Русская звезда американского джаза. Трубач Валерий Пономарёв — два интервью к 75-летию музыканта

20 января 2018 «русская звезда американского джаза», трубач Валерий Пономарёв, отмечает 75-летие.


Кирилл Мошков,
редактор «Джаз.Ру»
(текст, фото)
CM

«Джаз.Ру» много раз писал о самом известном в мире джазмене русского происхождения. Неудивительно: ведь имя Пономарёва известно по всему миру благодаря его участию в одном из величайших ансамблей в истории джаза. После эмиграции из СССР в 1970-х Поно, как называют его американцы, четыре года играл в Jazz Messengers у великого барабанщика Арта Блэйки. Игра Пономарёва звучит на 11 альбомах Jazz Messengers. С 1981 г., когда у Блэйки его сменил юный Уинтон Марсалис, русский джазмен продолжает работать в Нью-Йорке джазовым трубачом — а это, прямо скажем, непростое дело.
С 1985 г. на американских лейблах, прежде всего Reservoir Music, вышло восемь сольных альбомов Валерия Пономарёва. Он работал в Afro Latin Jazz Orchestra Артуро О’Фаррилла в клубе Birdland, в последние годы постоянно выступает в Нью-Йорке с собственным оркестром Our Father Who Art Blakey, который играет аранжированные Пономарёвым для биг-бэнда пьесы из репертуара Jazz Messengers.

Валерий Пономарёв. Москва, лето 2017
Валерий Пономарёв. Москва, лето 2017

Автор этих строк впервые интервьюировал Валерия Пономарёва ещё в далёком сентябре 1996 г., когда музыкант пришёл на прямой эфир радиопрограммы «Джем-клуб» на давно уже ушедшей из эфира радиостанции «РаКурс». Это был первый приезд нью-йоркского трубача на родину после эмиграции в 1973 г., если не считать нескольких дней выступления на Первом московском международном фестивале 1990 г. В 1996-м Пономарёв сыграл в Москве несколько клубных концертов со старыми друзьями — трубачом Виктором «Арзу» Гуссейновым, пианистом Вагифом Садыховым… Затем он приезжал с ещё одним экс-Messenger‘ом, тенор-саксофонистом Бенни Голсоном, в декабре 1997-го — уже с полноценным туром по нескольким российским городам. В конце мая 1998 он приехал уже с другим выпускником «блэйковских университетов» — тромбонистом Кёртисом Фуллером… С тех пор Валерий Пономарёв ездит в Россию выступать регулярно, минимум раз в год, а обычно и чаще.

Задолго до эмиграции: Валерий Пономарёв (слева) и тенор-саксофонист Виталий Клейнот. 1960-е годы
Задолго до эмиграции: Валерий Пономарёв (слева) и тенор-саксофонист Виталий Клейнот. 1960-е годы

Но в день его 75-летия мне хотелось бы начать юбилейный материал с фрагментов тех интервью более чем 20-летней давности, что я взял у музыканта в его первые после более чем 20-летнего отсутствия на родине дни в городе его молодости. Я намеренно почти не редактировал текст. Сейчас-то, после двух десятилетий постоянных приездов в Россию, Валерий Михайлович говорит по-русски как мы с вами — а тогда, после 23 лет отрыва от «живого великорусского языка», русская его речь была ещё совершенно такой, как говорили в Москве в начале 1970-х: современный сленг музыканта ещё практически не затронул. Так что речь Пономарёва того времени — хороший штрих к его портрету… Сам он об этом самокритично говорил так: «Нет у меня возможности часто по-русски говорить, и поэтому язык у меня корявый… Вот мы сейчас наговоримся, и тут я разойдусь и пойму, как надо было сказать, как красиво объяснить — но уже будет поздно…»

«Если человек пришёл с трубой — значит, дело серьёзное…»

О ТРУБЕ

Меня часто спрашивают, почему вы выбрали трубу? Почему вы выбрали джаз? Такого, в общем-то, не бывает. Музыкант не сам выбирает свою профессию. Чувствуешь, будто тебя кто-то выбрал и сказал: будешь играть на трубе. Будешь играть джаз, и всё! Что бы ты потом ни пытался делать, чем бы ни пытался заниматься — единственная твоя настоящая любовь — это труба, её внешний облик, её звучание… и джаз.

ОБ ИСТОРИИ РАБОТЫ В JAZZ MESSENGERS

Надо сказать, что главная причина, по которой я уехал в 73-м — я мечтал играть у Арта Блэйки. Я еще в шестнадцать лет сказал своим друзьям — я буду играть у Арта Блэйки. Никто не поверил, конечно. Когда я попал в Нью-Йорк, я только и думал, как бы увидеть Арта, но это оказалось не очень просто: его в городе не было… Потом он вернулся. В один прекрасный день Арт Блэйки выступал в Нью-Йорке в клубе под названием Five Spot. Я туда пришёл и познакомился с ним. Я тогда первый раз увидел его, я очень хорошо был с ним знаком, но только в плане звука — звучание его оркестра, его инструмента мне было очень хорошо знакомо. Теперь я в первый раз в жизни увидел его живьём. Он стоял передо мной в перерыве между отделениями… приблизительно моего роста, широкоплечий, счастливый, здоровый, очень оптимистичный человек… Я так вот, вылупив глаза, и смотрел на него. Меня уже в Нью-Йорке к тому моменту довольно хорошо знали, хотя я там был, быть может, пару месяцев. И кто-то из публики подошел к нему и говорит: «Арт Блэйки, смотри, тут парень стоит рядом с тобой — Богом клянусь, играет прямо как Клиффорд Браун!» (смеётся) Он мне говорит — ну, давай, представляйся, кто ты такой. Я говорю — я из Москвы, трубач. А он мне: «А где твоя труба?» (у него голос такой низкий был, хриплый)… Я отвечаю — я даже не подумал с собой трубу принести. Он сказал: «Вот принесёшь трубу, тогда будем с тобой разговаривать!..» Ну, конечно, на следующий день — это было во вторник, значит, уже в среду я с трубой там сидел… И у него взгляд был другой. Он понял, что это нешуточное дело. Если человек пришёл на следующий день с трубой — значит, дело серьёзное. И, когда подошел соответствующий момент, он сказал — ОК, можешь подойти и с нами сыграть. Он пригласил играть не только меня, но и замечательного нью-йоркского ударника по имени Джим Лавлэйс. Он совсем не знаменит, но в Нью-Йорке его все знают. И вот я вылез, и этот парень стал играть… Я играл на авансцене, и что творилось позади меня — я не видел. И вдруг я почувствовал, что что-то переменилось. Вдруг я почувствовал себя, как на Малой Бронной, дома, с магнитофоном. Я под магнитофон разучивал свои любимые соло, партии своего любимого оркестра — Jazz Messengers. Я обернулся — так и есть! Арт Блэйки уже заменил Джима, пока я играл, и сел сам играть, его очень это заинтересовало. А то, что происходило дальше, идет уже по словам тогдашнего трубача Art Blakey and the Jazz MessengersБилла Хартмана. Он мне пересказывал эту историю много раз. Он говорил: «Когда ты начал играть, Арт Блэйки выпучил глаза — не верил ни своим ушам, ни глазам и всей публике всем своим поведением показывал, что он абсолютно ошарашен, изумлёен и в восторге. Это продолжалось в течение первой вещи, потом Арт подошел к микрофону и представил меня публике и сказал мне, чтобы я играл ещё вещь. Я сыграл, после этого он сказал мне, чтобы я ещё играл. Мы сыграли «New York Theme Song». После этого я сошёл со сцены, и Арт меня так бесцеремонно обхватил, и так крепко, что я не мог вырваться — а он потный весь, грязный после игры: два часа играл, весь в поту. И все время повторяет: «ты будешь у меня в оркестре играть. Ты будешь у меня в оркестре играть!» Я сначала воспринял это просто как вежливость. А оказалось, он мне всерьёз это говорил. Через два года после этого — больше, чем через два, почти через три года — Билл Хартман ушел из оркестра, и я проработал в оркестре четыре года, объездил весь мир, записал одиннадцать пластинок…

Jazz Messengers в клубе Keystone Korner, Сан-Франциско, 1980. Валерий Пономарёв в центре кадра.
Jazz Messengers в клубе Keystone Korner, Сан-Франциско, 1980. Валерий Пономарёв в центре кадра.

ДАЛЕЕ: продолжение, ВАЛЕРИЙ ПОНОМАРЁВ АНАЛИЗИРУЕТ МУЗЫКУ!  Читать далее «Русская звезда американского джаза. Трубач Валерий Пономарёв — два интервью к 75-летию музыканта»

Певица Анна Бутурлина выпустила первый сольный альбом за 11 лет. Впечатления о презентации

Кирилл Мошков,
редактор «Джаз.Ру»
(текст, фото, видео)
Наталья Кравченко (видео)
CM

6 января в джаз-клубе «Эссе» состоялась презентация нового альбома «Всё это джаз», который выпустила на таинственном лейбле «Кооператив музыкальных работников «Аккорд»» певица Анна Бутурлина.

Парадокс: у ведущей российской джазовой вокалистки последних десяти лет до сих пор в дискографии числилось всего два сольных альбома, и вышли они до того, как Анна общепризнанно вошла в статус «золотого голоса российского джаза»: «Black Coffee» появился в 2002, «My Favorite Songs» — в 2006. Оба спродюсировал в то время Михаил Грин (продюсер фестиваля «Джаз в саду Эрмитаж»), и по крайней мере второй альбом стал одним из самых ярких джазовых релизов предыдущего десятилетия. Но с тех пор прошло уже почти 12 лет…

Алексей Беккер, Анна Бутурлина
Алексей Беккер, Анна Бутурлина

И вот в канун 2018 выпускающий продюсер Николай Богайчук издал на вышеупомянутом таинственном лейбле новую работу Бутурлиной, которая и была представлена 6 января.

ОБЛОЖКА ДИСКА

Правда, тут сразу начинаются загадки и вопросы даже помимо таинственного лейбла. В ходе презентации на большом экране напротив сцены «Эссе» демонстрировались фотографии, сделанные в студии Павла Слободкина во время записи альбомов, и по внешнему виду и самой Анны, и других участников записи можно было однозначно сказать, что фотографиям этим уже несколько лет — тем более, что все (ну, почти все) эти участники были тут же, на сцене: и басист Макар Новиков, и барабанщик Александр Зингер, и трубач Пётр Востоков, и баритон-саксофонист Роман Секачёв, и тем более постоянный музыкальный партнёр Анны, пианист Алексей Беккер. Макар с момента записи обзавёлся роскошной шевелюрой и обширной бородой, изменились внешне и другие музыканты, да и Анна давно сменила образ «девчонки с косичками», в котором она представала на фотографиях из студии.

Беккер, Бутурлина, Востоков, Новиков, Секачёв, Зингер
Беккер, Бутурлина, Востоков, Новиков, Секачёв, Зингер

Загадку разрешила сама певица, которая дала «Джаз.Ру» небольшое интервью, где рассказывает об истории записи и делится другими интересными подробностями.
ВИДЕО: Анна Бутурлина — интервью «Джаз.Ру»

ДАЛЕЕ: продолжение репортажа с презентации нового альбома Анны Бутурлиной, много ВИДЕО!  Читать далее «Певица Анна Бутурлина выпустила первый сольный альбом за 11 лет. Впечатления о презентации»

«Джаз.Ру»: избранное. Гитарист Джон Маклафлин: девять инкарнаций Махавишну

От редакции. 4 января 2018 великому гитаристу Джону Маклафлину исполнилось 76. Он уже замедлил темп своей гастрольной жизни — в частности, объявлено, что его тур по Северной Америке в ноябре минувшего года будет последними заокеанскими гастролями британского музыканта, которому на тот момент было 75. Но он всё ещё полон творческих сил, и мы с удовольствием желаем одному из самых влиятельных гитаристов последнего полувека доброго здоровья и долгих лет жизни.

John McLaughlin, 2014, Московский международный Дом музыки
John McLaughlin, 2014, Московский международный Дом музыки

Сам гитарист с усмешкой говорил, что, конечно же, его шотландская фамилия McLaughlin в Британии правильно произносилась Маклохлин — до того дня, как в 1969 г. он ступил на американскую землю. В США он раз и навсегда стал Маклафлином: так эту редкую фамилию привычнее читать по правилам английского, а не шотландского языка.

Джон много раз посещал Россию — с 1994, когда впервые выступил в Санкт-Петербурге, и до 2014 г. Многие его выступления в нашей страны подробно освещали авторы «Джаз.Ру». Но для сегодняшней публикации мы выбрали текст, который 11 лет назад написал для бумажной версии нашего издания наш постоянный автор Николай Шиенок — обстоятельный биографический очерк; к нему приложено небольшое дополнение — рассказ главного редактора «Джаз.Ру» Кирилла Мошкова о выступлении на одном из европейских джазовых фестивалей более позднего проекта Маклафлина, который не попал в написанный в 2007 г. текст Николая.

Николай Шиенок,
фото: архив «Джаз.Ру»
NS

Для начала — почти лирическое отступление…

Джон Маклафлин держит в руках бумажный «Джаз.Ру» №2-2007 с его собственным изображением на обложке (фото автора, 2008)
Джон Маклафлин держит в руках бумажный «Джаз.Ру» №2-2007 с его собственным изображением на обложке (фото автора, 2008)

Памятуя слова великого и ужасного Фрэнка Заппы о том, что писать о музыке — всё равно что танцевать об архитектуре, я не буду пытаться описывать музыку Джона Маклафлина, а лишь постараюсь рассказать о его удивительном творческом пути в робкой надежде на то, что прочитавший эти строки сам захочет услышать её либо впервые, либо ещё и ещё раз…

Обложка бумажного «Джаз.Ру» №2-2007 (использовано фото Павла Корбута, 2004)
Обложка бумажного «Джаз.Ру» №2-2007 (использовано фото Павла Корбута, 2004)

Когда вас спрашивают — за что вы любите того или иного музыканта? — зачастую очень трудно ответить что-нибудь вразумительное. Что значит «за что» или «почему», когда большая часть вашей сознательной жизни связана с его музыкой и изменилась в лучшую сторону благодаря ей?

Как это ни странно, но первая моя встреча с музыкой Джона Маклафлина произошла в Минске в самом конце 1970-х на концерте «Арсенала» Алексея Козлова. Именно в их исполнении прозвучали «Корни лотоса», и было впервые произнесено это странное имя — Махавишну. Чуть позже на пластинке «Своими руками» (Мелодия, 1982) Козлов запишет собственную композицию, вдохновленную творчеством Маклафлина — «Посвящение Махавишну».
СЛУШАЕМ: «Арсенал» — «Посвящение Махавишну» (с альбома «Второе дыхание», 1982)

Потом был «Апокалипсис» (Columbia, 1974) — непривычный по звучанию альбом второго состава «Оркестра Махавишну» с Лондонским симфоническим оркестром, альбом, который почему-то хотелось слушать снова и снова. А когда в моих руках практически одновременно оказались «Birds Of Fire» (Columbia, 1973) и «Shakti» (Columbia, 1976), мир стал другим, и я понял, что, наконец, обрёл то, что искал. И эта музыка действительно изменила всю мою жизнь.

В 1995, когда стал активно развиваться интернет, Андрес Дидрик, математик из Тартуского университета, создал сайт «Pages Of Fire», посвященный творчеству Джона Маклафлина. В рамках сайта заработал форум под названием «One Word». Форум объединяет поклонников Маклафлина со всего мира и успешно существует вот уже более десяти лет — только не так давно он переехал из Эстонии в Кардифф, столицу Уэльса (информация 2007 г. — Ред.). С момента регистрации на форуме все новости стали узнаваться без опозданий. Появились новые друзья по обе стороны океана, которые любят и хорошо знают музыку Джона. Многие знакомы с ним лично. Да и вообще мир здорово изменился; новая музыка стала появляться в России одновременно с Америкой и Европой.

Маклафлин впервые приехал в Россию в 1994 г. Это был концерт с трио Free Spirits в рамках фестиваля «Белые ночи» в Санкт-Петербурге. Я узнал об этом случайно из телевизора, мой приятель записал на видеокассету программу местного телевидения.

И вот, наконец, личная встреча. Джон Маклафлин приезжает в Москву 28 июня 2004 со своей группой Remember Shakti. Зал московского Дворца молодежи на Фрунзенской был набит до отказа. Как хорошо написали в «Полном джазе», когда обсуждали этот концерт — само появление музыкантов на сцене было исполнено такого достоинства и внутренней силы, что, когда они спокойно сели и замерли в молчании, казалось, что им можно даже и не играть, — настолько все находящиеся в зале прониклась особенностью и важностью происходящего. Потом зазвучала музыка, и связь с реальностью для публики была утрачена на ближайшие два часа. Один из лучших концертов в моей жизни… Спустя почти четверть века после первого знакомства с музыкой Мастера сбылась, наконец, «мечта идиота» — я увидел и услышал его на сцене. А после концерта каким-то чудом удалось попасть за кулисы и поговорить с Маклафлином лично. Это один из замечательнейших людей, с которыми мне посчастливилось встретиться в жизни, очень простой и приветливый в общении, от него исходит сильная и добрая энергия человека в высочайшей степени духовного и преисполненного мудрости и спокойствия, накопленными многими годами самозабвенного творческого труда. Это некая антитеза суетности современного мира, но не отрешённая от него, а всматривающаяся в происходящее вокруг с пристальным и благожелательным интересом и не теряющая связи со своими корнями, традициями и идеалами.

То самое фото 2004 г., сделанное на том самом концерте в Московском Дворце Молодёжи (фото © Павел Корбут)
То самое фото 2004 г., сделанное на том самом концерте в Московском Дворце Молодёжи (фото © Павел Корбут)

Сейчас ему 66, и он снова в пути. Музыка продолжается, а вместе с нею — и жизнь…
ДАЛЕЕ: биографический очерк со множеством ФОТО и ВИДЕО!  Читать далее ««Джаз.Ру»: избранное. Гитарист Джон Маклафлин: девять инкарнаций Махавишну»

Юбилей джазового доктора. В Ярославле отметили 70-летие пианиста Вадима Майнугина

Кирилл Мошков,
редактор «Джаз.Ру»

фото: Наталья Кравченко

CM

Значительная часть артистов отечественного джаза старших поколений не были музыкантами по основной профессии. Саксофонист Алексей Козлов — архитектор по образованию — оставил работу в НИИ технической эстетики только в 1976 г., уже будучи звездой советского джаза и пионером советского джаз-рока. Саксофонист Алексей Зубов был физиком-теоретиком, руководитель ансамбля «Мелодия» Георгий Гаранян — инженером-станкостроителем, и т. д.

Впрочем, в жизни каждого из них джаз в конце концов победил другую профессию. Буквально по пальцам можно пересчитать примеры, когда человек одновременно живёт как бы двумя жизнями: играет джаз — и продолжает профессиональную деятельность в другой области. Такую жизнь, например, ведёт знаменитый американский пианист Денни Зайтлин: он изрядный новатор в области фортепианной импровизации — и при этом успешный врач-психиатр.

Вадим Майнугин
Вадим Майнугин

В нашей стране тоже есть несколько таких уникальных музыкантов. Один из них — ярославский пианист Вадим Майнугин, концертирующий и гастролирующий джазовый музыкант — и при этом практикующий врач-хирург.

Юбилейный вечер: ведущий Игорь Гаврилов вручает Вадиму Майнугину (справа) ироничный подарок - комплект из серпа и молота
Юбилейный вечер: ведущий Игорь Гаврилов вручает Вадиму Майнугину (справа) ироничный подарок — комплект из серпа и молота

Когда 4 июля 2017 Вадим Майнугин отмечал 70-летие, «Джаз.Ру» писал:

Один из ярких примеров совмещения научной и музыкальной карьеры, Вадим Викторович — доктор медицинских наук, известный детский хирург, заведующий консультативно-диагностическим центром одной из ярославских клиник — также и состоявшийся джазовый музыкант. Ещё в 1963 он окончил музыкальную школу в Рыбинске (Ярославская обл.), участвовал в рыбинском джаз-оркестре «Радуга» п/у Аркадия Шацкого, в 80-е выступал как джазовый пианист дуэтом с ветераном ярославской сцены гитаристом Станиславом Кашириным. В 1991 пианист Вадим Майнугин создал собственный ансамбль «Плюс один», который в 90-е годы стал на российской сцене, пожалуй, самым известным джазовым коллективом из Ярославля…

Концерт в честь 70-летия «джазового доктора» состоялся почти через полгода после собственно юбилея, 22 ноября.

Давид Голощёкин, Юлия Попова, Вадим Майнугин, Алексей Кузнецов
Давид Голощёкин, Юлия Попова, Вадим Майнугин, Алексей Кузнецов

Он проходил в уютном зале Ярославской филармонии. Вечер вели директор Ярославского джазового центра Игорь Гаврилов и автор этих строк — главный редактор «Джаз.Ру» Кирилл Мошков. Зал был полон: Вадима Майнугина хорошо знают в Ярославле — знают и любят. Его ансамбль — в последние годы совместный с сыном, саксофонистом Станиславом Майнугиным (тоже, кстати, практикующим доктором) — много выступает в родном городе и за его пределами. Идея концерта заключалась в том, чтобы показать максимально возможное количество солистов, с которыми Майнугин работал за последние четверть века — может быть, привлечь американского тромбониста Кёртиса Фуллера, певицу Шэнду Рул или нью-йоркскую «русскую звезду американского джаза» трубача Валерия Пономарёва, которые гастролировали с ансамблем Майнугина по российскому Северо-Западу в прошлом, было бы трудновато, но как минимум три народных артиста России с удовольствием приехали в Ярославль и участвовали в программе.
ДАЛЕЕ: продолжение отчёта о юбилейном вечере, много фото  Читать далее «Юбилей джазового доктора. В Ярославле отметили 70-летие пианиста Вадима Майнугина»

Репортаж «Джаз.Ру». В Тарту и Нарве на востоке Эстонии в седьмой раз прошёл фестиваль IdeeJazz

Кирилл Мошков,
редактор «Джаз.Ру»
(текст, фото, видео)
CM

Фестиваль IdeeJazz проводится в восточной части Эстонии уже не первый год (точнее — седьмой), но только в 2017 г. он вышел за пределы своей колыбели — старинного университетского города Тарту — и теперь проводится параллельно в двух городах: с 8 по 11 ноября концерты «ИдеяДжаза» шли одновременно и в Тарту, и в самом восточном из эстонских городов — Нарве, которая находится на самой границе с Россией.

Выбор второго города не случаен. Продюсер фестиваля, гитарист и музыкальный педагог Олег Писаренко, родился и вырос именно в Нарве. Более того, даже после того, как он переехал в Тарту, где живёт и сейчас, он не оставил родную Нарву. Как продюсер, Писаренко дважды в месяц проводит джазовые концерты в Тарту под маркой Tartu Jazzklubi, а с осени 2013 ещё два раза в месяц проходят концерты Narva Jazzklubi (Нарвского джаз-клуба), которые также организует Олег.

Олег Писаренко на сцене Национального музея Эстонии в Тарту
Олег Писаренко открывает фестивальный концерт на сцене Национального музея Эстонии в Тарту

Для вашего корреспондента VII фестиваль IdeeJazz начался в Нарве, потому что туда проще всего попасть из Москвы — каждое утро в Нарву приходит весьма удобный поезд из российской столицы. При этом многие артисты выступали и в Нарве, и в Тарту, и расписание фестиваля было составлено таким образом, что, посмотрев первые два дня в Нарве, а третий и четвёртый дни — в Тарту, можно было увидеть практически всех, кто был приглашён играть на «ИдееДжаза».

Нарва. Здание музея (бывшая шведская крепость). На заднем плане виднеются укрепления русской крепости Ивангород на российском берегу реки Наровы.
Нарва. Здание музея (бывшая шведская крепость). На заднем плане виднеются укрепления русской крепости Ивангород на российском берегу реки Наровы.

Недавно в Эстонии сменился политический ландшафт; новые политические силы больше внимания обращают на развитие Ида-Вирумаа — восточного уезда на границе с Россией, который за четверть века второй эстонской независимости стал самым депрессивным регионом балтийской республики. Нарва, на 95% русскоязычная, с 1992 г. потеряла почти четверть населения — часть уехала в Россию (в городе и сейчас 35% населения — граждане РФ), часть — в центральные районы Эстонии или вообще в другие страны Евросоюза. Только сейчас на Нарву обратили внимание, поняв, что это не только дальний медвежий угол на границе с Россией — это, если смотреть с восточной стороны, первый город Евросоюза для тех, кто въезжает в Эстонию через российскую границу, и этот город имеет возможность стать уникальным культурным мостиком между соседями, официальные отношения между которыми в последние десять лет далеки от дружественных. В Нарве много проектов культурных мероприятий, в том числе планируются и совместные эстонско-российские. Появление в 60-тысячном городе, кроме джазовых концертов пару раз в месяц, ещё и четырёхдневного джазового фестиваля вполне укладывается в эту тенденцию.

New Rotterdam Jazz Orchestra
New Rotterdam Jazz Orchestra

8 ноября первый концерт в обширном холле новом здании Нарвского колледжа Тартуского университета открыл коллектив из Нидерландов — New Rotterdam Jazz Orchestra, биг-бэнд модного сейчас в европейских странах «стоячего» формата. В таком оркестре все музыканты, кроме барабанщика, стоят — а не сидят по секциям (саксофоны-тромбоны-трубы), как в традиционном джазовом биг-бэнде. Поэтому, хотя в «Новом роттердамском джаз-оркестре» 12 участников, как во многих традиционных биг-бэндах, его с таким же успехом можно назвать большим инструментальным ансамблем — тем более, что в обширном конферансе одного из старших участников коллектива было заявлено, что это не биг-бэнд, а «квартет саксофонов плюс квинтет медных инструментов с ритм-секцией — и всё это за гонорар одного ансамбля».

New Rotterdam Jazz Orchestra
New Rotterdam Jazz Orchestra

Честно сказать, ваш корреспондент остался не вполне заинтересован выступлением голландского оркестра, и не в последнюю очередь именно из-за конферанса. Дешёвые шутки, наполненные плохо скрытой неприязнью к иноязычной аудитории и вращающиеся вокруг шаблонных культурных стереотипов, оказались вполне достойны музыкальной палитры ансамбля, в которой небезынтересный авторский материал часто оказывался затуманен неточным интонированием в групповой игре (в том числе — неожиданно — у основного солиста-трубача, написавшего первую, сложную трёхчастную пьесу), безжизненными школярскими соло и вялой, рыхлой игрой барабанщика. Музыкальный материал представлял собой изощрённые аранжировки сложных, но трудно запоминающихся композиций, перемежаемые импровизациями, единственное достоинство которых заключалось в том, что они были короткие. Простите, не сдержался.

Sebastian Studnitzky - KY Organic
Sebastian Studnitzky — KY Organic

Зато совершенно иное ощущение оставил германский трубач и клавишник Себастьян Штудницки (Sebastian Studnitzky; в России его часто именуют «Студницки», но по-немецки его фамилия произносится Штудницки. — Ред.) и его новый квартет с программой нового альбома «KY Organic». Себастьян, пожалуй, знаком российским читателям лучше многих немецких джазменов, и не только потому, что он играл в популярных проектах — исландской фьюжн-лаунж группе Mezzoforte и берлинском диджейском конгломерате Jazzanova, и даже не потому, что он начал выступать в России со своими проектами ещё в конце 1990-х. Дело в том, что с тех самых пор он регулярно участвует в проектах казахстанско-российской группы «качественной поп-музыки» — «А-Студио», с которой познакомился при анекдотических обстоятельствах: в самарском аэропорту, откуда не мог улететь, потому что потерял российскую визу, которая в те годы вкладывалась в паспорт в виде отдельного листка (см. интервью Себастьяна Штудницки нашему изданию) . Вот и после выступления на «ИдееДжаз» молодые участники квартета отправились домой в Германию, а Штудницки — в Москву, участвовать в концерте в честь 30-летия «А-Студио».

ДАЛЕЕ: продолжение репортажа с фестиваля IdeeJazz, более 30 фото, три видео!  Читать далее «Репортаж «Джаз.Ру». В Тарту и Нарве на востоке Эстонии в седьмой раз прошёл фестиваль IdeeJazz»