Синкопы джазовой судьбы. Очерк творческого пути Олега Лундстрема и его оркестра (к 100-летию), ч. 3

story7 апреля в Казани в рамках программы фестиваля «Lundstrem-Fest-100», посвящённого 100-летию со дня рождения прославленного джазового бэндлидера Олега Лундстрема (1916-2005), состоялась всероссийская научно-практическая конференция «Олег Лундстрем и традиции отечественного джаза». На конференции выступил, в частности, наш постоянный казанский автор Игорь Зисер, чей доклад в программе фестиваля был озаглавлен так:

Зисер Игорь Григорьевич. Казанский государственный архитектурно-строительный университет, Институт архитектуры и дизайна, доцент кафедры дизайна, кандидат технических наук; организатор фестиваля «Джазовый перекресток». «Шанхайский след» в Казани: 1947–2009.

На основе доклада, прослеживавшего судьбы членов «шанхайского» состава оркестра Олега Лундстрема, переехавшего из Китая в СССР в 1947 г., был написан большой исторический очерк о судьбах участников старейшего в мире джазового биг-бэнда (существует с 1934). «Джаз.Ру» с гордостью публикует этот очерк в трёх обширных частях. Часть первая была опубликована 19 августа. К отмечавшемуся 1 октября 94-му дню рождения российского джаза мы опубликовали вторую часть очерка. Сегодня — третья, заключительная часть колоссального «лонгрида».


Олег Лундстрем (фото © Павел Корбут, 1999)
Олег Лундстрем (фото © Павел Корбут, 1999)
Игорь Зисер

 

ИЗ

Окончание. Начало см. в выпусках от 19.08.2016 и от 30.09.2016

9. Московский брейк

Слово «брейк» используется джазовыми музыкантами для обозначения короткой сольной вставки одного из участников ансамбля, когда остальные прерывают исполнение. Часто такие брейки играются в конце квадрата или всей пьесы. Мы в нашем очерке приближаемся к такому моменту. Но есть и еще одно значение, среди множества, найденных мною в словаре английского сленга. Брейк — это удар судьбы.

Удару, связанному с проклятым московским квартирным вопросом, предшествовало более предсказуемое событие: в конце 1959 года после трёх сезонов работы от Москонцерта (сейчас сказали бы — на Москонцерт) из оркестра ушли саксофонисты Виктор Деринг и Анатолий Голов, а также пианист Юрий Модин. Сложного по характеру, неуживчивого Модина руководитель оркестра Олег Лундстрем просто заменил на блестящего, очень перспективного молодого пианиста Николая Капустина. Деринг, во-первых, устал от бытовых проблем, ему надо было срочно в Казани решать квартирный вопрос; а во-вторых, когда в 1958 году в оркестре появился молодой, активный и способный саксофонист Георгий Гаранян, ему перешли многие партии, исполняемые Дерингом, и Виктор Эдуардович не стал ждать участи Модина. Что касается Анатолия Голова, то это был человек с особым характером. Как мне рассказывал казанский бэндлидер Анатолий Василевский, хорошо знавший ветеранов «шанхайского» состава, Голову просто надоело мотаться с эстрадными концертами по стране: ведь только за первый год работы оркестранты объехали 82 города СССР. Для оркестра эта потеря в музыкальном плане была особенно ощутимой: Анатолий Голов был выдающимся альт-саксофонистом, с его уходом пропала важная краска в звучании бэнда. Послушайте, как звучит его альт-саксофон в пьесе «Harlem Nocturne», записанной в 1959 году — кстати, эту запись, представляя советский оркестр мировой джазовой аудитории, в 60-е годы «крутил» по «Голосу Америки» прославленный радиоведущий Уиллис Коновер.

Анатолий Голов и Олег Лундстрем на концерте. 1957 год.
Анатолий Голов и Олег Лундстрем на концерте. 1957 год.

СЛУШАЕМ: Анатолий Голов (саксофон) и эстрадный оркестр под управлением Олега Лундстрема (Москва, 1959) — «Гарлемский Ноктюрн» (Эрл Хаген)

ДАЛЕЕ: продолжение финальной части исследования истории участников «шанхайского» состава Оркестра Олега Лундстрема, много ФОТО!  Читать далее «Синкопы джазовой судьбы. Очерк творческого пути Олега Лундстрема и его оркестра (к 100-летию), ч. 3»

1 октября — День российского джаза! Джазу в России 94 года

story

Валентин Парнах в эпизодической роли (фильм «Весёлые ребята», 1934)
Валентин Парнах в эпизодической кинороли (первая советская музыкальная комедия «Весёлые ребята», 1934)

1 октября 1922 года в Москве впервые состоялся джазовый концерт: поэт, переводчик, танцор и теоретик «эксцентрического искусства» Валентин Парнах (1891-1951) представил на сцене Большого зала Государственного института театрального искусства (ГИТИС) коллектив под названием «Первый в РСФСР эксцентрический оркестр — джаз-банд Валентина Парнаха». Эту дату по сохранившимся афишам и отчётам участников и зрителей установил исследователь истории советского джаза Алексей Баташёв в своей эпохальной монографии «Советский джаз» (1972), что дало возможность объявить именно эту дату днём рождения отечественного джаза. С 1982 года отечественные музыканты регулярно отмечают День советского джаза. Теперь это День российского джаза, что больше соответствует и исторической фактологии: первые два концерта «Джаз-банда Валентина Парнаха», 1 октября в ГИТИСе и в начале декабря в Доме печати (ныне Дом Журналистов), проходили ещё до официального создания СССР (29 декабря 1922), в тогдашней Российской Советской Федеративной Социалистической Республике (РСФСР).
Valentin Parnakh, by Pablo PicassoУроженец Таганрога, Валентин Яковлевич Парнах (слева — его портрет работы Пабло Пикассо, 1919) не был музыкантом, но, увидев в Париже летом 1921 г. афроамериканский джазовый ансамбль Louis Mitchell Jazz Kings, был так впечатлён, что привёз в Россию целый набор инструментов для «джаз-банда», джазовые пластинки и огромное желание создать в родной стране джазовый ансамбль, что и было исполнено. Правда, в своём ансамбле Парнах не играл, а танцевал — выражаясь современно, исполнял «сольную пластическую импровизацию».

Мало того, именно Парнах придумал даже само написание слова «джаз» на русском языке — фонетическое, не повторяющее графику английского оригинала (как в испанском, где jazz произносится «хасс», или в немецком, где Jazz звучит как «йацц»).
Записей или съёмок «Джаз-банда Валентина Парнаха» не сохранилось.
Документальный фильм 2011 г. о В.Я.Парнахе

Первая в России теоретическая публикация с упоминанием слова «джаз» — статья Валентина Парнаха в московском журнале «Зрелища», №15, 1922:

Джазовый подкаст №05-2016 (719): Джазу в России — 94 года!

podcastСпециальный выпуск Джазового подкаста: ветеран российского джазового радиовещания Михаил Митропольский и главный редактор журнала «Джаз.Ру» Кирилл Мошков обсуждают эпизоды из истории джаза в России по случаю того, что 1 октября 2016 года этой истории исполняется уже 94 года.

Важнейшее действующее лицо подкаста №719 и первых 20 лет советской джазовой истории: пианист Александр Цфасман (фото 1957)
Важнейшее действующее лицо подкаста №719 и первых 20 лет советской джазовой истории: пианист Александр Цфасман (фото 1957)

Звучат уникальные исторические записи: Александр Цфасман, ансамбль «Доктор Джаз» (на ярославском джаз-фестивале 1981 года), дуэт Германа Лукьянова и Игоря Бриля на никогда не публиковавшейся магнитной ленте 1970-х годов…

Михаил Митропольский и Кирилл Мошков поздравляют слушателей и читателей «Джаз.Ру» с 94-летием российского джаза
Михаил Митропольский и Кирилл Мошков поздравляют слушателей и читателей «Джаз.Ру» с 94-летием российского джаза

Синкопы джазовой судьбы. Очерк творческого пути Олега Лундстрема и его оркестра (к 100-летию), ч. 2

story7 апреля в Казани в рамках программы фестиваля «Lundstrem-Fest-100», посвящённого 100-летию со дня рождения прославленного джазового бэндлидера Олега Лундстрема (1916-2005), состоялась всероссийская научно-практическая конференция «Олег Лундстрем и традиции отечественного джаза». На конференции выступил, в частности, наш постоянный казанский автор Игорь Зисер, чей доклад в программе фестиваля был озаглавлен так:

Зисер Игорь Григорьевич. Казанский государственный архитектурно-строительный университет, Институт архитектуры и дизайна, доцент кафедры дизайна, кандидат технических наук; организатор фестиваля «Джазовый перекресток». «Шанхайский след» в Казани: 1947–2009.

На основе доклада, прослеживавшего судьбы членов «шанхайского» состава оркестра Олега Лундстрема, переехавшего из Китая в СССР в 1947 г., был написан большой исторический очерк о судьбах старейшего в мире джазового биг-бэнда (существует с 1934). «Джаз.Ру» с гордостью публикует этот очерк в трёх обширных частях. Часть первая была опубликована 19 августа. Сегодня, к отмечаемому 1 октября 94 дню рождения российского джаза, мы публикуем вторую часть очерка.


Олег Лундстрем (фото © Павел Корбут, 1999)
Олег Лундстрем (фото © Павел Корбут, 1999)
Игорь Зисер

 

ИН

Продолжение. Начало см. в выпуске от 19.08.2016
5. Репатриация 1947

Среди пассажиров теплохода «Гоголь» того октябрьского рейса было много бывших харбинцев, опубликовавших свои воспоминания. Вот отрывок из воспоминаний Олега Штифельмана, с указанием времени отправления из Шанхая и прибытия в Находку, а также с упоминанием оркестра Лундстрема:

Наступило утро 27 октября 1947 года… Я уже стою на палубе теплохода «Гоголь» и смотрю вниз на мать и Олю. Я спускаю вниз верёвочку, и мать привязывает к ней связку банан[ов] (она знала, что я обожаю бананы), а Оля привязывает конверт с прощальным письмом… С нашей группой ехали два оркестра: симфонический оркестр Фидлера и джаз-оркестр Олега Лундстрема. На второй день в море пассажиры упросили Лундстрема дать концерт на палубе, что и было выполнено. Параллельным курсом шли ещё два корабля, так они максимально приблизились, чтобы слышать этот прекрасный джаз. Моряки «Гоголя» просто балдели от восторга… Утром 30 октября мы прибыли в порт Находка».

(Олег Штифельман. «Крошка из Шанхая») 

Теплоход «Гоголь», бывший «Wadal»
Теплоход «Гоголь», бывший «Wadal»

Чтобы представить себе общую картину «исхода», приведу сведения о репатриации из Китая в 1946 -1948 годах.

После окончания Второй мировой войны указами Президиума Верховного Совета СССР определённой части эмигрантов было предоставлено право получения советского гражданства. Его получали лица, состоявшие к 7 ноября 1917 года подданными бывшей Российской империи, а также те, кто утратил советское гражданство, и их дети. Распространялось оно на русских эмигрантов, которые в то время жили не только в Маньчжурии, но и в провинции Синьцзян, в Шанхае, Тяньцзине и других городах Китая. После выхода этих указов началась добровольная репатриация, которая охватила период 1946–1950 годов.

В 1947 году прибывших репатриантов из Китая размещали, главным образом, на Урале — в 38 городах и районах Свердловской области, в городах Златоуст, Магнитогорск, Миасс, двух районах Челябинской области, в шести городах Башкирской АССР, в двух районах в Молотовской (ныне Пермской) области, а в Татарской АССР — в Казани и четырёх районах республики.

В 1946–1948 годах все репатрианты прошли процедуру фильтрации, примерно треть была осуждена по 58-й статье УК РСФСР за коллаборационизм на сроки от 10 до 15 лет.

(Наталья Гребенникова «Дело «харбинцев»», журнал «Словесница искусств», №2(30) 2012)

Уже в Находке Олег Лундстрем проявил свои качества находчивого и умелого организатора. В этот момент надо было найти оптимальное решение главного вопроса: куда ехать? О жизни в СССР участники оркестра знали очень мало. Поэтому надо было найти подход к начальству, ответственному за распределение репатриантов. Лундстрем тут же организует концерт для охранников, производит соответствующее впечатление и получает возможность выбрать город.

— Мы ошеломили их! — говорил Олег Лундстрем. — Представляете, картина: все были одеты в униформу концертную, инструменты блестят, сели — у всех пульты! Такого в СССР не было и в Москве, а тут — Находка! Это была удача, поскольку ребят сразу зауважал начальник по распределению товарищ К.А. Пискун. Он спрашивает: кто куда хочет ехать? Определил нам границу — Уфа-Казань-Киров-Свердловск (любой город по эту черту), дальше — полная разруха! Я осмелел и стал просить его подыскать нам город с консерваторией. Из всех доступных для репатриантов городов консерватории имелись только в Казани и Свердловске. Он говорит: вы пока отдыхайте, я созвонюсь с городами, завтра дам вам ответ! Оказалось, в Свердловске — консерватория старая, и там перепроизводство музыкантов. А в Казани — новая, молодая консерватория (основана в 1945 г.), — там нехватка музыкантов. Я выбрал самый западный город, поближе к центру — Казань…

Никто тогда и не знал, что в 1947-м, то есть накануне нашего возвращения в СССР, посадили Александра Варламова, что разогнали главный биг-бэнд страны под руководством Александра Цфасмана. Другой знаменитый джазист, Эдди Рознер, был тогда уже в местах, гораздо более отдалённых, — в магаданских лагерях. Советский Союз к тому времени уже вовсю боролся с космополитизмом, «стилягами», «низкопоклонничеством» перед Западом. А тут — эти самые с иголочки одетые «стиляги» из Шанхая рвутся домой!

Олег Лундстрем. Как мы возвращались из Шанхая. Из фильма «Дорога домой» (цикл «Осенние портреты», телекомпания Альма Матер, 1998. цит. по: Л.Черникова, указ.соч., см. ч.1)

Дорога холодной осенью через всю истощённую войной страну в вагонах-теплушках становится очень тяжелым испытанием, но музыканты и их семьи переносят его стойко и, наконец, в конце ноября прибывают в Казань. И здесь — новые трудности, и снова Олег Лундстрем применяет испытанный приём «на поражение» местных чиновников: такого они точно еще не видели и не слышали…

В таких теплушках — из Находки в Казань
В таких теплушках — из Находки в Казань

ДАЛЕЕ: продолжение второй части очерка истории Оркестра Олега Лундстрема

Читать далее «Синкопы джазовой судьбы. Очерк творческого пути Олега Лундстрема и его оркестра (к 100-летию), ч. 2»

Живая история. Владимир Филатов, барабанщик Джаз-оркестра ЦДРИ в 1950-х: «Моё прикосновение к джазу»

storyВладимир ФилатовАвтор, Владимир Филатов (р. 1937), в школьные годы участвовал в прославленном ансамбле Московского городского дворца пионеров п/у Владимира Локтева (ныне Ансамбль песни и танца им. В. С. Локтева Московского городского дворца детского (юношеского) творчества) — коллективе, где начинали путь в музыке многие известные артисты, в том числе и джазовые музыканты. Впоследствии судьба привела его в Джаз-оркестр ЦДРИ (Центрального Дома работников искусств), который во второй половине 50-х под руководством будущего народного артиста и неофициального «министра джаза СССР» Юрия Саульского, в то время совсем молодого музыканта, стал своего рода колыбелью московского джазового движения. Однако в жизни Владимира Валентиновича победила наука: выпускник МИФИ, автор нескольких десятков изобретений, он долгие годы работал в НПО «Астрофизика». Кроме того, Владимир Филатов — член Тушинского товарищества художников и автор книги «Воспоминания о Владимире Сергеевиче Локтеве» (2007, «Московские учебники»).

Текст о джазовом периоде жизни автора — отрывок из книги В.В. Филатова «Кружева памяти на оси времени», который он любезно предоставил «Джаз.Ру» для публикации.


Зная по моим рассказам, что когда-то я играл на ударных инструментах, сын подарил мне подписку на журнал «Джаз.Ру». В великолепно изданном журнале были фотографии и статьи знакомых музыкантов, с которыми я когда-то играл. В то время джаз не был обласкан партийно-государственной идеологией СССР, но, невзирая на это, мы, мальчишки послевоенного поколения, тянулись к этому прекрасному свободному искусству.

Прикосновение к музыке, а позже к джазу, началось у меня ещё в школе в 40х-50х годах, в оркестре Ансамбля Владимира Сергеевича Локтева, где я прошёл хорошую школу игры на ударных инструментах у педагога Сергея Александровича Колдобского. Познав азы музыкальной грамоты, тональности кварто-квинтового круга, бегло читая с листа, мы могли играть в любых оркестрах. А в перерывах репетиций оркестра мы, мальчишки, стремились играть джазовые мелодии, услышанные по радиоприёмнику. У нас в оркестре был такой хулиганистый мальчик Адик Сатановский (впоследствии известный московский джазовый контрабасист Адольф Сатановский. — Ред.), который, играя на контрабасе, удачно вставлял джазовые ходы буги-вуги в пьесы советских композиторов, а мы, ударники, синкопировали ритмические рисунки в исполняемых произведениях.

Единственная сохранившаяся у автора фотография: Владимир Филатов - джазмен 50-х
Единственная сохранившаяся у автора фотография периода работы в Мосэстраде: Владимир Филатов — джазмен 50-х

Однажды перед сеансом в кинотеатре «Художественный» (в те годы перед сеансами в фойе кинотеатров играли небольшие эстрадные и/или джазовые ансамбли. — Ред.) я услышал барабанщика Лаци Олаха, техника игры которого меня удивила. Колдобский показал эти приёмы, которые я тут же освоил.

Лаци Олах (фото начала 1970-х)
Лаци Олах (фото начала 1970-х)

Иногда Сергей Александрович после занятий спрашивал меня, сделал ли я все школьные уроки. После положительного ответа он приглашал меня в свой «Москвич-401». Мы ехали в Дом инженера и техника, расположенный в старом особняке на Кировской (Мясницкой) улице, где С.А. по вечерам играл танцы в небольшом составе Виталия Файкинда. Когда в фойе гас яркий свет, С.А. сажал меня на своё место, а сам уезжал играть концерт в составе симфонического оркестра в концертный зал им. Чайковского. Так он приучал меня к самостоятельности.

ДАЛЕЕ: продолжение воспоминаний Владимира Филатова — Ансамбль Локтева, Джаз-оркестр ЦДРИ, Фестиваль молодёжи и студентов…  Читать далее «Живая история. Владимир Филатов, барабанщик Джаз-оркестра ЦДРИ в 1950-х: «Моё прикосновение к джазу»»

Юбилей. Пианист Михаил Окунь: большой концерт в Доме Музыки в честь 70-летия

anons4 апреля выдающийся российский джазовый пианист, заслуженный артист России Михаил Окунь отпраздновал 70-летие. А 14 октября в честь его 70-летия состоится большой концерт, который пройдёт в Камерном зале Дома музыки.

Михаил Окунь (фото © Ира Полярная)
Михаил Окунь (фото © Ира Полярная)

УЧАСТНИКИ КОНЦЕРТАВ юбилейном концерте в честь мастера в Камерном зале ММДМ примут участие главные силы российского джаза нескольких поколений, ученики и коллеги Михаила Окуня: легенда советского джаза — композитор и флюгельгорнист Герман Лукьянов; старейший солист оркестра Олега Лундстрема трубач Виктор Гусейнов; композитор и дирижёр Игорь Кантюков; певица Карина Кожевникова; арт-директор фестиваля Koktebel Jazz Party и руководитель джаз-оркестра Тульской филармонии — саксофонист Сергей Головня; основатель Большого Джазового Оркестра трубач Пётр Востоков; известный ереванский певец и пианист Ваагн Айрапетян; ученик Михаила Окуня, обладатель гран-при международного конкурса «Рояль в джазе 2015» Олег Стариков; опытнейший барабанщик Дмитрий Севастьянов и, конечно, сам юбиляр. В составе трио Михаила Окуня выступят именитый контрабасист Виталий Соломонов и сын Михаила Моисеевича — Яков Окунь, известный джазовый пианист, блестяще владеющий ударными инструментами. Ведущий концерта — Иван Коновальцев.

В российском джазе мало музыкантов с таким огромным авторитетом у коллег и публики, каким заслуженно обладает Михаил Окунь (р. 04.04.1946). Он принадлежит к поколению отечественных джазменов, которых в истории российского джаза именуют «джазовыми инженерами»: когда специальности «джаз» в музыкальных учебных заведениях ещё не существовало, музыканты приходили в импровизационную музыку с самым разным багажом — из студенческой самодеятельности в технических вузах, из ресторанных ансамблей и с танцплощадок; и только позднее, когда джазовая специализация в музыкальных училищах всё же появилась, они уже сложившимися музыкантами получали дипломы в Московском областном училище в Электростали. Такова история и Михаила Окуня: Московский текстильный институт, самодеятельность, песни The Beatles и Rolling Stones, и только с 1967 года — джаз, освоенный самостоятельно, а в 70-е — диплом в Электростали. С 1975 по 1978 гг. Окунь работал в оркестре Леонида Утёсова, а в 78-м вошёл в состав одного из самых оригинальных составов советского джаза — ансамбля Германа Лукьянова «Каданс»; десятилетием позже стал пианистом легендарного оркестра Олега Лундстрема, с которым выступал до 2010 г., уже будучи заслуженным артистом России и профессором Российской Академии музыки им. Гнесиных.

Слава собственных составов Михаила Окуня началась в середине 1980-х, когда он много выступал на советских и международных джазовых фестивалях (Венгрия, Болгария, Чехословакия, Германия, Франция) со своим трио, в которое входили также московский барабанщик Виктор Епанешников и тбилисский контрабасист Тамаз Курашвили. Пьеса Михаила Окуня «Ссора», записанная этим трио во время выступления на фестивале в Братиславе, вошла в широко разошедшийся на виниле фестивальный сборник, наряду с треками выступавших на той же сцене американцев Джона Аберкромби и Майкла Бреккера. Игра Михаила Окуня звучит на восьми альбомах, в числе которых — работы «Каданса» Германа Лукьянова, оркестра Олега Лундстрема и трио самого Окуня. В 1991 г. запись его выступления дуэтом со знаменитым контрабасистом Эдди Гомесом на легендарном Международном Московском джаз-фестивале вышла на компакт-диске в США. Кроме того, многие годы пианист проработал с певицей и актрисой Людмилой Гурченко; на её «Грустной пластинке» (1996) звучат аранжировки советских песен, специально сделанные для неё Михаилом Окунем.

14 октября, Камерный зал Московского международного Дома музыки, начало 19:00
КУПИТЬ БИЛЕТ
Адрес ММДМ (Камерный зал): Космодамианская набережная, дом 52, строение 8 (м. Павелецкая)
Заказ билетов по телефону: (495)730-1011, (495)739-5555

ВИДЕО: трио Михаила Окуня — «Колыбельная» (Исаак Дунаевский)

Самарский саксофонист, бэндлидер и организатор фестивалей Лев Бекасов (1933-2016)

Валерий Коннов VK

inmemoriam19 сентября в Самаре ушёл из жизни Лев Бекасов. Среди джазовой общественности Советского Союза, а затем России — и, в особенности, Куйбышева/Самары — Лев Степанович был известен как один из первых организаторов джазовых клубов и фестивалей в Куйбышеве с начала 1960-х гг.

Лев Бекасов (фото: Кирилл Мошков, 2002)
Лев Бекасов (фото: Кирилл Мошков, 2002)

Лев Бекасов родился 16 октября 1933 года в Куйбышеве. Когда учился в ремесленном училище, увлекся джазом — как это часто бывает, услышав на танцах игру хорошего самодеятельного оркестра. Он самостоятельно освоил кларнет и саксофон, постигал теорию музыки и законы гармонии. В 1957 г., отслужив в армии, пришёл в оркестр Куйбышевского клуба имени Дзержинского, где тогда играли отличные музыканты, настоящие джаз-фэны — пианист Игорь Вощинин, саксофонисты Владимир Лебедев, Олег Гребенников и Евгений Варламов, трубачи Геннадий Николаев и Борис Акимов, барабанщик Валерий Варламов и др. По свидетельству друзей, Бекасов очень быстро прогрессировал как саксофонист и на следующий год стал играть партии первого альта.

Лев БекасовВ 1958, будучи студентом Куйбышевского Индустриального института, Бекасов стал руководить студенческим оркестром. Именно с его именем связана вся дальнейшая биография институтского биг-бэнда. В это время в оркестр влились талантливые музыканты, в том числе пианист Владимир Виттих (впоследствии важное действующее лицо новосибирской джазовой сцены, в настоящее время — директор Института проблем управления сложными системами Российской Академии Наук в Самаре. — Ред.) и трубач Борис Брюханов. В оркестре выросли способные инструменталисты и вокалисты, причём для некоторых из них музыка позже стала профессией: Нина Крюкова была принята солисткой знаменитого оркестра Анатолия Кролла, а певица Ольга Шмакова сегодня руководит собственным эстрадным шоу-театром. Среди саксофонистов был воспитанник Бекасова Юрий Юренков, который затем играл в легендарном ансамбле «Каданс» Германа Лукьянова, а Эдуард Серебряков работал в театральных и престижных ресторанных ансамблях Москвы. Эдуард Доманский руководил ансамблем в Гурьевской филармонии, а Вадим Ласалкин был лидером биг-бэнда клуба «Родина» и музыкантом оркестра Самарского цирка. Вообще Лев Бекасов постоянно и упорно, я бы даже сказал, фанатично, занимался поиском молодых самодеятельных талантов, которых истово обращал в свою веру на протяжении всей своей творческой жизни.

С Бекасовым институтский оркестр стал уже чисто джазовым. Он неоднократно становился лауреатом джазовых фестивалей в Куйбышеве, а также в других городах страны, выступал в Москве, Ленинграде, Риге, Минске, Свердловске и Челябинске.

В 70-е годы Лев Степанович создал джазовый оркестр и в Куйбышевском авиационном институте, а его воспитанник бас-гитарист Вячеслав Клюшин много лет спустя будет руководить оркестром, который выступит в честь своего учителя на его 80-летии.

60-е годы ознаменовались появлением в разных городах страны джазовых клубов и кафе. Вот и в Куйбышеве в 1962 году группой энтузиастов был учрежден Городской молодёжный клуб под эгидой горкома комсомола. Среди активистов Клуба были архитекторы, врачи, инженеры, преподаватели и студенты. Были и музыканты. И у них появилась возможность организовать джаз-клуб, третий после Московского и Ленинградского. Он вначале скромно именовался секцией эстрадной и джазовой музыки и в июне 1962 года впервые в истории города провел джазовый концерт на площади Куйбышева. Среди организаторов клуба был и Лев Бекасов. Первым президентом клуба избрали Игоря Вощинина, также ветерана знаменитого оркестра Дзержинки, а после его отъезда из Куйбышева в 1966 году клубные дела принял Лев Бекасов.

Оркестр Куйбышевского политехнического института на Х Куйбышевском Всесоюзном джазовом фестивале, 1978. Справа - Лев Бекасов.
Оркестр Куйбышевского политехнического института на Х Куйбышевском Всесоюзном джазовом фестивале, 1978. Справа — Лев Бекасов.

ДАЛЕЕ: продолжение биографии Льва Бекасова  Читать далее «Самарский саксофонист, бэндлидер и организатор фестивалей Лев Бекасов (1933-2016)»

Гитарист Алексей Кузнецов: «Ритм был у меня всегда, а потом к нему прилепилась гармония». К 75-летию

interview6 сентября 2016 отмечает 75-летний юбилей народный артист России гитарист Алексей Кузнецов.

В 2008-м, когда Алексей Алексеевич готовился к серии концертов «Полвека в джазе», главный редактор «Джаз.Ру» Кирилл Мошков взял у прославленного советского/российского джазового гитариста интервью, посвящённое его творческому пути. Оно вышло тогда в №6 (15) бумажного журнала «Джаз.Ру», который давно превратился в букинистическую редкость. Настала пора ввести этот текст в сетевой оборот: повод более чем солидный. Алексей Алексеевич, здоровья вам — на многая и благая лета!

Обложка «Джаз.Ру» №15 (6/2008)
Обложка «Джаз.Ру» №15 (6/2008)

Кирилл Мошков,
редактор «Джаз.Ру»
фото: архив редакции
CM

Мы встретились в московском салоне-магазине «Аккорд», где Алексей Кузнецов много лет вёл каждую среду джазовый гитарный мастер-класс для всех желающих. От какой же даты отсчитываются вынесенные в название вашего нового диска и юбилейных концертов «полвека в джазе»?

— Когда я сел и нажал первые джазовые ноты — это и есть начало моей джазовой биографии. Многие считают, что нужна запись в трудовой книжке — где ты начал свою трудовую деятельность… А для меня начало джазовой биографии — это не трудовая книжка, а момент, когда я сел и почувствовал, что я играю джаз. Это было в 1958-59 годах. Московский институт химического машиностроения, где оркестром руководил Борис Семёнович Фиготин, замечательный композитор того времени, песенник, писавший много и инструментальной музыки… Вот он как раз сделал оркестр в МИХМе. Там я познакомился с пианистом Володей Куллем, а пригласил меня туда Юрий Канцебовский, который играл в оркестре на альт-саксофоне и кларнете. Я многих оттуда помню, хотя, быть может, в истории нашего джаза это имена не очень известные: Виктор Филин, Александр Зворыкин… А потом на четвёртую трубу пришёл Владислав Грачёв, имя которого нашим читателям хорошо известно (будущий руководитель прославленного Диксиленда Грачёва. — Ред.). Играли мы в основном на институтских вечерах отдыха.

Алексей Кузнецов, фестиваль «Джазв саду Эрмитаж», 13 августа 2016 (фото © Сергей Родионов)
Алексей Кузнецов, фестиваль «Джазв саду Эрмитаж», 13 августа 2016 (фото © Сергей Родионов)

А что за ноты пришлось там «нажимать»?

— Там были написанные партии, ну и кусочки импровизации попадались — во всяком случае, мне их давали сыграть… так, как я в то время мог это сделать. Но меня в то время больше тянуло к хорошей гармонии — чтобы сыграть её красиво, ритмично, правильно… В общем, гармония — и ритм. Если не было ритма, то, какая бы там гармония ни была, мне было неинтересно. Вот ритм — прежде всего, за это я с самого начала боролся. Да и что мне было бороться, когда мне папа вложил в руки ритм? Папа (Алексей Кузнецов-старший. — Ред.) в знаменитом квартете Бориса Тихонова был ритмическим гитаристом, прежде всего. Это потом он уже играл небольшие соло, такие… эстрадно-джазовые — у него был знаменитый фокстрот «Летний вечер», который он сам написал, и это был самый настоящий свинг. Поэтому ритм для меня стоял на первом месте. Я же ведь тогда ещё купил себе ударную установку и два года играл на барабанах! Я даже помогал тому же Владу Грачёву в каком-то «джазике», и сам Валерий Буланов как-то спросил — а кто это там так ритмично играет? — не видя меня за колонной в кафе. Я барабаны до сих пор люблю, хотя почти на них не играю… Поэтому ритм был у меня всегда, а потом к нему прилепилась гармония. Когда у меня начались уже гитарные джазовые «халтуры», я старался дать аккомпанирующую партию гитары для солиста. Мне жутко нравилось аккомпанировать, и солистам это нравилось. Я много времени проработал именно как аккомпаниатор.

Трио Алексея Кузнецова на IV Московском джазовом фестивале, 1967 (фото © Михаил Кулль)
Трио Алексея Кузнецова на IV Московском джазовом фестивале, 1967 (фото © Михаил Кулль)

Нужно научиться аккомпанементу, а соло придёт само, если ты вообще к этому способен. А если ты сразу исключительно солист, то ещё неизвестно, слышишь ли ты ту гармонию, внутри которой играешь, понимаешь ли пути гармонического мышления. Поэтому я считаю, что, если начинающему солисту дать умение аккомпанировать — он от этого только выиграет. Если солист чувствует гармонию, он всегда в выигрыше.

Наверное, её не только чувствовать, её ещё и знать надо…

— Конечно. На то есть наука гармонии, джазовой гармонии в том числе. Для аккомпанирующего гитариста это азбука, которой надо владеть. Аккомпанемент ведь — это не только компинг (синкопированная аккордовая игра). Есть, например, манера, при которой гитара играет на каждую четверть, и гармония меняется на каждую четверть. Возьмём Бакки Пиццарелли: он так и играет. И это очень здорово звучит! Каждая четверть, а иногда и восьмая ещё отделяется — как форшлаг. Молодые музыканты спрашивают: а как это всё прочитать? Ну хорошо, мы написали партию в верхней строчке аккордовыми символами. Но это надо расшифровать, да ещё сыграть это в такой позиции, чтобы прозвучало вкусно, выбрать тесситуру, и чтобы это прозвучало в ритм-секции, хорошо сочеталось — главное — с контрабасом, у которого свои интересные линии… А если есть ещё и рояль, то задача ещё сложнее — соединить всю ритм-секцию в одно. Я сейчас как раз читаю автобиографию Оскара Питерсона, где очень много сказано о работе ритм-секции. Он рассказывает, что, когда в его трио играли контрабасист Рэй Браун и гитарист Хэрб Эллис, они даже собирались отдельно от Оскара — выстраивали свои линии. Поэтому получалось так здорово.

ДАЛЕЕ: продолжение юбилейного интервью гитариста Алексея Кузнецова…  Читать далее «Гитарист Алексей Кузнецов: «Ритм был у меня всегда, а потом к нему прилепилась гармония». К 75-летию»

«Джаз.Ру», избранное. Рыцарь биг-бэнда Ким Назаретов: к 80-летию со дня рождения

storyВпервые этот текст музыковеда Ольги Коржовой был опубликован в «Полном Джазе 1.0», когда автор ещё была корреспондентом «Джаз.Ру» в Ростове-на-Дону — в октябре 2000 г.
24 августа 2016, в день 80-летия со дня рождения прославленного бэндлидера и создателя джазового образования на Юге России, мы частично воспроизводим биографический очерк, написанный автором на основе книги Е.Г.Черепанцевой «Свет звезды: страницы жизни маэстро» (Ростов-на-Дону, 1996).


Ольга Коржова
(2000)
OK

Биографическая справка. Ким Аведикович Назаретов (Ростов-на-Дону, 24.08.1936 — 18.07.1993), руководитель джаз-оркестра, бэндлидер, пианист, аранжировщик, дирижер, композитор, педагог, заслуженный деятель искусств России (1985). Первый в стране профессор со специализацией на эстрадной и джазовой музыке (1989). Один из основоположников и создателей эстрадно-джазового образования в России. Первый заведующий отделением эстрадной и джазовой музыки Ростовского училища искусств (1982-1985), первый заведующий кафедрой эстрадной и джазовой музыки Ростовской государственной консерватории им. Сергея Рахманинова (1982-1993). Член координационного совета эстрадного образования при Центральном научно-методическом кабинете по учебным заведениям культуры и искусства (1984-1993).

Ким Назаретов
Ким Назаретов

Основатель Ростовского джаз-оркестра (1963-1993). Лауреат международных и отечественных джазовых фестивалей. Председатель жюри международных и отечественных джазовых конкурсов. Автор методических работ и учебных пособий по фортепиано и оркестровому классу для эстрадно-джазовых отделений музыкальных училищ и вузов. Педагог, воспитавший много лауреатов международных и отечественных конкурсов и фестивалей, работающих в России, странах Европы и Америки.

— Элегантный, экстравагантный дирижёр, рыцарь биг-бэнда… У него как-то прекрасно сочетались интеллигентность, мягкость и грандиозная принципиальность. Он всё понимал. Но он был настолько талантливым человеком, что умел эту свою принципиальность и решительность выражать в очень каких-то добрых формах. (Юрий Саульский)

— Его деловитость в сочетании с юмором, в сочетании с его личным обаянием позволила в Ростове очень крепко поставить на ноги эстрадно-джазовое образование… (Владимир Фейертаг)

— Я был потрясен выступлением его оркестра. Это был живой джаз. Всю свою энергию Ким передавал музыкантам. Он буквально взрывал своим темпераментом оркестр. Это был живой драйв, живой свинг. Биг-бэнд Кима Назаретова стал «оркестровым университетом» для музыкантов. (Алексей Баташёв)

Несколько непонятное для сегодняшнего поколения имя «Ким» в 1936 году было достаточно частым и расшифровывалось очень просто: Коммунистический интернационал молодежи. И так уж случилось, что такое хорошее советское имя теснейшим образом связалось с нехорошим буржуазным словом «джаз».

Ким прошел все соответствующие ступени полного музыкального образования (школа-училище-вуз), и на всех этапах его сопровождала любовь к инородному искусству. Его училищный педагог — выпускница Московской консерватории (класс профессора Л.Н.Оборина) Мария Кац — не признавала никакого джаза и видела в Киме блестящего классического пианиста. А вот теоретик Георгий Барсегян весьма лояльно относился к гармоническим экзерсисам своего студента и даже позволял играть модуляции джазовыми гармониями.

В 1956 году Ким Назаретов с отличием оканчивает училище и поступает не в Московскую к Л.Н.Оборину, а в Харьковскую консерваторию: так уж сложились обстоятельства. В Харькове Ким создает свой первый оркестр «Дружба». Весьма своеобразную профессиональную оценку этому интернациональному (в нем играли студенты Германии, Польши, Чехословакии, Румынии) коллективу дал Александр Броневицкий: свой ленинградский ансамбль он назвал так же — «Дружба». Репертуар черпали из передач Уиллиса Коновера «Час джаза» и трофейных фильмов — таких, как «Серенада Солнечной долины» и «Джордж из Динки-джаза».

С октября 1960 г. Ким Назаретов начинает сотрудничество с Харьковским ТЮЗом: сначала как дирижер оркестра, затем — заведующий музыкальной частью. За три года он написал музыку к восьми спектаклям.

Окончание консерватории (1961) совпало с конкурсом пианистов-выпускников консерваторий Украины, Молдавии и Белоруссии, на котором Ким занимает первое место. Но, пожалуй, самым ярким событием харьковского периода была встреча с Эдди Рознером. Во время гастролей по Украине в оркестре неожиданно заболел пианист. Ким согласился на замену. Ему объяснили, что играть, и выдали концертный костюм чуть ли не на три размера меньше. Но это нисколько не помешало первому большому успеху Назаретова.

Ким Назаретов
Ким Назаретов

Харьков в то время был достаточно крупным культурным центром страны с весьма напряженной концертной жизнью. Поэтому о Киме знали многие и даже пытались «заманить» к себе: Константин Орбелян уговаривал идти в Государственный оркестр Армении, Эдди Рознер — в свой оркестр. Но родители Кима настаивали на возвращении в Ростов-на-Дону. Тем более, что Ким с женой жили на квартире, а трехлетний Петя — у бабушки в городе Славянске.

В августе 1963-го семья Назаретовых переезжает в Ростов. Ким работает в Ростовском училище искусств и даёт концерты в филармонии. Но джаз его по-прежнему «не отпускает». Да и мечта о создании джаз-оркестра в Ростове вдруг показалась совершенно реальной. Уже в сентябре благодаря помощи друга — саксофониста Владимира Попова — был сформирован первый состав, который через полтора месяца показал в кинотеатре «Россия» небольшую программу приехавшему на гастроли в Ростов-на-Дону оркестру Олега Лундстрема. Вот с этого все и началось.

ДАЛЕЕ: продолжение биографии Кима Назаретова, ВИДЕО  Читать далее ««Джаз.Ру», избранное. Рыцарь биг-бэнда Ким Назаретов: к 80-летию со дня рождения»

«Джаз.Ру», избранное. Герман Лукьянов: 80 лет независимости — юбилейное интервью

Текст был подготовлен к 75-летию артиста и опубликован в бумажной версии журнала «Джаз.Ру» №3-2011. Публикуется в сетевой версии «Полный Джаз 2.0» впервые — в актуализированном для 2016 г. варианте.

Обложка «Джаз.Ру» №3-2011 (фото © Павел Корбут)
Обложка «Джаз.Ру» №3-2011 (фото © Павел Корбут)

Анна Филипьева,
редактор «Джаз.Ру»
фото: архив редакции
AF

23 августа 2016 года исполняется 80 лет Герману Лукьянову. Парадокс: его трудно назвать самым популярным или самым известным советским/российским джазменом, но невозможно представить себе историю советского джаза без Лукьянова. История поиска, творческого роста, развития собственного голоса, оригинальной интонации, история поиска своего лица и, в конечном счёте, создания отечественной школы джазовой музыки, которую без натяжки и с гордостью можно назвать «русским джазом» — это и есть история Германа Лукьянова, и успех его зарубежных выступлений — с собственным ансамблем «Каданс» на фестивале North Sea Jazz в Нидерландах в 1984 и с секстетом Игоря Бутмана в США в 2005 — убедительно демонстрирует, что «необщее выраженье» созданного Лукьяновым творческого лица понятно, привлекательно и интересно и вне русской музыкальной культуры.

Герман Лукьянов, 2009 (фото © Владимир Коробицын)
Герман Лукьянов, 2009 (фото © Владимир Коробицын)

За почти шесть десятилетий творческой биографии — семь авторских альбомов. «Советская» дискография Лукьянова — это четыре винила, вышедшие на «Мелодии» с 1982 по 1989 гг.: «Иванушка-дурачок» (запись 1981), «Путь к Олимпу» (запись 1983), «Какая снежная весна…» (1986) и «Знак блюза» (1988). Они были переизданы в 1999 г. на двух CD, названных просто «Каданс I» и «Каданс II», лейблом Boheme Music (текст для буклетов тогда подготовил крупнейший специалист по творчеству Лукьянова — музыковед Аркадий Петров) и к настоящему времени превратились — как в виниловом, так и в компакт-формате, — в коллекционные редкости (см. «Антология Каданса»).

Во второй половине прошлого десятилетия продюсер Михаил Грин произвёл запись двойного студийного альбома с новым на тот момент материалом Лукьянова в исполнении тогдашнего состава его «Каданса» — «Чёрным по белому» (Evergreen Jazz, 2008).

Герман Лукьянов и его секстет "Каданс". Черным по белому (2 CD) - купить аудиозапись на cd Герман Лукьянов и его секстет "Каданс". Черным по белому (2 CD) 2009 на лицензионном диске в интернет-магазине OZON.ru Герман Лукьянов и его секстет «Каданс». Черным по белому (2 CD) — купить на лицензионном диске в интернет-магазине OZON.ru

На рубеже десятилетий вышел концертный альбом «Постоянная величина» (Артсервис, 2010), представивший запись выступления очередного нового состава «Каданса» в Минске.

Герман Лукьянов и его "Каданс". Постоянная величина - купить концертная запись Герман Лукьянов и его "Каданс". Постоянная величина 2011 на лицензионном диске в интернет-магазине OZON.ru Герман Лукьянов и его «Каданс». Постоянная величина — купить на лицензионном диске в интернет-магазине OZON.ru

Наконец, в 2012 вышел тщательно собранный продюсером Николаем Богайчуком по архивам полувековой давности тройной (!) CD «ДоКаданс» (ArtBeat Music), который представил ранние, «до-кадансовские» (отсюда игрословица в названии) записи ансамблей Лукьянова, сделанные с 1962 по 1976 гг., с собственными комментариями Германа Константиновича в обширном буклете.

Герман Лукьянов. ДоКаданс (3 CD) - купить аудиозапись на cd Герман Лукьянов. ДоКаданс (3 CD) 2012 на лицензионном диске в интернет-магазине OZON.ru Герман Лукьянов. ДоКаданс (3 CD) — купить на лицензионном диске в интернет-магазине OZON.ru

Много или мало? Для коммерческого джаза, наверное, мало. Для музыканта, все долгие годы своей творческой истории утверждающего собственную творческую независимость — тоже не слишком много, но весьма весомо в плане значимости каждой отдельной записи. К тому же Герман Лукьянов — из тех музыкантов, творчество которых вообще гораздо шире записанного ими материала. Приходится признать очевидное: российская джазовая звукозаписывающая индустрия — насколько такое понятие применимо к малочисленной кучке отечественных лейблов, выпускающих джаз — просто не поспевает за темпами, которыми Лукьянов создаёт неизменно заслуживающие внимания новые произведения.

Лукьянов — музыкант, которого крайне трудно зачислить в какую-то общеизвестную категорию. Что он играет? Авторский джаз. Непростую композиторскую музыку, изложенную джазовым языком. Точнее вряд ли получится определить. На чём он играет? Лукьянов — мультиинструменталист. Впрочем, это определение недостаточно ёмко для обозначения музыканта, чьи творческие замыслы не позволяют довольствоваться уже существующими средствами и заставляют идти дальше, видоизменять старые и создавать новые уникальные инструменты, позволяющие добиться желаемого звучания. Впрочем, вполне справедливо было бы сказать, что основной музыкальный инструмент Германа Лукьянова — это ансамбль «Каданс».

Герман Лукьянов. Фотосессия Павла Антонова для лейбла Boheme Music, готовившего переиздание работ «Каданса» на CD (1999)
Герман Лукьянов. Фотосессия Павла Антонова для лейбла Boheme Music, готовившего переиздание работ «Каданса» на CD (1999)

В преддверии юбилея Герман Константинович любезно согласился рассказать «Джаз.Ру» об истории своих творческих поисков.

Когда вы поняли, что хотите заниматься музыкой?

— Когда я начал ею заниматься, я этого ещё не понял. Моя мама по образованию была музыкантом. Потом стала литератором, тут же оставила музыку, хотя как пианистка добилась больших успехов, была в консерватории отличницей… Учить меня на рояле она начала, вероятно, по инерции или по какому-то заведённому порядку. Со мной стали заниматься педагоги, но всё это было очень бессистемно. Какую-то пользу от этого я, может, и получал, но, в общем-то, малую. Поэтому можно перейти сразу ко времени, когда я увлёкся джазовой музыкой.

Дело было на даче, мне было лет десять, я услышал пластинку Александра Варламова, и так мне это всё понравилось, что я стал крутить её снова и снова, много раз. Отказывался от прогулок с мальчишками — думал, мол, нет, надо бы ещё послушать. Я продолжал заниматься на рояле, менялись педагоги, и успехи были невелики. Позже, в 17 лет, я уже совершенно определённо тянулся к джазу, и тогда я взял трубу. Причём как это произошло — тоже своего рода анекдот. У меня был приятель, который занимался на трубе. А кроме того, мы катались на велосипедах. Он попросил у меня велосипед, а я ему сказал, мол, а ты оставь мне трубу. Он оставил, поехал на моём велосипеде покататься, а я в это время подбирал какие-то гаммы, не имея ни малейшего представления о том, как это делается. После этого я захотел заниматься на трубе. Я поступил в консерваторию в класс композиции и параллельно ходил ещё и в музыкальную школу для взрослых по классу трубы. Там у меня были определённые успехи, мне ставили «пятёрки» и так далее. В результате я пришёл в консерваторию к известному профессору по трубе и спросил, можно ли мне ему показаться. Он согласился и велел сыграть гамму до-мажор. Я стал быстро её играть. Он возразил: «Нет-нет-нет. Сыграйте медленно!» Я сыграл. Он одобрил: «Прилично!». Тогда я сказал: «Но вы знаете, я, вообще-то, джазом занимаюсь…» — «А, джазом! Тогда идите, это не наше», — и быстро меня выпроводил (смеётся).

В то время я уже играл уверенно.

Герман Лукьянов (слева) на джеме в клубе «Синяя Птица», справа саксофонист Игорь Высоцкий (фото: Михаил Кулль, 1965)
Герман Лукьянов (слева) на джеме в клубе «Синяя Птица», справа саксофонист Игорь Высоцкий (фото: Михаил Кулль, 1965)

Сочинять музыку я стал рано. Когда я был школьником, то уже собирал каких-то ребят и пытался что-то написать. Хотя я сочинял кое-что и неджазовое. Моя мама дружила с композитором [Георгием] Свиридовым, и однажды она предложила мне показать ему то, что я сочинил. Он одобрил. А потом мама сказала: «Но вообще-то он интересуется джазом…» На что Свиридов ответил: «Ну что ж? Каждый из нас может написать фокстрот», — и очень огорчил меня такой приземлённостью отношения к джазовой музыке (смеётся). А между прочим, когда самые талантливые и гениальные музыканты, как [Дмитрий] Шостакович, например, брались за сочинение джазового номера, то это получалось интересно. Был такой фильм «Встреча на Эльбе», в котором по сюжету американцы встречаются с советскими солдатами на германской территории. Для этого фильма нужно было написать что-то вроде буги-вуги, — словом, танцевально-джазовый номер. Шостакович написал. Это было очень интересно и даже соблюдало каноны джазовой музыки.

ВИДЕО: фрагмент фильма Григория Александрова «Встреча на Эльбе» с «джазовым» номером Дмитрия Шостаковича, 1949 (просмотр на YouTube в новом окне, т.к. правообладатель запретил экспорт этого материала на другие сайты

Номер не был инородным телом, он был выразителен, потому что Шостакович — замечательный музыкант, который понимал и наверняка ценил джаз, хотя и не уделял ему внимания, за исключением того, что сделал аранжировку «Tea for Two». А когда в СССР привозили «Порги и Бесс», Шостакович был на премьере — дело происходило в Ленинграде. И потом он выразился об опере так: «Тридцать процентов хорошей музыки». Ну, конечно, маловато дал Гершвину. Я тоже там был и не могу сказать, что в этой опере всё гениально и всё равнозначно, но меньше половины — это сурово. Можно было бы дать семьдесят процентов!

Когда я учился в Ленинградской консерватории, то график моих оценок был таков. За первый год я получил по сочинению «четвёрку», за второй — «пятёрку», а за третий — «двойку». Интересен, конечно, третий год обучения. Я, как молодой человек, двигался в направлении поисков нового языка. Своего — это было бы громко сказано, но точно какого-то иного, чем тот, что был мне известен. И когда я писал музыку в духе Прокофьева, Шостаковича, то комиссию это устраивало. А когда я стал придумывать что-то другое… В частности, я написал романс на стихи моей мамы. Стихи такие:

Человек ищет счастья,
И вдруг находит. Теперь не зевать!
Есть комната, жена, друг
И даже диван-кровать.
Человек корпит, чтоб купить
И толстеет, как портмонет,
Ибо счастье — это тупик,
В котором выхода нет.

Как только это спели и сыграли, комиссия пришла в ужас. Во-первых, как это: счастье — тупик? Советские профессора восприняли это буквально, увидели в этом пессимизм. Ну и, во-вторых, формализм они у меня тоже отыскали: там были вариации для валторны и фортепиано, да и вообще достаточно всякого материала. Результат — «двойка». Меня оставили на второй год.
ДАЛЕЕ: продолжение большого юбилейного интервью Германа Лукьянова, много фото, аудио и видео!  Читать далее ««Джаз.Ру», избранное. Герман Лукьянов: 80 лет независимости — юбилейное интервью»