К 70-летию: клавишник Ян Хаммер, ветеран джаз-рока и композитор телевизионных сериалов

17 апреля отмечает 70-летие ветеран фьюжн-сцены — клавишник Ян Хаммер, участник группы Mahavishnu Orchestra и записи эпохального альбома барабанщика Билли Кобэма «Spectrum», один из самых известных в мире музыкантов родом из Чехии. В честь его дня рождения делаем доступным для сетевой аудитории портретный очерк, который к 60-летию музыканта написал для бумажной версии «Джаз.Ру» Юрий Льноградский. Текст актуализирован на 2018 г.

Jan Hammer, 1970-е гг.
Jan Hammer, 1970-е гг.

Ценители джазовой музыки относятся к клавишнику Яну Хаммеру по-разному — но, пожалуй, в основной своей массе всё-таки с некоторой долей неприятия. Дело, наверное, даже не в том, что от бескомпромиссной и, вне всякого сомнения, новаторской музыки, которую он играл у Джона Маклафлина в легендарном Mahavishnu Orchestra первого созыва, Хаммер со временем легко переключился на создание популярных мелодий для телесериалов. Дело скорее в том, с какой охотой он это сделал и с какой искренностью работает сегодня на своём музыкальном поле, к которому трудно применить термины, отличающиеся от слов «попса», «конъюнктура» и т.п.

23-летний Ян Хаммер на чешском телевидении, 1965
23-летний Ян Хаммер на чешском телевидении, 1965

Ян Хаммер родился 17 апреля 1948 года в Праге — что называется, в музыкальной семье: его матерью была известная чешская джазовая певица Власта Прухова, а отец, хотя и выбрал профессию врача, в студенческие годы играл на вибрафоне. С четырёх лет мальчик начал учиться играть на фортепиано, с шести — засел за изучение музыки систематически. К четырнадцати годам у него уже было собственное джазовое трио, с которым он не только регулярно выступал в Праге, но и активно концертировал по стране: входили в этот состав братья Мирослав и Алан Витоуш, первому из которых было впоследствии суждено стать одним из самых любопытных басистов в современной импровизационной музыке. Именно вместе с Мирославом Витоушем, на тот момент его коллегой не только по трио, но и по пражской Академии искусств, Хаммер попал в число лауреатов международного конкурса и по полученному гранту отправился учиться в бостонский колледж Бёркли; а в 1968 году Чехословакию заняли советские войска, и оба студента решили не возвращаться домой. Любопытно, что музыка трио, в котором играли «невозвращенцы», при этом продолжала понемногу издаваться в Чехословакии на джазовых сборниках и проникала в том числе и в СССР.
СЛУШАЕМ: The Junior Trio (Хаммер и братья Витоуши, 1964)

После Бёркли друзья взялись за дело одинаково серьёзно, хотя пути их с тех пор практически не пересекались. Витоуш со временем стал одним из основателей легендарной джаз-рок-группы Weather Report, а Хаммер провёл год в ансамбле вокалистки Сары Воэн, исполняя роли одновременно пианиста и музыкального директора. В 1970-м, когда этот ангажемент закончился, он осел в Нью-Йорке и начал записываться в качестве сайдмена (в том числе с такими величинами, как барабанщик Элвин Джонс и флейтист Джереми Стайг).

В 1971-м Хаммер во всего-то двадцатидвухлетнем возрасте достиг, по мнению многих ценителей его творчества, пика карьеры: вошёл в состав Mahavishnu Orchestra. Неизвестно, предполагали ли тогда молодые Джон Маклафлин, Билли Кобэм, Джерри Гудман, Ян Хаммер и Рик Лэйрд, что слова «Махавишну Оркестра» для нескольких поколений будут звучать не менее весомо, чем слова «Битлз», «Майлз Дэйвис» или «Джон Колтрейн»; скорее всего, как и положено авторам нового направления в музыке, не предполагали — некогда было. Надо было играть музыку.
ВИДЕО: Mahavishnu Orchestra «Meeting Of The Spirits/You Know You Know», концерт на BBC, 1972

ДАЛЕЕ: продолжение биографии Яна Хаммера 

Хаммер отыграл в «Махавишну» первого периода от звонка до звонка, записавшись на «The Inner Mounting Flame» и «Birds Of Fire» (альбомы стоило бы назвать модным словом «культовые», если бы к этой категории не относились все без исключения работы «Оркестра»). Диски разительно отличаются и по звуку, и по идеям; неудивительно, что группа продала более двух миллионов копий своих пластинок и резко пошла вверх. За два неполных года было дано больше пятисот концертов, а последний из них, прощальный, пришёлся (наверное, не без умысла) ровно на 31 декабря 1973 г. С первого дня нового, 1974 года Хаммер оказался без группы — и, к слову, это было началом его ухода из той музыки, которую принято называть импровизационной. Но тогда он об этом, разумеется, не знал.

С партнёрами по «Махавишну» Хаммер, кстати, записывался не раз. Так, с Джерри Гудманом, скрипачом ансамбля, они записали в 1974 году альбом «Like Children», на котором вдвоём сыграли на всех инструментах. А у Билли Кобэма Хаммер появился на записи ещё при жизни «Оркестра» — на великолепном альбоме 1973 года «Spectrum», который считается классикой джаз-рока.

Собственную сольную карьеру в Штатах Хаммер начал в 1975 году диском «The First Seven Days»; для тура в поддержку альбома была организована группа, названная просто The Jan Hammer Group. «Фирменным стилем» этого коллектива стал, разумеется, всё тот же фьюжн, но с ощутимым налётом ритм-энд-блюзовых грувов. Группа активно гастролировала и записывалась, в том числе и с привлечением известных гостей — например, гитариста Джеффа Бека. С Беком у Хаммера вообще завязались долговременные творческие отношения, и временами казалось, что эти два великолепных музыканта «вытягивают» друг друга из сомнительных с содержательной точки зрения экспериментов. Бек не раз приглашал Хаммера в свои работы, в которых необычным образом разрабатывал вроде бы общепринятый на данный момент хард-рок или фьюжн, и не давал сосредоточиться на одной лишь «точной электронике»; Хаммер, наоборот, время от времени вытаскивал Бека к экспериментам, когда тот совсем уж было погрязал в коммерческом роке стадионного формата. Время, правда, показало, что Бек оказался устойчивее и в конце 90-х поднялся в полный рост, записав ряд совершенно феноменальных работ — жёстких, агрессивных, но отчётливо самобытных, исполненных брызжущей энергии и отличительно умных. Хаммер же, к сожалению, несмотря на многочисленные попытки вернуться к оригинальной музыке, всё больше и больше увлекался тем, что звучало попроще…
ВИДЕО: Джефф Бек и Ян Хаммер играют пьесу Бека «Blue Wind»

В 1978, после альбома «Melodies», Ян распустил свой коллектив и записал теперь уже без всяких терминологических натяжек сольный альбом, «Black Sheep», на котором сыграл на всех инструментах. Однако самодостаточным человеком-оркестром он себя ещё не чувствовал, да и не так широк на самом деле был спектр его инструментов (абсолютное большинство, конечно же, имитировалось на клавишных), а потому вскоре появилась новая сопровождающая группа, на сей раз названная ещё проще — Hammer.

Примерно тогда же в сознании слушателя окончательно закрепился внешний образ Хаммера — «человек с расчёской». Постоянно занимаясь в музыке наложением, дописыванием, многоканальной записью и т.п., Хаммер прочно подсел на «расчёску» — синтезатор для правой руки, закрепляемый на ремне подобно гитаре, где левая рука исполняет фактически лишь функцию переключателя режимов, выбора настроек и управления «колесом», обеспечивающим псевдо-подтяжку «струн» и прочие эффекты, недостижимые на обычной клавиатуре.

Ян Хаммер и его расчёска
Ян Хаммер и его расчёска. 80-е гг.

Собственно, где-то в конце семидесятых «джазовый» Ян Хаммер и закончился. Осталось некоторое количество джаз-рокового, всё больше превращавшегося в только рокового, и всё больше начало появляться Яна Хаммера, живущего по законам большого шоу-бизнеса. Он не впадал, разумеется, в грехи современной российской эстрады, но всё больше действовал по правилам прогрессивной рок-тусовки тех лет — принимал участие в телешоу, объединялся с известными рокерами вроде Эрика Клэптона и Джо Кокера для серий благотворительных концертов (в частности, в пользу организации, изучающей методы лечения рассеянного склероза). Наконец, он просто записывался с топ-рокерами — например, Хаммер играет на альбоме Мика Джаггера «She’s The Boss», и ни саму работу Джаггера, ни игру Хаммера нельзя хоть в малейшей степени отнести к той музыке, которая хотя бы прикасается к понятию «джаз». А первые опыты в написании музыки для фильмов (пробным шаром здесь стала «Ночь на небесах») быстро приводят к тому, что Хаммер закрывает ради этого один за другим все свои прочие проекты.

И… начинается. Художественные фильмы, документальные фильмы, телевизионные фильмы, артисты, режиссёры… В 1984-м, наконец, Хаммера ангажируют для создания музыки к популярнейшему в то время сериалу «Miami Vice», который у нас известен под названием «Полиция Майами».

Хаммер неоднократно рассказывал в интервью о том, что для композитора необходимость выдавать на-гора новый саундтрек раз в неделю — это тяжело, интересно и ответственно. Судя по тому, как у него пошли дела — это оказалось для Хаммера более интересно, чем тяжело; да, впрочем, он и не скрывал своего удовольствия от производства такого рода «музыкального продукта». Кроме того (об этом практически никогда не говорится публично) — в работе телевизионного композитора есть один нюанс, выгодно отличающий эту работу от работы собственно музыканта: финансы. Даже если они невелики, они гарантированы, и их добычей занимается не сам музыкант, а продюсер телесериала, которому по понятным причинам добывать деньги несколько легче, чем продюсеру фирмы звукозаписи.

В 1985-м был выпущен альбом с саундтреком сериала, куда помимо нескольких фигурировавших в сериях рок-композиций попали и инструментальные вещи Хаммера. Созданная им тема-заставка поднялась до первого места в чартах популярных композиций (чего с телевизионными темами не случалось аж с 1976 года). Саундтрек стал всемирным хитом и принёс Яну две «Грэмми» — «лучшее инструментальное исполнение в поп-музыке» и «лучшая инструментальная композиция»). В мире было продано более 7 миллионов экземпляров пластинки, её назвали четырежды платиновой, ну а что до явно обозначенной в формулировке премии «поп-музыки»… что ж, таковы правила игры.

Ян Хаммер довольно быстро превратился в известного, модного, успешного телекомпозитора, в дискографии которого полностью прекратились джазовые рецидивы. С середины 80-х практически все жизнеописания и интересы Хаммера крутятся вокруг «Полиции Майами», сериалов калибром поменьше, телевизионных фильмов, а все выходящие диски содержат либо всё те же слова «Miami Vice», либо производные от слова «телевидение». Словом, музыкант окончательно нашёл себя в прикладной области, которая всегда стояла и, что бы там не говорили её ценители, будет стоять особняком и от джаза, и от рока, и от какой угодно иной музыки: в области, где первичной является всё-таки визуальная начинка. Это тем обиднее, что в середине 70-х, как параллельно с «Махавишну», так и после распада ансамбля, Хаммер записывался с передним краем современной музыки — опять-таки находя своё место и среди джазменов, и среди рокеров. Его клавишные слышны на блестящих альбомах, среди которых «Teaser» Томми Болина, «Elegant Gypsy» Эла Ди Меолы, «Love, Devotion, Surrender» Карлоса Сантаны, «Timeless» Джона Аберкромби, «The Joy Of Flying» Тони Уильямса

Ян Хаммер и Джефф Бек. Время идёт...
Ян Хаммер и Джефф Бек. Время идёт…

Дальнейшая карьера Хаммера — карьера прикладного композитора, в которой редкими и, увы, малоинтересными искорками вспыхивают отдельные попытки выйти из привычного круга. В 1989 году, например, записан «Snapshots» — ещё один сольный альбом (послушав его, так и хочется спросить «и что?»). В 1992 году вышел фильм «Beyond The Mind’s Eye» — экспериментальное видео компании Miramar Productions, где композиция, сведённая с видеорядом «нота к кадру», позволяла «сломать барьеры виртуальной реальности». Хаммер заслужил за эту музыку очередные восторженные отзывы критиков из соответствующей области, но… это не предназначено для прослушивания в отрыве от видеоряда. В 1994-м записан альбом «Drive», в аннотации к которому специально оговаривается, что «тут нет телевизионных тем» (достижение, прямо скажем, так себе). На одном треке здесь вновь появляется Джефф Бек, а в композиции «Peaceful Sundown» звучит саксофон Майкла Бреккера, но от самого названия пьесы уже просто-таки разит телевидением, а пресс-релизы на полном серьёзе описывают её как «jazzy». Что называется, без комментариев.

В 1996 году Хаммеру был заказан «музыкальный пакет» для телеканала TV Nova, первого коммерческого канала в Восточной Европе. За несколько месяцев Хаммер написал всё — заставки, мелодии, перебивки, джинглы, основы для доработок под конкретные программы в будущем. Казалось бы, можно гордиться. Однако в 2000 году у канала сменилось руководство, было решено провести полный, как сейчас принято говорить, ребрендинг, и новое руководство заказало новый пакет… Яну Хаммеру. Признаться, трудно представить себе, что думает о таких оказиях человек, который в свой время играл в «Махавишну»…

В 1997 году Хаммер попробовал себя и в качестве автора музыки для компьютерных игр (Outlaw Racers), но детализировать его достижения на этом попроще представляется не особенно интересным.

Сравнительно неплох был разве что 1999 год, когда Джефф Бек выпустил первый из своих «новых релизов» — «Who Else?», прекрасную отрезвляющую работу, после которой критики заговорили о том, что «герой вернулся», а многие музыканты в возрасте задумались о том, что ещё не всё потеряно. Хаммер играл на этой записи, однако если и задумался — то ничего не сделал. Его основным занятием в это время оставалось издание и переиздание дисков с музыкой к «Miami Vice». В качестве дополнительного стимула небеса послали ему издание сногсшибательного (иначе не скажешь) альбома «The Lost Trident Sessions» Mahavishnu Orchestra — записи, которая была сделана незадолго до распада «Оркестра» в 1973, затем потеряна в архивах записывающего лейбла и обнаружена лишь в 1998-м, двадцать пять лет спустя. «Потерянные сессии» стали одним из самых больших подарков ценителям джаз-рока за всю его историю. Наверняка — одним из самых больших подарков и очень прозрачным намёком свыше и для Яна Хаммера.

Ян Хаммер. 2017
Ян Хаммер. 2017

Но изменился ли он? Нет. Сегодняшний Ян Хаммер — это человек телевидения, вполне довольный своей музыкой. В интервью американскому журналу «Роллинг Стоун» в 2014 г. единственное, о чём он сожалел в своей карьере — это что продюсер Майкл Мэнн не привлёк его к написанию саундтрека для полнометражного кинофильма на основе сериала «Полиция Майами», вышедшего в 2006 г…
ВИДЕО: Jan Hammer & Tony Williams — «Crockett’s Theme (Live)», 1991: концертное исполнение темы детектива Крокетта из телесериала «Полиция Майами» (с Тони Уильямсом на барабанах)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *