«Семь нот в тишине»: пианист Оскар Питерсон глазами писателя Сергея Довлатова в… комиксе!

Проза Довлатова действительно образец той массовой культуры, которую так часто презирают в России. Я бы сказал, что это самый достойный образец из всех, которыми может похвастаться сегодня русская литература. Уверен, что Сергея такой титул — автор массовой литературы — нисколько бы не покоробил. Он любил быть популярным, был им и будет.

Александр Генис

Лидия Панкратова LP

В ноябре 1974 года писатель Сергей Довлатов живёт и работает в Таллине, столице Советской Эстонии, куда приезжает великий джазовый пианист Оскар Питерсон со своим трио. Об этом концерте вышла заметка «Семь нот в тишине», написанная Довлатовым-журналистом для газеты «Советская Эстония». Это был текст объёмом 1500 знаков (около 250 слов. — Ред.), набранный самым мелким шрифтом. С тех пор эпохальный визит джазмена в СССР обрастёт мемуарами и легендами музыкантов, критиков и очевидцев, у Питерсона выйдет двойной винил на лейбле Pablo «Оскар Питерсон в России», а у Довлатова — книга «Ремесло», в первой части которой будет симпатичный рассказ «Чёрная музыка» обо всей этой истории.

Двойной LP Оскара Питерсона «Oscar Peterson in Russia» (Pablo, 1974)
Двойной LP Оскара Питерсона «Oscar Peterson in Russia» (Pablo, 1974)

И книга, и пластинка — фрагменты массовой культуры и бывшего СССР, и США. Формально комиксы как явление тоже принято относить к массовой культуре: супергерои и их невероятные приключения пользуются успехом у широкой публики. Книжки комиксов, какими бы фантастическими ни были события в них, отражают культуру и быт своего времени. А если проникнуться эпохой, то есть изучить ряд источников (архивные фотографии, путеводители, публикации), комикс как атрибут поп-культуры превратится в вещь штучную, очень личную, сделанную вручную с помощью фломастеров, туши, гелевой ручки и труда. В авторском комиксе  Алексея Воринова можно обнаружить не всегда заметные, но выразительные детали, характерные для целой эпохи. Ленин на стене, часы «Ракета», таксофоны, фасады старых зданий — все это формирует мир, в котором находится писатель и персонажи его прозы. Художник не иллюстрирует заданный текст, а использует метод реконструкции, чтобы воссоздать последовательность событий и лаконичный стиль Таллина 70-х. Кстати, именно в этот период случился настоящий бум в области графического искусства в Эстонии, оказавший влияние на современный эстонский книжный дизайн и комикс.

Благодаря дотошности исследователя и погруженности в контекст, в том числе в историю джаза, Алексей Воринов переосмысляет недоговорённости и неточности в рассказе «Чёрная музыка» (как повторял сам Довлатов, «фактические ошибки — часть моей поэтики»). Неоднозначность и вымысел, характерные для довлатовской прозы, остроумно обыграны появлением в комиксе таких непрописанных автором персонажей, как Лев Троцкий и Анджела Дэвис. Эти культовые исторические фигуры возникают среди чёрно-белой советской действительности и словно намекают на её же сюрреалистичность.

Один из кадров комикса Алексея Воринова
Один из кадров комикса Алексея Воринова

При всей народной любви к образам Сергея Довлатова, их популярности и массовости, они крайне скупо представлены в визуальных искусствах. Фильмов по Довлатову мало, иллюстраций к его произведениям тоже, комиксов же нет совсем! Наиболее интересны рисунки Александра Флоренского (группа художников «Митьки») для четырёхтомника Сергея Довлатова и иллюстрации Михаила Гавричкова к сборнику «Зона. Записки надзирателя. Заповедник». В остальном же, к сожалению, авторы ограничиваются лишь видимым сходством с фотопортретами писателя. Комикс «Семь нот в тишине» — это, пожалуй, первая рисованная история по произведениям Довлатова.

Комикс реконструирует события из рассказа «Чёрная музыка». Мы точно знаем, что в СССР приехало трио: Оскар Питерсон (фортепиано), Нильс-Хеннинг Эрстед Педерсен (контрабас) и Джейк Ханна (барабаны). Но и в самом рассказе, и в мемуарах очевидцев обнаружились неточности, так что работа над комиксом превратилась чуть ли не в детективное расследование. Например, кроме текста обнаружилась запись голоса Сергея Довлатова, который читает свой очерк на «Радио Свобода». Это не что иное, как байка о «единственном официальном выступлении» Оскара Питерсона в Советском Союзе, хотя концертов было три (по некоторым свидетельствам — два), все в Таллине, чем эстонцы гордятся до сих пор.

От редактора: на самом деле выступлений было четыре — перед визитом в Таллин музыканты участвовали в джеме с советскими музыкантами в Ленинграде, но это исполнение пары номеров, конечно, трудно назвать концертом. Концертов же в Таллине, действительно, было три; именно в ходе этих выступлений были сделаны записи, вошедшие в альбом «Оскар Питерсон в России» — при том что собственно в России трио так и не выступило (подробности см. в нашем очерке о продюсере Нормане Гранце, который стоял за перипетиями этого так толком и не состоявшегося тура).

Из всех участников трио только Нильс Педерсен впоследствии играл в России (Москва, 2000).

Назвать очерк Довлатова «рецензией» сложно, однако он писатель, поэтому вправе говорить о вещах совершенно фантастических вроде массивного креста на шее Питерсона (который носил, бывало, цепи и медальоны, но чтобы крест?) и воздушных поцелуев в зал (учитывая, что джазовый журналист Вадим Юрченков писал в европейском журнале «Джаз Форум» о «неконтактности Питерсона и почти полном равнодушии по отношению к местному джазовому обществу»).

От редактора: интересно, что о кресте на шее Питерсона пишет в своих мемуарах и трубач Андрей Товмасян (1942-2014):

…На самом Оскаре, вернее, на его шее, висел массивнейший золотой крест, килограмм так на пять. Таких крестов я никогда раньше не видел, разве что в Кремле, в Грановитой Палате. Пока Алексей Баташёв по-английски беседовал о чём-то с Норманом Гранцем, всех нас по очереди подводили к Оскару Питерсону и фотографировали на память…

Тем не менее, на сделанной в аэропорту Шереметьево соответствующей фотографии Товмасяна и Питерсона никакого креста не видно.

Андрей Товмасян и Оскар Питерсон в аэропорту Шереметьево, ноябрь 1974 (фото из коллекции Центра исследования джаза, Ярославль)
Андрей Товмасян и Оскар Питерсон в аэропорту Шереметьево, ноябрь 1974 (фото из коллекции Центра исследования джаза, Ярославль)

Ещё Довлатов сообщает, что Питерсон уже побывал в Москве (хотя Москва была после Ленинграда и Таллина), а потом в своем художественном вымысле идет ещё дальше, отправляя Питерсона из московской гостиницы «Урал» прямо на Урал, куда-то в Свердловск (вероятно, вместе с женой Салли, Норманом Гранцем, женой Нормана Гранца и музыкантами). Впрочем, как всё было на самом деле, сказать сложно, потому что показания очевидцев расходятся, путаются, накладываются друг на друга.

О джазе как искусстве мгновенном, «как тень падающих снежинок», Довлатов упоминал не раз, даже написал свою «мини-историю» этого музыкального явления. Комикс «Семь нот в тишине» — попытка воссоздать последовательность событий и лаконичный стиль Таллина 70-х, передать ироничное настроение довлатовской прозы в картинках и вообще поразмышлять над отображением джазовой музыки в литературе.

Выставка, на которой представлен комикс «Семь нот в тишине», открыта со 2 сентября 2018 в Молодежной библиотеке на Гражданке (Санкт-Петербург, Гражданский пр., 121/100). Для всех, кто не может посетить выставку, мы публикуем комикс прямо здесь.

ДАЛЕЕ: смотрим/читаем комикс «Семь нот в тишине» 

© Алексей Воринов, 2018

© Алексей Воринов, 2018

© Алексей Воринов, 2018

© Алексей Воринов, 2018

© Алексей Воринов, 2018

© Алексей Воринов, 2018

© Алексей Воринов, 2018



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *