In Memoriam. Пианист и учёный Владимир Виттих (1940-2017)

Валерий Коннов VK

В ночь на 18 августа в Самаре скончался учёный и джазовый пианист Владимир Виттих. 9 июля текущего года ему исполнилось 77. Продолжительное время он боролся с тяжёлым заболеванием.

Владимир Андреевич был известным ученым, доктором технических наук, профессором, в последние 20 лет — директором Института проблем управления сложными системами Российской Академии наук (ИПУСС РАН), но он также был джазовым пианистом и сумел оставить яркий след в истории советского джаза.

Владимир Виттих, 2009
Владимир Виттих, 2009

И в моей жизни Володя сыграл очень большую роль.

Нас познакомил в самом начале 70-х трубач Борис Брюханов. Он учился с Виттихом в Куйбышевском Политехе (ныне Самарский государственный технический университет), и там они вместе начинали играть джаз. Какое-то время мы втроём играли у Володи в квартире, где имелся рояль и контрабас, а я приносил «тройник» (малый комплект ударных инструментов. — Ред.). Вспоминаю об этом с удовольствием. Играть с Виттихом было для меня большой школой. Из этих занятий получилась пара передач на Куйбышевском телевидении под названием «Домашнее музицирование».

А в 1974 году Виттих пригласил меня на работу в вычислительную лабораторию кафедры АСУ Куйбышевского авиационного института, где я проработал четыре года, но это предопределило мою профессиональную деятельность на 20 лет вперёд.

В январе 1975 он направил меня в Ленинград, где мы с коллегой три с половиной месяца изучали ЕС ЭВМ, а всё свободное время проводили в джаз-клубе «Квадрат». Это послужило мощным толчком для меня, и я по возвращении в Куйбышев стал активно возрождать деятельность джаз-клуба.

Таким образом, встреча с Володей, Владимиром Андреевичем стала для меня судьбоносной, не побоюсь этого слова.

Безмерно жаль, что уходят такие талантливые люди. Хочу выразить соболезнование родным и близким. Светлая память!

С разрешения авторов предлагаю очерк о Владимире Виттихе из книги Игоря Вощинина и Юрия Хмельницкого «Джаз в Самаре вчера и сегодня», 2013.

Марш энтузиаста Виттиха

Профессор, доктор технических наук, один из руководителей НИИ Академии наук РФ, специалист, активно участвовавший в процессе административной реформы и информатики в правительстве Самарской области, Владимир Виттих занимает в истории джаза губернии особое место, и вот уже более полувека не оставляет музыку.

Владимир Виттих
Владимир Виттих

Вообще же Вова Виттих проявил музыкальные способности довольно рано — в шестилетнем возрасте. Началось, как это часто бывает, с игры. Он ставил перед собой вешалку, превращая её в нотный пульт, на котором раскрывал снятую с книжной полки толстую «Историю ВКПб» и, вглядываясь в строчки, старательно колотил пальчиками по столу, при этом что-то напевая. Нечто подобное он видел в доме у тети, где стояло настоящее пианино. Внимательная мама заметила интерес ребенка к музицированию и отвела его в детскую музыкальную школу. На вступительном прослушивании Вова очень старательно и громко спел «Марш энтузиастов», ставший символом его дальнейшего жизненного пути. «Слух и способности у мальчика имеются, — сказали в школе. — А у вас пианино-то дома есть? Нет? Тогда давайте запишем ребенка в класс скрипки». Но мама была категорически против скрипки и пообещала взять инструмент напрокат. Случилось так, что Володя познавал азы музыки, сидя за одной партой с Лёней Вохмяниным, который сегодня — известный композитор, заслуженный деятель искусств России. После окончания музыкальной школы Владимиру настоятельно рекомендовали продолжить музыкальное образование, но он поступил в Индустриальный институт, как позже оказалось, самый джазовый ВУЗ в городе.

ДАЛЕЕ: продолжение биографического очерка о Владимире Виттихе, МУЗЫКА  Читать далее «In Memoriam. Пианист и учёный Владимир Виттих (1940-2017)»

По следам письма Вячеслава Ганелина «Почему Трио больше никогда не будет». Ответ Владимира Тарасова

От редакции. История вопроса

После того, как в феврале участники легендарного советского новоджазового ансамбля, известного в мире как Ganelin Trio, единственный раз после случившегося 30 лет назад распада коллектива (если не считать «реюниона» на одно выступление в 2002) выступили вместе в Вильнюсе, отмечая факт присуждения им Национальной премии Литвы, 14 апреля «Джаз.Ру» опубликовал полемическое письмо, которое написал живущий последние 30 лет в Израиле бывший лидер трио — ветеран советского джазового авангарда Вячеслав Ганелин («Вячеслав Ганелин: «Сказано… (Postludium)». Прямая речь: почему Трио больше никогда не будет»). В редакционном предисловии говорилось:

Как обычно, мы готовы выступать в роли открытой трибуны и сообщили в редакционном предисловии: если те, кому адресует своё выступление Ганелин, захотят ответить — «Джаз.Ру» готов и им предоставить площадку для ответной публикации. […] Редакционных же комментариев к этому тексту не будет. Редакция предпочитает просто предоставить слово музыканту, чтобы он изложил свои воззрения, свою позицию.

Владимир Чекасин, Владимир Тарасов, Вячеслав Ганелин, середина 1970-х (фото © Григорий Талас)
Владимир Чекасин, Владимир Тарасов, Вячеслав Ганелин, середина 1970-х (фото © Григорий Талас)

За три десятилетия, прошедших с тех пор, как легендарное Трио прекратило существование, позиции его участников — и эстетические, и личные — разошлись весьма далеко. Даже в первых строках письма Вячеслава Ганелина чувствовались неприязнь и отторжение позиций его бывших партнёров — барабанщика Владимира Тарасова, которому он адресовал большую часть своей критики, и саксофониста Владимира Чекасина; более того, Тарасова он прямо обвинял в том, что «бывшие коллеги постепенно искажали и затушёвывали [его, т.е. Ганелина. — Ред.] роль в этом трио…»

Письмо Ганелина вызвало некоторое количество комментариев (на момент подготовки этой публикации их было 27), преимущественно от тех, кто поддержал позицию артиста, живущего с 1987 г. в Тель-Авиве. Звучали и голоса тех, кто призывал отнестись к вынесенному в публичное пространство конфликту между артистами как к проявлению некоей уязвлённой «артистической ментальности»: «будем вспоминать,а от нынешнго печального состояния ущемленных артистических эго милосердно отвернемся» (орфография комментатора сохранена).

Затем в редакцию поступил обширный текст ещё одной, четвёртой стороны конфликта — продюсера Лео Фейгина, чья фирма грамзаписи Leo Records в значительной степени ответственна за феномен известности советского новоджазового трио на Западе, по крайней мере — в 1980-е гг.: см. «Лео Фейгин: «Если писать Ge-Te-Che, то получится какой-то крокодил». Отвечая Вячеславу Ганелину». Знать позицию Лео очень важно, поскольку именно некоторые его решения обусловили часть «бомб», на которых через три десятилетия после распада нашумевшего Трио подорвались его участники. При этом именно Лео в начале своего письма в редакцию подчеркнул то, что стало очевидным для большинства читателей с момента начала этой печальной эпопеи:

Эта дискуссия — надгробный камень на могиле блестящего трио современной музыки под управлением Вячеслава Ганелина, единственного советского ансамбля, который оставил глубокий след в европейской музыке конца прошлого века…

В редакционной врезке к письму г-на Фейгина «Джаз.Ру» тогда вновь подчеркнул:

Мы по-прежнему готовы опубликовать ответы и других заинтересованных лиц — если таковые ответы поступят в редакцию.

И они поступили.

Началось всё с письма, подписанного саксофонистом Владимиром Чекасиным. В нём вопрос переводился в деловую плоскость — плоскость конфликта с выпускающим лейблом, т. е. с тем самым Лео Фейгиным, вокруг распределения авторских отчислений. Однако это письмо вызвало в редакции большие сомнения, т. к. в нём нам предлагалось опубликовать фрагменты деловой переписки гг. Чекасина и Тарасова с г-ном Фейгиным и его юристами. Поскольку переписка эта явно изначально не предназначалась для чужих глаз и тем более для публикации, а в УК РФ с некоторых пор есть специальная статья как раз на эту тему, редакция высказала г-ну Чекасину сомнения в возможности публикации письма «как есть», хотя и выражала готовность рискнуть — если это нужно.

Владимир Чекасин (фото © Кирилл Мошков, «Джаз.Ру», 2016)
Владимир Чекасин (фото © Кирилл Мошков, «Джаз.Ру», 2016)

Нужно сразу отметить, что в этой ситуации мы как редакция не поддерживаем ни одну из сторон. Позиция допустимости выноса личных конфликтов между бывшими коллегами на публику, тем более с общедоступным перебором нестираных предметов одежды, нам если и понятна, то, во всяком случае, неприятна: в конце концов, мы — музыкальное издание, а не светская хроника. Однако мы понимаем, что музыка и её история состоят в том числе и из личных отношений между теми, кто создаёт музыку (а это не только музыканты, но и все, кто задействован в музыкальной индустрии и без кого музыка артистов не доберётся до слушателей). Поэтому мы и решились опубликовать письмо Вячеслава Ганелина, с которого началась вся эта полемика. И мы вновь подтверждаем, что готовы предоставлять канал для публичных заявлений артистов и других действующих лиц нашего сектора музыкальной индустрии — просто потому, что если этого не сделает «Джаз.Ру», то это сделает кто-то другой, вовсе не обязательно с добрыми намерениями. Мы не стремимся раздуть скандал — наоборот, в каждом случае с ведома автора перерабатываем изначальный текст, чтобы избежать ошибок, полемических перехлёстов и того самого публичного перетряхивания совсем уж нестираного.

Должны с удовлетворением заметить, что г-н Чекасин внял некоторым из наших доводов и в конце концов дезавуировал своё письмо, сняв предложение о его публикации.

Зато в скором времени в редакцию поступило открытое письмо Вячеславу Ганелину от той стороны полемики, которой г-н Ганелин в начальном тексте этого малоувлекательного «сериала» адресовал наибольшее количество упрёков — то есть от перкуссиониста/барабанщика Владимира Тарасова.

Как и прежде, мы не комментируем содержание его послания — просто публикуем его «как есть», с небольшой правкой, вызванной вышеизложенными соображениями.

От души надеемся, что эта затянувшаяся трагикомедия, для описания которой во внутриредакционных дискуссиях уже давно не хватает цензурной лексики, окончательно выдохнется после этой публикации — ведь все стороны наконец уже высказались? Нам жаль, что уважаемые когда-то артисты скатились до подобной внемузыкальной публичной перепалки, и мы уверены, что аргументы уровня «а чо они» и «а он сам первый начал» от всемирно известных музыкантов, как минимум, не полезны для их публичного образа. Жаль наблюдать, как они своими руками хоронят легенду.

ДАЛЕЕ: открытое письмо перкуссиониста Владимира Петровича Тарасова композитору и пианисту Вячеславу Шевелевичу Ганелину  Читать далее «По следам письма Вячеслава Ганелина «Почему Трио больше никогда не будет». Ответ Владимира Тарасова»

In Memoriam. Вице-президент московского «Джаз Арт клуба» Рафаэль Аваков (1944-2017)

Редакция «Джаз.Ру»
фото: архив «Джаз.Ру»
LK

Обновление 02.07.2017: прощание и похороны состоятся в понедельник 3 июля.
10:00 — морг НИИ им. Склифосовского (метро «Проспект Мира» — кольцевая, ул. Проспект Мира, д.16). Ритуальный зал маленький, поэтому основное прощание планируется на Митинском кладбище.
11:30 — Митинское кладбище, крематорий (Пятницкое шоссе, 6-й км; от станции метро Тушинская автобусом № 741).


Рано утром 30 июня в больнице НИИ скорой помощи им. Склифосовского в Москве скончался на 74 году жизни Рафаэль Аваков — один из самых пламенных энтузиастов московской джазовой сцены, человек, энергия и увлечённость которого питали множество проектов в столичном и российском джазовом сообществе. В последние две недели он находился в реанимации в связи с осложнением хронического заболевания…

Раф Аваков
Раф Аваков

Рафаэль Артёмович Аваков родился 12 марта 1944 в поселке Буй Ярославской области. В 1968 он окончил Московский энергетический институт по специальности «проектирование и эксплуатация атомных электростанций» и до недавнего времени продолжал работать в московском ВНИИ АЭС. Но это была его, так сказать, «дневная работа». Смысл его жизни, пылкость его души, биение его сердца были связаны с музыкой.

Началось всё с московских джазовых кафе и фестивалей студии импровизационной музыки «Москворечье» 1960-70-х, с участия в оргкомитетах московских джазовых фестивалей 1980-х. С 1990-х гг. Раф, как звали его все в московском джазе без исключения, был душой круга джазовых энтузиастов, объединившихся в «Джаз Арт клуб», который собирается каждую среду (в последние пять лет — в джаз-клубе «Эссе»). Раф — это ежегодный летний «Московский джазовый пароход», это выезды больших групп московских слушателей на фестивали и «Джаз-пароход» в его родном Ярославле, и едва ли не самое важное — это огромная бескорыстная работа по сохранению творческого наследия московской джазовой сцены. Именно Раф Аваков подготовил к изданию разрозненные записи легенды советского джаза Андрея Товмасяна (альбом «Господин Великий Новгород», 2007), именно он набирал и оцифровывал тексты и иллюстрации для «Воспоминаний» прославленного трубача (часть которых была им опубликована на «Джаз.Ру»). Да только ли Товмасяна? Без Рафа не было бы всех 14 дисков, выпущенных «Джаз Арт клубом» под лейблом Jazz Art Club Collection, и множества «клубных» изданий джазовой классики в серии «Оттенки джаза. Избранное для всех»… Раф активно участвовал в деятельности Центра исследования джаза (Ярославль) начиная с учредительной встречи в 2011 г., его стараниями в Центр для сохранения, обработки и последующей организации доступа исследователей было передано множество архивных материалов, касающихся творчества советских джазменов послевоенной эры.

Раф АваковБуквально вчера на «Джаз.Ру» началась публикация русского перевода воспоминаний американского контрабасиста Билла Кроу о турне по СССР в составе оркестра Бенни Гудмана (1962): Раф Аваков приложил руку и к этому — и в электронной, и в бумажной версии мемуаров о нём скромно написано «дизайн обложки, подготовка фотоматериалов», но, как и во многих других случаях, он был буквально душой и сердцем этого проекта. Он ни к чему не относился равнодушно — и это касается не только джаза: с такой же увлечённостью, с таким же горением сердца Раф занимался, например, наследием Владимира Высоцкого…

Раф Аваков — человек, о котором можно сказать только одно, без всяких полутонов: светлая память!

In Memoriam. Ветеран московской джазовой сцены — контрабасист Владимир Чернов (1945-2017)

Композитор Олег Степурко OS

5 июня ушёл из жизни джазовый контрабасист Владимир Чернов. Харизматичный музыкант, участник самых важных джазовых событий в СССР, включая участие в Московских джаз-фестивалях, записи на пластинках «Джаз-65» и «Джаз-67» и выступления в «Кафе Молодёжное». Володя также стоял у истоков джазового образования в СССР, когда ещё не существовало никаких пособий на русском языке и педагоги сами были живыми учебниками.

Владимир Чернов. «Кафе Молодёжное», 1967
Владимир Чернов. «Кафе Молодёжное», 1967

Он родился в 1945 году в семье научных работников. Его отец, Василий Степанович Чернов, был ученый-химик, строивший химические объекты в разных странах советского блока, поэтому детство Володи прошло в Болгарии, где отец возводил промышленный объект. Оттуда же были привезены купленные отцом джазовые пластинки, которые Володя впоследствии давал слушать своим друзьям. Музыкой он начал заниматься в музыкальной школе: первоначально играл на баяне, но вскоре самостоятельно освоил контрабас.

Джазом Чернов стал увлекаться в 15 лет, когда на концерте познакомился с пианистом Виктором Фридманом. Вот как об этом пишет Виктор в своём очерке «Джаз в моей жизни» (бумажная версия журнала «Джаз.Ру», №5-2013):

Среди записей, которые постоянно тогда, на рубеже пятидесятых-шестидесятых, крутились на моём магнитофоне, было несколько переписанных пластинок Фрэнка Синатры и Бинга Кросби — таковыми записями меня постоянно снабжал мой товарищ Володя Чернов, который от баяна перешел к контрабасу и, естественно, увлекался джазом.

Владимир Чернов, Виктор Фридман (фото из личного архива В. Фридмана)
Владимир Чернов, Виктор Фридман (фото из личного архива В. Фридмана)

Тогда же Чернов создал оркестр. Виктор Фридман продолжает:

Володя Чернов познакомил меня со своим кругом, в который входил его двоюродный брат Костя Чернов, прилично игравший на трубе, друг Кости саксофонист Володя Голембиевский (они вместе состояли в эстрадном оркестре уже не помню какого клуба) и фактурный юноша, похожий на Пьера Безухова, по имени Володя Кравченко, который, без сомнения, родился пианистом-виртуозом. Мы часто встречались, обменивались записями, делились маленькими открытиями в гармонии, стилистике и прочем — никаких учебных пособий в те времена не было в помине, надо было полагаться на свои уши и уши друзей.

По-разному, как водится, сложились судьбы этих ребят: Костя сравнительно рано ушёл из жизни. Володя Голембиевский некоторое время играл (с 1963) в оркестре юного Анатолия Кролла, а затем я потерял его из виду. Володя Чернов окончил факультет восточных языков Московского университета (ныне ИСАА МГУ), в конце 60-х, будучи арабистом, был направлен в Египет и полгода провел в окопах на израильской границе, но впоследствии всё же вернулся к музыке. Феноменальный талант Володи Кравченко остался, к огромному сожалению, мало кому известен, хотя, несмотря на пристрастие к спиртному, он до конца жизни играл потрясающе…

Все, кто знал Володю, отмечали его интеллигентность, мягкость в общении — и этим он очень выделялся среди лихих, хулиганствующих джазменов. Вот почему он часто был душой компании, и друзья любили приглашать его в походы.

Владимир Чернов и Виктор Фридман в байдарочном походе на реке Ахтуба (приток Волги)
Владимир Чернов и Виктор Фридман в байдарочном походе на реке Ахтуба (приток Волги)

ДАЛЕЕ: продолжение биографического очерка  Читать далее «In Memoriam. Ветеран московской джазовой сцены — контрабасист Владимир Чернов (1945-2017)»

История джаза как история людей джазового сообщества. Памяти переводчицы Надежды Оксюты

Ранним утром 5 апреля 2017 года в Воронеже тихо скончалась Надежда Оксюта. Она умерла после тяжёлой продолжительной болезни на восемьдесят восьмом году жизни.

В памяти нескольких тысяч воронежцев Надежда Алексеевна осталась как талантливый филолог, замечательный педагог, которая блестяще владела английским языком и мастерски преподавала его. И лишь весьма узкий круг лиц знает, что многие годы Надежда Оксюта была активной участницей «Группы исследования джаза» (ГИД СССР), которую в первой половине 1960-х годов создали ростовчанин Игорь Сигов (1931-65) и воронежец Юрий Верменич (1934-2016).

Надежда Алексеевна родилась 6 августа 1929 года в Шанхае (Китай) в семье предпринимателя, владевшего небольшой пекарней. Говоря в современных терминах, отец Надежды успешно занимался малым бизнесом: его хлеб пользовался спросом у русскоязычной части населения китайского мегаполиса. Но самым важным было то, что этот человек, в прошлом офицер Белой Гвардии, был любителем английской литературы и испытывал тяготение к английской культуре вообще. Поэтому Надежда получила своё первое образование в английской миссионерской гимназии, расположенной на территории британского сектора «международного сеттльмента» в Шанхае. Этот факт объясняет то, что Надежда Алексеевна с детства овладела английским как вторым родным языком.

Любовь к джазу настигла Надежду в то время, когда она, ещё будучи школьницей, стала посещать концерты оркестра Олега Лундстрема. Отметим, что шанхайская эпоха бурной концертной деятельности хорошо рассказана самим Олегом Леонидовичем в документальном фильме «Попурри на тему прожитой жизни» (а читателей «Джаз.Ру» отсылаем к первой, из трёх, части подробного исследования Игоря Зисера «Синкопы джазовой судьбы. Очерк творческого пути Олега Лундстрема и его оркестра (к 100-летию)»).

На одном из концертов её среди публики заметил красавец-трубач Жора (Георгий Матвеевич) Баранович. Увидев юную Надежду, Георгий был очарован ею, влюбился и вскоре сделал предложение руки и сердца. Свадьба 17-летней Надежды и 34-летнего Георгия состоялась в Шанхае в 1946 году, а в 1947-м она вместе с мужем и родителями переехала в Советский Союз. Как известно, это произошло в рамках программы послевоенной репатриации советских граждан.

Свадебная фотография Георгия Барановича и Надежды Оксюты. Шанхай, 1946 г. В центре кадра — новобрачные, в середине верхнего ряда — Олег Лундстрем. Снимок из фотоархива Надежды Худенко.
Свадебная фотография Георгия Барановича и Надежды Оксюты. Шанхай, 1946 г. В центре кадра — новобрачные, в середине верхнего ряда — Олег Лундстрем. Снимок из фотоархива Надежды Худенко.

Власти распорядились поселить оркестрантов с семьями в Поволжье, в основном — в Казани. Надежда со всей семьёй была направлена на постоянное жительство в Саратов, где её отец вскоре был арестован. Его белогвардейское прошлое не давало покоя «компетентным органам». Недоверие «органов» к репатриантам усугублялось ещё и тем, что один из музыкантов — саксофонист Лев Главацкий — в 1930-х годах, как выяснилось, по глупости и недомыслию вступил в Харбине во «Всероссийскую фашистскую партию». Эта нелепая история подробно изложена в третьей части исследования Игоря Зисера «Синкопы джазовой судьбы».

Пока отец Надежды находился в заключении, брак с Георгием Барановичем распался. После выхода отца на свободу Надежда Алексеевна с сыном Александром и родителями переехала на постоянное жительство в Воронеж, где нашла работу в местном университете (ВГУ).

Я познакомился с Надеждой Алексеевной в сентябре 1967 г., когда она приступила к работе в воронежской 1-й средней школе с углубленным изучением английского языка, где я в то время пошёл в девятый класс. Н.А. Оксюта пришла в нашу школу на должность завуча по английскому языку и в начале учебного года проводила собеседования с учениками, достигшими высоких показателей в изучении иностранного языка.

ДАЛЕЕ: продолжение биографического очерка  Читать далее «История джаза как история людей джазового сообщества. Памяти переводчицы Надежды Оксюты»

«Казань — фабрика джазменов»: фестивальная грамота 1967 года и судьбы казанских джазовых музыкантов

Игорь Зисер
фото: архив автора
ИН

Сразу замечу, что не я автор лозунга (или, как сейчас, говорят «слогана») «Казань — фабрика джазменов», а один из ведущих советских джазовых музыковедов Аркадий Петров (1936-2007), и всё нижеследующее посвящается тем казанским музыкантам 60-х годов прошлого века, кто дал ему повод для такого утверждения.

Аркадий Петров
Аркадий Петров

Казань по многим причинам потеряла свою былую «джазородную» функцию, хотя и сейчас время от времени, натужась, рождает отменных джазовых музыкантов. Но было, было! В апреле 1967 г. в городе Куйбышеве (ныне Самара) состоялся джазовый фестиваль. Как и всё, что делалось нового и оригинального в том году — запуск гидростанции, выпуск нового фильма или создание нового сорта копченой колбасы — он был посвящён 50-летию советской власти. На почетной фестивальной грамоте, выписанной моему брату Олегу Зисеру, незабвенный джазовый златоуст, добрейший Аркадий Евгеньевич Петров собственноручно начертал и подписал «Казань: фабрика джазменов!»

ГРАМОТА

 

Так как в этом году мы отмечаем 100-летие октябрьского переворота, то уважаемая грамота в этом году тоже отмечает юбилей — ей 50 лет! На фестиваль Олег Зисер был командирован в составе джаз-оркестра Студенческого театра миниатюр (СТЭМ) казанского авиаинститута, как со-руководитель оркестра, вместе с Анатолием Василевским. А грамота эта замечательна, конечно, автографами членов фестивального жюри: Аркадия Петрова и Владимира Фейертага, его подпись выше под коротким: «Ура Казань!».

Истоки этой славы, конечно же, уходят в историю казанского джаза, важнейшая глава которой началась за 20 лет до куйбышевского фестиваля, в 1947 году, когда в городе появился оркестр Олега Лундстрема (об этом подробнее см. часть 2 очерка «Синкопы джазовой судьбы»).

А вот первым «фабричным продуктом», ставшим наследником славных «шанхайцев», был молодой выпускник Казанской консерватории тромбонист Николая Филиппов.

Николай Филиппов
Николай Филиппов

Именно его в 1955 году, по причине нехватки в составе тромбонистов (из «шанхайцев» остались только Григорий Осколков и Александр Маевский), Олег Леонидович пригласил в оркестр. Тогда Николай еще учился в консерватории (окончил в 1957 г.), но в оркестре официально был оформлен с 1956. Работал у Олега Лундстрема до 1960 г., затем осел в Москве, работая в различных симфонических оркестрах, а к джазовой деятельности вернулся в 1982 г. как преподаватель Гнесинского училища. Прославился как исполнитель партии тромбона в «Озорных частушках» Родиона Щедрина.
ДАЛЕЕ: продолжение заметок о казанской джазовой сцене 1960-х  Читать далее ««Казань — фабрика джазменов»: фестивальная грамота 1967 года и судьбы казанских джазовых музыкантов»

Художник питерского джаз-клуба «Квадрат» Сергей Богданов (1943-2017)

В Санкт-Петербурге скончался Сергей Богданов — активист и летописец Джаз-клуба «Квадрат», старейшего джазового объединения СССР и России, его главный дизайнер и художник-оформитель на протяжении почти пяти десятилетий.

Из Германии пишет живущий там с 2003 г. Роман Копп, редактор «квадратовской» стенгазеты «Пульс джаза»:

— 15 мая на 74-м году ушел из жизни Сергей Богданов. Я полчаса не решался написать это. Разум отказывался верить в случившееся. Он был одним из ближайших моих друзей в «Квадрате». Сколько газет мы вместе с ним сделали! Я удостоился чести быть несколько раз нарисованным им в дружеской манере шаржа. И вот теперь надо писать эти горькие строки.

Сергей Богданов
Сергей Богданов

Память о Серёже еще долго, очень долго не исчезнет из наших сердец. Очень тепло сказал о Сергее президент «Квадрата» Натан Лейтес в 2003 году:

— Незаметно бежит время. Прошло почти сорок лет с момента возникновения «Квадрата». Немногим меньше клубный стаж Сергея Богданова. Его признание в качестве главного оформителя и художника пришло сразу — он выиграл конкурс на создание эмблемы джаз-клуба. Затем пошла долгая, временами рутинная работа по оформлению афиш, задников сцены, уличных транспарантов, плакатов для джазовых пароходов, значков, фестивальной атрибутики, по выпускам клубных стенгазет «Синкопа» и «Пульс джаза». Любые работы, будь то заказные (при этом, в клубе никогда не платили) или инициативные, делались Сергеем всегда творчески, качественно и в срок. И двигала Сергея к столь интенсивной общественной работе большая любовь к джазовой музыке.

Сергей Богданов - автошарж
Сергей Богданов — автошарж

Лет тридцать назад в клубе сложилась традиция проведения юбилеев выдающихся питерских музыкантов, ансамблей, джазовых функционеров. Как правило, юбиляру вручали поздравительный адрес с дружеским шаржем, нарисованным Сергеем Богдановым. По его мнению, природа шаржа близка природе джаза. Как и в джазе, здесь присутствуют ирония и гротеск, синкопы и импровизация. Шаржи, сделанные в разное время на одного и того же человека, «звучат» по-разному…

Покойся с миром, Серёжа. Мы тебя никогда не забудем.

Вячеслав Ганелин: «Сказано… (Postludium)». Прямая речь: почему Трио больше никогда не будет

letterОт редакции: «Джаз.Ру» не привыкать к публикации полемических материалов, которые вызывают не только поток комментариев в самом материале, но и выход ответных текстов, в которых другие авторы возражают, спорят, аргументируют…

В данном случае российский джазовый журнал тоже, как обычно, выступает в роли открытой трибуны. Если те, кому адресует своё полемическое выступление живущий последние 30 лет в Израиле ветеран советского джазового авангарда Вячеслав Ганелин, захотят ответить — «Джаз.Ру» готов и им предоставить площадку для ответной публикации.

Редакционных же комментариев к этому тексту не будет. Редакция предпочитает просто предоставить слово музыканту, чтобы он изложил свои воззрения, свою позицию.


Вячеслав Ганелин VG

Откровенно говоря, мне очень жаль, что приходиться затрагивать тему, которая, как мне кажется, должна была быть проанализирована критиками. Они так часто писали о нас с открытым сердцем, но, к сожалению, с закрытыми глазами… Вот я и решил больше не откладывать в долгий ящик быстро уходящего времени тему, в которой протекает моя жизнь и моё творчество…

Вячеслав Ганелин (Санкт-Петербург, 2012, фото © «Джаз.Ру»)
Вячеслав Ганелин (Санкт-Петербург, 2012, фото © «Джаз.Ру»)

Приехав в Вильнюс за день до церемонии вручения мне и моим бывшим коллегам национальной премии (см. публикацию «Джаз.Ру» от 20 декабря 2016: «Вячеслав Ганелин, Владимир Тарасов и Владимир Чекасин получили Национальную премию Литвы» — Ред.), я вдруг обнаружил огромное количество напечатанных в разных СМИ Литвы интервью Владимира Тарасова, содержание которых заставило меня сесть за эту статью с желанием подробно напомнить и разъяснить всё, что связанно с организацией музыкальных композиций и названием ансамбля The Ganelin Trio (1972-1987), в котором играли Владимир Чекасин (саксофоны) и Владимир Тарасов (ударные инструменты).

Я слишком долго молчал, наблюдая, как бывшие коллеги постепенно искажали и затушёвывали мою роль в этом трио.

Интересная история приключилась с аббревиатурой трёх начальных букв фамилий участников «Трио Вячеслава Ганелина» — ГТЧ.

Статьи ленинградского джазового критика Ефима Барбана (выходили в советском самиздатовском журнале «Квадрат» в 1970-80-е гг.; с 1984 Барбан живёт в Великобритании. — Ред.) отличались глубиной анализа, но нередко были довольно вычурными. Так, в поисках звучного оригинального названия для ансамбля его любимцев, он окрестил его в своих статьях «Трио ГТЧ», и этим уровнял роли музыкантов, подстригая под одну гребёнку.

Он также не проверил, как и в каком порядке в музыкальном мире пишется распределение инструменталистов. Думаю, ему понравилось само звучание ГТЧ, хотя по правилам, если и оставить лидера группы на первом месте, то должно быть ГЧТ(!), но это как-то не звучно… Самое главное — влюбившись в свою идею, он не слышал мои возражения и настойчиво продолжал употреблять аббревиатуру ГТЧ в своих статьях.

Жаль, что он, имея все наши пластинки фирмы «Мелодия», не обратил внимания на лицевую сторону конверта, на которой было написано всё по правилам — «Ганелин, Чекасин, Тарасов».

Дальше всё покатилось под гору…

Владимир Чекасин, Владимир Тарасов, Вячеслав Ганелин, середина 1970-х (фото © Григорий Талас)
Владимир Чекасин, Владимир Тарасов, Вячеслав Ганелин, середина 1970-х (фото © Григорий Талас)

Из уважения к Барбану я, как видно, не слишком громко выражал свой протест, и мой голос не был услышан в хоре радостных критиков, желающих быть поближе к мэтру.

Но уравниловки в искусстве — НЕТ!

Это может быть только в оркестрах, где высшей оценкой исполнения является исполнение групп максимально на одном дыхании.

Уравняв нас, Барбан уравнял все индивидуальные творческие идеи и композиции, а это также повлияло на психологию коллег, у которых это выражалось в нарушении сольной игры в структуре концерта. Особенно ярко это проявилось в некоторых выступлениях на гастролях по США (1986. — Ред.). Хорошо, что это свободный джаз: всегда можно выйти из положения.

А дальше — больше…
ДАЛЕЕ: продолжение полемического выступления Вячеслава Ганелина  Читать далее «Вячеслав Ганелин: «Сказано… (Postludium)». Прямая речь: почему Трио больше никогда не будет»

«Джаз.Ру», избранное. Юрий Маркин: «Играть джаз мне было интересно, потому что это живая музыка»

Александр Эйдельман
Фото: архив «Джаз.Ру»
AE

interview21 февраля 2017 исполняется 75 лет Юрию Маркину. Этот текст — большое биографическое интервью артиста — до сих пор был доступен только читателям бумажной версии «Джаз.Ру»: он выходил у нас к 70-летию Юрия Ивановича, в №40 (№1-2012). Сегодня мы с удовольствием делаем его доступным нашим сетевым читателям.
СМ. ТАКЖЕ: К 75-летию композитора Юрия Маркина «Круглый Бенд» представит альбом его биг-бэндовых крупных форм


Биографическая справка

Юрий Маркин
Юрий Маркин (фото © Павел Корбут)

Композитор, контрабасист, пианист, аранжировщик, педагог Юрий Маркин родился 21 февраля 1942 года в Астрахани. В музыкальной школе овладел фортепиано, в училище — контрабасом, в консерватории учился композиции у Родиона Щедрина. На профессиональной джазовой сцене дебютировал 20-летним в ансамбле Хабаровской филармонии под руководством тенориста Станислава Григорьева. В 1967-м играл в легендарном «КМ-квинтете» в кафе «Молодёжное» у пианиста Вадима Сакуна, в 1968-69 был контрабасистом квартета двух саксофонистов, Алексея Козлова — Александра Пищикова, недолго участвовал в трио Германа Лукьянова. В 70-е работал в Москонцерте в джаз-оркестре Александра Горбатых в качестве пианиста, басиста и аранжировщика, был пианистом и аранжировщиком в Государственном эстрадном оркестре п/у Леонида Утёсова. Когда в системе официального музыкального образования появились джазовые программы, начал преподавать (III областное училище в Электростали, затем училище им. Гнесиных). Играл джаз-рок в собственном ансамбле «Шаги Времени» (1978-79), затем руководил биг-бэндом при ДК «Медик», создавал собственные ансамбли, в которых участвовали саксофонисты Сергей Гурбелошвили, Вячеслав Преображенский, басист Алекс Ростоцкий и другие, и, в свою очередь, участвовал в ансамблях пианиста Владимира Данилина и трубача Андрея Товмасяна (как контрабасист).

Квартет Юрия Маркина, 1996: Дмитрий Власенко, Юрий Маркин, Анатолий Соболев, Сергей Резанцев
Квартет Юрия Маркина, 1996: Дмитрий Власенко, Юрий Маркин, Анатолий Соболев, Сергей Резанцев

В 1990-х для Маркина началась эпоха джазовых обработок классики: для оркестра Анатолия Кролла он написал целую программу «Русская классика в джазовой обработке», а в своём квартете с коллегами — педагогами училища им. Гнесиных (Сергей Рязанцев — альт-саксофон, Анатолий Соболев — контрабас, Аркадий Баклагин — ударные) играл свои обработки классики на различных сценах, в том числе в 1996 г. — в серии концертов в прямом эфире радиостанции «РаКурс», которые в цикле «Московский свинг» проводил журналист Константин Волков (в коллекционной серии Александра Эйдельмана вышло три CD: «Времена года» П.И.Чайковского, записанный в радиостудии «Князь Игорь» А.П.Бородина и «Кармен» Ж.Бизе).

Обложка альбома с музыкой на темы Александра Бородина, 2002 (запись 1996)
Обложка альбома с музыкой на темы Александра Бородина, 2002 (запись 1996)

Его композиторское творчество многообразно: он писал и продолжает писать и симфоническую, и джазовую музыку. Такое раздвоение творческой личности определено внутренним миром и эстетическими предпочтениями Юрия Маркина. Без сомнения, этому способствовали теоретические знания, полученные им в консерватории, и практическая исполнительская деятельность в джазовых ансамблях. Взаимопроникновение этих направлений обогатило творчество Юрия Маркина, придав ему черты новой музыкальной образности. За годы творческой деятельности Юрий Иванович написал 12 симфоний для большого симфонического оркестра и восемь джазовых симфоний для биг-бэнда, симфонические и джазовые концерты для фортепиано и других инструментов, вокальные циклы, оратории, музыка к спектаклям и телевизионным постановкам. Особое место в творчестве Маркина занимают джазовые музыкально-драматические произведения — двенадцать джазовых опер и три балета.

Я тайный симфонист и автор двенадцати полнометражных симфоний. Меня всегда притягивала симфоническая форма. В ней, в отличие от джаза, всегда есть главная и вспомогательная тема, между которыми постоянно происходят взаимодействие, драматургические коллизии, конфликты.

Кроме того, он хорошо известен в мире российского джазового образования как преподаватель аранжировки и гармонии, автор нотных сборников и учебных пособий.

Хочу начать с поздравления. Более уместного начала для интервью, связанного с юбилеем, просто не может быть. Юрий Иванович, искренно, от всей души поздравляю с юбилеем, мои самые лучшие пожелания: здоровья, успехов, удачи!
Я хотел бы пока опустить вопросы, связанные с прошлым. Меня больше интересует настоящее. Чем ты занимаешься сейчас? Что тебя больше всего увлекает из твоих многочисленных творческих замыслов и направлений деятельности?

— В последние годы я больше занимаюсь симфонической музыкой. Именно сейчас пишу серенаду для струнного оркестра, взялся за концерт для трубы и симфонического оркестра.

«В стол», или есть планы?

— Есть, его исполнит выдающийся трубач Сергей Накоряков, проживающий и работающий во Франции.

Ты работал с ним раньше?

— Да. В прошлом году я написал фантазию на тему оперы «Порги и Бесс» для трубы и валторны. Она была исполнена Нижегородским симфоническим оркестром с солистами Сергеем Накоряковым и Аркадием Шилклопером.

А над чем ты работаешь в джазовом направлении?

— Сейчас я сделал стоп-тайм. Сделано много, надо осмотреться, передохнуть и понять, как дальше строить мост — вдоль или поперёк реки. К тому же просто физически не хватает времени, надо ухаживать за собачкой, кошкой, попугаем, да и за самим собой.

Если бы готовилось к изданию собрание музыкальных произведений Юрия Маркина, что бы ты туда включил? Я имею в виду музыку всех направлений, которая написана тобой.

— Написано много. Вот в этом шкафу, на дверце которого написано «Сочинения», лежит всё мое музыкальное творчество. Хотя нет, не всё. Немало произведений, переданных на рассмотрение, так ко мне и не вернулись.

Как? А копии? Ты что, отдавал оригиналы?

— Да. К, сожалению, делать копии мне не под силу и не по деньгам. Приходилось рисковать, надеясь на удачу. Иногда не везло, и рукописи уходили. Ладно, если написанная музыка исполнялась бы. Нет… Ни музыки, ни рукописей.

Обидно.

— Я к этому давно привык. Потом, я всегда считал свою задачу выполненной, написав произведение. Не буду кривить душой, я всегда жажду исполнения, но постепенно привык к формальным ответам, отговоркам или просто молчанию (что, кстати, хуже всего). Сейчас меня это не так ранит. Наверное, я уже вступил в совершеннозимний возраст, когда ко всему относишься по-философски.
ДАЛЕЕ: продолжение большого интервью Юрия Маркина  Читать далее ««Джаз.Ру», избранное. Юрий Маркин: «Играть джаз мне было интересно, потому что это живая музыка»»

Легенда советского джаза гитарист Николай Громин (1938-2017)

Константин Волков KW

inmemoriam17 февраля 2017 в Копенгагене скончался легендарный гитарист советского джаза Николай Громин. Ему было 78 лет. Музыкант жил в столице Дании с начала 1980-х гг., переехав в североевропейскую страну в связи с созданием семьи с подданной Датского королевства.

Николай Громин на фестивале «Джаз в саду Эрмитаж» в августе 2004 г. (фото © Кирилл Мошков, «Джаз.Ру»)
Николай Громин на фестивале «Джаз в саду Эрмитаж» в августе 2004 г. (фото © Кирилл Мошков, «Джаз.Ру»)

Николай Громин (Нестеров) родился в Москве 1 октября 1938 г. Его образование и основная работа долго не были связаны с музыкой: в 1963 он окончил Институт народного хозяйства (ныне РЭУ им. Плеханова), впоследствии дорос до учёной степени кандидата экономических наук. Тем не менее джаз был важнейшей частью его жизни: Громин принадлежал к поколению джазменов, выдвинувшихся на первые роли в советском джазе в начале 60-х. Ещё в институтской самодеятельности он одним из первых в Москве играл современный джаз на электрогитаре, в 1961 г. с ансамблем пианиста Вадима Сакуна выступал на джаз-фестивале в Таллине. Осенью 1962 г. он был в составе первого советского «джазового десанта» на зарубежном джазовом фестивале — в Варшаве на Jazz Jamboree-62 в секстете Вадима Сакуна с участием молодых Алексея Козлова (ещё на баритон-саксофоне) и Андрея Товмасяна на трубе.
СЛУШАЕМ: секстет Вадима Сакуна на Jazz Jamboree-62 играет пьесу Алексея Козлова «Осенние размышления».
Соло: Николай Громин (гитара), Алексей Козлов (баритон-саксофон), Вадим Сакун (фортепиано).

Николай Громин выступал на эпохальных Московских фестивалях джаза 60-х, зафиксировавших творческий подъём послевоенного советского джазового поколения.

Квартет Николай Громина на сцене Московского джаз-фестиваля 1965 г. (фото © Михаил Кулль)
Квартет Николай Громина на сцене Московского джаз-фестиваля 1965 г. (фото © Михаил Кулль)

На пластинке «Джаз-65», записанной в студии уже после Московского джаз-фестиваля 1965 г., было три трека в исполнении квартета Николая Громина (Михаил Цуриченко — альт-саксофон, Алексей Исплатовский — контрабас, Владимир Журавский — ударные).
СЛУШАЕМ: квартет Николая Громина играет его авторскую пьесу «Коррида»

ДАЛЕЕ: продолжение биографии гитариста Николая Громина — дуэт с Алексеем Кузнецовым, альбомы на «Мелодии», переезд в Копенгаген и приезды в Москву  Читать далее «Легенда советского джаза гитарист Николай Громин (1938-2017)»