«Джаз.Ру» — избранное. Саксофонист Алексей Козлов: «Если это искренне — значит, хорошо!»

13 октября 2018 отмечает восемьдесят третий день рождения Алексей Козлов — народный артист России, подлинная легенда советского джаза, хрестоматийный «Козёл на саксе». Так, по популярной строчке из монолога персонажа пьесы «Взрослая дочь молодого человека», который читал по телевидению актёр Александр Филиппенко, называли Козлова в советские времена — и так он сам назвал свою автобиографическую книгу.

К 75-летию Алексея Семёновича в бумажном выпуске «Джаз.Ру» №31/32 (№6/7-2010) мы опубликовали интервью Козлова, которое он по случаю юбилея дал заместителю главного редактора нашего издания Анне Филипьевой. В день 83-летия маэстро, который и сейчас продолжает регулярно выступать в носящем его имя Клубе Алексея Козлова с нынешним составом своей группы «Арсенал», мы с удовольствием впервые делаем доступным для сетевого читателя это интервью.

Алексей Козлов (2006)
Алексей Козлов (2006)

Анна Филипьева,
редактор «Джаз.Ру»
Фото: архив Алексея Козлова
AF

Алексей Козлов — самое заметное действующее лицо первого послевоенного поколения советских джазменов, осваивавших в 1950-е годы самый современный на тот момент американский джаз, снимавших соло Паркера и Маллигана, правдами и неправдами добывавших настоящие американские инструменты и настоящие американские пластинки…

Баритонист Алексей Козлов и трубач Андрей Товмасян. Кафе Молодёжное, 1962
Баритонист Алексей Козлов и трубач Андрей Товмасян. Кафе Молодёжное, 1962

В число ярчайших фигур отечественной джазовой сцены он выдвинулся в эпоху первых московских джазовых кафе, в самом начале 1960-х. Вообще в его биографии много всего «первого». Алексей Козлов первым выступил за границей (на варшавском фестивале Jazz Jamboree в 1962-м), первым занялся организацией начальных ростков клубной джазовой жизни, первым в начале 1970-х отказался от наработанных стереотипов и с головой кинулся в модный тогда джаз-рок, увидев в нём новые возможности самореализации и воплощения творческих идей.

Первая профессиональная запись послевоенного поколения советских джазменов: секстет пианиста Вадима Сакуна с Алексеем Козловым на баритон-саксофоне играет на фестивале Jazz Jamboree, Варшава, 1962
Первая профессиональная запись послевоенного поколения советских джазменов: секстет пианиста Вадима Сакуна с Алексеем Козловым на баритон-саксофоне играет на фестивале Jazz Jamboree, Варшава, 1962

Он всегда обладал особым даром не только быть на передовых рубежах развития советской джазовой сцены, но и с каждым поворотом своей музыкальной эволюции неизменно оказываться в фокусе внимания публики, причём чем дальше, тем в более высоком статусе.

Первая официальная публикация записей послевоенного поколения советских джазменов в СССР: в аудиожурнале «Кругозор», выходившем с приложением гибких грампластинок, в 1964 году вышли две пьесы в исполнении квинтета Алексея Козлова.
Первая официальная публикация записей послевоенного поколения советских джазменов в СССР: в аудиожурнале «Кругозор», выходившем с приложением гибких грампластинок, в 1964 году вышли три пьесы в исполнении ансамбля Алексея Козлова.

К концу 1970-х его статус лидера самой популярной в огромном Советском Союзе инструментальной группы — джаз-рок-ансамбля «Арсенал» — поднялся на недосягаемую высоту.

Джаз-рок-ансамбль «Арсенал» на фестивале Jazz Jamboree в Варшаве, 1978
Джаз-рок-ансамбль «Арсенал» на фестивале Jazz Jamboree в Варшаве, 1978

И сегодня, когда часть того джазового поколения давно играет за пределами Родины, а часть, к сожалению, уже ушла из жизни, Алексей Козлов остаётся самым известным представителем эпохи советского джаза на современной российской сцене, причём не как музейная знаменитость, а как действующий, развивающийся музыкант.

2001 год: джем с великим Рэем Чарлзом в резиденции посла США в Москве
2001 год: джем с великим Рэем Чарлзом в резиденции посла США в Москве

Мы обратились к Алексею Козлову с просьбой совершить для читателей «Джаз.Ру» некую ретроспекцию его более чем полувекового пути в джазе.

Какую музыку вы слушали в детстве и позднее, когда стали пытаться играть сами?

— Сразу после войны я слушал наши довоенные патефонные пластинки. Среди них были очень популярные тогда советские джаз-оркестры Леонида Утёсова, Александра Цфасмана или Александра Варламова, но попадались и пластинки с музыкой зарубежных звёзд, в основном представлявших европейский джаз. Всё моё детство было окрашено эстетикой музыки английских оркестров — Рэя Нобла, Роя Фокса, Джека Хилтона, с одной стороны, и польско-немецко-еврейских — Марека Вебера, Эдди Рознера, Генриха Варса — с другой. Но были и настоящие американские записи, издававшиеся перед самой войной в СССР — Дюк Эллингтон, братья Миллз… После войны наш сосед привёз из Германии американские пластинки нового типа, и я получил возможность слушать более современную музыку, имеющую прямое отношение к свингу.

Когда летом 1953 года у меня появился магнитофон, всё резко изменилось. Я начал записывать с эфира всё подряд, без разбора. Сперва это была финская радиостанция «Метаюкси», а также шведские или швейцарские станции. Но потом я набрёл на передачи Би-Би-Си из Лондона — «Rhythm is Our Business» и «Listeners’ Choice», и стал регулярно записывать всё, что передавалось оттуда. А в середине 50-х годов заработала ежедневная передача «Голоcа Америки» из Танжера — «Music USA», которая надолго стала главным источником информации о джазе для советских джазменов.

Алексей Козлов и ведущий программы «Music USA» радиостанции «Голос Америки» Уиллис Коновер. Москва, кафе «Печора», 1969
Алексей Козлов и ведущий программы «Music USA» радиостанции «Голос Америки» Уиллис Коновер. Москва, кафе «Печора», 1969

Всё это я записывал, выучивал наизусть вплоть до того, что мог спеть по памяти любое соло. Но не сыграть, поскольку было не на чем. Ведь моим кумиром в период 1954-57 годов был [баритонист] Джерри Маллиган, а достать баритон-саксофон тогда было так же трудно, как сейчас купить космический корабль. Когда мне всё-таки удалось раздобыть довоенную альтушку «фашистского» производства, я постепенно переключился на музыку Чарли Паркера, и уже позднее — на Кэннонболла Эддерли и Хораса Силвера. В это время я уже начал работать в кафе «Молодёжное».
СЛУШАЕМ: секстет Вадима Сакуна на Jazz Jamboree-62 играет пьесу Алексея Козлова «Осенние размышления».
Соло: Николай Громин (гитара), Алексей Козлов (баритон-саксофон), Вадим Сакун (фортепиано).

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Алексея Козлова  Читать далее ««Джаз.Ру» — избранное. Саксофонист Алексей Козлов: «Если это искренне — значит, хорошо!»»

«Эрмитаж. Джаз: серьёзное и курьёзное». Часть 2: рассказы контрабасиста Алексея Исплатовского

18 и 19 августа в Москве состоится XXI фестиваль «Джаз в саду Эрмитаж». Группа московских джазовых энтузиастов, разбросанных судьбой по разным городам и странам, выпускает к фестивалю альманах материалов об истории российской джазовой сцены, который называется «Эрмитаж. Джаз: серьёзное и курьёзное». Общую редакцию альманаха выполнили продюсер фестиваля Михаил Грин, а также постоянный автор «Джаз.Ру» Михаил Кулль (Израиль) и житель Мюнстера (Германия) — Игорь Рыбак.

Альманах выпущен ограниченным тиражом и будет распространяться только на фестивале. Составители любезно разрешили «Джаз.Ру» опубликовать несколько небольших текста из альманаха. Мы уже публиковали первую порцию: две маленькие истории, которые написал Михаил Грин.  А сегодня — ещё три маленькие истории, которые написал легендарный московский джазовый контрабасист Алексей Исплатовский. Подробнее об авторе — в нашем очерке к его 70-летию (2016).

Алексей Исплатовский на фестивале «Джаз-65» (фото: Михаил Кулль)
Алексей Исплатовский на фестивале «Джаз-65» (фото: Михаил Кулль)

В начале весны 1970 года московский джазовый барабанщик Валерий Буланов неожиданно получил царский подарок от своего знакомого Сеппо Сипари, работавшего в торгпредстве Финляндии в Москве. Сеппо был большим любителем джаза и почитателем игравшего в кафе «Молодёжное» квинтета Алексея Козлова с Валерием Булановым на барабанах. Он часто бывал в «КМ», ему очень нравилась игра Буланова, и он решился на широкий жест: подарить ему фирменные барабаны. В результате через некоторое время барабаны американской фирмы Gretsch пришли на имя Буланова, но — в Ленинград. Сеппо связался с Булановым и сообщил ему о человеке, у которого лежала эта установка.

Слева направо: Валерий Буланов, Сеппо Сипари, Тоня – жена В. Буланова, Галя (?), стоит Михаил Грин. Москва, кафе «Молодёжное» (КМ), начало 1960-х.
Слева направо: Валерий Буланов, Сеппо Сипари, Тоня – жена В. Буланова, Галя (?), стоит Михаил Грин. Москва, кафе «Молодёжное» (КМ), начало 1960-х.

Дело было за малым — перевезти её в Москву. Я вызвался ему помочь. Будучи ещё студентом консерватории и имея студенческий билет, который давал пятидесятипроцентную скидку на приобретение железнодорожных билетов, я, взяв у одного сокурсника его билет, поехал на Ленинградский вокзал и приобрёл там два билета на ночной поезд. Ранним утром мы были уже в Ленинграде, нашли того человека, забрали барабаны в двух больших коробках и дневным экспрессом отбыли в Москву. В тот же вечер отвезли их домой к Валере и с малым барабаном от установки успели на джем в «Печору». Даже один малый барабан произвёл переполох среди московских барабанщиков. Так Валерий Буланов стал единственным в СССР обладателем полной ударной установки американского производства. Кстати, Сеппо Сипари сделал подарок и Алексею Козлову, преподнеся ему альт-саксофон Conn, который в дальнейшем был украден у Козлова в кафе «Печора».

Валерий Буланов (справа) и Алексей Козлов (в центре) на I московском джазовом фестивале в кафе «Молодёжное». Фото © Виктор Ахломов
Валерий Буланов (справа) и Алексей Козлов (в центре) на I московском джазовом фестивале в кафе «Молодёжное», 1962. Фото © Виктор Ахломов

* * *

Алексей Исплатовский, 2016 (фото: Рафаэль Аваков)
Алексей Исплатовский, 2016 (фото: Рафаэль Аваков)

ДАЛЕЕ: ещё два микрорассказа Алексея Исплатовского  Читать далее ««Эрмитаж. Джаз: серьёзное и курьёзное». Часть 2: рассказы контрабасиста Алексея Исплатовского»

Саксофонист Владимир Коновальцев: к 75-летию со дня рождения

Ким Волошин KV

17 июля 2018 исполняется 75 лет с того дня, как в рабочем посёлке Мучкапский (в обиходе Мучкап) в Тамбовской области родился Владимир Коновальцев. В будущем ему суждено было стать джазовым саксофонистом, одним из видных советских джазовых солистов.

Владимир Коновальцев. Фото из коллекции Рафаэля Авакова (автор, предположительно, Александр Забрин)
Владимир Коновальцев. Фото из коллекции Рафаэля Авакова (автор, предположительно, Александр Забрин)

Он играл на трёх типах саксофонов: сопрано, альте и теноре. Это не так часто встречается, потому что у них разный строй. Обычно музыкант играет или на сопрано и теноре (строй си бемоль), или на альте и баритоне (строй ми бемоль). Но Коновальцев одинаково великолепно владел как си-бемольными тенором и сопрано, так и ми-бемольным альтом. Но что гораздо важнее, в историю российского джаза он вошёл как один из пионеров сплава интонаций русской музыки и импровизационной техники джаза.

Владимир Фёдорович Коновальцев родился в Мучкапе 17 июля 1943. Дебютировав на широкой джазовой сцене в середине 1960-х гг. в составе легендарного ныне Тульского биг-бэнда Анатолия Кролла, Коновальцев стал затем ведущим альтистом Саратовского джаз-оркестра, где плотно сотрудничал с молодым пианистом Николаем Левиновским. В составе квартета Левиновского в 1969 г. Коновальцев перебрался в Москву, где квартет стал составной частью оркестра Эдди Рознера. После ухода от Рознера в 1978-82 гг. Владимир Коновальцев был участником первого состава «Аллегро» — одного из самых известных концертных и студийных ансамблей советского джаза 1970-80-х гг., во главе которого стоял Левиновский.
СЛУШАЕМ: джаз-ансамбль «Аллегро», 1980 — альбом «Контрасты» (ВФГ Мелодия)
Николай Левиновский (ф-но, клавишные), Владимир Коновальцев (тенор и сопрано-саксофоны), Виктор Двоскин (бас), Виктор Епанешников (барабаны), Юрий Генбачёв (перкуссия)

С 1981 по 1984 Владимир Коновальцев, параллельно с другими проектами, регулярно выступал в дуэте с курским пианистом Леонидом Винцкевичем, который как раз тогда начинал свои опыты по скрещению мелодического языка русской музыки и джазовой импровизации. В 1982 г. дуэт был признан советской джазовой критикой одним из лучших ансамблей года. Из-за репертуарной политики Всесоюзной фирмы грамзаписи «Мелодия» их совместная запись (два трека) вышла только на гибкой пластинке приложением к журналу «Клуб и художественная самодеятельность» (№20, 1985), когда творческие пути Коновальцева и Винцкевича уже разошлись.

Владимир Коновальцев (фото: Михаил Светлов, Самара)
Владимир Коновальцев (фото: Михаил Светлов, Самара)

ДАЛЕЕ: Концертный джаз-ансамбль, уникальная запись из Гостелерадиофонда, уход из музыки…  Читать далее «Саксофонист Владимир Коновальцев: к 75-летию со дня рождения»

В Берлине открыли мемориальную доску на доме, где родился самый популярный джазмен СССР Эдди Рознер

Жека Биксина
фото автора
NY

27 мая в берлинском районе Митте по адресу Горманнштрассе, 11 (Gormannstrasse 11) была установлена скромная мемориальная доска. Надпись гласит, что именно здесь жила семья Рознер, в которой 26 мая далёкого 1910 года на свет появился Эдди (Ади) Рознер — впоследствии легендарный джазовый музыкант. Тот самый Рознер, чей оркестр играет в дебютном фильме Эльдара Рязанова «Карнавальная ночь» (1956); тот самый Рознер, который в годы Великой Отечественной войны сделал настоящий свинг, «запретный» и завораживающий, доступным советской публике. Скажем больше: заслуженный артист Белорусской ССР Эдди Игнатьевич Рознер был одним из первых, кто открывал и дарил эту музыку советскому зрителю даже в Богом забытой глубинке.

Задолго до переезда в СССР Рознер уже был известным джазменом. Однажды в Брюсселе Луи «Сатчмо» Армстронг, восхищаясь виртуозной одновременной игрой Рознера на двух трубах, назвал его «Белым Сатчмо». Тот не остался в долгу, предложив ответное прозвище «Чёрный Рознер». На что великий музыкант заметил, что самому Ади достаточно пару часов полежать под палящим солнцем Остенде — на этом бельгийском курорте жарким летом 1935 года Рознер регулярно выступал — и зритель начнет сомневаться, кто из них Рознер, а кто Армстронг!

Eddie Rosner
Eddie Rosner

Рознер сумел стать частью национальных культур Германии, Польши, Белоруссии и России, не в последнюю очередь благодаря ему формировался самобытный советский джазовый стиль. При этом был он не только блестящим музыкантом-инструменталистом, но и замечательным шоуменом, постигшим азы сценического искусства в довоенной Европе. Всех очаровывали его элегантность и грациозность, кремовый костюм, улыбка и усики, мимика и жесты, ставшие такими же опознавательными знаками, как неизменный носовой платок Армстронга, шапочка Телониуса Монка или изогнутая труба Диззи Гиллеспи. Однако успех в Париже и Варшаве, собственные оркестры, феерическая популярность в СССР пришли гораздо позже, а поначалу мальчик, родившийся в семье польско-австрийского иммигранта, делал свои первые шаги по улочкам в самом сердце Берлина: интересно, что и наиболее модные места встреч артистической богемы, и школа, куда отдали учиться Ади, находились поблизости от Горманнштрассе.

Фотография из личного дела заключённого Адольфа Игнатьевича Рознера (1946)
Фотография из личного дела заключённого Адольфа Игнатьевича Рознера (1946)

На открытии памятной доски собрались не только берлинские ценители свинга. Несмотря на полуденную жару, гостями мероприятия стали многие представители общественности и деятели искусства.

Мемориальная доска
Мемориальная доска на доме 11 по Горманнштрассе. Перечислены все варианты написания имени артиста: немецкое Adi, польское Ady и вариант, на котором он остановился после бегства из нацистской Германии: Eddie (в советском паспорте он был записан именно как Эдди Рознер).

ДАЛЕЕ: продолжение репортажа об открытии мемориальной доски в память Эдди Рознера; СЛУШАЕМ ЭДДИ РОЗНЕРА!  Читать далее «В Берлине открыли мемориальную доску на доме, где родился самый популярный джазмен СССР Эдди Рознер»

Олег Лундстрем и синкопы джазовой судьбы. Часть 4. Белые пятна тёмной истории

2 апреля 2018 исполнилось 102 года со дня рождения прославленного джазового бэндлидера Олега Лундстрема (1916-2005). Два года назад, к 100-летию со дня рождения, в Казани состоялась всероссийская научно-практическая конференция «Олег Лундстрем и традиции отечественного джаза». На конференции выступил, в частности, наш постоянный казанский автор Игорь Зисер с докладом «Шанхайский след в Казани: 1947–2009». На основе доклада, прослеживавшего судьбы членов «шанхайского» состава оркестра Олега Лундстрема, переехавшего из Китая в СССР в 1947 г., был написан большой исторический очерк о судьбах участников старейшего в мире джазового биг-бэнда (оркестр им. Олега Лундстрема существует с 1934 — и продолжает работать, сейчас под руководством народного артиста РФ Бориса Фрумкина). «Джаз.Ру» опубликовал этот очерк в 2016 г. в трёх обширных частях: см. часть перваячасть вторая, часть третья. Однако изучение истории прославленного оркестра и его лидера не останавливалось, и вот два года спустя Игорь Зисер представляет читателям «Джаз.Ру» четвёртую часть своего исследования.

Олег Лундстрем в Большом зале Московской консерватории, 1998 (фото © Павел Корбут)
Олег Лундстрем в Большом зале Московской консерватории, 1998 (фото © Павел Корбут)
Игорь Зисер
фото: архив автора
ИН

4.1. Отзвуки первой публикации

Со времени первой публикации, посвященной столетию Олега Лундстрема, много чего произошло: телекомпания НТВ сняла фильм «Жизнь в стиле джаз» (см. нашу публикацию от 21.11.2016 «Джазовое сообщество обсуждает новый документальный фильм НТВ об Олеге Лундстреме». — Ред.), по стране прошла волна памятных концертов (обещаний было больше, чем свершений), в Казани силами консерватории состоялся фестиваль и конференция «Лундстрем-фест 100» (см. наш репортаж «Lundstrem-Fest-100: фестиваль памяти Олега Лундстрема в Казани — история с картинками») и даже появилась улица имени Олега Лундстрема (см., опять-таки, наше сообщение от 01.09.2017). Дополнительные сведения о судьбах «шанхайцев» появились как отклик на публикацию первых трёх частей «Синкоп» на страницах «Джаз.Ру».

Георгий Баранович. Фотография из архива Виктора Деринга.
Георгий Баранович. Фотография из архива Виктора Деринга.

Вот что стало известно о трагическом конце жизни трубача Георгия (Жоры) Барановича по воспоминаниям музыканта из Ставрополя Виталия Игропуло, который откликнулся после первой публикации очерка на портале Джаз.Ру.

— В конце 50-х годов (скорее всего в 1959) я работал в оркестре кинотеатра «Октябрь». Кто-то из музыкантов сказал, что в городе появился отличный джазовый трубач, это был Георгий Баранович. В Ставрополь перебрался потому, что женился на ставропольчанке Л. Роевой — преподавательнице Ставропольского музучилища, закончившей Казанскую консерваторию (познакомились во время совместной учебы). Он играл в составе большого эстрадного оркестра кинотеатра «Родина». Некоторое время был руководителем оркестра, затем — трубачом. Настоящая джазовая манера исполнения, прекрасное звучание его трубы (особенно в среднем диапазоне; напоминал Гарри Джеймса) сильно отличались от игры других трубачей, пришедших на эстраду из духовых оркестров. Любители джаза, которых в Ставрополе было немало, специально приходили, чтобы его послушать. По рассказам музыкантов, поначалу в оркестре у него было всё хорошо. Затем в судьбу вмешалось известное пристрастие музыкантов к спиртному. Преодолеть это пристрастие Георгию не удалось. В начале 60-х ему пришлось уйти из оркестра. Зарабатывал на жизнь аранжировками (очень хорошими!). Его личная жизнь, к сожалению, полностью развалилась. Он вынужден был уйти из дома, ночевал где попало (в ресторанах, в кинотеатрах и т.п.). Последний раз я видел Георгия и разговаривал с ним после какого-то Нового года: 1 января 1963 или 64 года (точнее не помню). Видно было, что он давно не брился и еле-еле отходил после новогодней ночи. Через некоторое время ребята сказали, что Георгий ушёл от нас.

По слухам, которые ходили среди музыкантов Ставрополя, выпускник Казанской консерватории, близкий друг Виктора Деринга весельчак и жизнелюб Георгий Баранович покончил с собой.

Георгий Баранович (первый слева) на свадьбе Виктора Деринга (первый справа). Шанхай, 1946 год.
Георгий Баранович (первый слева) на свадьбе Виктора Деринга (первый справа). Шанхай, 1946 год.

Еще одна тема, которая возникла вслед за первой публикацией — пересечение судеб «шанхайцев» и ярких представителей творческой интеллигенции в период так называемой оттепели. Появление в 1957 году такого яркого пятна, как оркестр Лундстрема, на фоне отечественной музыкальной культуры не осталось незамеченным. Интересная история, связанная с сотрудничеством Олега Лундстрема и выдающегося деятеля русского театра Николая Акимова. Знаменитый режиссер ленинградского Театра Комедии, как и «шанхайцы» подвергшийся гонениям и даже увольнению из театра в конце 40-х годов, встретившись с Лундстремом в Москве, принял участие в оформлении первой программы оркестра в 1957 году.
ДАЛЕЕ: продолжение 4-й части исследования Игоря Зисера  Читать далее «Олег Лундстрем и синкопы джазовой судьбы. Часть 4. Белые пятна тёмной истории»