже стал музыкальным директором квинтета.
СЛУШАЕМ: Chico Hamilton «Forest Flower: Sunrise/Sunset», с альбома «Man From Two Worlds» (1964, Impulse!).
Хэмилтон — барабаны, Ллойд — тенор-саксофон, Габор Сабо — гитара, Алберт Стинсон — контрабас.

В январе 1964 г. Ллойд переехал в Нью-Йорк, чтобы работать в секстет альт-саксофониста Кэннонбола Эддерли (Julian “Cannonball” Adderley), а в 1965-м, не бросая работу у Кэннонболла, выпустил два своих первых сольных альбома на Columbia, в записи которых участвовал приехавший в США в конце 1950-х из Венгрии гитарист Габор Сабо (Gabor Szabo), который работал с ним ещё у Хэмилтона, а также ритм-секция «второго великого квинтета Майлза Дэйвиса» — басист Рон Картер и барабанщик Тони Уильямс.
СЛУШАЕМ: заглавный трек альбома «Of Course, Of Course» (Columbia, 1964)
Ллойд — флейта, Сабо — гитара, Рон Картер — бас, Тони Уильямс — барабаны

ДАЛЕЕ: продолжение биографического очерка о Чарлзе Ллойде, много фото и музыки!  Читать далее «Юбилей. Саксофонист Чарлз Ллойд: 80 лет в поисках звука»