Репортаж «Джаз.Ру». Таллин, Эстония, фестиваль Jazzkaar-2018: джаз и его границы

Ирина Северина
фото: Barka Fabiánová, Raul Ollo, Sven Tupits, Ivo Eggi, Rene Jakobson, Kaisa Keizars-Aron, Siiri Padar
IS

Наследник знаменитого Таллинского джазового фестиваля, прекратившего своё существование в конце 1960-х из-за запретов советских властей, фестиваль Jazzkaar — один из старейших в Эстонии. В нынешнем году он прошёл в эстонской столице в 29-й раз.

Jazzkaar: публика перед началом концерта
Jazzkaar: публика перед началом концерта

Это фестиваль с колоссальным стилистическим диапазоном, и, как говорит его основатель, главный организатор и художественный руководитель Анне Эрм, так было всегда. Её задача — показать принципиально разные направления джаза: как авангардные, так и ориентированные на широкую публику, причём не забывает она и о world music, о музыкальных традициях народов мира. В афише нынешнего фестиваля были проекты, не просто исследующие «окраины» джаза и неизбежно приближающиеся к его границам, а явно эти границы переступающие.

Anne Erm
Anne Erm

Возможно, столь широкий стилистический спектр связан ещё и с тем, что в Таллине (да и в Эстонии в целом) не такая уж большая потенциальная аудитория, и узконаправленный фестиваль (ориентированный только на новый джаз — или, наоборот, на мэйнстрим) не собирал бы полные залы. Между тем на Jazzkaar-2018 аншлаги наблюдались практически везде. Даже в зале-двухтысячнике Nordea Concert Hall, недавно переименованном в Alexela Kontserdimaja. И это при том, что десятидневная джазовая феерия предельно насыщена событиями: в день до семи концертов плюс форумы в формате «jazz talks». Между прочим, в форумах участвовал основатель ECM RecordsМанфред Айхер — и ключевые игроки на эстонской сцене: дирижёр Тыну Кальюсте, пианист Кристиан Рандалу, гитарист Яак Соояэр и другие.

Давняя традиция фестиваля — домашние концерты с их камерной, уютной атмосферой и гостеприимством хозяев, устраивающих впечатляющие фуршеты. В такой тёплой дружеской атмосфере чувствуешь себя чуть ли не членом семьи (пусть только на один вечер). В этих концертах участвовали исключительно эстонцы: вокалистки Анна Пыльдвее (Anna Põldvee), Мари Вайгла (Marie Vaigla) и Маарья Аарма (Maarja Aarma) со своими группами, контрабасист Михкель Мялганд и его семейный бэнд (Mälgandite perebänd), ещё один басист — Пеэду Касс (Peedu Kass), пианистка Кирке Карья (Kirke Karja)… Пеэду Касс сыграл сольную программу, и надо сказать, что это непростая задача для басиста, а точнее — бас-гитариста и контрабасиста. До сих пор жалею, что не удалось попасть на концерт. А вот на сольный вечер Кирке Карья, игравшей на более чем столетнем рояле, — удалось. Это была новая импровизационная музыка с усложнённой гармонией, где воспроизведенная пианисткой «ритмика джаза» (например, в композиции «A Ride Without A Ticket») реально не воспринималась как джазовая. Дело в том, что у Кирке солидный академический бэкграунд, её композиции/импровизации естественны и органичны, но без собственно джазового драйва. В числе своих кумиров она называет Игоря Стравинского, и не зря: одна из пьес её сюиты — «Early Life» — вдохновлена именно Стравинским неоклассического периода и Клодом Дебюсси. Что интересно, среди её любимых авторов — русские композиторы, Дмитрий Шостакович…

Kirke Karja
Kirke Karja

Большинство концертов проходило попеременно на двух сценах — Vaba Lava («Свободная сцена») и Punane Maja («Красный дом»); публика постоянно мигрировала. Обе площадки альтернативные, неакадемические, что для джазового (впрочем, столь же и околоджазового) фестиваля — лучший вариант. Они располагаются в хипстерском районе Таллина — Теллискиви (что на эстонском означает «кирпичный»): раньше здесь была мрачная промышленная зона, а сейчас остались заброшенные полуразрушенные цеха, разрисованные граффити. Кое-что было переоборудовано и приспособлено под концертные залы, модные ателье, бары и кафе, и теперь это крупнейший в Эстонии арт-центр.

Ваш корреспондент побывала на концертах второй половины фестиваля.

25 апреля

Ambrose Akinmusire
Ambrose Akinmusire

В продолжение темы «джаз — не джаз». Американский квартет, в который входят трубач Амброуз Акинмусире (Ambrose Akinmusire), пианист и клавишник Сэм Харрис (Sam Harris), басист Хариш Рагаван (Harish Raghavan) и барабанщик Джастин Браун (Justin Brown), показал разностильный новый джаз повышенной эмоциональной температуры, местами с минималистскими пульсациями паттернов. Но кое-где это была холодная, в духе ECM, чуть ли не застывшая музыка, в которой некоторые утончённые и явно сложные для восприятия среднестатистического слушателя бессвинговые вступительные соло пианиста совершенно невозможно было заподозрить в причастности к джазовым идиомам. Зато когда присоединялись остальные члены ансамбля, эти идиомы проявлялись и органично вписывались в звуковой поток. Звучали авторские композиции Акинмусире с последнего альбома 2017 года «A Rift in Decorum: Live at the Village Vanguard» и несколько пока не записанных на CD. Интересно, что начальные оригинальные темы в процессе развития не всегда превращались в формульные построения, как это нередко бывает в джазовой импровизации (кажется, это довольно распространенная ситуация в современном джазе). Потому что в режиме реального времени развивать тему на уровне её оригинальности — высший пилотаж, по большому счёту на это способны музыканты уровня Телониуса Монка. Что касается квартета Акинмусире, то в большинстве случаев здесь срабатывал другой принцип: один оригинальный материал сменял другой оригинальный материал.

Ambrose Akinmusire Quartet
Ambrose Akinmusire Quartet

Турецко-греческо-немецкое Taner Akyol Trio — это не джаз, а, скорее, world music (в арсенале лидера трио — баглама, турецкий инструмент типа лютни). Казалось, музыканты переместились во времени с другого таллинского фестиваля — Orient, в прошлом году проходившего по соседству, в зале «Ваба Лава» (Taner Akyol Trio играли в «Пунане Майя»).

The Bad Plus
The Bad Plus

Еще одно трио того же дня — The Bad Plus (США) с новым пианистом: Итана Айверсона сменил Оррин Эванс. Их сет балансировал на границе нового джаза (с периодическими претензиями на авангард), рока и поп-музыки. Аудитория фестиваля Jazzkaar одной из первых услышала трио в новом составе (ритм-секция прежняя: басист Рид Андерсон и барабанщик Дейв Кинг). В основном звучали композиции Андерсона разных лет, но также и его коллег по ансамблю. Андерсон сыграл очень выразительное контрабасовое соло, переходящее в многосоставную репетитивность; лично для меня это было кульминационной точкой сета. Эванс очень эмоционален и экспрессивен, вместе с тем умеет правильно расставлять паузы. Его эмоциональность не может не захватывать публику — он несравненно ближе широкому кругу слушателей, нежели Айверсон. Но с Айверсоном были возможны выходы в другие измерения и иные миры — Игоря Стравинского, Дьёрдя Лигети и даже Милтона Бэббитта! В общем, что касается интеллектуальной и тем более абстрактной музыки в качестве первоисточника для римейка, думается, новый состав не станет продолжать эту линию. А так — отличное трио с истинным драйвом и чувством юмора.

Orrin Evans
Orrin Evans

26 апреля

Mauno Meesit Trio
Mauno Meesit Trio

Таллинское Mauno Meesit Trio показало атмосферную, отчасти репетитивную музыку, дополняемую цветосветовой композицией с участием генератора дыма. Звучали композиции с диска «Varjudemaa» — «Amulett» («Амулет»), «Palun Mine» («Пожалуйста, уходи»), «Kakskümmend aastat» («Двадцать лет»), «Circle» («Круг»). Трио экспериментальное, и, хотя в его основе вполне обычный инструментарий (гитара, перкуссия, электроскрипка, педали эффектов), звукоизвлечение часто нетрадиционное. Например, по струнам гитары играют смычком, а по корпусу — барабанными щётками. Лидер ансамбля, гитарист и электронщик Мауно Меэсит, своей главной целью считает расширение выразительных возможностей акустической гитары. Однако в арсенале трио есть и необычные инструменты — аквафон, тибетские чаши. Последние до сих пор считаются экзотикой; впрочем, здесь они не связаны с какой-то этнической идеей. Просто однажды, репетируя в студии скрипача ансамбля Тийта Кикаса (Tiit Kikas), где хранились эти чаши, музыканты обнаружили, что их непрерывное звучание — по сути своей, «дрон», и отлично подходит к одной из композиций.

С Мауно Меэситом мы немного поговорили о том, где сегодня границы джаза и насколько они размыты. «Это интересная тема, — говорит Мауно. — У меня другой, не джазовый музыкальный бэкграунд, но в последние годы я понял, что границы джаза, минималистской репетитивности, дрона и эмбиента всё больше сближаются. Так что сегодня эти направления представлены на многих джазовых фестивалях по всему миру. И даже когда я не воспринимаю свою музыку как джазовую в привычном смысле (хотя какая-то энергия остаётся), я всё же думаю, что джазовый фестиваль — один из лучших вариантов для моих программ. Потому что здесь слушатели более открыты новому опыту».

Были на фестивале проекты, явно ориентированные на широкую публику. Молодая британская певица и по совместительству сочинительница песен Лора Мвула (Laura Mvula) впервые посетила Эстонию, и в её распоряжение сразу же предоставили Nordea Concert Hall (теперь Alexela Kontserdimaja). Её фонтанирующая энергия и сила голоса напоминают Эми Уайнхаус. А сама она в числе своих кумиров называет Нину Симон. Вместе со своей группой Лора исполняет качественный соул-поп-рок. В детстве она пела в церкви, затем в женской вокальной группе Black Voices. Её этнические корни — на Карибских островах (Ямайка и Сент-Китс), так что вполне естественно, что её песни связаны с афроамериканским музыкальным наследием. Между тем она училась композиции не где-нибудь, а в Бирмингемской консерватории.

Laura Mvula
Laura Mvula

Лора Мвула поразила аудиторию огромного зала не только мощью и красотой голоса. Она ещё и играла на роскошном эффектном синтезаторе-расчёске, и вообще была коммуникабельной — общалась с публикой на английском, комментировала свои песни. Публика неистовствовала и под конец приветствовала музыкантов стоя. Но что касается автора этих строк, слушать было тяжеловато из-за количества децибелов. Молодёжи нравилось, но мои уши оказались абсолютно не адаптированы к такой мощности усилителей звука (возможно, потому, что место было в первом ряду). И ладно бы только уши. Дело в том, что ощущалось реальное, физическое воздействие звуковых волн, будто вас бьют по внутренностям в течение всего вечера. Но у Лоры, кажется, ко всему этому иммунитет: она демонстративно подходит к ударной установке и прицельно выслушивает удары большого барабана…

Sons of Kemet
Sons of Kemet

Очень интересный коллектив — британская джазовая группа Sons of Kemet. Во-первых, невиданный состав, который дает редкие возможности: тенор-саксофон — Шабака Хатчингс (Shabaka Hutchings), туба — Теон Кросс (Theon Cross) и два барабанщика: Эдди Хик и Том Скиннер (Eddie Hick, Tom Skinner). Группа соединяет джаз и рок с элементами традиционной карибской и африканской музыки. Музыканты представили свой новейший альбом «Your Queen Is a Reptile», 2018 (только без рэпа, как на диске).

Sons of Kemet — группа по-мужски жёсткой энергии, кажется, её участники готовы разнести зал в клочья. Для сета «сыновей Египта» (Кемет — самоназвание древнеегипетского государства. — Ред.) часть зала освободили от стульев, но публике, видимо, было не до танцев. В их музыке сосуществуют ритуальность и поиск нового, часто экстремального, звука (между прочим, живительные источники новаций нередко оказываются как раз архаическими / доисторическими). Каким-то образом музыкантам удаётся перманентно держать напряжение, у них совершенно бешеный темперамент. Во всём этом (особенно в запредельно низких звуках тубы) было что-то инфернальное, сверхчеловечески-адское…

Shabaka Hutchings
Shabaka Hutchings

27 апреля

Ритуальная тема продолжилась концертом норвежской вокальной группы Trondheim Voices, показавших свой только что вышедший альбом 2018 года «Rooms & Rituals». Они раздвигают все мыслимые и немыслимые границы возможностей человеческого голоса, и, наверное, это была одна из самых неджазовых программ фестиваля. На мой вопрос «Разве это джаз?» одна из солисток призналась, что сама не знает, к какому направлению можно её отнести, и просто не беспокоится на этот счёт. С моей точки зрения, проект «Rooms & Rituals» скорее близок музыке Карлхайнца Штокхаузена интуитивного периода. Кроме собственно голосов, это и электронные их преобразования (трансформация звука происходит в волшебных коробочках — мини-компьютерах, которыми снабжены все исполнительницы), это и движение-пластика вокалисток на сцене в строгих чёрных костюмах и фантастических, как бы инопланетных головных уборах. И, как у Штокхаузена, это особое ощущение мистики, таинства происходящего. Границ между сценой и аудиторией не существует: «голоса» действуют в общем пространстве зала.

Trondheim Voices
Trondheim Voices

Trondheim Voices умеют не только петь чистейшими голосами необычайной красоты (без вибрации в духе Средневековья), но и кричать чайкой, лаять собакой, а в одном из эпизодов не без участия электроники достоверно изображается храп на фоне электронных же «аритмических ударов сердца». Поразительно, но всё это воспринимается не иначе как музыка. Примечательно, что в концертной версии не было 10-го трека, который Trondheim Voices, видимо, постеснялись исполнить перед почтенной эстонской публикой. Дело в том, что этот эпизод — нечто вроде «Aventures» классика европейского авангарда Дьёрдя Лигети (кто знает, тот знает).

Leonidas Šinkarenko Quartet
Leonidas Šinkarenko Quartet

Один из немногих примеров программы, в той или иной мере приближающейся к современному мэйнстриму фестивального формата, показал Квартет Леонида Шинкаренко из Литвы. Хотя индивидуальных решений и своеобразия стиля Леониду и его команде не занимать. Пожалуй, основное впечатление от музыки этого коллектива — её интеллигентность. Исполнялись в основном авторские композиции («Cubissimo», «Secondo» и другие), которые в ближайшем будущем составят новый альбом (пока у него нет названия).

28 апреля

Delbecq 3
Delbecq 3

Французско-канадско-конголезское трио Delbecq 3 — это Бенуа Дельбек (Benoît Delbecq, фортепиано), Майлз Перкин (Miles Perkin, контрабас) и Эмиль Биайенда (Emile Biayenda, перкуссия), ансамбль, объединяющий новый джаз и африканские корни джаза, причем это очень органичное взаимодействие. Здесь снова встречаются новации и архаика. Пианист и композитор Дельбек — разносторонняя личность: ему интересны и произведения Дьёрдя Лигети, и музыка пигмеев, и Стив Лэйси, и Дюк Эллингтон, и вообще джаз, и вообще классические европейские традиции. Трио представило в основном композиции с альбомов «Ink», 2015 (уже в названии — намёк на авангардный уклон, а на обложке диска — чернильные пятна в духе абстракционизма) и «Spots on Stripes», 2018. Среди них особенно запомнились «Family Trees» с посвящением дочери и «The Loop of Chicago». Бенуа тотально препарирует рояль, трактуя его как ударный инструмент с множеством тембровых оттенков, что отлично корреспондирует с африканскими этническими традициями, с тембром водяного барабана «калабаш», которым заведовал перкуссионист. На бис музыканты исполнили традиционную конголезскую песню «Kele», где особенно слышался этнический элемент.

Sílvia Pérez Cruz
Sílvia Pérez Cruz

Испанская певица и гитаристка Сильвия Перес Крус (Sílvia Pérez Cruz) проникновенно-тёплым, домашним и уютным тембром голоса (впрочем, временами очень даже горячим) исполнила сольную программу в основном из собственных песен, сочинённых для саундтреков к фильмам. Сильвия — человек не джазовый, но, видимо, из уважения к фестивалю спела один стандарт — «Moon River» (1961) Генри Манчини. Впрочем, это изначально тоже ведь музыка к фильму «Завтрак у Тиффани». Вообще джазовых стандартов на фестивале почти не было — по крайней мере, на тех программах, где мне удалось побывать. Говорят, эстонский басист Пеэду Касс начинал сольную программу домашнего концерта с «Goodbye Pork Pie Hat» (1959) Чарлза Мингуса. Но это явная тенденция — играть авторскую музыку.

29 апреля

В финальный день фестиваля — два суперансамбля: швейцарский Nik Bärtsch’s Mobile и американский Bill Evans Petite Blonde II. Пианист и композитор Ник Бэрч — совершенно уникальная личность. О масштабе события — концерте его ансамбля в Таллинском зале Vaba Lava — говорит присутствие одного из самых прогрессивных эстонских композиторов Эркки-Свена Тюйра.

Nik Bärtsch, Nicolas Stocker
Nik Bärtsch, Nicolas Stocker

Музыканты Nik Bärtsch’s Mobile показали состоящий из ряда «модулей» альбом «Continuum» (2016), причем, по сравнению с диском, в редуцированном, аскетичном составе: из-за каких-то несостыковок в аэропорту не прилетели кларнетист и барабанщик-перкуссионист. Вместо заявленного квартета — дуэт Ника Бэрча (рояль был частично препарирован в духе Джона Кейджа) и второго барабанщика Николаса Штоккера (Nicolas Stocker), в распоряжении которого, помимо установки, имелась звуковысотная перкуссия (tuned percussion) — глокеншпиль, калимба. На мой взгляд, то, что играли музыканты — это скорее минимализм, чем джаз, но не столь важны определения, сколько гипнотическое воздействие на публику, которая точно не пыталась разобраться, джаз это или не джаз.

Bill Evans Petite Blonde II
Bill Evans Petite Blonde II

Музыканты Bill Evans Petite Blonde II отмечали 25-летие первого тура саксофониста Билла Эванса по Европе с собственным ансамблем (1992). Тогдашний состав назывался Petite Blonde («Маленькая блондинка»), и Эванс включил в него барабанщика Денниса Чемберса, гитариста Чака Лоэба, басиста Виктора Бэйли и клавишника Митчела Формана. Четверть века спустя в ансамбль Petite Blonde II входят ветераны Билл Эванс (Bill Evans, саксофоны) и Деннис Чемберс (Dennis Chambers, барабаны). Лоэб и Бэйли уже ушли из жизни, и теперь их заменяют Ульф Вакениус (Ulf Wakenius, гитара) и Гэри Грэйнджер (Gary Grainger, бас-гитара), а клавишных в составе больше нет. «Термоядерный» квартет, насквозь пропитанный блюзом и фанком, представил вниманию переполненного зала композиции с альбомов «Soulgrass: Live in Moscow» (2013) и «Rise Above» (2015), а под конец прозвучала очень эффектная композиция «Blues in Seven» (в нестандартном размере семь четвертей).

Ulf Wakenius, Bill Evans, Dennis Chambers
Ulf Wakenius, Bill Evans, Dennis Chambers

Лидер квартета показал свою универсальность, выступив не только в качестве саксофониста, но и пианиста, и даже вокалиста (аккомпанируя себе на рояле). Яркое чистое звучание его саксофонов — тенора и сопрано — было отлично слышно даже на галерке. Басист и гитарист соревновались друг с другом в жёсткости звукоизвлечения, а в одном из эпизодов сыграли потрясающий унисон на «космической» скорости. В общем, последний концерт основной программы фестиваля Jazzkaar завершился джазовым сетом в полном смысле слова.




XXVIII фестиваль Jazzkaar в Таллине, Эстония: три дня в джазовой атмосфере

Анна Филипьева,
редактор «Джаз.Ру»
Фото автора
AF

Едва ли от пытливого сознания постоянных читателей «Джаз.Ру» укрылся тот факт, что вот уже второе десятилетие кряду в апреле месяце автор этих строк неизменно устремляется в Таллин, где автору, вероятно, мёдом намазано. Однако же сознанию наиболее пытливых читателей открылся и тот факт, что мёд тут ни при чём, а притягивает меня ежегодный джазовый фестиваль Jazzkaar.

Джазификация Таллина всё это время происходит достойными зависти темпами. Возможно, мне просто везло, но во всех точках общепита, куда я наудачу заходила перекусить, звучал джаз. Нет-нет, не вездесущий туманящий сознание инструментал от Кенни Г., а самый что ни на есть натуральный классический джаз. В магазине, торгующем пряжей для вязания, продавщица, увидев у меня сумку с логотипом фестиваля, посетовала, что в этом году целыми днями подменяет заболевшую коллегу и не успевает ходить на концерты Jazzkaar. И да, в магазине пряжи тоже играл классический джаз.

По семейным обстоятельствам в этом году я смогла посетить лишь три дня фестиваля, который в общей сложности продолжался полторы недели — и это только таллинская его часть (фестиваль организует целую серию концертов по всей балтийской республике).

В столицу Эстонии я прилетела утром 24 апреля, и первым концертом фестиваля, на который я попала, оказался «квартирник» в ныне популярном среди творческой интеллигенции районе Каламая (что, собственно, значит «Рыбачий посёлок»). Организаторы Jazzkaar ввели квартирники в программу фестиваля совсем недавно, и хотя, в отличие от концертов на больших площадках, широко они не рекламируются, популярностью квартирники Jazzkaar пользуются весьма впечатляющей. Билеты на них раскупаются в первую очередь, и если бы не содействие организаторов, никогда бы мне не попасть в число гостей такого мероприятия. Впрочем, надо отметить, что конкуренция среди хозяев квартир, желающих провести у себя дома фестивальный концерт, тоже весьма высока.

Это был мой первый опыт похода на квартирник, поэтому расскажу о нём подробно. Квартира, куда меня и ещё двоих иностранных коллег доставили в назначенный срок, представляла собой лофт на первом этаже здания, некогда принадлежавшего небольшой фабрике. Войти в квартиру можно было без всяких подъездов и лестничных площадок, прямо со двора. Это оказалось очень удобным, в том числе и для молодых мам, чьи чада, с трудом пережив разочарование от того, что им не дали покрутить ручки на звуковой аппаратуре гитариста, отправились гулять на лужайку перед домом, оставаясь под присмотром родителей, которые наслаждались музыкой и одновременно следили за детьми через стеклянную дверь. Впрочем, вселенная устроена так, что жизнь детей и кошек повсеместно омрачает одна и та же проблема — они всегда находятся не с той стороны двери.

Квартирник. Elina Hokkanen, Johannes Laas
Квартирник. Elina Hokkanen, Johannes Laas

Квартирник — мероприятие комплексное. Расставшись у входа с обувью, гости оказались во власти радушной хозяйки, которая подвергла их фуршету с вином и лёгкими закусками. Затем вниманию публики была предложена небольшая, но, видимо, увлекательная лекция по истории района Каламая (на эстонском языке), и только после этого отведённое под сцену пространство между вешалкой и рукомойником заняли молодые музыканты — гитарист Йоханнес Лаас (Johannes Laas) и вокалистка Элина Хокканен (Elina Hokkanen). Я не могу сказать, что они меня поразили. Ребята добросовестно исполняли свою программу в точности так, как это делали бы их сверстники в любой другой стране мира. Большинство ищущих себя увлечённых молодых музыкантов, кого мне доводилось слышать, независимо от выбранного стиля поют и играют примерно так же. Это было честно, добросовестно и в совокупности со всей домашней обстановкой выглядело очень мило и оставило самые приятные впечатления. Было жаль покидать это уютное пристанище, но нужно было спешить в концертный зал Nordea, где в семь часов вечера выступала американская группа Spyro Gyra.

Jay Beckenstein, Spyro Gyra
Jay Beckenstein, Spyro Gyra

Я знаю многих людей (в том числе и музыкантов), для которых музыка Spyro Gyra была саундтреком к их юношеским мечтам о славе, признании и благополучии. Да и не мудрено, поскольку этот коллектив — живое воплощение и первого, и второго, и третьего. «Спайро-Джайра» — эталон того, что называется smooth jazz, неудержимая машина глянцевого позитива. Годы превратили энергичных поджарых юношей в успешных седовласых дяденек, но тем самым только добавили убедительности их представлению.

Что сказать о музыке? Она всё та же, и за 30 лет существования группы ни на ноту не отклонилась от генеральной идеи. Детище саксофониста Джея Бекенстайна не разочаровывает своих поклонников и даёт им ровно то, чего те ждут — зажигательные ритмы, исполненный эйфории фирменный звук саксофона, приятные мелодии. Каковы мои впечатления? Знаете, воочию любоваться работой классиков жанра — большое удовольствие, даже если сам по себе жанр, как сказали бы англоязычные коллеги, «не моя чашка чая». Словом, я не жалею о потраченном времени.

4 Double Basses
4 Double Basses

Однако в этот вечер меня очень интересовал шоукейс, начавшийся в девять часов вечера в зале Punane Maja, расположенном на территории бывшей промзоны Telliskivi. Из трёх коллективов, которые представляли в тот вечер свои короткие программы, меня особо притягивал 4 Double Basses. Во-первых, потому, что четыре контрабаса — весьма любопытный и не часто встречающийся формат, а во-вторых — потому, что в его составе играет Пеэду Касс (Peedu Kass), к чьему творчеству я питаю пристрастие. В составе коллектива собрались три поколения контрабасистов — Тааво Реммель (Taavo Remmel), его сын Хейкко (Heikko Remmel), Михкель Мялганд (Mihkel Mälgand) и, собственно, Пеэду Касс. Программу ансамбль сыграл эклектичную, к чему, конечно, располагает формат шоукейса. Забавно, что в самом начале выступления квартета мне вдруг подумалось, что таким составом непременно нужно сыграть «Killer Joe». Оказалось, что участникам квартета тоже так подумалось. Пьеса была сыграна и принята на ура. И, знаете, я, наверное, ангажирована, но у меня сложилось впечатление, что и в этом коллективе основной движущей силой выступает Касс. По крайней мере, наиболее эффектно прозвучали именно те композиции, «фишкой» которых была ударная техника Пеэду. Но я пристрастна.
ДАЛЕЕ: продолжение репортажа с 28 фестиваля «Джазкаар» в Таллине  Читать далее «XXVIII фестиваль Jazzkaar в Таллине, Эстония: три дня в джазовой атмосфере»

27-й фестиваль Jazzkaar в Таллине, Эстония: о новой музыке, впечатлениях и открытиях

Кирилл Мошков,
редактор «Джаз.Ру»
(текст, фото, видео)
CM

reportС 22 апреля по 1 мая в Таллине, столице Эстонии, в 27-й раз проходил фестиваль Jazzkaar — флагманское джазовое событие маленькой балтийской страны. «Джаз.Ру» уже более 10 лет регулярно пишет о «Джазкаар» — ближайшем к российским столицам крупном европейском джазовом фестивале. Это яркий фестиваль с обширной и разнообразной программой, а город, в котором он проходит — популярное в России туристическое направление; не удивительно, что Jazzkaar каждый год попадает в поле нашего зрения.

«Kaar» по-эстонски — арка, дуга, то есть название фестиваля впрямую означает «Джазовая радуга»; но, как объяснила нашим читателям несколько лет назад бессменный (с начала 1990-х) продюсер фестиваля, радиожурналистка Анне Эрм, название было выбрано не из-за визуальной символики, а по созвучию. По-эстонски оно произносится «Яцкаар», а «яскаар» при этом — «деревенский праздник с выпивкой и танцами».

Теллискиви - общий подъезд залов Vaba Lava и Punane Maja
Теллискиви — общий подъезд залов Vaba Lava и Punane Maja

Вот уже второй раз фестиваль проводится на новом месте, в «творческом городке Теллискиви» — расположенном позади путей таллинского вокзала «Балти Яам» комплексе дизайнерских, театральных, интерьерных и т. п. мастерских, а также ресторанов и концертных залов, перестроенном из промышленных зданий советской эпохи. Два основных зала Теллискиви, большой «Ваба Лава» и малый «Пунане Майя», приняли в этом году почти все концерты джазового фестиваля, кроме выступления американского гитариста Эла ДиМеолы, которое прошло в большом концертном зале «Нордеа» в центре города.

Пространство перед входом в фестивальные залы (Foody Allen - название ресторанчика внутри здания)
Пространство перед входом в фестивальные залы и афиша фестиваля (Foody Allen — название ресторанчика внутри здания)

По подсчётам организаторов фестиваля, в этом году «Джазкаар» может похвастаться самой большой посещаемостью за многие годы — на концертах побывали рекордные 24 тысячи человек, и это только те, кто купил билеты: был ещё день бесплатных концертов и множество небольших музыкальных событий, вписанных в городскую среду, вроде выступлений студентов джазовой программы Эстонской академии музыки и танца на улицах города.

Студенты Таллинской музыкальной академии на улицах эстонской столицы - часть программы фестиваля Jazzkaar
Студенты Таллинской музыкальной академии на улицах эстонской столицы — часть программы фестиваля Jazzkaar

В основной программе фестиваля приняли участие 197 музыкантов, из них 115 представляли Эстонию. Среди 82 артистов из-за пределов балтийской республики пятеро выступали за Россию — четверо участников ансамбля поющей тромбонистки Алевтины Поляковой, а также пианист Евгений Лебедев, участвовавший в новом проекте эстонской певицы Софии Рубиной. В рамках фестиваля в 10-й раз были вручены «Эстонские джазовые премии» — в главной номинации Danske Jazziauhinna лауреатом стала саксофонистка Мария Фауст, «Молодым джазовым талантом-2016» назван басист Хейкко Реммель, а премия «Джазовый промоутер» ушла к организатором нового таллинского джаз-клуба Philly Joe’s. В этом году премию впервые вручили также в категории «Ансамбль года»: это звание заслуженно получил вокальный ансамбль Estonian Voices.

Мария Фауст - лауреат Эстонской джазовой премии в главной номинации
Мария Фауст — лауреат Эстонской джазовой премии в главной номинации

Ваш корреспондент присутствовал в Таллине в течение пяти (из 10) дней фестиваля, с 25 по 29 апреля. Как выяснилось, в Таллин теперь можно напрямую попасть из Бремена, где автор этого текста до 24 апреля включительно работал на российском стенде выставки Jazzahead!, и я не преминул воспользоваться новым прямым рейсом одной из европейских авиакомпаний-лоукостеров — который оказался очень удобным, за исключением того, что прилетел в аэропорт им. Леннарта Мери практически в момент начала концерта хэдлайнера фестиваля, гитариста Эла ДиМеолы. Но зато ваш корреспондент успел на «Шоукейс эстонского джаза», проходивший вечером 25 апреля в зале «Пунане Майя».

В двухчасовой программе участвовали три молодых эстонских коллектива.

ДАЛЬШЕ: знакомимся с подробным рассказом о таллинском фестивале 2016 года — много фото, ВИДЕО  Читать далее «27-й фестиваль Jazzkaar в Таллине, Эстония: о новой музыке, впечатлениях и открытиях»

Таллин, Эстония, фестиваль Jazzkaar-2015: как это было. Часть вторая

РАНЕЕ В «ПОЛНОМ ДЖАЗЕ 2.0»: Таллин, Эстония, фестиваль Jazzkaar-2015: как это было. Часть первая

Кирилл Мошков,
редактор «Джаз.Ру»
(текст, фото, видео)
CM

reportПерехватив эстафету освещения фестиваля Jazzkaar-2015 у нашей зам. главного редактора Анны Филипьевой (её отчёт о первых днях фестиваля см. в «Полном Джазе 2.0» ранее), автор этих строк прибыл в Таллин из Нарвы, городка на границе Эстонии и России. Там, как и в ряде других городов прибалтийской республики, тоже проходили концерты фестиваля «Йаццкаар»: в рамках очередной встречи Нарвского джаз-клуба, регулярно собирающегося в огромном фойе Нарвского колледжа Тартуского университета, выступило турецко-голландское по составу и амстердамское по месту базирования Трио Мехмета Полата, мастера игры на ближневосточной лютне «уд». Мехмет-эфенди и двое его коллег (на арфе и флейте «ней») предложили аудитории Нарвы (а в другие дни фестиваля — также Тарту, Вильянди, Раплы и Таллина) часовую программу задумчивых, медитативных, изящных и прозрачных звучаний, лежащих на стыке фольклора Передней Азии и европейской импровизационной музыки.

Mehmet Polat Trio, Narva
Mehmet Polat Trio, Narva

Здесь же, в колледже, ваш корреспондент до начала концерта в течение примерно 90 минут рассказывал трём десяткам нарвских ценителей джаза о состоянии джазового искусства в России. В силу требований сиюминутной конъюнктуры лекция была озаглавлена несколько более общо — «На перепутье: джаз с Востока в XXI столетии», так что я не преминул в числе музыкальных иллюстраций показать не только ряд современных российских коллективов, но и весьма впечатливший меня на фестивале в Бишкеке в середине апреля узбекский ансамбль «Калампир», играющий весьма передовую по мировым меркам музыку.

Реклама мероприятий Jazzkaar в Нарвском колледже
Реклама мероприятий Jazzkaar в Нарвском колледже

В результате я пропустил проходившие в это же время в Таллине концерты, в том числе выступление выдающегося мастера губной гармоники Грегуара Марэ и сет хорошо знакомой российской аудитории группы гитариста Олега Писаренко, показывавшей новую программу, что постарался компенсировать рецензией на новый альбом Олега, фиксирующий эту самую программу.

Собственно таллинская программа «Джазовой дуги» открылась для вашего корреспондента 23 апреля. Как уже сообщала в своём репортаже Анна Филипьева, в этом году фестиваль переехал с территории таллинского порта в район за железнодорожным вокзалом, где в 11 корпусах бывшего советского промышленного предприятия теперь работает «творческий городок Кирпичный» — возможно, не самое благозвучное название, но по-эстонски оно звучит прекрасно: Telliskivi.

Первым для меня в этот вечер был норвежский трубач Матиас Эйк, который играл в «Красном доме» (новом центральном зале фестиваля) с новым составом своего Mathias Eick Quintet. Музыканты представили самый разнообразный материал, среди которого были и пьесы с ранних альбомов — например, «October» с первого альбома Эйка («The Door», ECM, 2008), где трубач неожиданно здорово солировал на электропиано «Родес». Яркое впечатление произвёл и материал с нового альбома, «Midwest» (ECM, 2015) — впрочем, трудно сказать, чтобы он сильно отличался эстетически от более ранних пьес.

Mathias Eick
Mathias Eick

ДАЛЕЕ: продолжение репортажа с фестиваля Jazzkaar-2015, много фото, ВИДЕО 
Читать далее «Таллин, Эстония, фестиваль Jazzkaar-2015: как это было. Часть вторая»

Таллин, Эстония, фестиваль Jazzkaar-2015: как это было. Часть первая

Анна Филипьева,
редактор «Джаз.Ру»
фото автора и пресс-службы Jazzkaar

reportНе скрою, за много лет у меня сформировалось предвзятое отношение к таллинскому фестивалю Jazzkaar: я заранее уверена, что мне понравится. Не берусь судить, хорошо это или нет. Просто честно сообщаю об этом в самом начале, и тем самым предоставляю читателям возможность сделать на это поправку, если они посчитают нужным. Впрочем, помня о том, какую важную роль в истории советского джаза играли фестивали в Таллине, российскому поклоннику джаза не зазорно и самому завести себе аналогичную предвзятость.

Таллин, Эстония
Таллин, Эстония

Моё отношение базируется не только на исторической перспективе. Из года в год я вижу команду организаторов, которые работают не за страх, а за совесть, благодаря чему нынешний Jazzkaar — яркое событие мирового масштаба. Кстати сказать, в последнее время фестиваль разросся за пределы Таллина. Более того, концертные залы тоже стали для него тесноваты, и он в полном смысле слова пошёл в народ. По новой фестивальной традиции вы можете неожиданно оказаться свидетелем выступлений участников «Йаццкаар» в трамвае, в поезде или просто на оживлённом перекрёстке города.

Публика на новой фестивальной площадке в культурном центре Теллискиви
Публика на новой фестивальной площадке в культурном центре Теллискиви

Впрочем, меня подкупает ещё и атмосфера Jazzkaar. Это не общие слова. Вы приходите на концерт — и попадаете в общество культурных, доброжелательных, интеллигентных и, главное, уважающих друг друга людей. Вас не сортируют на VIP и «всех остальных». Я вроде бы человек не дикий, но даже на меня произвела впечатление сцена, когда опоздавший на концерт слушатель обнаружил, что на его месте сидит, на минуточку так, директор фестиваля Анне Эрм… и госпожа директор приносит слушателю извинения и скромно ретируется в дальний уголок зала, а вышеуказанный слушатель также рассыпается в благодарностях и извинениях.

Anne Erm
Anne Erm

Или вот ещё другая ситуация. Я прибегаю на концерт и вдруг обнаруживаю, что имеющийся у меня пропуск в этом концертном зале не действует. Что-то там не срослось, меня забыли предупредить. Честно скажу, я была поражена, с каким сочувствием и энтузиазмом сотрудники концертного зала (включая не говорящую ни на одном языке, кроме эстонского, бабушку-билетёршу) стали решать мою проблему. Вроде бы пустяки, а всё-таки при таком отношении слушаешь концерт в гораздо более приподнятом настроении, чем если бы… Впрочем, не стоит углубляться в анализ менее благоприятных версий развития событий. Лучше я постараюсь сохранить это приподнятое настроение хотя бы до конца своего повествования.

Музыкальную часть фестиваля 17 апреля открывал уже знакомый мне по выступлению на Tampere Jazz Happening 2012 года проживающий ныне во Франции уроженец Ливана — трубач Ибрагим Маалуф. По итогам его выступления в Финляндии у меня сложилось о нём впечатление как о специалисте по сочетанию европейской и арабской музыки, преимущественно в лирическом ключе. Однако оказалось, что в этот раз музыкант привёз программу совсем иного свойства. Он даже просил организаторов фестиваля не ставить в зале стулья, чтобы публика имела возможность танцевать. Но стулья всё-таки поставили, мотивировав это тем, что это лишь первый концерт вечера, впереди их будет ещё несколько, и публика должна беречь силы. Но танцы всё равно оказались неизбежны, и заметная часть публики пустилась в пляс в проходах.

Ibrahim Maalouf
Ibrahim Maalouf (photo © Kaur Ilves, Jazzkaar)

По словам Ибрагима, эту программу они играли только во второй раз и планируют, обкатав её, сделать студийную запись, релиз которой намечен на сентябрь текущего года. Маалуф, как и прежде, продолжает заниматься сочетанием арабской мелизматики и европейской джазовой (впрочем, не только, и даже уже и не столько) музыки. Но словосочетание «продолжает заниматься», пожалуй, не вполне верно, поскольку от него веет неким математическим расчетом. На самом деле Маалуф просто нашёл внутри себя место и для арабской, и для европейской музыки, и, переосмыслив то и другое, произвёл некую целостность, из которой теоретически всё ещё можно выделить и европейское, и арабское, но только если заставить себя специально заниматься этим.

ДАЛЕЕ: продолжение репортажа с первых дней фестиваля в Таллине, много ФОТО!  Читать далее «Таллин, Эстония, фестиваль Jazzkaar-2015: как это было. Часть первая»