Импров-титаны Кен Вандермарк и Пол Нильссен-Лов дадут три концерта в России

31 октября на сцене Культурного центра «ДОМ» в Москве, а также 29 октября в Калининграде и 1 ноября в Екатеринбурге (см. информацию в конце материала) выступят авторитетные новоджазовые музыканты — американский саксофонист Кен Вандермарк и норвежский барабанщик Пол Нильсcен-Лов.

Ken Vandermark, Paal Nilssen-Love
Ken Vandermark, Paal Nilssen-Love

Выходец из Чикаго, Вандермарк является сейчас одним из лидеров сцены новой импровизационной музыки. Кен — саксофонист, кларнетист, композитор и импровизатор, впитавший основы не только джаза, но и рок- и академической музыки; его игру отличают особая экспрессия, живость и непредсказуемость. Фри-джаз Вандермарка (а это, прежде всего, именно фри-джаз, мутировавший в некую пограничную с другими видами музыки форму) провоцирует слушателя на интеллектуальный диалог (изысканные медитации на пластинках проекта Free Fall), который перетекает в ожесточенные дебаты (формация Powerhouse Sound — что-то вроде второй производной от джаза Эрика Долфи и анархо-панка The Ex). Вандермарк известен как лидер нескольких коллективов — Vandermark Five, Free Music Ensemble, Lean Left, Spaceways Inc. и др.

Ken Vandermark (Москва, клуб ДОМ)
Ken Vandermark (Москва, клуб ДОМ)

Сложно найти для Вандермарка лучшего партнёра, чем Нильcсен-Лов — норвежский барабанщик, известный по шведской группе The Thing и являющийся на сегодня, пожалуй, наиболее востребованным музыкантом в своей области на мировой новоджазовой сцене; наблюдать за его игрой так же интересно, как и слушать. Его мастерство весьма почитаемо мэтрами мировой импровизационной музыки, с ним любят играть Петер Брётцманн и Джо Макфи. Пол обладает крайне энергоёмкой, порой чрезвычайно агрессивной манерой, но его мастерство отточено тысячами часов игры, и даже создаваемый им видимый хаос оказывается, к удивлению слушателя, безупречно структурированным, предоставляющим коллегам по цеху необходимую свободу действий, и при этом удерживает их в направлении единой цели.

Paal Nilssen-Love
Paal Nilssen-Love (фото: Карина Хорхордина)

Стандарты взаимоотношений джазового барабанщика и саксофониста были заданы еще Джоном Колтрейном, записавшим дуэтный альбом с ударником Рашидом Али. Впоследствии такие коллаборации стали классикой, и для музыкантов, работающих в этом русле сегодня, единственный путь — попытаться запечатлеть то ощущение настоящего, которое рождается на глазах аудитории во время импровизации. Кажется, конкуренция в этой области свободной музыки достигла такого уровня, что игроки каждый раз просто обязаны идти на рекордный расход внутренней энергии, наполняя существующие каноны биением ритма жизни, который в наши дни часто создаётся машинами, а не людьми. Кен и Пол показывают, что изысканное переосмысление прошлого по-прежнему трогает разум и чувства искушенного слушателя.
ДАЛЕЕ: расписание концертов в трёх городах России, контактная информация, ВИДЕО Читать далее «Импров-титаны Кен Вандермарк и Пол Нильссен-Лов дадут три концерта в России»

Люди Икс: московский концерт Джо Макфи, Доминика Дюваля и Джея Розена

Сергей Бондарьков
Фото: Сергей Ратников
SB

Сопрано-саксофон заполняет зал, раскачивает на качелях интервалов, надрывает. Контрабасист, как будто играя в «Змеи и лестницы», забирается по грифу к высоким нотам, чтобы кубарем скатиться к самым низким — и снова начать восхождение. Щёточки носятся между тарелкой и хай-хэтом, как треск велосипедных спиц; редкие гулкие акценты в бочке и малом барабане.

Человек с саксофоном — в тёмных очках, чернее своей шляпы — Джо Макфи. Контрабасист и ударник — оба тоже скрыли глаза за очками — Доминик Дюваль и Джей Розен. На Розене небрежно заправленная в в джинсы свободная чёрная майка с большой красной буквой Х на груди. В ДОМе играет Trio X.

Joe McPhee
Joe McPhee

Конечно, вышеприведённое описание далеко от того, чтобы изобразить игру трио. Я буду рад, если мне повезло ухватить отдельный момент того вечера, короткий эпизод. Это описание даже не приближается к формуле игры Trio X. Потому что формулы, кажется, нет.

Дело в том, что в следующий за описанным момент, сопрано Макфи может взорваться хриплым воплем и пуститься в головокружительные пируэты такого эмоционального накала, что трудно не вспомнить о праведной ярости тенора Алберта Айлера. И напротив — Макфи запросто может начать играть «Brown Skin Girl» Гарри Белафонте, да так неожиданно мягко (немного в духе Сидни Беше), что в зале повеет щегольством пятидесятых. С другой стороны, всполне вероятно, что Джо пустится исследовать микромиры скрытых резонансов своего сопрано, истончая звук, одновременно обогащая его новыми красками, балансируя на невидимых гранях звукоизвлечения — тогда его фразы приобретают сумасшедшую внутреннюю динамику.

Или вместо всего этого Макфи может поменять саксофон на карманную трубу, которую сначала заставит шептать, прогревая своим дыханием, а потом, уже играя, начнёт петь в мундштук как будто обрывки какого-то блюза, и инструмент заговорит сразу несколькими переплетающимися голосами — эффект совсем уж нездешний.

Или, может быть, формула есть, но состоит она из одного большого Х в названии трио. И переменная эта, возведенная в степень свободной импровизацией, принадлежит более чем широкому множеству джазовой традиции. (И да простят меня уважаемые математики за эту профанацию.)

Джо Макфи — удивительно гибкий и разносторонний музыкант. Настолько, что его не так просто узнать на пластинке, если не знаешь, кто это играет. Да, есть вот это немного неровное звукоизвлечение и какая-то особая лиричность (и то и другое напоминает об Айлере, который имел большое влияние на Макфи; например, на теноре он стал играть именно под влиянием музыки Айлера — об этом сам музыкант, случается, говорит в интервью), но манера может варьироваться очень сильно. Да и не только манера: помимо трубы, тенор-, сопрано- и альт-саксофонов, Джо играет на флюгельгорне и вентильном тромбоне. При этом музыкант не любит, когда его называют мультиинструменталистом.
ДАЛЕЕ: продолжение репортажа
Читать далее «Люди Икс: московский концерт Джо Макфи, Доминика Дюваля и Джея Розена»

Как трио Кондаков-Волков-Гайворонский взялось за Даргомыжского, и что из этого вышло

NEW: 30 января, Санкт-Петербург, Малый зал Филармонии (Невский, 30) — Трио КВГ вновь представляет программу «В поисках Даргомыжского»!

Кирилл Мошков CM

Во первых строках своего сообщения о концерте санкт-петербургского трио Кондаков-Волков-Гайворонский в московском культурном центре ДОМ 14 января автор должен признаться, что испытывает особый интерес к продолжающимся уже не одно десятилетие попыткам соединить музыкальное наследие русской классической музыки и язык джаза. Делалось это и в 60-е, и во все последующие десятилетия, и будь то простой «джаззинг» (аранжировка классики для джазового оркестра с «освинговыванием» ритмики), или же более глубокая переработка — во многих случаях русским джазменам удавалось действительно добиться органичного единства национальной классики и джазовой современности. Да и то сказать, если такое единство удавалось азербайджанским, польским или кубинским джазменам, то почему не должно удаваться русским?

Тем не менее, действительно глубокое погружение в этом направлении предпринимается не так уж часто. И не может не радовать, что пианисту Андрею Кондакову, контрабасисту Владимиру Волкову и трубачу Вячеславу Гайворонскому глубокое погружение удалось с редкой органичностью.

Андрей Кондаков, Вячеслав Гайворонский, Владимир Волков
Андрей Кондаков, Вячеслав Гайворонский, Владимир Волков

Немного предыстории. Дуэт Гайворонского и Волкова был одним из самых заметных явлений на советской новоджазовой сцене на протяжении всех 80-х годов прошлого века. Не говорю «ярким», потому что главные краски на палитре дуэта были неяркими, даже приглушёнными. Впоследствии, уже после распада дуэта в середине 90-х, кто-то из наших авторов метко назвал их «тихим дуэтом». Тихо, но глубоко осмысляли они самую разную музыку, но все их поиски лежали в русле «нового джаза», причём в том его изводе, что исповедует «компровизацию», равночестность композиторского и импровизационного подхода, более того — их непрестанное взаимоперетекание.

С 1995 года Слава и Владимир пошли каждый своим путём: Гайворонский погружался в метафизические глубины современной камерной композиторской музыки на грани академической, а импров-стихию приручал в дуэте с аккордеонисткой Эвелиной Петровой; Волков играл рок-импров с собственным «Волковтрио», сотрудничал с рок-музыкантом Леонидом Фёдоровым (в последнее время — и с его группой «Аукцыон»), погружался в аутентизм барочной музыки (на виоле да гамба), а кроме того — играл вполне европейский джаз с проектами при участии валторниста Аркадия Шилклопера и пианиста Андрея Кондакова.

Кондаков, музыкант редкостно широкого профиля, играет буквально всё: с Бутманом-старшим и образцовой американской ритм-секцией из Эдди Гомеса и Ленни Уайта записывал образцово американский джаз собственного сочинения; с бразильскими музыкантами сочинял и записывал музыку в бразильской стилистике, которую крупнейшие авторитеты, вроде трубача Клаудио Родити, однозначно признали за подлинно бразильскую музыку; а с Волковым и Шилклопером часто заступал за авангардную грань, на территорию «нового джаза».

К 2003 году последний шаг был сделан: Кондаков, Волков и Гайворонский образовали равносторонний треугольник, в котором нет лидера, но все трое вносят равный вклад, образующий сумму большую, чем простое сложение композиторской мудрости Гайворонского, моторной экспрессии Волкова и джазовой романтичности Кондакова. С тех пор в Петербурге появился яркий (в том числе — сценически яркий) новоджазовый проект на пересечении стилей и направлений, в котором прежняя приглушённость «тихого дуэта» уравновешена жарким темпераментом пианиста, а его лиричность и песенность дозированно углубляется привычкой трубача и контрабасиста к глубинной деконструкции комфортных созвучий.

У трио много интересного собственного, авторского материала, причём точность и подробность проработки этого материала, по контрасту со многими другими составами, не может не удивить понимающего слушателя. И это при том, что, скажем, Вячеслав Гайворонский вовсе не считает материал трио тонко проработанным. Вот как он отзывался о трио КВГ в своём интервью журналу «Джаз.Ру» (#4-2007 — кстати, на обложке того номера был как раз Гайворонский):

— …Я не думаю, что мы органично работаем на то, что я называю композиционной или композиторской идеей. Но каким-то образом этот обмен в нашей троице создаёт нечто непредсказуемое, что мы можем назвать спонтанной импровизацией. Я в этом проекте просто радуюсь и отдыхаю. Это три достаточно свободных музыканта, которые музицируют на ту тему, которую один из нас предлагает. У нас нет плотной работы над материалом, к которой я привык — шлифовать каждый эпизод, каждый звук, запоминать каждую удачу, чтобы потом из этого выжать что-то совершенное, абсолютно универсальное. Этого здесь нет. Здесь скорее свободное музицирование. Конечно, оно тоже немножечко структурируется, обрастает какими-то своими внутренними правилами, приёмами, но не более того. То есть это, по-моему, не совсем проект. По-моему, мы все трое в этом трио отдыхаем от тех нагрузок, которые выпадают на нашу долю в других проектах.

И вот в ДОМе 14 января трио КВГ впервые представило программу, целиком состоящую из музыки одного композитора, причём не входящего в состав трио. Более того, этот композитор — Александр Даргомыжский (1813-1869), видный русский композитор из периода «между Глинкой и Мусоргским», причём представлен он не музыкой из самой знаменитой своей работы — оперы «Каменный гость», а сочинениями самого камерного, самого интимного жанра русской музыки — романсами.

ДАЛЕЕ: подробный анализ концерта, много фото, видеосъёмки из ДОМа!
Читать далее «Как трио Кондаков-Волков-Гайворонский взялось за Даргомыжского, и что из этого вышло»

Джо Макфи, Доминик Дюваль и Джей Розен: цвет нью-йоркского нового джаза в Trio X

19 февраля, Москва, культурный центр ДОМ — TRIO X: Джо Макфи (Joe McPhee) — труба, саксофон; Доминик Дюваль (Dominic Duval) — контрабас; Джей Розен (Jay Rosen) — барабаны.

Джо Макфи (фото: Павел Корбут, 2008)
Джо Макфи (фото: Павел Корбут, 2008)

Самый именитый музыкант «Трио Икс» — конечно, Джо Макфи. Он не был «основоположником фри-джаза», как про него иногда пишут — для этого он поздновато родился (1939), а первые его записи вышли уже в разгар «фри-джазового бума», в 1967 г. Но он был и остаётся одной из самых ярких фигур в поколении «новой вещи», новоджазовой импровизации, укоренённой в джазовой традиции, но ищущей путей вне её шаблонов и ограничений.

Макфи начинал как трубач; но в конце 60-х, под влиянием музыки великих саксофонистов тогдашнего джазового авангарда — Джона Колтрейна, Орнетта Коулмана и Алберта Айлера — он самостоятельно научился играть на саксофоне, и теперь, помимо трубы, флюгельгорна и вентильного тромбона, в его обширном арсенале активно используются также альт- и тенор-саксофон.

К 1990-м годам Джо Макфи стал одной из самых значимых фигур американского нового джаза в Европе: швейцарский лейбл HatHut Records был первоначально создан именно для воплощения творческих идей Макфи.

Джо Макфи (фото: Павел Корбут, 2008)
Джо Макфи (фото: Павел Корбут, 2008)

На рубеже нового века одним из основных проектов Джо Макфи стало его трио с контрабасистом Домиником Дювалем и барабанщиком Джеем Розеном, получившее название Trio X.
ДАЛЕЕ: продолжение рассказа о Trio X, билеты, подробности, ВИДЕО!
Читать далее «Джо Макфи, Доминик Дюваль и Джей Розен: цвет нью-йоркского нового джаза в Trio X»

Трио Кондаков-Волков-Гайворонский взялось за Даргомыжского

14 января в культурном центре ДОМ санкт-петербургское импров-трио Кондаков-Волков-Гайворонский (пианист Андрей Кондаков, контрабасист Владимир Волков и трубач Вячеслав Гайворонский) представит свою новую концертную программу, полностью состоящую из выполненных Гайворонским «транскрипций» романсов Александра Даргомыжского (1813-1869). Вячеслав Гайворонский предпосылает этой премьере такие слова: 

Кондаков, Волков, Гайворонский (фото 2003)
Кондаков, Волков, Гайворонский (фото 2003)

Новая программа трио Кондаков-Волков-Гайворонский «Даргомыжский, Даргомыжский…» основана на романсах великого русского композитора. Попытка сыграть в свободной импровизационной манере один из романсов привела к возникновению транскрипций двадцати четырёх романсов Александра Сергеевича Даргомыжского. Несмотря на разнообразие вторжений в оригинальный текст, свежесть интонации, лаконичная искренность языка и простота изложения мастера, на наш взгляд, совершенно не пострадали. Трио с удовольствием поделится с публикой своей радостью при исполнении этих замечательных романсов.

 ДОМ: Бол. Овчинниковский пер., д. 24, стр. 4 (м. Новокузнецкая), тел. (495)953-7236 
Начало в 20:00.
Вход: 500 руб., студентам — 400 руб.
ПОДРОБНОСТИ на сайте ДОМа