К 100-летию со дня рождения. Продюсер и импресарио Норман Гранц, ниспровергатель барьеров

Константин Волков KW

6 августа 2018 исполнилось 100 лет со дня рождения одного из самых значительных деятелей истории джаза, который, при всём своём влиянии, не был музыкантом. Продюсер и импресарио Норман Гранц (Norman Granz) родился 6 августа 1918 г. в Южной Калифорнии, близ Лос-Анджелеса, в семье еврейских иммигрантов с юга бывшей Российской Империи: до эмиграции его родители жили в Тирасполе, ныне столице непризнанной Приднестровской Молдавской Республики. Умер он в Женеве (Швейцария) 83 года спустя, 22 ноября 2001 г., от онкологического заболевания.

Norman Granz, 1947 (photo © William P. Gottlieb collection at the Library of Congress)
Norman Granz, 1947 (photo © William P. Gottlieb collection at the Library of Congress)

Наряду с продюсером Джорджем Авакяном и радиоведущим Уиллисом Коновером, Гранца называют наиболее влиятельным не-музыкантом в истории джаза.

Его деятельность в джазе началась и организации джем-сешнов по понедельникам в лос-анджелесском клубе 331 (по другим сведениями — в клубе Trouville по воскресеньям), куда Гранц приглашал знаменитостей из заезжих нью-йоркских биг-бэндов поиграть с местными музыкантами. Кстати, уже здесь проявилась его будущая антирасистская позиция: он требовал от хозяев клубов, чтобы в дни организуемых им джемов в клубы допускалась не только белая публика, как это бывало обычно, но и афроамериканцы. Для конца 30-х годов прошлого века для расистского американского общества это было ещё очень необычно.

Затем была служба в подразделении, обеспечивавшем проведение развлекательных программ для американской авиации на фронтах Второй мировой. В 1944 Гранц вернулся в Калифорнию и поступил работать монтажёром на киностудию «Метро-Голдвин-Майер». Там он принял участие в продюсировании номинированного впоследствии на «Оскара» за 1944 г. короткометражного фильма «Jammin’ The Blues» (режиссёр Джон Мили), главным действующим лицом которого был саксофонист Лестер Янг. Однако Нормана не оставляло желание организовывать джазовые концерты, и он начал с того, что для проведения первого из этих концертов в июле 1944 г. пригласил музыкантов и арендовал лос-анджелесскую Филармоническую аудиторию (Philharmonic Auditorium) на взятые взаймы триста долларов. Были заказаны дешёвые афиши, на которых должно было быть написано «Jazz at the Philarmonic Auditorium», но типография последнее слово на афишу не уместила, и концертная серия, начало которой положил тот вечер, вошла в историю как «Jazz at the Philharmonic».

Газетная реклама концерта из цикла Jazz at the Philharmonic, 1956
Газетная реклама концерта из цикла Jazz at the Philharmonic, 1956

Десять лет спустя годовой бюджет одноименной концертной компании, возглавляемой Гранцем, составлял уже четыре миллиона долларов. Кстати, собственно в Филармоническую аудиторию, служившей базой Лос-анджелесскому филармоническому оркестру, с тех самых пор джазовых музыкантов играть больше не допускали.

В орбиту «Jazz at the Philharmonic» были втянуты практически все ведущие музыканты эпохи, начиная от Чарли Паркера и заканчивая Эллой Фитцджералд. Именно Гранцу удалось вывести джаз из ресторанов и танцзалов в действительно «филармонические» залы, то есть на широкую концертную сцену: концерты «Jazz at the Philharmonic» уже в 1946 г. перешагнули калифорнийские рамки, превратившись в передвижную антрепризу, не однажды объехавшую всю Америку (в 1946-49 годах — дважды в год!). Более того, многочисленные концертные записи, выпускавшиеся под маркой J.A.T.P., стали первой в истории джаза серией концертных пластинок: до того записи выходили в основном студийные, так как технологии удовлетворительной записи звука на концертах ещё не было. Правда, историки джаза ожесточенно спорят о творческой значимости значительной части этих записей, ведь Гранц был яростным приверженцем спонтанного, «джемового» музицирования и даже в студийной работе (не говоря уж о концертах) делал упор на неподготовленную, спонтанную импровизацию, фактически джем-сешн — в котором, как известно, очень интересно участвовать, довольно интересно при нём присутствовать, но довольно трудно долго слушать его запись.

Норман Гранц и трубач Диззи Гиллеспи (фото из журнала Metronome, 1955)
Норман Гранц и трубач Диззи Гиллеспи (фото из журнала Metronome, 1955)

Но самое главное с исторической точки зрения — то, что Гранц был первым и наиболее последовательным для того времени борцом с расовой сегрегацией в искусстве. Он не только платил одинаковые гонорары своим чёрным и белым музыкантам (что само по себе было тогда совершенно неслыханно), он требовал, чтобы по всему маршруту тура не было ни малейших проявлений дискриминации. И не только в концертных залах, ведь во многих штатах США в те годы совместное музицирование чёрных и белых музыкантов считалось невероятным нарушением общественных приличий. Гранц требовал этого и в поездах, и в отелях, где чёрных зачастую отказывались селить в одном здании с белыми, и в ресторанах. Норман не боялся отменять концерты в тех городах, где эти его требования отказывались выполнять. В 1947 г. он сказал в интервью журналу DownBeat, что за год потерял около ста тысяч долларов — для тех времён колоссальная сумма! — на этих отменах. Самым знаменитым его поступком такого рода была отмена концерта в Нью-Орлеане, на который уже были проданы все билеты, но организаторы отказались десегрегировать аудиторию — то есть чёрные и белые посетители должны были, в соответствии с тогдашними представлениями о приличиях, находиться в разных частях зала, разделённого перегородкой.

ДАЛЕЕ: продолжение биографического очерка о Нормане Гранце, АУДИО И ВИДЕО!  Читать далее «К 100-летию со дня рождения. Продюсер и импресарио Норман Гранц, ниспровергатель барьеров»

«Эрмитаж. Джаз: серьёзное и курьёзное». Часть 2: рассказы контрабасиста Алексея Исплатовского

18 и 19 августа в Москве состоится XXI фестиваль «Джаз в саду Эрмитаж». Группа московских джазовых энтузиастов, разбросанных судьбой по разным городам и странам, выпускает к фестивалю альманах материалов об истории российской джазовой сцены, который называется «Эрмитаж. Джаз: серьёзное и курьёзное». Общую редакцию альманаха выполнили продюсер фестиваля Михаил Грин, а также постоянный автор «Джаз.Ру» Михаил Кулль (Израиль) и житель Мюнстера (Германия) — Игорь Рыбак.

Альманах выпущен ограниченным тиражом и будет распространяться только на фестивале. Составители любезно разрешили «Джаз.Ру» опубликовать несколько небольших текста из альманаха. Мы уже публиковали первую порцию: две маленькие истории, которые написал Михаил Грин.  А сегодня — ещё три маленькие истории, которые написал легендарный московский джазовый контрабасист Алексей Исплатовский. Подробнее об авторе — в нашем очерке к его 70-летию (2016).

Алексей Исплатовский на фестивале «Джаз-65» (фото: Михаил Кулль)
Алексей Исплатовский на фестивале «Джаз-65» (фото: Михаил Кулль)

В начале весны 1970 года московский джазовый барабанщик Валерий Буланов неожиданно получил царский подарок от своего знакомого Сеппо Сипари, работавшего в торгпредстве Финляндии в Москве. Сеппо был большим любителем джаза и почитателем игравшего в кафе «Молодёжное» квинтета Алексея Козлова с Валерием Булановым на барабанах. Он часто бывал в «КМ», ему очень нравилась игра Буланова, и он решился на широкий жест: подарить ему фирменные барабаны. В результате через некоторое время барабаны американской фирмы Gretsch пришли на имя Буланова, но — в Ленинград. Сеппо связался с Булановым и сообщил ему о человеке, у которого лежала эта установка.

Слева направо: Валерий Буланов, Сеппо Сипари, Тоня – жена В. Буланова, Галя (?), стоит Михаил Грин. Москва, кафе «Молодёжное» (КМ), начало 1960-х.
Слева направо: Валерий Буланов, Сеппо Сипари, Тоня – жена В. Буланова, Галя (?), стоит Михаил Грин. Москва, кафе «Молодёжное» (КМ), начало 1960-х.

Дело было за малым — перевезти её в Москву. Я вызвался ему помочь. Будучи ещё студентом консерватории и имея студенческий билет, который давал пятидесятипроцентную скидку на приобретение железнодорожных билетов, я, взяв у одного сокурсника его билет, поехал на Ленинградский вокзал и приобрёл там два билета на ночной поезд. Ранним утром мы были уже в Ленинграде, нашли того человека, забрали барабаны в двух больших коробках и дневным экспрессом отбыли в Москву. В тот же вечер отвезли их домой к Валере и с малым барабаном от установки успели на джем в «Печору». Даже один малый барабан произвёл переполох среди московских барабанщиков. Так Валерий Буланов стал единственным в СССР обладателем полной ударной установки американского производства. Кстати, Сеппо Сипари сделал подарок и Алексею Козлову, преподнеся ему альт-саксофон Conn, который в дальнейшем был украден у Козлова в кафе «Печора».

Валерий Буланов (справа) и Алексей Козлов (в центре) на I московском джазовом фестивале в кафе «Молодёжное». Фото © Виктор Ахломов
Валерий Буланов (справа) и Алексей Козлов (в центре) на I московском джазовом фестивале в кафе «Молодёжное», 1962. Фото © Виктор Ахломов

* * *

Алексей Исплатовский, 2016 (фото: Рафаэль Аваков)
Алексей Исплатовский, 2016 (фото: Рафаэль Аваков)

ДАЛЕЕ: ещё два микрорассказа Алексея Исплатовского  Читать далее ««Эрмитаж. Джаз: серьёзное и курьёзное». Часть 2: рассказы контрабасиста Алексея Исплатовского»

К 100-летию со дня рождения. Пианист Хэнк Джонс, последний из Джонсов

Кирилл Мошков,
редактор «Джаз.Ру» (текст, фото)
CM

31 июля 2018 исполняется сто лет со дня рождения одного из членов легендарной джазовой династии Джонсов. Пианист Хэнк Джонс прожил дольше обоих своих знаменитых младших братьев: он умер в Нью-Йорке 16 мая 2010 на девяносто втором году жизни.

Средним братом был трубач и бэндлидер Тэд Джонс — помните Thad Jones / Mel Lewis Big Band, ведущий джазовый оркестр 70-х? Тэд ушёл из жизни первым из братьев Джонс — в 1986 г. Младшим был барабанщик Элвин Джонс, игравший в квартете саксофониста Джона Колтрейна, одном из важнейших джазовых ансамблей 60-х. Он скончался в 2004-м. Хэнк оставался последним из династии — и не только оставался в живых, но и продолжал, несмотря на возраст, активную и успешную работу.

Текст основан на биографическом очерке, опубликованном в бумажном «Джаз.Ру» №3/4-2010. Фото на обложке © John Abbott, 2009
Текст основан на биографическом очерке, опубликованном в бумажном «Джаз.Ру» №3/4-2010. Фото на обложке © John Abbott, 2009

Хэнк Джонс не достиг настолько громкой славы, как его младшие братья, но в его раннем послужном списке была и работа с Чарли Паркером в рамках ангажемента Нормана Грэнца «Джаз в филармонии», и аккомпаниаторство у Эллы Фицджералд в 1948-53 годах, и многолетняя (1959-1976) служба в оркестре телекомпании CBS, где в легендарном «Шоу Эда Салливана» Хэнк Джонс играл с такими титанами американской эстрады, как, скажем, Фрэнк Синатра. Впрочем, основные вершины были взяты им в гораздо более позднем возрасте — после 50, а подлинное признание пришло к нему, когда пианист перешагнул за порог восьмидесятилетия.

Hank Jones, 2006 (photo © Cyril Moshkow, Jazz.Ru Magazine)
Hank Jones, 2006 (фото © Кирилл Мошков, «Джаз.Ру»)

Генри Джонс-младший, всю жизнь известный под сокращённым именем Хэнк, был родом из штата Мичиган, из окрестностей Детройта. Есть версия, что Хэнк родился ещё на Юге (в Виксбурге, штат Миссисипи, откуда был родом его отец), а в Мичиган попал во младенчестве; версию эту активно обсуждали после смерти пианиста в сообществе исследователей джазовой истории, приводя аргументы и за, и против — но факт, что сам Хэнк считал себя уроженцем Мичигана. Его отец, по воскресеньям — диакон баптистской церкви, а по рабочим дням — инспектор на лесопилке построил своей семье трёхэтажный кирпичный дом в детройтском пригороде Понтиак, где и выросли будущие джазовые звёзды братья Джонс — Хэнк, Тед и Элвин, под присмотром матери и двух старших сестёр (которые, кстати, тоже учились игре на фортепиано, но профессионально заниматься музыкой не стали).

Вдоволь поработав на оживлённой детройтской сцене начала 40-х с местными коллективами, Хэнк уехал в Нью-Йорк играть с вокалистом и трубачом Хот Липс Пейджем (Hot Lips Page). Это произошло в 1944 г., когда ему было 26. В Нью-Йорке и началась его большая карьера, в которой было сотрудничество с самыми разнообразными по стилистике выдающимися джазовыми и эстрадными звёздами — в силу того, что Хэнк Джонс не был замкнут стилистически и всегда был равно готов играть и головоломный бибоп, и более доступную и популярную музыку: среди тех, чьё влияние сформировало его исполнительский стиль — и современные ему пианисты бибопа, и более ранние титаны Тедди Уилсон и Арт Тэйтум. Хэнк играл в оркестрах Арти Шоу и Бенни Гудмана, записывался с Лестером Янгом, Уэсом Монтгомери и Кэннонболлом Эддерли, был некоторое время штатным пианистом фирмы грамзаписи Savoy, появляясь на записи почти всех её артистов, а 19 мая 1962 аккомпанировал на рояле Мэрилин Монро, которая в вашингтонском Белом доме пела «Happy Birthday, Mr. President» тридцать пятому президенту США Джону Фицджералду Кеннеди. Правда, в видеосъёмке этого события пианиста практически невозможно разглядеть: он появляется в кадре только на пару секунд в конце видео. Но история знает, что это Хэнк Джонс.
ВИДЕО: Marilyn Monroe «Happy Birthday Mr. President»

Вот эта самая активнейшая аккомпаниаторская жизнь и мешала Хэнку проявить себя в качестве лидера. Он был настолько занят сессионно-студийной деятельностью, что до 50-летнего возраста крайне мало записывался как солист: так, за все 60-е годы он записал всего шесть альбомов под собственным именем, а с 1966 по 1976-й не выпустил вообще ни одного. Семнадцать лет службы в штате студийного комплекса концерна CBS, а затем ещё несколько лет в оркестре мюзикла «Ain’t Misbehavin’», где Хэнк шесть вечеров в неделю, плюс два дневных представления по выходным, играл в фортепианном стиле 1930-х, представляя его удивительно живым и современным! Всё это делало сольные гастроли для Джонса практически невозможными. Зато эти же годы сделали его, пожалуй, одним из самых записываемых пианистов столетия. Контрабасист Милт Хинтон, который и сам вёл подобный образ жизни и был самым записываемым контрабасистом в истории, как-то подсчитал, что в 60-е было несколько лет подряд, когда Хэнк и он делали по три стандартных трёх-четырёхчасовых студийных сессии в день (аккомпанемент для поп-певцов, записи для телевизионной и радиорекламы, озвучивание телепередач и т.п.) Игра Хэнка, как считается, звучит примерно на девятистах альбомах, из которых лишь около шестидесяти представляют собой его собственные джазовые работы.

В интервью радиосети NPR в 2007-м Хэнк рассказывал о работе в «Шоу Эда Салливана», которая была частью его служебных обязанностей на CBS:

Иногда надо было аккомпанировать певцам. Иногда — группам. Иногда — оперным дивам. Бывало, приходилось аккомпанировать дрессированному слону. Бывало — и дрессированным собачкам. В общем, приходилось играть очень много разной музыки, и из всего этого, сложенного вместе, в конце концов получился мой репертуар.

После ухода с CBS в середине 1970-х Хэнк постоянно выступал на джазовой сцене (первоначально в клубе Village Vanguard) с собственным трио; состав его менялся, но для записи он называл его всегда ни больше, ни меньше — Great Jazz Trio. В разные годы в его студийный состав входили контрабасисты Бастер Уильямс, Рон Картер, Эдди Гомес, барабанщики Тони Уильямс, Эл Фостер и Джимми Кобб — то есть состав был действительно Great. Основная масса сольных записей Джонса-старшего сделана именно в этот период: в 1976 г. он записал три альбома, в 77-м — семь (то есть больше, чем за все 60-е гг!), в 78-м и 79-м — по пять в год, итого двадцать долгоиграющих пластинок за четыре года. Как видим, за годы каторжной студийной подёнщины у Хэнка накопилось немало нереализованных возможностей!
СЛУШАЕМ: The Great Jazz Trio «Satin Doll»
Хэнк Джонс — ф-но, Рон Картер — к-бас, Тони Уильямс — барабаны. Запись 1977 (альбом «Direct From LA», Warner Bros.)

ДАЛЕЕ: продолжение истории Хэнка Джонса, много музыкальных иллюстраций и фото!  Читать далее «К 100-летию со дня рождения. Пианист Хэнк Джонс, последний из Джонсов»

Филли Джо Джонс: надёжный фундамент. К 95-летию со дня рождения великого джазового барабанщика

Константин Волков KW

Текст основан на биографическом очерке, который был опубликован тем же автором в бумажном №4/5 журнала «Джаз.Ру» за 2008 г. (№13/14)

15 июля 2018 со дня рождения выдающегося барабанщика Джо Джонса по прозвищу «Филли» (Philly Joe Jones, 1923-1985) исполнилось 95 лет — но он навсегда остался 62-летним, уйдя из жизни 33 года назад.

Philly Joe Jones
Philly Joe Jones

«Филли» — это общепринятое сокращение от названия города Филадельфия, крупнейшего мегаполиса штата Пенсильвания. Филли Джо был родом именно оттуда, как и множество других джазовых музыкантов— Билли Холидей, Джон Колтрейн, Рашид Али, Арчи Шепп, Маккой Тайнер… Собственно, его и прозвали-то «Филли», чтобы отличать от другого великого барабанщика по имени Джо Джонс, который с 1933 года до конца 40-х играл в одной из величайших свинговых ритм-секций в истории — в оркестре Каунта Бэйси вместе с самим Бэйси за роялем, контрабасистом Уолтером Пейджем и ритм-гитаристом Фредди Грином. В конце 40-х, когда «тот» Джо Джонс (он был на 12 лет старше) ушёл от Бэйси и играл с собственными ансамблями, а молодой Джо Джонс из Филадельфии уже нашумел в Нью-Йорке, работая в штатном ансамбле популярного клуба Café Society, возникла нужда в различении их имён: именно тогда младший стал именоваться Филли Джо, а старший — Папа Джо.

Филли Джо много играл со всеми тогдашними звёздами бибопа (Чарли Паркер, Фэтс Наварро, Диззи Гиллеспи), но в 1949-м без колебаний бросил Нью-Йорк и на два с лишним года уехал в Вашингтон работать с саксофонистом более старшего поколения — Беном Уэбстером. Именно в Вашингтоне барабанщик познакомился с музыкантом, который сыграл важнейшую роль в его жизни — пианистом Тэддом Дамероном. Вернувшись в Нью-Йорк, Филли Джо Джонс вновь стал штатным барабанщиком клуба — на этот раз Downbeat, где он играл с Ли Конитцем, Зутом Симсом и Майлзом Дэйвисом. В 1953 г. Джо Джонс стал членом ансамбля Тэдда Дамерона, и именно с ним сделал свои первые записи, оказавшие на него огромное влияние в музыкальном плане: позднее он говорил, что именно работа с Дамероном научила его играть для солиста в той же степени, что и для ансамбля в целом. Но работа с трубачом Майлзом Дэйвисом оказалась важнее: именно благодаря ей Филли Джо вошёл в историю джаза.
СЛУШАЕМ: Tadd Dameron & John Coltrane «Super Jet» (1956)
Дамерон — ф-но, Джон Колтрейн — саксофон, Джон Симмонс — к-бас, Филли Джо Джонс — ударные (с альбома «Mating Call», Prestige)

Ещё с 1952 г. Майлз начал регулярно гастролировать с Джо Джонсом вдвоём, нанимая остальных музыкантов в каждом следующем городе. Барабанщик ехал первым, подбирал музыкантов и проходил с ними репертуар, после чего приезжал Майлз, и наспех собранный ансамбль выходил на публику.

В «Автобиографии» Майлза Дэйвиса, основанной на серии интервью, которые Майлз дал журналисту Куинси Траупе, от лица Дэйвиса говорится об этом периоде:

Эта фигня начинала мне действовать на нервы. Большая часть музыкантов не знала не только аранжировок, но и тем.

И только в 1955-м количество наконец перешло в качество: приехав впереди Майлза в Балтимор, Филли Джо нашёл для выступления в этом городе техасского пианиста по имени Ред Гарланд и 20-летнего контрабасиста, которого звали Пол Чэмберс. Кроме того, был приглашён опытный, но малоизвестный тогда саксофонист из Филадельфии — Джон Колтрейн. Для первого совместного выступления была предложена сделанная Дэйвисом аранжировка пьесы Диззи Гиллеспи и Джона Льюиса «Two Bass Hit». Когда пьеса завершилась, Майлз глянул на Филли Джо и сказал: «Думаю, вот оно». Джонс впоследствии вспоминал:

Мы на первом же выступлении переглянулись и поняли: вот оно. Пять человек, объединённых музыкальной телепатией: каждый точно знает, что и как будет звучать дальше.

СЛУШАЕМ: квинтет Майлза Дэйвиса «Two Bass Hit», 1955

ДАЛЕЕ: продолжение творческой биографии Филли Джо Джонса, много музыки!  Читать далее «Филли Джо Джонс: надёжный фундамент. К 95-летию со дня рождения великого джазового барабанщика»

Саксофонист Владимир Коновальцев: к 75-летию со дня рождения

Ким Волошин KV

17 июля 2018 исполняется 75 лет с того дня, как в рабочем посёлке Мучкапский (в обиходе Мучкап) в Тамбовской области родился Владимир Коновальцев. В будущем ему суждено было стать джазовым саксофонистом, одним из видных советских джазовых солистов.

Владимир Коновальцев. Фото из коллекции Рафаэля Авакова (автор, предположительно, Александр Забрин)
Владимир Коновальцев. Фото из коллекции Рафаэля Авакова (автор, предположительно, Александр Забрин)

Он играл на трёх типах саксофонов: сопрано, альте и теноре. Это не так часто встречается, потому что у них разный строй. Обычно музыкант играет или на сопрано и теноре (строй си бемоль), или на альте и баритоне (строй ми бемоль). Но Коновальцев одинаково великолепно владел как си-бемольными тенором и сопрано, так и ми-бемольным альтом. Но что гораздо важнее, в историю российского джаза он вошёл как один из пионеров сплава интонаций русской музыки и импровизационной техники джаза.

Владимир Фёдорович Коновальцев родился в Мучкапе 17 июля 1943. Дебютировав на широкой джазовой сцене в середине 1960-х гг. в составе легендарного ныне Тульского биг-бэнда Анатолия Кролла, Коновальцев стал затем ведущим альтистом Саратовского джаз-оркестра, где плотно сотрудничал с молодым пианистом Николаем Левиновским. В составе квартета Левиновского в 1969 г. Коновальцев перебрался в Москву, где квартет стал составной частью оркестра Эдди Рознера. После ухода от Рознера в 1978-82 гг. Владимир Коновальцев был участником первого состава «Аллегро» — одного из самых известных концертных и студийных ансамблей советского джаза 1970-80-х гг., во главе которого стоял Левиновский.
СЛУШАЕМ: джаз-ансамбль «Аллегро», 1980 — альбом «Контрасты» (ВФГ Мелодия)
Николай Левиновский (ф-но, клавишные), Владимир Коновальцев (тенор и сопрано-саксофоны), Виктор Двоскин (бас), Виктор Епанешников (барабаны), Юрий Генбачёв (перкуссия)

С 1981 по 1984 Владимир Коновальцев, параллельно с другими проектами, регулярно выступал в дуэте с курским пианистом Леонидом Винцкевичем, который как раз тогда начинал свои опыты по скрещению мелодического языка русской музыки и джазовой импровизации. В 1982 г. дуэт был признан советской джазовой критикой одним из лучших ансамблей года. Из-за репертуарной политики Всесоюзной фирмы грамзаписи «Мелодия» их совместная запись (два трека) вышла только на гибкой пластинке приложением к журналу «Клуб и художественная самодеятельность» (№20, 1985), когда творческие пути Коновальцева и Винцкевича уже разошлись.

Владимир Коновальцев (фото: Михаил Светлов, Самара)
Владимир Коновальцев (фото: Михаил Светлов, Самара)

ДАЛЕЕ: Концертный джаз-ансамбль, уникальная запись из Гостелерадиофонда, уход из музыки…  Читать далее «Саксофонист Владимир Коновальцев: к 75-летию со дня рождения»